Текст книги "Мангака 5 (СИ)"
Автор книги: Александр Гаврилов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Кинокомпания Shochiku, где должен был проходить просмотр, находилась почти в центре Токио, недалеко от набережной реки Сумида, где-то совсем недалеко отсюда впадавшей в Токийский залив Тихого океана.
Только сейчас, проехав на такси вдоль реки, я вдруг сообразил, что уже столько времени живу в Токио, и ни разу не выбрался на побережье. И вообще, был ли у меня за всё это время хотя бы один нормальный выходной, который я провёл бы так, как сам хотел? Вечно или дела какие-то, или подстраивался под кого-то, или мангу рисовал.
Нет, точно надо будет хотя бы завтра отвлечься от всего, отдохнуть, развеяться, и, хотя бы немного, погулять по городу. Почти полгода уже тут живу, а города и не знаю.
Приняв решение, я вылез из такси, и поспешил к зданию одной из старейших кинокомпаний Японии.
Пока ехал в такси, я залез в интернет, решив узнать про неё, хотя бы что-нибудь, и был впечатлён. Shochiku была основана в 1920 году Мацудзиро Сираи как дочернее предприятие театральной компании Shochiku и при её финансовой поддержке. Кинокомпания быстро стала одной из ведущих и самых прибыльных киностудий Японии, превратившись в главного соперника студии Nikkatsu. К концу 1920-х годов вместе с Nikkatsu Shochiku владела более чем двумя третями кинотеатров Японии, что позволяло им контролировать кинорынок в стране и составлять конкуренцию Голливуду. И именно эта компания стала первой в стране снимать в своих фильмах женщин-актрис.
В общем, крутая компания. Получается, зря я боялся, что тот режиссёр зовёт меня в какой-то полулюбительский фильм, с нищенским бюджетом и съёмками в каких-нибудь трущобах. Я думал, Танака-сан польстил ему, назвав его одним из лучших режиссёров Японии, но нет. Интернет подсказал мне, что Масаки Миядзаги действительно довольно успешный режиссёр, снявший уже более двух десятков полнометражных фильмов, показавших неплохие успехи в прокате. Его фильмы стабильно попадали в десяток самых кассовых фильмов Японии, а два из них в разные годы даже возглавляли этот рейтинг.
В здании мне без всяких проблем выдали карточку-пропуск, симпатичная девушка с ресепшена с поклоном показала мне, где находятся лифты, и я побрёл к ним, с трудом сдерживая зевок.
И ведь нельзя сказать, что я не выспался. Допоздна я в эти дни не засиживался, но пасмурная погода плохо на меня влияла, и всё время хотелось спать. Даже Симада-сан вчера при встрече отметил, что я выгляжу каким-то уж слишком уставшим, и посоветовал чаще отдыхать.
Он выступил своеобразным гарантом нашей сделки с Нинтендо, и приехал вчера в банк, в котором глава Нинтендо и передал обещанные мне акции, которые я там же и оставил, арендовав ячейку.
И конечно же, как я и ожидал, как только генеральный директор Нинтендо уехал, дед Мидори тут же обратился ко мне, с предложением продать ему акции по рыночной цене.
– Ну, сам подумай, Сайто-кун, зачем они тебе? – добродушно улыбался он мне с видом голодной акулы, – Что ты с ними делать-то будешь? Дивиденды зарабатывать? А если компания решит их не выплачивать? А если акции рухнут в цене, что с таким руководством не выглядит чем-то невероятным? А так получишь деньги, и будешь делать с ними всё, что захочешь. Их можно и под проценты положить, или купить что-нибудь, о чём ты до сегодняшнего дня мог лишь мечтать. Дорогой спортивный автомобиль, личный остров – да всё, что только захочешь! Или даже нанять людей на поиски своего отца… – ударил он по самому больному, с наигранным участием глядя на меня.
– Сомневаюсь, что они смогут сделать то, что пока оказалось не под силу службе безопасности такой корпорации, как Сони, – слегка огрызнулся в ответ, изобразив печальный вид. Хотя и притворяться толком-то не пришлось. За отца я и правда переживал.
– А машины и острова мне пока не нужны, – продолжил я, – Мне вообще, в принципе, для комфортной жизни и не нужно пока ничего, всё есть. Так что, пожалуй, я не буду торопиться с решением о продаже акций. Но я подумаю над вашим предложением, и обещаю, что если вдруг решу их продавать, то вы узнаете об этом первым.
Его обычная невозмутимость на лице слегка дала трещину, позволив мне заметить искорку гнева, проскочившую в его глазах. Всего на какую-то долю секунды, но я успел заметить. Не ожидал, похоже, дедушка моего отказа. Зачем-то ему эти акции были очень нужны.
Мне-то они были без особой надобности, но продать я их всегда успею. Уверен, это не последнее его предложение об их продаже, и следующее наверняка будет выгоднее, а если нет… Если же нет, то генеральный директор Нинтендо наверняка очень скоро захочет выкупить их обратно, и ему-то я точно продам их не по рыночной цене. Он потерял контрольный пакет акций, что наверняка отразится на расстановке сил среди крупнейших акционеров Нинтендо, что и приведёт его ко мне, рано или поздно.
В общем, торопиться я с этим точно не буду.
– Ты уверен? Смотри, акции ведь могут и упасть в цене, и твои пятьдесят миллионов долларов могут превратиться в сорок, или даже тридцать… – попробовал ещё раз меня переубедить Симада-сан.
– Ничего страшного. Как упадут, так и поднимутся, – вежливо улыбнулся я ему, – Мне торопиться некуда. Да и тридцать миллионов долларов тоже хорошая сумма для такого нищего, как я.
– Вот только прибедняться не надо, – поморщился он раздражённо, – Знаю я твой примерный уровень дохода. Если ты – нищий, то кто тогда остальные восемьдесят процентов жителей Японии, которые зарабатывают меньше тебя? Но твою позицию я понял. Договорились. Если надумаешь продавать, то сначала мне сообщишь!
– Конечно, – одними уголками губ улыбнулся я ему, отметив себе мысленно, что если надумаю сам продавать, то конечно сообщу. А вот если мне сделают от Нинтендо такое предложение, от которого сложно будет отказаться, то говорить что-то деду Мидори будет вовсе необязательно.
Я Симаде-сану ничего не должен, так что буду делать так, как считаю нужным. Они, конечно, спасли меня, молодцы, вот только это не его заслуга. Там больше Нома-сан суетился, пытаясь узнать, где я. Этот же товарищ и вовсе ничего не сделал бы, если бы не Мидори, буквально заставившая его. Хотя, я уверен, это из-за каких-то его интриг сначала пропал мой отец, а затем похитили меня.
Нет, сначала у меня и правда была мысль просто продать ему акции, и не заморачиваться с ними. В обмен же хотел попросить у него, чтобы он помог мне с эмансипацией.
Я тут на днях в ходе сбора документов узнал, что даже если они будут идеальными и подтвердят суду, что я волне самостоятельная, хорошо зарабатывающая личность, то всё равно сто процентов гарантии на то, что суд примет решение в мою пользу, нет. Слишком уж в японском традиционном обществе была сильна роль родителей. Если решит судья, что без родительской опеки мне никак не обойтись, то никакие документы мне не помогут. Тут нужен был кто-то достаточно влиятельный, кто смог бы надавить на судью, и заставить его принять решение в мою пользу. И Сони для этого подходили как нельзя лучше.
Но, чуть подумав, я отказался от этой идеи. Не хочу я быть за что-то обязанным Симаде-сану. Он потом за это в трёхкратном размере возьмёт, и даже не вспомнит, что я ему акции Нинтендо продал. Точнее, вспомнит, но для него это будет не аргумент. Я ж их ему не в подарок отдам, а продам, значит, с его точки зрения, мы будем в расчёте.
Уж лучше я обращусь за помощью к своему непосредственному руководителю – Нома-сану. Думаю, в помощи он мне не откажет. Для него это даже выгодным будет, что при заключении со мной очередного договора на продажу манги, ему не придётся согласовывать его с моими родителями.
На этом мы с дедом Мидори и распрощались.
Больше в эти дни ничего интересного не происходило. Даже поход к психологу, посещение которого мне назначил доктор, ничем особенным не запомнился. Полчаса поговорил с добродушным полноватым то ли психологом, то ли психиатром, я в них не разбираюсь, о жизни, и он назначил мне следующее посещение через неделю.
Мать всё же сумела записать Мичико в детский сад где-то недалеко от нашего дома, и в понедельник она пойдёт туда в первый раз. Сестрёнка была не в восторге от этой идеи, и долго ворчала, что ей и дома с братиком хорошо, и она вовсе не хочет идти знакомиться с другими детьми, на что мама сказала ей, что я и сам буду с понедельника в школу ходить, и играть с ней не смогу, и лишь после этого она смирилась с неизбежным.
Тем временем лифт домчал меня до двенадцатого этажа, где должен был проходить просмотр, я быстро нашёл нужную дверь под номером семнадцать, за которой оказалось что-то вроде переговорной с большим столом, вокруг которого сидели несколько парней и девушек, усиленно изучающие какие-то бумаги, видимо, свой текст, и в одной из сидевших тут девушек я вдруг с удивлением узнал Мидори, которая тоже что-то читала…
* * *
– Что читаешь? – плюхнулся я на свободное рядом с девушкой место. Она вздрогнула, непонимающе глянула на меня, и только через пару секунд в её глазах промелькнуло узнавание, и она смущённо мне улыбнулась.
– Привет! Я? Текст для просмотра. А ты почему здесь? Тоже будешь в этот фильм пробоваться? А на кого? – тут же забросала она меня вопросами, сделав вид, что удивлена моим появлением, хотя я, почему-то, ей не поверил…
Ну, согласитесь, вот какие шансы того, что она, никогда до этого не снимаясь в фильмах, вдруг оказалась на просмотре в тот же фильм, что и я? Как мне кажется, очень небольшие. Не верю я в подобные совпадения… Вот только зачем ей это? Хочет быть поближе ко мне и снова начать общаться? Или этого не она хочет, а её дед, который таким образом рассчитывает всё-таки как-то добраться до моих акций Нинтендо? Или я сейчас уж чересчур мнительный и это действительно просто совпадение?
– Ага, на пробы. На хулигана какого-то, – пожал я плечами, – Меня режиссёр пригласил. А ты с чего вдруг в актрисы решила податься? И как на это твой дед отреагировал?
– Да просто захотелось попробовать чего-то новенького, а тут у папы на днях гостил его старый друг, Миядзаги-сан. Он в шутку предложил сняться у него в фильме, а я взяла, и согласилась. Видел бы ты его растерянное лицо в этот момент, – захихикала она, прикрыв рот своим текстом.
Так значит, Миядзаги – друг их семьи, – уловил я для себя главное, – И что это значит? Может, их семейка специально решила через него мне роль в фильме дать? Но зачем им это? Тогда логично было бы Симаде-сану сказать мне об этом на нашей прошлой встрече, чтобы я благодарен был ему за это, но он промолчал. И роль мне предложили до того, как я отказал ему в продаже акций. Ясно только одно, если сегодня вдруг мне откажут в роли, то понятно будет, из-за чего.
А Мидори… Да пусть снимается, мне-то что с того? Главное, чтобы не мешала, а так, может, даже к лучшему, что хотя бы одно знакомое лицо на площадке будет. Единственное, надеюсь, что у неё не главная роль. Лучше всё-таки с профессионалами сниматься, которые не будут дубли запарывать, чем с новичком, постоянно забывающим текст, или просто плохо играющего роль. Вот тогда каждую сцену придётся раз по двадцать переснимать.
– Я-то думала, мне просто какую-то эпизодическую роль предложат, – продолжала она, – И Миядзаги-сан сначала так и сделал, но тут дед заупрямился. Мол, если его внучка и будет играть в кино, то только в главной роли и никак иначе. Не должна, по его словам, наследница Сони второстепенные роли играть, не поймут, и вот тогда Миядзаги-сан и предложил мне на главную женскую роль попробоваться. А чтобы пробы прошли успешно, – тут она оглянулась по сторонам, наклонилась ко мне, и зашептала, – Дед решил поучаствовать в финансировании фильма. Я подобный протекционизм не люблю, но разок решила попробовать. Интересно же, как это вообще, в кино сниматься. Ты же не против, что я твоей партнёршей на съёмках буду? Или твоя девушка? Если что-то не так, скажи, и я уйду. В другом каком-нибудь фильме снимусь, – погрустнела она.
– Я? Нет, не против, – выдавил я из себя, – С Ханакой мы расстались, так что проблем с этим нет.
– Что? Расстались? Но почему? – удивилась она, ошеломлённо глядя на меня. Похоже, эта новость её просто ошарашила. Она аж привстала со стула, – Вы так хорошо смотрелись вместе…
– Так бывает, – пожал я плечами, – Люди встречаются, расходятся, снова сходятся. Это нормально. Жизнь – она штука непредсказуемая… Но я не хотел бы об этом говорить.
– Понимаю… – кивнула она мне, успокаиваясь, – Извини, что лезу не в своё дело. Уверена, что всё у тебя будет хорошо, – мягко улыбнулась она мне.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарил я её.
– Представляешь, – опять зашептала она заговорщически, наклонившись, – Тут такой красавчик будет с нами сниматься! Мы уже познакомились, и, кажется, я ему понравилась. Он даже предложил мне как-нибудь кофе с ним сходить попить. Да вон он, кстати, идёт, – кивнула она мне в сторону двери, смущённо улыбнулась, и помахала кому-то.
Я оглянулся, и увидел вошедшего в комнату Кимуру, парня Канны, радостно улыбающегося Мидори, но, при виде меня, его улыбка как-то резко увяла…
Глава 8
– Привет, Сайто, – с трудом выдавил он из себя, натянуто улыбаясь, – А ты что здесь делаешь?
– Думаю, то же, что и ты. На пробы пришёл, – усмехнулся я, догадываясь, отчего он такой напряжённый. Наверняка решил с симпатичной девушкой решил пофлиртовать немного, а оказалось, что она знакома со мной, из-за чего он теперь боится, что как бы о его увлечениях Канна не узнала. Она девушка резкая, может и отбить ему кое-чего за такое.
– Так вы знакомы, оказывается? – недоумевающе переводила взгляд с него на меня и обратно.
– Ага, – безмятежно улыбнулся ей, – Вместе снимались в фильме. Можно даже сказать, подружились. Видимся иногда и в нерабочей обстановке, вместе с другими друзьями.
– Так это же отлично! – просияла девушка, – Может, и меня как-нибудь с собой возьмёте?
– Почему бы и нет? – пожал я плечами, весело наблюдая за тем, как Кимуру буквально перекосило от этих слов.
– Так может, завтра куда-нибудь сходим все вместе? – тут же взяла быка за рога Мидори.
– Завтра у меня, к сожалению, не получится, – поспешно отказался Кимура, – Очень много дел, извини.
– Понято… жалко, – протянула девушка, – А у тебя, Сайто?
– А у меня… – начал я, лихорадочно думая, как ей тактично отказать, но тут нашу беседу прервала стремительно ворвавшаяся в комнату девушка.
– Все в сборе? – суматошно выпалила даже по японским меркам маленькая девушка, в которой наверняка и полутора метров не было роста. Она попыталась изобразить строгий вид, сурово глядя на нас через огромные, чуть ли не пол лица, очки, снизу вверх, но выглядело это настолько смешно, что я чуть не заржал, еле сдержавшись.
В комнате к этому времени набилось человек сорок народа, часть из которого стояла, так как свободных мест за столом уже не было, и все внимательно смотрели на неё.
И естественно, ей никто не ответил, так как все мы понятия не имели, сколько человек должно было прийти. Она, похоже, тоже это сообразила, так как глянула на бумаги в своих руках, нашла нужный список, и быстро зачитала его, делая пометки, когда мы вяло отзывались на свои фамилии.
– Отлично, все на месте, – резюмировала она, что-то помечая себе карандашом, – Сейчас мы все пойдём в зал, где состоится первая часть просмотра, общая. Первая часть будет называться импровизация. На сцене стоят парты, каждый из вас сядет за одну из них, вам нужно будет изобразить школьный класс, и постараться вести себя как настоящие ученики, не обращая внимания на зрителей. Вы можете делать всё, что посчитаете нужным, ходить, сидеть, бегать, общаться друг с другом. Когда прозвенит звуковой сигнал, вы должны будете сесть по своим местам, и ждать учителя, в роли которого выступит Миядзаги-сан. Он будет задавать вам самые разные вопросы, вы же будете на них отвечать, импровизируя. Совершенно не важно, правильно вы станете отвечать, или нет. Имеет значение лишь то, как вы будете отвечать. Придумайте для себя образ какого-нибудь ученика, ботаника, хулигана, или ещё кого, и придерживайтесь его весь этот этап просмотра. Хочу сразу вас предупредить, что по итогам этапа десять человек будут отсеяны, и не допущены к следующему. У кого-нибудь есть вопросы?
– У меня есть, – робко подняла руку Мидори, дождалась ободряющего кивка от девушки, и продолжила, – Мне Миядзаги-сан текст дал, сказал, заучить. Он сейчас не понадобится?
– Нет, – отрицательно мотнула головой девушка, – Смотрите, если кому-то из вас были выданы тексты для изучения, то вам они понадобятся только на третьем этапе просмотра, когда вас будут вызывать по одному, если вы, конечно, продержитесь до него.
– А если текст не выдавали? – поинтересовался нервно какой-то парень, с длинными волосами, убранными в хвост, – И почему вообще кому-то выдали текст, а кому-то нет?
– По поводу текста вы можете высказать позже претензию господину режиссёру, если у вас будет такое желание, – холодно улыбнулась ему девушка, – Тем, у кого нет текста, и кто дойдёт до третьего этапа, либо текст будет выдан уже перед выходом на сцену, либо надо будет выступить с каким-нибудь своим текстом. Это будет на усмотрение Миядзаги-сана, он сообщит вам о своём решении позже. Сейчас же на дальнейшую беседу у нас уже нет времени, вас ждут на сцене. Прошу проследовать за мной, – девушка пошла к двери, и мы все вереницей потянулись за ней.
* * *
Парты оказались точно такими же, которые были у нас в школе, только тут их было больше, чем в классе. Я прошёл к самой последней парте, стоящей у выхода за кулисы, развалился на стуле, положив ноги на парту, и закрыл глаза, намереваясь просто подремать, пока не начнётся основное действие. Слоняться по классу, и общаться с другими «учениками», изображая дружелюбие, у меня не было ни малейшего внимания.
– Ого! Здорово ты хулигана изображаешь. Прямо точь-в-точь! – восхитилась Мидори, усаживаясь за соседнюю парту.
– А ты что здесь забыла? – нехотя разлепил глаза я, и бросил на неё взгляд, – Твоё место в первом ряду, где принцессы класса сидят. Таким как ты тут сидеть не положено. Вон, тебе Кимура рукой машет. Похоже, место занял. Вот он точно знает, что красавчики в первом ряду должны сидеть.
– Пусть дальше машет. Не хочу, – беспечно отмахнулась она, – Всю жизнь я за этими первыми партами сижу. Надоело. Могу я хотя бы тут побыть такой, какой хочу, а не такой, какой от меня все ждут? Да и всегда мечтала на задней парте посидеть. У меня карты с собой есть, может, сыграем? – заговорщически подмигнула она мне.
– А как же режиссёр оценит твою актёрскую игру, если он тебя тут даже не увидит? – хохотнул я, глянув на зал, где в центре первого ряда сидел со скучающим видом Миядзаги-сан, а по бокам от него расположились ещё несколько человек, большинство из которых даже не смотрели на сцену, занимаясь какими-то своими делами.
– Думаю, меня в любом случае после этого этапа не исключат, а дальше видно будет, – пожала она плечами.
– Почему такая красотка прячется на задней парте? – подвалил вдруг к Мидори тот тип с длинными волосами, – Твоё место должно быть на первом ряду, среди первых красавиц школы! Или тебе этот придурок досаждает? – кивнул он на меня, совсем страх потеряв, – Не бойся его, и идём со мной. Рядом с моей партой есть свободное местечко. А ещё… – наклонился он к ней, и зашептал, – В моей машине тоже найдётся свободное место, когда мы тут закончим. Я собираюсь в ресторан поехать, составишь мне компанию?
– Отвали, козёл! – резко послала его Мидори, – Свали нахрен отсюда!
– Не понял? – ошарашенно пробормотал он, явно не ожидая, что красотка решит отыгрывать роль «плохой девочки».
– Ща поймёшь, – мрачно пообещал я, нехотя вставая. Пришла пора отыгрывать свою роль хулигана, а она не подразумевала того, чтобы не обращать внимания на оскорбления. Хочется мне того, или нет, но нужно быть в образе.
– И кого это ты, дебила кусок, тут придурком назвал? – ласково спросил я у бедолаги, который аж побледнел, когда я шагнул к нему.
– Да я же эта… Не по-настоящему… Это роль у меня такая… – жалко пробормотал он, испуганно отшатываясь от меня, и оглядываясь на зал.
– Чего ты там бормочешь? Что это за роль такая, в которой главного хулигана в классе обзывают? – поморщился я, – Если уж взялся отыгрывать такого смельчака, так играй до конца. Правда, я тогда тебе нос сломаю за подобное, но это всё ради искусства, а оно требует жертв. Согласен? Ну, что? Драться будем? – сделал я несколько резких ударов по воздуху, останавливая кулак в паре сантиметров от его лица.
Длинноволосый побледнел ещё больше, и тут, на его счастье, прозвучал звуковой сигнал, обозначающий, видимо, школьный звонок, и мы разошлись по своим партам.
Миядзаги-сан встал со своего места, вышел к нам со своего места, и стал забрасывать нас разными вопросами, подчас совсем уж идиотскими, типа, сколько будет дважды два, или сколько рыб в океане, сколько звёзд на небе, или почему Луна не падает.
Меня он попросил сложить хокку про зиму, что меня слегка озадачило, но через несколько секунд усиленных размышлений я всё же смог выдавить из себя что-то похожее на хокку.
– Кружатся хлопья снега,
Кажется, что время
Замедляет ход, – невесть из каких глубин сознания всплыло в моей голове. Уверен, что это я не сам придумал, а когда-то где-то услышал, или прочитал. Но Миядзаги-сану, кажется, понравилось. Он довольно покачал головой, и продолжил забрасывать нас самыми разными вопросами, которые, похоже, придумывал прямо на ходу. Например, у Мидори он спросил, почему не бывает зелёных коров, на что она невозмутимо ответила, что бывают, просто он их не видел.
Он аж воздухом подавился от удивления. Откашлялся, покачал изумлённо головой, но продолжил опрашивать дальше, расхаживая между партами. Длился этот своеобразный экзамен где-то с час, после чего его помощница объявила десятиминутный перерыв, попросив не расходиться, и когда она закончился, нам прямо тут зачитали список тех, кто не прошёл в следующий этап.
Остальным же дали ещё пятнадцать минут на то, чтобы перевести дух, после чего нас вдруг решили разбить на пары для следующего этапа.
– В этом этапе каждому из вас раздадут текст, – выступала перед нами помощница режиссёра, про которую я до сих пор не знал, как её зовут, – У вас будет буквально пять минут, чтобы ознакомиться с ним, и решить, какой образ вы создадите персонажу, которого вам предстоит отыгрывать. Выступать вам предстоит в паре с кем-то из ваших товарищей. При этом, вам придётся внимательно следить за его игрой, чтобы когда прозвучит команда – Меняйтесь! – поменяться с ним ролью, и постараться максимально достоверно изобразить вашего коллегу. Точнее, того персонажа, которого он отыгрывал. Меняться вам предстоит несколько раз, будьте внимательнее. А сейчас у нас предстоит самое интересное – определение пар.
– Вот бы нас поставили вместе… – прошептала мне Мидори, но судьба в лице режиссёра к её мнению не прислушалась. Её поставили в пару с Кимурой, мне же достался в напарники тот волосатый тип, которого, к моему удивлению, не выгнали после первого этапа.
Интерлюдия
Антигуа и Барбуда, Сент-Джонс, Королевская тюрьма Антигуа и Барбуды, кабинет начальника тюрьмы.
– Проходите, господин Кушито, присаживайтесь, – обманчиво доброжелательным голосом предложил начальник тюрьмы, показав гостю на деревянный стул, – Чай, кофе, сигарету? Не стесняйтесь, пользуйтесь, пока есть возможность.
– Благодарю, от кофе я бы не отказался, – произнёс пересохшими губами Кента, осторожно присаживаясь на стул.
– Понимаю, – благожелательно кивнул ему начальник, – После двух дней в карцере без воды и еды вам, конечно, хочется пить. Я распоряжусь, – он кивнул стоявшему у входа солдату, и тот тут же скрылся за дверью.
– Но вы сами виноваты. Зачем вы покалечили двух заключённых? Вы же понимаете, что этим лишь увеличили свой срок? – с интересом разглядывал начальник гостя.
– Когда вопрос стоит жить тебе или умереть, о таких вещах обычно не думаешь, – криво усмехнулся Кенто, – К тому же, с тем сроком, что мне дали, эти пять-десять лет, которые мне добавят, не имеют никакого значения…
Дверь кабинета бесшумной открылась, и вернулся солдат с двумя чашками кофе, поставив одну из ни перед заключённым. Кента осторожно глотнул обжигающе-горячего кофе, и блаженно зажмурился.
– Но вы же знаете, что в любой момент можете выйти отсюда, – вкрадчиво произнёс начальник, даже не прикоснувшись к своей чашке, – Скажите мне, где находится то, что вам передал посредник, и в тот же день я выпущу вас отсюда, как только проверю, что вы меня не обманываете. Зачем вам терпеть все эти лишения ради того, что даже не ваше и вашим никогда не будет? Ради сомнительной верности корпорации? Корпорации, которой нет никакого дела до вашей судьбы? А у вас ведь на свободе остался несовершеннолетний сын. Вы подумали, что с ним станет? Кто о нём позаботится?
– Мой сын уже достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно о себе позаботиться, – усмехнулся Кенто, – Уж за него точно переживать не стоит. И я в очередной раз вам повторяю, мне нечего вам отдать. Посредник мне ничего не передавал.
– Продолжаете упрямиться, значит, – поскучнел начальник, – Очень зря, я вам скажу. Впрочем, у вас ещё будет время изменить своё решение. Очень много времени… Но смотрите, не опоздайте… Если этот предмет найдут без вашего участия, то вы отсюда никогда не выйдете!
