Текст книги "Ловчий (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Объяснение царившему в порту странному ажиотажу, очень быстро нашлось. Из Чернограда бежали его жители. Целыми семьями, кто вместе со всем своим имуществом, а кто и вовсе без ничего. На причале перед кораблями скопились целые толпы. Каждый старался протиснуться вперед: то и дело вспыхивали словесные перепалки и даже драки. Городские стражники, исправно экипированные усачи в красных надоспешниках, держались поодаль, в бузу не вмешивались, а большая их часть охраняла два больших двухпалубных корабля, безжалостно используя древки алебард, когда кто-то из жителей пытался прорваться к ним.

Невольно подслушанные разговоры прояснили источник паники и причину появления в городе синодских охотников за нежитью.

– Да гори оно все синим пламенем! – яростно размахивая руками и брызгая слюной кипятился коротышка в богатом кафтане. – Истинно говорю, седмица не закончится, как поглотит город смерть и ужас…

– Да уж, – вторил ему франтоватый молодящийся пожилой мужик. – Люди бают, что тогда все точно так же начиналось. Кто как, а я все бросил и с семьей подальше отсюда. Вона, отцы города, мать их ети, тоже приготовились, для кого пустые корабли держут? Для оных, для кого еще…

– Только дурак останется! – с истеричными нотками голосила дородная матрона, мертвой хваткой сжимая ручонку худенькой девочки в нарядном платьице. – Вон, давеча, послала служанку в погреб, а она кудысь запропала, глянула сама, а там кровищи-то, кровищи… И пол разрыт. А Миленки-то и нету. Утащили твари подземные. Румийских и харамшитских купчин дураками не назовешь, а оне еще вчера все сдристнули…

– Да что там… – таинственно понизив голос вещал крепкий мужик с расчесанной на пробор, ухоженной окладистой бородой. – На погостах могилы шеволятся, ага, рык страшный оттудова идет. А вчера все семью Брыля, кабатчика, на шматки порвали… И не только Брыля, людишки десятками пропадают. Мор начинается, человеки ума лишаются, а все за грехи наши. Спаси и сохрани Старшие!!!

– Известно откуда напасть, – сообщал одетый по румийской моде кривоногий пузан с лысым как яйцо черепом. – Проклятая башня уже седмицу гудит, хмарь над ней не уходит. Для чего думаете синодских псов сюда позвали? Эй-эй, куда лезешь косырылый, вали его, сучьего потроха…

Я отвел глаза от вспыхнувшей драки и перевел взгляд на башню Гарма Злого. Ее верхушку действительно окутывало темное облачко. От него так и тянуло тягучей и пульсирующей злобой. Правда упомянутого гула слышно не было.

Да уж… Из огня да в полымя… По-хорошему, отсюда надо валить как можно дальше и быстрее. Вот только как, не пешком же? В Черноград основной путь водой. Дорога по суше очень опасная, даже купцы с солидной охраной сбиваются в целые караваны. А одиночкам вообще даже не стоит соваться. На корабли пробиться шансов нет, так что придется идти дальше на том же баркасе… Что?!! Сиськи Морены…

– Чтоб вас Темные пределы пожрали!!! – не сдержавшись, я выругался в голос.

В просвете между судами мелькнул наш баркас. Битком забитый людьми, он шел по реке, едва ли, не черпая бортами воду.

– Милсдарь Горан… – меня за рукав тронула Одарка. – Нехорошее здесь деется. Чуем мы…

Остальные девочки дружно закивали.

– Знаю, – коротко бросил я. – Сами портал открыть сможете? Куда угодно, в любое место, только подальше отсюда.

– Нет, милсдарь Горан, – отрицательно покачала головой Фиса. – Такое нам пока недоступно. К тому же, чувствуется сильная пульсация эфиров. Даже если бы умели, портация может закончится очень непредсказуемо.

Дело шло к ночи, в порт все прибывал народ. Скоро началась дикая давка, быстро превратившаяся в массовое побоище. Почти все корабли отчалили, ушли даже утлые рыбацкие посудины. А оставшиеся у причала суда отчаянно обороняли стражники, без зазрения рубя озверевший люд.

Я немного поразмыслил и повел девочек в город. Уходить на ночь глядя – это полное сумасшествие, поутру найдем какую-нибудь тягловую животину: лошадок или мулов, ослики тоже сгодятся, тогда и двинемся в путь. А если не найдем, двинем пехом. Авось успеем, пока не началось. Увы, не знаю, что, но ничего хорошего здесь случиться не может по определению. К тому же, есть небольшой шанс, что боевые монаси наведут порядок. Что бы не говорили, иноки и инокини из Обителей Торжества Веры, крепкие профессионалы. Сталкивался уже. Таисья из Крутогор, моя спутница в Топях, как раз из них была.

Выбраться из порта получилось без особых проблем, правда по пути пришлось расквасить пару рож впавшим в истерику местным жителям. Город словно вымер, из-за плотно закрытых ставень на домах кое-где проглядывал свет, но рассчитывать, что нас там примут с распростертыми объятьями, не приходилось.

Разглядев в сумерках вывеску на которой была изображена восседавшая на бочке могучая симпатичная тетка в доспехах с кружками пива в обоих руках, я без особых надежд толкнул дверь под ней.

К моему дикому удивлению, харчевня «Веселая Магда», так называлось заведение, оказалась открыта, хотя окна были плотно закрыты ставнями.

В нос ударил ядреный приятный запах пива, чеснока, лука и жареного мяса. В небольшом чистом зале, освещенном масляными светильниками на прикрепленных под потолком тележных колесах, не просматривалось ни души, зато за стойкой обнаружилась миловидная дамочка лет эдак тридцати с большим хвостиком, очень похожая на воительницу на вывеске. В белой блузе с открытыми плечами и пышными рукавами, с выпирающей из-под корсажа пышной грудью, вся такая симпатичная и богатырской стати, но не толстушка. Просто крепкая и статная. Из-под расшитого кружевами капора выбивались волнистые локоны цвета воронова крыла. Левую бровь кабатчицы рассекал хорошо заметный шрам, но миловидности он не портил.

Не переставая протирать полотенцем глиняную пивную кружку, она приветливо нам улыбнулась:

– Заходите, заходите, гости дорогие. Как раз свиные ножки в печи доходят.

Сказать, что я удивился, это значит ничего не сказать. Никак совсем баба сдурела, тут все из города ломятся как потерпевшие, а она даже дверь не удосужилась запереть. Еще и гостей зазывает. Но оказываться от предложения не стал, не совсем же я дурак.

Стоп… она обратилась к «нам», а это значит, видит девчонок? От природы невосприимчива к отводу глаз или хорошим амулетом обзавелась? Впрочем, уже не важно.

– Приветствую хозяйка, – я показал девочкам на один из столов, а сам подошел к стойке.

– И тебе не хворать, многодетный папаша, – кабатчица игриво улыбнулась. – Каким ветром занесло в наш славный город?

– Да вот, занесло… – уклончиво ответил я. – Нам бы поесть чего, да переночевать.

– Это можно, – покладисто кивнула женщина. – Отчего бы и нет. Покормим и устроим. Подожди немного… – она подошла к входной двери и принялась сноровисто запирать ее на засовы, попутно продолжая говорить со мной. – Видать, других гостей мне сегодня уже не дождаться, так что пора закрываться. Сам видел, в городе неладное творится. А ты пока садись за стол, я сейчас все подам. Как кличут?

– Горан из Переполья. Словен. Ловчий.

– А я Магда, валашка, а это мое заведение! – гордо представилась кабатчица, возвращаясь за стойку. – Сейчас, сейчас вас накормлю. Уж извините за задержку, сам я, прислуга сбежала вся.

Очень скоро на столе появилась блюдо с ломтями серого ноздреватого хлеба, плошки с соленьями, большой чугунок пшеничной каши со шкварками и блюдо с румяными запеченными свиными ножками. Меня вдобавок наделили здоровенной глиняной кружкой, увенчанной пышной пивной пеной, а девочкам поднесли маленькие, тоже с пивом.

– Кушайте на здоровье, – Магда с улыбкой посмотрела на остервенело работающих ложками юных чародеек и улыбнулась. – Оголодали поди…

Девочки мигом уничтожили свои порции и сразу же осоловели. Хозяйка увела их на второй этаж, где уложила в большой комнате с шестью кроватями. Потом мы с ней опять спустились вниз.

– Ну, рассказывай Горан из Переполья, – Магда налила мне очередную кружку и сама села напротив с такой же. – Девочки твои, смотрю, из Академии. В курсе, что им здесь не место? Глазоньки они отводят хорошо, но тут такие людишки порой случаются, что им ихняя ворожба на раз раскусить. Да и стражники все с сильными амулетами противу морока.

– Так получилось. Поневоле. Как поняла, что морочат голову?

– Уж поняла, – неопределенно ответила Магда. – Ну и что делать собираешься?

– Утром будем уходить из города. А ты почему еще здесь? Не боишься?

– Боюсь, – спокойно призналась кабатчица. – Как не бояться. Только идти мне некуда. И незачем. Свою харчевню я никому не отдам. Будь то человек, тварь али нежить какая.

Неожиданно с улицы в зал пробился громкий и протяжный вибрирующий звук. Жуткий, зловещий, очень похожий на стон, но ничего человеческого в нем не было.

ГЛАВА 12

«…драугры, альбо драуги, суть не более чем могильные упыри, однако ж отличие от истинных неупокоенных имеют тем, что подняты волей заклятий для определенных целей, коими являются в основном охрана некоторых мест. Глупо было бы размышлять, что сии монструмы обладают собственной волей и разумом, но собранные свидетельства позволяют полагать, что оные умертвия сохраняют примитивные инстинкты и даже некоторые проявления чародейской силы. Однако ж свидетельствую, что опасность от оных возрастает непомерно, ежели при жизни драугр принадлежал к владеющим али иным колдовским малефикам…»

(Преподобный Эдельберт Великоградский. «Бестиарий и описание рас Мира Упорядоченного»)

Серединные земли. Стоозерье. Черноград.

19 хлебороста 2002 года от восхождения Старших Сестер. Ночь.

– Раньше такое случалось?

– Нет… – Магда сильно побледнела, но внешне сохраняла спокойствие.

– Что это может быть?

– Ты же ловчий, тебе видней.

– Откуда знаешь про ловчих?

– Я многое знаю, – спокойно ответила кабатчица. – Думаю, дело в Гарме Злом, прежнем хозяине этих мест. Его еще называли Хозяином Костей. Его упокоище в свое время запечатали, а сейчас, эта печать разрушилась. Либо вот-вот будет разрушена. Что после этого начнется, одни Старшие знают.

– Я видел, как в город прибыли Псы.

– А Псицы? – быстро поинтересовалась хозяйка харчевни.

– Только иноки.

– Ну да… – Магда понимающе кивнула. – Вместе они никогда не будут работать. Я слышала, что Совет обратился к Синоду за помощью, в обмен на установление белоризцами полного религиозного контроля над Черноградом, но чем все закончилось – не знала. И сколько их прибыло?

– Около полутора сотен. Самих иноков примерно половина, остальные оруженосцы и прочие.

– Мало… – закусила губу кабатчица. – Даже если с ними прибыли адепты из самого Синода.

– Ты много знаешь о Обителях… – я не особо удивился такой информированности кабатчицы. Сразу было видно, что она не всю жизнь разносила пиво.

– Ты слишком много задаешь вопросов, Горан, – резко отрезала Магда. – Угомонись, я не твоя подопечная, к Капитулу и Лигам никогда никакого отношения не имела и не имею. Скорее наоборот. Но не суть. Все очень плохо. Скоро здесь начнется невообразимое. Что делать будешь?

– Сниму подштанники и буду носится по граду с голой жопой… – неожиданно даже для себя я съязвил. Казалось бы, после воплощения в теле Горана моя способность шутить пропала напрочь, но, видимо, потихоньку начала восстанавливаться.

– А я бы посмотрела на это, – хохотнула кабатчица. – Значит будем держаться вместе. Рассчитывала, что начнется позже, ну да ладно, без разницы: рано или поздно, все равно перед смертью не надышишься. Девицы твои что-то умеют кроме того, как отводить глаза?

– Что-то умеют… – буркнул я. – Но особо на них надеяться не стоит.

Сказал честно, потому что до сих пор толком не знал, на что способны мои подопечные. И захотят ли они вообще как-нибудь помочь.

– Значит сами справимся. Должны справится, – Магда резко встала. – Если начнется то, о чем я думаю, главное будет пережить ночь. Стены крепкие, обереги в них свежие, а об остальном я позабочусь. Закладывай окна и двери, а я сейчас…

На улице послышался мерный лязг. Глянув в щелку между ставнями, я увидел стройные ряды Псов Божьих, в полном боевом облачении марширующих по направлению к Проклятой башне. Впереди строя трусили легковооруженные арбалетчики и лучники, а в арьергарде, уже в окружении синодских гвардейцев, шло несколько монахов в белых ризах.

По появившемуся на лице Магды неприязненному и злому выражению, я понял, что с белоризцами и с монахами из Обители она явно не дружит. Но расспрашивать ни о чем не стал. Сама расскажет если захочет. И вообще, оно мне надо?

Для того, чтобы забаррикадировать вход в корчму много времени не понадобилось. На баррикаду особой надежды не было, но сами окна узкие словно бойницы, не всякая тварь пролезет, да и ставни с дверьми составлены из толстых дубовых досок, скрепленных мощными железными полосами – авось выдержат. Вот только что они должны выдержать, пока непонятно. Да и не важно. На Звериных островах все просто: если тебе что-то угрожает – убей это, кем или чем, оно не являлось. Или умри сам с оружием в руках. И я этот закон полностью разделяю.

Покончив с завалами, принялся экипироваться. Первым делом взялся за трофейную кольчугу. Едва натянул ее, как по телу словно пробежал электрический разряд, даже волосы затрещали. Кольчужное полотно стало горячим, звенья зашевелились словно живые, подтянулись, плотно обтягивая мою фигуру, после чего замерли и стали потихоньку остывать. Я и этому не особенно удивился – сразу заподозрил, что трофей непростой. Впрочем, все к лучшему, против нечисти и нежити простое железо работает не очень.

Поверх брони накинул камзол, за пояс заткнул клевец. Сабля и кинжал в ножнах, засапожник в сапоге, самострел и тул с болтами за плечом. Вроде готов, больше ничего и нет. Жаль способность чародействовать пока не восстановилась в полной мере. Верней, почти совсем не восстановилась. Пнуть кого, пожалуй, смогу, но на подобное случившемуся с бандой Рыгов, даже не стоит рассчитывать.

Магда все это время разрисовывала пол, стены и даже потолок сложными пентаграммами, и устанавливала где только можно десятки толстых белых восковых свечей. Зачем, не знаю, но по хозяйке харчевни было видно, что она знает, чем занимается.

Потом она вышла и вернулась полностью преобразившись. Вместо разбитной симпатичной кабатчицы сейчас передо мной стояла суровая воительница. Шлем-иерихонка[18]18
  иерихонка (шапка иерихонская) – тип средневекового шлема. Состоит из железной или стальной тульи с остроконечным верхом, снабженной элементами для защиты ушей, плоским козырьком, скользящим наносником (узкая железная полоска, защищавшая лицо от поперечных ударов), нередко – пластинчатым назатыльником. Науши и назатыльник крепились к тулье посредством кожаных ремней или реже – цепочек.


[Закрыть], кольчато-пластинчатый доспех с полами почти до середины икры, две кривые сабли на хитрых перевязях за спиной, на поясе множество небольших подсумков с торчащими из них горлышками разноцветных скляниц, а в руках сильноизогнутый составной лук, – в этом образе кабатчица очень была похожа на мою старую знакомую, в прошлом Псицу Божью, а ныне становую боярыню[19]19
  боярин, боярыня – в княжествах Жмудия, Влахия, Переполье и Назовье: бояре, привилегированный феодальный класс. Боярство передается по наследству, но некоторые его виды можно получить в качестве награды за верную службу от Великого князя.


[Закрыть] Купаву. К тому же, о том, что Магда тоже имеет отношение к инокиням Обители Торжества Веры, прямо подсказывали вычеканенные песьи головы на оголовьях сабель.

 – Все-таки Псица…

– Была, – не стала отказываться кабатчица. – Сейчас мне с ними не по пути. Тебя это важно, ловчий?

– Нет, – честно ответил я.

– Оно и к лучшему, – Магда принялась споро раскладывать по стойке туго набитые стрелами с белоснежным оперением колчаны. – Зови сюда своих учениц, здесь им будет безопасней.

Я разбудил юных чародеек, девочки спустились с общий зал, молча взялись за руки и сели у дальней стенки прямо на пол в кружок. Ни одного вопроса от них я так и не дождался. Ну что же, тем лучше.

Ближе к полночи на улице раздался оглушительный раскат грома, почти сразу еще один, по крышам и мостовой забарабанили капли дождя, уже через мгновение, превратившиеся в проливной ливень. Гром так и продолжил грохотать, перемежаясь заунывным визгом порывов ураганного ветра.

– Знатно льет… – улыбнулась Магда. Она выглядела совершенно спокойной, только едва заметные нотки напряженности в голосе выдавали ее волнение. – Хочешь медовой огневицы, ловчий?

– Давай…

Кабатчица разлила по стопкам янтарную жидкость из квадратного штофа.

– Ну, за… нас с тобой, – она взялась за стаканчик. – Знаешь, у нас говорили, что печать Псицы Божьей остается навсегда…

Магда не договорила, потому что на улице раздался чей-то зловещий голос. Мертвенный, лишенный абсолютно всех интонаций, он исходил ниоткуда, заглушил даже раскаты грома, произнес короткую фразу на непонятном языке, после чего замолк и больше не повторялся.

Воительница не спеша выпила, поставила стаканчик на стойку и спокойно сказала:

– Полночь. Думаю, все началось.

– Сейчас посмотрим, что там началось… – буркнул я, тоже опрокинул стопку, поднялся на второй этаж и выглянул в узенькое окошко в торце коридора.

Поначалу ничего необычного не заметил. Гнулись под порывами ветра деревья, косой ливень сек мостовую и крыши домов. Все вокруг выглядело, как и должно выглядеть при хорошей грозе. Правда, черное облако над хорошо просматривающейся Проклятой башней уже расползлось над всем городом, а саму башню накрыл серовато-петельный и прерывисто мерцающий купол. Иноков обители Торжества Веры и белоризцев нигде не было видно.

А потом, я неожиданно заметил, как в полусотне метров от харчевни, на большой цветочной клумбе, земля вдруг вспучились небольшими холмиками, как будто несколько кротов одновременно решили глянуть, что творится на поверхности.

Но из норок показались не усатые мордочки, а что-то непонятное, похожее на толстые побеги каких-то растений. Все в лохмотьях черной коры, судорожно сокращающиеся, они словно силились что-то вытащить за собой из земли.

А еще через несколько мгновений, у меня по спине пробежали ледяные мурашки, потому что я все наконец рассмотрел.

Из земли лезли умертвия…

Полусгнившие, мумифицированные, просто скелеты, они сноровисто вылезали на поверхность и строились на улице в плотный строй. Черные руки сжимали изъеденные ржавчиной мечи и топоры, на гнилой плоти побрякивали остатки полусгнивших доспехов.

Откуда не возьмись появились мелкие непонятные создания. Тоже составленные из кусков почти разложившейся плоти и костей, очень похожие на больших крыс, они понеслись длинными скачками по улице и остановились около одного из домов, через ставни которого проблескивал свет. Вслед за ними сноровисто двинулась когорта мертвецов. Мертвяки двигались быстро, точно так же как живые люди, но ломаными корявыми движениями.

Двери мгновенно изрубили топорами, внутрь шнырнули несколько трупов, остальные снова замаршировали за своими ищейками.

Прикинув через сколько времени, они окажутся около харчевни, я ринулся вниз.

Бывшая псица встретила меня вопросом:

– Что?

– Началось, – ответил я, занимая место за баррикадой. – Умертвия, с оружием в руках. Видимо раньше были воинами. Лезут из-под земли. Много, больше сотни только на нашей улице. Есть еще мелкие твари, они как ищейки вынюхивают живых в домах, а потом туда лезут мертвяки. Около нас будут через четверть часа, если не раньше.

– Умертвия… – Магда сама себе кивнула и принялась перебирать скляницы в подсумках. – Ну что же, это не самое худшее. Есть чем встретить. Жаль я сохранила немного припаса… – потом обратилась к девочкам. – Эй, девицы… Не спите, поможете чем сможете. На крайний случай прикроете щитом. А пока лезьте за стойку.

Юные чародейки даже не повернули головы в ее сторону, так и остались сидеть, держа друг друга за руки.

– Чего это они? – удивилась кабатчица. – В трансе?

– Оставь их, – коротко бросил я и расслышав снаружи приближающийся топот, потянул из ножен саблю.

Едва мы успели обсудить тактику обороны, как раздался первый гулкий стук в дверь.

Я рассчитывал, что двери продержатся дольше, но уже через несколько минут через прореху в баррикаде пытался пролезть первый мертвяк. В сползшем набок дырявом шлеме с полуличиной, он беззвучно раззявливал пасть с длинными желтыми зубами и силился костлявыми руками в лохмотьях черной кожи раздвинуть завал.

Пентаграммы на стенах, потолке и полу вдруг налились ярким светом. Умертвие затлело и судорожно заколотило грабками. А потом в его пустую глазницу вонзилась стрела с белоснежным оперением и труп разом опал сероватой пылью.

Но в прореху просунулось сразу два новых трупа. Потом еще и еще.

Мне не пришлось вступать в дело, их постигала та же участь; пентаграммы поджигали гостей, а зачарованные стрелы Магды мгновенно превращали живые трупы в прах.

Но на намерениях нежити это никак не сказывалось – мертвяки продолжали лезть в харчевню.

Девочки так и сидели в трансе, никакой помощи от них не ощущалось.

– У меня осталось… – спокойно проговорила бывшая инокиня, методично расстреливая нежить, – всего двадцать две… двадцать одна такая стрела. Остальные – простые, будут действовать слабее, если вообще буду действовать. Сигиллы[20]20
  сигил или сигилла (от лат. sigillum) – символ или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур (пентаграмм), обладающих магической силой.


[Закрыть] хватит еще на пару часов… Твоя очередь…

– Отдыхай… – коротко бросил я и снес косым ударом сабли очередную голову вместе с покрытыми гнилым мясом руками.

Подарок хафлингов работал исправно, клинок резал мертвую плоть с костями как масло, при этом поджигая ее не хуже магических пентаграмм.

Дело шло даже немного скучновато. Удар, вонь подожженного гнилого мяса, очередные трупы, опять удар, еще один…

Правда, баррикада постепенно расползалась, открывая все новые и новые дыры, а мертвяки все не заканчивались.

Неожиданно напор стих. В прореху между столами я заметил, что драугры отступили. А потом…

Потом, из ниоткуда вывернулся еще один труп, но не человек, а здоровенный иссохший как мумия великан в облезших, запачканных сырой землей шкурах и громадной окованной железом дубиной врезал по харчевне. Посыпалась штукатурка, дом сотрясся,

Свистнула стрела, вонзившись ему в колено, великан припал на ногу, но прежде чем стал опадать пеплом, ударил второй раз, разом вывалив кусок стены и наполовину разметав завал.

Дробно стуча костями, мертвяки сразу ринулись на штурм. Пентаграммы полыхнули огнем и погасли – первый ряд трупов спалило начисто. Магда метнула в пролом несколько скляниц, взорвавшихся яркими бездымным вспышками и разметавшими нежить по сторонам, но умертвий это тоже никак не сдержало.

Очень неожиданно, время для меня почти совсем остановилось. Раззявленные пасти и мертвые глазницы, иссохшие костлявые руки с ржавыми мечами, цепами и топорами, оставляющие за собой огненный след стрелы Псицы божьей – все это застыло в черно-белой картинке, как на стоп-кадре немого кино.

Ставшая кроваво-красной сабля прочертила размашистую дугу, пластая все на своем пути. Удар, разворот в широком махе, еще удар, опять, снова, еще и еще…

Когда время запустилось обратно, я обнаружил, что стою по колено в тлеющих костях. Мертвяков рядом уже не было. Последний, в богатом старинном доспехе и длинной седой бородой, оседал прахом со стрелой в черепе.

Все тело ныло, словно после долгой тяжелой работы, но никакой усталости не чувствовалось. Совсем наоборот, меня распирало энергией, как после бодрящего эликсира. Хотелось все повторить, и не раз, но как это сделать я даже не представлял.

– Старшие сестры… – ахнула воительница, опуская лук. – Как ты это сделал, ловчий? Ты исчез, словно превратившись в вихрь, а когда появился, все уже были…

Не слушая ее, я шагнул в пролом и оглянулся. И сразу же заскочил обратно в харчевню. С обеих сторон улицы к нам бежала волна трупов. Впереди нее неслись уж вовсе нечеловеческие твари, составленные из множества мертвых существ.

– Надо уходить… – я ткнул рукой в пролом. – Там…

Но не смог подобрать слова, чтобы описать увиденное.

Магда среагировала без промедления.

– За мной! – прихватив колчан и сумку со скляницами, воительница метнулась к двери в подвал.

К моему удивлению, девочки вышли из транса и побежали за ней. Причин оставаться я не нашел и тоже ринулся вниз.

– Здесь… – Магда заперла на тяжелый засов дверь, после чего шагнула к одной из стен и разогнавшись ударила в нее плечом. – Есть проход… Когда рабочие его обнаружили, я сразу приказала заделать. Что там, я не знаю, но наверху нам верная смерть. То есть, выбора особого нет… да помоги же ты…

После второго пинка тесанные из камня кирпичи осыпались, в стене образовался провал из которого пахнуло тленом и сыростью.

Фиса щелкнула пальцами, в воздухе появился святящийся ярким холодным светом шарик и нырнув в дыру, осветил узкий сводчатый проход, почти полностью залепленный пластами пыльной паутины.

На лестнице послышался частый топот.

Не сговариваясь, мы полезли в пролом и побежали по коридору. Отбежав на десяток метров, Псица повернулась и зашвырнула в подвал очередную скляницу. Бабахнул глухой беспламенный взрыв. Когда пыль рассеялась, коридор с той стороны оказался заваленным.

– Ну что? – Магда криво улыбнулась. – Теперь только вперед…