156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » СХРОН (дневник выживальщика) (СИ) » Текст книги (страница 2)
СХРОН (дневник выживальщика) (СИ)
  • Текст добавлен: 3 июня 2018, 10:30

Текст книги "СХРОН (дневник выживальщика) (СИ)"


Автор книги: Александр Шишковчук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Глава 6

Канитель не началась, как я надеялся. БП, вроде как, наступил, и моим тренированным пальцам не терпится понажимать на спуск. Печально, конечно, но глядящая из окна «Лексуса» «Сайга» в тактическом обвесе остудила пыл этих хлопцев из «двенашки».

– Уважаемый, ну зачем было так делать? – на порядок вежливее и на тон пониже спросил хмырь в шортах.

– Мешаешь проехать в объезд, – ответил я, закуривая.

Хмырь прямо расцвел весь:

– Че ж ты сразу не сказал, братишка! Затрахались уже тут стоять…

Я только махнул рукой и тронулся. Некогда слушать этот словесный понос.

«Лексус», как пароход, мягко качает на выбоинах и ямах объездного пути. На «Ниве» пришлось бы ползти гораздо медленнее, да еще рискуя прикусить язык. От сегодняшнего нервяка в горле изрядно пересохло, я открыл пивондрий. Красота, холоденькое! Насчет дэпосов я не переживаю. Им сейчас не до меня.

Раньше, где-то слышал, в условиях опасности обостряется шестое чувство, интуиция или чуйка, попросту говоря. А ведь, правда. Поглядывая в зеркало заднего вида, я вижу всю ту же «двенашку». Помимо нее, за мной увязалась целая вереница машин. Видать, водители почуяли пятой точкой, что я знаю верную дорогу. Параноик во мне, конечно, кричит – надо сбросить хвост! Вылезти расстрелять «тазик», ну, и еще пару машин для надежности, чтобы перекрыть этот путь. А то будут тащиться со мной до самого Схрона. Но усилием воли я сдержал эти порывы.

Не думайте, я не псих. И паранойя не всегда была моей спутницей жизни. Но именно сейчас она нужней всего. Только она поможет пережить грядущий ядерный ад. Большим глотком осушил банку и выбросил в окно. В памяти ностальгически крутились отрывки прошлой жизни. С чего же все началось?..

Флэшбек

…Наша фирма занималась землей, владея целым этажом офисного здания. Гниль и убожество наружных стен компенсировал дьявольский блеск внутренней евроотделки и зубов секретарш. В те докризисные времена я имел всё. Я был левой рукой нашего босса и катался на джипе «Судзуки Гранд-витара». В машине стояла лучшая в Петрозаводске музыка и савбуфер убойной мощности. В поездках я любил включать песни Шнура, симфонии Моцарта, или баллады Высоцкого. Бензин мне оплачивали, и я ни о чем не горевал.

«Джип» купил не зря. Босс зачастую посылал мотать километры по всей Карелии. «Встречный ветер, косые дожди», – как пел Высоцкий… Дело в том, что я мастер своего дела. Я – рекультиватор. Благодаря диплому Сельхозакадемии, легко обставлял коллег, юристов и экономистов, полз вверх по иерархии конторы, как Хергиани по Монблану. Мы искали подыхающие колхозы, наводили связи и предлагали свои услуги по рекультивации, то есть по восстановлению плодородия почв. Я находил тамошнего бухгалтера, по дешевке подкупал и, если это была красотка, трахал ее, обещая увезти к огням большого города, чтобы пожениться. За это получал доступ к их бумагам и печати, которая искусно подделывалась мной с помощью фотошопа и цветного принтера.

Потом, несложным путем бандитских махинаций, мы забирали землю, чтоб строить на ней коттеджные поселки, базы отдыха и пансионаты для барыг из Питера и Петрозаводска. Рекой текла деньга. Попустительство властей играло нам только на руку…

Я ехал из-под Олонца после очередного задания, когда в моем ухе заорала мелодия телефона. Сука босс! Дорога скользкая, ебашит ливень. Я припарковал «Гранд-витару» возле обочины, заставив умолкнуть вой движка, чтобы спокойно покурить и попиздеть с шефом.

– Алё…

– Алекс, привет, ну как там дела у тебя? – резким голосом спросил босс.

– Все в полном порядке, Вениамин Садкович. Берег озера, семьдесят гектаров… долгов у них за коммуналку под два ляма. Директор – алкаш. Все подпишет. Он даже не понял нихрена, че я хотел.

– Прекрасно, прекрасно… – прохихикал босс. – Народу много живет?

– Да какой там народ? – я тоже засмеялся. – Синяки, да старичье какое-то… штук пятьдесят-семьдесят…

– Проблем, я надеюсь, не будет?

– Не должно! – я раскурил «Кэптан Блэк», мне нравился вкус этого табачка. – ОМОН, бульдозеры и всех там нахрен, в городе, кажись, расселят! Да как обычно, не волнуйтесь!

– Молодец, Алекс. Отлично справляешься!

– Стараемся… – Я приоткрыл дверку машины, чтоб не воняло дымом, и выставил под дождь свой лакированный ботинок.

– У меня собственно к тебе еще есть дело, Алекс… сегодня что у нас, четверг? В общем, в субботу ты едешь с нами на охоту! Пора, пора уж тебе знакомиться с большими людьми. Готовится серьезный, если не сказать больше, «проект», будет несколько персон аж из Москвы, финны… ну и наша шушера… из администрации, шалавы… короче, не телефонный разговор!

У меня даже голова пошла кругом от этих вестей.

– Но, босс… мне неудобно… я человек простой, высшего света чужд…

– Это меня не колышет! Тебе отведена важная роль в будущем «проекте»! Поедешь и точка!

– А как же ружье? У меня его нет.

– Ружье? Мля… и лицензии нет?

– Какой лицензии?

Босс взорвался криком:

– Ты совсем идиот, Алекс? Конечно, мля, на ружье!

– Нет, нету.

– Трындец. И ты все мотаешься по этим ебеням один и без ружья??? За жизнь не боишься?

– Смерти не страшусь, страшит бесчестье, – твердо ответил я.

– Тогда тем более. Заедешь завтра к одному знакомому моему. За полчаса и лицензию справит и охотничий билет, и ствол подберет. За скорость – штука, не обессудь.

– Ладно… – я кисло сплюнул в грязь.

– Экипировку уж сам ищи, не маленький. Все же два дня в лесах пировать. С таким расчетом смотри…

– Ничего не бойтесь, камуфляж куплю, а сапоги и нож – есть.

– Тогда все. До завтра, Алекс.

– До завтра, босс!

Я завел двигатель и, со всей силы вдавив акселератор, стартовал вперед. Позади оседала поднятая в воздух форсажная грязь. Классно! Намечается крутое дело, а это значит – крутое бабло! Теперь-то точно сбудется мечта – квартира в центре Питера еще до нового года! Подъезжая в осенней тьме к Петрозаводску, я набрал одну из телок, кажется, Анжелику, хотя не факт. Я никогда не нравился ее родне. Особенно мужу, которого я прогнал фарами своей «Судзуки». Отвез девчонку в съемный особняк. Там мы закинулись чистейшим коксом, поныряли в бассейн, подурачились, а потом я всю ночь глубоко трахал ее возле камина в лучших традициях успешных людей.

Суббота. В восемь утра кортеж из нескольких десятков представительских внедорожников уже мчался на базу «Огонёк». Там все оборудовано для охотничьих нужд важных персон, и ждут лишь только нас. Я ехал в машине босса на заднем сиденье («Гранд-витару» пришлось оставить дома, она не «смотрелась») и держал свое ружье. Оно называлась карабин «Сайга С-12». Продавец сказал, что руки должны привыкнуть к тяжести оружия.

Вот я и привыкал.

Еще вчера он научил, как им пользоваться. Мы стреляли по бутылкам на помойке за магазином. Я истратил патронов двести и теперь чувствовал себя если не Джоном Рэмбо, то уж суровым Чингачгуком точно. Еще двести патронов взял на охоту. Чтоб лучше целиться, мне посоветовали использовать картечь. Я не возражал. Меня прямо трясло в ожидании приключений. Очень хотелось выследить каких-нибудь медведей, раздразнить их, а потом в упор посносить бошки.

– Эй, Санек, ты зачьем ствол тискаешь, как бабу? – спросил Умар-чеченец, начальник безопасности нашей фирмы, и грязно рассмеялся.

Он сидел впереди, рядом с боссом. Я его немного побаивался.

– Пусть руки привыкают.

– Мюжьчина должин с децтва стрелят, с любого оружья, да. – Щетинистая харя Умара весело скалилась, но глаза смотрели как-то мутно, будто сквозь меня куда-то. – А вы рюсские только за чилен дэржатьса спэциалисты, хэ-хэ-хэ!

Я промолчал и отвернулся в окно.

– Мля, Умар, отстань от Алекса! – вмешался босс, который сидел за баранкой. – Нормальный он пацанчик! Реально въезжает в расклады… правда, Алекс?

– Да, босс. В теме шарю, но есть куда стремиться.

– Во, слышал? – поднял он указательный палец. – Наш человек! И это… Алекс, задрал меня уже называть боссом, понял? Будто я мафиозо, мля, какой-то…

– А вы заколебали называть меня Алексом! – крикнул я и как бы нечаянно передернул затвор Сайги. – Я вам уже говорил!

– Эээ! Паакуратнэй, Саща, успакойса да… – вмешался в диалог чечен, целясь в мой лоб из огромного револьвера.

– Я спокоен, как волк, – ответил я.

– Вот и харащо. – Револьвер исчез, и я успокоился на самом деле.

Не доезжая до базы, мы тормознулись возле кафешки, чтоб размять ноги и купить беляшей. Мочило сильным дождём. Из всех машин повылазили люди. Стали курить, посмеиваться, покупать беляши, минералку. Для важных людей из столицы, это, наверно, экзотика. А может, вспомнили молодость? Я смотрел на них с любопытством. Все они в камуфляже (кроме шлюх), и я не знал, кто из них реально что-то решает, а кто просто шестерка.

В этот миг я чуть не подавился папиросой.

Офигеть-не встать! Да с ними ж Стас Михайлов! Он стоял в сторонке от остальных олигархов и, невзирая на дождь, задумчиво пускал из ноздрей дым табака.

– Босс… эээ, то есть, Вениамин Садкович! – позвал я.

– Чего тебе, Александр? Не видишь, я ем, мля? – Кидая с ладони на ладонь, перегретый в микроволновке жирный беляш, босс откусывал от этой шняги кусочки.

– А че тут Стасу надо?

– Где? А… да хрен его знает… наверно, взяли его, чтоб пел. Будешь беляш? Я что-то уже не хочу… – босс протянул мне половинку.

– Пофиг, давайте…

Все начали трамбоваться по своим машинам. И тут к нам в тачку постучалась тетка. Вся мокрая, грязная, с ребенком на руках и здоровой сумкой на плече.

Босс недовольно приспустил стекло:

– Ну чего еще?

– Извините, вы нас не подкинете до Кондопоги? – быстро-быстро забормотала она.

Я подвинулся на сидении. Мы все равно ехали в ту сторону.

– Нет, – ответил босс. – Не подкинем.

– Ну, пожалуйста! Нас выселили! Из-под Олонца вот идём… всё пешком! – она вцепилась в дверь, как зомби в край могильной плиты.

– Ты, сучька, глухая да? – рявкнул Умар. – Атпусти дверь, шлюха, а то пристрилю тибя и виблядка тваего рэзать на ремни!

Босс заржал, как свинья. Женщина дёрнулась и отошла. Мы поехали.

– Скорей, скорей бы отчистить эту страну от всякого быдла! Правда, Умарчик?

– Я рюских убивал и буду убиват, так отец мой и дед завещал.. А рюсские сами просрали сваю страну, рэзать их надо… итак рэжэм понэмногу, как овэц...

– Да, зажралось быдло, пора и подрезать жирок! Верно мыслишь, Умар. Кредиты, телевизор, купи-продай, супермаркеты вместо оборонных заводов. Писец Рашке. А я жалеть не буду. Детишки за бугром, бизнес там...

– Если рюский позволяет себя трахат, его каждый будэт трахат, хэ-хэ-хэ!

– Ха-ха-ха!

– А ты пачиму малчищь, Саща? – обернулся вдруг чурка. – Не согласэн разве, э?

Да я молчал, потому что просто охренел от их слов! Ладно, этот нохча берега попутал в своих горах, но, блядь, и босс туда же! Я не мог поверить в полученную информацию. Россия ведь поднимается с колен! Сейчас же не голодные девяностые! Вся страна живёт хорошо! Ночные клубы, беззаботные девчонки… заработать сейчас везде можно, если голова варит. Злость закипела в моем сердце. Почему они всех русских быдлом называют? В моем понимании быдло – это тот, кто квасит беспробудно где-нибудь в деревне и не может даже простенький бизнес наладить. Все кто поумнее, в города свалили и мутят себе вполне успешно.

Я покрепче сжал Сайгу.

– Да так, задумался… медведей охота пострелять! – улыбнулся я. – Там будут медведи, босс?

– Там всё будет, Алекс!

К обеду прибыли на базу «Огонек». Увиденное поразило меня. Перед главным корпусом встречал народный ансамбль. Большие шишки из Москвы и администрации Петрозаводска отведали хлеба с солью. Мне не досталось, да я и не лез вперед. Все равно должен быть банкет, вот там и побалую свой голодный урчащий живот.

Вдруг с неба раздался грохот вертолета. Я придержал свою охотничью шляпу, чтоб не сдуло. Серый геликоптер модели Robinson садился прямо к нам! Интересно, кто же еще прибыл? Мэр или… сам губер? Меня затрясло. Охрененно! Мне выпал шанс закорешиться с такими людьми. Надо будет с ними забухать после охоты. Шум стих, открылась дверца вертолета, и на асфальт выпрыгнул коренастый седой мужичок в модном камуфле с двумя охранниками. Вот блин! На наших градоначальников не похож. Тут же вновь заиграли гармошки с балалайками, забегали хороводы румяных барышень. Даже привели настоящего медведя на цепи.

– Хэлло! – расплывшись в улыбке, закричал старикан и поднял в приветствии руку. – Хэллоу, май рашн фрэндс!

– Что это за мудак? – шепнул я, склонившись к боссу.

– Ты так не шути! – вздрогнув, сказал Вениамин Садкович. – Это сам Джон Маккейн, сенатор США.

– Я про него и не слыхивал…

– Очень зря. Это важный человек. Возможно, скоро его выберут президентом Соединенных Штатов, вместо черножопой обезьяны. Во время вьетнамской войны Маккейн служил военным летчиком, бомбил узкоглазых. Однажды, во время авианалета на Ханой, его самолет был сбит советским ЗРК. Джон сумел катапультироваться, но попал в плен к вьетнамцам. Только через пять лет его, в ходе переговоров, вернули на родину.

– Да, серьезный дядька, – согласился я. – А у нас ему чо надо?

– Вот поэтому мы здесь и находимся, Алекс! – сверкнул глазами босс. – Бизнес. Хоть Маккейну и запрещен официальный въезд в Россию из-за некоторых высказываний, но у нас многие серьезные люди ведут с ним дела. Наша фирма будет заниматься землей для его проекта! Речь идет о миллионах гектар!

– Нормально, – кивнул я. – А сколько с этого мне упадет денежек?

Босс посмотрел на меня, как на глупого, усмехнулся и сказал:

– Нормально, Саша. Очень нормально.

Мы все прошли в актовый зал главного корпуса. Сначала выступил Стас Михайлов, стал петь песню «Я соберу полевые цветы». Мне не очень понравилось. Поэтому я сунул в уши наушники мп3-плеера, включив Серегу Шнурова. Началась презентация.

Я смотрел на большой экран с чувством причастия к важным событиям. Олигархи на деньги американского сенатора собирались оттяпать в свои руки большой кусок Карелии. Предполагалось вывезти за рубеж миллионы кубов леса, построить несколько заводов и начать добычу сланцевой нефти. Оказывается, здесь нашли гигантские месторождения.

Джон Маккейн с незатухающей лыбой жал руки всем присутствующим. Вызвали на сцену и нас с боссом. Я молчал, а Вениамин Садкович через переводчика вкратце рассказывал, как мы будем переводить федеральные земли на подставные организации.

– Оу, итс амэйзинг! – радовался Маккейн.

– А это, – босс повернулся ко мне, – наш самый лучший специалист по рекультивации.

– О, рекультивейшен! Вери гуд, гайз! Вери найз! – Он с хищностью ящерицы пожал мою ладонь.

То, что произошло дальше, как челябинский метеорит, врезалось в мою доверчивую память. Ох, не так я представлял охоту, совсем не так. Впрочем, у богатых свои причуды. Расхватав свое оружие, в сгущающихся сумерках вся толпа двинулась вглубь леса…

Глава 7

У каждого, наверно, бывало – только дела наладились, ты радуешься, что все идет по плану, геморрой позади…как неожиданно приходит жесткая коварная жопа. Блин, уже практически выбрался к окраине. Еще километр и вырвусь из смертельной ловушки обреченного города. Но в этот момент, резко, как удар молнии, из-за угла метнулась ментовская машина. Встала, включив мигалку, поперек дороги. Проклятье! Я быстро закидал «Сайгу» упаковками пива, револьвер – под сидение.

Трое служителей закона выскочили из лунохода. Один машет своим полосатым страпоном, призывая остановиться. Я уже думал идти на таран, но еще один – толстый усатый гаец – передернув затвор, злобно целится из АКСУ. Вот, суки охреневшие! Пришлось остановиться. Что им надо от меня? Сзади засигналили другие машины. Образовалась пробка. Толстый мент погрозил им автоматом и направился ко мне. Я со вздохом опустил стекло.

– Сержант Ухватов, – представился жирный. – Ваши документы.

Я протянул водительские права:

– В чем дело, вроде, ничего не нарушал?

– А свидетельство о регистрации транспортного средства и страховка где? – заглядывая в салон, спросил депос. Ощутимо пахнуло перегаром.

– Дома забыл, – пожал я плечами.

– Выйдите из машины, гражданин! Вы что, не в курсе? Объявлено военное положение, вышел приказ – все полноприводные автомобили конфискуются для нужд армии. Ясно?

– Может, договоримся как-то?

– Вышел из машины! – брызжа слюной, заорал вдруг сержант. Его автомат уставился прямо мне в лоб. – Руки на капот!

– Ага, конечно, – я усмехнулся. – Представьтесь по всей форме и документы покажите. Откуда я знаю, вдруг, вы бандиты.

Сержант побагровел.

– Конев, ко мне! – крикнул он.

Вразвалочку подошел высокий небритый мент в расстегнутой явно не по уставу форме.

– Чо такое?

– Тут клиент барагозит. Давай, оформляем по полной программе…

«Похоже, придется мочить этих неадекватов», – печально подумал я. Рука медленно потянулась вниз, под сидение. Конечно, немного жаль этих служителей дорожного порядка, но такова жизнь – мы все умрем, часом раньше, часом позже... но все равно, это крайний вариант. Хотя мне уже доводилось отнимать человеческую жизнь…

Флэшбек

… На охоте я в первый раз. Мне представлялось, что бородатые егеря в стеганых тулупах с породистыми борзыми выведут на нас глупую дичь. А мы будем, как в тире, пытаться ее подстрелить. Не станут же чиновники и олигархи часами ползать по бурелому, в поисках какого-нибудь дерзкого кабана или ошалевшего от злобы медведя? Нас вывели на широкую поляну, в центре которой углубление наподобие амфитеатра, отделанное оцилиндрованным бревном. Кое-где на стенах царапины и бурые пятна. По периметру горят факелы. Толпа жадно обступила яму. Защелкали затворы ружей, я тоже проверил свою «Сайгу». Что вообще здесь происходит?

Внезапно поднялась деревянная решетка, и на арену выскочили три оленя. Звери были в панике, ведь их преследовал волк. Толпа одобрительно загудела, когда серый хищник вцепился в шею парнокопытного и принялся драть. Должно быть, его специально не кормили.

– Охота объявляется открытой! – прогремел голос над поляной.

И я просто охренел от дальнейшего безумия. Все принялись стрелять в зверей. Ворота загона открывались, появлялись новые животные – зайцы, лисы, росомахи, волки, лоси – все подвергались немедленному и беспощадному расстрелу.

– Чего не стреляешь, Санек? – с удивлением спросил меня босс.

– Стрилят из ружия – это не чилен в руках тискать, – заржал Умар, не переставая бабахать из своего револьвера.

– Но это же бесчеловечно! – воскликнул я. – Какой прикол стрелять в беззащитных животных?

Вениамин Садкович лукаво усмехнулся, перезаряжая свою двустволку.

– Хоть ты и толковый парень, Алекс, но все еще глупый гой, – сказал он. – Это простительно, ты же не изучал Каббалу. Любая сделка, тем более такая важная, должна быть освящена кровью, жертвоприношением! Запомни это, если хочешь чего-то достичь в жизни!

Я поднял сайгу. Как раз выпустили нескольких бедолаг-медведей. Нет, блин, я просто не мог это сделать! Пули десятков стволов и так впивались в косматые тела косолапых. Деловито стрелял Маккейн из винтовки М-14. Рядом босс опять перезаряжал ружье, дрожащими от возбуждения пальцами доставая из патронташа боеприпасы. А Умар просто визжал, как сучка, убивая животных. У него бесконечные патроны в револьвере? Пусть думают, что хотят, но я не буду в этом участвовать. Я шагнул назад и огляделся. И встретился взглядом со Стасом Михайловым. Тот стоял чуть в стороне в тени деревьев и молча курил. Мне показалось, что он слегка кивнул мне. Повинуясь внезапному порыву, незаметно поднял ногу и что есть силы пнул под жопу чечену. Вскрикнув гортанно, тот полетел вниз. Я быстро спрятал в карман выпавший револьвер.

– Не стрелять! – закричал кто-то. – Не стрелять.

Выстрелы затихли, но никто не спешил вытащить Умара. Последний еще живой медведь поднялся на задние лапы, истекая кровью из многочисленных ран. Нохча заорал, разразился проклятиями на чеченском языке, отползая назад, пока не уперся в бревенчатую стену. Это длилось недолго. Сначала Потапыч хватанул за ногу своими клыками. Я даже услышал треск рвущихся костей и сухожилий. От визга чеченца заложило уши. Затем миша навалился, приобнимая косматыми лапами дергающееся тело, и быстро отгрыз голову. Все засвистели и завыли в восторге.

– Жалко Умарчика, – вздохнул босс. – Но Яхве любит человеческие жертвоприношения. Сделка будет удачной!

Естественно, мне вовсе не было жаль наглого чечена, но кивнул. Просто, на всякий случай…

***

– Подождите, сержант! Все ж нормально! – заговорил я, прогоняя воспоминания. Ладонь уже лежала на гладкой рукояти револьвера.

– Выходи, умник!

– У меня пропуск есть, вот, смотрите. – Я, не глядя, вытащил из кармана несколько пятитысячных купюр. – Че, хватит?

Сзади снова загудели в клаксоны разъяренные водилы. Какая-то тетка заорала:

– Вы что, всех так будете проверять, менты поганые?! Дайте проехать!

– Поговори мне тут! Щас поедешь у меня прямиком в отделение!

Я глянул в зеркало. Народ повылазил из тачек. Мужики нервно дымили, недобро поглядывая на депосов. Знакомый чувак из «двенашки» тоже вылез и стоял неподалеку.

Сплюнув, толстый гай повернулся ко мне, буркнул:

– Маловато, гражданин… нас тут трое… к тому же приказ, задерживать всех подозрительных личностей, особенно призывного возраста.

– Ну, вы точно мародеры, блин… – Я принялся отсчитывать остатки кэша.

Мент усмехнулся в усы, снял фуражку, положил туда мои шестьдесят косарей и, усмехнувшись, сказал:

– Больше вас не задерживаю, гражданин. Но… машину все равно конфискуем! Конев, держи-ка его на мушке!

Дальнейшее произошло очень быстро. Жирный депос распахнул дверь, хватая меня за куртку. Тут с неба раздался страшный грохот. Писец! Я не успел из-за этих оборотней в погонах! Сейчас накроет! Гаишники, люди вокруг – все задрали головы к небу. Вот, дебилы! Только я бросился на грязный асфальт, накрыв голову руками. Ногами точно к центру города в сторону предполагаемого эпицентра. Чудовищный рокот пробирал, кажется до костей. 501… 502… 503… Считаю про себя, отчетливо понимая, что живу последние мгновения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю