355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Волков » Волшебник Изумрудного города (первое издание) » Текст книги (страница 1)
Волшебник Изумрудного города (первое издание)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 20:22

Текст книги "Волшебник Изумрудного города (первое издание)"


Автор книги: Александр Волков


Жанр:

   

Детская проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

А. Волков
Волшебник Изумрудного города


Ураган

Элли жила среди великой канзасской степи. Ее дядя, фермер Джон, целый день работал в поле, тетка Анна хлопотала по хозяйству.

Жили они в фургоне, снятом с колес и поставленном наземь.

Обстановка домика была бедна: железная печка, шкаф, стол, три стула и две кровати. Посреди пола был люк, через который можно было спуститься в «ураганный погреб». В погребе семья отсиживалась во время бурь.

Канзасские ураганы не раз уже опрокидывали жилище дяди Джона. Но Джон не унывал: когда утихал ветер, он поднимал легонький домик, печка и кровати ставились на места, Элли собирала оловянные тарелки и кружки – и все было в порядке до нового урагана.

Вокруг до самого горизонта расстилалась скучная, серая степь. Подстать унылой степи была хозяйка домика.

Тетка Анна никогда не улыбалась: смех и шумные игры Элли с веселым песиком Тотошкой удивляли ее. Она не понимала, как можно играть и смеяться в такой скучной стране.

Канзас был родиной Элли. Она родилась в таком же маленьком домике, и та же степь была вокруг, и так же в бурю ее родители отсиживались в «ураганном погребе». А когда Элли осиротела, дядя Джон взял ее к себе.

Элли помогала тетке Анне по хозяйству. Дядя Джон учил ее читать, писать и считать. Он обещал взять ее на ярмарку в соседний городок, и девочка с нетерпением ждала поездки. Она не раз видела во сне ярмарочные балаганы с игрушками и сластями, цирк, клетки бродячего зверинца с обезьянами и львами.

Девочка любила забавляться с Тотошкой. Это был черный песик с длинной шелковистой шерстью, косматой мордочкой, остренькими ушками и маленькими, забавно блестевшими черными глазками. Тотошка всегда был весел. Он готов был играть с девочкой целый день.

Но сегодня Элли было не до него. Дядя Джон сидел на пороге и беспокойно смотрел на небо, более серое, чем обычно. Элли стояла около дяди с Тотошкой на руках. Тетка Анна мыла в доме посуду. Вскоре дядя Джон и Элли услышали с севера гул ветра. Трава прилегла к земле, и по ней побежали волны. Одновременно и с юга послышался надвигающийся шум ветра. Дядя Джон вскочил.

– Будет ураган! Пойду загоню скот в сарай! – заторопился он.

Тетка Анна подбежала к двери.

– Скорее, Элли! – пронзительно закричала она. – В погреб!

Тетка Анна откинула дверцу погреба и спустилась в темную яму. Тотошка выскользнул из рук девочки и забился под кровать. Элли напрасно старалась вытащить его оттуда. Наконец она поймала Тотошку и была уже около люка, но порыв урагана так встряхнул домик, что девочка невольно села на пол.

Случилась странная вещь.

Домик перевернулся два или три раза, как карусель, и медленно поднялся. Северный и южный ветры столкнулись там, где стоял легкий домик. Он оказался в центре циклона. Вихрь закружил его, поднял вверх и понес по воздуху.

В комнате было полутемно, и ветер завывал вокруг. Домик, покачиваясь, несся по воздуху. Тотошка был недоволен. Он бегал по комнате с азартным лаем, недовольный тем, что творилось вокруг. Элли растерянно сидела на полу. Вдруг Тотошка подбежал к открытому люку и упал в него. Девочка взвизгнула от ужаса и горя. Но скоро из дыры показались остренькие ушки собачки. Давление воздуха вытолкнуло Тотошку обратно, и он плавал среди люка, повизгивая от страха. Девочка подползла к дыре, вытащила песика за ухо и захлопнула дверцу.

Элли чувствовала себя очень одинокой. Ветер так гудел, что оглушил ее. Ей казалось, что домик вот-вот упадет и разобьется. Но время шло, а домик все еще летел. Элли вскарабкалась на кровать и легла, прижав к себе Тотошку. Под гул ветра, плавно качавшего домик, Элли крепко заснула.

Элли в стране Жевунов

Элли проснулась от сильного толчка и вспомнила, что случилось. Тотошка лизал горячим мокрым язычком лицо Элли и скулил. Девочка спрыгнула с постели. Домик не двигался. Солнце ярко светило через окно. Элли, подбежала к двери, распахнула ее – и вскрикнула от удивления.

Ураган занес домик в страну необычайной красоты. Вокруг расстилались зеленые лужайки; по краям их росли деревья со спелыми, сочными плодами; на полянках виднелись клумбы красивых цветов. Невиданные, ярко оперенные птицы порхали и пели. Невдалеке журчал прозрачный поток; в воде резвились серебристые рыбки.

Эта картина поразила Элли. Ей казалось, что она видит удивительный сон. Элли даже протерла глаза, но все осталось на своем месте.

Пока девочка нерешительно стояла на пороге, из-за деревьев появились самые забавные и милые человечки, каких только можно вообразить. Ростом они были не выше Элли. Мужчины были одеты в голубые бархатные кафтаны и узкие панталоны; на ногах блестели голубые ботфорты с отворотами. Но больше всего Элли понравились остроконечные шляпы: верх их украшали хрустальные шарики, а под широкими полями нежно звенели маленькие колокольчики.

Старая женщина, вся в белом, важно выступала впереди трех мужчин; на остроконечной шляпе ее и на мантии сверкали крошечные звездочки. Седые волосы старушки падали ей на плечи.

Вдали, за фруктовыми деревьями, виднелась целая толпа маленьких человечков; они стояли перешептываясь и переглядываясь, но не решались подойти ближе.

Послы этих робких маленьких людей приветливо и несколько боязливо улыбнулись Элли. Потом дружно двинулись вперед и разом сняли шляпы. «Дзинь-дзинь-дзинь!» прозвенели колокольчики. Элли заметила, что челюсти маленьких людей беспрестанно двигались, как будто что-то пережевывая.

Старушка обратилась к Элли:

– Могущественная Фея! Приветствуем тебя в стране Востока! Ты убила злую волшебницу Гингему и освободила Жевунов!

Элли была изумлена. Почему ее называют феей и кого могла уничтожить она, Элли, не убившая в своей жизни даже воробья?!

Маленькая старушка ожидала ответа.

Элли сказала:

– Вы очень любезны, но тут ошибка: я никого не убивала.

– Это сделал домик, но, конечно, по твоему приказанию, – промолвила белая старушка.

И человечки воскликнули хором:

– Это твой домик – крак! крак! – убил злую волшебницу Гингему! – и разом взмахнули шляпами.

«Дзинь-дзинь-дзинь!» прозвенели колокольчики.

– Смотри! – старушка указала на угол дома. – Вон ее ноги!

Элли отпрянула с криком ужаса. Из-под домика высовывалась пара ног в хорошеньких серебряных башмачках.

– Ах, какое горе! – вскричала Элли, сжимая руки. – Это все гадкий ураган виноват! Что же делать?

– Теперь ничего не сделаешь, – спокойно сказала старушка.

– Кто она?

– Гингема, злая волшебница Востока. Она много лет правила Жевунами и заставляла их работать день и ночь.

– Она заставляла нас работать день и ночь! – хором сказали Жевуны.

– А вы тоже Жевунья?

– О нет! Я – Виллина, северная волшебница. Когда твой домик раздавил Гингему, я узнала об этом из волшебных книг, и вот я здесь!

– Неужели вы действительно волшебница? – со страхом вскричала Элли.

– Ну да! – ответила Виллина. – Но я волшебница добрая, и мой народ любит меня. Гингема была сильнее меня, а то я давно освободила бы моих друзей Жевунов.

– Я думала, все волшебницы злые.

– Это неверно. Было четыре волшебницы в стране Гудвина. Две из нас – северная и южная – добрые. Но восточная и западная – действительно очень злые. Ты убила Гингему, и теперь осталась только одна злая волшебница в стране Гудвина.

Элли покачала головой.

– Как же тетка Анна говорит, что на свете нет больше волшебниц?

– Кто это тетка Анна? – спросила Виллина, презрительно поджав губы.

– Она живет в Канзасе.

– Никогда не слыхала о такой стране, – сказала старушка. – Что бы ни говорила твоя тетка, в стране Гудвина еще живут волшебники и мудрецы.

– Кто такие мудрецы?

– Самый великий мудрец – Гудвин, – прошептала волшебница. – Он могущественнее нас всех. Он построил Изумрудный город…

В это время Жевуны подняли дружный крик и показали на угол домика, под которым лежала убитая волшебница.

– Смотрите! Смотрите!

Старушка засмеялась: ноги убитой волшебницы исчезли, и на земле стояли только серебряные башмачки.

– Гингема была очень, очень стара, – сказала северная волшебница. – Она боялась солнца и пряталась от него. Она выходила из дому только ночью и по утрам. И теперь солнце обратило ее в горсть пыли. Серебряные башмачки твои, и ты можешь их носить.

Виллина хлопнула башмачками, стряхивая пыль, и подала их Элли.

– Гингема дорожила башмаками больше всех своих сокровищ, – сказал один из Жевунов. – В них – волшебная сила.

Элли унесла башмачки в домик и поставила на стол.

– Я хочу вернуться к дяде Джону и тетке Анне. Они скучают обо мне. И я должна ехать с дядей Джоном на ярмарку. Как мне найти путь в Канзас?

Жевуны и северная волшебница покачали головами.

– На востоке, на юге и на западе – пустыня, – сказал старый Жевун. – И, кроме того, злая западная волшебница захватывает в рабство всех, кто приходит в ее страну.

– Север – мои владения, – молвила Виллина. – За ними – тоже великая пустыня. Боюсь, моя крошка, не пришлось бы тебе жить с нами!

Глаза Элли наполнились слезами. Добрые Жевуны очень огорчились и тоже заплакали, утирая слезы голубыми носовыми платочками. Жевуны сняли шляпы и поставили их на землю, чтобы колокольчики своим звоном не мешали им рыдать.

Старушка долго смотрела на плачущую Элли и потом сказала:

– Иди в Изумрудный город. Я думаю, Гудвин тебе поможет.

Жевуны очень огорчились и тоже заплакали.

– Где этот город? – спросила Элли, утирая слезы.

– Он в центре страны. Великий мудрец и волшебник Гудвин построил его и управляет, им.

– Он добрый?

– Да, он добрый волшебник. Об этом знает вся страна, хотя он живет необычайно таинственно и никто не видал его после постройки города, а она закончилась много лет назад.

– Как же я дойду до Изумрудного города?.

– Дорога далека. Не везде страна хороша, как здесь. Есть темные леса со страшными зверями, есть быстрые реки – переправа через них опасна…

– Не пойдете ли вы со мной? – робко спросила девочка.

– Нет, дитя мое! Я не могу покинуть свою страну, – ответила Виллина. – Тебе придется итти одной. Дорога в Изумрудный город вымощена желтым кирпичом, и ты не заблудишься. Когда придешь к Гудвину – не бойся, проси у него помощи. Прощай, моя дорогая!

– Прощай, дорогая! – хором сказали Жевуны и разом надели шляпы.

«Дзинь-дзинь-дзинь» прозвенели колокольчики в последний раз.

Послы вернулись к толпе, ожидавшей их за деревьями.

Добрая северная волшебница повернулась три раза на левой пятке, крикнула непонятные слова и исчезла, к изумлению Элли. Жевуны разошлись по домам, и Элли осталась одна.

Элли посмотрела кругом, всхлипнула раза два и принялась за дело. Она нашла в домике кусок хлеба и съела его на берегу ручья, запивая прозрачной ключевой водой. Потом девочка нарвала плодов и нашла, что вкуснее она ничего в жизни не едала. Затем Элли стала собираться в далекий путь, а Тотошка бегал среди деревьев и с лаем гонялся за птицами.

У Элли было одно единственное парадное платьице из бумазеи. Оно висело на гвоздике над ее кроватью. Когда-то на нем были голубые полоски, но они вылиняли от частых стирок и стали почти белыми. Элли надела платьице, ярко-розовый капор и сложила в корзинку все съестное, что нашла в шкафу. Посмотрев на свои ноги, Элли увидела, какие старые и рваные были на них башмаки.

– Они не выдержат долгого пути, Тотоша! – печально сказала девочка.

Песик обнюхал башмаки, старательно полизал их и замахал хвостиком, как бы соглашаясь с мнением хозяйки. Вдруг Элли вспомнила о серебряных башмачках.

– Было бы хорошо, если бы они оказались мне впору, – сказала Элли. – Они новенькие и пригодились бы для дороги. И тут что-то говорили о их волшебной силе, хотя я, по правде, не знаю, какая сила может быть в башмаках. Попробуем надеть их, Тотошка!

Она обулась, и серебряные башмачки пришлись ей так, точно были на нее сшиты. Элли от радости хлопнула в ладоши и повернулась на каблуках.

– Идем, Тотошка! – крикнула она. – Мы найдем Гудвина, и он вернет нас в Канзас!

Элли заперла дверь, положила ключ в карман и смело отправилась в путь с веселым Тотошкой.

Неподалеку от домика расходилось несколько дорог, но Элли выбрала вымощенную желтым кирпичом, и ее новые серебряные башмачки застучали по твердому грунту дороги. Солнце сияло, птички пели, и маленькая девочка, заброшенная в удивительную чужую страну, чувствовала себя совсем неплохо.

Элли шла по дороге, огороженной с обеих сторон красивыми голубыми изгородями, за которыми начинались возделанные поля. Кое-где виднелись круглые домики. Крыши их были похожи на остроконечные шляпы Жевунов. На крышах были хрустальные шарики, сверкавшие на солнце. И домики и крыши были выкрашены в голубой цвет.

На полях работали маленькие люди; они снимали шляпы и приветливо кланялись Элли. Ведь каждый Жевун знал, что девочка в серебряных башмачках освободила их страну от злой волшебницы, опустив свой домик – крак! крак! – прямо ей на голову.

Все Жевуны, встречавшиеся Элли на пути, с боязливым удивлением смотрели на Тотошку и, слыша его лай, затыкали уши. Когда же веселый песик подбегал к кому-нибудь из Жевунов, тот удирал от него во весь дух.

К вечеру, когда Элли проголодалась и подумывала, где провести ночь, она увидела у дороги большой дом. На лужайке перед домом плясали маленькие мужчины и женщины. Музыканты усердно играли на маленьких скрипках и флейтах. Тут же резвились дети, такие крошечные, что Элли глаза раскрыла от изумления: они походили на кукол. На террасе были расставлены длинные столы с вазами, полными фруктов, орехов, конфет, вкусных пирогов и больших тортов.

Завидев Элли, из толпы танцующих вышел красивый высокий старик (он был на целый палец выше Элли!) и с поклоном сказал:

– Я и мои друзья празднуем сегодня освобождение нашей страны от злой волшебницы. Осмелюсь ли просить могущественную Фею Убивающего Домика принять участие в нашем пире?

– Почему вы думаете, что я фея? – спросила Элли.

– Вы раздавили злую волшебницу Гингему – крак! крак! – как пустую яичную скорлупку; вы носите ее волшебные башмаки; с вами удивительный зверь, какого мы никогда не видали; вы носите белое платье, а в нашей стране только феи да волшебницы одеваются в белое.

– Но ведь на нем есть голубые полоски, – сказала девочка.

– И это очень, очень любезно с вашей стороны, – подхватил Кокус (так звали старика). – Голубое – это цвет Жевунов. Мы знаем, вы – наша покровительница.

На это Элли не сумела ничего возразить и пошла за Кокусом. Ее встретили, как королеву, и колокольчики непрерывно звенели весь вечер, и были бесконечные танцы, и было съедено бесчисленное множество пирожных и выпито бесчисленное количество графинов прохладительного, и весь вечер прошел так весело и приятно, что Элли совсем забыла про дядю Джона и тетку Анну и вспомнила о них только на одну минуточку, уже засыпая в постели.

Утром, после сытного завтрака, она спросила Кокуса:

– Далеко ли отсюда до Изумрудного города?

– Не знаю, – задумчиво ответил старик. – Я никогда не был там. Лучше держаться подальше от Великого Гудвина, особенно, если не имеешь к нему важного дела. Да и дорога до Изумрудного города длинная и трудная. Вам придется переходить через темные леса и переправляться через быстрые глубокие реки.

Элли немного огорчилась, но она думала, что только Великий Гудвин вернет ее в Канзас, и поэтому распрощалась с новыми друзьями и отправилась в путь.

Элли спасает Страшилу

Элли шла уже несколько часов и устала. Она села отдохнуть у голубой изгороди, за которой расстилалось поле спелой пшеницы. Невдалеке от изгороди стоял длинный шест, на нем торчало соломенное чучело – пугать птиц. Голова его была сделана из мешочка, набитого соломой, с нарисованными на нем глазами, носом и ртом, так что получалось смешное человеческое лицо. Чучело было одето в поношенный голубой кафтан; кое-где из прорех костюма торчала солома. На голове была старая, потертая шляпа, на ногах – старые голубые ботфорты, какие носили мужчины в этой стране.

Чучело имело забавный и вместе с тем добродушный вид.

Элли внимательно разглядывала смешное, разрисованное лицо чучела и удивилась, видя, что оно вдруг подмигнуло ей правым глазом. Она решила, что ей почудилось, – ведь чучела никогда не мигают в Канзасе. Но фигура закивала головой с самым дружеским видом.

Элли испугалась, а храбрый Тотошка с лаем набросился на изгородь, за которой был шест с чучелом.

– Добрый день! – сказало чучело немного хриплым голосом.

– Ты умеешь говорить? – спросила Элли.

– Конечно! Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо! – вежливо ответила девочка. – А ты как поживаешь?

– Неважно! – с печальной улыбкой сказало чучело. – Очень скучно торчать здесь и день и ночь и пугать противных ворон.

– Разве ты не можешь сойти?

– Нет, в меня сзади воткнули кол. Если бы ты вытащила его из меня, я был бы тебе очень благодарен.

Элли перелезла через изгородь, наклонила кол и, вцепившись обеими руками в чучело, стащила его.

– Чрезвычайно признателен! – пропыхтело чучело, очутившись на земле. – Я чувствую себя прямо новым человеком.

Потом чучело заботливо расправило кафтан, стряхнуло с себя соломинки и, шаркнув ножкой по земле, представилось девочке:

– Страшила!

– Что ты говоришь? – не поняла Элли.

– Я говорю: Страшила. Это меня так назвали: ведь я должен пугать ворон. А тебя как зовут?

– Элли.

– Хорошенькое имя! – сказал Страшила.

Элли смотрела на него с удивлением. Она не могла понять, как чучело, набитое соломой и с нарисованным лицом, ходит и говорит.

– Куда ты идешь? – спросил Страшила.

– В Изумрудный город – просить Великого Гудвина вернуть меня в Канзас.

– А где Изумрудный город и кто такой Гудвин?

– Разве ты не знаешь?

– Нет, – печально ответил Страшила. – Я ничего не знаю. Ты видишь, я набит соломой, и у меня совсем нет мозгов.

– Ох, как мне тебя жалко! – сказала девочка.

– Спасибо! А если я пойду с тобой в Изумрудный город, может Великий Гудвин дать мне мозги?

– Не знаю. Но, если хочешь, идем со мной. Если Гудвин и не даст тебе мозгов, хуже не будет, чем теперь.

Вцепившись обеими руками в чучело, Элли стащила его с шеста.

– Это верно, – сказал Страшила. – Видишь ли, – доверчиво продолжал он, – меня нельзя ранить, так как я набит соломой. Ты можешь насквозь проткнуть меня иглой, и мне не будет больно. Но я не хочу, чтобы люди называли меня глупцом, а разве без мозгов чему-нибудь научишься?

– Бедный! – сказала Элли. – Идем со мной, и я попрошу Гудвина помочь тебе.

– Спасибо! – ответил Страшила.

Девочка помогла Страшиле перелезть через изгородь. И они вместе пошли в Изумрудный город по дороге, вымощенной желтым кирпичом.

Сначала Тотошке совсем не понравился новый спутник. Он бегал вокруг чучела и обнюхивал его, подозревая, что в соломе, которой оно набито, есть мышиное гнездо. Он недружелюбно лаял на Страшилу и делал вид, что хочет его укусить.

– Не бойся Тотошки, – сказала Элли: он не, кусается.

– Да я и не боюсь! Разве можно укусить солому? Дай, я понесу твою корзинку. Мне это не трудно я ведь не могу уставать. Скажу тебе по секрету, – прошептал он на ухо девочке своим хрипловатым голосом: – есть только одна вещь на свете, которой я боюсь.

– О! – воскликнула Элли. – Что же это такое?

Мышь?

– Нет! Горящая спичка!

История Страшилы

Через несколько часов дорога стала неровной; Страшила часто спотыкался. Попадались ямы; Тотошка перепрыгивал их, а Элли обходила кругом. Но Страшила шел прямо, падал и растягивался во всю длину. Он не ушибался; Элли брала его за руку, поднимала, и Страшила шагал дальше, смеясь над своей неловкостью.

Домики попадались все реже, фруктовые деревья совсем исчезли. Страна становилась малонаселенной и угрюмой.

Путники уселись у ручейка. Элли достала хлеб и предложила кусочек Страшиле, но он вежливо отказался.

– Я никогда не хочу есть. И это очень удобно для меня.

Элли не настаивала и бросила кусок Тотошке; песик жадно проглотил его и стал на задние лапки, прося еще.

– Расскажи мне о себе, Элли, о своей стране, – попросил Страшила.

Элли долго рассказывала о Канзасе, как там все скучно, серо и пыльно и все совершенно не такое, как в этой удивительной стране Гудвина.

Страшила слушал внимательно.

– Я не понимаю, почему ты хочешь вернуться в сухой и пыльный Канзас.

– Ты потому не понимаешь, что у тебя нет мозгов, – горячо ответила девочка. – Дома всегда лучше!

Страшила лукаво улыбнулся.

– Солома, которой я набит, выросла на поле, кафтан сделал портной, сапоги сшил сапожник. Где же мой дом? На поле, у портного или у сапожника?

Элли растерялась и не знала, что ответить.

Несколько минут сидели молча.

– Может быть, ты мне расскажешь что-нибудь? – спросила наконец девочка.

Страшила взглянул на нее с упреком.

– Моя жизнь так коротка, что я ничего не знаю. Ведь меня сделали только позавчера, и я понятия не имею, что было раньше на свете. К счастью, когда хозяин делал меня, он прежде всего нарисовал мне уши, и я смог слышать, что делается вокруг. У хозяина гостил другой Жевун, и первое, что я услышал, были его слова:

«А ведь уши-то велики!»

«Ничего! В самый раз!» ответил хозяин и нарисовал мне правый глаз.

Я с любопытством начал разглядывать все, что делается вокруг, так как – ты понимаешь – ведь я в первый раз смотрел на мир.

«Хорошенький глазок! – сказал гость. – Не пожалел голубой краски!»

«Мне кажется, второй вышел немного больше», сказан хозяин, кончив мой второй глаз.

Потом он сделал мне нос и рот, но я не умел еще говорить, потому что не знал, зачем у меня рот. Хозяин надел на меня свой старый костюм и шляпу, с которой ребятишки срезали колокольчики. Я был страшно горд, и мне казалось, что я выгляжу, как настоящий человек.

«Этот парень будет чудесно пугать ворон», сказал фермер.

«Знаешь что? Назови его Страшилой!» посоветовал гость, и хозяин согласился.

Ребята весело закричали:

«Страшила! Страшила! Пугай ворон!»

Меня увезли на поле, проткнули шестом и оставили одного. Было скучно висеть, но слезть я не мог. Птицы сначала боялись меня, но скоро привыкли. Одна старая ворона даже села мне на плечо.

«Я удивляюсь, – хрипло прокаркала она мне в ухо, – о чем думал фермер, когда хотел так глупо обмануть нас! Любая ворона сразу видит, что ты просто чучело, набитое соломой».

И она нахально клюнула меня в щеку. От злобы у меня неожиданно появился голос. Я так крикнул, что ворона слетела и с удивлением посмотрела на меня, скосив глаза.

«Ты, видно, чучело какого-то нового сорта! – сказала она. – А все-таки я тебя не боюсь. С шеста ты не слезешь».

И ворона принялась клевать колосья перед самым моим носом. Я опечалился. Очевидно, я был плохим чучелом, раз не мог напугать птиц. Но старая ворона утешила меня:

«Ты был бы лучше многих людей, если бы у тебя были мозги в голове. Мозги – это единственная стоящая вещь, у вороны или у человека – все равно».

Услышав эти слова, я решил обязательно добыть мозги. Я надеюсь, что Гудвин даст их мне…

– Я думаю, он тебе поможет, – подбодрила его Элли.

– Да, да! Неудобно чувствовать себя глупцом, когда даже вороны смеются над тобой.

– Идем! – сказала Элли и подала Страшиле корзинку.

К вечеру путники вошли в большой лес. Ветви деревьев спускались низко и загораживали дорогу, вымощенную желтым кирпичом. Путники шли через лес. Солнце зашло, и стало совсем темно.

– Если увидишь домик, где можно переночевать, скажи мне, – попросила Элли сонным голосом. – Очень неудобно и страшно итти в темноте.

Скоро Страшила остановился.

– Я вижу направо маленькую хижину. Пойдем туда?

– Да, да! – ответила Элли. – Я так устала!

Они пошли между деревьями, пока не дошли до хижины. Элли нашла в углу постель из сухих листьев и сейчас же уснула. А Страшила, который никогда не уставал и никогда не хотел спать, сидел на пороге, пялил глаза в темноту и терпеливо дожидался утра.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю