![](/files/books/160/oblozhka-knigi-bitva-za-tutum-380620.jpg)
Текст книги "Битва за Тутум"
Автор книги: Александр и Жанна Богдановы
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Синмар без опаски преградил Фредегару дорогу. Полагаю, колдун решил, что вспыльчивый племянник желает разделаться с дядей. Советник вскинул посох, когда понял: принц не остановится. Алый камень на конце посоха ударил ослепительно ярким светом.
Что произошло дальше – не знаю: пришлось не просто зажмуриться, но и плотно прикрыть глаза ладонями. Единственная способность, которая у меня осталась – слушать.
– Ты что задумал, глупый мальчишка? – гневно спросил Синмар.
– Так ты поступил с королём и королевой, подлый мерзавец? – прокричал Фредегар. – Ослепил, а потом Искар ударил их в спину? Что ж, давай! Расправься и со мной!
Я почувствовал облегчение – свет отступил. Когда открыл глаза, советник прожигал меня злобным взглядом.
– Что ты наговорил ему, Девиер?
И как он догадался? Хотя на кого ещё он мог подумать? Не на Заику же?
– Не ищи виноватых среди нас, змей! – принц потряс перед магом клинком.
– Злыд-д-день! – с вызовом выкрикнул Фалш и бросил свой амулет к ногам главы братства.
Осмелевший Заика направил посох на советника. Синмар молниеносно отреагировал – короткое движение, и магическое орудие противника полетело в конец зала, оставив хозяина с открытым ртом.
– Злыдень?! – повторил за Фалшем Синмар. Брови его превратились в подобие молний. – Ты что-то путаешь. Наверное, твоя хворь повредила разум окончательно!
– Даже сейчас он отнекивается! – неистово орал Фредегар. – Убийца!
– Ск-к-коро все узн-н-нают, к-к-кто т-т-ты на сам-м-мом д-д-деле, пред-д-датель! – пускай Фалш и лишился магического посоха, но храбрости в нём было хоть отбавляй.
Синмар сохранял спокойствие и уверенность. Только сейчас я понял, как необдуманно мы поступили, когда ворвались в тронный зал. Колдун мог легко испепелить нас за подобные обвинения, но он почему-то не нападал. Даже посох выбил, стараясь не навредить Фалшу, а ведь ему куда проще размазать ученика о стену.
Пока я силился понять, что движет советником, в зал вбежала личная охрана Хамиша. Солдаты взяли нас в кольцо и выставили перед собой острые копья. Но мы и не думали сдаваться – правда на нашей стороне.
– Фредегар, Фалш, Девиер, как вы посмели клеветать на советника Синмара? – взвился трусливый Хамиш, почувствовав себя в безопасности. – Он верой и правдой служил моему брату… королю Седрику и королеве Госвинде не один десяток лет…
– Да что вы, дядюшка! – усмехнулся Фредегар. – Верой и правдой, говорите? Какая наивность! Знайте же: это гнусная ложь! Я обвиняю его в убийстве родителей! Мы докажем, что советник продался Мраку!
Старый колдун вновь перевёл взгляд на меня, будто я корень всех бед. В какой-то степени он прав.
– Клянусь короной Алькасара, он не виновен! – встал на защиту мага герцог Артийский.
– Я не ослышался? – ядовито улыбнулся принц. – Короной Алькасара? Она и так не твоя, дядюшка. Кто дал тебе право клясться святою святых?
Хамиш хмыкнул. Казалось, он ответит колкостью, но вместо этого герцог Артийский предложил:
– Если твои обвинения не пустой лепет, как обычно, то станешь самым молодым королём Алькасара в истории.
– Неужели?! – саркастично заметил принц.
– Я обещаю подписать соответствующий приказ, – заверил Хамиш.
Принц изогнул бровь и спрятал клинок, давая понять, что не прочь поторговаться.
– А что взамен?
Хамиш спрятал руки за спину и соорудил самую любезную мину, которую мне доводилось видеть.
– Если же ты ошибаешься, – улыбался он, – то взойдёшь на трон только в двадцать пять лет!
Глаза Фредегара налились злобой, которая быстро уступила место презрению.
– В этом ты весь, дядюшка! Предлагаешь сделку, когда твоего советника обвиняют в убийстве родного брата и короля! Ты не так ценишь людей, как пытаешься показать. Я прав?
– Понимай, как желаешь, племянник! – К щекам герцога прильнула краска. – Я это делаю из любви к Алькасару. Не хочу, чтобы ты развалил королевство! Впутаешь нас в очередную авантюру. Нам нужен достойный правитель, который позаботится о каждом жителе, а не желторотый сморчок.
– Тут я с тобой согласен, вот только сморчок из нас двоих – ты.
Хамиш аж подпрыгнул от негодования. Стража расступилась перед ним, позволяя пройти к принцу. Племянник с дядей попыжились немного, но разбегаться не торопились. Думаю, идея герцога пришлась по вкусу обоим.
– Значит, ты не против сделки, Фред? – прищурился Хамиш.
– Пять месяцев взамен семи годам? – надменно спросил Фредегар. – Странная у тебя арифметика, дядюшка!
– Какая есть! Решай, пока я не передумал! Или ты уже не так уверен в виновности советника Синмара? – повысил тон герцог.
Колдун в алой мантии безразлично молчал, словно речь шла и не о нём вовсе.
– Уверен! Тутум нуждается в моей помощи, и я согласен на твои варварские условия!
– Вот и чудно.
Хамиш подал пухлую руку племяннику, тот пожал. В этот момент они смотрели друг на друга, будто лютые враги, а не кровные родственники.
Пускай герцог и принц разнились внешне, но были схожи внутри: жажда власти подталкивала их безжалостно играть судьбами людей. Я уверен, каждый из этой парочки свято верил, что лишь он достоин править в Алькасаре.
И вот наступило время мага. Он дал знак страже отойти и медленно подошёл к Фредегару. Юноша предупреждающе схватился за рукоять, но это нисколько не смутило грозного чародея.
– Ты глупец, Фредегар, – проскрежетал Синмар, – пошёл на поводу у человека Леонарда. Старец вечно ошибался в выборе! Вспомни, ведь именно он ручался за Искара перед твоим отцом.
– Шестирукий – орудие, марионетка, исполнитель приказов. Истинные убийцы – ты и Мрак, – заготовленной фразой возразил принц. – Ты много лет выступал против Леонарда, пудря нам головы, а он единственный, кто трудился на благо Тутума и Алькасара после смерти отца. Он боролся с тёмным властелином, не щадя себя, пока вы трусливо отсиживались за стенами Бронкастера. Скажи, Злыдень, что вы сделали с Леонардом? На каком патриуме заточили?
Синмар скривился – слова Фредегара звучали для него как нелепица.
– Ты слышишь меня, но не слушаешь, молодой принц. Леонард – предвестник горя, где бы он ни появлялся, за ним приходит беда…
– Лжец! – зарычал Фредегар. – Проклятый лжец! Ответь на мой вопрос!
– Твой вопрос? – хмыкнул Синмар. – Я не знаю, где этот полоумный колдун.
– Ах, ты!
Двум стражникам пришлось вновь поднять копья, уж больно агрессивным выглядел наследник престола.
– Не наделай глупостей, Фредегар! – советник подошёл к принцу в упор и с силой сжал его плечо. – Враг добивается разногласий среди нас. Сместишь меня, и Алькасар лишится магической поддержки. Братство волшебников никогда не пойдёт за тобой.
Только Синмар умолк, принц сбросил его руку.
– Запугиваешь? Но скажи, разве мне нужен проклятый гнойник? Эти маги встанут на сторону Мрака по первому же зову! Думаешь, я не понимаю, что они ударят в спину?
Впервые старика задели за живое: лицо его побагровело, а костяшки пальцев, сжимавших посох, наоборот побелели. Казалось, ещё секунда и Синмар испепелит Фредегара, а заодно и меня с Фалшем. Вместо этого он повернулся к Хамишу и промолвил:
– Нет смысла что-либо доказывать, когда разум помутнён. Я готов предстать перед Большим судом сегодня же, дабы смыть грязные обвинения. Видно, ты был прав, а я ошибался – ему ещё рано всходить на трон. – Затем он обратился к Фалшу: – Мне жаль, что ты поверил в эти гнусности. Лишь в одном я не сомневаюсь: настоящий слуга Мрака находится в этой комнате и мысленно потирает руки.
Синмар в очередной раз кинул на меня косой взгляд. Он сделал это так убедительно, что будь я кем-то другим из присутствующих, поверил бы в свою причастность без раздумий.
– Громкие слова, жаль, пустые, – заступился за меня Фредегар. Принц по-хозяйски повернулся к страже и приказал: – Стерегите Синмара в покоях для гостей, пусть проживёт ещё один день, как подобает советнику. Встретимся вечером, колдун!
Солдаты повернулись к Хамишу, ожидая указаний, герцог к Синмару, а уже он кивнул. Волшебник спокойно вышел из тронного зала под конвоем. Не знал бы, сколько зла сотворил Синмар, засомневался бы в его виновности, так невозмутимо он держался.
– Зря ты это затеял, – заявил Хамиш племяннику, точно уже выиграл спор.
Пускай толстяк говорил тихо, но слышно было в каждом уголке тронного зала.
– Посмотрим, что ты запоёшь вечером, милый дядюшка, – фальшиво рассмеялся принц. – Ты созываешь Большой суд в последний раз. Будь уверен.
– Так уж и быть, в будущем подарю эту возможность тебе!
Теперь они смеялись вдвоём.
– Помни, мы договорились.
– Ох, об этом волноваться не стоит, ты уж поверь, Фредегар. Я всегда держу слово!
– Заодно и проверим, – принц хлопнул герцога Артийского по плечу. – Ты многого не знаешь о своём дружке в красной мантии.
***
Фредегар направился к выходу, я и Фалш поспешили следом. Виляя коридорами, мы очутились в небольшой комнате. Думаю, в кабинете принца. У стен заставленные доверху книгами и свитками шкафы, три мягких кожаных кресла у стола из красного дерева. Полагаю, Фредегар вёл с кем-то переписку: вокруг чернильницы много пятен, рядом с ней лежали письма и с десяток перьев, некоторые уже пришли в негодность.
– Присаживайтесь, господа, – любезно предложил Фредегар, указывая на кресла.
Мы послушно уселись напротив принца.
– Фил, в узком кругу я бы хотел, чтобы мы общались как друзья, – продолжил юноша. – Отбросим этикет со всеми его «выканиями», называй меня Фред. Ты ведь не возражаешь?
Признаюсь, для меня это стало приятной неожиданностью. Вы уж поверьте, не каждый удостаивается такой чести.
– Как скажете, Фред.
– Как скажешь, – поправил меня принц.
– Как скажешь, – я кивнул.
Он одарил меня улыбкой и откинулся в кресле.
– Хорошо… Когда-то здесь сидел мой отец, – печально объявил Фредегар и убрал бумаги и письма в ящик стола. – Вы спросите: почему в такой скромной комнатушке? Совсем же тесно! Отвечу: он никогда не гнался за роскошью, не просил многого, его больше беспокоила судьба народа, чем собственная… Мне сильно не хватает отца. Хотел бы я стать таким же великим, как он. Люди слушали короля Седрика с открытыми ртами. Все его уважали и любили… Хотя нет, выходит, не все!
– Пред-д-датель об-б-бязательно буд-д-дет наказан! – пообещал Фалш.
– Безусловно. – Фредегар перевёл взгляд с колдуна на меня. – Фил, ты точно готов повторить всё сказанное мне, но уже перед Большим судом?
– Да, – подтвердил я. – Как это проходит?
Принц с колдуном недоумевающе переглянулись.
– Ты никогда не присутствовал на Большом суде? – догадался Фредегар.
– Нет, даже не слышал о нём. Я ведь совсем недавно на Тутуме, а так-то из скромного Саннибула, – соврал я, надеясь, что на другом патриуме и слухом не слыхивали о Большом суде.
К счастью, Фалш, истинный уроженец Саннибула, никак не отреагировал.
– Ох, я забыл, что там другие порядки, – задумался Фредегар. – Тогда запоминай: по закону Большой суд собирается для решения важных проблем, но лишь в тех редких случаях, когда регент и несовершеннолетний наследник престола не приходят к общему согласию. Раньше такое бывало несколько раз в год и всегда для вида. Ну, сам понимаешь, народ требует зрелищ. А сейчас – дважды за неделю и уже всерьёз. В удивительное время живём, жестокое и непредсказуемое…
– Что я должен знать о суде? – поинтересовался я, пока принца не понесло на философствование.
– Да, о суде, – Фредегар облизал губы, затем сложил пальцы в замок. – Судьями выступают семь человек. Трёх из них изберут жители Бронкастера, как только им скажут о такой необходимости. Обычно высокой чести удостаиваются люди, которые пользуются доверием и уважением у большинства граждан столицы. Могу предположить, что не обойдётся без воина-героя Бейнита.
Я впервые слышал это имя, а оттого не поленился спросить:
– Кто он?
– Солдат в отставке. Бейнит потерял руку в сражениях с нелюдями на Морсусе. Настоящий патриот королевства. К его мнению прислушивается треть армии.
– Уверен, такой обязательно примет нашу сторону, – высказался я.
– Не сомневаюсь. Вторым человеком, вероятнее всего, окажется господин Чуква. Как поведёт себя он – лишь богам известно.
– А чем он занимается?
– К-к-купец, – ввернул словечко Фалш.
– Да, Чуква – купец, – пожал плечами юноша. – Причём один из самых успешных и влиятельных. И не только в Алькасаре, но и на всём Тутуме. Ну, а третьим мы, к сожалению, увидим бродягу Божми.
В голосе принца чувствовалось раздражение.
– Почему «к сожалению»?
– Мало того, что он нищий, воняет хуже ведра с протухшей рыбой, так ещё и дерзок со всеми, – Фредегар каждым жестом показывал, насколько ему неприятен этот Божми.
– Как же он попадёт на суд? – недоумевал я. – В чём секрет?
– Людям нравится, как он выступает. Божми приносит хаос и смятение в каждое разбирательство. Он точно кара богов! Напоминание, что не всё в руках знати. На деле же – шут гороховый, ничего более!
Да уж, воин, купец и нищий. Жители Бронкастера умеют удивлять.
– Фред, а всегда ли одни и те же? – полюбопытствовал я.
– Хороший вопрос, Фил.
Прежде чем ответить, Фредегар демонстративно почесал подбородок. Ну, точно древнегреческий мыслитель. Интересно, принцев с детства обучают казаться умниками или у Фредегара особый дар?
– Чуква сейчас в Бронкастере, а Божми и Бейнит его не покидают. Последние семь раз судьями назначали их. Дядюшка, конечно, может и придумать что-то, но это вряд ли – слишком уж он уверен в Синмаре. Теперь поговорим об остальных: они бессменны.
– Р-р-разве? – Фалш удивлённо посмотрел на принца.
– Извиняюсь, – Фредегар сложил руки на груди, – я неправильно выразился. Четыре должности при дворе обязывают участвовать в Большом суде, а вот люди, занимающие их, меняются время от времени. Итак, это: старший начальник стражи Бронкастера, маршал армии Алькасара, один представитель от знати и высший светлый.
На последнем я смутился, так как понятия не имел, о ком шла речь. Но виду не подал – вдруг, кто такие «высшие светлые», общеизвестно. Сами понимаете, осторожность превыше всего.
Тем временем Фредегар продолжил:
– Со старшим начальником стражи ты знаком, Фил. Уверен, Джако Свиргус обязательно проголосует за невиновность Синмара. Он ставленник Хамиша, ко всему прочему, наши отношения с ним нельзя назвать тёплыми. На молодого маршала Вилоноса тоже не стоит рассчитывать. Пускай он не провёл ни одного сражения как главнокомандующий, но явно не дурак. Дураки так высоко не забираются.
– К чему ты ведёшь? – попросил разъяснить я.
– Ах, Георг не говорил? – он прищурился. – Барон, как обычно, скромен. Видишь ли, раньше эта должность принадлежала Артуру фон Арну. Вилонос прекрасно знает, чем грозит смещение Синмара – боится за нагретое местечко.
– Понятно. А кто выступит от знати?
– Проход-д-димец! – по лицу Фалша прошлась волна отвращения.
– Ещё какой! Маркиз Готри по прозвищу Пустозвон, – хмыкнул Фредегар.
– Пустозвон? – воскликнул я. – Но почему? Я слышал, он мерзавец! И подминает под себя всё, что плохо лежит.
– Нет, – покачал головой юноша.
– Нет?
– Нет, он в тысячу раз хуже! Половина знати у него в кулаке, и он этим пользуется. Должен заметить, блестяще пользуется.
Я не на шутку расстроился – с таким раскладом непросто одержать победу. Оставалось надеяться, что у Фредегара есть к нему подход.
– И какие у вас отношения?
– Хм-м. – Принц опустил глаза. – Ему тоже невыгодно меня поддерживать. Опять-таки из-за разногласий и отца нашего славного Георга. Пустозвон помог Алькасару с деньгами в войне с Мраком. В уплату долга Хамиш отдал ему немало королевских земель, а заодно деревушку и замок фон Арнов. Уже не вспомню, как он назывался…
– Арнингтон, – подсказал я.
– Точно! – Фредегар легонько стукнул по столу. – И напоследок, у нас остался высший светлый. Вот с ним никак не угадаешь: престарелый Благород Честнодел умён и прозорлив, но совершенно непредсказуем. Впрочем, как и большинство служителей храма богов.
Значит, светлый – духовник. Пока я знал лишь, что на Тутуме покланяются пантеону богов, но понятия не имел, ни сколько их, ни какие они.
– На правах самого старшего, Благород будет говорить от имени всех судей. Нужно убедить его и троицу из народа в виновности Синмара. Выплясывать перед остальными бесполезно, – наставлял Фредегар. – Хитрый колдун понимает это, вот и попросил созвать Большой суд. Но советник ещё не знает, что мы раскрыли его сообщника и…
В этот момент в дверь громко постучались. Появились Фонарь и один из солдат Фредегара. Оба выглядели поникшими.
– Что случилось? – принц сразу почувствовал неладное.
– Рыбка да Лэмм мёртв, – в двух словах объяснил солдат.
– Проклятье! Как?
– Убит магией в собственном доме… Адская смесь! У бедняги грудь выжжена огненной стрелой, – добавил подробностей Фонарь. – Аша уверена, что такую способен запустить только очень сильный колдун.
Без сомнения, он имел в виду Синмара.
– И флаконов с кровью русалок тоже не нашли? – спросил я.
– Нет, Фил, – вздыхал рыцарь. – Всё перерыли, но безрезультатно.
Теперь и мы приуныли. Эх, взяли бы сначала маркиза, а уж потом совались в замок. Получалось, у нас есть золото, но связать его с Синмаром крайне сложно. С такими обвинениями нас повяжут за грабёж и припишут попытку переворота.
Филя, включай мозг! Ты хоть и не следователь, но думать-то, как действовать в подобных ситуациях, тебя в университете учили.
– Предлагаю обыскать покои Синмара. Вдруг он не успел перепрятать флаконы. – Других вариантов я пока не видел. – Маркиз приехал вечером или ночью. У советника было не так уж много времени замести следы. На всякий случай пригласим достопочтенного герцога Артийского, чтобы не считал, что мы водим его за нос.
– Это ид-д-дея, – согласился Фалш. – А ещё след-д-дует в лаб-б-боратории п-п-посмотреть.
– Согласен, – кивнул сын Седрика и поднялся. – Маг проводит там гораздо больше времени, чем у себя в покоях. Что ж, нам следует поспешить.
Хамиш оказался не против обыска, и немудрено: он был настолько уверенным в преданности Синмара короне, что видел в этом плюсы, которыми сможет похвастать перед семёркой судей.
Рылись в вещах чародея не мы, а подконтрольная герцогу стража. Правда, служивые работали на совесть, да и наблюдать не мешали. Моя банда в полном составе, включая Тетёху, ходила с важным видом по богато обставленной комнате советника. К радости Хамиша, здесь ничего не нашли.
– Я же говорил, – поддевал он племянника, счастливо улыбаясь.
С подпорченным настроением (особенно переживал Фредегар) мы направились в лабораторию Синмара. Только очутились внутри и пожалуйста: эликсиры с алой жидкостью стояли на самом видном месте. Рядом с ними лежал массивный железный ключ. Увидев его, Хамиш сделался бледнее поганки.
– От хранилища, – злорадно усмехнулся Фредегар.
– Как? Откуда? – недоумевал герцог. – Лопейберг же предоставил свой.
– Дядя, а не делали ли вы копий?
Толстяк не ответил. Аша открыла один из флаконов – в нос ударил характерный запах крови, такой ни с чем не спутаешь.
– Это то, что мы искали, – объявила колдунья.
Ещё полчаса назад Фредегар ходил чернее тучи, а Хамиш сиял, будто солнце, теперь они поменялись местами.
– Это ничего не доказывает, – неуверенно произнёс герцог Артийский.
– Большой суд решит! – широко улыбнулся принц. – Как думаете, дядюшка, корона придётся мне впору?
Герцог одарил нас кривой ухмылкой и поспешил к выходу. Не думал, что можно так громко хлопнуть дверью. Наверное, он годами тренировался.
***
В первую очередь занялись моим внешним видом. Фредегар хотел, чтобы я предстал перед судьями, как подобает графу, а не как… Подходящих слов он, сколько ни старался, не нашёл. Что смущало его больше: футболка с затёртым гербом на груди, залатанные в нескольких местах джинсы (не думали же вы, что после всех переделок они выглядят как новенькие) или кроссовки с серыми от пыли шнурками – осталось для меня загадкой.
Сначала мне предстояли ванные процедуры. Я настаивал, что справлюсь сам, но две пожилые тётки с жёсткими щётками в руках и решимостью в глазах меня и слушать не хотели. Пока я с ними боролся, Фредегар отправил слуг к Лаванде. Уже через час синеглавая фея прилетела с новеньким костюмом.
Чёрный с серебром, он прекрасно сел на меня. Кроссовки пришлось сменить на сапоги. Скрежеща зубами, я согласился. Должен заметить, в этот раз обувка намного удобнее, чем когда Лаванда наряжала меня на праздник Огня. Хоть мозолей не натру, и на том спасибо. Что за глупость в голове? В душе я беспредельно признателен фее за улучшение.
– Новая модель?
– Фил, ты заметил! Как же я рада! Я изменила кое-что после твоего прихода, – призналась Лаванда, – добавила между подошвой и стелькой пыльцевой смягчитель. Как он тебе?
– Отлично! Амортизирующая вставка, – невольно вырвалось у меня.
– Ух, неплохо звучит, – заинтересовалась она. – Ты ведь не против, если я позаимствую у тебя название.
Поджав губы, я кивнул. Довольная фея улыбнулась в ответ. И это всего один день наедине с моими вещами. Хрупкая портниха-сапожник косила бы в нашем мире миллионы долларов, работая в Париже, Милане или Нью-Йорке. Я хотел поинтересоваться, не без приключений ли фея добралась от Одинокого Коваля в Бронкастер, но не успел – меня усадили стричься.
– Фил, время! – нетерпеливо напомнил Фредегар. – Некогда беседы заводить – до начала суда ещё многое нужно успеть!
Прибежал тощий парень с необычайно длинным носом. От него жутко несло сладкой парфюмерией, но это мелочи. Меня больше пугал его образ: глаза подведены чёрным карандашом, лицо нарумянено, покрашенная в угольно-черный цвет чёлка зачёсана набок, как у небезызвестного немецкого фюрера.
Он представился, но имя я пропустил мимо ушей: уж больно удивился заявлению, что парень тот самый королевский парикмахер, услугами которого все мечтают воспользоваться. Думал, они только в нашем мире выглядят не пойми как. Ей-богу, не будь у него над губой тоненьких усиков, решил бы, что передо мной девчонка. Настолько женственно он выглядел.
– Ух, работы непочатый край. Но ничего, граф, сейчас мы сделаем из вас модника, достойного Алькасара! – запел парикмахер елейным голосом. – Надо же, какие красивые и выразительные глаза! Мне б такие, – вздохнул он. – Признайтесь, усиливали голубизну магией?
– Нет, ничего я не усиливал! – запричитал я.
– Значит, натуральный?
– Натуральный! Натуральный! – тряс я головой.
Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он имел в виду цвет глаз. Дальше – хуже: парикмахер встал позади кресла и провёл рукой по моим волосам, они моментально встали дыбом. Батюшки! Я почувствовал дрожь в коленках – не хотелось превратиться в такое же пугало, как он.
На этом мой кошмар не закончился. Он открыл чемоданчик, который я сначала не заметил. Столько косметики не у каждого профессионального визажиста найдётся.
– Сейчас немного припудрим, затем нарумяним, а после надушим, – ворчал он себе под нос, копаясь в чемоданчике. – Выбреем пару узоров на голове… Неужто бритву позабыл?.. Ножами не так удобно… Хвала богам, вот она!
– Не нужно мне никаких узоров и румян! Не нужно, Ваша Милость! – взмолился я, глядя на Фредегара. – Давайте чуть-чуть укоротим и бородку подравняем, а? Я же всё-таки воин-наёмник, а не сладенький мальчишка из дворца.
Парикмахер оскорблённо уставился на Фредегара, тот подумал и решил:
– Милый Пруткец, думаю, граф Девиер прав. Люди видят в нём сурового воина, рубящего чудищам головы, а не богатого придворного с помадой на губах. Обойдёмся самым малым – пусть будет поближе к народу.
– Но…
– Никаких «но»! – строго обрезал принц.
– Жаль. Чувствую, муза сегодня со мной, и я готов творить во благо искусства, – расстроенно вымолвил парикмахер и с силой захлопнул чемоданчик.
К счастью, при всей его жеманности и творческой тяге сделать из меня нечто, он проявил профессионализм. Результат мне понравился – парикмахер отработал идеально. Сейчас бы фотоаппарат, чтобы запечатлеться на паспорт, но чего нет – того нет.
К вечеру мы с принцем несколько раз отрепетировали, что и как я должен сказать на суде. Фредегар беспощадно заменял неуместные слова, исправлял ударения и задавал интонацию, выжимая максимум из далеко не красноречивого меня.
– Запомни, Фил, судьи должны поверить каждому твоему слову! А главное, толпа должна поверить каждому твоему слову! – наставительно твердил он. – Советник Синмар не будет сидеть как истукан, он постарается сделать из тебя всеобщее посмешище! Ох, поверь, колдун это умеет. В качестве обвинителя он выиграл все Большие суды. Ты ведь не хочешь, чтобы мы сели в лужу, а?
– Конечно же, нет! – уверял я, не на шутку озабоченный успехами Синмара.
Легко ему говорить, со мной не занимался учитель риторики с малых лет или, как его называли здесь, мастер ораторского искусства. Фредегар пытался избавить меня от въевшихся в каждое предложение паразитов типа «э-э-э», «ага», «ы-ы-ы» и «ну», заодно давал советы:
– Пойми, лучше говорить замысловато, будто мудрец, чем как деревенщина.
– Не переживай, Фред, нестандартная речь – мой конёк.
Теперь я был уверен, сложностей не возникнет. Достаточно вставить в предложение пару словечек из родного мира, и речь зазвучит непонятно, а главное – загадочно для остальных.
***
И вот настал час Большого суда. Для Алькасара это самое настоящее шоу. Как и на празднике Огня, посреди площади установили высокие трибуны для знати и сцену, на которой красовались тринадцать мягких стульев. Три для Фредегара, Хамиша и Фалша, семь судьям, один обвинителю, то есть вашему покорному слуге, один вызываемым свидетелям, если таковые вообще будут, и последний подсудимому, который в то же время являлся сам себе адвокатом.
Позади судей, в первом ряду, разместилась высшая знать, за ней – остальное дворянство, военные и маги. Жители и гости столицы толкались внизу, пытаясь пробиться поближе к действу. Равнодушных не было – слух о предательстве Синмара уже успел распространиться по улицам города. Дважды страже пришлось хвататься за мечи и алебарды – вспыхивали стычки между приверженцами колдуна и недовольными им.
Мы с Фредегаром и Фалшем стояли на сцене, когда из замка выехали герцог Артийский и советник. Их охраняла конница в три кольца, но даже такая защита не спасла Синмара от обстрела гнилыми помидорами. Они летели в колдуна со всех сторон, не щадя ни лицо, ни алую мантию. На секунду мне стало жаль Синмара, но лишь на секунду. Я вспомнил, сколько горя двуликий маг принёс Аше, и мне захотелось разорвать его на множество мелких кусочков.
Взойдя на сцену, Хамиш соорудил дружелюбную мину и поприветствовал народ. Он уверял, что всё это из-за глупости племянника, но из толпы раздались недовольные «фу». Толстяк в сердцах выругался. Фредегар забавлялся, радуясь, пускай и незначительной, но всё же победе над дядей.
Один за другим поднимались судьи из народа. В глаза бросился однорукий мужчина средних лет. Ростом за два метра, суровый взгляд из-под густых бровей, страшный шрам на подбородке. Без сомнения, вояка Бейнит.
Из-за широкой спины солдата выскочил мелкий оборванец в грязных лохмотьях. Маленькие хитрые глазки окинули толпу, на лице появилась саркастическая улыбка. Хотя с последним я погорячился – вряд ли улыбкой можно назвать рот без половины зубов. А те, что имелись, отливали не белоснежно-белым и даже не желтоватым, а черно-серым цветом. Но ему было плевать на мои мысли: он бегал вприпрыжку и махал зрителям рукой. Те отвечали хохотом. Этакое нелепое создание по имени Божми.
Замыкал тройку смуглолицый пузан в халате, расшитом золотыми нитками. Тут тоже вопросов не возникло – Чуква.
Проклятье! Я уже виделся с этим купцом. Он приходил с дружками сразу же после заключения контракта с феей. Чуква предлагал перебить цену, но я его отшил. Причём сделал это в довольно грубой форме. Ох, знал бы куда упаду, подложил бы соломы.
К несчастью, Чуква меня тоже узнал, да и не мог не узнать – я ведь единственный на Тутуме владелец агентства наёмников. По плутоватой ухмылке я понял – Филя, добра не жди. Возможно, наша кампания проиграна ещё до начала суда… Нет! Филя, нельзя опускать руки без боя.
За тройкой из народа последовали остальные судьи. Этих представлял герольд в щегольском тёмно-синем наряде. Он довольно долго перечислял все имеющиеся титулы, звания и заслуги, вызывая скуку у простого люда. Большую часть из слов герольда я не запомнил, поскольку разволновался или ещё по какой причине, так что опишу вкратце.
Старший начальник стражи – Джако Свиргус. По первой встрече скажу: скользкий тип. Всё старался избавиться от Фонаря, но я помешал. Увидев меня, Джако скривился. В ответ я состроил ангельское выражение лица и помахал рукой.
Над Свиргусом возвышался статный мужчина с вызывающим видом, одет в стальные латы. Здесь и ослу понятно – маршал Вилонос.
О прогнившем до мозга костей маркизе Готри я был наслышан от Георга, но в жизни Пустозвон казался ещё неприятнее, чем по описанию – сгорбленный мужичонка неопределённого возраста с кривой ухмылкой на лице. Большие залысины визуально увеличивали и без того немалый лоб с огромной не то родинкой, не то бородавкой посредине. Одет в элегантный костюм пурпурного цвета, в руке трость для ходьбы, каждый палец унизан перстнями с внушительными рубинами или изумрудами, на шее массивная золотая цепь, кричащая о его несметных богатствах. Он напомнил мне сказочную ворону, которая тянется ко всему блестящему.
Последний из судей – сморщенный старик в потрёпанной мантии мышиного цвета. Он единственный из четвёрки, кто показался мне достойным человеком – Благород Честнодел. Пускай он был в летах, но выглядел довольно бойким. Живые голубые глаза, как и в случае с Чуквой, остановились на мне, изучающе посмотрели, и лишь затем духовник направился к уготованному месту.
Как только судьи уселись, герольд внимательно окинул толпу и объявил:
– Сегодня вы станете свидетелями пятьдесят седьмого Большого суда за правление достопочтенных герцога Артийского – Хамиша Конфидиона и наследника трона Алькасара – Фредегара Конфидиона. Обвиняемый: советник Синмар из Тутума. Обвинитель: граф Девиер из Саннибула. Обвинение: пособничество наипервейшему врагу королевства, а точнее Страшному-И-Ужасному, властелину тёмного патриума…
В конце герольд говорил звучно и страстно, будто конферансье перед началом боксёрского поединка. Прозвучало моё имя, а значит, обвинению предоставляли слово. Ко мне подошёл Фалш, взмахнул посохом, произнёс короткое заклинание и вернулся на место. Я почувствовал, как голосовые связки обрели неописуемую силу. Казалось, можно закричать так громко, что на окнах треснут стёкла.
Что ж, начнём. Ещё несколько часов назад Фредегар утверждал, что простой люд от меня без ума – сейчас проверим на деле. Я направился к краю сцены.