355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Островский » Том 5. Пьесы 1867-1870 » Текст книги (страница 2)
Том 5. Пьесы 1867-1870
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 02:39

Текст книги "Том 5. Пьесы 1867-1870"


Автор книги: Александр Островский


Жанр:

   

Драматургия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сцена третья

ЛИЦА:

Максим Редриков.

Николай Редриков.

Савлуков.

Подьячий Василий Скурыгин.

Боярский сын.

Посадский.

Торговые и всякие люди.

У Никольских ворот, в Москве.

Входит Скурыгин, к нему подходят: боярский сын, посадский, потом приходящие и торговцы из лавок.

Скурыгин

 
Ай, воры! Ну! Хорош народ московский!
 

Посадский

 
Ты что кричишь?
 

Скурыгин

 
А то кричу: мы воры!
Мы воры все. Я вас не обижаю.
Чего еще, какого нам царя!
Благочестивый царь и богомольный.
Когда бы мы царю служили правдой,
Давно бы вор из Тушина бежал,
А воры мы. Ну да! Не обижайтесь!
И про себя я то же говорю.
 

Посадский

 
Ни Бога в нас, ни совести, ни правды!
Вчера клялись и целовали крест,
А нынче в ночь бежали.
 

Боярский сын

 
Стыдно людям
В глаза смотреть. Обманщиками стали
Перед царем мы все. Один сворует,
А стыд и срам на всех.
 

Первый из толпы

 
А кто ж бежал?
 

Скурыгин

 
Бежали те, кто больше всех божился
Царю служить.
 

Боярский сын

 
Из стольников бежали:
Князь Трубецкой, князья Черкасский, Сицкий,
Засекиных два брата, Бутурлин,
Дворян, детей боярских нет и счету.
 

Посадский

 
Бегут дьяки, бежит и ваша братья
Подьячие.
 

Скурыгин

 
И ваша братья тоже,
Где есть барыш, так душу продадут.
Такой базар, такая-то торговля
Под Тушином, в подметки не годится
Московский наш гостиный двор.
 

Посадский

 
Ты, видно,
Из Тушина недавно сам?
 

Первый из толпы

 
Скурыгин?
Он только что вернулся.
 

Скурыгин

 
Это правда.
Я не сержусь за правду. Точно, бегал
Я в Тушино, да я уж повинился
Великому царю и государю,
И он меня простил за то.
 

Посадский

 
Напрасно!
В мешок зашить, да с камнем в воду. Грех
Таких ворон прощать; тебя простили,
А ты опять уйдешь.
 

Первый из толпы

 
Уж это верно!
И ворожить не надо.
 

Скурыгин

 
Ну, навряд ли!
Второй из толпы
Повадился кувшин…
 

Скурыгин

 
Зачем бежать-то?
Сулили мне и горы золотые,
И почести, и думное дворянство.
 

Посадский

 
Не жирно ли?
 

Скурыгин

 
На месте провалиться!
Вот прихожу я в Тушино. Явился
Где следует: мол, вышел из Москвы
На государево царево имя
Димитрия Иваныча, желаю
Служить ему; а сам держу на мысли,
Чтоб поглядеть его в глаза. Наутро
Поехал вор жену встречать Маринку.
Как я взглянул!.. Как я взглянул! Потеха!
Мужик простой, нетесаный, нескладный…
Такой-то царь у вас! Такой-то!
Я говорю. Да разве глаз-то нету
Во лбу у вас?
 

Первый из толпы

 
Ведь, может, ты и врешь?
 

Скурыгин

 
Вот разрази Господь на этом месте!
И тушинским царьком, и диким вором
Уж я его ругал, ругал… Ну, в шею
И выгнали из Тушина меня.
 

Входит Савлуков, одетый посадским.

Посадский

 
Ты говоришь, Маринку; да когда же
Она к нему бежала? В Ярославле
Держали их с отцом назаперти.
 

Первый из толпы

 
Удержишь их!
 

Второй

 
Да вовсе в Ярославле
И не было ее. Она сорокой
На родину тогда же улетела.
Все видели.
 

Первый

 
Все дело волшебство.
 

Второй

 
Расстрига был и сам-то чернокнижник,
Так писано и в грамоте царевой.
Когда его убили, объявились
Его дела. Один из наших видел
И книгу-то, вся черная.
 

Первый

 
Один!
Все видели, и доски по сажени,
И пятеро поднять ее не могут!
Вот дело-то какое!
 

Савлуков

 
Полно, так ли?
Убили-то его ли, не другого ль?
 

Посадский

 
Толкуй еще! Москву-то не обманешь,
У всех в глазах лежал убитый.
 

Савлуков

 
Точно,
Не спорю я. Молчанова Михайла
Не знал ли кто?
 

Первый

 
Ну, как его не знать!
Его кнутом за волшебство стегали!
 

Савлуков

 
Стегали-то его при Годунове.
В долгу за то он не остался – Федор
Борисович удавлен им. А после
Он близким был приятелем расстриги.
 

Первый

 
И вместе с ним по книгам ворожили.
 

Савлуков

 
Хитрей того, они лицом менялись
С расстригою. Когда беда случилась,
Расстрига с ним лицом и поменялся,
А сам бежать. Молчанова убили,
А он-то жив и в Тушине теперь.
 

Боярский сын

 
Напрасно ты мутишь народ, пугаешь!
И без того не тверды!
 

Савлуков

 
Что пугать-то!
Я правдою служу царю Василыо;
А говорю, что знаю. Я за вора
Не постою, царем не называю,
Он вор и есть, да только вор мудреный.
С ним воевать хитро, бесовской силой
Он держится. Поди-ка повоюй!
Он знает все: и что, и как творилось
Здесь без него, и что у нас на мысли,
Кто хорошо о нем, кто дурно думал.
Из ведунов – ведун.
 

Первый

 
Вот времечко-то!
 

Второй

 
Эх, страшно как, уж лучше отойти.
 

(Отходит.)

Третий

 
Меня мороз вот так и пробирает.
 

Посадский

 
Пойдемте прочь; некстати разговор
Затеяли!
 

Первый

(другому)

 
Вот ты теперь и думай.
 

Савлуков

(посадскому)

 
Не обессудь, без умысла сказалось.
 

Посадский

 
Да Бог с тобой. Ты думаешь, мы сами
Не знаем, что ль, того же? да молчим.
 

(Отходит.)

Сходит Максим Редриков и оглядывает проходящих.

Максим Редриков

 
Кажись, что здесь велел он дожидаться.
 

Савлуков

 
Ты что галдишь? Аль потерял кого?
Аль узнаешь?
 

Максим Редриков

 
Я брата дожидаюсь.
Проститься с ним пришел.
 

Савлуков

 
А разве едет?
Далеко ли?
 

Максим Редриков

 
В Ростов. Пошел по лавкам
Купить себе съестного на дорогу.
Вот я и жду. Постой-ка, мне знакомо
Лицо твое, а где встречал – не помню.
Уж не тебя ль я встретил на дороге.
Кажись, что ты! Да нет…
 

Савлуков

 
Узнаешь после.
Я сам скажусь. Поговорим покуда.
Без брата, чай, тебе скучненько будет,
Тоска возьмет.
 

Максим Редриков

 
О чем мне тосковать-то?
Не маленький.
 

Савлуков

 
Я вижу, ты скучаешь,
В лице сейчас заметно. Сердце ноет,
Тоска сосет, уж ты не говори.
 

Максим Редриков

 
Сказать тебе по правде: сердце ноет,
Сосет тоска, да только не от скуки.
 

Савлуков

 
С зазнобы, что ль, сердечной?
 

Максим Редриков

 
Нет, со зла.
Обижен я. Ни перенесть обиды,
Ни позабыть ее я не могу.
Грызет она, как лютый зверь, и гложет
Всю нутренность. Хоть руки наложить, —
Вот каково мне сладко.
 

Савлуков

 
Эко дело!
А кто ж тебя обидел?
 

Максим Редриков

 
Он далеко.
 

Савлуков

 
Чай, близко был, как обижал. Зачем же
Ты снес тогда?
 

М. Редриков

 
Да руки коротки.
Неровня мы.
 

Савлуков

 
Ну, если за обиду
Считаешь ты, что старший поколотит,
Так много ты обид таких увидишь,
Притерпишься. У нас такой порядок.
 

М. Редриков

 
Да что тебе за дело до меня?
Поди ты прочь! Иди своей дорогой!
 

Садится на камень у ворот и тихонько напевает. Скурыгин и Савлуков подходят близко к нему и стараются говорить так, чтоб он слышал.

Скурыгин

 
А разве где другие есть порядки?
 

Савлуков

 
Каб не было, так жить нельзя на свете.
 

Скурыгин

 
А где же есть?
 

Савлуков

 
Да в Тушине.
 

Скурыгин

 
Ну, полно!
 

Савлуков

 
Там все равны; живут по Божью слову,
Боярину большому, дворянину
И ратнику простому честь одна.
Обидел кто тебя – убей до смерти,
Ответа нет.
 

Скурыгин

 
Вот это хорошо.
 

Савлуков

 
А если ты давнишнюю обиду,
Хоть за десять годов, желаешь вспомнить
И выместить, – охотники сберутся,
Товарищи, и вольною толпою
Пойдут с тобой обидчика искать
На дне морском, лишь покажи дорогу.
 

Максим Редриков

 
И что ж потом?
 

Савлуков

 
И дом его сожгут,
И самого на угольях изжарят,
Разграбят все.
 

Скурыгин

 
А где туда дорога?
 

Савлуков

 
Я покажу.
 

Скурыгин

 
Отец и благодетель!
Дурак ли я, чтоб оставаться здесь.
 

Савлуков

(Скурыгину тихо)

 
Еще один попался.
 

Скурыгин

 
Ой, уйдет!
Глядеть за ним.
 

Савлуков

 
Нет, этот не сорвется.
 

Входит Николай Редриков.

Максим Редриков

 
Ты, брат, совсем?
 

Николай Редриков

 
Лишь сесть, да и поехать.
 

(Кланяясь.)

 
Приказывай, учи меня, ты старший,
Родименький, ты мне в отцово место
Я глуп еще и молод.
 

М. Редриков

 
Эх, Никола!
Живи себе как знаешь. Ты в Ростове
Останешься надолго?
 

Николай Редриков

 
Нет, я разом.
Прощай, Максим.
 

Максим Редриков

(обнимает)

 
Прощай, Никола.
 

Николай Редриков

 
Скоро
Увидимся.
 

Максим Редриков

 
Ну, вряд ли!
 

Николай Редриков

 
Ты на Пресню?
 

Максим Редриков

 
Я в Тушино.
 

Н. Редриков

 
Господь с тобою, братец!
Давно ль клялись служить мы государю,
Давно ль отец проклятием грозил.
Аль ты забыл? Подумай, образумься,
Родимый мой.
 

Максим Редриков

 
Недавно мы клялися,
Недавно мне отец грозил проклятьем,
А я-то, брат, давно поклялся прежде.
 

H. Редриков

 
Ты в чем же, брат, поклялся? Что за клятва
Твоя была?
 

Максим Редриков

 
Что в Тушино уйду:
Зачем уйду, про то узнаешь после.
 

Николай Редриков

 
Ну, как же быть-то, если по дороге
Заеду я отца и мать проведать?
Что я скажу? С каким лицом явиться
Мне к матери-отцу? И ложь и правду
Я вымолвить боюсь. Солгать грешно,
А правда их сведет в могилу.
 

Максим Редриков

 
Вот что
Скажи отцу: что я благословил
Тебя служить царю Василью правдой,
А сам пошел искать душе отрады,
Свободушки плечам своим, простора
И сердцу ретивому успокоя,
Тоску свою, печаль по белу свету
Размыкивать и вымещать обиды
И старые и новые, большие
И малые, свои и стариковы.
 

Николай Редриков

 
А если мы с тобой на ратном поле
Лицом к лицу сойдемся, как же руку
Я подниму на кровного, родного!
Родименький, подумай! Милый братец,
Ты враг царю, ты враг земле родной.
Щадить тебя грешно, убить – так вдвое.
 

Максим Редриков

 
Да полно ты!
 

Николай Редриков

 
Уж лучше ты при встрече
Убей меня вперед.
 

Максим Редриков

 
Изволь, убью.
Теперь прощай! И с Богом в путь-дорогу.
 

(Уходит.)

Николай Редриков

 
Остановись! Послушай! Братец, братец!
Родимый мой! Меня-то на кого же
Покинул ты!
 

(Становится на колени перед воротами.)

 
О Господи! за брата
Молю тебя! Наставь его на разум!
От гибели, от дьявольского кова
Освободи заблудшую овцу!
А если он злодейства не покинет,
То не введи меня во искушенье,
Ты разведи нас в разные концы
И встретиться не дай на ратном поле!
 

(Встает.)

 
В Ростов теперь! Пошлет Господь, увижу
Красавицу боярышню! Тоскует
Душа по ней! Запрыгает сердечко
От радости, когда из теремочка
Хоть раз она приветно поглядит
На бедного мальчишку-сиротинку.
 

(Уходит в ворота.)

Входят с разных сторон Максим Редриков и Савлуков.

Максим Редриков

 
Скажи ты мне, какой ты человек?
 

Савлуков

 
А помнишь ли, в дороге побранились
И чуть с тобой не подрались.
 

Максим Редриков

 
Ну, помню.
Считаться мы с тобой теперь не станем,
А вот что, друг, ты будь мне вместо брата
И всей семьи. Ты в Тушино когда же?
 

Савлуков

 
Пойдем теперь. Мои коротки сборы.
А ты готов?
 

Максим Редриков

 
Готов хоть в преисподню,
Хоть в Тушино, лишь только б не на Пресню.
 

Уходят.

Сцена четвертая

ЛИЦА:

Предводители шаек под начальством пана Лисовского:

Епифанец, атаман донской.

Чика, прозванием «Четыре здоровья», атаман терский.

Беспута, боярский сын.

Асан-Ураз, романовский мурза.

Савлуков.

Максим Редриков.

Николай Редриков.

Скурыгин.

Старик священник.

Тушинцы разных наций: венгры, поляки, немцы, запорожцы, казаки донские, боярские дети, холопы, крестьяне.

Часть тушинского стана. Плетневые сараи, землянки, избы, позади высокий вал. Несколько тушинцев сидят в кружке, посередине скоморох.

Скоморох

(поет)

 
Напала пороша
На талую землю,
По той по пороше
Что семеро саней,
По семеро в санях.
Как первые сани
Ларька на Карьке.
Вторые-то сани
Гришка на Рыжке.
 

Входят двое тушинцев.

Первый тушинец

 
С добычею вернулся Епифанец.
Запас везут и полону пригнали.
 

Второй тушинец

 
Хорош полон! крестьянишек голодных,
Пяток старух да старого попа.
 

Тушинцы расходятся. Входят Епифанец, Ураз, шайка разного сброда, связанные пленные крестьяне и старый священник.

Епифанец

 
Беспуту вы не троньте, не будите!
 

Казак

 
Проснулся он, ругается, что связан.
 

Епифанец

 
Так развязать скорее.
 

Казак

 
Развязали.
 

Входит Беспута.

Беспута

 
Жить не мило кому-то! Как посмели
Связать меня?
 

Епифанец

 
А ты скажи спасибо.
Я приказал, а то б не жить тебе,
Болтаться бы на дереве, иль кожу
Крестьянишки содрали. Ты, Беспута,
Не бражничай! Сначала кончи дело,
Потом гуляй!
 

Беспута

 
Велико дело грабить!
Что пьянство, что грабеж – одно и то же.
 

Ураз

 
Не так сказал! Украл, когда не надо,
Не хорошо! А нечего кусать,
Воруй баран! Не грех!
 

Беспута

 
Тебе ль, татарин,
Учить меня: какое дело грех
И что не грех! Ты что мне за указчик!
Собака ты, а я крещеной веры!
 

Ураз

 
Не надо так! Наш Бог один!
 

Епифанец

 
Беспута,
Ты сам себя и сотню всю погубишь.
Коль хочешь пить, не пропивай ума.
 

Ураз

 
Ума кончАл и голова кончАл.
 

Епифанец

 
А ты вчера и ум и память пропил.
Мы далеко зашли, кругом чужие.
Тут некогда копаться! Взял что надо,
Беги домой, покуда не догнали,
А ты резню и буйство затеваешь!
Ненужное кроворазлитье деешь!
Губил детей грудных, рубил на части,
Как бешеный из дома в дом кидался,
Избу зажег. Уж мы тебя связали
Да увезли; а надо бы на муку
Отдать тебя отцам и матерям.
Ты берегись, дойдет до государя
Димитрия Иваныча твое
Дурачество, спасиба он не скажет.
 

Беспута

 
Не говори! В меня посажен дьявол,
Да не один, а может, много их.
В своем нутре я слышу разговоры,
Я сам молчу, а он во мне хохочет.
И в те поры зальется сердце кровью,
По телу дрожь, а волос станет дыбом,
В глазах круги зеленые и искры,
И бесенята маленькие скачут;
Мне кровь тогда, что пьяному похмелье;
Готов пролить я реки алой крови.
И чем слабей, чем ворог мой бессильней,
Тем слаще мне губить его и мучить.
Что ж делать мне!
 

Епифанец

 
Я сам врагов гублю,
Да только тех, кто борется со мною.
На то война! А безоружных мучить
Лишь только грех один. Ведь мы не волки
Голодные, не псы!
 

Ураз

 
Бирюк – не батырь.
 

Беспута

 
Я есть хочу.
 

Казак

 
Барана облупили
И на рожон воткнули.
 

Беспута

 
Епифанец,
Садись за стол.
 

(Уразу.)

 
Садись, кочан капустный!
 

Ураз

 
Не надо так! Такой не надо шутка!
Я убивал за то!
 

Беспута

 
Вина бочонок
Кати сюда! Налей в мою братину
И ковш пусти.
 

Епифанец

 
Не пей вина, Беспута!
Ты во хмелю нескладен.
 

Беспута

 
Ну, свяжите
Опять меня! Давай полон разделим.
Плакучих баб не надо мне. На долю
Я мужиков возьму, к коням приставлю.
 

Епифанец

 
А я возьму товар дешевый – баб;
Придут мужья, дадут хоть по копейке.
 

Ураз

 
А мне старик отдай!
 

Беспута

 
Тебе на что же?
 

Ураз

 
Ходи-гуляй пущу. Он Богу служит.
 

Входит Скурыгин, за ним Чика и Николай Редриков связанный.

Скурыгин

 
Товариство почтенное! Грозится
Убить меня!
 

Беспута

 
За что? коли за дело,
Пускай убьет.
 

Епифанец

 
Ты, атаман, не трогай
Скурыгина. Он нам вперед годится
В шишах служить.
 

Чика

 
Ему нужна наука!
Ты к лыцарству казацкому ни шагу!
Ходи вокруг да около.
 

(Садится, пьет и ест.)

Скурыгин

 
Судите
Вы, головы и атаманы, чем же
Я лыцарей обидел? Говорю я,
Что плохо мы царю и государю
Димитрию Иванычу радеем!
Пошли ему Господь в делах удачи,
И счастия, и всякого талану,
И дай ему Господь свой стол московский
И родовые царства доступить,
И дай ему победу, одоленье,
Создай ему…
 

Чика

 
Ты полно распинаться!
Приказная, продажная душа!
Не смеешь ты казакам-атаманам
Указывать ни в чем.
 

Скурыгин

 
Мое раденье
Великое известно государю.
Судите нас! Казаки изловили
На троицкой дороге молодца.
(Указывая на Николая Редрикова.)
А я божусь, сквозь землю провалиться,
Что он гонец царев; его поймали,
А грамоты царевой не нашли;
А я его в Москве недавно видел,
Сбирался он в Ростов, и верно знаю,
Что грамоты он вез.
 

Чика

 
Куда ж им деться?
Где грамоты?
 

Николай Редриков

 
Не знаю. Я, боярин,
К родным бежал от службы из Москвы.
Ты, дяденька, не обижай сиротку!
Ты добренький!
 

Скурыгин

 
Ты сказочник, я вижу.
Пытать его!
 

Николай Редриков

 
Пытайте, коль хотите,
Невинного. Теперь я в вашей воле;
В чужом стану, один, защиты нет,
Одна защита – матушки молитва
Перед Творцом. Хоть до смерти замучьте,
Родимые, а не в чем повиниться.
Не стану лгать. За правду мне не страшно
И умереть.
 

Епифанец

 
Вот молодец какой!
А сколько лет тебе?
 

Николай Редриков

 
Годков осьмнадцать.
 

Чика

 
Ну, из тебя иль добрый парень выдет,
Иль уж такой разбойник, что на диво.
 

Скурыгин

 
Он вор прямой.
 

Беспута

 
А вот мы завтра к князю
Рощинскому сведем его. На дыбе
Он скажет все.
 

Николай Редриков

 
Ведите, ваше дело.
 

Епифанец

 
Теперь пока в землянку запереть.
Николая Редрикова уводят казаки.
 

Скурыгин

(Чике)

 
Ты на слова мои не обижайся,
Не про тебя я говорю, про всех.
Зачем мы здесь стоим – давно пора бы
В Москве нам быть. Я сам вчера оттуда.
В народе рознь, а мы сидим, зеваем.
Стараюсь я один; уж я не мало
По площадям московским надрывался,
Уму учил и в чувство приводил.
Хотят идти с повинной к государю
Димитрию Иванычу. За службу
Пожалуют иль нет, – не знаю. Яну,
Петр Павлычу Сапеге, нынче утром
Докладывал, какие атаманы
Нам Красное село сдадут, какие
Провесть хотят за деревянный город
Лазейка есть, лазейку мы сыскали.
И кланялся я гетману и князю
Явить мое раденье государю,
Чтоб ведомо ему старанье было
И неусыпный труд.
 

Чика

 
Тебе бы встряску
Хорошую задать, ты больше скажешь.
 

Епифанец

 
Ну, на тебе за службу ковш вина.
 

Беспута

(Уразу)

 
Давай играть, татарин.
 

Ураз

 
Деньга мало.
 

Беспута

 
A денег нет, отдашь живым товаром,
Возьму полон.
 

Ураз

 
Якши! Давай играем!
 

Беспута

(вынимает деньги, играют в зернь)

 
Ведь знаю я, что некрещеным счастье,
Талан во всем, а все с тобой играю,
С татарином. Бери!
 

(Подвигает деньги.)

Ураз

 
Играй еще!
 

Беспута

(играет)

 
Тащи опять!
 

(Подвигает деньги.)

Ураз

 
Играй еще!
 

Беспута

 
Сыграем!
В последний раз.
 

(Играют.)

 
Подай сюда!
 

Ураз

 
Еще!
 

Беспута

 
Опять мое.
 

(Берет деньги.)

Ураз

 
Играй еще!
 

Беспута

 
Да с чем же
Играть тебе? На старика сыграем?
 

Ураз

 
Играй, играй!
 

Беспута

 
Поди сюда, старик.
Мы на тебя играем. Что, татарин!
Он мой теперь.
 

Старик кланяется.

Ураз

 
Пожалуста, играй!
Посля отдам.
 

Беспута

 
Без денег не играю.
 

Ураз

 
Пожалуста.
 

Беспута

 
Пошел! Гулять хочу!
 

(Пьет.)

 
А ты, старик, нам песни пой, да громче!
Плясать горазд, найдем тебе плясунью,
И тешьте нас.
 

Священник

 
Мирских не знаю песен.
Мои уста поют Господню славу
В святых церквах; в разбойничьем вертепе
Не осквернюсь я срамным празднословьем.
 

Епифанец

 
Пусти его.
 

Беспута

 
Он будет петь, увидишь!
Он мой теперь, я выиграл его!
И что хочу, то и заставлю делать.
Ну, пой, старик, а то убью!
 

(Вынимает пистолет.)

Священник

 
Ты глупый
И жалости достойный человек!
Я Господа боюсь, а ты не страшен.
Я для тебя губить души не стану.
А что мне смерть! Давно прошу у Бога
От бренных уз, от старческою тела
Освободить тоскующую душу,
О житии небесном.
 

Беспута

 
Если просишь,
Так ты давно б сказал.
 

Епифанец

 
Беги, спасайся!
 

Священник

 
Куда бежать! От смерти не уйдешь.
 

Беспута стреляет. Старик падает.

Ураз

 
Зачем убил? Зачем убил? Не надо
Убил его.
 

Беспута

 
И ты того ж дождешься.
 

Ураз

(Чике)

 
Хватай его!
 

Епифанец

 
Вяжите кушаками.
 

Беспута

 
Татарин, прочь! Убью тебя, собаку!
 

Чика

 
Не вырвешься из наших рук железных.
С татарином мы двое черта свяжем,
Недаром мне прозвание «Четыре
Здоровья». Так скрутим его, что любо.
 

Беспута

 
Дождусь же я, не все же буду связан.
Из-за угла перестреляю всех.
 

Чика

 
Доводишь сам. Проспишься, позабудешь.
 

Беспута

(лежит связанный)

 
Проклятые! Чтоб провалиться вам
Со всем гнездом разбойничьим! Разверзись,
Сыра-земля, до самой преисподней
И поглоти воров проклятых стаю
И первого меня!
 

Чика

 
Вот это ладно,
Что не забыл себя.
 

Беспута

 
Я околеть-то
Давно бы рад, да только вместе с вами.
Я рад кипеть в смоле, в горячей сере,
Да только б знать, что ты сидишь со мною
В одном котле. Я боль свою забуду.
И дьяволов-мучителей потешу
Я хохотом над мукою твоей.
 

Входят Савлуков и М. Редриков; Беспута скоро засыпает.

Савлуков

 
Товарищи, о чем шумите?
 

(Осматривается.)

 
Мертвый
И связанный! Не можем мы без драки
И смертного убийства выпить чарку.
 

(Редрикову.)

 
Теперь и ты с волками вой по-волчьи.
И сам дерись, и пей, и нашу волю
Не осуждай.
 

Максим Редриков

 
Мне это ничего!
Я зарожден на зло. На свет с зубами
Родился я, меня не испугаешь.
 

Савлуков

 
Вы, головы и атаманы, братья!
Вот новый наш товарищ – молодец!
Покинул он изменнический город
И целовал сегодня крест на службу
Природному царю и государю
Димитрию Иванычу.
 

Чика

 
Откуда
И кто таков ты?
 

Максим Редриков

 
Редриков Максим.
 

Савлуков

 
Он дворянин московский.
 

Чика

 
Ну и ладно.
 

Епифанец

 
Вот мы его пригоним в кашу веру
И окрестим. Давайте ковш вина!
 

(Наливает.)

 
Ну, пей, да только весь смотри!
О здравье Царя Димитрия всея Руссии.
 

Максим Редриков

 
О здравии царя и государя
Димитрия всея Руссии.
 

Савлуков

 
Верой
И правдой служи царю и нам,
Товарищам! Отца и мать покинуть
И всю родню забыть, а доведется,
Губить и их, как недругов царевых,
Клянись!
 

Максим Редриков

 
Клянусь!
 

Чика

 
Ну, Бог тебе на помочь!
Ты наш теперь!
 

Ураз

 
Ни бачка нет, ни мачка.
Твой бачка царь, а мачка нож-булат.
 

Епифанец

 
Мы наберем холопов беглых сотню,
И в сотники тебя тотчас поставим.
А вот тебе на первый раз и служба:
Стеречь полон, всю ночь ходить дозором
По куреням, чтоб стража не дремала.
А молодца в землянке пуще глазу
Ты береги, он завтра нужен нам.
Ну, спать пора, пойдемте, атаманы.
 

Уходят.

Максим Редриков

 
Эх, волюшка! Кому ты не мила!
Удалых ты до Тушина доводишь,
По сердцу мне веселое житье!
 

(Поет.)

 
Прикажи-ка нам, хозяин,
Поскакать, поплясать,
Поскакать, поплясать,
Про все городы сказать!
И про верхни городки,
И про низовые.
 

Николай Редриков

(из землянки)

 
Максим! Максим!
 

Максим Редриков

(оборачиваясь)

 
Чего? Знакомый голос,
А никого не видно.
 

Николай Редриков

 
Я в землянке,
Поди ко мне.
 

Максим Редриков

(подходя)

 
Ты как сюда попал?
 

Николай Редриков

 
Пусти, скажу.
 

Максим Редриков

 
Тебя беречь велели.
 

Николай Редриков

 
Запрешь опять.
 

Максим Редриков

 
Ну, выходи на волю.
 

(Отворяет землянку. Николай Редриков выходит.)

 
Рассказывай, потом опять в землянку
Запру тебя, сиди да утра жди.
 

Николай Редриков

 
Попался я казакам на дороге.
 

Максим Редриков

 
А грамоты?
 

Николай Редриков

 
У Троицы теперь.
Я отдал их старухам богомолкам,
Зачуявши погоню. Завтра утром
О грамотах сведут меня к допросу
И накрепко пытать хотят.
 

Максим Редриков

 
Что ж делать!
Не будь дурак, вперед не попадайся!
Садись опять в землянку, дожидайся
Судьбы своей.
 

(Садится к столу, берет кости, в которые играли.)

 
Постой, я погадаю.
 

Николай Редриков

 
О чем, Максим?
 

Максим Редриков

 
Пустить тебя аль нет?
 

Николай Редриков

 
Да как пустить! А крестно целованье!
 

Максим Редриков

 
Толкуй еще! Уж за одно грешить,
Я утверждался крестным целованьем
Двоим царям служить: в Москве Василью,
А в Тушине Димитрию. Василья
Я обманул, а этот чем же лучше?
Тебя-то жаль, ты больно молод, парень,
И отпустить беда, спина в ответе,
А неравно и голову долой.
Поди садись в землянку, я опосле
Поворожу, пустить тебя аль нет.
 

(Запирает землянку и уходит.)


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю