Текст книги "Нил и египетская цивилизация"

Автор книги: Александр Морэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

«Как отрадно видеть это, – восклицают боги, – что за радость созерцать, как этот бог восходит на небо, этот Унас восходит на небо, и Души его вместе с ним, за поясом у него книга заклинаний, магия у его ног!» Вот к нему подходят боги неба, Духи Буто, и боги, Духи Нехена, боги неба и боги земли. Они поднимают Унаса на руки. И вот ты восходишь на небо, о Унас!» (там же, § 476–479).

Мы слышим радостные крики людей, поддерживавших своего царя. Сколько тысячелетий потребовалось людям, чтобы сменить чувство оцепенения в присутствии смерти на эту удивительную надежду восхождения на небо?

И вот умерший царь присоединяется к богам. Ему придется пройти обряды, посредством которых он превратится в обитателя небес, Духа (Аkh). Тексты Древнего царства называют эти обряды «созданием Аху» (sakh), то есть одухотворением умершего.

Вот текст, описывающий это одухотворение, он подробно излагает процесс трансформации царя, земного бога, в царя – бога неба (там же, § 370–375):

1. Очищение Тела (Zet). «Вот Унас очищается. О Ра, взойди! Воссияйте, боги Великой Эннеады! Восстань, Нубти [165]165
  Здесь Сет-Нубти, выступающий в качестве небесного бога, помогает в утверждении Осириса на небе. В этой роли он уже не враг Гора, а один из первых богов Вселенной.


[Закрыть], перед Дворцом Юга! Унас сбрасывает свою человеческую плоть. Унас принимает Великую Корону из рук Девяти Богов. Исида вскармливает его грудью, Нефтида кормит его, Гор поднимает его на руки. Он очищает Унаса в водоеме Шакала» [166]166
  Анубис, покровитель заупокойных обрядов.


[Закрыть].

2. Очищение Ка. «Гор омывает Ка Унаса в водоеме Утра [167]167
  У т р о, Дуат – место, где рождены Ра и сравниваемый с ним умерший царь.


[Закрыть]. Он очищает плоть Ка Унаса для его тела (Zet)…»

3. Воссоединение тела Zet и Ка. «Он подводит Ка Унаса к его Zet, к великому Чертогу [Ра]…»

4. Царь становится богом. «Затем этот Унас отплывает к Полям Блаженства [168]168
  Поля Иалу, восточная область неба, где находятся вечные и нетленные запасы пищи небесных богов.


[Закрыть]. Унас совершеннее совершенства, в нем нет изъянов. Он превосходит превосходство, ибо его Ка с ним».

Текст требует некоторых пояснений, поскольку это наиболее полное описание, оставленное нам египтянами Древнего царства, передающее их мысли относительно души и тела и их отношение друг к другу.

Сначала следует отметить, что мы имеем дело с царем, а не с человечеством в целом. В тот исторический период право на вечную жизнь среди небесных богов имел один лишь человек – фараон. Тексты пирамид описывают лишь физическое и духовное состояние царя-бога. Далее мы увидим, что эта царская монополия на бессмертие стала отправной точкой социальной революции.

Совершенное существо, бог, в которого превращался царь, состоял из тела и Ка. «Вечное» тело Zet, данное ему посредством осирисовских обрядов, нетленно, как железо. Это тело богов (там же, § 193, 530). И все же оно состоит из плоти и подобно человеческому телу, хотя иногда снабжено крыльями (там же, § 137, 1484), посредством которых царь улетает от людей. Осирисовский Zet все еще носит земной характер и пахнет как человек. Когда царь возносится на небо, на Востоке, «в той стороне неба, где рождены боги», он сам возрождается к новой жизни. Эти факты упоминаются во многих текстах. Рассмотрим лишь один момент: Исида и Нефтида вскармливают царя как новорожденного бога. Появление царя на небе уподобляется родам богинь-матерей. «Унас выходит из чрева Исиды и взбирается на колени Нефтиды. Отец Унаса берет его за руку и знакомит его с совершенными и бессмертными богами. О мать Унаса, богиня Ипи, приложи Унаса к своей груди. Пусть Унас возьмет ее в рот, пусть Унас сосет твое молоко, белое, сияющее и сладкое» (там же, § 379–381). Так царь становится Гором-ребенком, вскормленным своей матерью Исидой (там же, § 734). И Исида говорит с ним, как мать с ребенком. «Мой сын Пепи, мой принц! Возьми мою грудь, соси ее, мой принц, чтобы ты жил, мой принц, который еще очень мал» (там же, § 912). Ка, что появляется и объединяется с «вечным» телом Zet, считается существом божественным, живущим на небесах и появляющимся лишь после смерти. Я совершил ошибку, когда вместе с Масперо счел, что Ка – «двойник» человеческого тела, рожденный с человеком на земле, живущий с ним, оставляющий тело в момент смерти и возвращающийся в мумию после совершения осирисовских обрядов. Формула одухотворения царя все разъясняет: когда Гор очищает Джет в водоеме Шакала, он очищает Ка в другом бассейне, то есть водоеме Утра. Следовательно, Ка и Джет уже были разделены и никогда не жили бок о бок друг с другом на земле. Еще одним подтверждением может служить тот факт, что в текстах Древнего царства используется эвфемизм для слова «умирать» – египтяне говорили «идти к своему Ка» (seb n ka-f). Другие тексты определенно говорят, что на небе есть «главный» Ка. Слова «ты есть Ка» (там же, § 149) иногда говорят обожествленному царю. Это Ка является творцом (it), существом, что побуждает людей к жизни (там же, § 136, 1623). Это покровитель, защищающий царя от страха смерти (там же, § 63). Он правит пищей, поскольку пища (kau) есть не что иное, как преображенное Ка. Кроме того, Ка царствует над интеллектуальными и моральными силами.

Одновременно оно оздоравливает плоть, украшает имя, дарует физическую и духовную жизнь (там же, § 908). Следовательно, в момент одухотворения происходит следующее: из главного и совместного Ка, первичной субстанции, обитающей на небе, боги отделяют индивидуальное Ка для царя, и после очищения это Ка объединяется с Джет в Чертоге Ра.

Соединившись, Ка и Джет образуют целостное существо, которое достигает совершенства. С этого момента существо обладает новыми качествами, которые делают его одним из обитателей неба и которые именуются Ба (Душа) и Ах (Дух).

Душа, Ба, изображается в виде птицы ба с человеческой головой, она обитает на небе среди богов. Она не живет на земле с царем и не имеет ничего общего с нашим понятием души, тем, что оживляет тело в течение всего его земного существования. Для богов в их небесной жизни обязательно быть Ба. Как только царь воссоединяется со своим Ка, он автоматически становится Ба. «О царь N, Ра даровал тебе жизнь и вечную силу, что ты зовешь своим телом. Ты принял облик бога. Здесь, среди богов, что получили свое место от Ра, ты велик. О царь N, твое Ба обитает среди богов, среди Аху» (там же, § 762–763) – что означает: «он есть Душа, он есть Бог».

Рис. 49. Ба приносит покров и скипетр, символизирующие «дыхание жизни» и Власть

Ба, изливающееся из сферы божественного, иногда просто волшебная сила, усвоенная как пища, которой держится материальный объект, считая ее своим талисманом. Когда Унас ест свой хлеб и пьет свое пиво, ему говорят: «Возьми их, ты и твоя душа в них» (там же, § 139). Когда Унас поглощает богов, он ест их души (Bau) (там же, § 413). Когда он является во всем блеске, «его Ба с ним, его магия у него за поясом» (там же, § 992). Вместе с тем Ба – божественная сила, внешняя по отношению к царю, и, соединившись с Джет, подобно Ка, дает божественную жизнь. «Твоя Душа с тобой, ты живешь, ты не умираешь» (там же, § 2201) или «Ты живешь твоей Душой» (там же, § 1943). Мы не можем сказать, что Ба – это человеческая душа, возрождающаяся в царе после его обожествления. Напротив, она проникает в царя, как только он попадает на небо, чтобы уподобиться богам.

В эпоху Античности считалось, что Ба приносит «дыхание жизни» в тело Джет (рис. 49). В данном контексте вернее будет перевести Ба как «душа» (animus = дыхание).

В то же время, когда царь становится Ба, он превращается в Дух, Ах. Таковы следствия союза Джет и Ка. Ах – это не новая форма души, это специфическое состояние совершенного существа. Царь возрождается в раю восточного горизонта (akhet), а тот, кто рожден на Востоке, становится ах (славный, сияющий). «Ты восходишь на восточном горизонте (akhet), в месте, где ты – ах… (там же, § 152). Ты становишься Ах, что в Утре» (там же, § 1172, 1986). Как же боги даруют царю этот триумф? Посредством обрядов одухотворения, о которых я уже рассказывал.

Совершенное существо занимает место в лодке Ра и плывет по миру вместе со звездами. С этого времени царь будет вести на небесах «восхитительную жизнь Владыки Восточного Горизонта (Ра)» (там же, § 1171–1172). Одним из основных элементов этого блаженного существования является пища, которой обеспечены божественные существа. Близ Поля Тростников (Sekhet ialu), где обитают боги, находится Поле Приношений (Sekhet hetepu), в котором не иссякает запас пищи и питья. Где-то в небесном царстве есть божественная кладовая (uhit), находящаяся под покровительством Аху. Сюда чиновники, называемые начальниками приношений (hequ heteput), «приносят пищу Тем, кто Повелевает Кау в небесах» (там же, § 1220). У царя, принятого в число Избранных (imakhu) Ра, есть свой дом (per) на небе, и он получает свою долю пищи (kau), происходящую из первичной субстанции, Ка (там же, § 1219). Все боги регулярно наведываются в Поле Приношений, чтобы получить там пищу. Они «идут к своим Кау» (там же, § 1145), и царь поступает так же. «Ты идешь к полю твоего Ка, к Полю Приношений» (там же, § 563). Пища здесь выше всяких похвал, «вода, что пьет царь N, есть вино, как у Ра» (там же, § 128). «О царь, изобилие твоих приношений превосходит Нил. О Ка царя N, приди! Царь N ест с тобой» (там же, § 564) [169]169
  Царя называют Владыкой Приношений. Подобно богу Ра, он – «Тот, кто объединяет, покоряет Кау» (Нехеб-Кау).


[Закрыть](рис. 47).

Обожествленный царь все еще обладает царской властью, но уже безгранично возросшей, поскольку теперь он правит вместе с Ра. Вот как оценивается новое положение царя: «Тебя омыли в водоеме Шакала; тебя очистили благовониями в бассейне Утра… Ты упрочился в Поле Приношений, среди богов, что идут к своим Кау. Ты восседаешь на своем троне из железа; ты держишь свой жезл и свой скипетр; ты повелеваешь богами. Ты стал Ах, по благоволению твоего Ах» (там же, § 1164).

В этом аспекте царь отождествляется с Ра (как некогда отождествлялся с Осирисом) и вместе с Ра он правит миром.

«Небеса радуются, земля радуется, когда слышат, как царь утверждает справедливость в беззаконии. Они радуются, что царь восседает в суде Ра и из уст его исходят справедливые суждения (там же, § 1175).

Тут встает вопрос большой моральной значимости. Принимают ли царя на небе лишь только благодаря более или менее формальным обрядам, которые позволяют ему имитировать Осириса и Ра, или же он должен заслужить место возле Ра?

Несомненно, одной лишь магии было недостаточно, чтобы спасти душу царя. Уже в начале VI династии вопрос о вознесении царя на небо решался на суде Ра, где рассматривались и оценивались прижизненные деяния царя.

У всех восточных народов Солнце – бог справедливости, занимающий главенствующее положение по отношению ко всем прочим богам. Солнце беспристрастно дарит свой свет всем, отгоняет прочь чудовищ, оно – враг несправедливости и зла. Тексты пирамид гласят: «В деяниях царя N не было найдено злого умысла» (§ 1238). Царь справедлив и оправдан (maвu), но не только потому, что он представился Осирисом. Несомненно, все, что было хорошо для Осириса, шло на пользу царю, и приговор, вынесенный судом Гелиополя Сету в защиту Осириса, был выгоден царю, который сам и являлся Осирисом. Но царю недостаточно этой «имитации» оправдания, полученной благодаря его отождествлению с Осирисом. Он должен лично получить оправдание, основанное на его собственных деяниях.

Важный фрагмент текста изображает Унаса на его пути к небу. Появившись у богов, он предстает перед судом:

Он желает получить оправдание своим деяниям.

Поскольку Тефен и Тефнут судили Унаса;

Поскольку Две Истины выслушали его;

Поскольку Шу выступал свидетелем;

Поскольку Две Истины вынесли решение;

Он вступил во владение тронами Геба и вознесся туда,

куда пожелал. Собрав воедино свою плоть, что была в гробнице, он присоединяется к тем, кто в Нун, и сбываются предсказания Гелиополя.

Так Унас выходит в этот день в справедливом облике живущего Ах (там же, § 316).

Суд начинается с заявления царя. Унас «желает… быть maa-kheru по делам своим». Выражение maa-kheru, породившее столь много комментариев и в действительности полное разных значений, в данном случае означает «имеющего голос справедливости», того, кто говорит правду, и говорит ее должным образом, следуя предписанному ритуалу и юридическим формулам, имеющим силу. Таким образом, умерший царь, который является maa-kheru, – «справедливый», «оправданный». Этой цели он добивается при помощи магии и в то же время благодаря оцененности своих религиозных заслуг. Произнося ритуальные формулы, «слова Гелиополя», царь совершает магическую процедуру, которая работает в той или иной степени формально. Но тут имеет значение и моральная чистота совершенных царем деяний, позволяющая ему стать maa-kheru.

Истина и Справедливость (Maвt) будет защищать царя в суде и спасет его от ярости чудовищ, пожирающих царей, признанных виновными.

«О боги Юга, Севера, Запада, Востока, защитите Унаса, ибо он страшится, занимая предназначенное ему место с Гиеной Двойного Зала. [Иначе] этот Урей Деннут пожрет тебя, размелет твои сердца!.. Вот Унас, являющийся в этот день. С собой он приводит Справедливость [Maвt]. Унас не отдан вашему пламени, о боги!»

В главе 3 я еще вернусь к важности этого долгое время неверно толкуемого текста, в котором нам предстает древнейшая версия знаменитого Суда Мертвых, за которым следовало наказание виновных. Я хотел бы особо отметить, что в то время лишь царь должен был оправдывать свои деяния перед богами, поскольку он один из всех людей после смерти возносился на небо. Уже в третьем тысячелетии до Рождества Христова египтяне сделали Божественную Справедливость суровым стражем бессмертия.

Дистанция от царя, Слуги Гора, до царя, отождествляемого с Ра на земле и на небе, поистине огромна. По-прежнему оставаясь Гором, фараон постепенно отделяет себя от Сокола и сливается с Солнцем, Царем Мира. Процессии Слуг Гора уходят в прошлое. Культ Ра поглощает все внимание царя. С Ра торжествует справедливость, обеспечивая порядок во Вселенной. Моральная чистота начинает цениться так же, как физическая сила или материальный достаток. Царь ответствен перед Ра за свое поведение на земле. Еще несколько столетий, и люди задумаются об ответственности фараона перед его подданными. На смену автократической монархии придет эпоха требований общества.

Глава 3
ЗАКАТ МЕМФИССКОЙ МОНАРХИИ. ФЕОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД И СМУТА (С VI ПО XI ДИНАСТИЮ)

I. Царская семья и управление Египтом

Насколько можно судить по Текстам пирамид, около 2500 года до н. э. Египтом по божественному праву правила абсолютная монархия. De facto фундаментом власти царя служила доктрина, согласно которой правитель был богом Гором, находящимся среди людей (в эпоху Древнего царства фараона называли Богом или Великим Богом), наследником Осириса и в то же время сыном Ра. Фараон в своем лице сосредоточил всю полноту власти, религиозной по своей сущности. Живому фараону поклонялись как Гору и Ра. Умерев, он становился Осирисом в Аменти и Ра на небе. Он был единственным Посредником между богами и людьми, Заступником, который знал и выполнял обряды (ir ikhet), кто знал, как возносить молитвы (dua) богам, тем, кто знал «все секреты магии».

В игоге царь занимал все высшие посты в государстве. Он был жрецом, судьей и командующим армией. Более того, он владел всей землей в Египте. Об этом говорит трансформация «переписи», которая по-прежнему проводилась через каждые два года. При тинитских царях в перепись включались поля и золото, земельная собственность и движимое имущество. В период правления царей IV, V и VI династий перепись касалась лишь крупного и мелкого домашнего скота. Следовательно, земельная собственность уже не являлась объектом налогообложения, либо потому, что принадлежала самому фараону, либо потому, что земля стала свободной собственностью в руках землевладельцев или богов.

Цари VI–VIII династий

В том случае, когда часть земли отдавалась богу в качестве земельной собственности, жрецу в виде вознаграждения или фавориту в качестве подарка, и новый землевладелец желал распорядиться собственностью как пожертвованием или погребальным имуществом, он мог сделать это лишь только в том случае, если «царское письмо» разрешало отчуждение участка от владения. Таким образом, фараон сохранял контроль над землей. Вероятно, мы должны принять первую из предложенных выше гипотез, согласно которой ограничение переписи поголовьем домашнего скота свидетельствовало о том, что вся земля находилась в собственности фараона. Этот примечательный факт хорошо вписывается в теорию абсолютной монархии по божественному праву, о которой говорят нам Тексты пирамид.

Однако, чтобы управлять своими огромными земельными владениями, царю нужны были помощники. Известно, что вплоть до VI династии царь доверяет большую часть высоких государственных постов своим сыновьям, внукам, братьям и прочим родственникам. Члены царской семьи, которая хотя и не является божественной, но пользуется привилегиями ее главы, занимают следующие посты: 1) жрецы царя или богов (hem neter), чтецы или священники, совершающие богослужения (sem, kheri-heb); 2) судьи, главным из которых является визирь (tati), первое должностное лицо в государстве; 3) высшие должностные лица дворца и казначейства, Советник Бога (царя), начальники продовольственных хранилищ, военачальники, а также многочисленные начальники таинств различных служб; 4) номархи, управлявшие номами Верхнего и Нижнего Египта.

При IV династии пост визиря, чати, занимали только сыновья царей. В период правления V династии большинство визирей являлись царскими внуками. При дворе фараона, представлявшем собой одну большую семью в самом точном смысле этого слова, высшие посты владыка отдавал своим «дорогим сыновьям», «сыновьям от плоти своей» (sa mer-f, sa n khet-f), «царским знакомым» (rekh nsut), то есть своим многочисленным внукам, затем своим «друзьям» (smer, делившимся на несколько категорий), которые несли охрану дворца, и, наконец, людям не всегда царской крови, но пользовавшимся благосклонностью царя, Привилегированным (imakhu).

Занимать государственный пост означало прикоснуться к божественному. Так что, когда царь выбирает высшее должностное лицо, он «освящает, благословляет» сановника «помазанием» (ureh) и выказывает почтение (nez) [170]170
  Тексты Древнего царства: «Меня приветствовали как Первого при Царе»; «Меня приветствовали как Друга Царя»; «Меня приветствовали как Единственного Друга Царя»; «Меня приветствовали как Жреца Мина».


[Закрыть]освящаемому человеку, подобно тому как он сам выказывает почтение богам. Занимать важный пост при дворе означало быть причастным к религиозным и магическим таинствам царя [171]171
  «Я проник во все тайны двора», «Я постиг все таинства магии», – говорил номарх.


[Закрыть]. Для человека постороннего это было равноценно вступлению в царскую семью. Чтобы вознаградить своих чиновников, царь позволял им питаться во дворце, если они находились при нем, если же они занимали посты в провинциях, то даровал им земельные участки, выделенные из его владений. В одних случаях земля передавалась в личную собственность, в других – как содержание, составлявшее неотъемлемую часть должностного жалованья, получаемого и возвращаемого вместе с нею.

Из надписей биографического характера, обнаруженных в гробницах чиновников, нам известно об их карьерах. Пользуясь этими текстами, можно проследить трансформацию карьер с III по VI династию. Вот перед нами некий Мтен, живший при Снефру в начале IV династии. Из надписей в его гробнице в Саккаре мы узнаем кое-что об этом человеке.

«Сын судебного писца, не давшего своему сыну [чтобы обеспечить положение в обществе] ни зерна, ни домашней утвари, а лишь только слуг и немного скота». Мтен начал свою карьеру в царской администрации как «писец продовольственных закромов, начальник закромов», затем он стал «глашатаем и сборщиком налогов с крестьян». Мтен трудился под началом правителя нома с центром в Ксоисе и вскоре продвинулся по служебной лестнице, став «писцом-глашатаем и начальником всего Царского Льна». Затем он занял должность «Главы» царских владений, а еще через некоторое время стал Наместником города Деп (Буто) и Правителем Ксоисского нома. Царь милостиво даровал ему землю в личную собственность. Позднее Мтен стал номархом и носил официальный титул: «Начальник Страны, Наместник Нома, Начальник посланий для синопольского нома и Сборщик Налогов (?) для Мендесийского нома». Еще через некоторое время Мтен «подчинил себе Саисский и Западный номы, став Главой деклараций домена» [172]172
  Декларация (upet) была актом, необходимым для учреждения владений, прикрепленных к определенным государственным должностям.


[Закрыть]. Сам Мтен стал владельцем двенадцати земельных участков в Саисском, Ксоисском и Летопольском номах. Надо отметить, что Мтен носил титул царского знакомого (rekh nsut), предназначавшегося для внуков царя. Однако Мтен продвигался по служебной лестнице не при дворе. Он начал с незначительных должностей и прокладывал себе путь к более высоким постам, пока не стал, наконец, номархом.

Совсем другое впечатление остается от карьеры Птахшепсеса, жившего в конце IV или первой трети V династии.

«Рожденный в эпоху Микерина, он воспитывался среди Царских Детей в Великом Дворце Царя, в гареме, и Царь выделял его среди прочих… Поскольку Царь благоволил к Птахшепсесу, он дал ему в жены свою царственную дочь Маатху, ибо Царь предпочел, чтобы его дочь была с Птахшепсесом, а не с другим мужчиной. В правление Усеркафа он был Великим начальником строительных работ [173]173
  То есть верховным жрецом Птаха в Мемфисе.


[Закрыть]и Царь ценил его более других слуг. Птахшепсесу было даровано право входить в лодку Царя и охранять Царя. При царе Сахуре, будучи у него в большей милости, чем другие слуги, Птахшепсес был начальником таинств всех работ, какие угодно было делать Царю, и каждый день украшал двор Царя своим присутствием. В правление Нефериркары, будучи в милости у Царя более других слуг, он удостаивался похвалы Царя за все, что делал, и его величество разрешил ему облобызать его ноги, ибо Царь не желал, чтобы Птахшепсес лобызал землю. При Неферфра Птахшепсес, которого Царь ценил более других слуг, вступал на борт ладьи «Та, что несет на себе Богов» во время всех коронационных празднеств, будучи любимым придворным Царя. Во время Неусерры Птахшепсес охранял Царя по желанию последнего, ибо Царь любил Птахшепсеса» [174]174
  Мариет О. Мастабы. С. 112; Зеte K., Уркунден, i 51–53.


[Закрыть].

Другой сановник, Сабу, бывший верховным жрецом Птаха в Мемфисе при Унасе и Тети (начало VI династии), описывает свою карьеру теми же словами и прибавляет: «его величество пригласил меня ко двору. Он обеспечил меня пищей во всех местах, где я был. Никогда прежде ни один царь не даровал такую милость слуге, меня Царь любил больше других своих слуг, он каждый день осыпал меня милостями, ибо я занимал место Привилегированного (imakhu) в сердце его. Я был искусен во всем, что делал для его величества, познал все тайны двора, и Царь ценил меня». Сабу также называет себя «Начальником таинств» и «Имаху при каждом государе» [175]175
  Уркунден, i 81–84.


[Закрыть].

Птахшепсес и Сабу были фаворитами, проявившими себя главным образом на придворной службе, в то время как Мтен провел свою жизнь в провинциях за активной деятельностью.

Теперь взглянем на Уни, чиновника, который в начале VI династии занимал весьма скромные должности, а впоследствии достиг высших чинов. Он сам рассказывает свою историю:

Первые должности при дворе. «Я повзрослел при царе Тети. Должность моя называлась Смотритель житницы. Фараон сделал меня Надзирателем за его арендаторами… Вскоре я стал служить у его величества Пепи [I]. Царь даровал мне должность Надсмотрщика за жрецами при его Пирамиде. Хотя я занимал пост Надзирателя за арендаторами, Царь сделал меня Судьей, Хранителем Нехена, ибо его сердце было благосклонно ко мне более, чем к другим слугам. Я стоял вместе с Судьей, Визирем, от имени Царя управляющего царским гаремом и шестью великими судами справедливости, ибо сердце его величества было исполнено мною более, чем другими сановниками, и более, чем другими слугами».

Уни получает гробницу.«Я попросил Царя привезти мне из Туры саркофаг из белого камня. Его величество повелел снарядить лодку с командой, чтобы привезти мне саркофаг из Туры. Вскоре мне привезли саркофаг и крышку, а также дверь для гробницы. Никогда прежде цари не делали такого для своих слуг, ибо его величество ценил меня превыше всех и я радовал его сердце».

Уни – судья при дворе.«Когда я был Судьей и Хранителем Нехена, Царь сделал меня своим Единственным Другом и Начальником арендаторов фараона… Я потеснил (?) четырех Начальников арендаторов фараона, что занимали этот пост. Я действовал так, что его величество хвалил меня – я охранял дворец, пролагал Царю дорогу и следил за его безопасностью. Все это я делал так, что Царь осыпал меня похвалами больше прежнего.

Когда велось расследование в царском гареме, касающееся Великой Царской Супруги, Амтси, его величество позволил мне войти в гарем, чтобы я провел расследование. Я был один, со мной не было ни Судьи, ни Визиря, ибо я был опытен и Царь был благосклонен ко мне. Я записал все, что было услышано мною. Никогда прежде возможность услышать тайны царского гарема [не представлялась] никому, выпала она только мне, ибо его величество ценил меня более других слуг, превыше знатных сановников».

Затем началась война Пепи I с азиатами, о которой я рассказывал в книге «От племени к империи». Армия царя состояла из воинов Юга и Севера, негров и нубийцев.

Уни-военачальник. «Его величество поставил меня во главе своей армии. Были там военачальники, Советники с Севера, Единственные Друзья Царя, главнокомандующие (номархи), Наместники Верхнего и Нижнего Египта, Начальники переводчиков, Начальники жрецов Нижнего и Верхнего Египта, стоявшие во главе войск Верхнего и Нижнего Египта, областей и городов, которыми они управляли. Но именно я стоял во главе армии, хотя и занимал должность Начальника арендаторов фараона. И я так хорошо исполнял свои обязанности, что ни один человек не занял место другого, ни один человек не взял у другого хлеб или сандалии, ни один человек не украл одежду в каком-либо городе, ни один человек не украл козу у кого бы то ни было».

Уни вернулся с победой, но впоследствии вынужден был еще пять раз возвращаться в страну врага, чтобы подавить мятежи.

Уни – Глава всего Верхнего Египта. Когда на трон вступил Меренра, Уни был «в Великом Чертоге Носителем [Царских] Сандалий». Меренра сделал его «Правителем Верхнего Египта от Элефантины [I нома] до севера нома Ножа [XXII]», поскольку был доволен его службой. «Когда я был Носителем Сандалий, его величество хвалил меня за мою бдительность и неусыпный надзор за безопасностью царя, ибо я делал это лучше прочих сановников и других слуг. Я занимал пост Наместника Верхнего Египта и действовал во имя всеобщего мира, так что никто не посягал на мою территорию. Я выполнял все свои обязанности и вел записи обо всех расходах. Я делал все, что должен делать наместник, и его величество хвалил меня».

Уни и строительство пирамиды Меренра. «Затем его величество послал меня в Ибхат [176]176
  И б х а т – гранитные каменоломни близ Асуана.


[Закрыть], чтобы я привез оттуда саркофаг с крышкой, а также верхушку для пирамиды царя Меренра. И его величество послал меня на остров Элефантина, чтобы я привез оттуда гранитную дверь и жертвеннники, а также плиты для верхней камеры пирамиды царя Меренра. Я отплыл оттуда на Север, к пирамиде Меренра, с шестью грузовыми судами, тремя плотами и тремя лодками в восемь фатомов [177]177
  14,6 метра.


[Закрыть]. Никогда еще, ни при одном царе такая внушительная экспедиция не отправлялась в Ибхат или Элефантину. Я сделал все, что приказал мне его величество.

Фараон послал меня в Хатнуб [178]178
  Х а т н у б – Алебастронполь, известные алебастровые карьеры близ Эль-Амарны.


[Закрыть]и повелел привезти оттуда большой жертвенник из Хатнубского камня. Я привез ему этот саркофаг через семнадцать дней, [после того как] он был высечен в Хатнубе. Я погрузил саркофаг на судно, специально построенное мною из ствола акации, и отплыл на Север. Длина судна составляла 60 локтей, а ширина – 30 локтей, и построено оно было за семнадцать дней в третий месяц лета. И хотя Пороги [179]179
  Скалы Первого порога, которые можно было пройти только по каналам, содержавшимся в хорошем состоянии.


[Закрыть]были маловодны, я успешно справился с задачей и пристал к берегу у гробницы царя. Все было выполнено в соответствии с божественным повелением его величества.

Затем его величество повелел мне прорыть пять каналов в Верхнем Египте и построить три грузовых судна и четыре плота из дерева акации, что растет в стране Уауат. Поскольку наместники чужих стран приготовили древесину, я сделал все за один год, спустил суда на воду и нагрузил их гранитными блоками для гробницы царя. Воистину, я сберег [время] для дворца, посредством строительства пяти каналов, в этом моя заслуга. Все было исполнено в соответствии с божественным повелением Ка царя (?)».

Заключение. «И вот я, любимый слуга его отца, осыпанный похвалами его матери, я, деятельный Наместник Верхнего Египта, Имаху Осириса, Уни».

Ни один комментарий не скажет больше, чем этот простой текст с биографией Уни, наиболее сохранный текст Древнего Египта. Он хорошо отражает деспотичность и капризность осуществляющих власть. Царь управлял страной с помощью достойных доверия слуг, научившихся справляться с любыми трудностями и демонстрировать незаурядную инициативу в любой сфере даже во времена, когда управление страной практически перешло в руки корпуса чиновников и уже не являлось привилегией царской семьи. Если власть царя была столь всеобъемлющей к середине VI династии, то какой же она была при IV и V династиях, когда члены царской семьи занимали все ключевые посты в государстве?