Текст книги "Четвертая зеркальная война (СИ)"

Автор книги: Александр Лобанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 3
Или как выбрать сильнейшую версию себя? (Часть 2)

– Они отбитые! Наглухо отбитые! И даже не возражай! – бубнил я, а Глагол и не возражал, выходя из очередной теневой картины-портала и потирая ушибленное плечо.

Названия нового данжа у нас на пути я не успел ухватить, что-то там про проклятых и зомби… ничего интересного. Тоже самое мне продемонстрировал и первый соткавшийся из сумрака мертвяк: синеватая облезшая кожа в струпьях, обрубок руки и торчащие потроха в ореоле из опарышей… Красота! Ах, да! Ещё искаженная морда с заплывшим глазом и то ли утробный вой, то ли бульканье из разбитой пасти.

Я чуть ли не с наслаждением врубился заострённой кромкой щита в тварь. Один удар, и рассечённая чуть ли не пополам туша падает на землю. А я даю хук с левой очередному зомби. Плоть оказывается окоченевшей, так что я чуть не отбиваю себе кулак. Мертвяк пользуется мгновением и наваливается на меня. Но я бью лбом по его носу. Не столько наношу вред, сколько разрываю дистанцию и сношу твари половину лица.

– Хватит играться, – словно отец, стыдит меня Глагол. – Мы прибыли. Наш информатор уже должен быть на месте. Поспешим.

Поспешим, так поспешим: ударом ноги я отбрасываю ближайшего зомби. Глаголу хорошо, он даже не обращает внимания на мертвяков – Брауни в облике пальто полами буквально в нарезку шинкует всех, кто подбирается к напарнику ближе, чем на пару шагов. Не то что Хугин – сидит на приоткрытой двери и вполглаза наблюдает за помещением, составляющим первый уровень местного данжа.

Приятная упругая округлость упёрлась в спину, одновременно неприятный холодный металл коснулся глотки. Двойственные ощущения… Я дернулся коснуться татуировки Уробороса, но лезвие надавило чуть сильнее, намекая, что не стоит. Пришлось замереть.

– Мальчик, не стоит гулять по тёмным данжам… – обволок меня голос, обжигая ухо горячим дыханием.

– Я не мальчик… – только и смог я выдавить, совершенно растерявшись!

– Эллис, хватит лапать моего напарника! Оставь мальчишку в покое! – Глагол неспешно развернулся.

– Иначе что? – с толикой ехидства раздалось за моей спиной. – Совсем молодежь не учишь! Я его могла и прирезать.

– Несуществующий, позволь представить тебе Эллис, – Критик светло улыбнулся. – Моя старая боевая подруга. Лучшего мастера маскировки и мимикрии я не знал ни в одной из временных петель!

– Льстец! – припечатала девушка. Лезвие убрали от моей шеи и оттолкнули, лишив спину поддержи тёплых округлостей.

Краем глаза я отметил, как Хугин лишь повернул голову и невозмутимо моргнул. Гад! Но больше меня интересовала собеседница, которая выглядела… никак. Нет, она не была обезличена: приятные выпуклости фигуры вполне угадывались под серой обтягивающей одежду, а лицо оказалось миловидным с лёгкими восточными чертами. Но стоило буквально моргнуть, как фигура девушки поплыла, словно дымка, а лицо стало чисто славянским. Ещё моргание – и девушка уже сидит на горке из трупов зомби чуть в стороне.

– И да, прирезать Сергея ты не могла, – безапелляционно припечатал Глагол. – Ты профессионал и отслеживала нас с момента появления в данже. Навыки не потерять.

963 ьневорУ. силлЭ

кинтуП: ссалК

уреьретни оп ренйазид: налК

тен йетеД. межумаз еН. дог 13

де 5354:ВМ. де 657:ВБ. де 61:ВИ

(атюу еинадзос) автснартсорп гам: еитивзар еоксечровТ

– А ты… отражение? – потирая шею уточнил я, пытаясь больше замаскировать вопрос: «С чего это отражение предаёт Зазеркалье?»

– Я – человек! – рассмеялась девушка. – О-о-о-очень глубоко законспирированный человек в мире отражений. Я живу здесь с момента, как был зачитан Пакт, притворяясь собственным отражением! Кстати! – Эллис развернулась к Глаголу: – Как в реальности поживаю я из последней временной линии?

– Неплохо… В этой петле у тебя муж и двое детей, – поделился напарник. – Мы больше не привлекали «тебя» из реальности к делам Критиков, чтобы не рушить «твоё» прикрытие здесь. Надеюсь, это окупилось? Есть данные о последних проблемах?

У-у-у… как тут всё запущено! Зеркальные клоны, временные клоны, наверняка где-то бегают обычные клоны. Захотелось побиться головой о клавиатуру, или просто о стену, но я сдержался. Лишь отметил, как Хугин лениво спорхнул со своего места и ударом когтей разорвал шею зомби-недобитку, вышедшему из-за поворота.

– Дети… – взгляд Эллис стал чуть мутным. – Вы и в самом деле сумели. Наладили жизнь. Спасли если и не всех, то большинство… – Глагол молчал с лёгкой полуулыбкой, словно намекая: «Ещё не все кончено. И только от твоих слов зависит, сохранится ли созданный мир или придётся перезапускать петлю». Собеседница это тоже почувствовала и сразу собралась: – В Зазеркалье сейчас мобилизация. Все знают, что готовится нападение на реальность, но подробности засекречены. О Зеркальных маяках никакой информации! Возможно, другие агенты более информированы?

Благодаря Лотерейщику мы знали, что число Зеркальных Маяков равно двадцати четырём… Понятно, что они необходимы для вторжения. Вот только мы до сих пор толком не знали, что это такое и как действует? Каков принцип работы? Даже разобрать их не получалось – отражения защищали свои технологии.

Прошедший месяц их искали все Критики планеты. По последним данным найден двадцать один маяк и пресечены три попытки ввести новые наёмниками.

– Ещё пять групп разведки в пути. Один из наших агентов среди кадровых офицеров. Шансы на получение данных есть, – качнул головой Глагол.

У меня чуть челюсть не упала от слов напарника. Серьёзно? Так значит не мы одни в разведке! Глагол решил сообщить об этом только сейчас? Хотя о чём это я: это же Глагол! Он и так сегодня верх информативности! Собственно, это разумно ровно настолько же, насколько опасно. А напарник продолжал:

– Данные о наёмниках, что работают на отражений?

– Удалось найти блог одного путешественника по Зеркальному лабиринту. Он утверждает, что первыми были случайные путники, попавшие в Зеркальный лабиринт. Отражения их спасли и завербовали… Оказывается, среди отражений жили умершие в реальности их родные и близкие. А уж после наёмники привели новых людей.

– А вирус Веры? – вклинился уже я. – Он для нас большая угроза.

– Тут информации больше. Последние несколько недель вопрос вируса активно обсуждают в СМИ – происходит накачка данного вопроса Верой. В связи с этим раскрыли несколько подробностей: вирус не был создан – его добыли из истории «Гамбит мёртвого Бога» Брека Карама.

– Подозрительно… – протянул напарник.

– То, что так легко раскрыли источник? Всё просто: книга написана отражением, чей оригинал погиб в реальном мире. Именно поэтому вы не сможете достать антидот из истории в реальном мире – нет исходников. Плюс оказывается это 3 книга в серии «Мир парадокса». Первые две широко известны общественности и являются бестселлерами в Зазеркалье. За их счёт происходит накачка Веры. А вот третья история существует всего в ста экземплярах.

– Мы проверим данные, – припечатал Глагол. – А тебе, Эллис, достать через любые руки копию «Гамбита мёртвого Бога». Если я знаю людей… и отражений, то кто-нибудь уже спекулирует копиями! А ещё лучше, если удастся найти автора истории.

– А сами отражения не боятся вируса, отравляющего Веру? Он же по зазеркалью ударит с не меньшей силой! Отражения должны уже сейчас «обновляться» со следами вируса, – решил прояснить я ещё аспекты. – Или у вас есть антидот? Может, на отражения вирус не работает?

– Насчёт антидота не знаю… Он наверняка есть в высоких штабах. Насчёт больных – без отравления Веры, внешние эффекты от «обновления» проходят буквально за сутки. Знаю другое: тут буквально ждут, когда вирус проявит себя в Зазеркалье – это будет означать нарушение реальным миром неприкосновенности Зазеркалья – запреты Пакта спадут! И ещё, не знаю, правда это или нет, но ходит слух, что даже временная петля не сможет излечить от отравления Веры.

Мы умолкли. План Зазеркалья выглядел всё более самоубийственно! Одно дело, если реальный мир вымрет от вируса Веры – тогда это чистая победа, выигравшие получат всё! Но стоит реальному миру столкнуться с Зазеркальем, как начнётся не только бойня, но и полномасштабная эпидемия! А если слухи – правда, то эпидемия в перспективе бесконечная. И тот, кто будет владеть лекарством, будет владеть обоими мирами!

– Эллис, у тебя для нас есть что-нибудь, кроме данных? – Глагол был сама невозмутимость.

– Ах да… Как и просили в сообщении, я достала для вас местную тёплую одежду, – девушка скользнула к одному из тёмных закутков и пнула мешок. – Здесь же кредитки с местными деньгами. Обновления для наруча, чтобы тот работал корректно в местной системе. И прочие мелочи, чтобы вы не выделялись. Копия собранных данных прилагается на флэшке.

Мы с Глаголом поспешили к подаркам и закопались в ворохе различного шмотья. Даже Хугин подлетел и, приземлившись, клювом стал раскидывать вещи, ища что-то интересное или хотя бы блестящее. И пока мы облачались, я не забыл уточнить момент, резанувший слух:

– Вы сказали, что получали сообщения… Но связь с реальным миром не работает! Вы говорили, что не покидали этот мир. Значит, и не через зеркальный лабиринт. Тогда как? Вы связывались через Астрал или может встречались на Нижних уровнях?

– Какой у тебя любопытный новичок… – протянула Эллис, и я почему-то почувствовал себя ребёнком. – Глагол, смотрю, ты с ним уже успел погулять? Развращаешь молодёжь новыми впечатлениями?

– В Зазеркалье не существуетНижних уровней – там нет зеркал, которые могли «отразить» эти миры. А Интернет и даркнет не связаны с сетями реально мира. Собственно, как и теневой подуровень реальности, – вместо ответа пояснил Глагол. – Астралом мы пользуемся для связи – Уровень снов общий и для нас, и для отражений. Но это нестабильный канал информации. Мы пользуемся азбукой Морзе на основе Веры.

– Это как? – не на шутку заинтересовался я, наматывая на шею шарф.

– Всё просто, – перехватила нить повествования Эллис. – Вера передаётся в любое из измерений без ограничений. Я получаю Веру из реального мира с определённой периодичностью. Время между порциями Веры – точки или тире азбуки. Таким образом складывается сообщение.

Неплохо… Я в очередной раз проникся уважениям к Критикам, которые смогли найти столь элегантный способ связи. Да, односторонний, но зато неотслеживаемый.

За «Нижние уровни» и теневой мир мне пояснили. В Астрале в принципе физически перемещаться нельзя… Если конечно не получить способность на уровне Испытаний, что стало бы дополнительной потерей времени и рисками. Вариант для одиночек. Картины тоже не вариант – в Зазеркалье они отражены, и даже если нарисовать зеркальную копию, то возникают проблемы с выбором координат – они конфликтовали бы с коррдинатами реального мира.

Пояснения мне позволили понять, почему приходится рисковать и гулять через Зеркальный лабиринт: альтернативных путей для проникновения в Зазеркалье не имелось…

– Мальчики, на этом я вынуждена вас оставить, – когда мы почти экипировались, сообщила Эллис. – Дела не ждут. Ожидаю сообщения Информатория. И не погибните, – не дожидаясь нашей реакции, Критик-агент поспешила к выходу из данжа.

– А что насчёт нас? – обернулся я к напарнику, когда девушка скрылась из виду. – Возвращаемся?

– Теперь время второй и основной задачи, ради которой мы прибыли в Зазеркалье, – я вопросительно выгнул бровь на слова Глагола, тот закончил мысль: – Ты должен разобраться со своим зеркальным клоном.

Глава 3
Или как выбрать сильнейшую версию себя? (Часть 3)

Мля… Я одновременно и жаждал этих слов, и боялся их услышать. Когда ведёшь войну с зеркальным миром, не стоит забывать, что где-то в нем гуляет твоё отражение. И если его пока не могут заслать в реальность, дабы заменить тебя и шпионить, то взрастить в нём все твои способности, а то и усилить – более чем возможно. А затем встретиться с самим собой в бою… Пришла моя пора уничтожить двойника, пока он не вошёл в полную силу. Это одновременно и волнительно, и страшно.

Но как мне найти себя в другом мире спустя восемь или скорее даже двадцать лет? Самый простой способ: проверить место жительство, где я обитаю в настоящий момент. Если моя зеркальная копия обновляется, то она должна появляться там регулярно. Однако… Как-то всё слишком просто!

– И как мы это сделаем? Отправимся ко мне домой?

– Не знаю, – пожал плечами Глагол. – Это твой двойник. Ты должен его выследить. Не ориентируйся на себя настоящего. Советую начать выслеживать того, кем ты был в момент прихода Веры.

Я задумался. Кем я был до прихода Веры? Влюблённым мальчишкой, сбежавшим из дома и учившимся в университете. Приход Веры лишил меня девушки, но зато дал цель в жизни! А значит, вот сразу несколько потенциальных мест, которые могут меня привести к зеркальному двойнику.

Родительский дом… Нет, туда я не сунусь. По крайне мере не в первую очередь. Пусть умом я и понимаю, что зеркальные клоны – это отклонения, но увидеть копии родителей… Я не уверен, что способен с ними встретиться. Не говоря о том, чтобы допрашивать.

Университет? Тоже не то… Это давно пройденный этап. Я много лет ни с кем оттуда не общаюсь. Зато есть место, которое остаётся постоянным в моей жизни и которое я не забыл, даже когда Брут изменял мне личность: бар «У Семёныча»!

Стоило лишь озвучить выводы, как Глагол кивнул. Это ознаменовало ещё серию переходов по картинам. Ничего примечательного, разве что выход пришёлся на данж «Пламенеющего лича».

А затем… мы сели в такси. Если честно, я ожидал если и не попыток скрыться от всех и каждого, шарахаясь от дронов и маскируясь под ветошь в тени домов, то хотя бы настороженности, шпионской скрытности… Но Глаголу было лень прятаться по углам. Он тормознул ближайшее от данжа такси, перебросился несколькими словами на инверсированной речи, и мы запрыгнули в машину к весёлому усатому водителю. Расположение руля было слегка непривычно, но это оказалось единственным неудобством.

Поездка по городу оказалась… неуютной. Вроде бы всё привычное. Дома. Улицы. Дворы. Разве что немного обледеневшие, даже зелень на деревьях. Но куда большую дрожь вызывало другое: инверсированные названия и надписи. Это превращало родной город в какой-то иностранный и незнакомый.

А затем я отметил ещё одну особенность: у отражений не было отражений. Прошу прощения за тавтологию, уважаемые читатели, но местные жители не отражались в стеклянных поверхностях и зеркалах. Подобное действовало на какие-то глубинные инстинкты, вызывая подсознательный страх.

Оплата переданной Эллис кредиткой так же прошла без малейших нареканий. Единственное, водитель удивился анахронизму: все давно перешли на оплату наручами. И пару минут спустя, пройдя через несколько дворов, мы свернули к одной из обветшалых, более того, сделанных вручную вывесок над полуподвальным помещением, которая гласила «ачынёмеС У». Глагол расщедрился на порцию наставлений:

– Если пожелаешь выдать себя за местное отражение, то не забудь: если ты правша, то теперь ведущей рукой становится левая, – в подтверждение тому, ручка двери находилась с другой стороны. – Отражать мимику – самое сложное. Заметных шрамов и родинок у тебя нет, так что можно без зеркальной маскировки. Но говори поменьше: переводчик наруча инвертирует речь в текстовом варианте, но произносить тебе её самому, а бегло говорить у тебя нет навыка. И актуализируй данные Системы.

Актуализируй… интересно, под что? Данных Системы своего отражения я не знал! Могли бы попросить ту же Эллис разведать! Но нет! По тому пришлось скрыть всё, кроме имени, в надежде, что моё отражение не слишком часто мелькает у Семёныча. За одно проверил наган, который буквально жёг кобуру… но который я надеялся не использовать.

'Оружие-наган: Дар Сердца.

Качество: Артефактное.

Материал: Сталь, дерево, Вера (3 ИВ + фрагмент души).

Урон:

пулевой: уровень персонажа × 10 (колющий урон);

удар рукояткой: уровень персонажа × 1 (дробящий урон).

Эффекты:

+5 % к силе;

+15 % к ловкости;

10 % шанс нанесения 300 % критического урона.

Ограничения: Критик Несуществующий. (продать невозможно, передать невозможно, потерять невозможно).

Описание: Дар старого друга перед смертью, который восстановил древнее родовое оружие и вложил в него частичку своей души. Благословлено близкими прошлого и будущего. Проклято врагами. Оружие, что защитит до самой смерти, а возможно и после оной'.

Бар встречал привычной, но зеркально отражённой обстановкой без посетителей и Семёнычем, меланхолично протирающим пивную кружку. На моё появление тот лишь поднял взгляд, коротко кивнул и вопросительно выгнул бровь. Коммуникация мимикой и жестами у меня была на продвинутом уровне, но недостаточном, чтобы вести переговоры. Потому я решил действовать максимально нагло:

– Два тёмного и такси до дома, – произнёс я медленно, и жутко запинаясь, чуть не сломав себе язык. А затем покачнулся, так что зашедший следом Глагол поддержал меня.

Прямо эталонный выпивоха! Разве что перегаром не разит! Не доработал… Хотя может я употреблял грибочки или что покрепче? По бровям в разлёт Семёныча я понял, что он в полном удивлении. Да, пускай я и пил, даже в его баре, но никогда до состояния нестояния. Старый друг взглядом указал на место под прилавком, где хранилась двустволка, намекая, что если у меня проблемы и нужна помощь – одно слово, и всё будет. Вот только я и не подумал объясняться, а, приобняв Глагола, направился к столикам, пьяно подхихикивая. Теперь всё зависит от того, насколько хорошо я сам себя просчитал…

Пиво оказалось приятным на вкус и немного ударило в голову. Ничего удивительного, если учесть, что мы уже полдня бегаем на голодный желудок. А затем Феникс, круживший над баром, заметил, как подъехало такси. Только в этот момент я окончательно выдохнул… Если бы Семёныч о чем-то догадался, то это означало бы не только риск раскрытия вторжения в Зазеркалье, но и то, что мне придётся делать со старым товарищем что-то сильно нехорошее!

За пиво расплатился Глагол, и мы вновь оказались в такси… Вот только перед выходом мы перестраховались и использовали прибор для стирания Мимолётной Веры. На отрезке времени до минуты он стирал воспоминание подчистую, тут же прошло минут десять-пятнадцать – стирание не полное, но теперь для Семёныча мы будем не более чем расплывчатый образ. Охота на самого себя становилась слегка абсурдной.

И уровень абсурда вырос ещё на пару градусов, как только такси остановилось у девятиэтажки в спальном районе города. Я знал эту девятиэтажку – в ней жила Маша…

– Получается, в Зазеркалье мы вместе? – растерянно обернулся я к Глаголу.

– Не сравнивай себя и отражение, – напарник был серьёзен. – Это другая личность. Другой человек. С другими мыслями и целями. Это твой дальний… очень дальний родственник. Которого нужно убить!

Проще сказать, чем сделать. Ведь интересно, по какому пути мне нужно было пройти, чтобы оказаться здесь? Что пережить и что совершить? А теперь мне предстоит уничтожить своего… брата?

Мысли промелькнули, пока мы поднимались на нужный этаж, и застыли на точке: что делать, если я встречу Машу? В ответ на короткую трель звонка дверь открылась и…

– Папа! Ты сегодня рано! – и ручки девочки лет восьми-девяти крепко обняли меня за пояс. – Мама с Юлей ещё в больнице! А кто это с тобой? – заметив Глагола, девчушка тут же спряталась за мной.

– Это друг… дорогая, – хрипло отозвался я, чувствуя, как по коже проносится стадо мурашек, а ноги готовы прямо сейчас либо подкоситься, либо унести меня отсюда.

– А что у тебя с голосом? – больше не обращая на напарника внимания, девочка чуть ли не силой втащила меня в прихожую.

Уютное помещение, с обоями в цветочек, вешалкой и подставкой под обувь, где меня ждали тёплые тапочки. А так же фотографии… Мы с Машей в обнимку на фоне какой-то больницы. Между нами та самая девчушка в платьице, держащая меня сейчас за штанину. На руках Маши белый кулёк на который девушка смотрит полным тепла и счастья глазами.

– Всё в порядке. Немного простыл, милая, – отвечал и раздевался я в полутрансе.

– Как тебя зовут, малышка? – привстав на одно колено, обратился к девочке Глагол на идеальной инверсированной речи с обаятельной улыбкой.

– Аня… – смущенно ответила девочка и вновь спряталась за меня. – Мне девять лет и я во втором классе! Я скоро вырасту и буду как папа – ученой! Мы вместе будем придумывать, как победить злых Копировальщиков!

– Твой папа в этом хорош! Ты ведь знаешь, что он придумал для этих Копировальщиков?

«Копировальщики» – так вот значит, как нас обозвали отражения… А я в этой реальности работаю по образованию «Физиком»? Но почему у Глагола такой сосредоточенный взгляд? Он уже не просто отвлекает от меня внимание, давая время прийти в себя, а начал полноценный допрос девчушки!

– Аня, будь добра, поставь чайник! Мы с товарищем сейчас пройдём на кухню! – мне стоило труда улыбнуться. При этом я отправил напарнику текстовое сообщение через чат Системы: – «Не трогай девчонку! Мы здесь за моим отражением!»

– «Она – источник информации. Её знания могут спасти нашу реальность!» – молниеносно пришёл максимально логичный ответ Глагола.

– «Эти данные мы можем получит от моего отражения в большем объёме и куда более подробные!» – и повысив шрифт на напарника: – «НЕ ТРОГАЙ РЕБЁНКА!»

Я отчётливо понимал: дети отражений в отличие от родителей не «обновляются» – для этого в реальном мире у них нет прототипа.

– «Отражение может и солгать… а дитя доверяет тебе. Допроси его сам».

Мы вошли в кухоньку, когда старенький электрический чайник начал закипать, а весёлая Аня носилась по помещению, расставляя чашки, ложечки и доставая сладости, на которые то и дело косилась в преддверии внеочередного чаепития.

– Аня, милая, нам с коллегой интересно, какая моя разработка тебе больше всего нравится? – с тихой надеждой, что моё отражение не особо распространялось о работе, уточнил я.

– Зеркальные маяки! – сразу же воодушевилась девочка. Мне даже пришлось перехватить чайник из её маленьких ручек, чтобы она не ошпарилась. – Технология, позволяющая открыть портал между нашим миром и миром Копировальщиков, минуя Зеркальный лабиринт.

– Твой папа сумел вывести её на новый уровень, – вскользь заметил Глагол.

Этого толчка оказалось достаточно, чтобы девчонка продолжила рассказывать, прихлебывая чай, закусывая конфеткой и беззаботно махая ножками на стуле:

– Да! Папа придумал, как сделать так, чтобы маяки превращали ближайшие зеркальные поверхности в порталы. Например, замерзшие озёра или даже дома в центре города. Благодаря им мы сможем перебросить огромные войска за считанные минуты…

Я мысленно присвистнул: боюсь предположить, сколько Веры в них заключено. Но расход оправдан, ибо прогулявшись по Зеркальному лабиринту, я понимаю, что провести по нему войско – значит, потерять большую его часть.

– Главное, чтобы маяки хорошо спрятали в мире Копировальщиков, – не преминул заметить я.

– Это уже дела военных, – безразлично ответила малышка, пытаясь под определённым углом откусить печенку. – Пап, ты же сам рассказывал, что они забирают Зеркальные маяки чуть ли не из лаборатории, и вы даже не можете проверить их параметры в полевых условиях. Так всё секретно.

Не проканало… Значит, о местоположении последних маяков нам не узнать. Однако не успел я расстроиться, как защебетал звонок. Аня было дёрнулась, но я успел подскочить первым:

– Я открою!

Я жаждал передышки в вытаскивающем душу разговоре. Но проскочив короткий коридор и уже поворачивая ручку двери, понял, что за ней меня могут ждать ещё большие проблемы. Хотя нет – Хугин парит над домом и предупредил бы в случае неожиданностей. Я распахнул дверь, где меня встречал… я.

Прибыло моё отражение! Я чуть не бросился ему на шею, ибо если бы то пришли Маша с младенцем, то я не знал, что делать… Хотя нет, вру, знал: я бы заставил Глагола уйти. Перехватить отражение у входа или завтра с утра… но история не знает сослагательного наклонения.

– Твоя дочь на кухне с моим человеком. Пройдём в комнату, – понизив голос, приказал я.

Моё отражение, миг назад растерянно-напуганное, тут же собралось, но благоразумно не стало делать глупости, лишь кивнуло. Сбросив верхнюю одежду, он под моим присмотром прошёл в одну из дальних комнат, которая по виду походила на рабочий кабинет инженера.

– Отпусти Аню… Она ребёнок. Она вам не враг, – шёпотом попросило моё отражение. Идеальное. Начиная с внешнего вида и заканчивая повадками. И его слова говорили о том, что я могу гордиться собственным отражением: – Ты пришёл за мной. Убей меня и закончим. Но не трогай её…

– Не трону. Обещаю, – чуть рвано мотнул я головой. – И ты умрёшь… но не здесь!

Сражаться всегда лучше на своей территории. Но в другом мире это сделать затруднительно. Однако я готовился! За последнее время у меня имелось столько противников, превосходящих меня по мощи, что я припас заготовку на данный случай! Я вскинул руку с наручем, мысленно активируя протокол: «Поле боя».

То, что я поступил более чем правильно, стало ясно в следующий миг: отражение метнулось к рабочему столу, пытаясь что-то схватить. Умирать просто так противник не хотел, и я был этому искренне рад! Я пришел сразиться с равным, а не примерить роль маньяка, вырезающего беззащитных. Вспышка света застала отражение в прыжке.

Я смахнул слёзы с глаз и застал последние мгновения того, как колдовская радуга красок, содержащая в себе все цвета, закручивается вихрем в вышине и тает, оставляя после себя целый мир.

Остров. Небольшой такой земляной островок в десяток шагов диаметром, покрытый приятной зеленоватой травой с едва заметными следами кисти. А вокруг небесная гладь, голубая… но при этом неоднородная, словно созданная всего десятком небрежных мазков кисти. А в этой голубизне летает ещё множество островков, чьи каменные основания нарисованы быстрым, уверенным штрихом. Рисунок выполнен нарочито грубо, и с реальностью его не перепутать, как иллюзии того же Кошмара.

– Новая реальность… неплохо, – отражение поднялось с земли и пристукнуло ногой.

Я лишь ухмыльнулся. Противник был прав… Но не совсем.

Картины! Путешествия через них – обыденность. Извлекать предметы из картин в реальность возможно, если вложиться Верой… пример тому оживающие татуировки – этот фокус очень любят проделывать художники, делающие первые шаги. Пусть они и распадаются в краску, когда заканчивается запас Веры. С персонажами портретов любят общаться, что повышает интерес к созданию картин родни… Хотя и с кем-то вроде древнегреческого судьи душ, Радаманта, люди тоже не против поболтать. Но воплощать в реальность картину – это новый уровень!

Картина, которую перевели в трёхмерную голограмму и сделали конструкт стабильным за счёт той же технологии, которая используется в Теневых данжах. Разработка для одного из будущих обновлений «Становления» – локальные арены, созданные с непосредственным участием Артефактора и отданные Критикам на тестирование. Артефакт единичный, потому его питал артефакт в несколько сотен РВ – на любой чих не используешь… По крайне мере, пока в него не поверят в рамках «Становления». Главное, что этот мирок выдерживает мой иммунитет и в теории – воплощения до тысячи РВ!

Я не стал размусоливать и, вскинув револьвер, нажал на спуск. Вот только противник имел сопоставимую со мной реакцию, а потому успел в меня что-то метнуть. Инстинктивно отшатнувшись, я… замер под углом в сорок пять градусов, стоя на одной ноге и не в состоянии пошевелиться. Даже упасть!

Что за?.. Я на миг растерялся, а затем увидел, как брошенный в меня предмет завис между нами с отражением не прекращая вращения и теперь поднимается всё выше, так что можно рассмотреть что это: двадцатигранный игральный кубик. Вашу суть, только не артефакты ДнД!