Текст книги "Завгар (СИ)"
Автор книги: Александр Курзанцев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Это с какими? – не понял я, приподнявшись. – Эмоционально неуравновешенными?
– Нет, с жертвами насилия, – ответила мамка, печально улыбнувшись и потрепав по руке.
“Ага, – подумал я, – значит, они всё списывают на посттравматический синдром. Повезло”.
– И когда он будет, этот психолог?
– А сегодня, после обеда приедет как раз. Пока можешь отдохнуть. Кстати, тебе привезли твои покупки, сейчас распоряжусь, чтобы занесли.
– О, – воспрял я, – ЭУМ привезли?!
– Да, и одежду.
– Ну отлично!
Настроение у меня мгновенно улучшилось. Во-первых, собственная хата, пусть и мелкая, зато единоличная, ещё и комп подвезли. Живём!
***
– Так что, говорите, с ним? – поинтересовалась Мирослава, рассматривая немолодого уже мужчину в костюме с очками в толстой оправе, что сидел в её кабинете, положив на колени кожаный портфель.
– Я ещё ничего не говорил, госпожа, – вежливо ответил тот.
– Ну так рассказывайте, – чуть раздражённо бросила главбезопасница, на дух не переносящая всех этих гражданских деятелей. Особенно мужчин. Вот у неё знакомая была, полевой психолог, бабища двух метров росту, полк в атаку поднять могла, мозги любой сержане за пять минут перетряхнуть так, что любо-дорого. А тут? Тьфу. Что с них взять, мужчины.
– Позволю себе заметить, госпожа, что именно подобное психологическое давление и приводит к срыву, особенно у такой совершенно беззащитной категории, как ваш вспомогательный, извините, персонал.
– Чего это “беззащитной”? – буркнула Мирослава. – У нас охраны целый взвод и мобильные доспехи, да им тут безопасней, чем где бы то ни было.
– Я имел в виду психологическую незащищённость, – со вздохом пояснил мужчина. – Давно доказано, что душевное спокойствие и равновесие мужчина обретает только в долгом союзе с одной женщиной. Самой женщине, кстати, это тоже полезно. А вот такое, извините, пользование, как у вас, когда юношам приходится иметь контакты с множеством женщин, причём без какой-либо системы и выстраивания доверительных отношений, приводит лишь к необратимому изменению их психики.
– То есть вы хотите сказать, что у мальчика потекла крыша? – дёрнула бровью Гиржовская.
– Нет, – нахмурившись, сказал наёмный специалист, – никакая крыша у него не потекла. Просто парень оказался более... как бы так выразиться, чтобы было понятно... толерантен – устойчив к воздействию на него крайней формы феминизма…
– Доктор, – с угрозой протянула Мирослава, – вы забываетесь.
– Простите, – тот чуть нервно протёр очки, сняв их и подслеповато сощурившись, – я, конечно же, имел в виду воздействие традиционного уклада общества, – а затем, упрямо сжав губы, внезапно добавил: – Однако этот уклад давно уже требует корректировки как минимум.
– А, так вы из этих, – проворчала Мирослава, верно угадав в собеседнике одного из апологетов вновь набирающего моду движения за права мужчин. – Всё вам мало. Носитесь с этими вашими идеями виризма как с писаной торбой, интеллигенция хренова. Когда же вы поймёте-то? Мужчины женщинам не равны хотя бы в силу естественных причин.
– Магия, – ядовито произнёс психолог. – Ну разумеется, ваш вечный аргумент.
– Магия, – кивнула Мирослава. – А что же ещё? Другого и не нужно ничего. Заметьте, я даже не говорю про физическую силу и выносливость, хотя и там просто колоссальная разница.
– Да-да, – покивал психолог, – кто может побольше дубину в руки взять и посильней ею шарахнуть, тот и главнее, конечно. Вот только не кажется ли вам, что подобные первобытные отношения с развитием науки, высоких технологий, общественной морали наконец, должны уже потерять свою значимость? Интеллект – вот что сейчас главный инструмент двигающий общество вперед, а он, замечу, по вполне себе достоверным исследованиям у мужчин в среднем на десяток пунктов выше, чем у женщин.
– Пф... – фыркнула Мирослава. – Исследованиям, проведённым мужчинами. Кто бы сомневался... – тут она заставила себя успокоиться, потому что беседа начала уходить куда-то совсем в иное русло. Скомандовала: – Стоп. Доктор. Ваши прогрессивные идеи мироустройства отложите, пожалуйста, для другой компании и другого времени, меня сейчас интересует лишь Пётр Иванов и ничто иное. Поэтому просто скажите мне: с ним всё в порядке?
– Более чем, – ответил мужчина после недолгой паузы. – Проблема в другом: в нём слишком сильно чувство собственного достоинства и крепкий внутренний стержень, характер, если хотите. Он похож на тех немногих мужчин новой волны, что со скрипом, но всё же начало рождать наше общество. Свободных от влияния женщин, готовых идти по жизни самостоятельно. Будет очень жаль, если вы его всё-таки сломаете.
***
Юстас-Алексу
Найден интересный кандидат. Продолжаем наблюдение.
Алекс-Юстасу
Не допускайте собственной расшифровки. Любые действия строго легендированно.
Глава 12
Меня разбудил настойчивый стук в дверь.
Кое-как разлепив глаза, я посмотрел на часы и простонал:
– Пять утра-а! Ну кому что надо в такую рань?!
Сполз с кровати, шлёпая босыми ступнями по полу, открыл, с неудовольствием вглядываясь в посетителя. Вернее, посетительницу. На пороге, облокотившись на дверной косяк, стояла Марина собственной персоной в коротких шортах и майке-алкоголичке. Она задорно мне подмигнула.
– Просыпайся, соня.
– Ты чего, – спросил я, с недоумением оглядывая её наряд, – трахаться, что ли?
Девушка прыснула от смеха, произнесла:
– Собирайся давай, ебака грозный, на пробежку пошли. Кто мне давеча рассказывал, как хочет стать сильнее?
– Ну не в пять утра же! – возмутился я.
– В пять, в пять, – она бесцеремонно вломилась ко мне в комнату. – Давай, быстро холодной водой умылся и пошли.
Делать нечего. Я тяжело вздохнул и молча поплёлся в ванну. А что тут скажешь? Всё верно, говорил, и теперь, чтобы не прослыть балаболом, придётся идти.
Наскоро взбодрившись и обтеревшись, я уже чуть более бодро вернулся обратно и принялся доставать из шкафа и натягивать новенький спортивный костюм.
– Стоп-стоп, – сказала Марина, отбирая у меня штаны, – шорты и майка, всё остальное – лишнее.
– Но там же холодно, – возразил я, тыча в термометр за окном, что показывал плюс пятнадцать от силы.
– Ничего, по пути разогреешся, – была непреклонна женщина.
– Изверги, – пробурчал я. – Эй-эй! – резко развернулся от шлепка по заднице. – Руки-то не распускай.
– Не удержалась, – хитро прищурившись, ответила собеседница.
– Не удержалась она…
Обувшись, я выполз в коридор и, ёжась от холода, поплёлся следом за Мариной.
Уже на улице, где только-только начало рассветать и на горизонте едва появилась узкая светлая полоска, я увидел целую группу в точно таких же майках, в которой узнал девчонок из охраны. Те, не теряя времени, подпрыгивали на месте, разминались, тянулись, прогревая суставы. Завидев меня, приостановились, с некоторым удивлением покосившись на довольную Марину.
– У нас прибавление, – жизнерадостно сообщила та. – Петя решил тоже бегать с нами по утрам.
– Решил, как же, – буркнул я негромко, но после сразу заулыбался и помахал рукой. – Всем привет!
– Значит так, Родимцева, ты за старшую, ведёшь по обычному маршруту, я с новеньким, – принялась раздавать указания моя непрошенная тренерша.
– Мы тоже хотим с новеньким… – прозвучало из толпы.
– Разговорчики! – прикрикнула Марина. – И давайте-ка вперёд, нечего стоять булки мять!
Не став больше препираться – видать, дисциплина взяла своё, – табун девок сорвался с места, сходу взяв хороший темп, и быстро скрылся за углом усадьбы. Мы вновь остались вдвоём.
– Ну что, готов? – повернулась ко мне женщина.
– Да готов…
В прохладном утреннем воздухе я мигом покрылся гусиной кожей и уже подпрыгивал на месте, ёжась и активно двигая локтями.
– Рвать жилы не будем, сперва посмотрим, что у тебя с выносливостью, – критически осмотрев моё не особо мускулистое тело, произнесла Марина.
– Нормально у меня с выносливостью, – даже чуть обиделся я, – секс-марафоны вон регулярно.
– Ну ты про зелье-то не забывай, оно помимо прочего ещё усталость снимает, и подзаряжает неплохо.
– Хм… – промычал я. Раньше как-то не задумывался о таком действии препарата.
– Вот тебе и “хм”. Побежали.
Марина с места перешла на лёгкий бег, и я потянулся за ней. Поначалу, конечно, пока организм не успел проснуться, ноги напоминали ходули, но минут через пять маленько расходились, и я побежал уже свободно.
Натоптанная тропа вела от усадьбы в лес, и вскоре мы неслись меж высоких сосен, перепрыгивая ямки, выступающие из земли корни, отдельные поваленные стволы. Всё это отнимало дополнительные силы, и минут через десять я, почувствовав, как дают о себе знать некоторым напряжением мышцы и связки ног, пожаловался всё так же неутомимо держащейся впереди женщине:
– А что, расчистить трассу нельзя было? Это же не бег, а одно сплошное преодоление препятствий.
– Так и задумано, Петя, так и задумано, – повернулась ко мне с лёгкой улыбкой на губах Марина. – Комплексная тренировка – самая лучшая, но если устал, давай перейдём на шаг.
– Не, бежим дальше, – буркнул я, чуть уязвлённый подобным предложением. Тем более что, хоть дыханием моё и стало более тяжёлым, чувствовал я себя весьма сносно. Организм разогрелся, и тело прохлады уже не ощущало.
В таком темпе мы пробежали ещё минут двадцать, когда при очередном перепрыгивании бревна у меня вдруг свело судорогой какую-то мышцу в голени, и я, не удержавшись, ткнулся коленями в землю. Поднявшись, дохромал до ближайшего дерева и, усевшись, опираясь спиною на ствол, вытянул ногу вперёд, пытаясь максимально расслабить. Видимо, эти мышцы я практически не задействовал раньше, и сейчас они не выдержали новой для себя нагрузки.
– Что случилось? – Марина вернулась, присела на корточки подле, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Да нога, – чуть скривившись, ответил я. – Свело.
– Погоди, сейчас помогу, – девушка встала на одно колено, сильными, но осторожными движениями прошлась по ноге, проминая мушцы. – Тут?
– Да, – кивнул ей.
– Сейчас.
Я чуть дёрнулся, когда она неожиданно глубоко вмяла кончики пальцев в мышцы голени, словно раздвигая их, добираясь к той самой, отозвавшейся резкой болью. Но как только начала массировать, двигаясь вдоль неё и одновременно вокруг, боль отступила, и я почувствовал, как проходит ощущение натянутой струны. Сказал ей:
– Спасибо, так лучше.
– Подожди, все пройду на всякий случай.
Не слушая возражений, Марина размяла мне не только голень, но и, поднявшись выше, тщательно проработала мышцы бедра, включая внутреннюю поверхность до паха. Затем так же размяла и вторую ногу.
Наблюдая за ней, склонившейся надо мной, за её чуткими пальцами, скользящими по коже, и особенно за грудью в чуть отвисшей маечке, я понял, что начинаю потихоньку возбуждаться. Она это тоже ощутила, бросив мимолётный с капелькой хитринки взгляд, но сделала вид, что так и надо, и, закончив, отступила. Вставая и упирая руки в боки, спросила:
– Ну как?
Поднявшись следом, я несколько раз подпрыгнул, подвигался и благодарно кивнул, с радостью чувствуя, что после массажа ноги словно стали легче. Ушла налившаяся в мускулы тяжесть, и я снова был готов промчаться хоть столько же.
Углубившись в лес сильней, мы неожиданно выбежали к глухому озеру с километр в поперечнике, о существовании которого недалеко от нас я ранее даже не подозревал. Впрочем, наложников сюда и не водили, максимум ограничиваясь облагороженной парковой территорией.
Тропа вела аккурат вокруг него, и несколько раз приходилось перебегать протоки и подболоченные участки по нешироким доскам, небрежно брошенным сверху. Та ещё акробатика, я вам скажу. Но подскользнулся я всего раз, да и то Марина успела меня подхватить.
А сразу за озером неожиданно началась уже явно рукотворная полоса препятствий из натянутых между деревьев канатов, верёвочных лестниц и мостиков на качающихся подвесах, живо напомнивших мне аттракцион моего мира – так называемые “дикие тропы”.
– Петя, тебе необязательно, – попыталась было остановить меня женщина, но куда там – стоило мне только увидеть всё это богатство, как я немедленно полез к площадке на дереве, откуда начиналась полоса. Сколько раз я проходил мимо подобных мест, и каждый раз то одно, то другое мешало, несмотря на большое желание попробовать. Но уж здесь-то я точно своего не упущу.
– Осторожней! – встревоженно прозвучало снизу, когда я безбоязненно ухватился руками за натянутый трос.
– Не боись! – крикнул я, азартно повисая на нём. Споро перебирая руками, добрался до соседнего дерева.
Во мне не было уже прежних, привычных по той жизни ста двадцати килограмм живого веса и гибкое юношеское тело отлично слушалось, даря массу приятных впечатлений.
После троса шёл веревочный мостик, с которого я чуть было не сорвался на бегу, буквально вырвав из Марины встревоженный вскрик, но, успев зацепиться за нижние верёвки, я снова на руках добрался по ним до следующей площадки, где меня ждала и вовсе офигенная вещь – новый трос, по которому следовало съезжать, держась за рукоять с блоком.
– Пётр! Я запрещаю! – закричала опять моя тренерша, но я лишь успокаивающе махнул рукой и, схватившись за блок, с криком “ДжеронимО!” помчался со всё увеличивающейся скоростью вниз.
Мысль о том, что разогнался я как-то чересчур и что не видно почему-то никаких тормозных приспособлений, пришла ко мне уже на полдороги к кустам, в которых этот трос скрывался, а за кустами я внезапно заметил ещё одну здоровенную сосну и вдруг отчётливо понял, что финиширую, если срочно чего-нибудь не предприму, прямиком в неё.
На принятие решения у меня оставались считанные секунды, и всё, что я смог сделать, это, предварительно зажмурившись, вытянуть вперёд ноги и отпустить рукоять, влетая на полной скорости в кусты.
– Ай! Ой! ...лять!
Я с треском проломил телом жёсткие и колючие ветки, закрыв руками голову и собирая все неровности и препятствия на своём пути, благо еще в последний момент увело чуть в сторону, так что с сосной я разминулся. Но как назло, за кустами начинался какой-то овраг, и в один момент я неожиданно вновь оказался в воздухе, сорвавшись со склона вниз, и врюхался прямиком в ручей, бегущий по дну, с шумом и плеском оканчивая свой эпический полет.
“Ну, по крайней мере, остался живым и более-менее целым, – резюмировал я, полежав в прохладной воде. Наклонил голову, разглядывая кровоточащие царапины на руках и ногах. – Ну и видок. То-то Марина обрадуется”.
Приподнявшись, кое-как выкарабкался на скользкий бережок, пополз обратно. Естественно, по дороге весь по уши извазюкался в грязи. Ну а что делать? Похоже, при приземлении подвернул стопу и теперь отталкивался лишь одной ногой, потому как на вторую, распухшую и стреляющую болью при любом прикосновении, было совершенно невозможно опереться.
– Вот ты где! – прозвучал надо мной рассерженный голос, а затем, взяв за шкирку, меня, словно котёнка, выдернули наверх, и я повис, мокрый и грязный, напротив с холодным бешенством удерживающей меня на весу женщины. – Доигрался?!
– Я ни о чём не жалею, – поморщившись, твердо заявил, когда она наконец поставила меня на землю.
Картина, конечно, получилась та ещё. В грязи, в крови, на одной ноге, в изодранной об кусты майке.
Я вспомнил свой полёт и невольно восхитился:
– Не, ну круто я летел!
– Круче некуда, – буркнула Марина и, подхватив под руку, медленно и осторожно повела обратно в усадьбу.
Минут через пятнадцать мы вышли к выполняющим упражнения на лужайке девчатам, что давным-давно пробежку закончили. Увидев меня, такого красивого, кто-то присвистнул и протянул, обращаясь к хмуро поддерживающей мою тушку женщине:
– Ну ты даёшь, мать! Ты где его так ухайдокала? В болоте, что ли, утопить пыталась?
– Я сам! – поспешно ответил я, чтобы отмести ненужные инсинуации.
– Сам утопиться пытался?! – округлила глаза всё та же девушка.
– Да не пытался! И не утопиться! – вынужден был вскричать я, чтобы пресечь бесконтрольное распространение слухов. – Просто упал в кусты, потом в овраг, а там ручей.
– “Просто упал”?..
Все снова с подозрением посмотрели на Марину.
– Да она меня наоборот, можно сказать, спасла, – видя такое, попытался я встать на её защиту, но мне, похоже, поверили слабо.
– Пошли в лазарет, – буркнула женщина, идя мимо остальных, провожающих нас долгими взглядами, и я понял, что слухов избежать не удастся.
Уже внутри, когда мы поковыляли в ни разу досель не виденный мною тут лазарет, неожиданно натолкнулись на Илану, причём в форме и с оружием. Видать, стояла на дежурстве, поэтому я её на пробежке и не встретил.
Мазнув по мне скучающим взглядом, девушка вдруг замерла. Я увидел, как расширились её глаза. Сорвавшись с места, она подбежала, тревожно воскликнула, обращаясь к моей спутнице:
– Что с ним?!
Но у Марины, похоже настроения общаться не было совсем и я её понимал, как никак это она взяла надо мной шефство и не доглядела. Стоило ли говорить, что на невовремя попавшуюся на пути охранницу она посмотрела безо всякой приязни.
– Сержана! – грубовато рявкнула в ответ. – Вам что, заняться нечем? Или кто-то дал разрешение покинуть пост?
– Вы мне не командира, – нахмурившись, ответила Семёнова.
– Зато старше вас по званию, и намного, поэтому отставьте разговорчики и возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям. С дороги! Я сказала!
Девушка поспешно отодвинулась, не смея перечить разозлившейся майоре.
– Нормально всё, – шепотом сообщил я, проходя мимо. – Упал с обрыва нечаянно.
– Ну омандеть! – прошипела та. – Вот это нормально!
Но Марина уводила меня всё дальше, и я уже не услышал, что ещё Илана думает по этому поводу.
А затем передо мною распахнул свои широкие двери лазарет усадьбы.
***
Дверь внедорожника с чмокающим звуком захлопнулась. Блеснув стёклами солнцезащитных очков, Мирослава окинула полупустую в это время улицу и, достав телефон, набрала знакомый номер.
Три долгих гудка никто не брал трубку, после чего щёлкнуло соединение и чуть глуховатый женский голос произнёс:
– Ресторан “Прохлада”, седьмой столик.
Бросив трубку обратно в карман, безопасница прошла с полкилометра, свернув на пересечении улиц направо, и зашла в предупредительно распахнутые швейцаром массивные дубовые двери заведения. Огляделась.
Ресторан этот был местом скромным и достаточно тихим, к тому же оборудованным помимо общего зала и кабинками с идеально подходящими для приватных бесед столиками на четверых.
Пройдя в одну из таких, Мирослава пожала руку поднявшейся ей навстречу работнице салона госпожи Изольды.
– Здравствуй, Светлана.
Знакомы они были с весьма давних пор, ещё со времён службы Гиржовской в качестве официры имперской безопасности. Тогда Палкина Светлана Геннадьевна попала в поле зрения Мирославы в связи с кое-какими махинациями, будучи интенданткой роты тяжёлой пехоты. После же приватного разговора и обрисованных перспектив прапорке не оставалось ничего иного как подписать соглашение о содействии и снабжать госпожу полковницу информацией о происходящем в подразделении и особенно во всей интендантской службе ЗабВО, который на тот момент курировала по линии контрразведки Мирослава.
Лет с тех пор прошло немало, и дорожки женщин разошлись. Но неожиданно сошлись вновь уже в столице Урала. Хоть прошлый компромат особого значения уже ни для кого не имел, но отказывать полковнице, хоть и в отставке, Палкина не решилась, тем более что Мирослава свою просьбу подкрепила весьма достойным денежным вознаграждением.
– Так что можешь рассказать про этого Иванова? – спросила Гиржовская, когда их заказ принесли и официант удалился, оставляя вдвоём.
– Да ничего особо, – Светлана протянула худенькую папку. – Вот результаты медосмотра. Но там всё стандартно.
Мельком просмотрев несколько сиротливо лежащих листочков, безопасница сфотографировала их, сохраняя в память телефона, отдала обратно. Опять взглянула на бывшую сексотку.
– Постарайся вспомнить, были ли какие-нибудь отличия от других – в поведении, во внешности, в чём угодно?
– Да нет, – задумчиво ответила женщина, – всё вроде как у всех. Хотя… – она замерла, вспоминая.
– Ну? – поторопила ту Мирослава.
– Знаешь, он показался мне каким-то чересчур спокойным. Остальные, сама знаешь, достаточно нервно реагируют на незнакомую речь, пока внедрение языковой матрицы не пройдут, а этот как-то прямо ровно себя вёл.
– Словно понимал… – произнесла Гиржовская.
– Ну, можно, наверное, и так сказать, – кивнула через секунду Светлана. – Он и процесс обучения перенёс легче, чем другие.
– Сильно легче? – уточнила безопасница.
– Заметно. А, вспомнила, с ним ещё и другой момент был.
– Какой?
– Имя. Когда им уже после внедрения матрицы давали имена и фамилии, он попросил самостоятельно выбрать своё.
– Значит, Петром он назвал себя сам?
– Выходит, сам.
Задумчиво откинувшись назад, Гиржовская вновь перебрала в голове все факты. Весьма настораживающие, между прочим. Спустя минуту снова посмотрела на работницу салона и решительно сказала:
– Так, это всё, конечно, хорошо, но мало. Мне нужно, чтобы ты нашла сведения о той партии наёмниц, что доставили его сюда. Кто такие, как зовут, где можно найти.
– Госпожа, – с осуждением произнесла Палкина, – вы просите слишком многого. Эти сведения хранятся у самой госпожи Изольды, достать их крайне сложно.
– Но можно, – перебила её Мирослава.
– Это будет дорого, – подумав, заявила Светлана.
Гиржовская чуть улыбнулась. Она уже давно разглядела данную особенность своей собеседницы. Для той не существовало нерешаемых задач – вопрос стоял только в сумме. Настоящая интендантка, что тут ещё скажешь!
– Деньги – не вопрос. Скажи, сколько и когда ждать результата.
– Минимум впятеро больше, чем за это, – женщина ткнула в папку на столе, – и может вырасти. Возможны некоторые сложности. По срокам – не раньше, чем через пару недель. Точнее сказать не могу.
– Пойдёт, – кивнула Мирослава. Затем достала и выложила на стол пачку наличных. – Здесь задаток, начинай работать. Остальное – через пару дней.
