Текст книги "Схватка с преисподней"

Автор книги: Александр Зеленский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

7

Три дня, проведенные под гостеприимным кровом дома дяди Пети в абсолютном безделии, заставили Лепилу принять окончательное и бесповоротное решение покинуть доброго хлебосольного старика и вернуться к своим повседневным делам.

Дядя Петя сначала попытался уговорить Лепилу еще немного повременить, но на этот раз тот оказался непреклонным и убедить его остаться деду так и не удалось.

– Тебе, Петр Степанович, и без меня теперь есть за кем присматривать, – сказал на прощание Лепила, указав на двух девушек, спящих в обнимку на дедовой кровати. – Будь здоров! Надеюсь, еще увидимся…

– Не драться же мне с тобой! – недовольно проворчал дед, вспомнив наставление Тимура не применять физическую силу против доктора.

Выйдя на улицу, где под лучами весеннего солнца весело журчали светлые ручьи, вытекавшие из куч грязного слежавшегося снега, Лепила вздохнул полной грудью свежий, явно немосковский воздух, и быстро зашагал в сторону железнодорожной станции.

В город он приехал минут через сорок, а еще примерно через час уже принимал в кабинете на Остоженке своих постоянных пациентов, которым было назначено на этот день. Работы у него накопилось много и потому Лепила вел амбулаторный прием до позднего вечера. И только после двадцати двух часов он сумел наконец отправиться домой.

На этот раз Лепила воспользовался своим собственным автомобилем, стоявшим несколько последних дней у подъезда номер два семнадцатого дома по улице Остоженка. Сев за руль старенького «Москвича», Лепила проверил количество бензина в баке и завел мотор.

Пока он добирался до своего дома на Пролетарском проспекте, мысли о возможном заказчике убийства не оставляли его.

«Кто же это может быть? – снова и снова спрашивал себя Лепила. – Может быть, на меня навела убийц та безалаберная дамочка, которую я отыскал, когда еще работал в кожно-венерологическом диспансере? Ведь она грозила, что устроит на меня покушение. Так прямо и заявила! Но это было уже давно, сколько воды с тех пор утекло. А вдруг все-таки она?..»

Лепиле припомнилась та молодая, чересчур уверенная в себе женщина по имени Надежда. Вот из-за таких, как она, Артем Тосканио и решил не испытывать судьбу и никогда не жениться.

Эту самую Надежду искали с собаками медицинские «спецслужбы» сразу нескольких суверенных государств, а именно Украины, Грузии, Армении и, конечно, России. Заразившись сифилисом в Тбилиси от черноусого красавца по имени Гоги, она потом сама заразила восемь мужчин. И это были только те, кого удалось найти впоследствии, используя метод расследования, носящий название «Половая цепочка».

Когда же Тосканио наконец отыскал московский адрес Надежды и кое-как обманным путем заманил ее в диспансер, то тут-то и увидел воочию, какой может быть настоящая разгневанная фурия.

– Ублюдок! Хам! Наглец! – верещала дамочка в диспансере, когда он сообщил ей, в чем она подозревается. И эти ругательства были еще не самыми крепкими из тех, что вылетали из накрашенных уст Надежды. – Да я самая чистая и здоровая женщина! У меня не бывает связей с незнакомыми мужчинами! Нет, никогда! Ну, разве что изредка, когда они меня угостят хорошей выпивкой в шикарном ресторане, создадут интимную атмосферу, а потом… Потом изнасилуют, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. Да, я могу выпить, могу закурить, но с мужиками – ни-ни!..

Так она продолжала кричать еще довольно долго. А Лепила между тем продолжал свое дело, постепенно добывая доказательства ее болезни. Взятая кровь для анализа по Вассерману дала резко положительный результат, который врачи в своих документах обычно обозначают, как «4+». Да и самый тщательный медосмотр Надежды помог ему утвердиться в правильности предполагаемого диагноза. У нее, несомненно, был вторичный рецидивный сифилис. За этот факт говорили и такие очевидные для врача симптомы, как лейкодерма или «эффект плохо помытой кожи на шее больной», участки облысения в виде небольших, но многочисленных проплешин на волосистой части кожи головы, выпадение волос на бровях и ресницах. А самое главное – на лбу Надежды просматривались под густым слоем косметики красноватые узелки, которые вместе напоминали своеобразную корону. Кстати, врачи этот типичный симптом сифилиса так и называют «короной Венеры».

Лепила привык к тому, что пациентки не сразу признают себя больными столь «непристижным» заболеванием. Но позже они как-то успокаиваются, понимают, что врач зла им не желает. Наоборот, стремится помочь. Надежда же вела себя иначе. Сначала и потом она все время пыталась свалить всю вину на Лепилу, будто это он ее заразил, а потом еще и обрек на долгое и дорогостоящее лечение. В общем, стерва она была еще та, и Лепиле пришлось с ней основательно помучиться.

«Вдруг на меня навела убийц именно Надежда?.. – думал Лепила. – Нет, слишком много времени прошло с тех пор. Она обо мне, наверное, уже и думать-то забыла… Хватит ломать голову над этим! Я уже рядом с домом. Надо немного забыться, отдохнуть…»

Оставив машину у подъезда жилой многоэтажки, Лепила направился к подъезду. У самого входа, где он на минуту задержался, чтобы открыть электронный замок на металлической двери, к нему сзади приблизились двое мужчин.

– Доктор Тосканио? – спросил один из них.

– А что вам надо? – сразу насторожившись, обернулся к неизвестным Лепила.

– Это он, – убежденно проговорил высокий мужчина, доставая из кармана металлический баллончик с газом.

– Помогите!.. – успел вякнуть Лепила, но его голос сразу же потонул в громком хохоте незнакомцев.

– Ну и набрался же ты, приятель! Нельзя столько пить!.. – громко произнес первый.

Второй же, нажав на клапан баллончика, пустил тугую струю какого-то газа прямо в лицо Лепиле. От этого рот Лепилы наполнился вязкой, клейкой слюной, залепившей язык и все горло так, что он даже слова больше промолвить не смог. Перед его глазами поплыл белый туман, а потом произошло резкое отключение сознания, как будто кто-то неожиданно выключил свет в помещении. Больше Лепила ничего не помнил…

* * *

«Дачная, десять. Квартира девять…» – повторил про себя Усатый, присматриваясь со своего места в БМВ к номерам потемневших от времени «хрущевок», возведенных когда-то на окраинах Лобни.

– Вот он, дом десять! – сказал вслух Усатый, тыча пальцем левой руки вперед.

– Сам вижу, не слепой, – кивнул Семга, щелчком выбрасывая окурок сигареты за приоткрытое ветровое стекло. – Ты сиди здесь, а я пойду проверю что к чему…

Как только машина остановилась во дворе нужного дома, Семга открыл дверцу и вылез из кабины наружу. Затем, оглядевшись по сторонам и не заметив ничего опасного, быстро прошел в подъезд. Там он по лестничной клетке взбежал без передышки на пятый этаж и сразу позвонил в квартиру под номером девять.

– Кто? – спросил настороженный старческий голос.

– Дядя Петя? Это сантехник из жэка. На четвертом этаже у вас в подъезде заливает квартиру. Мы должны проверить ваши трубы…

Дверь приоткрылась на металлической цепочке, и на Семгу уставился подозрительный глаз.

– Что-то я тебя не помню… – откашлявшись, произнес старик.

– Так ведь всех нас разве упомнишь, дядя Петя? – хохотнул Семга. – Нас вон сколько, а ты, дядя Петя, у нас один, как перст…

Немудреная шутка вызвала ответный отклик. Где-то в глубине квартиры раздался на два голоса звонкий девичий смех.

«Они! – радостно отметил про себя Семга. – Не зря мы подсуетились… Будем брать тепленькими!»

– А где же твой струмент, слесарь? – хитро прищурившись, продолжал допрашивать незваного гостя дядя Петя через цепочку.

– Да ты не бойся! Мы сейчас с товарищем вместе вернемся. Я только первым поднялся, чтобы предупредить о нашем приходе. Сам знаешь, какие сейчас времена! Чужим открывать без предварительной договоренности никак нельзя. Мало ли что!.. – заговаривал зубы деду Семга. – Так мы сейчас придем…

– Ну, ну! – успокоенно произнес дядя Петя. – Когда вас ждать-то?

– Прямо сию секунду!

– Ну, жду!

Семга с Усатым беспрепятственно вошли в нужную квартиру через минуту.

– Ванная у меня там! – показал дядя Петя, закрывая дверь на замок за вошедшими.

– А вот ванная твоя как раз нам и не к чему! – произнес Усатый, сразу проходя в комнату.

– Как же так?.. – пожал плечами дядя Петя и сразу как-то обмяк, почувствовав у себя под ребром холодную сталь пистолетного дула.

– Не шуми, дед! Ты нам не нужен, понял? Будешь вести себя тихо, ничего с тобой не случится. Нам твои гостьи нужны… И только!

А Усатый тем временем, войдя в комнату, посмотрел на затравленно вскочивших с койки девушек и произнес:

– Вот вы где прячетесь, голубицы? Значит, я вас за водкой послал, а вы в бега подались?.. Глупо. Совсем глупо! От нас ведь не спрячешься. Мы из-под земли достанем…

– Дядя Петя! – завизжала не своим голосом Машка Курносая. – Ты кого в дом пускаешь?! Это ж бандюки!..

Но больше она не успела произнести ни одного слова. Усатый кастетом, надетым на правую руку, одним ударом выбил из нее сознание.

Дядя Петя, сообразив наконец, что его провели, как последнего салабона, ловко извернулся, вспомнив свою давнюю десантную выучку, и каким-то непостижимом образом умудрился увернуться от пули, которая была ему предназначена Семгой, но при этом он подбил руку противника так, что эта же самая пуля попала в горло хозяина пистолета. Семга удивленно ахнул, его глаза округлились и тут же закатились вверх. Сам он, сделав еще два шага в сторону комнаты, безжизненно повалился на пол.

Дашка Прилипала, услышав выстрел, завизжала, как резаная, бросилась к окну. Однако разбить стекла на окнах, чтобы привлечь внимание к соседней квартире, ей не удалось, поскольку Усатый ее опередил, стукнув по затылку рукояткой пистолета, который выхватил из-за пояса левой рукой.

Дядя Петя же, завладев пистолетом Семги, в котором с удовольствием признал хорошо знакомый ему ТТ, вбежал в комнату, заорав во всю силу своих дряблых легких:

– Руки вверх! Стреляю без предупреждения!

Но только зря он так надрывался, теряя драгоценное время. Выстрелить первым он бы еще успел, а так…

Усатый выпалил в деда с левой руки, даже не поворачиваясь в его сторону. Он прекрасно понял, что промахнуться в подобную тушу с такого небольшого расстояния просто невозможно. И он не промахнулся. Его пуля угодила дяде Пете в правую сторону груди и, пройдя сквозь сердце, вышла из-под левой лопатки. Выстрелом тело старика отбросило к стене, и он безжизненно сполз по ней вниз, оставляя на синих обоях яркий кровавый след.

– Тварь! – прошипел Усатый, убедившись, что дядя Петя успел прикончить Семгу. – Надо отсюда уматывать, пока не поздно…

Выглянув из окна и убедившись, что во дворе все спокойно – видимо, в этом доме скандалы с криками и потасовкой случались довольно часто – Усатый взвалил на плечи тела бесчувственных девушек и потащил их вниз к машине, оставив убитых в квартире.

В подъезде Усатому, тащившему на себе ношу из двух тел, так никто и не встретился…

* * *

Изувеченное тело хозяина небольшого магазина валялось под ногами у Валета.

– Этот Арутюн оказался не таким уж здоровым, как могло показаться вначале, – сказал Валет, почувствовавший, что расправа над предателем благоприятно сказалась на его собственном настроении, рассеяв прежнюю хандру и депрессию.

– Вас к телефону, – позвал Валета из соседней подсобки его новый водитель-телохранитель по имени Макс, сменивший на этой важной должности погибшего Арсения. Он привлек внимание Хозяина тем, что как две капли воды походил на своего предшественника, даже манера держаться, разговаривать были у него абсолютно такими же.

Валет, для верности еще раз ткнув узким носком ботинка избитое тело Арутюна, перешагнул через него, бросив бригадиру Стругу всего несколько слов: «Подготовь “мусор” к уборке!», и направился в соседнее помещение, где хранились всевозможные консервированные продукты в ярких иностранных упаковках.

Звонил Усатый, это Валет понял, как только услышал в трубке мобильника его голос с характерным придыханием астматика.

– Ну, что у тебя? Достал девок? – спросил он у Усатого.

– Усе в лучшем виде! – приподнято заявил собеседник. – Мы их с Семгой в Лобне прищучили. Но Семга при этом копыта откинул…

– Заткнись! – оборвал его Валет. – Это не телефонный разговор… Вези девок в бункер.

– Сделаю! Девкам помог их «кот»…

– Как его прозывают, этого сукиного «кота»? – поинтересовался Валет.

– Тимур. Я взял на месте его мобильник. Можно будет по номеру все о нем прознать…

– Если только он не записан на чужое имя… Ладно, делай что сказано! – закончил разговор Валет.

Этот звонок доставил Валету еще большее удовлетворение, чем даже предыдущий, из которого он узнал, что у квартиры взяли Лепилу. «Теперь-то этим «ишакам» крыть будет нечем, – подумал Валет, потирая руки. – Выложат мне, как миленькие, весь груз оружия, что доставили из Таджикистана».

Сделав распоряжения по поводу захваченного магазина Стругу и убедив его при этом, чтобы тот ни под каким видом не вздумал его закрывать, а только терпеливо ожидал, когда туда заявятся «южные», сел в машину и помчался в сторону поселка Томилино.

Рустам со своим немым другом и телохранителем угощались холодным шашлыком и сухими винами, когда в занимаемые ими апартаменты вошел Валет.

– Девок поймали, – сообщил он прямо с порога. – Везут сюда. Им какой-то сутенер помогал по имени Тимур.

– А Лепилу? – быстро спросил Рустам, отбрасывая кусок мяса на тарелку. – Лепилу взяли?

– И Лепилу везут. Всех взяли! – Валет подсел к импровизированному столу, в центре которого стояло блюдо с холодной бараниной, и с явным наслаждением впился зубами в сочное мясо.

– Не всех! – помотал головой Рустам, напомнив при этом Валету несговорчивого осла. – Где Тимур? Он много знает… Его надо тоже… к ногтю!

«Как же ты мне надоел!.. – почувствовав, что хорошее настроение улетучилось неизвестно куда, подумал Валет. – Теперь тебе еще и какого-то неизвестного Тимура подавай! А потом и этого покажется мало. Скажет, достань звезду с неба, а иначе никакого разговора не будет. Скажет, скажет! Непременно скажет! Эх, замочить бы и его самого, и его немого приятеля к такой-то матери. Но нельзя. Дело – прежде всего. Впрочем, достану я ему этого мифического Тимура и устрою над всеми пленниками образцово-показательную казнь. И пусть только попробуют эти «ишаки» еще хоть раз вякнуть свое «иа», пришибу на месте. И никакого их оружия за это не возьму!..»

– Лады, дорогие мои! – скрывая свои мысли и чувства проговорил Валет. – Дайте только срок. Будет вам и Белка со Стрелкой, и Тимур с бантиком. Всех на шашлык разделаю для дорогих гостей…

– Хорошо говоришь! Мне нравится, – кивнул Рустам. – Все сделаешь, как прошу, большой человек станешь. Мы тебя с собой в Душанбе возьмем. Будешь представлен самому Исмаилу. У него всякого оружия много! Прямо из Пакистана получает…

«Разговорился, сволочь! – радостно подумал Валет. – Значит, я на верном пути. Надо и дальше продолжать эту игру. Чего бы мне она не стоила. Игра стоит свеч!»

Хорошее настроение вновь посетило хозяина бункера. Надолго ли? На этот вопрос здесь никто определенно ответить не мог…

«Ишаки» находились в изрядном подпитии, когда новый водитель-телохранитель Валета по имени Макс доложил ему:

– Пленники доставлены в тир!

– Прекрасно, – ответил Валет, тяжело поднимаясь из-за стола. – Просто замечательно. Вот теперь наступает миг истины!

– Где Лепила? Я хочу убить его своими собственными руками! – вскричал Расул.

– И тебе будет предоставлена такая возможность, – милостиво кивнул Валет, делая вид, что пьян в стельку, как и его новые знакомые. Но это было чистой воды притворство. Что было для него, привыкшего к гораздо более крепким напиткам, сухое вино? – Можешь вместе со своим приятелем перестрелять их всех… Эка невидаль! Пошли в «тир»…

– Какой-такой «тир»? – поднялся со своего места вслед за Валетом и Нурали с Расулом.

– Сам увидишь. Настоящий «тир». Я там оружие пристреливаю. Ну и вообще!.. Макс! – крикнул он. – Распорядись там, чтобы пленников «заряжали» по очереди. Сначала пусть «зарядят» двух самочек. Их можно обнажить… А после уже самцов. Этих по очереди. И обнажать их не надо… К дьяволу! Что мы, мужиков не видали, что ли? В бане, к примеру…

Валет неторопливо повел таджиков через бетонные ходы-переходы в самые дальние помещения бывшего бомбоубежища.

– Вот здесь мы и стреляем, – произнес Валет, когда он и двое его спутников оказались в длинном темном коридоре.

– Как можно? Здесь стрелять нельзя! – безапелляционно заявил Расул. – Тут так темно, что ничего не видно…

– Да будет свет! – произнес Валет, любивший пустить пыль в глаза окружающим. – Сейчас вы все сами увидите…

– Нет света… – развел руками Расул. – Где же свет?

– Вот вам свет! И причем сколько угодно, – проговорил Валет, незаметно нажимая у себя над головой на красную кнопку, находившуюся в электрическом щитке. И тут же один за другим стали загораться разноцветные огни, отвоевывая все новые и новые метры у темноты. Последние фонари, самые яркие, вспыхнули метрах в пятидесяти от Валета и двух таджиков. Они осветили во всех подробностях голые тела избитых до неузнаваемости девушек, привязанных к столбикам. – Ну, как вам «концерт»?

– А чем будем стрелять, пальцем? – спросил Расул, у которого похотливо засверкали глаза.

– Я же сказал, что будет вам и Белка со Стрелкой, и все остальное! – снова произнес Валет. – Макс! – крикнул он. – Тащи сюда «волыны»! Уже принес? Все «стечкины»? Молоток! Поощрю! Раздай пистолеты мне и им! Стреляем по очереди… Возражений нет? Поехали!

Валет, Расул и немой Нурали взяли у Макса по пистолету и, проверив магазины, встали в стойку, вытянув правые руки вперед.

– Стрелять по моей команде! – распорядился Валет. – Ну?.. Я целюсь вон той рыжей лахундре в левый сосок… Какие у нее пышные формы… Промахнуться просто невозможно! Огонь!

Выстрелы сразу из трех стволов ударили одновременно, слившись в единый грохот. А потом забухали уже бессистемно и продолжались до тех пор, пока все шестьдесят патронов, находившихся в обоймах, не были расстреляны.

– Положите оружие на пол! И пошли посмотрим на результаты стрельбы… – предложил Валет. – Кстати, оружие нам перезарядят.

Исполнив предложение Хозяина, таджики подошли к мертвым женским телам, с интересом рассматривая те места, куда попали их пули.

– Вот видите дырку под левым соском у рыжей?! – радостно завопил Валет, дотрагиваясь до мертвого тела. – Моя работа! А ты, Расул, тоже стреляешь недурственно. Все в «десятку»! А вот твой немой приятель набрал куда меньше «очков» – десять попаданий из двадцати.

– Нет, не правда! – честно признался Расул. – Нурали стреляет лучше меня. Он никогда не промахивается. А десять попаданий из двадцати – это мой результат… Я не люблю присваивать себе чужие заслуги.

– Одобряю! – усмехнулся Валет. – А теперь постреляем по самцам.

Вернувшись на исходную, Валет и таджики нашли пистолеты уже заряженными.

– А автомат у тебя есть? – неожиданно спросил Расул, поворачиваясь к Валету. – Хочу автомат!

– Макс! Принеси ему автомат…

– И еще! Я хочу сам стрелять в Лепилу, – с придыханием произнес Расул.

– Договорились, – кивнул Валет. – А что же ты с этим самцом не поделил?

– Я же говорил, что он меня плохо лечил. Не вылечил, понимаешь? Болезнь одну…

«Нет, тут что-то не так, – возникло подозрение в голове у Валета. – Такая ненависть к доктору на пустом месте не возникает. Есть тут какая-то другая причина. Хотя какое мне дело до этого “душмана” и его личных врагов? Пусть потешится вволю, а там видно будет…»

Пока Хозяин и его гость вели разговоры, трупы девушек исчезли и на их месте возникли новые, еще живые «мишени». Эти люди, привязанные к столбикам, внешне походили на Тимура и Лепилу. Причем у обоих мужчин глаза были завязаны, как перед этим и у девушек.

– Вот черти! Говорил же, привязывать по одному! – пробурчал себе под нос Валет, а затем громко проговорил: – Расул, стреляй в своего врага!

Таджик погладил приклад автомата Калашникова, как живое существо, а затем, прицелившись в «Лепилу», дал длинную очередь. Немой Нурали тоже не вытерпел и начал стрелять по «Тимуру» из «стечкина». Оба остановились только после того, как расстреляли весь боезапас, находившийся в оружии. Затем Расул положил автомат на пол и снова повернул голову в сторону Валета, спросив:

– Зачем тебе наше оружие? У тебя и своего много.

– У меня есть «стволы», – согласился Валет, – но я хочу иметь их еще больше. Я хочу стать большим Хозяином в этом большом городе. Понятно?

– Ты им станешь! – пообещал Расул. – Ты умеешь держать свое слово. И я сдержу свое. Куда тебе привезти те «стволы», что доставлены нами в Москву?

– А вот прямо сейчас и поедем в то место. Я вам сам все покажу…

Валет, сунув пистолет в заплечную кобуру, вышел из «тира». За ним, пошатываясь, потянулись таджики.

– Заодно посмотрите на «уборку мусора»… – проговорил Валет, обращаясь к «ишакам». – Это еще более увлекательное зрелище, чем то, которое вы уже видели и даже принимали в нем участие…

То, что увидели таджики на заводе железобетонных изделий чуть позже, настолько поразило их воображение, что они без дальнейших разговоров отправились в свои «закрома» и привезли всю партию оружия, передав его на хранение вернувшемуся из поездки в Англию Рафаэлю. Тот спрятал его на складе готовой продукции. А Валету «ишаки» теперь доверяли больше, чем раньше. Это он понял сразу, поскольку те даже согласились подождать пару дней с выплатой им денег за доставленное оружие. Сам Расул после всего так сказал:

– Мы вернемся в Душанбе только вместе с тобой. И деньги Исмаилу ты сам передашь!..

Как понял Валет, эти слова были высшей степенью доверия к нему этих людей, навидавшихся в жизни всякого.

* * *

Слухи о смерти Тимура и Лепилы, как говорят в подобных случаях, оказались сильно преувеличенными. Но все по порядку…

После того как Тимур стал свидетелем вооруженного нападения какой-то неизвестной группировки на «южных», в ходе которой был убит ее предводитель по фамилии Бабаян, ему оставалось только срочно сообщить об этом по мобильнику Алексею Федоровичу Владимирскому и прекратить свое наблюдение. Вообще-то, его шеф страшно не любил, когда с объектами наблюдения происходило что-то такое, о чем он даже и предположить не мог. В таких случаях он всегда старался сорвать свое зло на сотрудниках, наговорив им кучу всяких неприятных слов. Вот и на этот раз руководитель охранной фирмы «Смерч», назначив Тимуру деловое свидание на следующее утро в центре ГУМа, у знаменитого фонтана, добавил пару нелестных слов в его адрес, типа «Где же было твое оперативное чутье, салага?..» На что Тимур тут же хотел ответить, что не является ни Господом Богом, ни даже его посланником на грешной Земле и потому не может предсказывать будущее. Но Владимирский уже бросил трубку.

И все же Тимур знал, что шеф отходчив. В этом он всегда напоминал ему порох, который так же быстро гас, как и вспыхивал. Стоило ему увидеть Владимирского в условленном месте, как он тут же понял, что Алексей Федорович и думать забыл о бедах и неприятностях, постигших «южных», и теперь его заботит что-то совсем другое.

– Давай найдем местечко получше, чем этот давно пересохшей фонтан, – предложил Тимуру Владимирский после обычных слов приветствий. – Сядем где-нибудь и выпьем по чашке кофе…

Подходящую кафешку они обнаружили на втором этаже громадного магазина-города, где, как успел заметить Тимур, покупателей стало гораздо меньше, чем в прошлые годы. Видимо, это объяснялось тем, что цены здесь сильно «кусались», да и отечественных товаров практически не было. Все прилавки просто ломились от дорогих изделий различных зарубежных фирм-производителей. И это в центре Москвы, под самым боком у Кремля! От таких наблюдений патриотизм Тимура забил внутреннюю тревогу о дальнейшей судьбе Отечества, но он постарался себя успокоить тем, что скоро и отечественные товары смогут на равных конкурировать с иностранным ширпотребом, к этому все движется.

Владимирский пил капучино, а Тимур предпочел чашку крепкого чая, отказавшись от песочного пирожного, которые шеф просто обожал.

– Ну, так! – отправив себе в рот последние крошки пирожного, перешел наконец к делу Владимирский. – Ты должен будешь заняться «выхинскими», которыми предводительствует некий субъект по кличке Валет. Слышал о них?..

– Нет, не приходилось, – честно признался Тимур.

– Эта группировка сейчас набирает большую силу среди других преступных сообществ, действующих в Москве, – пояснил Алексей Федорович. – Думаю, что «южные» очень мешали им в установлении своего господства на всем юго-востоке столицы. Вот они и объявили им войну.

– Это что же, начало «мафиозных войн»? – удивился Тимур. – О подобном раньше я только читал в гангстерских романах Ника Кварри и Микки Спилейна…

Владимирский наморщил лоб, пытаясь припомнить, что написали эти авторы, но его умственные усилия оказались напрасными, поскольку читать книги ему было просто некогда. И потому, чтобы не выглядеть перед своим младшим сотрудником полным невеждой, он произнес:

– Скорее как в «Крестном отце» Марио Пьюзо… Но не в этом дело! – поспешил поскорее уйти от опасной для себя темы Владимирский, поскольку «Крестного отца» он тоже не читал. – В структуре Валета собралось, насколько мне известно, четыре-пять бригад, в которых действуют хорошо вооруженные «быки». С их помощью Валет пытается держать в повиновении разных бизнесменов и их фирмы. Но съесть эти «лакомые кусочки» хотели бы и другие. Желающих на такого рода «изделия» сейчас хоть пруд пруди. Поэтому без демонстрации силы Валету никак нельзя. Но все эти разборки, как правило, заканчиваются траурными церемониями. Вот и завтра, как мне стало известно из верных источников, состоятся похороны на Пятницком кладбище. Там будут хоронить одного из бригадиров Валета, убитого во время налета на то самое злачное место – плавучий ресторан в Южном порту, которому ты стал свидетелем. Кстати, очень жаль, что тебе не удалось хоть каким-то образом задокументировать эти преступные деяния. Неплохо было бы заснять все это на видео или, на худой конец, сделать фотографии… Такие материалы всегда имеют свой вес для следствия.

Сказав это, Владимирский посмотрел на сотрудника, ожидая ответной реакции на свои слова, но тут же, сообразив, что Тимур опять начнет просить денег на аппаратуру, быстро добавил:

– Впрочем, не в этом суть. Завтра обязательно проследи за похоронами на Пятницком кладбище. Это очень важно. Потом сообщишь мне, кто там был из авторитетов… И вообще! Постарайся побольше узнать о том, где находится основная база «выхинских». Нам пока мало что про нее известно.

Распрощавшись с шефом, Тимур отправился домой, в свою однокомнатную холостяцкую квартирку на Варшавском шоссе, где жил все время после увольнения из армии. По дороге он размышлял о том, как лучше устроить завтрашнее наблюдение на кладбище. Об этом он думал и тогда, когда входил в свой грязный подъезд с исписанными вдоль и поперек стенами местными недорослями. Там-то он неожиданно для самого себя и увидел двух побитых и ободранных девиц, примостившихся на подоконнике, как облезлые и ощипанные куры на жердочке. В одной из девиц он с большим трудом признал Дашку Прилипалу, которая числилась в его «сутенерском активе».

– Это еще что такое? – грозно вопросил он. – Кто позволил?..

Однако договорить ему не дали – обе «ночные бабочки» распустили нюни. Конечно, они знали, чем тронуть мужское сердце.

– Ладно, нечего тут отсвечивать! – махнул он рукой. – Заходите в квартиру…

При этом ему подумалось: «Откуда, черт возьми, они узнали мой домашний адрес? Ведь я с этими красотками встречался в основном на их хатах. Про эту же квартиру знала только Любка… Странно все это!»

– Нам про твою «берлогу» Любка сказала, – утирая слезы, внесла ясность Дашка.

– Только ее, нашей Любочки, наверное, уже и в живых нет! – всхлипнула вторая девушка, которую, кажется, звали Машкой.

– Ну, ну! Что случилось? Рассказывайте, но только по очереди… – попросил Тимур, открывая дверь своей квартиры и пропуская в переднюю девушек.

– Мы всю прошлую ночь обслуживали Бабаяна и компанию, а потом…

– Постойте! – начал он что-то понимать. – Вы были в Южном порту?..

– Ну да!.. – попыталась подкрасить разбитое лицо Дашка, вертясь перед зеркалом в ванной комнате. – Там было много знакомых. Но нас оставили на ночь…

– Пятерых, понимаешь! – опять вмешалась Машка, размахивая перед носом Тимура руками, чтобы он лучше соображал. – Нас пятерых потом и взяли какие-то вооруженные бандиты, устроившие бойню в ресторане…

– Да! – произнесла Дашка из ванной. – А мы с Машкой потом деру дали из бункера, а Любка и еще две девочки там остались. Боюсь, что с ними уже расправились…

– Стоп! – подняв руки вверх, так, будто сдавался, произнес Тимур, потому что был больше не в состоянии вертеть головой туда-сюда и слушать сразу обеих нежданных и незваных посетительниц. – Я понял одно: вам грозит большая опасность, и вы хотите где-то спрятаться. Правильно?

– Какой ты умный!.. – восхищенно округлила свои черные глаза Машка, которые могли бы кому-то показаться даже неотразимыми, если бы под каждым из них не красовались здоровенные фингалы, начинавшие уже темнеть.

– Одни неприятности мне с вами… – удрученно покачал головой Тимур. – Вы что думаете, мне больше заниматься нечем, как только решать ваши проблемы? Сами на собственные копчики придумывают приключения, а я их спасай!..

– Ну, Тима! Ты же такой лапочка! – попыталась подлизаться Дашка, знавшая его слабые места. – Ну что тебе стоит… У тебя же столько друзей и знакомых. Спрячь нас где-нибудь, а? Ну, пожалуйста!

– Хорошо! Поехали! Только прямо сейчас… – сказал он, заметив, что Машка тоже отправилась в ванную и даже пустила воду из крана.

– А я хотела подмыться… – бесстыдно заявила она, начиная раздеваться.

– Некогда! – остановил я ее. – Вдруг за вами была установлена слежка и сию секунду сюда ворвутся бандиты!

Услышав эти слова, Машка сразу стала надевать на себя только что скинутые вещи, даже забыв про то, что хотела делать до этого.

– Поехали! – произнесла Дашка, сумевшая с помощью косметики придать своему личику более-менее приличное состояние, хотя бы с виду.

«Придется мне и их отвести к дяде Пете, – подумал Тимур, спускаясь вместе с девушками вниз. – То-то он обрадуется! Любит, когда у него в доме много людей. Компанейский дед, ничего не скажешь!»

Доставив девушек в Лобню без каких-либо осложнений, Тимур снова вернулся в Москву и принялся готовиться к завтрашнему дню. Наблюдения за похоронами авторитета должны были потребовать от него всей изворотливости, на какую только он был способен…