Текст книги "Тихушник возвращается"

Автор книги: Александр Бабин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– В секции йоги. Там еще медитации учат. Садишься в позу лотоса, руки кладешь на колени ладонями вверх, глаза закрыты, и видишь свое будущее.

Раздался шум в приемной. Секретарь отошла от Быкова.

– Будущее, оно мне сейчас нужнее, чем воздух. Иди в приемную, наверно, Гусев подошел…

– Петрович, вовремя ты меня застал, хотел уже ехать домой! – радостным голосом проговорил он с порога. – А ты что такой невеселый, заболел?! Я вот в прошлом году переболел короной, до сих пор ощущаю в теле слабость, и вакцины не помогают.

Быков, слушая Гусева, пытался уловить в его голосе игру слов. Может, перед ним и есть тот человек, который в нём заинтересован. В стране рыночная экономика, кто посмышленее и понаглее, тот и выживает. Не зря органы ФСБ порекомендовали ему на должность начальника службы безопасности своего сотрудника-отставника. А отставных чекистов не бывает, так они сами про себя говорят. Гусев человек ФСБ, обижать его нельзя, на одной линейке со смотрящим Титовым, и оба люди серьезные. Первый имеет связи в правоохранительных органах, для него пощекотать ему нервы – раз плюнуть. Второй тем более опасен, не моргнув глазом, отправит туда, откуда еще никто не возвращался. А без них двоих бизнес не построишь, таковы реалии сегодняшней криминальной России. Даже у президента и то имеется своя служба безопасности. А так бы в первый день своего президентства «конкуренты» отправили его на тот свет. Экстрасенсы утверждают: если человек желает зла другому человеку, произнося вслух слова, то они исполнятся. Не успел высказать мечту наказать Морозова, как она исполнилась. Как тут не поверить в свою карму? Судя по сложившейся ситуации, она повернулась к нему спиной.

Гусев продолжал говорить. Быков молчал:

– Мы тут с Ежовым поработали на заводскую казну, накрыли банду расхитителей. Охранники с завода крали металл. Воров сдали в полицию. Все воришки – бывшие менты, а за душой ничего святого! Вот где мне набирать охранников, если уже люди в погонах, проверенные государством, и то крадут. Гражданских людей посади на ворота, так они все станки вывезут в первый же день службы. Обижаются, что им мало платил зарплату, так она на всех предприятиях у охранников одинаковая.

– Это как сказать! У тебя зарплата в разы больше, поделись с ними, и воровать не будут, – как будто прорвало Быкова. – Ладно, оставим на потом охранников, у меня к тебе дело серьезное. Не знаю, стоит ли говорить в кабинете, вдруг нас слушают.

Гусев покрутил головой по сторонам:

– Петрович, ты, что подался в шпионы, кто нас может слушать, кому мы нужны?! Кабинет чист, вчера лично проверял, есть сомнения, давайте еще раз его осмотрю. Дойду до своего кабинета, возьму аппаратуру, – повернулся идти.

Быков его остановил:

– Уже поздно, машина закрутилась! Перед твоим приходом со мной беседовал полковник полиции. Тебе о чём-то говорит фамилия Ермаков?

– Знаком! Начальник бандитского отдела, раньше его подразделение называлось шестым отделом! В девяностые годы жулики при одном его упоминании трусы сушили. В прошлом году на День полиции с замом Ежовым заезжали его поздравить, бутылку бренди подарили. Ежов вместе с ним служил. Выпили по сто грамм и закусили! А что? По Ермакову есть вопросы? Решим, все мы люди!

Быков призадумался: стоит ли выкладывать информацию их разговора с Титовым по судьбе судьи Морозова. Гусев сразу доложит в ФСБ – инструкция ему так предписывает как бывшему чекисту. Пусть не доложит, узнает еще один человек. Скажет, ты что, Петрович, не мог найти лучшей кандидатуры, чем смотрящий? Хотя бы предварительно со мной посоветовался. Тут бабушка надвое сказала, и к тебе есть вопросы. То, что получаешь от меня деньги – это не говорит, что готов за меня порвать тельняшку. Жалею, что, не подумав, рассказал о своей беде Титову, все равно не воспользовался его советом – предлагал найти врача, попросить у него яд и отравить Морозова. Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Сейчас я первый подозреваемый в списке у Ермакова. Ехидно намекнул – пора тебе, Быков, сушить сухари. Еще нагло улыбался, обсуждая по телефону с товарищем мою дальнейшую судьбу, намекая, мол, тебе в тюрьме долго придется сидеть, продавай свои заводы и пароходы, больше ты их не увидишь.

Гусев разрядил долгое молчание:

– Все-таки схожу за аппаратурой. Проверю кабинет, на душе будет спокойнее, а то, Петрович, на тебе лица нет. Я так понимаю, настроение испортил Ермаков?! Денег попросил? Только скажи, мы его быстро приструним, а то менты совсем обнаглели. То им выдели спонсорскую помощь на праздник, то подарки организуй для ветеранов. А когда нужно замять маломальское дело, сразу кричат «закон не позволяет», – а сам думал: Быков ему расскажет, о чем с ним беседовал Ермаков, или утаит, что он ему такого неприятного наговорил.

– Хочу у тебя спросить как у профессионала. Если два человека обсуждают серьезное дело и информация доходит до полиции. Оба клянутся, что разговор не записывали на смартфоны и никому не говорили – не в их интересах. Разговор происходил в этом кабинете. По твоим словам, он чист от жучков, тогда что это значит?

– Теперь мне понятны твои проблемы – тебя шантажирует Ермаков. Могли подслушать только ОБЭПовцы, завод – это их вотчина. Ермаков – начальник бандитского отдела, ему какой резон тебя слушать? Если водишь дружбу со смотрящим Титовым, отстегиваешь ему деньжат, криминала тут нет – спонсорская помощь. Титов деньги тратит на спорт. Святое дело! Можешь назвать собеседника, с кем разговаривал, я его знаю? И о чем говорили? Чтобы быть готовым на разговор с Ермаковым, думаю это его не последний визит.

Быков, слушая Гусева, вспомнил разговор с секретаршей, она грозилась написать на него заявление Ермакову – якобы так компенсирует недоплату за предоставление мне интимных услуг: «Говорила в шутку или всерьез? Мог подслушать и ее ревнивый муженек, частенько заезжает к ней на работу. Доступ в кабинет он имеет, приобрел на рынке жучок, прилепил под стол. Решил проверить верность жены, а тут случайно записал его беседу с Титовым. Запись отнес в полицию, убивает двух зайцев: любовника жены, то есть меня, отправляет в тюрьму и сохраняет свою семью. Будь я на его месте, поступил бы так же, еще и денег потянул с „Казановы“. Уже сам себя обзываю. Нервы. Светка хоть по должности и секретарша, но по мозгам умнее любого профессора, могла и она подстелить под себя соломку: вдруг по стечению обстоятельств решу с ней расстаться. Тут же выложит мне на стол злосчастную запись. Лучший вариант – от неё откупиться деньгами. Хм! Может и не согласиться, потребует подарок подороже, скажет, разводись с женой и женись на мне. Или еще хуже – запись отнесет Ермакову. И что мне выбрать – тюрьму или Светку? Как не раскладывай пасьянс, везде конец один – нажил неприятностей полные карманы!» – и стал прохаживаться по кабинету, рассуждая вслух:

– А не могли подслушать разговор твои коллеги фээсбэшники через мой смартфон? Завод выпускает и военную продукцию. Обязаны держать руку на пульсе: оборона страны – серьезная штука! Сможешь узнать? Говори с коллегами смело: в деньгах никогда не отказываю. Каждый месяц чекисты проводят спортивные турниры, не работа, а одни олимпиады. На тот же воскресный отдых выделяю заводской автобус, выезжают с семьями на природу, и все благодаря тебе. А так бы на кой чёрт они мне нужны пользы от них никакой.

– Постараюсь пронюхать, но без денег сейчас информацию даже бывшие коллеги по кабинету не скажут. Бутылка коньяка с шоколадкой за обиду посчитают, живем не в советские времена, предпочитают брать наличными. – Гусев набивал себе цену, а сам думал, Быков ему не доверяет, не выдает информацию, с кем вел разговор и о чем.

На пульте раздался голос секретаря:

– Петр Петрович, в приемной Титов, что ему сказать?

– Пусть заходит, – Быков встал и пошел к гостевому столику решив закончить разговор с Гусевым:

– Валерий Павлович, с этим делом не тяни, – напомнил ему о коллегах-фээсбэшниках. – А на счет денег не беспокойся, но учти в пределах разумной суммы. У нас не Москва, а периферия! Хотя границы уже стираются, – подумал вслух, имея в виду крупную взятку, которую дал судье Морозову.

В кабинет зашел Титов.

– Иду работать! – бойко ответил Гусев, подошел к Титову: – Борис, от лица органов безопасности передаю большой привет! – протянув ему руку.

– Намекаешь, что твои кореша-чекисты скоро склеят мне ласты? – ответил играючи.

– Вижу, моя шутка не удалась! – и вышел из кабинета.

Титов садясь в кресло:

– Петрович твой Гусев – тёмная лошадка, – помолчав, – Хотя кто сейчас не темный, – ответил на свой же вопрос. – Рассказывай, что тебе наговорил Ермаков, наверно, навесил все статьи в Уголовном кодексе?! У ментов разговор сводится к одному: как упечь человека в тюрьму и надолго!

Быков смотрел на Титова, как будто первый раз его видит, не переставая думать, кто же из его окружения ему подложил свинью:

– Чуть попугал. Все бы ничего, но он в курсе того злосчастного нашего разговора о судьбе Морозова. Говорю, а сам уже боюсь, вдруг нас снова подслушивают, хоть на улицу выходи. Нервы сдают. Гусев клянется, что мой кабинет от жучков чист. Я уже грешу на секретаршу с ее муженьком, голову себе сломал, кто же такой смелый! Ермаков упомянул про аудиозапись, мол, криминалисты над ней колдуют. А что над ней колдовать, если на ней наши голоса. Предъявил и второй козырь о моем подарке молодоженам. Еще и поиздевался надо мной, при мне с кем-то советовался по телефону, как со мной поступить, называл его Фёдырычем.

При слове Фёдырыч Титов аж привстал с кресла:

– Ты что его знаешь? – сразу же отреагировал Быков.

– Мой крестник, по второй ходке вчера с ним пересекся, – встал и подошел к окну. – Сейчас мне ясно, зачем Семенову мёд понадобился, ему был нужен предлог со мной побазарить. Ай да старый! Не сидится на печи и тут свою голову сует!

– Он что тимуровец, на добровольных началах помогает полиции? – Быков упомянул повесть Аркадия Гайдара, где пионеры помогали своим трудом нуждающимся людям.

Титов смотря на небо:

– Семенов – бывший оперативник, служил в шестерке, сейчас на пенсии. Я про него тебе уже рассказывал. Своим языком накликал беду! Он помогает коллегам из принципа, жуликов ненавидит. У него и кличка была «Тихушник» под стать его характеру – это когда погоны носил. На людях своим видом показывает, что ему как бы всё до фонаря, а сам тихим сапом носом землю роет. Таких людей, как он, в зоне зэки за версту обходят на воле тем более, дубаки за спиной не стоят. Видать, с Ермаковым в одну дудку дуют, если Тихушник ко мне в офис завалился, а другой к тебе. Одно меня настораживает: если для Ермакова ловить жуликов – его работа, то старому, зачем нужен геморрой? То ли кто его обидел, – волнительно проговаривая слова.

Быков видя, что Титов как бы ни в себе его спросил:

– Ты что так разволновался, твой крестник-пенсионер нам он не опасен. Поди и оружия то у него нет.

– Это как посмотреть! Оружие ему ни к чему, у него голова на том месте, где и надо ей находиться. А вот что он предпримет, зависит от обстоятельств, но от своего не отступит, если ему или тому же Ермакову будет угрожать опасность. Для него справедливость превыше всего. Видать кто-то обратился к нему за помощью. Главное – судья не твоих рук дело. Так бы Ермаков тебя увез в наручниках и приехал бы не один, а со своей братвой. Кабинет перерыли бы вверх дном еще и в твоем доме шмон навели. Меня всегда интересует вопрос: вот вы, коммерсанты с чиновниками, да те же прокуроры с судьями, дворцов понастроили и, как мыши, несете в них все, что вам дарят: картины, оружие, мешки с золотом и бриллиантами. Про швейцарские часы вообще молчу, их в вашем гардеробе не один десяток, как будто на их циферблате время идёт другое. Лишние статьи себе вешаете. Вашу ненасытную жизнь исправит только зона! Будь я прокурором, всех бы вас казнокрадов прогнал через лагерь, там зэки уму разуму человека быстро учат. Вот ты отсидишь свой срок за свои грехи, вспомнишь мои слова, – Титов подшутил над Быковым, видя, как он, слушая, сидел темнее тучи.

– Не смешно! И так на душе кошки скребутся, еще ты со своими дурацкими шутками сбиваешь с мысли. Нужно искать решение, как отвести от себя обвинения. Что скажем следователю, когда предложит послушать аудиозапись с нашим разговором? Поставь себя на его место, ты бы поверил, что мы не убивали судью?! Я бы нет.

– У ментов самое главное звено – это следователь, к нему стекается вся информация по уголовному делу. Его нужно купить – проверенно практикой. Могу рассказать несколько случаев, когда следаки уголовные дела теряли, своей рукой даже кабинет поджигали. Деньги с человеком, что хошь, сделают, а если они в валюте – крыша улетает. Адвоката сразу отметаю, нам он не помощник, роли никой не играет – пустое место. Убийство судьи – статья серьезная, ни один судья не поддержит защиту, коллеги ему этого не простят. Особый случай! Моя воровская интуиция подсказывает, рано гоним лошадей, но деньги готовь, без них сейчас никуда.

– Если подвести черту нашего разговора, нужно искать выход на следователя? Дам задание Гусеву, у него заместитель – выходец из полиции, с Ермаковым в одном подразделении служил.

Титов оценивающим взглядом посмотрел на Быкова потом на свои часы:

– Вот видишь, подумали, и дело сдвинулось с места! Мне пора, – встав с кресла, – у меня сегодня запланирована стрелка, нельзя ее проколоть. Ваш брат, коммерсант, совсем совесть потерял, не хочет помогать церкви. Но мы их научим, как нужно Бога любить, без штанов оставим.

– Борис, с нас, коммерсантов, кто только не тянет деньги, от ментов до батюшек. А я еще по доброте своей души отстегиваю тебе в обшак. По всей стране бардак, миллиарды денег идут мимо государственной казны, и ты туда же!

– Не расстраивайся, у государства есть с кого брать деньги, с тех же олигархов, у них их до дури. А церковь с батюшками и похоронным бизнесом не смей трогать, они под ворами, и мы их никому не отдадим. Наш хлеб с маслом!

Быков смеялся:

– И с черной икрой! Простому человеку умирать накладно, похороны родственникам обойдутся в копеечку. Тот же батюшка, чтобы проводить покойного в последний путь, попросит кругленькую сумму, ведь без денег к Богу не попадешь. Кругом бизнес и ничего личного!

– Ты бы поостерегся говорить вслух такие слова – бог тебя накажет за дешевый базар, он спрашивает по полной программе, деньгами не откупишься, – и вышел из кабинета.

Глава 7

Гусев, получив от Быкова задание, узнать у бывших коллег – сотрудников ФСБ, нет ли у них заинтересованности в его шефе, договорился о встрече с Шориным. В назначенное время приехал к нему на работу.

– Заходи, Валерий Павлович, отлично выглядишь! – ярко поприветствовал он его, встав из-за стола. – Как она, жизнь на гражданке, спокойнее, чем в нашем скромном заведении?! – подошел и пожал ему руку. – Прошу к столу, кофеём угощу, а может, за встречу стопочку коньячка налить? Не за рулем?

– Времени нет распивать коньяки, шеф дал срочное задание, погон не ношу, а приходится выполнять его приказы. Ты не представляешь, как противно подчиняться человеку, которому заводы достались незаслуженно. С ним разговариваешь, а на душе кошки скребутся: почему ему, а не мне или тебе подвернулась удача. Весь советский народ десятками лет строил заводы, столько сил, средств потрачено, а он в одночасье стал единоличным собственником. За его душой ни капли совести, как будто, так и должно быть. Будь моя воля, вот этой рукой его пристрелил, – показав правую руку. – Уверен, каждый начальник службы безопасности, кто ходит в моей шкуре, меня поддержит, если поступит приказ разделаться со своими патронами. Олигархи жируют, а рабочие в карманах считают копейки, чтобы свои семьи как-то прокормить.

– Что, Быков работой завалил или достал? – серьезно спросил Шорин.

– Не сказать, чтобы очень, но руки чешутся! Уходя на пенсию, думал, на гражданке буду подальше от криминала, но не тут-то было! Представляешь, у шефа смотрящий Титов ближе к нему, чем я, сотрудник ФСБ, пусть даже бывший. Жулику доверяет больше, чем мне, совета у него просит, бренди вместе пьют, а со мной стопку не выпил, держит на расстоянии. Брезгует. Одно радует – оклад положил приличный. Но платит деньги через губу, видно по его недовольной физиономии, но ему без нас, бывших сотрудников правоохранительных органов, не справиться со своим бизнесом. Найдутся деловые люди, разведут его, как кролика, или те же блатные обложат неподъемной данью, без штанов останется. Здравый человек это понимает, при нынешней ситуации в стране, не имея надежной «крыши», бизнес не сохранишь. Вот видишь, тоже сорвался, нервы уже ни о чём! Хоть обратно просись в ФСБ на службу, при погонах голова не болит. Я что приехал: шеф просит меня узнать, он у вас не в оперативной разработке? Ему кажется, что его кто-то прослушивает. Дошло до того, что я каждый день лично проверяю его кабинет, нет ли в нем жучков. Крыша видать у него поехала. Как тут не поедет – за что ни возьмется, обязательно вляпается по самые уши!

– Твой шеф не один такой несчастный в России, страна из социализма прыгнула сразу в капитализм. Правда, штаны порвала. А без юридических пробелов не обойтись, переход государственной собственности в частные руки всегда болезненный процесс. У твоего шефа такова судьба – быть под прицелом спецслужб. Его за уши никто не тянул покупать на халяву заводы. Захотелось жить красиво – спи на ногах! Скажу тебе честно: у нас в ФСБ он не в разработке, но это только пока! А дело к этому идет: депутат областной Думы, директор военного завода и водит дружбу с криминальным авторитетом. В Америке за такую связку посадили бы на электрический стул за пять секунд. Хотя далеко ходить не надо, и у нас в стране клоунов тоже хватает. Помню, бывший министр обороны на интимные встречи возил с собой ядерный чемоданчик. Россия докатилась до ручки, дальше плыть некуда, она осталась только на карте. Изо всех щелей слышишь только «деньги, деньги, деньги».

– Хорошо, что напомнил про деньги! Шеф пообещал щедро поощрить, если я узнаю, кто на него зуб точит. Олег Юрьевич, помоги, в долгу не останусь, поделюсь своим гонораром.

– Заманчивое предложение! Но я, наверно, откажусь! В его кармане деньги попахивают криминалом, боюсь, замараюсь. И ты будь осторожен, помимо нашей службы есть и другие органы, которым твой Быков как кость в горле. Он дружит со смотрящим, а это вотчина полиции. Тут мы не все контролируем, бывают накладки с коллегами-полицейскими, хотя пытаемся держать руку на пульсе.

– Ты говоришь о Ермакове, начальнике шестерки?! Я как раз приехал по его душу, он на Быкова жути нагнал, лично беседовал. Шеф от страха вызвал меня, и так осторожно начал пробивать, мол, кто его мог подслушать. На днях с кем-то неосторожно обсуждал какое-то серьезное дело, боится последствий.

– А Быков тебе не говорил, что Ермаков ему предъявил?

– Задал ему этот вопрос, он разговор увел в сторону, крутится, как уж на сковородке. В последнее время из его кабинета не выпазит Титов. Не тебе объяснять, что он за личность! Главный в городе жулик, держатель общака! Шеф недавно неудачно купил обанкротившийся завод, ходит под статьей, наверно, решают, как умять уголовное дело. У Титова во всех структурах свои люди, но, думаю, пойдут коротким путем – сунут взятку. С Быковым я поработал уже достаточно времени и хорошо изучил его психологию: как на носу какой-нибудь праздник, так везем мешки с подарками, в ту же налоговую инспекцию. Помимо инспекции, есть еще контролирующие органы, их тоже не забываем. Везде подмазывает одно мягкое место.

– Давай так договоримся: с Ермаковым я переговорю, не думаю, что он от меня скроет беседу с твоим шефом. ФСБ совместно с полицией расследует убийство судьи Морозова, наверно, ты уже в курсе, о нем писали в газетах. Умер на свадьбе, выдавал замуж свою дочь. Темное дело. Быков был приглашенным на свадьбу. Есть повод переговорить с Ермаковым по твоему вопросу.

– Про смерть Морозова мне рассказал мой заместитель Ежов. С его слов, судью отравили, а ему рассказали бывшие коллеги, он ведь служил вместе с Ермаковым.

Шорин покачивая головой:

– Да-а, информация быстро распространяется по городу. А вот кто убийца – нам неизвестно, не исключаю, что без заказчика не обошлось. Вопросов много. А ты что не обратился за помощью к своему заместителю Ежову? Ему легче, чем мне, переговорить с Ермаковым, он же его сослуживец.

– А вдруг Ежов и подписал патрона. Послушает, послушает его разговоры с тем же смотрящим и сообщит Ермакову. Быков стал замкнутым человеком, раньше за ним такого поведения не наблюдал. Если он готов заплатить хорошие деньги, очевидно, с кем-то поделился информацией, которая тянет на статью, – и встал, собираясь уходить.

– Возможно, ты и прав. А ты что уже уходишь? Не поговорили о семейных делах. Я ведь тоже подумываю о гражданке. Тут с генералом разговаривал, его подтрунил, говорю, на пенсии займусь рыбалкой. Засмеялся, не поверил, сказал, нам, чекистам, без живой работы смерть. Приглашают поработать в областной администрации. Есть там должность по линии ФСБ, называется она «не бей лежачего», бумажки перекладывать: борьба с терроризмом, контроль за правоохранительной системой и всякое такое, что связано с безопасностью страны. Но должность не денежная, голый оклад и он копеечный, правда, обещают премию раз в квартал, плюс пенсия. Но это не те деньги, на которые можно жить по-человечески. Планирую найти работу, вот как у тебя, в коммерческой структуре. Над головой нет топора, ведь государевы служащие за каждую копейку отчитываются. Столько приходится собирать разных бумаг, на машине не увезешь! Ошибешься на рубль – признают коррупционером! Ты говоришь, тебе противно подчинятся шефу-мошеннику, а где ты сейчас найдешь порядочного человека? Все порядочные люди лежат у кремлевской стены. Сталина похоронили в дырявых носках и в хромовых сапогах. Сейчас бессовестное время всем рулит, и надо его принимать, какое оно есть, а то оно тебя выкинет за борт, как балласт.

– Ты так говоришь, пока не побываешь в моей шкуре. Советую дальше служить родине, пока служится, всех денег не заработаешь, а проблем на гражданке на свою шею наживешь. Да и возраст у тебя не молодой быть на побегушках у коммерсантов. Будет результат по Ермакову, позвони, сам звонить не буду, чтоб не надоедать…

Шорин после ухода Гусева вызвал к себе начальника службы прослушки:

– Хочу тебя обрадовать, – сказал вошедшему сотруднику. – Минутой назад у меня в гостях был Гусев, ты его знаешь, до выхода на пенсию служил в моем подразделении. Выдал интересную информацию, ее нужно срочно проверить. Сними с сервера голос депутата областной Думы Быкова. Человек он в городе известный. Пусть криминалисты быстренько проведут экспертизу по аудиозаписи, той, что прислал мистер Икс журналистке Андреевой. Если на ней голос Быкова, сверли дырки на погонах!

– Олег Юрьевич, а вы, почему не торопитесь переговорить с Ермаковым, он наверняка знает, кто эти люди. Время только зря теряем.

– Ермаков ведет свою игру, нам он не доверяет. Соберем информацию с железными доказательствами, вот тогда прижмем его к стенке. Теперь о главном: как поживает генерал Жилин? От москвичей есть новости по татарину адвокату?

– Как раз хотел вам доложить. Адвокат звонил Жилину, собирается послезавтра к нему прилететь. Жилин лично его встретит, заказал для него номер в отеле. В телефонном разговоре высказывал, что директор комбината тоже подъедет. Вот тут неизвестно, подъедет в аэропорт или в гостиницу. И неизвестно, где собираются обсуждать свои дела: в номере гостиницы или в ресторане за обедом. Директор в банке заказал круглую сумму наличными, предполагаю, деньги приготовил для адвоката, конечно, часть отдаст Жилину и тем, кто в Москве решает вопрос с финансированием строительства его комбината. Предлагаю, взять их с поличным, видеоматериал станет доказательной базой при возбуждении уголовного дела. Опасаюсь, что в Москве наши коллеги не смогут проследить всю цепочку передачи денег адвокатом чиновнику в правительстве. Следственный комитет запросит у нас оперативные материалы, а у нас их не окажется, на голых словах нам не поверят. Сейчас нужно подумать, как проведем операцию, а то адвокат деньги увезет с собой, потом ищи-свищи его по белу свету. Может, их и не довести до чиновника в правительстве, который обещал помочь с решением строительства завода. В голову ему не заглянешь, вдруг себе цену набивает, он сейчас не генерал полиции, а адвокат, это другое сознание – как можно больше заработать денег.

– А ты, оказывается, психолог, вдобавок высококлассный оперативный работник! Мыслишь профессионально! – похвалил его Шорин. – Значит, директор комбината собирается дать взятку наличными деньгами! Для нас это был бы лучший вариант! Беда в том, что мы не знаем, куда подъедет директор. В операции задействуем две группы, одна будет сопровождать Жилина, ты прав, не исключаю, что заедут в ресторан покушать, другая разобьет бивак в гостинице в соседнем номере с адвокатом. Номер упакуем аппаратурой по полной программе. Если даже генерал Жилин и не возьмет денег за посреднические услуги. Допускаю и такой вариант, вдруг передумает или побоится последствий. Все равно станет соучастником преступления. Адвоката задержим, посмотрим, что он нам запоет. Если пойдет нам навстречу, дадим ему возможность заключить досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием, можно продолжить с ним работу и в Москве, он выведет на самые верха.

– Я тоже об этом подумал.

Шорин хитро смотрел на подчиненного:

– По директору комбината пришла толковая мысль: а если его привлечь на нашу сторону, чтоб быть уверенным в реализации оперативного и уголовного дела? Для нас главная фигура – генерал Жилин, а также адвокат и остальные гражданские лица. Борьба с коррупцией – одна из главных задач, поставленных президентом перед нами, органами безопасности, – а сам думал, что появился шанс наладить контакт с директором комбината, подготовить себе аэродром, уйдя на пенсию, получить у него должность с министерским окладом. – Когда возьмем генерала с поличным, лично с ним побеседую. Ты предлагал заключить с адвокатом досудебное соглашение, так и сделаем. А на директора комбината оформим документы задним числом, якобы он находился под нашей опекой. Как положено, он напишет заявление, что с него вымогали взятку, и ему пришлось играть роль написанную нами. Он нам еще пригодится, ему предстоит построить комбинат на голом месте, денежные потоки огромные как государственные, так и частные. Много чего еще через него можем узнать противозаконного в данной отрасли. Мусорный бизнес не соизмерим даже с военным комплексом – во сто раз круче!

– Жилин на вас обидится, вы же с ним знакомы. Профессии чекиста не позавидуешь: сегодня сидишь с коллегой за одним столом, а завтра надеваешь на него наручники. Вы сказали, что я стал профессиональным оперативником – пустые слова. На практике даже не представляю, как бы смотрел этому человеку в глаза. Нет, я лучше дослужу до пенсии слухачём, с людьми не общаюсь, нахожусь в тени.

– Каждому свое. Оперативнику без адреналина не прожить, он как наркотик! Когда ты видишь пойманного тобой преступника на скамье подсудимых, как выражается молодежь, – ловишь кайф! Те же аплодисменты, что ощущает артист на сцене. Оперативник – это болезнь, и она на всю жизнь. Так у него устроен мозг. Помнишь, я тебе говорил про отставника Семенова, так вот он один из них.

Сотрудник усмехнулся:

– Что-то ваш Семенов затих, как будто смартфон потерял.

– Вот видишь, это говорит о том, что он все еще помогает Ермакову. Понимает, что мы контролируем бандитский отдел. Держи его на контроле.

– Семенов никакой опасности не представляет, если что, для профилактики послушать.

– Вот-вот, оно как-то спокойнее. И глаз не спускай с журналистки Андреевой, у нее тоже косяков полные карманы. Просматриваю новостную ленту на URA.RU, не вижу ее статей – тоже ушла в тень. Это меня настораживает. И готовь своих ребят к приезду адвоката, не забывай, что он бывший генерал полиции. Аппаратуру установите в номере так, чтобы комар носу не подточил. А то операцию сорвем. Кто был на оперативной работе – люди с интуицией Христа. А я тем временем по просьбе Гусева позвоню Ермакову, немного его попытаю. Интересно, что он расскажет про свое самоуправство!

Шорин дождался, когда сотрудник службы прослушки выйдет из кабинета, набрал номер Ермакова:

– Юрий Николаевич, приветствую тебя! Пять минут удели времени, – слушая. – У самого голова кругом идет, чаю некогда попить. С этим убийством судьи сплю в кабинете. Москва шею мылит, ждем гостей. Если по горячим следам преступление не раскроем, нам с тобой не поздоровится. Меня отправят на пенсию, а тебе еще рано погоны снимать, желательно бы еще Родине послужить! В полиции мало осталось профессионалов, молодежь год поработает – и на гражданку, кому охота с жуликами возиться, – замолчал, ожидая ответа.

Ермаков, слушая Шорина, думал: коллега мягко стелет, тон подхалимский, что-то хочет у него выудить. Ну-ну, давай говори.

– Тебе фамилия Гусев о чем-то говорит? Он бывший мой коллега. Сейчас на военном заводе возглавляет службу безопасности, – ожидая ответа. – Да, у того самого Быкова, богатенького Буратино! Слушай, избавь ты меня от него, сегодня приехал ко мне весь на нервах, за сердце хватается. Рассказал, что ты на высоких тонах поговорил с Быковым. На будущее: разговаривай с ним как-то повежливее. Все-таки он депутат областной Думы, народ его выбирал – власть! О чём хоть с ним говорил, чтобы мне быть в курсе. А то Быков обратиться к моему шефу, они же частенько в думе встречаются. Углы придется сглаживать, да и тебе, зачем лишние проблемы, лучше от власти держаться подальше, – а сам думал: Ермаков расскажет причину своего прихода к директору завода или утаит?

Ермаков, понимал: чекистам стало известно об аудиозаписи журналистки Андреевой. Придется раскрыть карты, можно нарваться на неприятности. Генерал ФСБ вызовет на ковер – выговором не отделаешься. Укрываю вещественные доказательства по уголовному делу, а это уже тянет на статью. И отговорки не помогут: запись попридержал в целях оперативных мероприятий. Московская «бригада» приедет с проверкой, скажут: почему не согласовал свое решение с ФСБ, если создана совместная оперативная группа по раскрытию убийства судьи? Придется Шорину рассказать:

– Не знаю, можно ли по телефону говорить секретную информацию, но если на проводе заместитель начальника ФСБ, то решусь.