355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Насибов » Искатель. 1966. Выпуск №1 » Текст книги (страница 5)
Искатель. 1966. Выпуск №1
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 16:00

Текст книги "Искатель. 1966. Выпуск №1"


Автор книги: Александр Насибов


Соавторы: Виктор Сапарин,Евгений Брандис,Владимир Фирсов,Алексей Очкин,Эммануил Зеликович,В. Марин,Борис Колоколов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

АЛЕКСАНДР НАСИБОВ
РИФЫ

Рисунки В. НЕМУХИНА и В. КОВЕНАЦКОГО
Повесть
Печатается в сокращении


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Белое солнце стояло в зените. Белое, будто выгоревшее от зноя, небо простиралось над зеленым морем и серой лентой дороги, по которой мчался одинокий мотоциклист. И хотя скорость была велика, тугие струи встречного ветра не холодили, а жгли голову, шею, грудь водителя.

Машина взлетела на бугор. Здесь начинался крутой поворот. Джафар наклонился, точно вписал мотоцикл в вираж, и, вырвавшись на прямую, прибавил газу.

В следующую секунду газ был сброшен, нога прижала педаль тормоза. Впереди на правой обочине стоял легковой автомобиль. Возле него были двое. Один поднял руку.

Неуловимым движением Джафар подал машину в сторону, «притер» ее к багажнику «Волги». Левый передний баллон автомобиля был разодран. К нему тянулся черный извилистый след. «Волга», видимо, шла на большой скорости, баллон лопнул, однако молодчина шофер удержал автомобиль на дороге, даже поставил его за проезжей частью шоссе. Можно понять, чего это стоило: разлетелся-то передний баллон!

Шофер, торопливо орудовавший домкратом у передка машины, поднял побагровевшее от напряжения лицо, оглядел мотоциклиста и вновь принялся за работу.

К Джафару подошел офицер милиции, коротким движением подбросил руку к козырьку фуражки.

– Капитан Белов! – Он коснулся пальцами крыла мотоцикла. – Друг, уступи машину. До города тебя подвезут. Через час встретимся в управлении – верну в целости!

У Джафара пересохло во рту. Отдать новенькую «Яву»!.. Полтора года копил деньги. В Москву ездил за машиной. И запросто отдать ее первому встречному! А он, может, и ездить толком не умеет…

– Вот так надо, друг! – Капитан провел ребром ладони по горлу. – Очень прошу!

– А если… вместе? – хрипло сказал Джафар.

Капитан сощурил глаза.

– Ладно!

И уселся на второе седло.

…Удивительная машина «Ява-350»! Кажется, только тронулась, а скорость уже под шестьдесят. Так и рвется из-под водителя, будто живая.

В московском магазине он долго терзался: какой мотоцикл брать? Собственно, решение созрело еще в Баку: куплена будет одноцилиндровая «Ява». Она дешевле, весит меньше, экономичнее в расходе горючего. Да и мотор у нее мощный – двенадцать сил!

И все же, оплатив чек, он вдруг оглядел длинную шеренгу нарядных мотоциклов, поставил на место отобранную машину, принялся что-то доказывать продавцу. Потом помчался в сберкассу, взял остаток денег по аккредитиву и вновь ворвался в магазин, когда там уже вешали табличку: «Закрыто на обед». Он купил мощную двухцилиндровую красавицу «Яву-350».

Стрелка спидометра приблизилась к цифре 70.

– Быстрее можешь? – капитан напряг голос, чтобы перебороть свист ветра.

Джафар довернул ручку газа. Мотор запел напряженнее, злее. Стрелка указателя скорости миновала 80-километровую отметку, медленно двинулась дальше.

Отличная подвеска у «Явы». Телескопические амортизаторы добросовестно гасят толчки. Но восемьдесят пять километров – это скорость, каждая выбоинка на дороге дает о себе знать. А ну напорется на гвоздь колесо «Явы», как баллон милицейской «Волги»!..

Впереди пылил большой самосвал. С каждой секундой он был все ближе.

– Обходи! – скомандовал капитан.

Мотоцикл с воем пронесся мимо дизельного чудовища.

И вдруг Джафар увидел, что дорога разбита. Секунду назад поврежденный участок шоссе был закрыт желтым крылом самосвала. Теперь выбоина находилась прямо перед колесом «Явы».

– Держись!

В последний миг Джафар рванул вверх руль машины.

Удар!

Мотоцикл сделал длинный прыжок, прыгнул снова, затем еще раз.

– Спокойнее! – капитан похлопал водителя по плечу.

Но Джафар был уже во власти гонки. На скорости девяносто километров они обошли два лесовоза, «Победу» и серебристый рефрижератор.

Впереди обозначился перекресток. По боковым шоссе к нему ползли автобусы. Два автобуса, с обеих сторон. Один уже готовился выехать на магистраль.

– Свет, – крикнул Белов, – включи свет!

Джафар мгновенно зажег фару, заработал переключателем. Ничего, что сейчас день и ярко светит солнце. Свет фары, пусть маленький, бледный, – свет все же заметен. Видно, что он мигает. Дежурящий у перекрестка инспектор должен понять, что мотоцикл просит дороги, должен остановить автобусы, чтобы предотвратить столкновение. Разыскивать лихачей, пронесшихся на бешеной скорости, он будет потом!..

Еще несколько километров, и мотоцикл влетел в город.

Последние минуты Джафар ехал медленнее, а разок умышленно тряхнул пассажира на ухабе. Он уже знал, что везет капитана милиции к центральному рынку. Значит, вся эта погоня – за каким-то спекулянтом. А он-то думал…

Рынок. От его ворот отъехало такси. Соскочив с мотоцикла, капитан преградил путь «Волге».

– Кого привезли? – спросил он, наклонившись к водителю.

Шофер, пожилой человек с пышными усами, широко ухмыльнулся. Блеснули крепкие белые зубы.

Лицо у таксиста было морщинистое, дряблое. И два ряда ослепительно белых зубов!

«Вставные», – догадался Джафар.

– Кого привез? – переспросил водитель. – Конечно, пассажира, дорогой!

– Вы разговариваете с офицером, – строго сказал Белов. – Куда ушел пассажир?

Таксист неторопливо вылез из автомобиля, достал сигарету, не спеша положил в рот.

– Не знаю. – Он зажег сигарету, подержал в пальцах и только тогда закончил фразу: – Не знаю, где пассажир, товарищ капитан. Мое дело привезти клиента, получить деньги. Дальше – его дело. На рынок ушел.

– Документы! – Белов отобрал у водителя шоферское удостоверение и путевой лист. – Будете ждать здесь!

Он повернулся к Джафару, сделал ему знак побыть возле такси и побежал к воротам рынка.

Джафар едва сдерживал раздражение. Надо же, чтобы именно его остановила на дороге милиция! Гнали как сумасшедшие, едва не угробились на яме, и во имя чего?

Он подошел к лоточнице, торговавшей съестным, купил пирожок, стал жевать. Изредка он бросал косые взгляды на таксиста. Очень хотелось, чтобы тот попытался сбежать или, на худой конец, порвал какую-нибудь бумагу, зашептался с прохожим… Было бы на чём отыграться!

Но шофер постоял у машины, зевнул и, усевшись в кабину, развернул газету. На приехавшего с офицером милиции мотоциклиста он и не посмотрел.

Итак, «зубастик» привез на базар спекулянта. Следивший за такси милицейский капитан начал погоню. Однако случилась авария, машину настигли только теперь, когда пассажир с «криминальным» грузом ускользнул. Все понятно. Не ясно только, при чем здесь шофер? Мало ли что положат в такси!

У автомобиля появился Белов, стал просматривать отобранные бумаги, сделал запись в блокноте.

– Кого, говорите, привезли?

– Пассажира, дорогой товарищ капитан. – Шофер явно подтрунивал над офицером. – Мужчину. Ну, что еще?

– А вы спокойнее… Где сел пассажир?

Таксист назвал селение, где взял пассажира. Джафар быстро взглянул на Белова: они прибыли в город с противоположной стороны.

– Хорошо, так и запишем. – Капитан рассеянно посмотрел на водителя. – А что вез пассажир?

– Груз.

– В багажнике?

– Да, начальник. Но сейчас багажник пустой!

– Все же откройте.

Шофер в сердцах наклонился к багажнику. Неловкое движение, и он ушиб руку о клык бампера.

– А!.. – Таксист затряс кистью.

Джафар увидел широкое серебряное кольцо на безымянном пальце левой руки таксиста. Заметил украшение и Белов.

– Колечко носите…

– А что? – Таксист зло оскалил зубы. – Запрещено?

– Отчего же? Носите на здоровье!

Белов поднял крышку багажника. В нем были запасное колесо и замасленная брезентовая сумка с инструментом.

Джафар тоже заглянул в багажник. В лицо ударил густой рыбный дух.

– Какую рыбу везли? – спросил Белов.

– Мешки были. – Таксист захлопнул багажник. – Два мешка. Может, рыба. А может, раки. Сейчас много раков, начальник. Что кладут, то везу. Высадил пассажира, получил деньги – до свиданья!

– Ладно, – сказал Белов, возвращая документы, – можете ехать.

Шофер сел в машину. Такси лихо взяло с места.

Обернувшись к Джафару, Белов неожиданно улыбнулся.

– Здорово водишь мотоцикл. Гонщик?

– Хотел стать гонщиком. Прошел полный курс наук. Однако не вышло.

– Что же так?

– Другим делом заболел.

– Футбол? – Белов оглядел крепкую фигуру собеседника. – Нет, скорее штанга. Или борьба?

Джафар покачал головой.

– Тороплюсь капитан… Я, видишь, с вахты. Сутки в море пробыл. В другой раз поговорим. Садись, подвезу, куда надо.

«Ява» подкатила к подъезду городского отдела милиции. Белов написал в блокноте несколько слов, вырвал листок, протянул Джафару.

– Мой телефон. И фамилия, чтобы не забыл. Позвони, когда будешь свободен.

Они расстались.

Джафар поглядел вслед Белову. Невысокий, сухощавый, он бесшумно взбежал по ступеням крыльца, кивнул милиционеру у двери, исчез на лестнице.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Отъехав от рынка, такси направилось в старую часть города. Небольшие обветшалые домики лепились здесь вдоль извилистых улочек, иной раз столь узких, что на них не разминулись бы два всадника. Над строениями нависала древняя стена со сторожевыми башнями, бойницами и зубцами. Так выглядела знаменитая Крепость, много веков назад положившая начало городу. В ней царили тишина и сумрак, от домов всегда тянуло сыростью и прохладой, и человека, впервые попавшего сюда, не оставляло ощущение неизвестности, тревоги. Казалось, в каждой подворотне подстерегает опасность…

Такси блуждало по Крепости. Водитель, опасавшийся преследования, старательно запутывал след. Наконец машина остановилась. Некоторое время шофер сосредоточенно курил, прикидывая, как быть дальше.

Вчера он угнал этот автомобиль с площадки технического обслуживания таксомоторного парка. Он знал: машина записана на профилактический ремонт, раньше завтрашнего вечера ее не хватятся. Поэтому спокойно ездил по городу и окрестностям.

И вот неожиданная встреча с офицером милиции. Хорошо, если это обычная проверка, случайность. Тогда можно решиться еще на один дальний рейс, привезти на рынок остатки товара. Но вдруг милиция уже ухватилась за конец ниточки, начала распутывать клубок, готовится взять его с поличным?… Нет, пожалуй, не стоит рисковать. Однако лишний рейс – это деньги, большие деньги.

Деньги! Он сплюнул, злобно выругался… Сколько он помнит себя, всегда только и думал о деньгах, охотился за ними. Иной раз везло, он становился богат. Но деньги не задерживались в руках, быстро исчезали, и тогда охота возобновлялась…

Как же все-таки быть с машиной? Может, в самом деле рискнуть на рейс? Он с сомнением покачал головой, нагнулся и, пошарив под сиденьем, вытащил пучок пряжи – концов, как называют шоферы этот обтирочный материал.

В течение четверти часа он старательно орудовал концами в кабине, уничтожая возможные следы, которые, конечно, будет искать милиция, как только обнаружит похищенный автомобиль.

Закончив, он сунул концы в карман и, не оглядываясь, пошел прочь по пустынной улице.

Человек этот, специалист по кражам в пассажирских поездах, полгода назад был выпущен из заключения. Однако, оказавшись на свободе, он не совершил ни единой новой кражи (если не считать угона такси). Он целиком был поглощен поисками одного своего знакомца и больше всего на свете боялся, что не удержится, возьмется за старое, оплошает и «сгорит», прежде чем найдет этого человека.

Судьба столкнула их в колонии, где Солист (такова была кличка поездного вора, предпочитавшего работать в одиночку) был поставлен бригадиром на лесоповале. Началось с того, что одному из заключенных устроили «темную» – его накрыли одеялом и принялись избивать. Бригадир вовремя подоспел к месту происшествия, освободил пострадавшего. Им оказался некий Владислав Буров, бывший торговый работник, осужденный на сравнительно небольшой срок за какие-то махинации на продовольственном складе. Он горячо благодарил спасителя, пытался отдать ему часть посылки, только что полученной с воли. Солист подношение отверг, так как стремился окончательно покорить сердце Владислава Бурова.

Мог ли думать Буров, что «темную» организовал ему сам бригадир! Однако так это и было. Неделю назад один из новичков, желая выслужиться перед бригадиром, сделал ему подарок – передал пачку хороших папирос. Дело происходило вскоре после ужина, неподалеку от бараков. Солист тут же закурил. Новичок стоял рядом и подобострастно улыбался. Вдруг он увидел проходившего в отдалении Бурова, удивленно присвистнул. И тут же пояснил, что это крупный скупщик золота и драгоценных камней. Ловкач, каких свет не видал. А сел по пустяковому делу. Выкрутиться, правда, не смог, но сыграл со следователями в кошки-мышки: те так и не догадались о его второй и главной профессии!

– Откуда сведения? – спросил бригадир.

– Да мы с ним из одного города! – воскликнул новичок. – Сам у него золото брал. Я же зубной техник, и мне нужно золото.

Он приводил новые подробности из жизни преступника, сыпал именами, фактами. Солист слушал и… не верил. Однако решил все же прощупать этого человека.

Так родилась идея – провести избиение Бурова и последующее его спасение сердобольным бригадиром. Солист полагал, что это неплохое начало для знакомства.

Он не ошибся в расчетах: Буров клюнул на приманку. Да иначе и быть не могло. Бригадир – фигура видная. Человек, которому он покровительствует, приобретает большие преимущества. Он может быть поставлен на легкую и выгодную работу.

Торгового жулика освободили через год с небольшим. Солист по совпадению вышел на волю в тот же день.

На радостях крепко выпили в поезде. Солист решил использовать скупщика золота в своих целях.

Утром, когда бывший бригадир проснулся, приятеля в купе не оказалось. Буров исчез.

Он долго колесил по стране, разыскивая обманувшего его дружка. След Бурова обнаружился в этом городе. Продолжая поиски, Солист на время изменил правилу – работать без партнеров, вошел в компанию браконьеров, сделался поставщиком икры на черный рынок. За полчаса до того, как его остановил и опросил капитан Белов, он привез и сдал спекулянтам около пятидесяти килограммов свежей осетровой икры. Махинации с красной рыбой и икрой оказались прибыльным занятием – они давали не меньше, чем кражи в поездах, и, кроме того, были намного безопаснее: до сих пор браконьерам все, кажется, удавалось благополучно. Вот только сегодня он едва не попал впросак…

Погруженный в раздумье, он медленно брел по улице. Бодрился, внушал себе, что не произошло ничего особенного. Но на сердце было тревожно, росло ощущение надвигающейся опасности. И Солист вновь вспомнил о скупщике. Только бы добраться до него, хоть одним пальчиком дотянуться!.. А потом, с большими деньгами – подальше отсюда, как можно подальше!..

Время близилось к обеду, но жара не спадала. Он медленно тащился по раскаленному асфальту. Неподалеку от набережной зашел в крытый брезентом павильон. Здесь всегда подавали ледяное пиво.

Вскоре официант поставил перед ним две запотевшие бутылки. Пиво было налито в стакан. Солист уже поднес его к губам, как вдруг рука задрожала, пиво расплескалось.

Он с трудом подавил яростное стремление перебежать зал и, подскочив к столику в углу, заглянуть в глаза худому высокому человеку, сидевшему там за стаканом чаю.

Это был Владислав Буров.

Несколько минут ушло на то, чтобы прийти в себя, успокоиться. Наконец Солист отдышался. Слава богу, встретились! Уж теперь-то скупщик не ускользнет, раскроет мошну. Бурова он выпотрошит так, как потрошат икряного осетра!

Он залпом проглотил стакан пива, налил себе еще, с наслаждением выпил и этот стакан.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Джафар стоял на корме катера, только что отвалившего от причала искусственного островка. Застывший посреди моря решетчатый остров чем-то напоминал водяного паука. Только вместо многочисленных ножек-ниточек у него были толстые стальные сваи. Помост, тело острова, высоко поднимался над водой, чтобы в шторм не достало самой большой волной. В центре помоста красовалась устремленная в небо огромная вышка. От ее верхушки и до моря было около шестидесяти метров. Так что, когда Джафар взбирался на полати – крохотную площадку под верхним срезом вышки, – он оказывался как бы на крыше здания этажей в двадцать.

Сегодня Джафар пробыл на полатях от зари и до обеда. Еще накануне мастер приказал сменить сработавшееся долото на конце бурильной колонны в забое скважины, к этому дню уже достигшему двухкилометровой отметки. Чтобы добраться до долота, требовалось извлечь из скважины все трубы – «поднять инструмент», как говорят нефтяники.

Операция началась с наступлением рассвета. Загрохотала могучая лебедка, вытягивая первую «свечу» – длинную тяжелую трубу, из этих труб состоит колонна. Когда, наконец, стальная махина вылезла из устья скважины, вступил в дело механический ключ весом в тонну. Его на тросах подвели к скважине, отвинтили трубу, и лебедка потянула «свечу» вверх.

Джафар был уже наготове в своем вороньем гнезде. Вот верхний обрез «свечи» поравнялся с полатями. Рабочий ловко захлестнул ее веревкой, крепче уперся ногами в настил площадки и, подтянув перепачканную в жидкой глине многопудовую трубу, поставил ее «за палец» – специальный выступ в стене вышки.

А трос лебедочного кронблока уже тащил из недр новую «свечу».

В двухкилометровой бурильной колонне многие десятки «свечей», и подъем инструмента закончили только к полудню. Как гигантские макароны в пачке, выстроились «за пальцем» бурильные трубы. Негодное долото заменили новым. После короткого отдыха все пошло в обратном порядке: одна за другой «свечи» свинчивались в колонну и исчезали в скважине.

Бурение возобновилось. Где-то глубоко под морским дном зубастое долото грызло породы, прокладывая путь к нефтеносным пластам. Работу вела новая вахта. Сменившиеся направлялись в поселок.

Между тем катер быстро бежал к берегу. Стихал грохот бурильного агрегата. Островок уменьшался в размерах, будто уходил под воду. Вскоре можно было различить только вышку. Затем исчезла и она.

Джафар расположился на пустынном пляже, у самой кромки воды. Поселок, конторы промысла и морских разведчиков нефти, причал для катеров, автобаза – все это осталось в стороне. В море маячили свайные помосты с островерхими вышками. Иные скважины находились в работе, но большинство было пробурено. Нефть мчалась на берег по трубопроводам, проложенным на дне Каспия.

Одна вышка стояла на отлете, километрах в четырех от пляжа. Джафару хорошо были видны и сам островок и темные точки возле него – киржимы и катера. Суда заканчивали укладку нефтепровода. Буровая номер двадцать четыре… Геологи долго спорили, прежде чем дали разрешение пробурить скважину на новом участке: многие считали его бесперспективным. Из двадцать четвертой ударил мощный фонтан нефти!

Жарко!.. Джафар снял безрукавку, расправил плечи, с удовольствием оглядел море. Был один из немногих дней, когда на Каспии полный штиль. Неподвижная вода казалась синей только на горизонте, а возле берега она была серая и блестящая, будто полированный алюминий.

Каспий, или Хазар, как называют его азербайджанцы, – удивительное море. Здесь мирно соседствуют крабы и раки, в сетях рыбаков не редкость белуги с тонну весом, двухметровые осетры и крохотные бычки, огромные севрюги, сазаны.

Сейчас Каспий спокоен, ласков. А стоит вырваться из-за прибрежных гор знаменитому северному ветру, и море мгновенно вскипает, покрывается мелкими злыми волнами. Они быстро растут, дыбятся. И вот уже глыбы бело-зеленой воды обрушиваются на корабли, на устои стальных островов, на прибрежные скалы и рифы.

Лет пятнадцать назад погиб отец Джафара. Он был мастером буровой партии, прокладывавшей разведочную скважину на дальнем морском участке. Рабочее место бригады находилось в одиннадцати километрах от берега, в районе песчаной банки.

Добуривались последние сотни метров скважины, когда налетел шторм. Непогода нагрянула неожиданно, вопреки прогнозам синоптиков, и людей с буровой не успели снять. В море остались вахта и сам мастер.

В течение первых суток на далеком островке не было причин для беспокойства. Штормы – дело привычное, люди не раз попадали в такое положение.

Несмотря на непогоду, работа продолжалась. Свободные от вахты нефтяники отдыхали в домике на краю помоста – там было несколько коек, имелся запас воды, продовольствия, папирос, действовала электрическая плита.

К исходу вторых суток ветер достиг ураганной силы. Бригадир собрал нефтяников в домике, запретил выходить: по островку было опасно передвигаться, ветер мог подхватить неосторожного, сбросить с помоста.

А в море гуляли валы, каких не видел еще ни один нефтяник, – огромные, крутые, с лохмотьями желтой пузыристой пены. «Волны давят на остров, ветер бьет вышку, – докладывал мастер по коротковолновой рации, – вышка начинает раскачиваться».

Наступила ночь. Ветер не ослабевал.

На берегу собрались те, чьи мужья и братья находились далеко в бушующем море. Среди них была жена мастера с сыном – в ту пору Джафару едва исполнилось пять лет.

В конторе морского разведочного бурения в эту ночь никто не сомкнул глаз. Все работники собрались в радиорубке. Стояла мертвая тишина. Слышался только хриплый баритон в динамике. В эти критические минуты мастер сохранил выдержку, присутствие духа.

Ему было сообщено: наготове стоят корабли, они выйдут в море тотчас, как только появится возможность приблизиться к опасной банке. Но мастер знал: под напором урагана все сильнее раскачивается вышка, расшатывает весь остров – вот-вот он рухнет…

Вскоре связь с островом оборвалась. Это был конец.

Мать увезла Джафара к своим родителям, в далекое селение. Она прокляла море, отнявшее мужа. Она сделала все, чтобы Джафар, когда подрастет, и думать не смел о Каспии.

Она умерла лет шесть назад. А спустя два года Джафар приехал сюда, окончил школу нефтяников и стал работать в той самой конторе, где когда-то трудился отец…

Вздохнув, Джафар принялся за прерванную работу: проверил акваланг, осмотрел фотокамеру, бережно опустил ее в водонепроницаемый футляр. Он сам склеил эту коробку из органического стекла, придумал хитроумный запор: надвинешь крышку, повернешь рычаг, и в бак с фотоаппаратом не просочится ни капли влаги.

На воде уже покачивалась автомобильная камера с пришнурованным к ней круглым куском брезента. Акваланг и прочее снаряжение было уложено на брезент. Джафар надел ласты, оттолкнул плот от берега и поплыл за ним в море.

Уже неделя минула с того дня, когда случай свел его с капитаном Беловым. Ну, было и прошло. Казалось, давно бы следовало забыть о милицейской «Волге» с лопнувшим скатом и о бесплодной погоне за спекулянтом. Так нет, память все время возвращалась к этому происшествию.

Вот и сейчас в ушах звучал глуховатый баритон Белова: «Обязательно позвони».

Позвони!.. Всю эту неделю Джафар, что называется, дневал и ночевал в буровой. Там произошла серьезная неприятность: обвалились стенки скважины. На островке начался аврал. Никто из нефтяников не считал себя вправе съехать на берег. Сменившиеся с вахты наскоро ели и спешили к вышке, чтобы подсобить товарищам – на счету была каждая пара рук.

«Работать на морской буровой – не халву есть». Афоризм принадлежал соседу Джафара по комнате в общежитии старшине промыслового катера Фирузу.

Вспомнив эти слова, Джафар усмехнулся. Да, нелегкое ремесло, что и говорить. Во всяком случае, у охотников за спекулянтами жизнь спокойнее. С утра до пяти часов дня ловишь подонков, потом запираешь стол – и домой: обедать, газеты читать.

Он энергичнее заработал ластами. Скорее бы добраться до места. Не терпелось испробовать под водой цветную пленку. Джафар никогда еще не снимал на цвет пронизанное солнцем море, водоросли, сверкающих рыб…

И все же кого ловил капитан Белов? Мелкого спекулянта, по дешевке скупающего рыбу? И сколько лет этому Белову? Пожалуй, тридцать. А глаза у него упрямые. И рот упрямый: когда слушал ответы таксиста, губы сжал так, что побелели… А вообще-то парень как парень.

Джафар попытался представить: ровно в пять Белов запирает свой кабинет, едет домой, съедает обед и, стащив сапоги, с газетой в руках заваливается на клеенчатый диван…

Размышления были прерваны стуком мотора. Подлетел катер, отработал назад и закачался рядом. Загорелый до черноты здоровенный парень в полосатой тельняшке оставил штурвал, перегнулся через борт, помахал Джафару рукой. Это был Фируз – сосед и приятель Джафара.

– Эй, – крикнул Фируз, – эй, парень, опять тебя понесло на рифы?

Вместо ответа Джафар шлепнул ладонью по воде и окатил катерника фонтаном брызг.

Мгновение, и Фируз прыгнул в море, ухватил Джафара за плечи, толкнул в глубину.

Они долго барахтались в теплой прозрачной воде, ныряли, угощали друг друга шлепками.

– Ты откуда шел? – спросил Джафар, когда, утомившись, они забрались в катер и улеглись на корме, – Не с двадцать четвертой?

– Оттуда, – Фируз поднял большой палец. – Полный порядок на буровой. Трубопровод уложили. Дали давление – держит. К вечеру пойдет нефть на берег. Думаю, тонн сто будет, не меньше.

Двадцать четвертую скважину пробурила бригада Джафара. На днях он улучил час, съездил на эту буровую, посмотрел, как устанавливали фонтанную арматуру – сложную систему толстых труб и задвижек. Сейчас, когда подводная магистраль к двадцать четвертой проложена, задвижки откроют. Нефть из скважины хлынет на берег. Она будет бить через штуцер – стальную болванку с отверстием в горошину, бить с такой силой, что за сутки заполнит резервуар в сотню тонн.

Отдохнув, Джафар прыгнул за борт.

– Когда тебя ждать? – спросил Фируз.

– К вечеру.

Катер описал дугу и устремился к пристани.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю