Текст книги "Тайны и мифы науки. В поисках истины"

Автор книги: Александр Городницкий

Когда утонет Санкт-Петербург?

На гранитном спуске к Неве, на морском краю набережной Лейтенанта Шмидта, рядом с воронихинской колоннадой моего родного Горного института, расположен так называемый футшток. Это старинное специальное устройство, большая вертикальная линейка, которая постоянно измеряет уровень невской воды. Причем деления на этой огромной линейке по многовековой традиции нанесены в британских дюймах. Такой же футшток находится в Кронштадте. Кронштадтский футшток является одним из главных в мире по отсчету уровня морской воды. Сейчас уровень моря нормальный.

Но что будет завтра, что будет через год, что будет в период следующего наводнения? Угрожает ли Петербургу судьба невидимого града Китежа, по легенде находившегося на берегах озера Светлояр, в 1237 году во время татаро-монгольского нашествия опустившегося навсегда под воду и ставшего «Русской Атлантидой»?

 
На холодной озерной перкали
Черной ряби славянская вязь.
Город Китеж идет в зазеркалье,
Отраженьем своим становясь.
Помолись чудотворной иконе,
Чтобы близкой избегнуть беды.
Разлетятся татарские кони
И застынут у самой воды.
Обернувшись серебряной тканью,
Сберегая свой праведный люд,
Город Китеж ушел в зазеркалье,
Не дожив до раскола и смут.
Эту северную Атлантиду
Не отыщет никто никогда.
Только вдруг под придонною тиной
Заблестит куполами вода,
И на льду, заметенном метелью,
Ожидая над лункой улов,
Рыболовы услышат с похмелья
Тихий благовест колоколов.
 
 
С самого своего основания Санкт-Петербург, чье трехсотлетие мы отмечали в 2003 году, неоднократно подвергался катастрофическим наводнениям и угрозе окончательного затопления. Не зря многие современники Петра Великого и его потомки считали, что он основал столицу Российской империи на гиблом месте. Достаточно вспомнить зловещее пророчество «Петербургу быть пусту!», будто бы изреченное его первой, нелюбимой женой Евдокией Лопухиной перед насильной отправкой ее в монастырь.
На стенах старинных питерских зданий до сих пор можно увидеть отметки двух самых катастрофических наводнений в истории города на Неве: знаменитого наводнения 1824 года, воспетого Пушкиным в поэме «Медный всадник», и не менее опустошительного наводнения, произошедшего ровно сто лет спустя, в 1924 году. На набережной реки Мойки у самого широкого в городе Синего моста на Исаакиевской площади близ здания Всероссийского института растениеводства имени Н.И. Вавилова стоит гранитный обелиск, увенчанный трезубцем (атрибутом Нептуна, повелителя водной стихии), с металлическим пояском, показывающим высоту наводнения 1824 года.
Сейчас, уже в начале XXI века, продолжается спор о возможном затоплении Санкт-Петербурга в будущем и о возможности новых катастрофических наводнений. Вспомним пушкинские строки:
 
 
…Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
 

Стихия, однако, не умирилась, и злоба волн не унялась. Утром 23 сентября 1924 года ничто не предвещало наводнения, но около полудня с Финского залива подул порывистый западный ветер, Нева и каналы стали «набухать». В один час 20 минут вода поднялась на 5 футов (152,4 см) выше ординара. С Петропавловской крепости раздались первые пять предупредительных выстрелов. Через полтора часа вода пошла на город. К 5 часам утра буря достигла наивысшего напряжения. Зимний дворец и Исаакиевский собор представляли собой острова, возвышавшиеся посреди половодья.

Петербург, надо сказать, не одинок в своей беде. Многие старинные европейские города по тем или иным причинам систематически страдают от наводнений. В их числе не только приморские города, такие, как Венеция или Гамбург, но и далекие от моря вроде стоящей на Влтаве Праги или расположенной на Дунае, второй европейской реке после Волги, Вене. Все города, стоящие на берегах рек, могут неожиданно стать объектом наводнения, когда из-за проливных дождей или таяния льда запруживаются речные протоки.

Теперь же, по прогнозам некоторых ученых, Петербургу угрожает катастрофическое по своим масштабам и последствиям наводнение с подъемом уровня воды до пяти и более метров. И тут самое время вспомнить легенду о невидимом граде Китеже. Однако там по Господней воле город просто опустился на дно озера, чтобы спастись от разорения татарскими ордами. Говоря научным языком, произошла трансгрессия, опускание участка суши.

Санкт-Петербург с момента своего основания страдал от наводнения около трехсот раз. При подъеме уровня воды в Неве от 161 до 210 сантиметров наводнение классифицируется как опасное. 66 раз в городе происходили наводнения особо опасные, с уровнем подъема воды от 211 до 299 сантиметров. А вот наводнение с уровнем воды более 300 сантиметров относительно нуля Кронштадтского футштока называют уже катастрофическим.

Самое крупное наводнение в истории города произошло 19 ноября (7 ноября – по старому стилю) 1824 года. Сильный западный ветер поднялся ночью, и уже утром уровень воды был крайне высоким. Чтобы представить себе наглядно масштаб и уровень воды во время этого наводнения, взгляните хотя бы на каменных сторожевых львов («с подъятой лапой, как живые») у дома князя Лобанова-Ростовского на Адмиралтейском проспекте. На одном из них спасался от грозной стихии пушкинский Евгений. Ведь Невская вода лизала подошвы героя «Медного всадника»:

 
…И он, как будто околдован,
Как будто к мрамору прикован,
Сойти не может! Вкруг него
Вода и больше ничего!
И, обращен к нему спиною,
В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою
Стоит с простертою рукою
Кумир на бронзовом коне.
 

Затопление набережных и центра города начиналось внезапно. Вода тогда поднялась до отметки 421 сантиметр. Из-за возникшей паники наводнение привело к многочисленным человеческим жертвам. Другое катастрофическое петербургское наводнение произошло ровно через столетие после описанного Пушкиным. Это наводнение 23 сентября 1924 года, которое принесло много бед и неприятностей.

Откуда эти катастрофические наводнения? Прав ли был Великий Петр, заложивший будущий город в болотистом и систематически затопляемом месте? Мнения ученых на этот счет принципиально разделились.

Так, один из крупнейших отечественных морских геологов и специалистов по Балтийскому морю, заведующий отделом морской геологии Всероссийского научно-исследовательского геологического института, доктор геолого-минералогических наук, профессор Михаил Александрович Спиридонов полагает, что Санкт-Петербург ждет судьба града Китежа. Он основывается на том, что город находится на довольно интересном с геологической точки зрения месте. Всего-то около шести тысяч лет назад, то есть совсем недавно с геологической точки зрения, территория Петербурга, как и все пространство современного Балтийского моря, была покрыта достаточно глубоким и соленым водоемом, получившим название Литориновое море. Вопреки распространенному мнению о том, что Петр I построил новую столицу государства Российского на болотах, Северная Венеция на самом деле находится на огромной морской песчаной террасе, тоже не лучшем фундаменте для крупного города. Территория, на которой стоит город, много раз заливалась морем или крупными пресноводными озерами, в частности Ладожским озером, по своим размерам вполне соответствующим морю. Петербург расположен на очень узком перешейке между Финским заливом и Ладожским озером, который был затоплен примерно две с половиной тысячи лет назад в результате повышения южного берега Ладоги. Следствие этих геологических процессов мы отчетливо наблюдаем в практически ежегодных наводнениях, которые доставляют жителям Санкт-Петербурга большие неудобства.

 
Что мы только за век свой не видели,
Ленинграда привычные жители:
И чужие в ночи истребители,
И разрушенный бомбою дом.
Но в ненастную пору осеннюю
Может в город прийти наводнение,
И суровое это явление
Переносим мы все же с трудом.
 
 
Забываем не слишком ли скоро мы
За делами и за разговорами
За домашними плотными шторами,
Что неслышной бывает беда,
Что – какой бы ни век, ни эпоха вам,
Все равно – хорошо или плохо вам, —
По Садовым, Сенным и Гороховым
Заливает подвалы вода?
Прекратим же ненужные прения,
Наберемся побольше терпения,
И ученых досужие мнения
В строгом сердце своем зачеркнем.
Пусть твердят, что напрасны волнения,
Знаем все мы давно тем не менее,
Что бедою грозит наводнение,
Если вдруг позабудут о нем.
 
 
Что мы только за век свой не видели,
Ленинграда усталые жители!
Спим тревожно мы в нашей обители,
Репродуктор включив перед сном,
Потому что порою осеннею
Может в город прийти наводнение,
И суровое это явление
Переносим мы все же с трудом.
 
 
Мы внезапного ждем объявления, —
Твердо помнит мое поколение:
Обернется бедой наводнение,
Если вдруг позабудут о нем.
 

Существует, однако, и другая точка зрения. Если верить тектонической карте, Петербург расположен на так называемом Балтийском или, как его еще иногда называют, Фенноскандинавском щите, который поднимается под действием изостазии (состояния равновесия масс земной коры и мантии). Таким образом, город должен не опускаться, а, наоборот, подниматься вместе с этим щитом. Так грозит ли затопление Санкт-Петербургу с позиций современной тектоники?

Мой учитель – змечательный российский ученый, профессор Олег Георгиевич Сорохтин (1927-2010) считал, что не грозит, потому что вся Фенноскандия (так с конца XIX века ученые называют Скандинавский и Кольский полуострова, Финляндию и Карелию), на краю которой находится город на Неве, сейчас поднимается после того, как ледник последнего оледенения Земли – Вюрмского – растаял. Под тяжестью ледника 12 тысяч лет назад Фенноскандия опустилась. Сейчас, когда тяжесть ледника исчезла, континентальная кора под бывшим ледником поднимается. Так, в Ботническом заливе это происходит со скоростью примерно сантиметр в год. В районе Петербурга скорость «всплытия» меньше, но процесс аналогичен.

Профессор М.А. Спиридонов, оспаривая это мнение, указывает на то, что город на Неве не относится к Балтийскому щиту, а находится за нулевой линией поднятия, уже в области тектонического, регионального опускания. Верно ли это? Ведь между Балтийским щитом и местом расположения Санкт-Петербурга нет никаких глубинных разломов. Значит, Питер все-таки на щите, причем в геологическом смысле, а не в древнегреческом. Но дело в том, что он находится на самом краю Балтийского щита, очень прочно связанного с Русской платформой, образовавшейся примерно 1,9 миллиарда лет назад. С тех пор это единый прочно спаянный тектонический блок, поэтому подъем Балтийского щита вызывает и подъем смежных частей Русской платформы. Кроме того, Спиридонов считает, что в районе Петербурга на краю Балтийского щита происходят дифференцированные блоковые движения, часть из которых указывает на его погружение, хотя и с небольшими скоростями. Так что тектоническая основа для затопления города на Неве все же существует.

Эта, казалось бы, чисто научная полемика между двумя уважаемыми учеными не может не волновать каждого петербуржца. Мне, как ленинградцу и блокаднику, безусловно, хочется, чтобы правым в этом споре оказался О.Г. Сорохтин, который указывал на то, что петербургские наводнения происходят не за счет тектонических движений, а потому, что циклоны, проходя через центр Балтийского моря в том месте, где находится Ботнический залив, пересекаются с самой Балтикой. Из-за низкого давления в циклоне поднимается уровень воды, когда же циклон уходит, то гигантский водяной горб разрастается во все стороны, в том числе и по направлению к Финскому заливу. Масштаб наводнения напрямую зависит от интенсивности циклона. Если к берегу Финского залива приходит очень сильный циклон с низким давлением в центре, то стоит ждать большое наводнение, возможно, даже катастрофическое.

Такое наводнение, прежде всего, приведет к разрушению всей береговой линии, нарушит систему накопления осадков, из-за чего произойдет крупное заиление – перенос различных масс, в том числе и загрязненных, которых немало вокруг города. Там, где был нормальный песчаный покров на дне, вдруг появляется голая плотная осадочная порода, песок весь куда-то унесен, исчез, размыт, или, наоборот, там, где была достаточно нормальная, песчаная ситуация на поверхности, возникают какие-то илы, которые завалили эту поверхность – произошло обмеление. Кардинальные изменения нормальной геологической ситуации – вот что такое последствия наводнения.

При этом разрушатся петербургские набережные, затопленными окажутся ценнейшие памятники архитектуры, истории и культуры, имеющие мировое значение. Из-за того, что Санкт-Петербург расположен на заболоченной в свое время морской террасе, раскиснут и поплывут фундаменты зданий и здания рухнут. При наводнении, достигающем пятиметрового уровня, большая часть старых фундаментов может не выдержать такого подъема воды. Хотя Питер за триста лет своей истории достаточно вырос, все равно подобное наводнение целиком охватит не только исторический центр, но и большую часть города.

Идея создания целого комплекса гидротехнической защиты города появилась уже в конце 20-х годов прошлого столетия. Однако драматические события, происходившие в нашей стране в 30-е годы, не дали осуществиться этому проекту, и вспомнили о нем только в середине XX века после очередного крупного наводнения. Целых двадцать лет было потрачено на новые проектные разработки, и только в 1979 году строительство, наконец-то, начали. Теперь одиннадцать дамб Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений должны уберечь город на Неве от дыхания грозной стихии.

Так угрожает ли Петербургу судьба легендарного невидимого града Китежа? Если верить профессору Спиридонову, положившему в основу своей гипотезы геологические факторы, и оперировать понятием времени в десятки тысяч лет, то, к сожалению, приходится признать, что в будущем неизбежно наступит такой период, когда территория города на Неве вновь покроется морской водой. Однако при этом не следует забывать о том, что в запасе у ученых еще достаточно времени для того, чтобы придумать новые более совершенные способы защиты Петербурга от наводнений.

 
Все, что прежде я не видел годами,
Вижу, словно в освещении резком.
Я стою на недостроенной дамбе
Меж Кронштадтом и Сестрорецком.
Чайка белая кружится устало.
Жжет лицо прикосновение влаги.
Рядом грузные пыхтят самосвалы,
И опоры городят работяги
Бьет по берегу волна однозвучно
И о камни разбивается в пене.
«Торопитесь, – говорит, – потому что
Приближается пора наводнений».
Все события из памяти стерты,
Их сегодня и следа не ищи ты.
Эти ставшие руинами форты
Были грозною когда-то защитой.
Не вчера ли мы при тлеющей лампе
Подыхали в окруженье немецком?
Я стою на недостроенной дамбе
Меж Кронштадтом и Сестрорецком.
Ветер Балтики крепчает нагонный,
Подгоняя: «Поспешайте, не ждите!»
За спиною дворцы и колонны,
За спиной исчезающий Питер.
Объявление звучит штормовое.
Перечислить я сумею едва ли,
Сколько раз с неугомонной Невою
Понапрасну земляки воевали.
Но проливами становятся реки,
И ученые расчислили точно:
То, что было в Девятнадцатом веке
И в Двадцатом – это только цветочки.
Неприятно вместо добрых напутствий
Нам напутствия слышать такие.
Неужели Петербургу быть пусту,
Как пророчила ему Евдокия?
Угрожает нам соленым напитком
Новый век, что не пройдет стороною.
Представляется наивной попытка
От него отгородиться стеною.
Эту дамбу потомки в финале
Раскопают наподобие Трои,
Потому что все, что мы начинали,
Никогда не успевали достроить.
Были с детства мы к лишениям стойки,
Но лихие не рассеялись чары:
Лишь руины мы встречали и стройки,
Как заметил мой приятель Анчаров.
А под старость так хотелось и нам бы
Хоть немного помечтать о хорошем!
Я стою на недостроенной дамбе
Между будущим веком и прошлым.
 

Нужна ли России Антарктида?

Антарктида стала последним материком, открытым на земном шаре. Произошло это всего два столетия назад – в начале XIX века. Антарктический континент не похож на другие, он покрыт толщей льда, и никто, кроме пингвинов, здесь не живет. Это послужило основой для известного романа французского писателя Анатоля Франса «Остров пингвинов». Только в середине XX столетия Антарктида, где температура опускается ниже 80 градусов по Цельсию, стала объектом пристального изучения ученых из разных стран. В этом комплексном изучении большое участие принимали советские, а потом и российские ученые. В нашей стране ежегодно организовывались дорогостоящие экспедиции в Антарктиду. Сейчас, в начале XXI века, стоит вопрос: а стоит ли тратить деньги и другие ресурсы на изучение этого далекого континента? Нужна ли России Антарктида?

Антарктида – материк в центре Антарктики. 99 % ее территории покрыто льдом. Свободные ото льда участки встречаются в виде оазисов. Средняя температура зимой здесь колеблется от минус 60 до минус 80 градусов по Цельсию, а летом – от минус 30 до минус 50 градусов. Некоторые ученые полагают, что низкие морозные температуры и чрезвычайно высокая сухость воздуха опасны для человека, поскольку обморожение верхушек легких может вызывать рак. Не знаю, правда это или нет, но трое из моих коллег-геологов, вместе с которыми я работал в Научно-исследовательском институте геологии Арктики, по возвращении с Южного полюса буквально сгорели от быстротечного и необъяснимого рака легких.

Образование Антарктического материка относится к далекому геологическому прошлому Земли. Около 260-270 миллионов лет до нашей эры, на границе Перми и Карбона, распался единый суперконтинент Пангея, объединявший практически всю сушу. Одна из частей Пангеи переместилась к Южному полюсу. На отколовшемся материке сохранялся умеренный климат, росли широколиственные леса, так как течения формировавшихся в то время Атлантического и Тихого океанов, достигая берегов материка, согревали не только его, но и всю территорию вокруг. Около 60 миллионов лет назад от полярного континента отделилась часть, которую мы теперь называем Австралией. Между ними образовался океан, который увеличивается до сих пор и считается частью Южного океана, омывающего берега Антарктиды. Около 40 миллионов лет назад между Антарктидой и Южной Америкой сформировался пролив, известный нам теперь как пролив Дрейка. Вокруг Антарктиды возникло сквозное циркумполярное океаническое течение, которое подобно Великой Китайской стене, отделило Антарктиду от климатических зон всей остальной планеты. Со времени образования этого суперантарктического течения началось охлаждение антарктического континента и образование постоянного ледника.

Открыть таинственный материк пытался еще знаменитый британский мореплаватель Джеймс Кук (1728-1779), который начал плавания в южных широтах еще в XVIII веке. В то время ученые полагали, что не может быть того, чтобы вся суша находилась на Севере, а на Юге был бы только океан, – в этом случае Земля должна перевернуться. Поскольку этого не случилось, то на юге должна существовать суша, которая уравновешивает сушу на севере. На всех старинных картах изображали эту, еще не открытую, сушу, присвоив ей название Terra Australis Incognita, то есть Неизвестная южная земля. Само название Australis закрепилось, как мы знаем, за другим материком, поскольку, когда ее открыли, все решили, что это и есть Антарктида. Незадолго до гибели Кук сделал в своем дневнике такую запись: «Там такие льды и такие условия, что земли там, скорее всего, нет, а если даже и есть, то люди никогда не смогут ее открыть». Тем не менее эту землю открыли.

16 января (по новому стилю – 28 января) 1820 года берега Антарктиды увидели русские мореплаватели Михаил Петрович Лазарев (1788-1851) и Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен (1778-1852). На шлюпах «Восток» и «Мирный» они обогнули ледяной континент и составили его первый атлас. Уже в конце XIX века большинство географов мира загорелись идеей исследования Антарктики. Сюда одна за другой отправлялись экспедиции из разных стран. 14 декабря 1911 года на Южном полюсе водрузила норвежский флаг экспедиция Руальда Амундсена (1872-1928). Примерно через месяц полюса достигла экспедиция во главе с Робертом Скоттом. Когда изможденные непосильной дорогой и холодами британские полярники увидели норвежский флаг, это добило их окончательно. Такого удара судьбы они перенести уже не смогли – экспедиция и сам Скотт погибли.

 
Дойти до полюса, дойти
До полюса, дойти до точки,
Берез зеленые листочки
Припоминая по пути.
Туда, где не видать ни зги,
Привязанным к разбитым нартам,
Приникнув к компасу и картам
Лицом, распухшим от цинги.
Лететь сквозь вьюгу и мороз,
Ступая в сотый раз на грабли,
На обреченном дирижабле,
Что разобьется о торос.
Плыть на убогом корабле,
Не приспособленном к ледовым
Объятиям, чтоб после вдовы
Носили траур на Земле.
Хрипя национальный гимн,
Вцепиться в полюс первым в мире,
Чтоб не достался он ни Пири,
Ни Амундсену, ни другим.
Какая пагубная страсть,
Покоя не давая нервам,
Гнала их в ледяную пасть
В надежде оказаться первым?
За гибельное ремесло
Поднимем чару с влагой горькой,
За тех, кому в смертельной гонке
Трагически не повезло.
 

В нашей стране антарктические экспедиции начали проводиться во второй половине XX века. Первая из них состоялась в 1956 году во время Международного Геофизического года. Тогда была основана станция «Мирный». В 57-м последовала и вторая экспедиция, продолжавшаяся тринадцать месяцев. В ходе нее на Полюсе холода нашей планеты была открыта станция «Восток». С тех пор начались планомерные исследования ледового континента.

Однако сразу же участники экспедиций столкнулись с серьезнейшими трудностями. Первые шаги в Антарктиде человек делает, как правило, летом, в самую лучшую пору года. Но все меняется, когда наступает зима. На мысе Денисон на Земле Адели скорость ветра порой достигает пятидесяти метров в секунду. Эти ветры, называемые стоковыми, возникают оттого, что очень холодный воздух Центральной Антарктиды, более плотный, чем обычный, как бы стекает вниз по склону, стремительно набирая почти скорость урагана. Кстати, наша станция «Русская» находится в зоне таких сильных стоковых ветров, которые легко поднимали в воздух небольшие камни, оставляющие следы на стенах домов.

Обычной меховой одежды для полярников Антарктиды оказалось недостаточно, поэтому пришлось создавать специальные штормовые костюмы. В 1964 году я побывал на Северном полюсе. Когда там дует ветер при температуре минус 30, просто меховая одежда тебя не спасает. Нужна непроницаемая ткань, ветроустойчивая, плюс еще источник энергии, который дает электрический обогрев всему этому костюму, и только тогда в нем человек себя чувствует достаточно уютно в условиях температуры до минус 80 при сильном ветре.

Энергия на станции – это все: тепло, электричество, связь, работа камбуза. На станции «Восток», которая расположена на полюсе холода нашей планеты, где зарегистрирована самая низкая температура воздуха – минус 89 градусов по Цельсию, 12 апреля 1982 года произошел пожар, и сгорела дизельная электростанция.

На антарктических научных станциях люди вынуждены жить в сложнейших условиях, потому что нигде в мире, не говоря уже о нашей стране, до сих пор нет технических средств, которые могли бы в случае какого-либо чрезвычайного происшествия доставить туда аварийно-спасательную группу, вывезти заболевшего человека. Проще послать спасательную экспедицию в космос. Несмотря на это, сейчас в Антарктиде работает более 70 научных станций (круглогодично функционирует только чуть более 40 исследовательских комплексов), из которых восемь российские: «Мирный», «Восток», «Новолазаревская», «Прогресс», «Беллинсгаузен», «Морской отряд», «Ленинградская» и «Русская». На них проводится широкий комплекс геофизических и гляциологических исследований. Несмотря на невероятно тяжелые условия жизни на этих станциях, наших полярников никогда не покидает чувство юмора.

Мои коллеги, участники антарктических экспедиций, рассказывали мне немало забавных историй из экспедиционных будней. Так, одна из них повествует о том, как экипаж самолета «Ан-2», совершив тяжелый перелет с метеорологом на борту с одной станции на другую, надежно, по-штормовому, закрепил машину растяжками от сильного ветра, и по случаю усилившейся пурги пошел выпивать. Когда все сидевшие за столом уже клевали носами, с центральной базы в Мирном пришла срочная радиограмма. Необходимо было сообщить в Москву на Центральное радио, проводятся ли в Антарктиде какие-нибудь спортивные соревнования. «Как же, проводятся, – сообщил в Мирный еще державшийся на ногах радист, глядя на уснувших летчиков и бодрствующего со стаканом в руке синоптика. – Эстафета четыре по сто… С прицепом». «А кто победил?» – запросили из Мирного. «Наука. На втором месте – летчики», – сообщил в эфир радист и отключился. На следующий день московское радио передало в спортивных новостях: «Несмотря на трудные условия антарктической зимовки, советские полярники не теряют бодрости духа и регулярно проводят спортивные соревнования. Как нам только что сообщили по радио, на станции «Восток» вчера состоялись легкоатлетические соревнования – эстафета четыре по сто метров, с прицепом в виде саней. Первое место заняла команда синоптиков, на втором месте – летный состав».

В другой истории, едва не ставшей трагической, неожиданно пропал весьма известный ленинградский профессор, отойдя от домика всего на несколько шагов. Встревоженные коллеги искали его битый час. Оказалось, что он провалился в глубокую трещину во льду, прикрытую снегом. Ему чуть морду не набили. «Что же ты не звал на помощь»? – возмущались спасавшие. «А я звал, но мне было неудобно кричать». Настоящий интеллигент! Оказывается, стоя в глубокой трещине, он негромко повторял: «Спасите, пожалуйста».

На станции «Восток» в сложнейших условиях ведется бурение ледникового щита. В мире не было технологии бурения таких ледников, но специалисты питерского Горного института такие технологии разработали. Надо сказать, что это достаточно рутинная работа. При бурении ледовые колодки – керны – диаметром 12 сантиметров постепенно поднимаются на поверхность. Общая длина каждой такой колодки составляет почти четыре километра. По ним ученые смогли реконструировать изменения климата не только Антарктиды, но и всей планеты в целом за последние полмиллиона лет.

Обнаружилось, в частности, что содержание парниковых газов за последние полмиллиона лет заметно ниже, чем то, которое мы наблюдаем сейчас. По мнению некоторых ученых, оно может внести свой вклад в глобальное потепление, хотя и нет уверенности в его антропогенном происхождении.

Изучение Антарктиды позволяет также найти ответ на вопрос об озоновой дыре, к появлению которой, судя по полученным здесь данным, человек никакого отношения не имеет. На самом деле это чисто природный эффект. Озоновый слой формируется под действием солнечного излучения на атмосферу Земли, ультрафиолетового излучения. А в полярных областях, где плотность этого излучения гораздо меньше, особенно зимой, озоновый слой становится тонким и хрупким – так формируются озоновые дыры. Летом мощность озонового слоя начинает возрастать, и все восстанавливается. Почему происходят такие изменения?

Антарктида фактически целиком находится, особенно в зимнее и ранневесеннее время, под постоянным антициклоном. А в антициклонах воздух поднимается снизу вверх до уровня стратосферы и дальше растекается по ней. И тот озон, который образовался ранее, как бы развеивается этими потоками воздуха, а новый озон не образуется, потому что солнечная интенсивность упала. Вот с этим и связаны озоновые дыры.

Исследования, которые ведутся на ледовом континенте, прежде всего, дают огромный материал по изучению природных условий самой Антарктиды. Как уже говорилось в этой книге, когда-то Антарктида, Австралия и Южная Африка составляли единый материк. Это дает ученым основания полагать, что там могут находиться крупные залежи алмазов, а также угля, железной руды, хрома, никеля, кобальта и других редких металлов. Но сейчас все это покрыто льдом.

Здесь, однако, надо остановиться и кое-что вспомнить. В 1930-х годах произошел раздел Антарктиды. Семь стран, Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Франция, Чили, которые на этот момент имели научно-исследовательские станции на ледовом континенте, выделили на карте сектора от Южного полюса и объявили их своей территорией. Были благополучно забыты призывы одного из известнейших исследователей Антарктиды, американского адмирала Ричарда Берда (1888-1957), сделать ледяной континент зоной международных научных интересов.

Когда завершилась Вторая Мировая война, две крупнейшие мировые державы – Советский Союз и Соединенные Штаты – оказались как бы вне Антарктиды. Именно СССР и США, несмотря на многолетнее противостояние и Холодную войну, выступили с заявлением, в соответствии с которым претензии отдельных стран на ледовый континент, на разработку его природных ресурсов, использование в военных целях, замораживались на неопределенный срок. Антарктида объявлялась территорией, доступной для международных научных исследований. 1 декабря 1959 года в Вашингтоне был заключен специальный Антарктический договор.

Вместе с тем нельзя забывать о том, что действующий с 1991 года мораторий на разведку и добычу полезных ископаемых в Антарктиде, к сожалению, не вечен. Сегодня разработка и добыча минеральных ресурсов на ледяном континенте запрещена, а что будет завтра? Дело в том, что в Антарктическом договоре ни слова не сказано о шельфе, окружающем Антарктику, а предположительные запасы нефти там составляют не менее 36 миллиардов тонн.

Еще в 2005 году Австралия подала в Международную комиссию по границам континентального шельфа заявки на целый ряд участков. Один из них расположен как раз на Антарктическом шельфе. Если претензии австралийцев будут подтверждены официально, немедленно начнется раздел Антарктиды. Заявленный представителями пятого континента участок шельфа находится рядом с тем куском суши, который они когда-то за собой закрепили. Все это внушает серьезные опасения. Австралия, опираясь на определенные нормы международного права, уже проводит комплекс геолого-физических поисковых исследований в окраинных морях Восточной Антарктики, не скрывая, на что они направлены. Такая деятельность, безусловно, способствует развал договора об Антарктике. Однако это уже вопросы не ученых, а политиков и дипломатов.

Почему так важно присутствие России на этом материке? Потому что неизбежно в ближайшее время или сама Антарктида, или территория около нее будет эксплуатироваться разными государствами. Кроме того, геополитические и оборонные интересы нашей страны, безусловно, требуют нашего присутствия в Антарктиде.