355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Кондратов » Атлантиды ищите на шельфе » Текст книги (страница 10)
Атлантиды ищите на шельфе
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:00

Текст книги "Атлантиды ищите на шельфе"


Автор книги: Александр Кондратов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

6. АТЛАНТИДЫ «МАРЕ НОСТРУМ»

Некрополь погибших кораблей

«Маре нострум» – «Наше море» – так называли гордые римляне Средиземное море, захватив Италию и Испанию, Грецию и Северную Африку, Малую Азию и Египет, Галлию и Сирию. Но чтобы стать владыками вод Средиземного моря, римлянам пришлось сокрушить мощный флот Карфагена и этрусских городов-государств и провести карательные экспедиции, искореняя пиратские шайки, города и даже целые государства, существовавшие на его берегах. Только карательная экспедиция Помпея отправила на дно 1300 пиратских судов. Воды Средиземного моря поглотили корабли, погибшие в битве при Акциуме и в Саламинской битве, двух крупнейших морских баталиях древности. Сотни судов пошли ко дну во время бесчисленных войн средневековья: вандалов и викингов, венецианцев и арабов, турков и генуэзцев, испанцев и мавров, берберских пиратов и крестоносцев, византийцев и морских разбойников Далмации. В XVI столетии почти пятьсот галер участвовало в битве при Лепанто, нанесшей смертельный удар владычеству мусульман на Средиземном море. В конце XVIII столетия в битве при Абукире английский флот под командованием Нельсона наносит сокрушительное поражение французской эскадре, и «владычица морей» Британия становится главной силой в Средиземноморье. Разгром турецко-египетского флота в Наваринской битве, в которой принимает участие и молодой русский флот, способствует освобождению Греции от османского ига. Многие сотни судов, от линкоров до шхун, пущены ко дну в Средиземном море во время первой и второй мировых войн – в битвах за Африку и Мальту, за Дарданеллы и Крит.

Но не только во время морских баталий шли на дно корабли. Неизмеримо больше их погибло из-за бурь, ураганов, подводных скал, различных неисправностей. Искусство мореплавания появилось в районе Средиземноморья более пяти тысяч лет назад. На Кикладских островах в Эгейском море найдены сосуды с изображениями многовесельных кораблей с высоким носом, заканчивавшимся скульптурой, – вот откуда идет традиция украшать нос корабля резной статуей! Эстафету мореплавания от кикладцев переняли жители острова Крит, создавшие великую морскую державу, которая господствовала в Восточном Средиземноморье почти две тысячи лет. Возможно, к эпохе критской талласократии, господства на море, восходят многие мотивы «Одиссеи». Греки-ахейцы, а затем дорийцы, фокейцы, милетцы, афиняне стали наследниками мореходов Крита. Но у них, в отличие от критян, были грозные соперники – мореплаватели Финикии, сумевшие основать свои поселения в западных пределах Средиземного моря вплоть до Гадеса в Испании и Карфагена в Африке.

До того как их разбили и покорили римляне, карфагеняне и этруски господствовали во всей западной части Средиземного моря. В Восточном Средиземноморье отличными мореплавателями слыли жители Карий, государства на юго-восточном побережье Малой Азии. Их соперниками были пираты Киликии, также находившейся в Малой Азии. На побережье Адриатики процветало пиратское государство Иллирия. В водах Средиземного моря плавали суда египтян, персов, византийцев, генуэзцев, венецианцев, турок и многих других народов. О судоходстве этих народов мы можем узнать с помощью подводной археологии: как это ни парадоксально, но лучшими свидетелями истории кораблестроения и мореходства являются как раз те суда, которые считались современниками безвозвратно погибшими!

Жизнь кораблей подобна жизни человеческой: корабли рождаются, трудятся, стареют, умирают… Лишь совсем недавно люди догадались организовывать «суда-музеи», памятники славным временам ладей, парусников, колесных пароходов, легендарным кораблям. Об истории освоения морей и океанов, покрывающих две трети поверхности планеты, мы судим в основном лишь по письменным источникам. И лишь недавно, благодаря подводной археологии, были сделаны находки затонувших кораблей. Словно на машине времени, они переносят нас на тысячу, две, три тысячи лет назад.

Кладбища кораблей

«Кладбищами кораблей» археологи называют участки морского дна, на которых лежат обломки многочисленных судов, затонувших из-за коварных рифов, скал, мелей, туманов. Три таких кладбища находятся у южных берегов Англии. На крайней юго-западной оконечности острова берега скалисты и угрюмы. У подходов к ним и лежащим поблизости островкам Силли таятся рифы и подводные камни. Об эти камни разбилось множество судов, а в 1707 году здесь погибла английская эскадра во главе с флагманским 96-пушечным фрегатом и адмиралом на его борту.

Самое узкое место между материком Европы и Британскими островами – пролив Па-де-Кале. Ежедневно через него проходит до тысячи кораблей! И очень многие из них нашли могилу на дне пролива, гораздо более опасного для судоходства, чем пресловутый Бермудский треугольник. Именно здесь, в Па-де-Кале, согласно статистике, находится самое богатое морскими катастрофами место на нашей планете. А неподалеку лежат мели Гудвина, именуемые «великими пожирателями кораблей» (когда геологи, пройдя буром сквозь 15-метровый слой песка, брали образцы грунта, то в грунтовых колонках, помимо песка, непременно находились полусгнившие куски корабельного дерева, ржавого железа, обшивки судов – настолько мели Гудвина «пропитались» проглоченными ими кораблями).

А на противоположном побережье Атлантики находится еще одно печально известное кладбище кораблей. Это – песчаный остров Сейбл, лежащий в 240 километрах к востоку от Канады, на подходах к заливу Св. Лаврентия. У берегов острова сталкиваются два главных течения Атлантического океана – теплый Гольфстрим и Лабрадорское течение, несущее ледяные воды Арктики. Итог их встречи – плотные туманы, которые в течение недель и даже месяцев густой пеленой обволакивают остров. Прибавьте сюда и частые штормы. Мало того, остров Сейбл, подобно мелям Гудвина, еще и «бродячий» – за последние 400 лет он на добрые два десятка километров переместился с запада на восток.

Остров был открыт португальцами в начале XVI века и получил название «Санта-Крус» («Остров Святого Креста»). Полвека спустя ему дали более подходящее название – «Сейбл», то есть «Траурный». А еще позже он стал известен морякам всего мира под названием «кладбища Атлантики». Ибо здесь нашли свою гибель многие сотни судов – португальских, английских, французских и просто пиратских (долгое время пираты были полными хозяевами острова).

Мыс Гаттерас находится в «золотоносном» районе Атлантики, где пролегали пути «Золотого» и «Серебряного» флотов Испании. Возле этого мыса погиб не один десяток галеонов, груженных золотом и серебром. Позже тут находили могилу парусные суда XVII и XVIII веков и даже пароходы XIX века. Например, в 1857 году пошел ко дну у мыса Гаттерас парусно-колесный пароход «Сентрал Америка», шедший из Гаваны в Нью-Йорк, вместе с грузом золота на несколько миллионов и с 423 пассажирами, находившимися на борту. В окрестностях этого мыса уже давно рыщут привлеченные блеском драгоценного металла искатели сокровищ. И еще больше привлекает их кладбище кораблей в бухте Виго, на севере Испании.

Во время войны за испанское наследство галеоны «Золотого флота» в течение трех лет не решались везти золото Нового Света в Испанию. Наконец в 1702 году испанская эскадра двинулась через Атлантику. Она состояла из 23 галеонов, нагруженных сокровищами, эскортировал ее французский конвой, также из 23 судов. Опасаясь англо-датского флота, который вел блокаду испанского побережья, галеоны с золотом и конвой, уже находясь у берегов Испании, укрылись в бухте Виго… где противник и напал на них. Двадцать четыре корабля пошли ко дну, двадцать пятый – самый крупный из испанских галеонов, захваченный англичанами и отправленный ими в качестве трофея в Англию, наскочил на риф и затонул сразу же после выхода из бухты Виго.

Поиски затонувших сокровищ начались еще под огнем испанских береговых батарей в том же 1702 году, когда английские моряки подняли из воды ценности на 5 миллионов фунтов стерлингов. С той поры и по сей день было сделано более семидесяти попыток добыть затонувшие сокровища. Но большая часть их и до сих пор покоится на дне бухты Виго, разжигая аппетиты любителей легкой наживы и подводных кладоискателей.

Еще в 30-х годах американский исследователь Л. Кэссон, систематизировав сведения о морских катастрофах в древности и в средние века, обозначил на карте Средиземного моря «горячие точки» места, где чаще всего гибли корабли. Аквалангисты ведут поиск в этих районах. Но порой открытия «корабельных кладбищ» делаются совершенно неожиданно. Так, например, было обнаружено кладбище кораблей в заливе Таранто, на юго-восточном побережье Италии.

В 1965 году Питер Трокмортон, журналист и аквалангист, услышал рассказы рыбаков о том, что на дне залива находится затонувший город. А местный лодочник указал местонахождение этого города, вернее, скопления колонн примерно в четверти мили от берега в маленькой бухточке к востоку от Торре Гаррато – «Разбитой Башни». Погрузившись на дно с аквалангом, на расстоянии 600 футов от берега Трокмортон увидел два саркофага из белого мрамора, в очень хорошем состоянии. Поблизости оказались обломки древнего корабля. Исследование его позволило восстановить события, разыгравшиеся примерно за 18 веков до наших дней…

Трагедия в заливе Таранто

Корабль был стар. Он прослужил около века. Его не раз ремонтировали, а при последнем ремонте, когда чинили днище, владелец судна пожалел денег. Деревянную заплату надо было бы прибить гвоздями из бронзы, но ее прибили железными, быстро ржавеющими гвоздями. «Сойдет и железо, – очевидно, решил хозяин. – Все равно кораблю осталось недолго плавать».

Это была перама – судно, предназначенное для перевозки разных грузов. Обычно такие суда делали небольшими – 30 метров в длину и 8 метров в ширину. На таких перамах плавали повсюду в Средиземноморье, ловя попутный ветер и под квадратным парусом тихонько продвигаясь к цели, стараясь при этом не терять из виду берег…

Корабль принял груз в знаменитом порту Милет. Сюда из глубин Малой Азии свозили глыбы мрамора, вырубленные рабами в каменоломнях. Из самых разных мест суда приходили в Милет за этим грузом. Погрузил в трюм мрамор, большие белые параллелепипеды, и наш корабль. Владельцу судна этот груз показался недостаточно тяжелым, и на борт старой латаной перамы приняли еще ящики из мрамора с мраморными же крышками – «заготовки» для саркофагов. Теперь им предстояло попасть в Рим, где их отделывали искусные мастера, украшая рельефами и надписями. А затем в такой гробнице находил свое последнее пристанище знатный римский патриций или разбогатевший откупщик.

Корабль двинулся в путь, на запад, к Риму. По пути решено было зайти на острова Спорады, то есть «Рассеянные». Они действительно рассеяны по Эгейскому морю. Здесь был взят дополнительный груз: новая партия каменных глыб. Перегруженная перама взяла курс на юго-запад. Благополучно был пройден коварный пролив между полуостровом Пелопоннес и островом Антикифера, без происшествий пересекли Ионическое море, и оставалось только обогнуть «каблук» и «шпору» Апеннинского полуострова, пройти Мессинский пролив, а дальше, без помех и ловушек, спокойно плыть до Остии – «морских ворот» Рима.

Но тут задул сирокко. Бешеный ветер, несущий жар африканских песков, обрушился на старый корабль. Он загнал его в залив Таранто, разделяющий «каблук» и «шпору» Апеннинского полуострова. Напрасны были все маневры, которые предпринимал капитан, чтобы избежать катастрофы. Перегруженное судно не могло лавировать против ветра. Большой квадратный парус перамы вышел из повиновения. А сирокко все дул и дул, все ближе и ближе был скалистый берег, окружающий залив Таранто.

Бросили якорь. Но он не смог удержать тяжелый корабль. Тогда бросили второй якорь. Под яростным натиском стихий крепкие канаты порвались. Окаймленный ревущими бурунами, берег неумолимо приближался. Начали сгущаться сумерки, переходя в темную ночь… Последняя возможность спастись – это бросить все оставшиеся якоря и ждать наступления утра. На рассвете можно будет предпринять попытку высадиться на берег: пусть при этом погибнет судно и его груз, но люди останутся живы.

Капитан дал приказ отдать якоря. Но заплата не выдержала натиск бури – та заплата, что была прибита гвоздями из дешевого железа вместо дорогих, но нержавеющих бронзовых гвоздей. В 500 метрах от берега старый корабль пошел ко дну вместе со всем его экипажем…

Картину гибели корабля Трокмортон смог нарисовать после того, как тщательно изучил его обломки и груз, саркофаги и мраморные плиты. Время катастрофы помогли определить осколки разбитой посуды и монеты, отчеканенные в 180 году н. э. А дату постройки судна узнали, изучив деревянные части корабля. Доброе столетие плавала перама по Средиземному морю, развозя грузы, пока ее не погубил неистовый сирокко…

Кроме перамы с грузом саркофагов, на дне залива Таранто найдены обломки еще полутора десятков судов, правда, изучение их не дало таких интересных результатов, как первая находка. Зато другое корабельное кладбище принесло нам не только сведения о трагедии моря, но и замечательные произведения искусства, уникальные скульптуры из бронзы. Находится это кладбище в проливе между Пелопоннесом и островом Антикифера, который удалось благополучно миновать старой пераме с грузом саркофагов.

Шедевры со дна моря

В начале прошлого столетия лорд Элджин, английский посол в Оттоманской империи, решил взять на себя благородную миссию: спасти фриз Парфенона, по праву считающегося одним из величайших произведений мирового искусства. В Греции, в ту пору находившейся под гнетом турков, назревало восстание. Дабы уберечь сокровища от последствий войны, Элджин дал приказ своим агентам в Афинах выломать наиболее сохранившиеся части фриза (не беда, что остальные при этом погибнут!) и… отправить их морем в Англию.

Приказание лорда было исполнено. Мраморные фризы варварски выломали из стен, разрушая при этом Парфенон, погрузили в ящики и отправили в афинский порт Пирей. Помимо фризов, снятых с Парфенона, по приказу Элджина в Пирей доставили еще несколько скульптур и рельефов, также похищенных из афинских храмов. Драгоценный груз упаковали в огромные ящики, и он отправился в Англию на борту брига «Ментор», вышедшего из Пирея 16 сентября 1802 года… и вскоре напоровшегося на коварные подводные скалы возле острова Антикифера. Большая часть корабля оказалась под водой. На дно ушли 17 ящиков с шедеврами античного искусства.

Попытки снять судно, крепко засевшее в расщелине, к успеху не привели. Лишь осенью того же 1802 года опытные греческие ныряльщики, ловцы губок, начали поднимать с глубины около 10 метров драгоценный груз. Операция затянулась до весны следующего года, пока наконец весь груз не был поднят и передан лорду Элджину. Последний же продал греческие шедевры Британскому музею, где они хранятся и по сей день.

1802 год некоторые называют годом начала подводной археологии. Другие исследователи называют 1900 год, когда в результате настоящих подводно-археологических работ удалось поднять из воды шедевры античного искусства… И опять-таки, возле острова Антикифера, этого кладбища кораблей. А началось все с того, что греческие водолазы, ловцы губок, ведшие промысел возле Антикиферы, обнаружили руку, сделанную из бронзы.

Стало ясно, что где-то на дне должна лежать и остальная статуя. Водолазы начали поиски и на глубине 50 метров нашли даже не одну, а несколько статуй из бронзы и мрамора, а также обломки посуды, амфоры и, наконец, останки корабля, которому принадлежал этот груз.

Водолазы сообщили о своей находке в Афинский музей. Греческое правительство отдало приказ военно-морскому флоту: организовать подъем драгоценного груза. Так началась первая в мире подводно-археологическая экспедиция, в которой приняли участие ученые из Афинского музея, греческие моряки и отважные водолазы. А итогом ее было открытие нескольких шедевров мирового искусства: скульптурной группы из пяти человеческих фигур, бронзовой скульптуры «философа» – бородатого мужчины с выразительными чертами лица и словно живыми глазами и других произведений античного искусства. Венцом же находок была бронзовая статуя юноши с поднятой рукой – гордость Афинского музея.

Кроме шедевров искусства, со дна были подняты различные предметы: кухонная посуда, брошь и какие-то обломки, облепленные илом. Лишь в 1958 году, подробно изучив эти бронзовые обломки, английский физик и математик Дерек де Солла Прайс смог доказать, что это – астрономический прибор.

«Когда он был новым, он выглядел как механизм старинных кабинетных часов: латунные колесики в деревянном ящике, снабженном тремя циферблатами. Передний циферблат имел закрепленную шкалу с передвижным контактным кольцом, показывающим месяцы. Обе шкалы были отградуированы. Стрелка, связанная с внутренним механизмом, указывала заглавные буквы, которые соответствовали остальным буквам, выгравированным на пластине, закрепленной на одной из дверок корпуса. Эти буквы показывали восход и заход крупных звезд и созвездий. Циферблаты на обратной стороне показывали различные фазы Луны и движение планет Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера, вероятно, еще и других», – так реконструирует доктор Прайс античную астролябию, пролежавшую на дне морском более двух тысяч лет.

Кладбище у Ясси-Ада

Поднять со дна шедевры античного искусства надеются археологи-подводники, в течение многих лет работающие у острова Ясси-Ада на юго-западном побережье Турции. Ловец губок поднял сетью в районе этого острова-рифа бронзовую статую симпатичного африканского мальчика, одетого в тогу. Возможно, что где-то поблизости лежит засыпанное песком античное судно с грузом шедевров искусства. Но пока оно не найдено. Зато в водах возле Ясси-Ада обнаружено около четырех десятков других судов – от античных до современной подводной лодки, погибшей в последней мировой войне. В древности здесь проходила одна из самых оживленных трасс, связывавших Грецию и Рим со странами Ближнего Востока, и у коварных скал Ясси-Ада погибло не одно судно эпохи античности, как, впрочем, и болеепоздних эпох.

«Изображения византийских кораблей находят на печатях, они имеются на фресках и мозаиках. Среди них были несомненно корабли большой вместимости и грузоподъемности», – писала Н. В. Пигулевская в монографии «Византия на путях в Индию». Но вот, благодаря кладбищу кораблей у Ясси-Ада, ученые наконец-то получили возможность увидеть не изображение византийского корабля, а реальное судно. Торговый корабль, груженный амфорами, налетел на риф и пошел ко дну… В течение четырех сезонов вели раскопки этого византийского судна археологи-подводники под руководством Джорджа Ф. Басса, одного из крупнейших в мире специалистов. В ходе работ было совершено 3575 погружений, и в общей сложности исследователи провели под водой 1268 человеко-часов. Фотографировалась, измерялась и наносилась на специальный план каждая обнаруженная деталь судна.

«Член экспедиции доктор Фредерик ван Дурнинск затратил еще три года на изучение полученных материалов, – говорит Басе. – Он тщательно отмечал положение каждого найденного на дне моря предмета материальной культуры той эпохи, а также сгнивших деревянных обломков византийского корабля. Дурнинск обдумывал назначение каждого отверстия в этих обломках. Результаты работы превзошли все ожидания. Когда мы посмотрели рисунки, то поняли, что усилия не пропали даром. Перед нами открылась вся картина кораблекрушения».

Судно было не очень большим – 18–20 метров в длину и около 5 в ширину (византийские источники сообщают о судах вместимостью в 5 тысяч модиев, то есть 65 тонн) – и могло брать на борт 50 тонн груза. Во время своего последнего плавания, столь печально закончившегося, оно имело на борту примерно 900 амфор с вином. На корме корабля находился камбуз, покрытый черепицей и возвышающийся над палубой всего на два фута. Но камбуз этот был отлично оборудован: со дна подняли ступы и толокуши, более двух десятков кухонных горшков, два медных котла, красивую столовую посуду, чашки, кружки, кувшины, изящные сосуды из меди. Удалось определить места размещения якоря, кошки, хранения рыболовных снастей и инструментов, понять, как крепилась мачта и устанавливались рулевые весла.

Византийский корабль, затонувший в VII веке, лежал на глубине 40 метров. А почти рядом с ним, на глубине 42 метров, лежал другой корабль – римский, затонувший на несколько веков ранее. Он был гружен 1100 амфорами, и размеры его были немного больше, чем византийского корабля. Зато камбуз, также находившийся на корме, был гораздо более скромно оборудован: видимо, хозяин корабля не был человеком состоятельным… А вскоре, изучая этот камбуз, археологи-подводники неожиданно обнаружили, что он принадлежит другому судну! Впрочем, предоставим слово руководителю экспедиции Джорджу Ф. Бассу.

«Каждый день, ведя раскопки, мы надеялись, что вот-вот наткнемся на камбуз судна. Там могли оказаться предметы, которые позволили бы установить время последнего плавания римского судна. Наконец нам повезло – начали появляться предметы столовой посуды. Покрытые ярко-зеленой глазурью, они были совершенно не похожи на римские гончарные изделия, которые нам приходилось видеть раньше. Вводили в заблуждение и некоторые из шпангоутов корабля. Было не ясно, почему они расположены под углом к римскому судну. Только спустя некоторое время мы поняли, что они принадлежат другому судну более позднего времени, лежавшему под слоем песка как раз на римском корабле. Юксель Эгдемир, прикомандированный к нам представитель турецкого департамента памятников древностей, возглавил раскопки нового корабля. Он обнаружил, что неизвестное судно почти достигло места, где лежало византийское судно, – пишет Басе в очерке „Трагедия у Ясси-Ада“. – Таким образом, три корабля, разделенные во времени несколькими веками, наскочили на риф у острова Ясси-Ада и затонули в одном месте. Мы считаем, что последним было мусульманское судно, потерпевшее кораблекрушение 600–700 лет назад.»

Можно было бы долго рассказывать о находках затонувших кораблей, о методике их раскопок и реставрации, о поиске судов с помощью современных технических устройств. По подсчетам ученых, около 15 тысяч древних кораблей покоится на дне Средиземного моря, ожидая своих исследователей… Но корабли – это только часть находок на шельфе, причем археологи не теряют надежды в будущем вести подобные раскопки затонувших кораблей не только в зоне материковой отмели, но и в пучинах океанов и глубоководных впадинах морей (где они могут быть в гораздо лучшей сохранности, поскольку здесь они не подвержены воздействию прибоя и не затягиваются осадками, сносимыми с материка и т. п.).

Шельф Средиземного моря – это не только «великий некрополь» погибших кораблей. На шельфе Маре нострум, как могут называть Средиземное море уже не древние римляне, а современные археологи (ибо именно здесь находится наиболее благодатное «поле» для подводно-археологических раскопок и находок), лежат многочисленные «атлантиды» – населенные земли, города и порты, ныне ставшие морским дном.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю