Текст книги "100 великих достопримечательностей Санкт-Петербурга"

Автор книги: Александр Мясников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Воронцовский дворец

Кажется странным, что этот прекрасный дворец, образец барокко, приказывали называть мрачным словом «замок». Причём не просто замком – а рыцарским. Но за свою историю это творение Варфоломея Варфоломеевича Растрелли на Садовой улице пережило многое.

История дворца началась в 1749 году. Тогда российская императрица Елизавета Петровна разрешила вице-канцлеру Российской империи Михаилу Илларионовичу Воронцову обустроить новый дом. Елизавета была благодарна Михаилу Илларионовичу за то, что тот вместе с Шуваловым стоял сзади саней, на которых цесаревна поехала в казармы Преображенского полка в ночь провозглашения её императрицей. Воронцов же вместе с Лестоком арестовал Анну Леопольдовну с её семейством. Решению очередной раз облагодетельствовать Воронцова способствовало и то, что он был женат на Анне Карловне Скавронской, двоюродной сестре государыни. И архитектор Варфоломей Варфоломеевич Растрелли начал строить дворец для Воронцова между Садовой улицей и рекой Фонтанкой.

Первоначально в центре главного корпуса располагалась арка для въезда во внутренний двор. Позже её заложили и организовали на её месте Главный вестибюль.

Воронцовский дворец. Современный вид

Кроме дворца, зодчим здесь был построен целый комплекс зданий. За главным зданием был разбит модный в ту пору регулярный сад, который доходил до берега Фонтанки. На краю сада у Фонтанки находился одноэтажный корпус с террасой с видом на реку.

Чугунная ограда перед усадьбой была выполнена по рисункам Варфоломея Варфоломеевича Растрелли.

Осенью 1758 года были завершены работы по отделке помещений. Долгий срок строительства был связан с финансовыми трудностями Воронцова. В прошении на имя императрицы он писал: «Истинно вам доношу, что я через строение совсем банкротом стал». А ведь кроме трат на строительство канцлер должен был проводить у себя многочисленные балы и маскарады. Несмотря на все трудности, строение было завершено. В «Санкт-Петербургских ведомостях» сообщалось: «23 ноября 1758 г. освящена церковь в новопостроенном доме гр. М.И. Воронцова. Её Императорское Величество изволило кушать у его сиятельства и пожаловало его своим канцлером, а для новоселья вручила ему указ на 40 000 рублей». Воронцовский дворец получил второе название – Канцлерский дом.

После прихода к власти Екатерины II содержать дворец Воронцов уже был не в состоянии. Рассчитывать на поддержку императрицы он не мог, ведь в событиях государственного переворота 1762 года он оказался на стороне бывшего супруга Екатерины, императора Петра III. Канцлер российской империи оставил службу и решил отправиться за границу. Перед отъездом в 1763 году Михаил Илларионович продал дворец в казну.

По указу Екатерины II Воронцовский дворец стал использоваться как гостевой дом. Здесь жил граф Иван Андреевич Остерман, останавливались принц-адмирал Нассау-Зиген, брат короля Фридриха II Генрих Прусский, который в то время вёл переговоры с Екатериной II о разделе Польши.

Интересно, что и во время отсутствия гостей дворец не пустовал. «Санкт-Петербургские ведомости» в январе 1770 года писали: «Через сие объявляется, что в доме покойного графа М.Л. Воронцова против гостиного двора будут по воскресеньям и четвергам продолжаться маскарады до великого поста, и каждая персона имеет за вход платить по рублю».

Поворот в жизни дворца произошёл после восшествия на российский престол Павла I Петровича. В 1798 году император Павел I принял титул великого магистра Мальтийского ордена. И тогда же он сделал усадьбу Воронцова главной резиденцией ордена. Воронцовский дворец стал именоваться Замком мальтийских рыцарей. Над воротами со стороны Садовой улицы был помещён белый мальтийский крест – герб ордена. Герб представлял собой белый мальтийский крест на красном фоне. У креста были четыре раздваивающиеся оконечья, которые обозначали христианские добродетели: благоразумие, умеренность, мужество, справедливость и другие. Кстати, в то же время Павел I издал указ о том, что Санкт-Петербург становится столицей Мальтийского ордена. Любопытно, но этот указ до сих пор не отменён.

В 1798–1800 годах в комплексе дворца по проекту Джакомо Кваренги была построена Мальтийская капелла. В левом крыле дворца проект Кваренги предусмотрел православную церковь во имя святого Иоанна Иерусалимского. Ведь глава католического ордена был православным, как, впрочем, и большинство вновь принятых в орден рыцарей.

Здесь же размещался Капитул российских орденов, где хранились орденские драгоценности и кресло великого магистра.

При жизни Павла I в замке мальтийских рыцарей регулярно проходили собрания ордена.

При Александре I деятельность Мальтийского ордена в России была прекращена. Флигели дворца были отданы купцам для устройства торговых лавок в аренду сроком на 25 лет. Одна из них, лавка И.П. Лисенкова, была известна среди любителей книг, в ней часто бывал А.С. Пушкин. В этом же флигеле в 1832–1833 годах жил архитектор А.К. Кавос.

В 1810 году в Воронцовском дворце разместился Пажеский корпус. Второй этаж здания заняли спальни воспитанников. Пажеский корпус возник во времена Елизаветы I, в 1759 году. Это было привилегированное военное учебное заведение для воспитания и обучения пажей и камер-пажей. Программа Пажеского корпуса имела ещё более общеобразовательный характер, чем программа Шляхетного корпуса. Первоначально учебное заведение было размещено в двухэтажном доме вице-адмирала К.И. Крюйса, недалеко от Адмиралтейства.

В 1827 году архитектор А.Е. Штауберт приспособил дворец для нужд учебного заведения. При этом были утрачены многие богатые дворцовые интерьеры.

В 1817 году император Александр I решил было обустроить бывший дворец канцлера Воронцова для своего младшего брата великого князя Михаила Павловича. Проект реконструкции усадьбы был заказан Карлу Ивановичу Росси.

Новый фасад здания архитектор хотел решить в стиле строгого классицизма. Кроме реконструкции дворца, Росси распланировал и всю прилегающую к нему территорию. В его проекте сад за дворцом был укорочен, на его месте зодчий задумал две площади, соединённые между собой прямой улицей. Но этот проект не был реализован. Пажеский корпус остался во дворце Воронцова.

После октябрьского переворота 1917 года Пажеский корпус был закрыт, во дворце стал заседать клуб левых эсеров. 7 июля 1918 года здесь проходил бой между эсерами и большевиками, решившими ликвидировать центр эсеровской партии. По зданию вели открытый огонь из орудий, стоявших на галерее Гостиного Двора, на углу Невского проспекта и Садовой улицы.

Осенью 1918 года Воронцовский дворец отдали для нужд Красной армии. Здесь постоянно размещались военные учебные заведения. Во время Гражданской войны во дворце были организованы курсы командного состава Красной армии, а в 1920—1930-х годах – пехотное училище.

С 1955 года в здании Воронцовского дворца располагается Суворовское военное училище, ныне кадетский корпус.

В 1998 году проведена реставрация здания Мальтийской капеллы.

Строгановский дворец

Имя русского вельможи, владельца этого дворца на углу набережной реки Мойки и Невского проспекта, знают во всем мире. Правда, связывают не с этим восхитительным строением, а лишь с его кухней. Ведь по указу Строганова его повар придумал всемирно знаменитую говядину по-строгановски – бефстроганов.

А ведь Строгановский дворец – единственное здание на Невском проспекте, которое сохранило свой внешний облик практически неизменным за всё время своего существования. Если не считать цвета стен.

Во времена Анны Иоанновны на этом месте находилось недостроенное архитектором Петербургской полицмейстерской канцелярии Михаилом Григорьевичем Земцовым деревянное здание. Участок принадлежал портному И. Нейману.

В 1742 году, уже при Елизавете Петровне, его приобрёл барон Сергей Григорьевич Строганов. На свои деньги он достроил двухэтажный дом.

На соседнем по Невской першпективе участке жил императорский повар Шестаков. Сергей Григорьевич долгое время мечтал о постройке здесь каменного здания, просил повара продать своё владение. Однако, пусть бедное, но в центре столицы жильё сосед продавать не хотел. Барону же оставалось перестраивать свой дом.

Перестройкой дома Строганова в марте 1753 года занялся Варфоломей Варфоломеевич Растрелли. На время работы зодчий поселился в первом этаже дома Строганова. Но после неожиданного пожара 1 ноября 1753 года повару всё-таки пришлось переселиться, так как деревянные дома и его, и его соседа неожиданно сгорели. Об этих событиях Сергей Григорьевич писал в письме своему сыну Александру: «Наш петербургский дом сгорел до основания, и на том месте я начал строить новый, и такой огромный и с такими украшениями, что удивления достойно».

Строгановский дворец. Современный вид

Надо отметить, что участие Растрелли в строительстве частного здания является редким случаем. Работа на частного заказчика императорского архитектора была практически исключена. Однако для семьи Строгановых, близкой к Романовым, было сделано исключение. Сергей Григорьевич Строганов отблагодарил Растрелли в полной мере. По его указанию итальянским художником Пьетро Ротари был написан портрет архитектора.

Строительство дворца велось стремительными темпами. Уже 15 декабря 1756 года здесь состоялся бал по случаю новоселья, который посетила сама императрица Елизавета Петровна. Вскоре здесь же императрица отметила свой день рождения. Елизавета, как известно, любила всякие празднества. Современник писал: «В Обществе императрица появляется не иначе как в придворном костюме из редкой и дорогой ткани самого нежного цвета, иногда белой с серебром. Голова ее всегда обременена бриллиантами, а волосы обыкновенно зачесаны назад и собраны наверху, где связаны розовой лентой с длинными развевающимися концами. Она, вероятно, придает этому головному убору значение диадемы, потому что предоставляет себе исключительное право его носить. Ни одна другая женщина в империи не смеет причесываться так, как она».

Новый дворец поражал современников. Простенки между окнами украшены медальонами с мужским профилем. Считается, что это скульптурный портрет графа Сергея Григорьевича. Но существует и другое мнение. Будто бы это портрет самого Растрелли. По проектам архитектора было оформлено 50 помещений.

В 1756 году, после смерти Сергея Григорьевича, дворец перешёл во владение его сына, Александра Сергеевича Строганова. Граф Александр Сергеевич был крупным меценатом, президентом Академии художеств. Ему же приписывают изобретение знаменитого блюда – бефстроганов.

В 1787 году интерьеры здания перестраивал архитектор Фёдор Иванович Демерцов. Фёдор Иванович разобрал во дворе все служебные постройки. Вместо них были построены два новых флигеля – южный и восточный. Таким образом, здание замкнулось в каре. В северном корпусе зодчий оформил Минералогический кабинет.

В 1793 году дворец перестраивал бывший крепостной Строгановых архитектор Андрей Воронихин. Он изменил не только внутренние покои, но и фасад здания. С фасада убрали статуи-аллегории сторон света, изменили его окраску. Она стала жёлто-розовой. В 1790-х годах в здании произошёл сильный пожар. Выгорел практически весь дворец. Из помещений в первоначальном оформлении с тех пор сохранился только большой танцевальный зал с уникальным плафоном «Триумф Героя» работы Дж. Валериани. Это единственный в Санкт-Петербурге подлинный, не воссозданный, парадный интерьер Растрелли.

Во дворце Александра Сергеевича было множество самых разных помещений. Для обслуживания дворца содержался двор в 600 человек – певцы, музыканты, танцоры, актёры, повара, плотники, гребцы. Однако здесь не было, казалось бы, главного помещения – спальни. Такая причуда объяснялась тем, что владелец привык спать в разных комнатах. Причём спал Александр Сергеевич в креслах, на кушетках или на раскладной походной кровати.

После смерти Александра Сергеевича 28 сентября 1811 года дворец перешёл во владение его единственного сына – Павла. После того, как Павел Александрович был убит в Краонском сражении во Франции, был учрежден маойрат Строгановых. Это означало, что неделимое имущество передавалось по наследству старшему в роду. После смерти Павла Александровича в 1817 году дворец стал принадлежать его вдове Софье Владимировне. В 1818 году она выдала замуж свою старшую дочь Наталью за барона Сергея Григорьевича Строганова, находящегося с ней в дальнем родстве. После свадьбы ему был пожалован графский титул.

Младшая дочь Софьи Владимировны Аделаида вышла замуж за князя Василия Голицына. Обе молодые семьи жили во дворце на Невском. Для их нужд в 1820-х годах помещения перестраивал архитектор Строгановых П.С. Садовников. Им был создан арабесковый зал. Во дворе Садовников соорудил голубятню. Она просуществовала там до начала ХХ века. После смерти Софьи Владимировны в 1845 году владельцем майората стал граф Сергей Григорьевич. После его смерти в 1882 году дворец отошёл внуку – графу Сергею Александровичу.

В течение XIX века дворец неоднократно перекрашивался. Он был светло-сиреневым, кирпично-красным, зелёным, наконец – розовым.

Дом Строгановых славился своими «открытыми обедами». Во внутреннем дворе дворца накрывали столы, отобедать здесь мог любой желающий. Этим пользовались и небогатые граждане.

В 1908 году во дворе устроили небольшой сад. Сергей Александрович во дворце не жил, в 1912 году он уехал во Францию. После 1917 года все Строгановы уехали из России. В 1918 году дворец был национализирован, здесь открылся историко-бытовой дом-музей. С 1925 года он являлся филиалом Эрмитажа. В 1929 году музей был закрыт, ценные вещи переданы Эрмитажу и Русскому музею, в доме расположилась Академия сельскохозяйственных наук.

В 1988 году здание передано Русскому музею. В 1991 году во дворце начал реставрироваться, а затем открылся филиал музея.

Шуваловский дворец на Фонтанке

Он долго ассоциировался в памяти петербуржцев с балами. И не просто балами, а роскошными балами. Ведь среди гостей здесь были представители самых знатных фамилий и даже российские императоры.

В первые годы существования Петербурга, правый берег Фонтанки был, по сути, пограничным. И строили здесь мало. Первым значимым и ярким сооружением стал Аничков дворец. Он был построен на углу Фонтанки и Невской першпективы (проспекта), справа от Аничкова моста. А вот территория слева от моста по берегу Фонтанки пустовала.

Застройка жилыми домами правого берега от Аничкова до Симеониевского моста началась во второй половине 1780-х годов.

Первый двухэтажный дом с восьмиколонным портиком появился в конце XVIII столетия. Этим домом на берегу реки Фонтанки владела семья Воронцовых. Автор проекта этого дома не установлен.

В 1799 году дом графини Воронцовой и соседний участок на углу Итальянской улицы приобрёл обер-егермейстер Дмитрий Львович Нарышкин. Женой Дмитрия Львовича была Мария Антоновна, урождённая княжна Святополк-Четвертинская. Одаренная от природы замечательной наружностью, Мария уже в 15 лет была фрейлиной. Современники свидетельствуют, что Мария Антоновна была действительно ослепительной красавицей. Говоря словами Державина: «Чёрными очей огнями, грудью пышною своей она чувствует, вздыхает, нежная видна душа, и сама того не знает, чем всех больше хороша». В 16 лет Мария Четвертинская выходит замуж за 37-летнего князя Дмитрия Нарышкина.

Мария Антоновна была фавориткой императора Александра I Павловича. Александр I стал верным любовником Марии Антоновны, вероятно, ещё наследником. Отношения Марии Антоновны с Александром Павловичем вылились практически в создание второй семьи.

Хотя официально Александр был женат на Елизавете Алексеевне (Луизе-Марии-Августе Баденской), фактически в течение пятнадцати лет Александр жил с Марией Антоновной Нарышкиной и имел с ней двух дочерей и сына. Она даже настаивала на расторжении брака императора и официальном признании себя его супругой.

Дворец Шуваловых на Фонтанке. Современный вид

У Марии Антоновны было шестеро детей, из которых трое скончались в младенческом возрасте, все они официально считались детьми Дмитрия Львовича Нарышкина. Общепринятым является мнение, что отцом пятерых детей был император Александр I. Только старшую дочь Марину Дмитрий Львович считал своим настоящим ребёнком.

О взаимоотношениях Александра и Нарышкиной знали все, даже императрица. Известно её письмо к матери в Баден, где она рассказывает об оскорбительном поведении Нарышкиной: «…для такого поступка надо обладать бесстыдством, какого я и вообразить не могла. Это произошло на балу… я говорила с ней, как со всеми прочими, спросила о ее здоровье, она пожаловалась на недомогание: “По-моему, я беременна”… Она прекрасно знала, что мне небезызвестно, от кого она могла быть беременна».

Дмитрий Львович Нарышкин, несмотря на создавшуюся в его семье ситуацию, обожал всех детей Марии. Александр оставил Дмитрию Львовичу 300 000 рублей для обеспечения своих детей.

С первых дней приобретения дворца на набережной Фонтанки Нарышкины занимались устройством дома. Они расширили здание, построив новые парадные помещения для картинной галереи, музея и колонного (танцевального) зала. Нарышкин содержал самый большой в России оркестр роговой музыки и вёл жизнь просвещённого вельможи «времен очаковских и покоренья Крыма».

Особое внимание было уделено во дворце залу для танцев. Ведь нарышкинские балы славились на весь Петербург. Здесь бывали даже многие деятели культуры, среди которых Державин, Крылов, Вяземский, Пушкин. Колонный (танцевальный) зал – наиболее эффектное из помещений дворца. Он декорирован колоннами коринфского ордера, облицованными искусственным мрамором. В промежутках между колоннами, в верхней части стен, размещены скульптурные панно, изображающие сцены Троянской войны. Монохромную роспись плафона исполнил Д. Скотти.

Известно, что Александр I Павлович любил балы и сам был незаурядным танцором. А одним из его любимых напитков был чай с мёдом. Поэтому на балах помимо сластей, прохладительных напитков и мороженого гостям раздавали и любимый императором чай с мёдом. Подражая пристрастиям императора, многие гости, особенно дамы, попивали чай с медом, забывая, что это потогонное средство. Модное в то время глубокое декольте открывало самое уязвимое для простуды место – грудь. И получалось, что после балов многие барышни и дамы надолго оказывались прикованными к постели. Эпидемия простуд пошла на спад, когда был неофициально, по рекомендации врачей, введен запрет на чай с медом во время балов.

На балах у Нарышкиных впервые стали появляться дамы с так называемыми александровскими букетами. Мода на них началась после войны 1812 года. К этому времени в России и в Европе уже был популярен язык цветов. А в светских салонах с увлечением играли во «Флирт цветов».

После того как Александр I вместе с союзными войсками вошёл в Париж и, к удивлению многих, не стал вмешиваться во внутренние дела Франции, мстить за сожженную Москву, а пленных французов отпустил домой, он стал чрезвычайно популярен у парижан. А парижанки выразили своё восхищение элегантным и любезным царём тем, что ввели в моду александровские букеты, состоящие из цветов, первые буквы которых составляли имя русского государя. Взрослые женщины носили их на груди, девочки – в волосах. Мода на эти александровские букеты пришла и в Россию.

В 1834 году, после отъезда Нарышкиных из Санкт-Петербурга, домом на Фонтанке владели их родственники. И традиция балов продолжалась.

Особенно памятен гостям дворца был праздничный вечер, посвященный совершеннолетию будущего императора Александра II. Тогда во дворце собралось более тысячи человек.

В 1838 году, умирая, Дмитрий Нарышкин завещал дом младшему сыну Эммануилу. Но тот продал его своему кузену и поклоннику матери Льву Александровичу Нарышкину. Человек этот был воистину несчастный: всю жизнь он мучился от неразделенной любви к собственной тётке.

К 1846 году дворец перешёл во владение Петра Павловича Шувалова в качестве приданого за Софьей Львовной Нарышкиной. С тех пор за дворцом закрепилось название Шуваловского.

В середине 1840-х годов архитектор Н.Е. Ефимов начал перестройку здания. Ефимов соединил отдельные корпуса и преобразовал фасады в стиле итальянского ренессанса. Первый этаж дворца заняла контора Шуваловых, ведавшая поместьями и предприятиями семьи.

Сквозной проезд с Фонтанки выгодно сменил Парадный вестибюль с мраморной лестницей.

В 1844–1846 годах Бернар де Симон созданы восхитительные интерьеры голубой, белой, красной, золотой и синей гостиных, рыцарский зал, большой и готический кабинеты. Например, в оформлении золотой гостиной Симон использовал очень сложный мотив резных деревянных дверных и оконных обрамлений из витых колонн, украшенных вызолоченными амурами. Амуры как бы поддерживали сложные и тяжёлые барочные сандрики. Шатровый потолок он украсил орнаментальной лепкой и росписью. Красную гостиную, перекрытую полуциркульным сводом, Симон отделал тёмным полированным орехом.

В 1917 году Шуваловский дворец был национализирован.

В 1919 году здесь организовали Музей быта, спустя четыре года его закрыли, а экспонаты передали в Эрмитаж. В дальнейшем в Шуваловском дворце располагались Дом печати, Дом инженерно-технических работников, проектная организация. В период Великой Отечественной войны здание чрезвычайно пострадало от массированных авиаударов.

После окончания реставрации, в 1965 году, в Шуваловском дворце начал работать Дом дружбы и мира с народами зарубежных стран. Сейчас здесь расположен Санкт-Петербургский Центр международного сотрудничества.