Текст книги "Обновленческое движение Русской Православной Церкви в 20–40-е гг. XX в. (на материалах Ставрополья и Терека)"
Автор книги: Александр Пантюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Члены церковно-приходского совета исполняли свои обязанности абсолютно бесплатно. Еще в декабре 1921 г. было принято решение об обязанности групп верующих предупреждать местный административный отдел НКЮ о проведении собраний с предоставлением повестки дня за 3 дня до собрания. Повестка утверждалась отделом и должна была строго соблюдаться[416]416
Циркуляр всем губотдуправам. Декабрь 1921 г. // ГАСК. Ф. Р-330. Оп.1. Д. 19. Л. 204
[Закрыть]. В сентябре 1924 г. вышло распоряжение начальника административного отдела Ставропольского отделения НКВД РСФСР В. Пласкача о проверке соблюдения утвержденной повестки дня[417]417
Циркуляр № 154/сек Ставропольского отделения НКВД РСФСР всем сельсоветам. 4 сентября 1924 г. // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 2. Л. 8
[Закрыть]. О нарушениях полагалось докладывать в административный отдел, виновные привлекались к ответственности.
Работа у членов церковно-приходского совета была очень опасной. Самый же тяжелый груз ложился на председателя совета, так как именно он отвечал перед местной властью за все нарушения, допущенные в ходе заседаний. Обычно председателем избирался настоятель храма. На примере Андреевского прихода видно, что он, из-за опасности работы, неоднократно слагал с себя полномочия председателя, только совершая богослужения[418]418
Протокол собрания прихожан Андреевского храма. 17 августа // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 5. Л. 2
[Закрыть].
В обязанности секретаря церковно-приходского совета входило ведение протоколов заседаний и подготовка повесток дня церковноприходского совета. Эта работа исполнялась небрежно. Протоколы велись очень кратко, не вводя в суть обсуждаемых вопросов. Подавляющее большинство протоколов написано от руки, крайне небрежным почерком, с орфографическими и пунктуационными ошибками. Такое отношение к труду было связано с тем, что эти обязанности воспринимались как формальность, не являющаяся необходимой в церковной жизни. В повестку дня нередко вводился такой пункт, как «текущие дела», в пределах которого обсуждались самые различные вопросы, что говорит о стремлении хотя бы к элементам независимости.
Во второй половине 1924 г. местные органы государственной власти вновь предприняли попытки усиления контроля над деятельностью религиозных организаций. Помимо углубления контроля над церковноприходскими советами, в августе 1924 г. была запрещена любая деятельность религиозных общин и служителей «православной направленности» без регистрации в Ставропольском епархиальном управлении[419]419
Циркуляр № 47/с Ставропольского районного исполнительного комитета НКВД РСФСР начальнику административного отделения райисполкома и всем председателям сельсоветов Ставропольского района. 28 августа 1924 г. // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 2. Л. 11
[Закрыть]. То есть обновленческое СЕУ признавалось монополистом в управлении православными приходами Ставропольского округа. Некоторые постановления были направлены на смягчение политики власти по отношению к самим обновленцам. В конце октября 1924 г. было признано незаконным закрытие обновленческих храмов и арест священнослужителей. В 1925 г. было разрешено передавать закрытые храмы и молитвенные дома группам верующих-обновленцев[420]420
Циркуляр № 81/с Ставропольского районного исполнительного комитета НКВД РСФСР начальнику административного отделения и всем председателям сельсоветов Ставропольского района. 25 октября 1924 г. // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 2. Л. 12; Циркуляр № 186/а всем областным и губернским исполнительным комитетам РСФСР. 31 октября 1924 г. // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 2. Л. 13–15; Циркуляр председателям райисполкомов Ставропольского округа // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 2. Л. 45-45об.; Заключение по вопросу о закрытии религиозных общин и расторжении договоров с группами верующих. 22 декабря 1925 г. // ГАНИСК. Ф. 5938. On. 1. Д. 11. Л. 38–39; Инструкция, утвержденная НКЮ, НКВД и НКФ РСФСР по НКЮ № 155 28 июля 1925 г., по НКВД № 402 25 июля 1925 г., по НКФ № 20 12 июля 1925 г. о порядке использования бывших церковно-приходских домов // ГАСК. Ф. P-496. On. 1. Д. 17. Л. 32
[Закрыть].
К середине 1920-х гг. большое распространение на Северном Кавказе получила практика регистрации при одном приходе двух общин – канонической и обновленческой. В 1925 г. начался процесс постепенного закрытия Патриарших общин при двухобщинных храмах и передачи приходов в исключительное ведение обновленцев, как это было, например, в храме св. Архистратига Михаила с. Правокумского. Причиной там послужило изгнание обновленческого духовенства с прихода недовольной паствой. Обновленцы получили храм как «благонадежные»[421]421
Выписка из протокола № 119 § 13 заседания мал. президиума Терского Окружного Исполнительного Комитета Советов Северо-Кавказского края от 15-го декабря 1925 г. 23 декабря 1925 г. // ГАНИСК. Ф. 5938. On. 1. Д. 11. Л. 34–34 об.; Циркуляр № 2272/с в президиум Терокрисполкома. 5 сентября 1925 г. // ГАНИСК. Ф. 5938. On. 1. Д. 11. Л. 37
[Закрыть] верующие. Верующим «старого» толка нередко просто отказывали в регистрации. Например, административный отдел Северо-Кавказского крайисполкома отказался зарегистрировать «тихоновские общины» в Казанском храме с. Левокумского Терского округа, ст. Казанской и ст. Беломечетской Армавирского округа по причине наличия в этих селах обновленческих храмов[422]422
Циркуляр № 8041 Административного управления Северо-Кавказского краевого исполнительного комите-та советов рабочих, крестьянских, красноармейских, казачьих и горских депутатов в Секретариат Президиума КИКа. 12 августа 1927 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 8. Д. 76. Л. 81; Циркуляр № 1533 Административного управления Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета советов рабочих, крестьянских, красноармейских, казачьих и горских депутатов в Президиум Северо-Кавказского крайисполкома. 2 июня 1927 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 8. Д. 76. Л. 84; Циркуляр № 8657 Административного управления Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета советов рабочих, крестьянских, красноармейских, казачьих и горских депутатов в Секретариат Президиума КИКа. 12 сентября 1927 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 8. Д. 76. Л. 94; Выписка № 336 из прот. № 63 заседания Мал. Президиума С.-К. Краевого Исполнительного Комитета от 5-го ноября 1927 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 9. Д. 59. Л. 100; Циркуляр на № 4763 вх. № 1970/с Северо-Кавказского Краевого Исполнительного Комитета в секретариат председателя ВЦИКа. Июль 1927 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 9. Д. 59. Л. 104
[Закрыть]. Нередко канонические общины лишались права пользования приходом по причине антиобновленческой деятельности духовенства. В связи с этим были лишены регистрации общины ст. Брюховецкой и ст. Переяславской[423]423
Личное дело игумена Александра (Завьялова) // МЦИиИ СМ. Архивный отдел. Д. 19. Л. 26
[Закрыть]. Часто причиной репрессий в отношении духовенства Патриаршей Церкви становились самовольные открытия молитвенных домов в населенных пунктах, где в наличии были обновленческие приходы. Примером является храм ст. Медведковской[424]424
Воспоминания Гаевского Владимира Яковлевича // Личный архив священника Ставропольской и Невинномысской епархии Евгения Шишкина
[Закрыть].
На такие меры местная советская власть шла из-за опасности усиления приходов Патриаршей Церкви и «катакомбных» общин, а также акефальных эсхатологических сект. «Правые» настроения большой части верующих было решено преодолеть административными мерами и поддержкой лояльной религиозной организации. Наиболее планомерно эти меры предпринимались на Северном Кавказе, где традиционно религиозная деятельность носила политизированный характер. Например, в некоторых храмах отмечались разговоры антисоветского политического и социального характера, некоторые «тихоновские» священнослужители даже пытались участвовать в местной политической жизни (через выборы в местные советы)[425]425
Докладная записка о состоянии духовенства на Сев. Кав. Крае на 15/Х-26 г. // ГАРО. Ф. Р-1485. Оп. 8. Д. 59. Л. 2-3
[Закрыть].
В результате поддержки местной государственной властью обновленцев, во-первых, была практически ликвидирована Ставропольская епархия Патриаршей Церкви – немногие верные патриарху приходы подчинялись викарному Александровскому епископу Рафаилу. Во-вторых, сильно пошатнулась нравственность, широкое распространение получили протестантские и старообрядческие секты. В-третьих, поколебался авторитет духовенства из-за неблагопристойного поведения некоторых обновленческих священнослужителей[426]426
Госинфсводка № 5 Терского окротдела ОГПУ за время с 11 по 25 февраля 1925 г. // ГАНИСК. Ф. 5938. Оп. 1. Д. 12. Л. 80; Госинфсводка № 4 Терского окружного отдела ОГПУ по состоянию с 27/1 по П/П-1925 года // ГАНИСК. Ф. 5938. On. 1. Д. 12. Л. 62
[Закрыть]. В-четвертых, не ослабевала борьба Патриаршего и обновленческого духовенства. Часто это противостояние заканчивалось победой обновленцев. Например, в ст. Незлобной Георгиевского района Патриаршие священники были вынуждены признать власть Пятигорского ЕУ и Священного Синода [427]427
Госинфсводка № 7 Терокротдела ОГПУ за время с 5 по 11 марта 1925 года // ГАНИСК. Ф. 5938. On. 1. Д. 12. Л. 112
[Закрыть].
По мнению ростовского исследователя Д. Горбачева, разочарование некоторых верующих в православии и уход в старообрядческие и протестантские секты был связан именно с обновленческим расколом, который в народе почитался как «блудница, предлагающая себя большевикам»[428]428
Горбачев Д. А. Донская Голгофа: (советская власть и Русская Православная Церковь Дона 1917–1923 гг.). Ростов-на-Дону, 2007. С. 155
[Закрыть].
Православный архиерей Патриаршей Церкви, в отличие от обновленческих епископов, пользовался большим уважением и любовью паствы. В ноябре 1926 г. Андреевский приход, осуществляя подготовительную работу к Престольному празднику, принял решение пригласить архиепископа Иннокентия (Ястребова). Чтобы добиться его приезда на праздник, верующие решили добиваться разрешения местной власти. Для приглашения архипастыря были отправлены делегаты[429]429
Протокол № 5 собрания членов церковно-приходского совета Андреевского храма окр. г. Ставрополя. 4 ноября 1926 г. // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 14. Л. 14-14об.
[Закрыть]. Чтобы пригласить номинально признаваемого архиерея, приход не прилагал бы таких усилий, ограничившись лишь письменным уведомлением.
В 1926–1927 гг. с усилением позиций Патриаршей Церкви, она могла оказывать сопротивление обновленцам уже и на уровне приходов. В Андреевском храме, священники, занимавшие вакантную должность, должны были доказывать каноничность поставления и принадлежность к Патриаршей Церкви. Священник Николай Веселков и диакон Назарий Лысенко, перешедшие в Андреевский храм из других епархий, доказывали свою принадлежность к Патриаршей юрисдикции[430]430
Заявление Приходскому Совету Андреевской церкви города Ставрополя священника Свято-Троицкой церкви станицы Николае-Романовской, Кубанской об. Николая Веселкова // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 14. Л. 25; Преосвященнейшему Епископу Иову. 3 марта 1927 г. // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 16. Л. 6; Его Преосвященству Преосвященнейшему Епископу Иову, правящему Ставропольской епархией. № 6, 20 марта 1927 г. //ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 16. Л. 12-12об.
[Закрыть].
Интересно проанализировать поведение православных верующих в 20-30-е гг. XX в. на Ставрополье и Тереке. Если еще в 1922–1923 гг. случались столкновения между верующими канонического толка и обновленцами, неприятие обновленческого духовенства в храмах, особенно в местах компактного проживания казачьего населения, то во второй половине 1920-х гг. в связи с падением общей и религиозной образованности верующих, закрытием храмов, сворачиванием реформ, простые верующие нередко просто не видели разницы между «тихоновцами» и обновленцами. Главным для многих верующих оставалась обрядность, не менявшая форм в разных юрисдикциях.
Осетинский исследователь С.А. Хубулова отмечает, что в г. Владикавказе многие граждане принимали участие в церковной жизни без веры, из-за красоты богослужений. Например, рабочие выходили по вечерам в храм послушать пение, а некоторые молодые пары участвовали в Таинстве Венчания ради большей торжественности бракосочетания. Похороны до середины 30-х гг. XX в. сопровождались церковным отпеванием[431]431
Хубулова С. А. Указ. соч. С. 121, 123
[Закрыть]. Широкое значение в повседневности горожан имели религиозные праздники. До конца 1920-х гг. помимо гражданских и революционных праздников, отмечались великие и двунадесятые и престольные церковные праздники, дни великих святых.
Религиозная жизнь рубежа 20-30-х гг. XX в. на Ставрополье характеризовалась изменением системы взаимоотношений Патриаршей Церкви и обновленцев на местах. Одной из причин этого явления было ужесточение административных мер органов советской власти против православных религиозных организаций, что поставило канонические и обновленческие общины перед необходимостью сотрудничества во внутрицерковных делах, особенно в тех приходах, в которых были представлены две общины.
Интересным примером может служить переписка церковноприходского совета Андреевского храма г. Ставрополя, находившегося в Патриаршей юрисдикции, с обновленческим Ставропольским епархиальным управлением по вопросу совместного проведения ремонта, т. к. Владимирский храм, расположенный в колокольне, принадлежал обновленческой общине и имел прямое управление из обновленческого СЕУ[432]432
Письмо Исполнит, органа Андреевской ц. г. Ставрополя в Свято-Троицкий собор Епархиальному Управлению [обновленческому] // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 36. Л. 25-26
[Закрыть].
В 1932 г. Ставропольский райисполком обязал Андреевский храм, а также расположенные на его территории Агафодоровский и обновленческий Владимирский храмы, провести ремонтные работы. Несмотря на наличие трех общин в комплексе Андреевского храма, он рассматривался как единый церковный объект, и за невыполнение распоряжения были бы закрыты все три храма. Просьба об отсрочке проведения ремонта на два года в связи с отсутствием средств была отклонена, а в 1933 г. храм был закрыт, а его помещения переданы под клубы и политехнические мастерские детских домов[433]433
Циркуляр № 0–7/р Ставропольского районного исполнительного комитета Совет. Раб. Кр. и Красн. Депутатов Исполнительному органу общества верующих Андреевской церкви г. Ставрополя. 13 августа 1932 г. // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 36. Л. 18; Выписка из протокола заседания постоянной комиссии по вопросам культов при през. СК Крайисполкома от 21 декабря 1932 г. // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 38. Л. 12
[Закрыть].
Отстоять храм не помогли ни обращения правящего архиерея митрополита Серафима (Мещерякова), ни жалобы в Президиум ВЦИК и другие органы. В документах, связанных с обжалованием решения Ставропольского райисполкома, церковно-приходской совет Андреевского храма указывал на наличие нескольких общин в церковном комплексе, а также отдаленное расположение других действующих храмов (ближайшая к Андреевской церкви – Софийская была в сентябре 1931 г. захвачена обновленцами[434]434
Рапорт причта Андр. ц. г. Ставрополя митроп. Серафиму // ГАСК. Ф. P-631. On. 1. Д. 36. Л. 29; В Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Дополнительные объяснения к жалобе поданной членами Исполнительного органа Андреевской церкви, находящейся в городе Ставрополе по Лермонт. ул. № 19 во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет через Северо-Кавказский Краевой Исполнительный Комитет 17 января 1933 года по делу о закрытии Андреев, храма г. Ставрополя н/к. // ГАСК. Ф. Р-631. Он. 1. Д. 36. Л. 44-46об.; Жалоба. 17 января 1933 г. //ГАСК. Ф. Р-631. Он. 1. Д. 38. Л. 17
[Закрыть]), но их голос не был услышан.
В первой половине 1930-х гг. начался процесс планомерного закрытия храмов, изъятия колоколов и другого церковного имущества, что имело местный экономический умысел. В 1930 г. Президиум Северо-Кавказского крайисполкома запретил регистрацию отдельных верующих вне приходов[435]435
Постановление Президиума Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета по вопросу о регистрации религиозных общин. Протокол № 903. 10 мая 1930 г. // ГАСК. Ф. P-299. On. 1. Д. 1231. Л. 15
[Закрыть], а также другие нарушения советского религиозного законодательства.
В июле 1930 г. Иоанно-Богословский храм с. Шишкино Благодарненского района под предлогом «ветхости» (почему-то клубу эта «ветхость» не помешала) был переоборудован в сельский клуб. Закрыли и храм в п. Петропавловском Изобильненско-Тищенского района[436]436
Постановление Президиума Ставропольского окружного исполнительного комитета № 3062. Протокол № 91 о ликвидации Иоанно-Богословской церкви в с. Шишкино, Благодарненского района. 6 июля 1930 г. // ГАСК. Ф. P-299. On. 1. Д. 1580. Л. З; Там же. Д. 1575. Л. 4; Д. 1231. Л. 27; Выписка из протокольного постановления № 77 Президиума Ставропольского окружного исполнительного комитета, от 3 апреля 1930 года//ГАСК. Ф. P-299. On. 1. Д. 1231. Л. 19
[Закрыть]. В с. Михайловском храм был закрыт по причине антиобновленческой работы его настоятеля протоиерея А. Воронова[437]437
За Христа пострадавшие. Гонения на Русскую Православную Церковь. 1917–1956. Биографический справочник. М., 1997. Т. 1. С. 277–278; Книга памяти жертв политических репрессий. Т. 9. Ставрополь, 2000. С. 201
[Закрыть]. Встречались и случаи открытия храмов. В марте 1930 г. был открыт храм в с. Новоселицком Александровского района. А Ефимовский приход с. Безопасного Изобильненско-Тищенского района было решено не закрывать, несмотря на требования районных властей[438]438
Циркуляр № 3.445 Административного отдела Ставропольского окрисполкома НКВД РСФСР в секретариат ВЦИК РСФСР. 5 марта 1930 г. // ГАСК. Ф. P-299. On. 1. Д. 1231. Л. 12; Циркуляр № 4 Административного отдела Ставропольского окрисполкома Изобильненско-Тищенскому райисполкому. 3 марта 1930 г. // ГАСК. Ф. P-299. On. 1. Д. 1231. Л. 15
[Закрыть].
В Северной Осетии процесс изъятия церковного имущества и колоколов зашел гораздо дальше, чем на Ставрополье. Широкое распространение получила практика сноса церковных зданий и использования обломков в качестве строительного материала для нужд округа. По такому принципу были снесены Петропавловская Апшеронская и Харламовская церкви и Иверская часовня в г. Орджоникидзе[439]439
Выписка из протокола № 84 заседания Президиума Горсовета VI соз. от 22 марта 1933 года // ЦГА РСО-А. Ф. Р56. On. 1. Л. 73; Протокол № 50 заседания Президиума горсовета VI созыва. 5-го апреля 1932 года // ЦГА РСО-А. Ф. Р-56. Оп. 2. Д. 4(1). Л. 154; Протокол № 90 заседания Президиума горсовета VI созыва. 8/IV-33 г. // ЦГА РСО-А. Ф. Р-56. Оп. 2. Д. 4(11). Л. 188
[Закрыть]. Церкви Александра Невского, Константино-Еленинская, вмч. Георгия Победоносца, осетинская Рождества Пресвятой Богородицы и Троицко-Братская г. Орджоникидзе были закрыты, а их имущество и здания были переданы в ведение тех или иных советских учреждений.
При этом закрытие Покровского храма обосновывалось желанием некоторых учреждений Ингушской автономной области, имевшей в 1924–1934 гг. центр в г. Орджоникидзе совместно с Северной Осетией, расположенных в районе храма[440]440
Протокол № 36 заседания Президиума Владгорсовета V созыва от 4-го декабря 1929 г. // ЦГА РСО-А. Ф. Р-56. Оп. 2. Д. 1(1). Л. 201–202; Протокол № 41 заседания Президиума Горсовета VI созыва. 15-го января 1932 года // ЦГА РСО-А. Ф. P-56. On. 1. Д. 114. Л. 7; Выписка из протокола № 32 заседания комиссии по культам при президиуме Горсовета от 21-го марта 1933 года // ЦГА РСО-А. Ф. P-56. On. 1. Д. 149. Л. 75
[Закрыть]. После закрытия здания храмов, как правило, использовались в качестве культурных или образовательных учреждений, что нередко делалось для игры на чувствах колеблющихся граждан (то есть «центр мракобесия» благодаря советской власти превращен в центр культуры). Из ведения храмов Северной Осетии, оставшихся открытыми, изымались подсобные помещения, не предназначенные для богослужений (в первую очередь сторожки), снимались и реализовывались колокола, ткани передавались в контору «Антиквариат» в г. Ленинграде. Разрешалось оставлять только литургические принадлежности[441]441
Протокол № 27 заседания постоянной комиссии по культам при Президиуме Горсовета Орджоникидзе от 20 сентября 1932 года // ЦГА РСО-А. Ф. P-56. On. 1. Д. 149. Л. 42А; Протокол № 28 заседания постоянной комиссии по культам при Президиуме Горсовета гор. Орджоникидзе СевКав края от 9 октября 1932 года // ЦГА РСО-А. Ф. P-56. On. 1. Д. 149. Л. 44–45; Циркуляр № 351 краевым, областным, губернским Администр. Отделам о порядке закрытия молитвенных зданий и ликвидации культового имущества. 19 сентября 1927 г. // ЦГА РСО-А. Ф. P-53. On. 1. Д. 78. Л. 8; Циркуляр финуправления СК края все обл. и окр. ФО СК края. 16 января 1930 г. // ЦГА РСО-А. Ф. P-53. On. 1. Д. 78. Л. 13
[Закрыть].
Таким путем местные органы советской власти вытравливали из сознания граждан любые намеки на веру, что подтверждается отношением к духовенству в 1930-е гг. Особенно жесткие меры предпринимались по отношению к православному духовенству Северной Осетии. Еще в середине 20-х гг. по отношению к наиболее активным священнослужителям округа стали применяться административные воздействия. В 1925 г. стали составляться списки лишенцев, которые не имели права не только на пассивное и активное участие в выборах, но и на высокооплачиваемую работу и социальную помощь от государства, ограничивались в правах члены семьи. В 1928 г. для духовенства была официально установлена крайне высокая квартплата. С 1931 г. духовенство облагалось налогом в 75 % от дохода и многочисленными поборами за неучастие в выборах и непризываемость в армию. Из-за подобных мер семьи многих священнослужителей оказались на грани выживания[442]442
Хубулова С. А. Указ. соч. С. 109
[Закрыть]. У многих налоги и поборы значительно превышали доход. В связи с этим представители духовенства часто оставляли церковное служение и переходили к мирской жизни. Наиболее известным стал случай сложения с себя сана с просьбой восстановления в гражданских правах священника осетинской церкви Рождества Богородицы г. Владикавказа Х.Д. Цомаева[443]443
Ходатайство лишенца X. Цомаева в городской исполком о восстановлении его в избирательных правах. 17 декабря 1925 г. // Царикаев Т. А. Указ. соч. С. 35
[Закрыть].
Священник С. Каиров не только сложил сан, но и объявил себя безбожником. Отрекся от сана и обновленческий диакон А.А. Митряев, заявивший, что хочет быть «человеком полезным и трудолюбивым гражданином Советской Республики». С.А. Хубулова полагает, что волна сложений с себя сана и отречений от веры связана не только с тяжелым экономическим положением лишенцев, но и с желанием некоторых представителей духовенства чувствовать себя полноценными членами общества в ущерб своей религиозности[444]444
Хубулова С. А. Указ. соч. С. 111–112
[Закрыть].
Можно полагать, что местные органы советской власти пытались административными средствами искоренить из сознания населения православные религиозные чувства, для чего и применялись подобные меры. Для этих же целей сознательно изменялись топонимические портреты населенных пунктов (переименования улиц и районов), а также вносились изменения в язык. Долгие годы преследовались почитатели (как «тихоновцы», так и обновленцы) местночтимой Владикавказской святой старицы Анастасии.
В этой работе обновленцы стали всего лишь средством для столкновения духовенства между собой. Даже в глазах населения раскол нередко воспринимался как междоусобная война духовенства. Старица Анастасия Владикавказская, когда спрашивали об ее отношении к обновленческому расколу, говорила: «о людях мирских нам ничего не сказано, а в священстве война»[445]445
Андрей (Мороз), иг. Указ. соч. С. 220
[Закрыть].
Осенью 1937 г. на Северном Кавказе прокатилась новая волна закрытия храмов. К началу 1939 г. в Орджоникидзевском крае осталось только три прихода Патриаршей юрисдикции. Обновленческому митрополиту В. Кожину подчинялось 14 приходов, 11 из которых располагались в пределах края[446]446
Отчет о состоянии религии в Ставропольском крае в 1938–1942 гт. // ГАСК. Ф. P-5171. On. 1. Д. 185. Л. 34; Ставропольская и Владикавказская епархия: Справочник по приходам. Ставрополь, 2005. С. 13, 84
[Закрыть]. В республиках остались Михайло-Архангельский собор в Грозном, Ильинский храм во Владикавказе и Симеоновский храм в Нальчике, закрытый 20 апреля 1940 г. Такое положение вещей сохранялось до начала 40-х гг.
1930-е гг. отмечены, с одной стороны общим спадом религиозности, а с другой – широким распространением народных суеверий, нелегальных сектантских общин и проповедников. Другой особенностью церковной жизни 1930-х гг. стал сильный рост посещаемости православных храмов (независимо от юрисдикции), что было связано с резким уменьшением их количества. Например, на Пасху 1937 г. отмечена огромная посещаемость храмов Северной Осетии: в храмах г. Орджоникидзе (в т. ч. обновленческом Ильинском) – по 400–500 человек, в ст. Архонской – 5–6 тысяч человек, в ст. Ардонской – 2–3 тысячи человек, в ст. Николаевской – 4–5 тысяч человек, в ст. Змейской – 2–3 тысячи человек, причем детей и молодежи на пасхальном богослужении было от 10 до 30 % в разных храмах от общего количества верующих[447]447
Из стенографического отчета о работе II Орджоникидзевской городской партийной конференции. Доклад заместителя начальника управления НКВД по Северной Осетии С. 3. Миркина о деятельности органов госбезопасности. 23 мая 1937 г. // Царикаев А. Т. Репрессивная политика советской власти в Северной Осетии (1920-1930-е гг.). С. 198
[Закрыть]. Интересно отметить, что заместитель начальника управления НКВД по Северной Осетии С.З. Миркин докладывал о богослужебной жизни храмов, расположенных преимущественно в местах компактного проживания славяноязычного населения, что говорит о более последовательной борьбе против Православной Церкви среди осетинского и другого национального населения. Тем не менее, северо-осетинский исследователь И.А. Гиоева отмечает, что в конце 1930-х гг. несколько оживилась церковная жизнь в селениях Кадгарон и Хумалаг, а также в ст. Николаевской Дигорского района[448]448
Гиоева И. А. Указ. соч. С. 56
[Закрыть].
Осенью 1937 г. на Ставрополье прокатилась волна закрытия храмов. К началу 1939 г. в Орджоникидзевском крае осталось только три прихода Патриаршей юрисдикции. Митрополиту Василию Кожину подчинялось 14 приходов, 11 из которых располагались в пределах края[449]449
Отчет о состоянии религии в Ставропольском крае в 1938–1942 гт. // ГАСК. Ф. P-5171. On. 1. Д. 185. Л. 34
[Закрыть]. В национальных республиках остались Михайло-Архангельский собор в Грозном, Ильинский храм во Владикавказе и Симеоновский храм в Нальчике, закрытый 20 апреля 1940 г.[450]450
Ставропольская и Владикавказская епархия: Справочник по приходам. С. 13, 84
[Закрыть] Настоятелем обновленческих Ильинского храма г. Владикавказа с 1936 по 1938 гг., а затем Симеоновского храма г. Нальчика с 1938 по 1940 гг. был священник Валериан Степанович Тубардановский[451]451
Воспоминания о священнике В. С. Тубардановском // Личный архив протоиерея Ставропольской и Невин-номысской епархии Сергия Чулкова
[Закрыть].
В Северо-Осетинской АССР действовало два храма – обновленческая Ильинская церковь в г. Дзауджикау (Владикавказ), посещаемость которой в обычные дни достигала 600-1000 человек, а в праздничные – 3000 человек со всей республики[452]452
Заключение по заявлению 378 верующих граждан об открытии церкви Сергиевской ориентации в здании бывшей Покровской церкви в Промышленном районе г. Орджоникидзе Северо-Осетинской АССР. 17 января 1944 г. // ОРФ СОИГСИ. Ф. 9. On. 1. Д. 93. Л. 11
[Закрыть]. Другой храм находился в ст. Павлодольской. Попытки же верующих Патриаршей юрисдикции открыть приход наталкивались на сопротивление, как обновленцев, так и органов государственной власти.
Во второй половине 30-х гг. был закрыт храм святителя Николая Чудотворца в г. Ежово-Черкесске. Разрушение храма стало одной из иллюстраций заинтересованности некоторых представителей местной северокавказской советской элиты в сохранении православия, реформированного под нужды советской власти. Разрушение здания черкесского Никольского храма в 30-ти дневный срок было поручено сотруднику местного облисполкома идейному большевику и участнику Гражданской войны Н.И. Соболеву. Проблема состояла в том, что сам он являлся верующим. Собор носил имя святого покровителя чиновника. Несмотря на выполнение приказа, он не оставил веры, всю оставшуюся жизнь переживал об этом, а незадолго до смерти принес покаяние в разрушении храма[453]453
Левченко А. Покаяние // Провинциальная мысль. Литературно-публицистическая газета. № 4. С. 8
[Закрыть]. Именно такие верующие советские чиновники и нуждались в сохранении реформированного лояльного православия, которое можно использовать как в государственных нуждах (для пропаганды, сбора средств, изъятия того или иного имущества), так и для удовлетворения своих религиозных потребностей.
Сохранились документы о закрытии храмов в с. Камбулат Петровского р-на, ст. Бекешевской Суворовского р-на, с. Птичьем Изобильненского р-на, с. Баклановском Егорлыкского р-на, г. Моздоке, с. Тушиновка Кизлярского р-на, с. Константиновка и х. Кисличном Петровского р-на, с. Новоблагодарненском Суворовского р-на, г. Пятигорске и ст. Горячеводской. Большой утратой для обновленцев Кавказских Минеральных Вод стало закрытие в ноябре 1938 г. Троицкого прихода в Ессентуках[454]454
Постановление Президиума Орджоникидзевского крайисполкома от 10 мая 1939 г. Протокол № 32 // ГАСК. Ф. P-1852. On. 1. Д. 875. Л. 390, 395, 397, 401, 403, 408, 410; Постановление Президиума Орджоникидзевского крайисполкома от 15 ноября 1938 г. Протокол № 67 // ГАСК. Ф. P-1852. On. 1. Д. 657. Л. 289, 294, 295, 300, 301, 307, 308, 313, 314, 319; Постановление Президиума Орджоникидзевского крайисполкома от 10 августа 1938 г. о закрытии церквей Михайло-Архангельской города Пятигорска и Успенской церкви станицы Горячеводской // ГАСК. Ф. P-1852. On. 1. Д. 626. Л. 72; Постановление Президиума Орджоникидзевского крайисполкома от 15 ноября 1938 г. Протокол № 67 // ГАСК. Ф. P-1852. On. 1. Д. 657. Л. 283, 288
[Закрыть]. Здания, переданные учреждениям для определенных нужд, запрещалось использовать не по назначению, во избежание дискредитации антирелигиозной политики в глазах населения[455]455
Циркуляр № 644/526 Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 сентября 1938 года Президиумам Верховным Советам АССР, краевым (областным) исполнительным комитетам // ГАСК. Ф. P-1852. On. 1. Д. 881. Л. 78
[Закрыть].
Таким образом, вызванные новой религиозной политикой государства 1920-х гг. изменения в православной религиозной жизни наиболее полное воплощение нашли после обновленческого раскола. Изменения в приходском управлении нашли свое отражение в обновленческих реформах, направленных в первую очередь на обложение общин многочисленными поборами в пользу благочинного, епархиального управления, Священного Синода.
На Ставрополье и Тереке широкое распространение получила практика отстаивания обновленческими приходами своих прав перед епархиальным руководством с помощью умелого манипулирования советским законодательством. Нередко епархиальные управления шли на уступки только для сохранения поборов с приходов. Реалией православной религиозной жизни второй половины 20-х – 30-х гг. стало подавление приходов местными органами государственной власти с помощью административных средств. Некоторые действия были направлены на вытеснение религиозности из сознания населения.
Выводы по главе:
1922–1923 г. ознаменовались систематизацией и формализацией взаимного движения государственных органов, осуществляющих религиозную политику, части православного духовенства. В 20-е гг. XX в. на Ставрополье и Тереке шло формирование новых принципов государственно-церковных отношений. Органы государственной власти сохраняли заинтересованность в лояльном духовенстве и религии, перестроенной по новым принципам. В первую очередь, государственные органы нуждались в поддержке своей религиозной политики со стороны населения. Частично эта политика была направлена на постепенное изживание религиозных чувств коммунистов и советских служащих. Процесс формирования лояльного «секуляризированного» православия фактически приобрел двухсторонний характер, т. к. в нем были заинтересованы как часть представителей государственной власти, так и часть православного духовенства.
Одной из мер государственной власти в отношении Православной Церкви стала практика изъятия церковных ценностей в 1922 г., а также сопровождающая ее агитационная кампания, направленная на раскол духовенства и верующих. В 20-30-е гг. мероприятия по изъятию церковного имущества проводились регулярно и были нацелены на все небогослужебное имущество: нехрамовые здания, колокола, ткани, мебель и т. д. Для 1930-х гг. характерны закрытия приходов с использованием храмовых зданий для культурных и хозяйственных целей. Антирелигиозная политика 20-30-х гг. сопровождалась местным экономическим умыслом в проводимых мероприятиях.
Реформирование системы епархиального управления обновленцами в 1922–1924 гг. сопровождалось, с одной стороны, нормализацией церковной жизни, ослабление административного давления со стороны органов государственной власти, с другой стороны, захватом приходов и коммерциализацией приходской деятельности. Церковная жизнь 20-30-х гг. на Ставрополье и Тереке характеризовалась борьбой общин различных юрисдикций между собой, а также стремлением к использованию во внутрицерковных конфликтах советского религиозного законодательства. Органы государственной власти на Ставрополье и Тереке, используя межъюрисдикционный конфликт для ослабления позиций Церкви в регионе, оказывали поддержку в рамках советского законодательства обновленческим приходам и общинам. В двухобщинных приходах получила распространение практика закрытия общины Патриаршей Церкви с передачей храма обновленцам.
С 1924 г. религиозная политика Северо-Кавказского края была направлена на взятие под полный контроль церковной жизни в регионе с помощью системы регистраций приходов в административном отделе НКЮ и обновленческих епархиальных управлениях, обязательного уведомления государственных органов о проводимых мероприятиях и совершенных требах, проведения организованной антирелигиозной пропаганды. В 1930-е гг. религиозная политика советской власти приобрела системный характер, основываясь на законодательстве 1929 г. В это время практически не делалось различий между юрисдикциями, а антицерковные мероприятия были построены на принципах местной экономической или общественно-политической выгоды.
