Текст книги "Танец Вселенных"

Автор книги: Александр Шохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Часть четвертая

Морталия. Ахурамазда найден

Когда Эхад бросился в огненный столб, выросший посреди дворцового зала, я поняла, что он вернется из этого путешествия нескоро. Я уединилась в рабочем кабинете Крита вместе с Моргульским. Нам надо было обдумать ситуацию. После того, как мы обговорили общую логику происходящего, крылатый демон спросил меня:

– Что будем делать, Морталия?

– Надо отправиться в кабинет Иники и исследовать все, что там находится, – сказала я, с удовольствием наблюдая, как глаза крылатого демона осветились огнем любопытства и предвкушения. – Займись этим, хорошо?

Моргульский поклонился. Меня всегда забавляла его любовь к изящным церемониям. Это доставляло ему почти столько же удовольствия, как и изучение магического оборудования.

– Морталия, мне может понадобиться твоя пазира для управления снами, – сказал он.

Я протянула ему маленький тёмно-желтый кружок металла, и Моргульский с благоговением принял его. С помощью этой пазиры, которую я случайно нашла когда-то в глубинных мирах, мне удавалось контролировать миры снов, а Моргульский с удовольствием изучал ее многочисленные свойства. Ведь пазиры – семена Вселенных. Так говорил Отец Смерти. И поэтому их свойства и качества неисчислимы, а часто и непредсказуемы. Одна я была недолго. В дверь вошла Анфиса. С ее походных сапог на ковер осыпалась дорожная пыль.

– Армии нужна цель, чтобы сохранить боеспособность, – сказала она. – Сейчас они готовы исполнять твои приказания. Но никто не знает, что будет завтра.

– Главная наша задача сейчас – превратить этот Дворец в неприступную крепость и приготовиться к отражению любой атаки, – сказала я. – Особенно из глубинных миров. Сомневаюсь, что без брата Эхада мы сумеем также быстро справиться с тварями, которые там бродят. Я уже отправила своих черных ведьм разведать ближайшие входы в глубины, они расставят там ловушки сновидений. А ты сообщи командирам, что я жду их у лестницы на первом этаже для военного совета.

– Будет сделано! – Анфиса быстро вышла из кабинета, и я слышала ее шаги, когда она удалялась по анфиладе залов.

Я осмотрела кабинет Крита. Интересно, может быть, братец оставил здесь нечто важное или полезное для нас. В ящиках стола было несколько боевых донесений, Крит подчеркнул на полях описание тварей, с которыми сражались наши войска. Я засунула руку поглубже и нащупала кожаный переплет. Книга? Через несколько гулких ударов сердца я извлекла на свет довольно увесистый том, обтянутый кожей какой-то рептилии. Открыла первую страницу. Рукой Крита было исписано несколько страниц. Он описывал свои сны, в которых прозрачные руки вырывали его сердце. Одна фраза бросилась мне в глаза. «Я не знаю, могу ли до конца верить Инике. Ведь в последнее время она стала управлять делами, а я превратился всего лишь в солдата, пытающегося отразить многочисленные атаки. Я чувствую, что покой и благополучие скоро окончатся. И понимаю, что мой дух уязвлен и пленен силой, которую я только смутно чувствую, но не могу осознать».

Вот так! Мой брат кое о чем догадывался. Но молчал. Как и все мы. Он чувствовал, что наша семья уже не контролирует ситуацию. А сейчас? Я внезапно ощутила все бремя ответственности, которое, хотя и временно, оказалось возложенным на мои плечи. Что я могла сделать для нашей Вселенной, заполненной пришельцами из других, неведомых мне миров? Этот дворец, окруженный со всех сторон врагами, по сравнению с которыми армия девятой зоны – всего лишь небольшой отряд, этот дворец моего обманутого брата остался единственным островком нашей власти. Что я могла поделать? Собственно, ответ был очевиден. Следовало найти Ахурамазду. Но как? И где его искать? Пожалуй, Отец был единственным, у кого был хотя бы небольшой шанс спасти нашу Вселенную.

Я очень надеялась, что Моргульский найдет в кабинете Иники что-нибудь интересное. Что-то, что поможет решить задачу поиска Ахурамазды. Еще мне было очень жаль, что Эхад исчез. Его опыт словесной магии был несоизмеримо велик по сравнению с моим собственным. Конечно, я тоже владела словесной магией, но она была совершенно другого типа: не боевая, не повседневная. Это была магия, посредством которой можно было управлять элементами и создавать сны. Она не была нужна сейчас в этой Вселенной. Необходима была магия слов, что делало Эхада совершенно незаменимым.

Пока Анфиса собирала командиров, я связалась с отрядом черных ведьм, которых отправила на поиск входов в глубинные миры. Они расставили уже две дюжины ловушек снов, стараясь максимально разнообразить их. Это было хорошо, поскольку каждая такая ловушка могла отправить около двух тысяч сознаний в недолгое путешествие по воображаемым мирам. По дороге вниз я заглянула в тот зал, где Иника сотворила столб огня, и попыталась снять заклятие с воинов, застывших в зале. Все, чего я добилась – так это бегающих глаз у одного из зачарованных. Тогда я послала им приятные сны. Это единственное, что я могла сделать. Рано или поздно, они очнутся сами. К командирам отрядов я спустилась далеко не в лучшем расположении духа.

– Командиры! – произнесла я, чувствуя, что мой голос крепнет с каждым произнесенным звуком. – Мы шли сюда с братом Эхадом по глубинным мирам, и видели, что пришельцы из других Вселенных готовы убивать всех на своем пути. Нам предстоит сплотиться, чтобы отразить их атаки. Я надеюсь на то, что Ахурамазда, Крит и Эхад в скором времени вернутся сюда. Я надеюсь, что остальные мои братья также скоро найдут способ прибыть в девятую зону. И в наших интересах сделать так, чтобы им было куда вернуться, чтобы по возвращении они не попали в руки врагов. Поэтому я предлагаю объединить наши силы и защитить этот дворец, превратив его в неприступную для врагов территорию, а также взять под охрану Мать Ветров. Если вы согласны, то давайте поделим территорию дворца между нашими отрядами.

Недолго посовещавшись, командиры поддержали меня. Обсудив, кто возьмет на себя окружающую дворец стену, патрулирование окрестностей, прикрытие с воздуха, западное и восточное крыло, крышу, подземелья дворца и Светлую Лужайку, на которой стояла Мать Ветров, мы разошлись.

Проконтролировав своих черных ведьм, которые взяли под охрану двенадцать входов в глубинные миры и отправив на Светлую Лужайку сотню хорошо вооруженных конников под предводительством демона Вегадона, я поднялась к Моргульскому. Он был так погружен в изучение стоящих в кабинете Иники приспособлений, что не сразу заметил меня. Размеры этого кабинета были потрясающе большими: по сути, это был огромный зал, в котором можно было бы, если его освободить, устраивать роскошные приемы. Весь он был снизу доверху забит различным оборудованием. На огромных шкафах и стеллажах, вытянувшихся вдоль стен, стояли гнутые блестящие сосуды, кристаллы разной формы и самых различных цветов, оборудование для управления вероятностью, похожее на то, которым пользовалась Эйя, а в центре стояло несколько больших рабочих столов, также заваленных приборами, очевидно, наиболее часто используемыми в последнее время. Глядя на это, я подумала, неужели Иника действительно умеет всем этим пользоваться? Впрочем, в уме и опыте ей никто никогда не отказывал.

– Уже нашел что-нибудь интересное? – спросила я, подходя к Моргульскому.

– Пока нет. Но у меня есть очень странное чувство.

– Какое же?

– Многие приборы Иники как будто следят за мной.

– Как это?

– Вот смотри.

Он стал ходить из стороны в сторону, и некоторые трубки, рукоятки, окуляры и емкости стали поворачиваться следом за ним.

– Возможно, это защита, которую наложила Иника на свое оборудование.

– Вот я и пытаюсь разобраться, что это за защита. И пока не обнаружил никаких источников сил, которые могли бы приводить в столь согласованное движение все эти объекты.

– Давай поищем вместе. Такого не может быть! Ведь если маг хочет, чтобы вещи шевелились, он должен создать генератор силы, приводящий их в движение…

Мы тщательно осмотрели весь кабинет, скоро уже привыкнув к тому, что многие предметы поворачивались к нам, блестя металлическими поверхностями и гранями кристаллов. Но не нашли ничего, что было хотя бы отдаленно похоже на генератор силы.

– Ну что ж, – сказал Моргульский, садясь в широкое, удобное кресло, – если мы не можем решить такую простую задачу, наших сил, вероятно, не хватит, чтобы разобраться с оборудованием, находящимся здесь.

– А ты не страдай. Ты пробуй, – посоветовала я.

Моргульский на секунду задумался над моим советом, потом всунул правую руку под вертикально стоящую подкову из неизвестного мне, тускло поблескивающего материала, а другую положил на большой хрустальный шар. По его телу пробежали хорошо заметные мне искры.

– С тобой все в порядке? – спросила я.

– Кажется, да. Я вижу какое-то место. О! Двигая рукой по шару я могу менять угол обзора, а если двигать другой рукой, то я могу увеличивать и уменьшать изображение. А ты видишь его?

– Нет. С моей точки зрения ты смотришь в пустоту.

– Ага! Ну посмотрим, что и где происходит… Где сейчас Крит, например?

Он застыл, но я видела, что в его удивительных глазах с синей радужкой, которая производила гипнотическое впечатление в сочетании с желтым белком и зрачком, оттененных длинными белыми ресницами, на которые опускались густые брови, – в его глазах мелькали какие-то искры света. Я понимала, что он видит то, чего я не вижу, и не хотела разрушать его сосредоточенность. Наконец на его лице заиграла улыбка.

– Я вижу его! Он в обществе какой-то львицы, нет, это зверодемонесса. Удивительно! Невероятно!

– Что? – спросила я.

– Крит спит рядом со зверодемонессой, – смущенно сказал Моргульский.

– Ну значит у него все хорошо, – сказала я. – Он всегда был увлекающимся мужчиной. Пусти-ка меня на свое место. Я попробую разыскать Ахурамазду. Возможно, с помощью этого устройства можно даже вступать в контакт с тем, кого видишь.

– Это было бы неплохо, – сказал Моргульский, освобождая руку из тесных объятий подковы, размер которой был подогнан под изящную ручку Иники. Впрочем, рука Моргульского едва ли первосходила ее по размерам.

Я села в кресло, положила левую руку на шар, правую протиснула в подкову, и мною овладела странная печаль. Как будто бы я не должна была этого делать. Возникло ощущение, что я нарушаю запрет. Но я преодолела его, и направила свое видение на поиски Ахурамазды. Ощущение действительно было захватывающим: я словно мчалась с огромной скоростью, и картины одна другой загадочнее мелькали передо мной. Я видела воинов неизвестных мне рас, готовых вступить во Врата, которые не были похожи ни на что виденное мною раньше – это была просто чернота в пустоте. Я видела сражения, пожары, разрушенные города, равнины, леса, водопады и горы. Я видела небеса разных цветов. Но нигде я не могла найти Ахурамазду. Где же ты, Отец?

 
Ты создал меня,
И я была плодом на ветви,
И рядом со мною зрели другие плоды…
Ты сделал меня той, кто я есть.
Ты дал мне сознание, мудрость и дивную силу
Чтоб сны создавать, которые смотрит наш мир…
 

Слова древнего ритуала почитания Отца пришли сами собой, и я произнесла их в моем сердце. Я и Эйя, мы были двумя плодами с одной ветки Матери. А на соседней ветке были зачаты четырнадцать братьев сойкеро. Мы стали их сестрами, мы упали с ветвей прямо в руки Отца одновременно. И он принял нас, дал нам форму, дал нам силу.

Воспоминание об этом, смутное, как все воспоминания рождения, нахлынуло на меня, и я ощутила первое прикосновение отцовской руки, которое пробудило мое растительное сознание и воплотило меня. Я стала демонессой-тенью, чье прикосновение дарит прохладу и утешает мертвых. Я получила роль во Вселенной, которую никто, кроме меня, исполнить не может, потому что такова была воля Отца! Отец! Где же ты?

И, наконец, я увидела его. Он был измучен и истощен до крайней степени. В облаках черного песка, в лучах серого светила он полз по пустыне, и в его глазах была бесконечная усталость и боль. Он не мог умереть, пока существует наша Вселенная. Я позвала его, я попыталась дотянуться до его сознания. И получила слабый отклик. Где же он? Но вот до меня уже долетел его ответ. Он узнал меня!

– Морталия? Это ты?

– Я, отец. Где ты? Как нам тебя спасти?

– Убейте Ахримана! Вам потребуются сестрички Фуэко…

– Где ты?

– Я в черном шаре Ахримана!

– Мы даже не знали, что ты в плену, отец!

– Почему Вы даже не искали меня? Ведь я исчез так давно!

– Мы начали сразу, но я только сегодня узнала, что тебя уже нет на Пограничной реке…

– На реке? Но почему вы искали меня там?

– Но ты же работал перевозчиком, с тех пор, как Крит разбудил свою пазиру…

– Как только он разбудил эту свою пазиру во второй раз, в тот же миг меня похитили из нашей Вселенной и заключили сюда, в эту проклятую тюрьму с черной пылью, – сказал Отец, и его глаза блеснули гневом.

Я поняла, что он не сломлен, и это дало мне надежду.

– Мы ничего не знали, Отец!.. Но как это возможно? Ведь я сама видела тебя у реки.

– Значит, наши враги позаботились о том, чтобы скопировать меня.

Эти слова словно хлестнули меня по сердцу… Пограничная река была одним из самых важных входов в наш меняющийся мир из мира неизменного. Перевозчик на этой реке был существом, специально подготовленным для того, чтобы вовремя заметить какую бы то ни было опасность, любое чужеродное вторжение. Получалось, что все эти годы Пограничная река была никак не защищена, и именно это дало возможность нашим врагам захватить глубинные миры и погасить их огонь… Слезы навернулись на мои глаза, когда я поняла, жертвой какого фантастического обмана мы стали.

– Не плачь, Морталия. Остерегайся Крита! Иника хочет стать одним из Властелинов Вселенных. Она получит эту роль как только доберется до Вселенной под названием Город, созданной Ахриманом. Остерегайся Крита!

– Отец, Иника предала и Крита тоже. Он больше не с ней. У нас беда, отец!

– Какая?

– Мать Ветров спит, очень глубоко. И больше не рождает Ветер.

– Что вы сделали с ней?! Она – наша единственная возможность победить Ахримана!

– Мне очень жаль, отец! Крит отправился за похитителем пазиры. Кто-то похитил ее из ветвей Матери!

– Вы поместили пазиру в ветви Матери? Какие же вы глупцы! Ладно, Морталия. Мне нужно двигаться, чтобы песок не задушил меня. Я надеюсь, ты поняла насчет. сестричек Фуэко, они помогут!.. Создайте их заново!

– Как, Отец?

– В моей спальне есть желтый кристалл в черной шкатулке. Прикоснись к нему и произнеси фразу, которая написана изнутри на крышке. А когда сестрички Фуэко появятся, прикажи им подчиняться тебе. Успей отдать приказ, иначе они убьют тебя! Все! Я не могу больше говорить!

Я увидела как огромная черная волна захлестнула отца с головой, и связь оборвалась. Я снова была в кабинете Иники. По моему телу скакали синие искры.

– Что ты видела? – спросил Моргульский, высвобождая мою правую руку из тесной подковы.

Я рассказала ему, стараясь не упустить ни слова.

– Это очень хорошие новости. Надо связаться с Критом. Узнать, где он. Вполне возможно, он уже на пути к Ахриману.

– И с братом Эхадом, – сказала я. – Интересно, где он сейчас и что делает.

Моргульский сел в кресло, но его попытки ни к чему не привели. После нескольких неудач, он уступил место мне. Но я тоже не смогла ни с кем поговорить. То ли Ахриман заблокировал этот канал связи, то ли наши с Моргульским силы истощились. Мы оба ощущали, что это устройство лишило нас большого количества жизненной энергии.

Эхад. Черная пустыня

Путь был долгим, и эмоции Иники немного утихомирились. Ахилл даже уснул на ее руках. Но, наконец, портал раскрылся, подобно синему цветку, и мы упали на черную неровную поверхность. Скоро стало ясно, что переместились мы далеко не в самое лучшее место, какое можно было себе представить. Это была черная пустыня. Песок, черный, мелкий, словно пыль, вздымался в воздух, засорял легкие, так что скоро стало трудно дышать. Но мало этого – я увидел огромную волну черного песка, которая двигалась к нам от горизонта. В это время ориентатор замигал и стал издавать пронзительные звуки. Ахурамазда был совсем рядом. Успев бросить взгляд на темно-красное небо, я закрыл лицо плащом и постарался повыше подпрыгнуть, чтобы не оказаться погребенным под песком. Волна накрыла меня. Против ожидания, песок не был массивным, он оказался очень легким, и я почти не почувствовал удара. Но все же оказался погребенным под горой праха. Я потерял Инику из виду, и немного беспокоился о том, как чувствует себя Ахилл. Попытавшись создать непроницаемую для черного праха сферу вокруг себя, я обнаружил, что из-за сковывающего движения праха не могу дотянуться до своего правого колена, где был расположен рисунок соответствующего заклинания. Это был неприятный сюрприз, потому что воздух в груди кончился, а вдохнуть я уже не мог. Какое-то время ушло на то, чтобы извлечь из сумки Ганимеда маску для дыхания под водой и одеть ее. В этот миг я почувствовал, что меня кто-то схватил за плащ и вытаскивает наверх. Моя голова показалась над черной поверхностью пустыни, я сделал глубокий вдох и встретился взглядом с Ахурамаздой. Его лицо настолько пропиталось черной пылью, что узнать его было непросто. Наверное, если бы не глаза, которые по-прежнему сияли неукротимым властным огнем, я не признал бы его.

– Эхад! Рад тебя видеть, – сказал он хриплым голосом. – Хорошо, что ты явился сюда не один.

Я увидел, что Иника и Ахилл уже извлечены из-под слоя черного праха.

Я прикоснулся к узорам своего костюма, пытаясь создать воду, воздух, и фрукты, и с облегчением обнаружил, что свежий поток воздуха, исходящий от моего плаща, относит от нас едкую черную пыль, а фрукты и сосуды с водой, как и было нужно, возникают в пространстве перед нами. Я снял маску для дыхания. Ахурамазда жадно припал к сосуду с водой, потом он съел немного фруктов.

– Ты превосходно освоил заклинания, – сказал он.

– Ты еще не был в моем замке над горами, который создан словами – ответил я. – Отправимся в него, как только закончим дела. Что это за место, отец?

– Черный шар Ахримана, созданный им, чтобы держать особенно ценных пленников, – произнес отец и прошептал. – Позови к нам поближе эту ведьму!

– Иника! Иди к нам! – позвал я, стараясь не придавать своему голосу никакой эмоциональной окраски.

– Это сын Крита? – спросил отец.

– Да, его имя Ахилл, – ответила Иника, подходя к нам.

Отец кивнул головой, вглядываясь в черты Ахилла. Малыш кашлял и задыхался, из его рта выходила черная жидкость – видимо, надышался пыли, когда был погребен недавней волной.

– Позволь мне взять немного воды, – попросила Иника.

– Конечно, – ответил я, протягивая ей еще один кувшин.

Пока она поила Ахилла и успокаивала его, мы с отцом успели коротко переговорить. Я был очень удивлен, узнав, что Отец исчез из нашей Вселенной вместе с сестричками Фуэко. Я хорошо помнил тот день: моего замка над горами достигла мощная волна изменений, инициированная где-то в восьмой зоне, мой замок начал сотрясаться и колебаться. Я восстановил нормальное положение своего творения, а потом отправился к наблюдательным приборам, чтобы посмотреть на причину такого мощного потрясения. И увидел, что Крит активировал свою пазиру.

– Он активировал ее второй раз, – когда отец говорил об этом, его глаза сияли так ярко, что из них почти что вылетали искры. – И если в первый раз мне удалось его остановить, во второй у меня не было времени на это. Я просто был схвачен и унесен из нашей Вселенной сюда, в ловушку Ахримана.

– А мы считали, что ты ушел от дел и стал перевозчиком… А дела передал Криту.

– Крит стал Отцом Смерти? Вместо меня!? Впрочем, чего еще можно было ожидать! Морталия сказала, что вы все были уверены, что я – перевозчик на Пограничной реке. Совсем недавно она попыталась установить со мной связь посредством какого-то прибора. Она рассказала тебе о нашем разговоре?

– Нет, Отец. Наверное, он состоялся после того, как я отправился искать тебя. Если бы я только знал, что ты в плену, я давно уже нашел бы способ освободить тебя.

– На реке была моя копия. Слишком совершенная копия, раз вы не смогли отличить ее от оригинала. Но это в прошлом. Я знал, что рано или поздно вы сумеете меня найти. Но освободить меня тебе еще предстоит. Здесь не действуют никакие заклинания перемещения в пространстве. Я все перепробовал. Оказываешься в исходной точке или немного в стороне. Никакой возможности вырваться прочь из этого черного шара. Я все еще жив только потому, что вечные существа не могут умереть. Я создавал себе воду и пищу, хотя у меня это получается хуже, чем у тебя, я создавал себе одежду и даже построил небольшое убежище от песчаных бурь. Но поскольку воздух я создавать так и не научился, убежище спасает меня только от самых жестоких стихийных бедствий, и совсем ненадолго. Наверное, я слишком много говорю, Эхад. Но это потому, что я все эти годы ни с кем не разговаривал.

– Понимаю, Отец. Как часто здесь бывают такие песчаные волны?

– Скоро будет еще одна. Так что приготовься.

Я приготовился, создав непроницаемую для песка сферу вокруг нас диаметром больше ста моих шагов.

– Мы не виделись больше двух сотен лет, – сказал отец. – Вижу, ты многому научился.

Только тут я заметил, что Иника, расположившись за нашими спинами, уже завершает создание портала. Она нашептывала заклинания, и яркий столб света, который здесь вовсе не выглядел таким уж ярким, крутился прямо перед ней. Нас разделяло пятнадцать шагов.

– Она ускользает к Алкизиру, – сказал я. – Нам нужно за ней!

– Эхад! Алкизир находится в Пропасти Темных Ветров. Туда нам не нужно, поверь.

Иника, оглянувшись на нас, прыгнула в портал.

– Это все равно лучше, чем быть здесь, – ответил я. – Вперед! Возможности появятся сами, если сделать первый шаг! Ты сам учил нас этому, отец! Надо догнать ее и убить до того, как она объединилась со своим отцом!

Говоря эти слова, я уже бежал, взяв отца за руку, и прыгая в открывшийся портал следом за Иникой. Должен признаться, что она поразительно быстро произнесла заклинание. И, конечно, в конце звучало имя Алкизира. Мне пришло в голову, что у Иники тоже есть какая-то сокращенная форма записи заклинаний, подобная моим рисункам на костюме. Такого врага, как Иника, не следовало упускать из виду даже на короткое время.

Пока мы неслись в пространстве, мне удалось создать на левом рукаве рисунок вьющейся ленты, соотнеся с ним постоянную часть заклинания портала. Теперь создать портал я мог за несколько мгновений. В этот раз путь был коротким. Мы выпали посреди плоскогорья, с одной стороны которого был обрыв. На краю обрыва стоял Алкизир, и к нему бежала Иника, сжимая в руках Ахилла. Я извлек свой арбалет, произнес имена тех, кого следовало догнать моим стрелам, и нажав на спуск, выпустил друг за другом очередь из десяти стрел, которые устремились вслед за Иникой и Алкизиром. Это были умные короткие стрелы, которые сами находят свою жертву. Одновременно я потянулся к врагам своим вниманием сойкеро, чтобы вырвать сознание из их тел. Но мое внимание натолкнулось на стену Темного Ветра, которую бросил в мою сторону Алкизир. Иначе было трудно назвать ту волну силы, которую я ощутил и увидел: волна холода и тьмы, волна, производящая впечатление бесконечного хаоса смертей, сменяющих друг друга и никогда не приводящих к рождению…

Я рассеял порожденный Алкизиром ветер лучами надежды, и ударил его заклинанием остановки времени, а потом произнес магическую формулу, прикоснувшись к топору на лацкане пиджака, она должна была разделить тело Алкизира на части. В этот момент стрелы достигли тела Иники. Пронзив его насквозь, они устремились к Алкизиру. Алкизир отражал мои заклинания, и ему удалось замедлить стрелы. Правда, тело его начало располовиниваться. А потом Алкизир вернул назад время, и стрелы полетели обратно, а Иника, невредимая, встала и после того, как стрелы прошли сквозь нее в обратном направлении, двинулась спиной вперед к нам. Я почувствовал как волна обратного времени приближается, и, незнакомый с этой магией, создал портал в нашу Вселенную, произнес имя Морталии, и мы с отцом успели прыгнуть в него до того, как волна времени пленила нас.

Для магических сражений всегда нужны были развитое воображение и знания. В этот раз Алкизир оказался более подготовленным воином. Потому что я, хоть и работал со временем, но не умел создавать такие волны, возвращающие события назад. Вероятно, как только мы исчезли, Алкизир, прежде чем вернуть времени нормальное течение, создал непреодолимое препятствие на пути моих стрел, в котором они увязли, и спас жизнь своей дочери. Но мои стрелы рано или поздно освободятся из любого материала и продолжат преследовать их. Они прекратят преследование, только если расплавить металл, из которого они созданы. Возможно, Алкизир не догадается об этом вовремя.

Итак, я не смог помешать Алкизиру и Инике объединиться. Это немного портило ощущение торжества: ведь я возвращал домой Отца! И наш побег из ловушки Ахримана был большой победой и огромной удачей.

По дороге Отец спросил меня, как я научился создавать порталы, и я рассказал, при каких обстоятельствах меня обучила этому Иника. Он кивнул головой и попросил научить его. Обучение не заняло много времени. Я создал браслет для отца, который при произнесении слов «Открыть портал», тут же воспроизводил требуемое заклинание, и оставалось только назвать имя одного из вечных существ и прыгнуть в вертящийся столб пламени, чтобы переместиться. Кстати, оказалось, что, создавая портал, можно не называть имя Вселенной, если Вселенные соединены друг с другом в единую сеть.

– Ты не представляешь, Эхад, сколько раз я пытался бежать из этого плена! Если бы у меня была магия порталов!

– Если бы она была у тебя, Отец, Ахриман был бы более предусмотрительным и не дал бы тебе ею воспользоваться. Думаю, он уже обнаружил твое исчезновение…

– Наверное, нет. Он вначале часто заглядывал, смотрел на меня и смеялся. Но в последнее время я ему наскучил, – ответил Отец.

Портал раскрылся, и я увидел, что мы внутри ярко-красного шара падаем прямо на пол в одном из коридоров дворца Крита.

Морталия, которая как раз вышла из-за двери в коридор, вскрикнула, прикрываясь дверью от многочисленных раскаленных брызг. Но, увидев меня и отца, бросилась Ахурамазде на шею!

Признаюсь честно, я никогда еще не видел свою сестричку-тень такой радостной. Прошло много времени, пока эмоции поутихли.

Отец захотел привести себя в порядок прежде чем заняться делами. И я вполне понимал его. Чтобы отмыться, ему потребовалось пять раз набирать воду в бассейн, и пятеро банщиков отдраивали его тело, приводя его в прежний вид. Наконец, он почувствовал себя чистым, и мы с Морталией приказали накрыть для него столы. Много он есть не стал, но бокал хорошего вина выпил. После нескольких лет плена это единственное, что он позволил себе из излишеств. И вот я уже видел в нем прежнего Отца Смерти, беспощадного стратега, прекрасного учителя, правителя Вселенной.

– Созданы ли сестрички Фуэко? – спросил он Морталию.

– Нет, отец. Мы не нашли черной шкатулки, о которой ты говорил.

– Хорошо. Я поищу ее сам. Надеюсь, в моем замке все осталось без изменений?

– Именно так, отец, – сказала Морталия. – Все содержится в идеальном порядке, и охрана уверяет, что в последние четыре года ни одно живое существо во дворец не проникало, только созданные тобой слуги, лишенные личной воли.

– Я найду похитителя шкатулки или саму шкатулку. Об этом больше не стоит говорить. Я хочу, чтобы в моем замке собрались все сойкеро, – сказал Ахурамазда. – В моей спальне находится золотая пирамида, грани которой украшены портретами братьев сойкеро. Я прикоснусь к их лицам сегодня, и они узнают о том, что я хочу их видеть. Надеюсь, доступ к сознаниям мертвых у меня по-прежнему имеется?

– Это нужно проверить, Отец. Но я почти не сомневаюсь, что да, – ответила Морталия.

– Ну что ж. Сообщите мне все последние новости. Сколько я отсутствовал здесь?

– Четыре года, – ответила Морталия.

– Какие плоды принесла за это время Мать Ветров? – спросил отец, и я услышал, что его голос дрожит…

– Ни одного плода, способного жить в этой Вселенной, – сказала Морталия, – Мать Ветров не принесла. В первый год они погибли прямо в руках Крита, так и не превратившись в живых существ. Во второй год они родились как чистые сознания, в третий они превратились в драконов, сразу же исчезнувших из нашей Вселенной, а на четвертый год плоды Матери Ветров просто рассыпались в темный прах.

– А как часто она меняла свое местоположение?

– Ни разу, – ответила Морталия. – Я говорила об этом Криту, но он не знал, почему.

– Да. Пожалуй, неудивительно, что она решила больше не плодоносить.

– Ты думаешь, ее глубокий сон связан именно с этим?

– Думаю, что да. Обычно несколько раз в год она перемещалась, уносимая силой собственного Ветра, по Девятой Зоне. Правда, Светлая Лужайка всегда была ее излюбленным местом. И она приносила плоды для этой Вселенной. Ведь она создана так, что никакая внешняя сила не может причинить ей вред. Чтобы воздействовать на Мать Ветров, нужно получить доступ к ее глубинным корням. Я не сомневаюсь, что уснуть глубоким сном – это ее собственное решение. Вспомните о том, каковы были принесенные ею плоды, и вы поймете ее мысли. Погибшие в первый год были трагедией, но она снова зачала. Во второй год плоды, созрев, лишились телесной оболочки. И это было серьезным ударом. На следующий год она произвела существ, не предназначенных для жизни в этой Вселенной, а на четвертой тоска ее стала настолько сильной, что она родила плоды, сразу обратившиеся в прах. Возможно, виной такому состоянию Матери Ветров пазира, созданная Критом по наущению Иники, которую вы поместили в ее ветви! Я вижу очень серьезные изменения в сознании Вселенной. Значит, пазира корректировала Ветер. И не давала Матери Ветров перемещаться. Возможно, именно чтобы перестать порождать Ветер для пазиры, Мать Ветров и уснула. Она сделала это, когда осознала, насколько пазира губительна для нашей Вселенной. Сознание Крита было полностью под контролем Иники, и Мать Ветров предпочла не сообщать ему о своем решении. Постойте, я вижу, что врата перестали функционировать, теперь зоны отделены друг от друга!..

Похоже, Ахурамазда был поражен этой новостью. Действительно, Врата всегда были каркасом нашей Вселенной. И если они перестали функционировать, наш мир сломался очень основательно.

– Пазиру похитили, Отец. И Крит отправился по следам похитителей, – уточнил я.

– Как вы могли допустить, что Крит занял мое место?! Как?!