Текст книги "Маятник (СИ)"

Автор книги: Александр Белкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

   Двузубый зыркнул по Беличу стеклянными глазами, но подходить не стал. Ясно, спешить ему некуда, а развод – не то место, чтобы решать проблему кардинально. Ну а потом...

   – Встр-р-реча! Хор-р-рошо! – Услышал Белич часа через два. И снова не удивился.

   Свистнул бич, обжёг спину. Ещё раз. И ещё. Белич пошатнулся, уцепился за тачку, медленно сполз на деревянный настил. Дёрнулся пару раз. Как червяк. Раздавленный. Вот и всё. Какой он большой этот крокодил. Стоит. Задумался. Ну давай уж, не тяни...

   Ещё один крокодил подошёл. Что-то хрипит на своём крокодильском. Двузубый в ответ щерится, рычит. Бросает на землю бич. Отхаркивается, выстреливает из пасти зловонной жидкостью-пеной. Беличу в лицо. Гадость какая. И обтереться сил нет. А крокодил уходит. Поворачивается и уходит.

   Значит... Значит, ещё один раунд. Э-эх, не годятся пилоты в палачи. Были бы силы – засмеялся бы.

   Потом Белича подняли. Сложили в тачку. Куда-то везли. Снова подняли. Завели куда-то, где было очень чисто, и пахло лекарствами. Положили на кушетку.

   Было хорошо, прохладная клеёнка холодила щёку. Медленно сгущался вокруг красный туман. Ясен пень, как же без него...

***

   Ну да. Летим. Бок о бок. Виляем в гравитационных разломах. Пора, пожалуй, и тормозить, а то не выберешься потом из этой сингулярности. Но, если затормозить, потерять маневренность – расстреляет ведь рептилия проклятая., А сейчас его очередь. Качнуть в свою сторону маятник. И снова попытаться...

   Или по другому зайти? Тормозить и выбираться. И надеяться, что крокодил не выстрелит. Он же тогда и сам тут останется. Не дурак же он? Хотя тысячу раз уже стрелял. Или десять тысяч раз. Или сто... А, плевать, рискну. Чем снова лупить друг друга дубинами и бичами. Крокодил, чем чёрт не шутит, тоже, может, поумнел. Может, тоже понял про этот чёртов маятник...

***

   Белич проснулся. Тиканья часов не слышно. Это плохо. Но пододеяльник вроде есть. Это хорошо. Ладно, хочешь не хочешь, а глаза открывать надо. Ну, с Богом.

   Так, и куда его занесло в этот раз? Стены – пластик. Занавесочки? Занавесочек нет. Да и зачем они – окна-то тоже нет. На соседней кровати сидит... Да вот именно он и сидит. Крокодил. Двузубый. В пижаме.

   – Пр-р-росыпайся, чер-р-рвяк! – бодро рычит крокодил. – Сегодня – хор-р-рошо! Сегодня – летим!

   Недолгие сборы, завтрак в офицерской столовой и... Он летит! На истребителе. Рядом, параллельным курсом, идёт красный прямоугольник – корабль двузубого. Совместное патрулирование. Согласно договора, заключённого после той битвы у квазара.

   Они-то с двузубым её и не видели. В этой проклятой аномалии не только гравитация сумасшедшая, там и время спятило. И пока они выбирались, битва уже кончилась. Вничью. В такую ничью, что от обеих флотов практически ничего не осталось. И вот тут-то даже до политиков дошло, что военным путём проблему не решить. Тем более, Алары. Теперь их флот превосходил и флот людей, и флот рептилий. По отдельности. А если вместе, то превосходили они.

   Вот и решили помириться. Объединить силы. И вместе патрулировать прилегающее к квазару пространство. Ну чтоб никто, а особенно всякие муравьи-алары, к аномалии не лезли. Потому как учёные (и человеческие, и рептильские) дружно утверждали, что эта аномалия – не простая аномалия. А ключ ко всему. К времени и к пространству. Учёные, они конечно, мастера всякие завиральные идеи придумывать. Но в этот раз... В этот раз они попали в точку. В такую точку, что и сами не могли представить.

   А вот подпоручик (теперь уже поручик) Белич очень даже представлял. И решение о совместном патрулировании счёл разумным. Да и любил он летать – потому и пошёл в истребители. И даже сумасшедшие гравитационные аномалии не портили впечатления. Наоборот! Чтоб в таком месте летать, надо настоящим асом быть. Поправки, торможения, коррекции... Вычислитель, объёмный экран... И ты. Потому что пилот без вычислителя – никто. Но и вычислитель без человека... Тоже никто. Железка пустая. Никакой вычислитель всего не вычислит, если пилот его не направит. Не сузит количество вариантов. Да, истребитель вести – это вам не тачки катать. И не дубинкой размахивать.

   Остановился, остановился проклятый маятник. Завис в точке равновесия. Только вот аларские разведчики что-то часто стали тут шастать. Хотят, паразиты, к аномалии пробиться. А это ведь не игрушки, уж кому, как не ему, знать. Ну да ладно, пилоты бдят, адмиралы руководят, политики, надо думать, тоже не зря штаны протирают...

   Э-э-эх, космос для пилота – это всё. Как заново родился. Техники уже пришли, кораблик будут осматривать, где надо отладят, где надо подремонтируют. А он – в душ. Здесь, на космической станции всё есть. И душ, и гравитация. И земные парки. И водоёмы для рептилий. Совместная база, чудо техники, плоды сотрудничества. Мир – лучше войны. Ладно, что-то его на лозунги потянуло. С пустого брюха, не иначе. Самое время заглянуть в столовку. Или... Да, конечно, какая сегодня столовка? Сегодня – в ресторан.

   На базе ведь и ресторан есть. На третьем ярусе. Название у ресторана, учитывая все обстоятельства, не слишком оригинальное: «Квазар». Отсюда красноватый полумрак и «гравитационная» карта на полу. Слава богу, не рельефная. Столики почти все пустые, а за одним из них сидит... Ну да, они ж напарники – привыкли мыслить синхронно. Двузубый радостно машет лапой, Белич подходит и садится за его столик. Робот-официант принимает заказ, вскоре возвращается с тележкой. Крокодилу изрядную порцию полусырого мяса, человеку – эскалоп с картофелем. И бокалы. Беличу красное вино, двузубому – что-то мутновато-зелёное. Дружба дружбой, а метаболизм-то разный. Но взаимопониманию и беседе это не мешает. Поднимают бокалы, пьют. Закусывают. Беседуют. О том, что мир лучше войны, а летать лучше, чем... Оба мрачнеют, смотрят друг другу в глаза.

   – Да, с-с-сны... – прерывает крокодил затянувшуюся паузу. – Бывают оч-ч-чень р-р-раз-з-зные...

   – За то, что проснулись! – поднимает бокал Белич.

   – Да, – поднимает свой бокал двузубый. – За то, что балансир перестал качаться.

   – Балансир? – удивляется Белич. – А, ну да...

   Они осушают бокалы и больше этой темы не касаются. А зачем? Всё ясно, всё сказано. И есть у друзей о чём поговорить. Кроме этого. О том, что следующий полёт через неделю, а гравитационные колодцы лучше обходить по широкой дуге. О том, что биореакторы работают прекрасно, а новая связистка со второго яруса очень даже симпатичная девушка. Причём и напарница у неё тоже очень славная рептилоидка, и завтра девчонки как раз дежурят на узле связи, а им обоим как раз надо отправить сообщения на родные планеты, поэтому...

   Робот-официант на своей тележке исправно подвозит новые блюда и новые бокалы. Разговор скачет с пятого на десятое, часы на стене неспешно отсчитывают время. Когда часовая стрелка дошла до двенадцати, встали, расплатились, и, не прерывая беседы, поддерживая друг друга, двинулись к своей комнате. Добрались благополучно, разделись и повалились в свои кровати. Белич уснул едва коснувшись головой подушки. Целую вечность уже он не засыпал таким счастливым, совсем не боясь завтрашнего пробуждения. Ведь маятник остановился.

***

   Тихо падают белые снежинки. Кое-где на коричневатой земле белеют схваченные ледком лужицы. Рваная форма греет плохо. Рядом с ним шумно дышит посеревший от холода крокодил. Его напарник, его охранник, его теперь товарищ по несчастью. По сну.

   Вдоль строя, припадая на правую конечность, медленно ковыляет огромный муравей-алар в щегольском серебристом плаще. Внимательно изучает полулторванные нашивки на форме военнопленных. Их, подлец, ищет.

   А вдали, на фоне свинцово-серых облаков, мерно урчит гигантский станок-качалка. Что они тут качают, муравьи проклятые, нефть, что ли? Да не всё ли равно? Грохочет проклятый станок, мерно движется исполинский балансир. Вправо – влево, вправо – влево. Как будто качается над миром огромный равнодушный маятник.