Текст книги "Четвертая зеркальная война (СИ)"

Автор книги: Александр Лобанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 4
Или как предсказания уничтожают будущее? (Часть 4)

– Питерская община вампиров выступила волонтёрами в открытии нескольких медицинских центров в Ленинградской области. Глава здравоохранения высказался… – бормотала на фоне телевизор.

Да… вампиры – тайные герои борьбы с Зазеркальем. Не отражаясь в зеркалах, они не подвержены «обновлениям», и их очень удобно использовать в тех делах, которые враг не должен отследить. По крайне мере сразу: про предсказателей не стоит забывать.

Я открыл глаза, полностью пробуждаясь. Хотелось понежиться в тёплой и мягкой постели, прежде чем окунаться в новый день… Но раз телевизор работает, значит, Надя дома. Хотя и спешить не стоит. Больничный у неё ещё на несколько дней. А курс лечения от отравления Верой она прошла. Я невольно улыбнулся.

Единым плавным движением я выскользнул из постели. Хугин, дремавший на дверце приоткрытого шкафа, разомкнул один глаз, но заметив, что я прошёл к рабочему столу, вновь успокоился. А я, покопавшись в одном из дальних ящичков, кое-что забрал и как есть, в одних труселях, отправился на кухню. Пушистик костяным демонёнком проскользнул мимо меня в коридоре, чуть не содрав слой кожи с голой лодыжки.

– Опять убегаешь? – подняла взгляд от тарелки с овсянкой Надя, вся такая растрёпанная после сна в милом халатце. – Или будет время на завтрак? Ты вчера как пришёл, так сразу вырубился… Расскажешь? Или опять всё плохо?

На поток вопросов я ответил долгим поцелуем. Привкус овсянки и сладость губ кружили мне голову, а Надя настолько растерялась, что ответила на поцелуй лишь долгий миг спустя. Но когда ответила, то не пожалела страсти и тепла.

– Что это ты с утра? – когда мы разорвали поцелуй, тяжело дыша, не преминула уточнить моя девушка. – Настолько хороший сон? Хочешь продолжить…

Я усмехнулся краем губ… Пора. Пора решиться на то, что я уже давно задумал, но в страхе всё время откладывал. То, что моё «отражение» воплотил уже давно, а значит, и я готов. И то, что я могу потерять, если так и не решусь… Поход в Зазеркалье открыл глаза мне на многие вещи.

Я смогу защитить эту петлю! Я встал перед девушкой на одно колено и достал кольцо:

– Надя, ты выйдешь за меня замуж?

Глава 5
Или у кого лучшие стальные яйца? (Часть 1)

– Артефактор, есть мысли?

– Мысли? У меня только одна: ты дебил, Несуществующий! Хотя она устарела ещё в момент твоего рождения! – пришёл напрямую на внутреннее ухо раздражённый ответ сопровождающего из информатория. – Все нормальные Критики сейчас роют носами землю в поисках «Гамбит мёртвого Бога» Брека Карама! А вы шаритесь по тёмным подворотням!

Подворотня была не такой уж тёмной. Приличный закуток между двумя домами, заблокированный с третьей стеной незаконно втиснувшимся магазинчиком. Асфальт ровный без луж и грязи. Стены домов и магазина ровные и чистые. Настолько правильный закуток, что взгляду не за что зацепиться. Мусора и того нет! Даже завалящей пластиковой бутылки или пакетика… хотя откуда им взяться в цифровом мире?

– Искать историю бесполезно! – отмахнулся я. – Не верю, что отражения допустили такую банальную ошибку и в реальности осталась копия. Активных миссий по спасению мира у нас тоже нет… Так что необходимо разбираться с текучкой!

– Текучкой? Я, конечно, понимаю, что нужны новые силы и возможности для предстоящей Зеркальной Войны. Мисс Спектр вывесила целый список целей… Но подписаться на это задание мог только полный и непроходимый кретин вроде тебя! – Артефактор получал удовольствие, костеря меня на чём свет стоит.

– Кхм… – раздалось недовольное бурчание-сопение со стороны Глагола. Он тоже был подключён к каналу и остался не в восторге от слов Артефактора. Как-никак именно с его подачи мы ввязались в данное дело.

– Согласен с напарником, – насупился я. – Мисс Спектр не просто так раздавала задания! И оно нам вполне по плечу! И если ты поможешь, то мы успеем разобраться ещё до обеда!

Я врал. Откровенно и бессовестно. Задание, которое мы выбрали, было выше наших сил! Критики рассматривали все варианты развития событий и не пренебрегали ничем, в том числе и поиском союзников… И одним из этих союзников в перспективе должны были стать Жнецы Веры.

Да! Да, уважаемые читатели, те самые отморозки, активно пытавшиеся убить Глагола, ну и меня по ходу. Милейшие твари… Но при этом огромная сила, которая могла внести значительный вклад в войну, в частности несколькими артефактами, жизненно необходимыми Критикам.

И я был бы рад их ещё лет сто не видеть… Вот только воспользоваться Жнецами собирались не только Критики в целом, но и Глагол в частности, а отказывать напарнику я не хотел. Потому и убеждал себя, что у нас есть шансы… хотя бы выжить.

– Здесь нет никаких следов! Всё абсолютно пусто! Чуть ли не стерильно… Хотя нет, стерильно – это же сеть! Я сюда уже дважды присылал дронов, которые всё просканировали. Ничего подозрительного! – припечатал Артефактор. – Несуществующий, ты просто тратишь время на ерунду!

Я поморщился, будучи в корне не согласен. Проблема с поисками Жнецов стояла перед Критиками долгие годы. Но у меня имелась к ним ниточка – место, где периодически они появляются для торговли. Красная комната!.. Которая также была неуловима. Но в которую меня приглашали вновь. А значит, в неё должен иметься вход!

Главное теперь найти её в сети. И поиски я решил начать с той самой подворотни, куда меня выкинуло с бездыханным телом Геймера после первого похода в рассадник цифровой погани. Здраво всё обдумав несколько раз, я пришел к выводу, что это единственное место, хоть как-то связанное с Красной комнатой. Более того, меня сюда направили напрямую! А потому, если и имеется возможность вернуться, то только отсюда! Если я, конечно, не сумею каким-то чудом убедить Геймера провести меня в Красную комнату ещё раз.

Я ещё раз осмотрел стерильное пространство закоулка. Стена незаконного магазинчика – это конечно интересно… Но серый монолит я просветил наручем в первую же очередь. Считал всё, что у меня только было. Даже залез в структуру стены, изучая информационные потоки. Стены жилых домов и асфальт под ногами подверглись такой же участи. Однако полный облом!

Похоже, если подсказка и есть, то она спрятана от назойливых программистов… Может, что-то зашифровано в узорах асфальта? Или на стенах есть символы, которые должны собраться в послание или координаты? Взгляд скользнул по камню… ничего. Или?

Я перевёл взгляд на место, где ранее пытался реанимировать Геймера. То место, на котором я бы не хотел концентрироваться. Но именно там находились три едва заметные красные до черноты капельки крови, почти терявшиеся на фоне темного асфальта.

– Кхм, – привлёк я внимание Глагола.

Я привстал на колено, не совсем понимая, как в стерильном мире могли остаться следы крови, да ещё практически спустя месяц. Вот только я не успел додумать мысль, поскольку стоило мне коснулся крови, как мир перед глазами моргнул. От неожиданности я отшатнулся, но тут же замер, поняв, что нахожусь больше не в переулке.

Оценивая опасность нового места, я огляделся. Статичная композиция, от которой по спине, чеканя шаг, промаршировали мурашки.

Классический актовый зал, принадлежащий старенькой школе: высокие потолки метров под пять, окна вдоль одной из стен лишь немногим меньше, рамы, заклеенные газетой и ватой, но местами стёкла разбиты, а на них виднеются следы крови. В самом зале множество уроненных стульев и соответствующее им число детей от семи до двенадцати, стоящих в жутковатых позах с испуганными лицами. При этом позы чем-то схожи у всех, а главное похожи на жутко улыбающуюся троицу, которая застыла на сцене.

На сцене уже не дети! Высокое, под пятиметровый потолок существо, настолько худое, что казалось, будто оно вытянуто на дыбе, высушено, мумифицировано и готово сломаться от любого движения. Второе нечто имеет жуткие сиреневые волосы и безумный взгляд, а сейчас застыло на одной руке, делая колесо. У третьего фрика черно-белое лицо и длинные рукава, которыми он в данный момент оплёл одного из учителей и тянул того к сцене.

Кроме существ, детей и учителей в зале имелся один… демон: недалеко от распахнутой двери стоял красный гигант, чья клыкастая пасть распахнулась в рёве, но которого почти погребли своими телами дети. Шеф!

– Мда… – только и прокомментировал случившееся Глагол, перенёсшийся вместе со мной. – Артефактор, ты это видишь?

А в ответ тишина… Создатели этой локации явно не хотели, чтобы с попавшими сюда связались извне. Хакеры с нижних уровней крайне нелюдимые! Я бы не удивился, если бы не прошедших испытания ждала смерть! Но надежду на благополучный исход внушали сразу две двери: первая, находившаяся недалеко от Шефа, была раскрыта, и через неё виднелся закоулок… Вот только чтобы добраться до неё, нужно крайне аккуратно обойти детей, окруживших демона. Вторая дверь в дальнем конце зала имела красный цвет, намекая о месте предназначения.

– Ничего не трогаем! – сразу распорядился я. – Осторожно доходим до дверей и проверяем на возможность выйти!

– Ты узнаёшь это место, – утвердительно заявил Глагол, неспешно отходя и стараясь не задеть ни одного элемента сложной конструкции.

– Одно из моих первых дел, – нехотя поделился я, понимая, что для меня сетевые странники устроили личное испытание, хорошо покопавшись в моём прошлом. – Во время спектакля «Буратино» у актёров самодеятельности от Веры детей случилась одержимость. Ну, они и подчинили себе всех детей, сделав марионетками.

– Предлагает выйти! – оборвал меня комментарий Глагола, застывший у выхода.

– А у меня закрыто… – подёргал я ручку красной двери.

Переключился на виденье информационных потоков… глухо. Я уже было решил, что эту особенность программ Артефактора сумели закрыть, но тут на поверхности двери стал проступать рисунок: среди тёмных нитей кода имелось словно бы четыре углубления, от которых шли алые запоры, удерживающие дверь закрытой… и одновременно тонкие, едва заметные жгутики, тянувшиеся в зал, к застывшим фигурам.

Интересно, вот только пока не понятно. Спешить взламывать что-либо я не стал, решив поискать, что-нибудь, способное стать ключами от данной двери. Чтобы отвлечься, я продолжил рассказ об этом месте:

– Жуткое дело! Иммунитет мой тогда был чисто символическим, и меня захватило! Я тогда наравне со всеми плясал и пел в мюзикле… – меня аж передёрнуло. – Вот только здесь несколько несоответствий!

– Конкретней⁈ – насторожился Глагол, с интересом обходя застывшие фигуры и рассматривая их.

– Первое и основное: на дело я прибыл не с Шефом, а с Шуруповым – он был моим напарником первые пару лет у Редакторов. И учитывая, что остальная композиция восстановлена достаточно точно… полагаю, это должно что-то значить и быть частью ключа к Красной комнате.

Руководствуясь собственными словами, я подошёл к Шефу и внимательно его осмотрел. Привычная фигура демона, блестевшая алой кожей и даже заваленная почти десятком детских тел, казалась исполинской. Дотрагиваться до неё я не спешил – обстановка нервировала. Вместо этого стал проверять видимые части Шефа в различных фильтрах наруча.

И мне повезло! Хотя не совсем верно! Не знай я, на что… или вернее, кого нужно смотреть, то наверняка бы пропустил инородный код. Я не программист, потому увиденное выглядело для меня, словно один код по цвету немного отличался от другого, пытаясь закрыть собой старый – этакая маскировка.

Очистить от инородной примеси изначальный код оказалось на удивление легко: лёгкий взмах цифровым щитом, и рассечённый код, словно паутинка, подлетел в воздух и там истаял. Главное не задеть фигуры рядом. Тут же тело, заваленное детьми, сменило свой вид с огромного Шефа на щуплого Шурупова.

Похоже на проверку информированности претендента на проход: Несуществующий это или не он… то есть я! Ну и такая же проверка способностей управления с цифровым наручем Артефактора. Простенько, но вполне надёжно, чтобы отсеять не званных гостей. Хотя я всё равно ожидал чего-то большего!

И тут с пронзительным скрипом все фигуры в помещении дёрнулись. И если часть только двинула глазами, то другие повернули головы или даже развернулись в полоборота. Почти сотня взглядов была направлена на меня. Сотня недобрых, пробирающих до костей, жутких взглядов. Вот только на этом любое действие прекратилось.

Я медленно поднялся, и взгляды продолжили следить за мной… Похоже, первой покупкой в Красной комнате станут новые трусы!

– Второе несоответствие: дело проходило не ярким днём, а уже в глубоких сумерках, – я двинулся к широким окнам. – Во мраке ночи при мерцающем свете это представление выглядело настолько жутко, что я после месяц просыпался от кошмаров!

– Как вы справились? – Глагол решил не вмешиваться и просто уселся на ступени, ведущие к сцене в стороне от основного действа.

– Нас спас Брут… Мой прошлый питомец, – я вздохнул, сожалея, что Хугина сегодня со мной нет.

Свобода воли привела к тому, что у питомца стали появляться свои дела. И сегодня Феникс умотал в бар воображаемых друзей к Блэкджек. Интересно, это можно считать за прогул на работе?

Также я решил не распространяться о том, что это дело можно считать практически официальным началом конфликта между мной и Шуруповым. Мой старый напарник хотел вызвать подмогу, дабы усмирить одержимых, ну а я… я был собой и полез вперёд. Как итог, детей мы спасли, и один из актёров даже остался в живых, вот только Шурупов почти месяц провалялся в больнице с переломом обеих ног. Простить этого он мне не смог, особенно на фоне того, что за данное задание мне Шеф выписал благодарность.

Зная, что искать, вторую паутинку-маскировку я разглядел на окнах без особого труда, и она распалась на строки кода, а помещение при этом погрузилось в полумрак. И снова скрежет… Огни глаз существ высветили, как марионетки по всему залу поднимают руки и тянутся в мою сторону! Скрюченные пальцы. Обломанные острые ногти… И рты, раскрывающиеся в беззвучном пении.

Я поёжился. Вот только это было второй по значимости проблемой! Первой являлось то, что больше несоответствий я не находил! А мне требовалось ещё два ключа. Я не поленился и сходил к красной двери, чтобы проверить: два из четырёх углублений остались.

Вполне возможно, что несоответствие кроется в каких-то деталях… Но я сомневался. В самом деле, неужели нетсталкеры Красной комнаты всерьёз рассчитывают, что спустя пять лет я буду помнить детали жуткого кошмара, творившегося в полутьме? Да и два прошлых несоответствия были глобальными!

– А где ты был в этой композиции? – вопрос Глагола неожиданно решил проблему.

Точно! Здесь не хватает меня! Вот только лезть в глубину смотрящих и тянущих ко мне рук существ совершенно не хотелось! И хотя разум утверждал: мне не причинят вреда, это всего лишь проверка – но бешено бьющееся сердце и вспотевшие ладони были в корне не согласны. И даже не из страха! Банально было позорно вспоминать тот момент.

Короткий разбег, прыжок, и я оказался на сцене. А затем самое сложное: раскорячиться точно так же, как и артисты! На одной ноге, руки раскинуты в сторону, а я пою дуэтом с фриком с черно-белым лицом. Мне же главное улыбаться…

То, что очередной ключ подобран, стало очевидно, когда армия марионеток сделала дружный шаг ко мне. От неожиданности и скрипучей монотонности я не удержался и рухнул. Это спасло меня от объятий монстров на сцене. Тут же я метнулся в сторону, выхватывая наган!

Я готов был выстрелить в любой момент, и дуло дёргано металось от одной страшной рожи к другой. Вот только цифровые марионетки хоть и давили толпой, но делали это крайне неспешно, напевая:

Кто доброй сказкой входит в дом?

Кто с детства каждому знаком?

Хор скрипучих голосов горланящих в разнобой. Так и хотелось сбежать… тем более что Глагол уже отступил к выходу, ожидая меня. Вот только сбегать было обидно – остался последний ключ! И как-то неправильно!

Кто не ученый, не поэт,

А покорил весь белый свет,

Кого повсюду узнают,

Скажите, как его зовут?

– Чёрт! – не выдержав, я рванул в последний просвет, отталкивая ближайшую марионетку… и чуть не свалился, когда рука прошла сквозь неё!

А затем движение замерло. И с тихим скрежетом алая дверь приоткрылась. Тусклый свет из неё осветил актовый зал и развеял образы марионеток. Не понял…

– Твой иммунитет! – первым осознал Глагол. – Он был последним ключом.

Странно… Но допустим. Не совсем веря в свою удачу, я спустился со сцены и неспешно прошёл к алой двери. Вот только стоило её коснуться, как мир снова моргнул.

Глава 5
Или у кого лучшие стальные яйца? (Часть 2)

Полумрак и безмолвие. В рассеянном свете едва заметно сетчатое ограждение на расстоянии вытянутой руки. А стоило переступить с ноги на ногу, как раздалось металлическое поскрипывание и лязг от мостков. Нас таки перенесло в Красную комнату! И судя по тому, что рядом никого не было, а внизу царила пустота, мне устроили отдельный вход, дабы не травмировать мою тонкую душевную организацию Критика.

– Стоим на месте и ждём! – не преминул я предупредить Глагола, появившегося за спиной.

Спешка могла быть опасной. О нашем прибытии знали. В этом не могло быть сомнений. А вот нам лезть без приглашения не стоило – я ещё не забыл, как Геймер поплатился за то, что привёл меня. Мне не хотелось повторять подобную судьбу из-за Глагола. Хотя некоторые особенности прошлого похода сохранились: связь с реальностью отсутствовала, даже несмотря на то, что я её не отключал.

– Какие гости! – раздалось из мрака примерно через пару минут. Тонкая грань между проверкой выдержки гостя и невежливостью встречающих. – Рад приветствовать уважаемых Критиков в обители порока и преступлений!

– Подниматель пингвинов? – уточнил я на всякий случай, ибо опознать проступившую сквозь полумрак фигуру с лицом, закрытым капюшоном, оказалось затруднительно.

– К вашим услугам! – елей и насмешка буквально капали из тьмы капюшона: – Господин Несуществующий! О ваших подвигах по усмирению расы цифровых пауков в сети ходят легенды! Мистер Глагол! Ваши же таланты просто вне категорий! Встретить вас в Красной комнате настоящая честь! – капюшон скользнул вплотную к нам: – Полагаю, ваш приход не простой визит вежливости?

– Можете считать, что мы здесь по работе! – кивнул я. А бросив взгляд на бесстрастного Глагола, решил чуть развернуть мысль: – Нам нужно встретиться с представителями Жнецов Веры на вашем сайте!

– Жнецы? – капюшон на миг задумался. – Должен сразу предупредить, что Красная комната – мирная зона, – чуть слышный смешок испортил впечатление от фразы, но Подниматель пингвинов ничуть не смутился и продолжил: – По крайне мере для тех, кто может заплатить. Мы не допустим драк или других видов захвата и контроля.

– Мы здесь для ведения переговоров и торговли, – взял слово и Глагол.

– Торговля – это хорошо! Тогда прошу за мной… – в унисон со словами пространство мостков стало чуть лучше освещено, позволяя двигаться, не опасаясь наступить не туда и свалиться.

Сегодня провожатый решил не устраивать шоу, потому мы двигались в стороне от основных скоплений посетителей и самых злачных мест. Однако в какой-то момент нам пришлось спуститься по одной из лестниц в зал-закуток. С высоты он выглядел, как восточный базар: множество маленьких прилавков, на которых торговали всякой мелочёвкой и хламом. В прямом смысле хламом, так как здесь были рваные ковры, черепки от разбитых ваз, поломанные вещи ещё советской эпохи и даже штопаные носки! Притом крику и шуму в этом зале было чуть ли не больше, чем во всех других помещениях. Аж уши закладывало.

– Рынок утерянных вещей, – голос капюшона неожиданно чётко слышался в оглушительном гвалте. – Наша небольшая гордость! Все утерянные вещи рано или поздно притягивает на наш рынок! Он никогда не спит, и торговля не останавливается! Потому Вера не ослабевает! И приток товаров стабильный!

– Но это же хлам! – не совсем понял я, протискиваясь в узком проходе между рядами, где оказалось на удивление много народу.

– Девяносто девять процентов – полный мусор, – радостно подтвердил провожатый. – Но порой люди теряют настоящие сокровища! Или к нам попадает что-то, утраченное в песках времени! Плюс это место отлично подходит для тех, кто хочет незаметно встретиться и поговорить. Здесь в потоках Веры затеряется любая информация!

На последней фразе я отвлёкся, ибо мне пришлось защищать карманы от воришки, попытавшегося стянуть мой наган. И честно говоря, я даже не знал, как реагировать на мелкое воровство в притоне одной из могущественных теневых структур. Или это полигон для обучения молодёжи ловкости рук?

Мы протиснулись мимо очередной лавочки ближе к стене, где притулилась небольшая кафешка. Только заметив нашего провожатого, дежуривший за стойкой паренёк коротко кивнул и открыл проход на второй этаж заведения. Стоило ступить на лестницу, как гомон города сразу стих.

– Вас уже ждут, – Подниматель пингвинов остановился у дверей, пропуская нас внутрь.

Это в равной степени могла быть как ловушка, так и символ вежливости – показатель того, что представители Красной комнаты не вмешиваются в конфиденциальные дела своих клиентов. В любом случае нам не оставалось ничего иного, как зайти.

Внутри нас встречал стол, накрытый в итальянском стиле: салаты, сыры и много вина! Вот только люди, ждущие нас, выглядели не особо радушно. Я бы сказал, немного напряжённо и капельку надменно. Особенно это читалось в позе низенького и лысого мужичка в дорогом костюме, откинувшегося на спинку кожаного кресла во главе стола. И вроде бы ничего особенного… Вот только я знал этого мужичка, и его взгляд, в котором буквально плескалась тьма: Кошмар!

«Восточный рынок, европейское кафе, сицилийский приём… теперь осталось, чтобы на уши нам не начали вешать китайскую лапшу», – пронеслась в голове мысль. Но тут вперёд вышел Глагол, решив возглавить переговоры:

– Уровень защиты? – кивнул Жнецам Веры напарник, словно старым знакомым, и уселся в кресло напротив.

– Восьмой. Мы повысили до девятого! – вальяжно ответил один из неизвестных Жнецов.

– Нужна десятка. Мы здесь по протоколу «Восемнадцатая петля», – качнул головой напарник.

Я решил не рисковать и просто встал за правым плечом Глагола, строя грозный вид и сверкая глазами.

– Понял! – неизвестный что-то начал набирать на наруче и минуту спустя кивнул. – На следующие десять минут комната закрыта десятым уровнем защиты информации. Можно спокойно говорить!

И словно по команде все в комнате расслабились. Я ничего не понимал, потому продолжал делать умный вид. А Кошмар, весело улыбнувшись, стал разливать вино по стаканам, неспешно заговорив:

– Рад тебя видеть Глагол! Хорошо выкрутился в последний раз! Как вижу, спустя столько петель ты наконец нашёл себе ученика? – короткий кивок на меня.

– И не только ученика, – над плечом напарника из пальто сформировалась голова кибер-змейки и недовольно оглядела присутствующих. Глагол с лёгкой ухмылкой погладил её и продолжил спокойно: – А как твоя воображаемая подруга? Сумел найти её в этой петле?

– Увы… – сразу помрачнел Кошмар. – Я знаю, что она жива – чувствую свой осколок души. Но выйти на след не получается… Найти одинокую тульпу в мире не простая задача. Тем более, что после прошлой петли она считает, будто я мёртв, – глава Жнецов тяжело вздохнул и перевёл взгляд вновь на меня. – Вижу, твой ученик сейчас окосеет от удивления… Он в курсе?

– Только насчёт петель. Данные по лотерее ему не предоставляли, – Глагол оставался самой невозмутимостью. Я старался соответствовать и всё же дождался пояснений от напарника: – Несуществующий, ты уже знаешь, что Критики из первых петель сейчас на руководящих постах. Правительство. Силовые структуры. Главы корпораций… Однако наши люди есть не только в официальных структурах, но и в теневых. Кошмар и двое его помощников – Бука и Нетопырь – не случайные ренегаты. Они управляют Жнецами Веры и помогают избегать угроз с этого направления. Они часть системы по защите мира, только глубоко законспирированная.

В том, что со всеми знаниями и возможностями первые Критики без труда смогли организовать вокруг себя криминалитет, я даже не сомневаюсь. Мировое правительство нервно курит по сравнению с ними. То, что это разумное решение, и то, что структуры, которые невозможно уничтожить, лучше возглавить – почти гениально! Но вот то, что при этом структуры между собой конкурируют… Вот это выглядит странно!

– Кошмар чуть не убил тебя и мисс Спектр, – заметил я, не столько пытаясь возразить, сколько напоминая.

Как ни странно, но злости или хоть какого-то негатива к Жнецам Веры я не испытывал… Ну пытались убить. Ну не получилось. С кем не бывает? Меня вон куча народа пытается грохнуть, и ничего, с тем же Маргиналом периодически ужинаем «У Семёныча». Моя же скромная персона в рамках как Критиков, так и Жнецов не более чем расходник!

– Мда… неловко вышло, – неожиданно по-доброму улыбнулся Кошмар. – Но сами виноваты. Конфликт интересов, от которого никуда не деться! Я должен помогать развиваться Жнецам, а Глагол и мисс Спектр… тогда они встали на пути. Вопрос был не уровня спасения мира, потому мне не было резона раскрываться! Я действовал в рамках своей роли… И вы сумели спастись!

– Надеюсь, наша последняя стычка не сильно понизила твой авторитет у Жнецов? – меланхолично побеспокоился Глагол.

– Не переживай! Артефакты из твоего бункера, несколько убийств и пара наших людей, которые «случайно» сбежали из-за недоработки мисс Спектр, и мои позиции крепки как никогда! – Кошмар отпил молодого вина и продолжил уже серьёзным тоном: – Но хватит вежливости. Вас привела опасность новой временной петли… Что вам нужно?

– Нам нужно «Полотно судьбы».

По скандинавским легендам три девы, три Норны, три пряхи судьбы: Урд, Верданди и Скульд плетут «Полотно судьбы». В реальности истинные создатели артефакта неизвестны. Но главное, что сохранилось основное свойство полотна: каждая нить – это судьба отдельного человека, и пока плетётся полотно, в целом создаётся судьба мира! И благодаря данному артефакту можно увидеть прошлое каждого живущего или жившего существа!

Вот только если нам понадобится вернуться в Зазеркалье, то это полотно пригодится, дабы скрыть себя от предсказателей. Путники вырвут нити собственных судеб из картины мироздания, скрыв себя от взора отражений!

– Вы опять хотите собрать нити из полотна и тем самым сохранить воспоминания о прошлых временных петлях? – мысль Кошмара диссонансом ворвался в сознание. О таком способе применения артефакта я не знал!

– Именно! – беззастенчиво солгал Глагол. – Мы знаем, что вы добыли его в этой петле.

Отлично! Кошмар сам придумал оправдание, зачем нам полотно! Это нам на руку, ибо скрытность от отражений – один из главных приоритетов. Не хотелось бы, чтобы с «обновлением» Кошмара враги узнали даже часть наших замыслов. Вот только все идёт подозрительно хорошо…

– Мне жаль… Но я не могу отдать этот артефакт, – после короткой паузы мрачно изрёк Кошмар. Все сделали по глотку вина, и Жнец продолжил неспешно: – Это один из ключевых артефактов нашей организации. С его помощью проверяют прошлое новичков… да и вообще на него завязано немалая часть безопасности Жнецов. Меня просто не поймут!

Напоминать о том, что мы здесь в рамках протокола «Восемнадцатая петля» и давить на совесть, очевидно бесполезно. Нет, Кошмар не предал Критиков, он просто… не считал ситуацию достаточно рисковой, чтобы подставляться в организации. По той же причине давить на него – лишь усугублять положение.

Возможно, он намекает на деньги? Я прошёлся взглядом по Кошмару. Тот даже бровью не повёл… Нет! Денег у Жнеца более чем достаточно, а у его организации и того больше. Безопасность не продаётся. Хотя идея про обмен почти наверняка рабочая, нам же не отказали сразу?

– Артефакт или услуга? – не размусоливал Глагол.

– Услуга по добыче артефакта… – краешком губ улыбнулся Кошмар, одобрив постановку вопроса. – Мне нужно что-то равноценное. Что-то дающее силу! Возможно, не здесь и сейчас, но потенциально мощное! Уникальное! То, что сможете получить только вы… Мне нужно яйцо паука-ИИ!

Я чуть не окосел от подобной наглости! Если вспомнить о том, какие проблемы нам создали нетсталкеры, случайно завладевшие силой ИИ, то данное требование выглядело практически как запрос всемогущества! И это если забыть, что Критики и корпорации пропихнули через Мировое правительство законопроект, по которому Кости сети стали заповедной зоной!

– А не слишком ли? – даже Глагола пробило на удивление. А змейка с плеча напарника недовольно зашипела, явно не горя желанием связываться со своими дальними родичами.

– Возможно… – белый оскал появился на пухлом лице Кошмара. – Но иного выбора у вас нет. Время наших переговоров подходит к концу… И если вы хотите получить «Полотно судьбы», то принесёте необходимое. Я же могу обещать, что если у вас получится, то Жнецы выступят против отражений в предстоящем столкновении.