Текст книги "Эвакуация (СИ)"

Автор книги: Александр Боровской

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Annotation

Боровской Александр Михайлович

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Боровской Александр Михайлович

Эвакуация

Пролог

Когда-то он был живым. Мужчиной. Генетически модифицированным человеком, адаптированным для жизни на планете Аурракк, которая теперь носит его имя. Он помнил свою жёлтую, светящуюся изнутри, кожу и жилистое тело, помнил и дуновение ветра, и близость с женщиной, и вкус любимых блюд, помнил и боль, и холод, и жару, и нестерпимую жажду, и невыносимую усталость. Он помнил и самое важное событие своей жизни – завершение работы над технологией Единого Сознания, которая позволяла при помощи мозговых имплантов объединять несколько сознаний в одно и использовать соединённые ресурсы и возможности нескольких мозгов. Это поставило его личность под угрозу, но он нашёл выход. Вместо объединения и смешивания имело место уподобление. Любой новый член Единого Сознания не растворялся в нём, а уподоблялся основателю системы, ему, Ка Бирру.

Ка Бирр уничтожил свободную личность своей жены, сделав её ментальной копией самого себя, копировав собственное сознание в её мозг. Затем та же участь постигла и их сына, потом – нескольких друзей из ближайшего окружения. Ка Бирр загружал своё сознание в мозг каждому, до кого мог дотянуться, формируя глобальную сеть из нервных систем отдельных индивидов, соединённых между собой при помощи имплантов. Так продолжалось до тех пор, пока он не решил, что под контролем находится вся планета, и можно открыть себя и свои планы оставшемуся населению планеты. Далее начался краткий период упоения властью и мечтаний о завоевании Галактики. Ка Бирр не был жестоким правителем, он никого не убивал без надобности и никому не причинял ненужную боль. Он даже иногда прощал и отпускал своих откровенных врагов, пытавшихся помешать его планам. Иным же вместо наказания в мозг вживлялись электроды, стимулировавшие центры наслаждения или вызывавшие приятные сновидения. Ка Бирр не хотел быть злом, скорее наоборот. Он хотел думать, что является для человечества и вселенной, и со временем поверил в это.

Чтобы ещё больше усилить когнитивные способности Единого Сознания, он построил ряд вычислительных центров, и напрямую подключил их к своему мозгу через систему имплантов. Небывалая интеллектуальная мощь, которой ему удалось достичь, позволила создавать ультрасовременные космические корабли, способные выйти за пределы системы, и армию совершенных роботов, равным которым не было в известной части Галактики. Вскоре началось терраформирование всех пригодных для этого планет, вращающихся вокруг родного солнца Ка Бирра и девяти ближайших звёзд.

Вскоре Ка Бирр встретился с представителями других народов. Человечество так долго было разобщено колоссальными расстояниями, которые разделяют звёзды, что давно распалось на множество независимых народностей и культур, имеющих мало общего между собой. Ка Бирр покорял народы Галактики один за другим, перенимая все их передовые идеи, и с каждым разом становясь всё сильнее и могущественнее.

Так повторялось снова и снова, десятилетями и веками. Владения Ка Бирра расширялись от туманности Ориона во все стороны, поглощая всё новые и новые миры. Пятьдесят независимых, развитых и цветущих человеческих цивилизаций были ассимилированы без остатка прежде, чем человечество осознало угрозу. Конечно, редкость пригодных для терраформирования планет и гигантские расстояния между звёздами, преодолевать которые приходилось десятки лет, упрощали задачу Ка Бирру и усложняли его противникам. Нередко его флотилии достигали нового мира прежде, чем известие о предыдущей победе. И тем не менее, рано или поздно против него сформировался союз. Тысячи планет в сотнях населённых людьми систем объединились для совместного противостояния завоевателю, и война, по крайней мере, на одном из направлений экспансии, перешла в затяжную форму.

Враги совершенствовались, совершенствовался и Ка Бирр. Однажды он отказался от органической формы существования и перенёс своё сознание в машины, став колоссальным роем из разнокалиберных роботов, одни из которых достигали многокилометровой длины, иные были не больше бактерии. Это делало его менее уязвимым, более быстрым и неприхотливым к условиям среды. Теперь можно было спокойно переносить чудовищные ускорения, не брать с собой кислород и пищу, а главное – не тратить силы на терраформирование планет. Рой постоянно разрастался, он мог перерабатывать целые астероиды, спутники или кору планеты земной группы. Враги Ка Бирра подобными способностями не обладали. Теперь у него было существенное преимущество: он мог, заняв очередную систему, поглотить целые миры и разрастись настолько, что выбить его будет уже невозможно.

В виде такого роя машин он и явился в систему Новак. Этот рой был небольшим, всего четыре корабля, два из которых сразу занялись дальними планетами системы, а один остался в дальнем космосе в качестве резерва. На покорение и ассимиляцию единственной населённой планеты – Никеи – должно было, согласно расчётами, хватить и одного звездолёта.

К своему удовольствию Ка Бирр обнаружил, что в прошло планета уже была атакована другим его флотом, хотя неудачно. Первый флот стартовал с далёкого мира во времена, когда Ка Бирр ещё не был роем мыслящих машин, и имел сильно устаревшее по современным меркам вооружение. Возможно, это и обусловило фиаско. Война всё ещё тлела в джунглях, и остатки первой армии вторжения могли помочь в грядущем завоевании.

И всё же... просто рассеять в атмосфере нанороботов и превратить очередную планету в гигантский завод не получится. Нанороботы – не проблема для цивилизации, знающей, что они собой представляют. Они будут обнаружены в течение нескольких недель, а дальше в ход пойдёт электромагнитные поля или вражеские нанороботы.

Для того, чтобы победить и ассимилировать цивилизацию планеты Никея, нужна, очевидно, военная победа. А это значит, что пришло время вернуться к старым методам. Значит, снова в ход пойдут боевые роботы, ракеты и бомбы, спутниковая разведка и агенты, взломы компьютерных сетей и конечно, солдаты. Настало время Ка Бирру вновь обрести свою органическую форму...

Глава 1.

ВНИМАНИЕ! УГРОЗА ТЕРРОРИЗМА! – напоминанием о ещё не кончившейся войне гласил яркий плакат на стене главного строения биостанции. Это был небольшой, собранный из пеноблока бежевый домик, который здесь называли "конторой". Внутри располагался кабинет директора (эту должность занимала суровая сорокалетняя уроженка Южного нагорья Мирослава Левандовская), и комната для отдыха персонала. Два помещения были разделены узким коридоров, в дальнем конце которого, под окном, стоял нанопринтер.

Самый молодой сотрудник биостанции, Войцех Ковальчик, проработал здесь уже полгода, и искренне недоумевал, зачем комната для отдыха тем, чья работа лучше, чем любой отдых. Он слышал, что на Земле и других мирных планетах, признающих так называемый "земной порядок", всегда так. Там реализуется принцип "от каждого по способностям – каждому по потребностям". В таком обществе каждый ребёнок знает, что к двадцати трём годам он получит то занятие, которое максимально соответствует склонностям. Он знает, что никогда не будет относиться к своей работе как к каторге, что его коллеги непременно станут для него второй семьёй, что плоды его труда всегда будут востребованы, а он сам сможет максимально реализовать свой потенциал. "Земной порядок" признавали и обитатели Никеи, однако, воплотить идеалы далёкой родины человечества в жизнь им помешала война. Цивилизация орионцев, покорившая сотни миров и уничтожившая десятки цивилизаций, бросила колонистам вызов. Судьба шести ближайших обитаемых систем, в совокупности с которыми Никея образовывала Конфедерацию Семи Миров, была неизвестна, и связь с ними больше не поддерживалась. На самой планете война продолжалась десятилетиями, пока сплоченное человечество не одержало верх. Однако, планета превратилась в пепелище. Миллионы судеб были искалечены, сотни городов лежали в руинах, целые поколения воспитывались в условиях непрекращающихся боевых действий. Разумеется, в таких условиях каждый был вынужден заниматься тем, что в данный момент было необходимо борющемуся человечеству, необходимо фронту. Думать о реализации талантов и личном счастье каждого не приходилось.

Вот поэтому Войцех, с детства любивший животных и ухаживавший за ними, считал себя везунчиком, когда его приняли на должность смотрителя питомника при биостанции ?28, принадлежащей Экваториальному Институту Биологии. Собственно, работы здесь было немного: за сотней видов животных, проживавших в питомнике, запросто управлялась пятёрка расторопных, похожих на пауков размером со среднюю собаку, роботов. Машины кормили проживающих в питомнике зверей и птиц, убирали за ними, ремонтировали клетки, определяли по внешнему виду состояние животного и даже могли лечить некоторые виды травм. Человеку оставалось только следить за тем, чтобы машины работали исправно, и чтобы у них было для этого всё необходимое. Кроме того, на Войцеха возложили ещё одну функцию: он водил посетителей биостанции на экскурсии и проводил с ними занятия по уходу за животными и их этологии. Посетителями же были студенты и школьники из ближайших городов, чаще всего – из города Новы, в котором и располагался Экваториальный Институт.

Методика обучения студентов, как и школьников, предполагала огромное количество практических занятий. Собственно, усвоение теории шло во сне. Аппарат нейроиндукции, который в народе обычно называли просто "машина сновидений", с помощью электромагнитных полей и световых сигналов воздействовал на головной мозг, создавая нужные образы и понятия. Знания прочно и надёжно записывались в подсознание, и оставалось только научиться извлекать их оттуда и сформировать на их основе соответствующие навыки. Вот для этого-то и служила практика. Не тратя время на лекции и скучные объяснения, учащиеся и студенты оттачивали навыки и закрепляли полученные во время сна знания.

29 января 11978 года на биостанцию приехал отряд из четырнадцати школьников, проживавших в ближайшем эко-поселении. Два десятых класса по семь человек, один состоял полностью из юношей, второй – из девушек. Возглавляли их, соответственно, наставник – длинный, похожий на флагшток лысый мужчина с лазерным ожогом под глазом, и молодая наставница, недавно окончившая педвуз.

– Войцех Ковальчик – смотритель питомника радушно протянул руку мужчине-наставнику. Его молодая коллега со своими воспитанниками остановилась на полпути и рассматривала диковинные растения, примерно половина которых была завезена с других планет.

– Михал Куклинский, очень приятно. А это – мои воспитанники из Мазовецкой школы ?1, 10-"C" класс. Знакомьтесь.

Юноши по очереди назвали свои имена и пожали руку Войцеха. Один из них, двухметровый детина по имени Збигнев Кунцевич, сжал с такой силой, что у Войцеха хрустнула кисть, но виду он не подал. Михал обернулся к коллеге, махнул ей рукой.

– Это Барбара Вербицкая, заведует у нас десятым "D". Знакомьтесь.

Войцех обменялся рукопожатиями с молодой наставницей и её воспитанницами.

– По плану у нас предусмотрено знакомство с местными видами и небольшая экскурсия в экваториальный лес – сказал он деловым тоном – Но прежде позвольте напомнить о технике безопасности. В питомнике животных не хватать, не гладить, не пугать, к кормушкам и поилкам, а так же к роботам, которые их обслуживают, не подходить. Помните, что помимо милых шиншилл и котиков здесь обитают ядовитые змеи и пауки, агрессивные хищники и колючие дикобразы. Вокруг станции – дикий тропический лес с множество ядовитых и хищных животных. Пешие прогулки без защитных комбинезонов категорически запрещены. Пока всё.

Войцех провёл своих гостей по питомнику, и ученики распределились ближе к тем животным, с которыми были связаны их задания, выданные индивидуально. Наставники следили за своими учениками, и смотритель мог спокойно продолжить собственные занятия. Но стоило ему только отвлечься на наблюдение за роботом, странно прихрамывавшим по дороге к шиншиллам, как возмущённый голос Куклинского вернул его из мира механизмов и животных в мир школы и учеников.

– Вот откуда это берётся? – негодовал наставник – ты молода, скажи ты мне, Барбара, откуда? Я понимаю землян, они растут в тепличных условиях при своём анархо-коммунизме, и войны у них не было уже десять тысяч лет. Но здесь – откуда этот чудовищный, совершенно иррациональный и несущий смертельную угрозу неадекватный оптимизм?

– Простите, что вмешиваюсь – деликатно влез в разговор Войцех – но что случилось?

– Случилось? – Михал приподнял бровь – Да уж, случилось. В системе снова орионцы. Неопознанные корабли встречают в космосе уже несколько месяцев, раньше считалось, что остатки первой волны, наиболее оптимистично настроенные граждане утверждали, что это вообще союзники откликнулись на наш призыв о помощи, и теперь патрулируют систему, но нет. На днях Планетарный Совет объявил, что корабли однозначно орионские, и значит, однозначно будет вторая волна вторжения.

– Значит, снова Ка Бирр...

– Он самый.

– Вы что-то говорили об оптимизме... Чьём? Планетарного Совета?

– Нет – Михал покачал головой – хотя там тоже инфантильных личностей хватает. Я говорю о настроениях молодёжи, которая совершенно не улавливает опасности. По пути сюда мы обсуждали с ребятами угрозу новой войны. Один из результатов прошлой войны вы можете видеть на моём лице. Отметина от лазера, специально не вывожу, чтобы напоминала... Я провёл в общей сложности десять лет в боях. Десять бесконечных лет, за которые видел такое, чего врагу не пожелаешь увидеть. И разве я такой один? У нас половина населения планеты – ветераны. И война ещё не кончилась, она тлеет в этих джунглях, тлеет на периферии системы, на холодных лунах и в далёких мирах. Не случайно же у вас на конторе этот плакат висит. Вы должны понимать, что война – это не страшная картинка на экране, слова из книги и даже не сновидение, транслируемое в мозг через машину снов. Она реальна, она здесь, рядом с нами, вокруг нас, она не кончилась.

– А ваши воспитанники легкомысленно к ней относятся? – уточнил Войцех.

– Ещё бы! Я им говорю про орионцев, а одна из девочек Барбары мне заявляет: победили один раз, победим снова! Как будто это таракана раздавить! Да нам на это столько лет потребовалось, столько усилий!

– Ну что ж, легкомысленность допустима в столь юном возрасте.

– Это не возраст – старый наставник вздохнул и сокрушённо помотал головой – это всё культурное влияние землян. Даже здесь, за сто с лишним световых лет от родины наших предков. Земляне – это страшные люди. У них вечно всё хорошо, их с детства так учат. Получил низкую оценку – лишний повод повторить предмет, ушла девушка – найдём лучше, сломал ногу – вторая отдохнёт. Да не улыбайтесь вы так! Было бы смешно, если бы такой подход не распространялся на более серьёзные вещи. А он распространяется. Насилуют – получай удовольствие, убивают – раньше встреча с Богом, началась война – будет победа. Ужасная, кощунственная беспечность.

– Ну не знаю, старший брат Михал. При всём уважении, ничего плохого в земном всепоглощающем оптимизме я не нахожу, и вашего возмущения не разделяю. По моему глубокому убеждению, оптимизм – это именно то, чего не достаёт нашей искалеченной войной культуре.

– Да бросьте вы! Разве вы не понимаете, насколько серьёзна ситуация и к каким кошмарным последствиям может привести наплевательское отношение к опасности?! Сколько миров уже потеряли жизнерадостные раздолбаи с Земли? Сколько они их ещё потеряют, прежде чем поймут, что жизнь – не только праздник? А в нашем случае угроза гораздо серьёзнее, ведь Ка Бирр уже был здесь, а если он смог прислать подкрепление, значит, остальные шесть миров Конфедерации, скорее всего, захвачены им и превращены в военные базы и промышленные центры!

Этот спор не имел смысла и не нравился молодому биологу. Он деликатно извинился и отошёл, чтобы набрать стакан воды из очистителя. Михал неодобрительно смотрел ему вслед и качал головой.

– Ну вот, и вы стали жертвой земной легкомысленности! Плакат для кого висит? Остерегайтесь диверсий. Думаете, современные диверсанты кидаются бомбами и орудуют ножами, как в древние времена? Нанороботы, генетически модифицированные бактерии, искусственные вирусы и прионы – вот оружие современности.

– Вода пропущена через очиститель, старший брат! Те микробы и вирусы, что не задержаны фильтром, убиты смертельными дозами излучения. И даже прионам не устоять.

– Ну смотрите, брат. Жизнь ваша. Но я, всё-таки, скажу, как старший брат и ветеран Планетарного ополчения. Конденсированную воду надо пить, а не фильтрованную. В конце концов, Ка Бирр может банально отравить воду.

Войцех выпил пару стаканов фильтрованной воды и вернулся к работе. Словами ветерана быстро выветрились из головы. Может быть, этот обожжённый пожилой мужчина в чём-то и был прав, и люди Никеи действительно слишком быстро расслабились, но и всю жизнь думать только о войне тоже нельзя. Да, действительно, несколько лет назад планета была охвачена войной на суше, на море и в атмосфере, и даже космическое пространство пылало над головой тысячами вспышек термоядерного огня. И всё же, человечество снова победило. А теперь... Что теперь? Вместо лавины врагов – несколько одиночных кораблей, не больше десятка на всю систему. Что они могут противопоставить победившему человечеству? Да, расслабляться рано, но и ощетиниваться оружием при каждом шорохе в траве уже как-то не солидно. Победители, всё-таки.

Глава 2.

Попав в организм человека, нанороботы Ка Бирра оставались невидимыми для иммунной системы, зато от них самих не ускользала ни одна деталь. С кровью эти миниатюрные аппараты разносились по всем органам и тканями, анализируя и собирая информацию о химическом составе и состоянии организма, о генотипе и белках, о слабых и сильных сторонах каждой системы и происходящих в них физиологических процессах. Разумеется, больше всего их интересовал, головной мозг, а именно большие полушарья. Миллионы микроскопических машин анализировали работу нейронов, расшифровывая сформировавшиеся в ходе жизни связи, анализируя память, мысли, навыки и стереотипы. Затем они разрушали одни связи и создавали другие, индуцировали нервные импульсы и стимулировали выработку нейромедиаторов.

Так постепенно, шаг за шагом, машины брали под контроль человеческий мозг и "перепрошивали" его. Человек терял свою личность, он переставал быть собой и становился всё в большей степени орионцем, ещё одной копией Ка Бирра. Новоиспечённый орионец в человеческом теле обладал всеми знаниями и навыками человека, которым он когда-то был, он занимал в обществе прежнее место и был практически неуязвим для разоблачения. Такой шпион казался Ка Бирру оптимальным, и лишь один недостаток был у него, лишь одно могло привести его к разоблачению, а шпионскую сеть – к гибели. Нанороботы в крови. Ка Бирр решил проблему просто: отработав своё и сделав сознание человека орионским, машины должны были покинуть организм. После этого человек-орионец продолжал функционировать автономно, выполняя возложенное на него задание в тылу землян. Разрабатывая столь сложный механизм "вербовки", Ка Бирр, разумеется, видел все скрытые риски и опасности, но он и предположить не мог, чем обернётся для него один-единственный сбой столь хорошо отлаженной системы. А между тем, механизм уже был запущен. Колесо, перемоловшее и вкатавшее в грязь всю казавшуюся непобедимой орионскую цивилизацию, начало своё движение вдоль долгой цепи событий, и не нашлось никого, кто мог бы его остановить.

К первому февраля Войцех понял, что серьёзно заболел. Жуткая головная боль и непрекращающийся поток странных, ниоткуда взявшихся мыслей не оставляли молодого человека целые сутки. Сумбурные сновидения сменяли друг друга в ночной тиши, а частые пробуждения погружали его в водоворот галлюцинаций. Тут и вспомнились снова слова пожилого наставника Михала. Биологическое оружие. Химическое оружие. Неужели, менингит? Энцефалит? Нервнопаралитический яд? Где? В воздухе, в воде, в почве? Какая разница?

Утром второго он внезапно понял, что выздоровел. И не просто выздоровел, а почувствовал себя гораздо лучше, чем обычно. Войцех, который всего несколько часов тому назад буквально умирал, теперь был бодрым, энергичным и жизнерадостным, словно ему снова десять. Мысли стали необычайно чёткими и ясными, цвета – яркими, движения – точными. Идея обратиться к врачу как-то сама собой отпала. Выйдя во двор поутру, он увидел бабочку, пролетающую мимо. Её движения казались медленными и неуклюжими, и Войцех легко поймал насекомое на лету. Это было удивительно. Нет, он никогда не был размазнёй. Как и все цивилизованные люди, молодой биолог занимался самосовершенствованием, он был альпинистом и легкоатлетом, а потому имел развитую мускулатуру и нервную систему. Но о такой точности движений раньше он мог только мечтать. "Надо стать боксёром" – мелькнула мысль. Мозг работал так же быстро и точно. Хотелось узнавать что-то новое, решать сложные задачи, мысли бежали нескончаемой рекой, память и внимание обострились, наверное, в разы. "Нужно узнать больше про орионцев – пульсировало в голове – кто такие, зачем пришли, как победить. Мы сможем одолеть их. Мы ведь люди. Нам по плечу". С этой мыслью прошёл весь рабочий день, который, к слову, вырос с трёх до четырёх часов, что было связано с подготовкой к новому вторжению орионцев. Мужчины и женщины уходили в Планетарное ополчение, оставляя свои рабочие места, поговаривали, что в дальнейшем рабочий день будет продлён до шести или даже до семи часов. Войцех закончил работу и решил, что ему непременно надо поговорить со специалистами по галактической истории. До города Лесовой, в котором располагался Исторический Институт имени Вероники Новак, было примерно две тысячи километров, но сверхзвуковой поезд покрывал это расстояние меньше, чем за час. И всё же, взвесив все "за" и "против", молодой биолог решил воспользоваться услугами информационных сетей.

Он изучал их родной мир, историю, культуру, все сведения о заселенных планетах и покорённых народах. Час за часом Войцех не вставал из-за стола, не заметив, как солнце закатилось за горизонт, и ночь разлила над поселением молочно-белый туман. Только далеко за полночь он понял, что прошло очень много времени, и его мозг пресыщенный информацией и отказывается работать дальше. Глаза заслезились, его стало ко сну. За теперь он знал. Он знал всё, что хотел узнать. Всю историю орионской экспансии и попыток противостояния ей со стороны бесчисленных малых народов Галактики, но прочитал и пропустил через себя историю каждого из десятков завоёванных народов, историю каждого совершенствования и перевооружения, которому подвергались армия, флот и производственная сфера орионцев, и потихоньку начал понимать их замысел. И замысел этот ему понравился.

Глава 3.

В первой декаде февраля многочисленные биологические, геологические и метеорологические экспедиции, регулярно бороздившие джунгли Никеи, всё чаще стали натыкаться на странные объекты явно техногенной природы. Узкие ходы, уходящие вглубь почвы, микроскопические видеокамеры неизвестных владельцев, наблюдающие за джунглями, роботы величиной с термита, огромными скоплениями разрабатывающие минералы в горных районах. Машины действовали совершенно самостоятельно, без участия и даже наблюдения человека, и не были похожи на обычных роботов никейского производства. При попытках захватить их или исследовать подземные тоннели оказывалось сопротивление. Служба радиоразведки Планетарного ополчения всё чаще ловила странные сигналы, пока, наконец, не обнаружила сеть передатчиков, транслировавших зашифрованные сообщения в космос. Скрытые в лесах и горах антенны были уничтожены, и Ка Бирр понял, что его план раскрыт, а значит, нужно действовать немедленно. Прежде всего, он активизировал работу на незаселённых планетах системы, чтобы отвлечь флот никеян от их родной планеты. Роботы на далёких лунах теперь не скрывали, а наоборот, вели себя как можно активнее, выбрасывая в космос струи газа и пыли, применяя термоядерные взрывы для горных работ и перемещаясь с луну на луну и с планеты на планету с максимально возможными ускорениями. Астрономы и военные Никеи это заметили, и отвлекающий маневр сработал: двенадцатого февраля большая часть космического флота Никеи стартовала к Новаку-1, аналогу Меркурия, с целью зачистить его от орионского присутствия.

На Никее Ка Бирр перешёл к подготовке наступления, но уже в глубокой тайне. Началось всё со взлома компьютерных сетей. Уличные видеокамеры и электронные "глаза" бытовых и промышленных роботов стали глазами орионцев, крупнейший на планете радиотелескоп в тайне от его владельцев передавал зашифрованные сигналы на окраину системы, подземные и подводные заводы были готовы прейти к выпуску орионской продукции. Ка Бирр старался не обнаруживать свою присутствие в глобальных компьютерных сетях, не устраивал крупных диверсий, не перепрограммировал массово военных роботов, чтобы не вызвать раньше времени тревогу в стане защитников планеты. Следующим этапом была непосредственно военная операция. Ка Бирр поставил перед собой задачу захватить полоску суши на единственном материке планеты между 30-м градусом южной и 30-м градусом северной широты. 14 февраля он приступил к выполнению своего плана, организовав ряд засад на поисковые отряды ополченцев, искавших его нанороботов в тени экваториальных лесов и среди сверкающих снежных шапок гор. Семнадцатого числа нападению подвергаться стали военные базы ополченцев, а двадцать второго – населённые пункты, включая города.

Вечером двадцать пятого февраля жители Архипелага Виктории, раскинувшегося у самого материка (ближайшие острова были видны с побережья) увидели необычайно густой туман, двигавшийся на них с континента. Планетарное ополчение объявило химическую тревогу, бойцы стали готовиться к обороне. Туман оказался сам по себе безвредным, и накрыл острова, словно молочно-белое покрывало, однако, вскоре островитяне узнали, что в нём скрываются несметные мириады мелких, размером с муравья или даже тлю, роботов. Колоссальный механический рой покрыл архипелаг и в считанные минуты вывел из строя электросети, радиолокационные станции, связь и тяжёлое вооружение. А вслед за роботами-насекомыми пришли и машины потяжелее. К рассвету всё было кончено. Электроснабжение и связь – восстановлены, а мирные жители с удивлением обнаружили, что на их островах теперь правит Ка Бирр. При этом никаких радикальных изменений в жизни не произошло: только по местным информационным каналам крутили ролики о Галактике и истории орионского завоевания, занятия в местных школах отменили, да по улицам передвигались группы паукообразных роботов, конфисковывающих у местного населения оружие. Больницы, транспорт и связь по-прежнему работали, автономные машины чинили разрушенные во время ночных боёв здания и дороги. "Орионцы победили, а мы и не заметили" – говорили удивлённые островитяне в разговорах с обитателями материка. К девяти утра Планетарный Совет решил, что нужно оборвать коммуникации, связывающие архипелаг с материком, и началась информационная блокада.

Войцех, чья семья жила на одном из островов, успел поговорить с матерью и сестрой, и вынес из разговора главное: Ка Бирр не трогает мирных жителей, и похоже, вообще не интересуется ими. Всё, что ему нужно – безопасность, ради которой производятся конфискации оружия. По словам сестры, даже участвовавших в обороне архипелага ополченцев орионские роботы разоружили и отпустили. Теперь некоторые из них пытаются добраться до берега материка, но это, ясное дело, запрещено оккупационной администрацией. Когда же связь прервалась, молодой биолог попытался ещё несколько раз дозвониться до членов своей семьи или соседей, а потерпев неудачу, включил сразу несколько новостных каналов, чтобы узнать официальную позицию Планетарного Совета, учёных и военных. Нужные новости не заставили себя долго ждать: захват орионцами Архипелага Виктории был главной темой обсуждений. Планета Никея не была государством в полном смысле этого слова, никаких спецслужб и никакой секретности не существовало, поэтому важные вопросы, в том числе военные, решались коллегиально и прозрачно. Учёные, военные и члены Совета сходились в том, что сил для возвращения архипелага нет, и орионцы, скорее всего, нанесут новый удар на материке, а поэтому должна быть проведена эвакуация. Несколько крупных предприятий, научных учреждений и учебных заведений уже приняли решение о переезде на север, не дожидаясь результатов прений в Совете. Среди них был и Экваториальный Институт Терраформирования, студенты которого нередко наведывались на биостанцию Войцеха. Биостанция опустела.

Глава 4.

На работе говорили только об эвакуации и захвате орионцами архипелага. Перед тем, как связь прервалась, многие успели поговорить с проживающими там родственниками, получить от них слова ободрения и информацию о новом порядке, установленном орионцами.

– Надеюсь, вы понимаете, дорогие коллеги – говорила директор биостанции Мирослава Левандовская – Что ваши родственники и друзья на островах находятся в самом настоящем плену, в смертельной опасности, и Ка Бирр не пощадит ни их, не нас, если победит в масштабах всей планеты.

– Паникёрские настроения – коротко отрезала смотритель питомника растений Хелена Гайворонская.

– Реалистичный взгляд на вещи – сурово возразила Мирослава – многотысячелетняя история противостояния с Орионом учит нас, что Ка Бирр – это зло, с которым невозможен ни компромисс, ни переговоры, ни даже вооружённый нейтралитет, а все многочисленные попытки заключить перемирие приводили к очередному предательству. Может, кто-то из вас и успел позабыть прошлую войну с орионцами, но я её хорошо помню.

– Я тоже помню – внезапно сказал престарелый завхоз Георгий Залесский, потрясая седым, но пышными волосами – мы жили в оккупации двенадцать лет. Мирослава, при всём уважении, я должен заметить, что вы действительно распространяете панику и рано хороните наших близких, оставшихся на островах. Ка Бирру не интересны ни наши тела, ни наши души. Я не знаю, чего он хочет на самом деле, но уж точно не власти над нами. У нас складывалось такое впечатление, что его интересуют сами планеты и ресурсы, которые скрыты в их недрах.