Текст книги "Олимпийские, первые, жаркие! (СИ)"

Автор книги: Александр Алексеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7

"...Они добры к мужчинам бесконечно

И дарят им весны девятый вал,

А в белокрылом платье подвенечном

Сражают их буквально наповал..."

Михаил Ножкин, актёр, поэт.

19 сентября 1951 года. Горький.

После завтрака – обследование в диспансере у Граевской. Татушин, как увидел новую врачиху в розовом халате, всё слюни на неё пускал. Я прозвал работницу по починке футболистов "Розовая Пантера", из-за того, что она хищно улыбалась, когда начала ставить банки простывшему накануне Метревели.

После диспансера мы с Васечкой идём в свежепостроенную школу рядом с памятной нам гостиницей «Волна». Нас пригласили на митинг в пионерскую дружину имени Розы Павлюченко. Так то мы, наверное, отказались бы, но Роза... Смотрит на всех с фотографии в фойе...

Выслушали поздравления звонкоголосых школьников, послушали песню хора про Розу Павлюченко, сказали нужные в таких случаях слова и собирались было уйти, но, Васёк зачем-то согласился пообедать со школотой.

Вот, сидим в новенькой школьной столовой и едим макароны с котлетой. В эти годы со школьным питанием было не очень и после горбачёвской Перестройки появились воспоминания латентных антисоветчиков о мерзостях советской власти в общем и о мерзостях советского общепита в частности. Здесь же дети на большой перемене получали сегодня вполне съедобное блюдо со стаканом чая. Для страны, встающей из руин, это было неплохо.

До дежурства в дружине было время и мы зашли в контору к моему деловому партнёру Шестернёву.

В кабинете висел портрет Сталина и стоял бюст Ленина. Всё, как у всех начальников. Владимир Владимирович, пожав нам руки, заметил:

– Директора ГАЗа на московских совещаниях стали спрашивать про горьковскую команду, про тренера, про игроков. Вот она слава!

Он поздравил нас, подарив собираемые у нас шариковые ручки с импортным стержнем "Bic". Пьём чай в кабинете подпольного миллионера. Любопытный Васечка замечает на тумбочке рамку с рисунком девушки в папахе с императорской кокардой.

– Это ещё что за "белячка"? Родственница?

Деловой партнёр качает головой:

– Возлюбленная из юности. Баронесса София дэ Боде. Выпустилась из Смольного института в 1915-м и на фронт в ударный женский батальон. Выучилась на прапорщика. Я делал ей предложение, но, она сказала, что не время – Родина в опасности... В Белой армии, говорят, была беспощадной к комиссарам... Погибла во время кавалерийской атаки при штурме Екатеринодара. Это мне её подруга Надежда Друцкая рассказала. Плакала, когда рассказывала, что баронессу перед смертью чуть не расстреляли свои после суда чести, за кражу петуха на постое...

Шестернёв, вздохнув, отхлебнул чай, а Васёк вставил:

– Юрке вон принцесса письма пишет, а он не мычит, не телется... У меня тоже знакомая герцогиня есть. Только она такая... такая... А я...

Тут на столе зазвонил телефон и мы с Колобком двинули на дежурство. По дороге встретили Зайцеву с медицинской сумкой наперевес. Таня нашла себе новое хобби. Ну, как нашла? Её в областном медуправлении обязали помогать молодому доктору-эпидемиологу Ирине Блохиной. Они должны были обходить частный сектор города и давать разъяснения на предмет санитарии против инфекций: кипячение воды, мытьё рук с мылом, термическая обработка пищи, обеззараживание мест общего пользования, борьба с домашними паразитами(это не про алкашей-тунеядцев)... Ирина Блохина собиралась защищать кандидатскую и была женщиной интеллигентной, что было, конечно, плюсом со многих сторон. Но, вот для общения с малокультурными массами частного сектора нужна была особая закалка. Типа, как у Зайцевой. Вот Танюшу и дали Ирине на усиление. Они поначалу просто ходили и разговаривали с народом, а затем начали брать с собой инструменты и лекарства, чтобы оказывать помощь нуждающимся на месте. Слава о Блохиной тут же разлетелась по всему городу. Где это было видано, чтобы врач сама приходила к тебе домой и лечила. "Доктора Иру" теперь с нетерпением ждали на всех улочках Горького. С моей наводки Шестернёв выделил им "Победу" с водителем, который довозил "народных докторов" до проверяемого района и через несколько часов забирал обратно. Такая "самодеятельность" молодых врачих кому-то не понравилась и их вызывали на ковёр в областное медуправление. Но, Шестернёв подключил знакомого инструктора из обкома партии и "дело врачей" разрешилось миром. Им даже стали официально выделять медикаменты и перевязочный материал. Городские и областные газеты рассказали о трудовом подвиге молодых врачей, чем несказанно подняли уровень их популярности.

Подходим к месту сбора дружины. Крапивина у отдела милиции что-то выясняет с Амосовым. Они, то воюют, как кошка с собакой, то смотрят друг на друга влюблёнными глазами.

В Горьком произошло громкое убийство. Был забит до смерти молодой актёр театра и кино Талгат Бигматулин. Он снимался у нас в "Долгой дороге". Его эпизодическая роль полицая в лакированных чёрных перчатках многим запомнилась. Нас посылают на усиление милицейского патруля на кладбище "Марьина Роща" на его похороны. Хитяева рассказывала про своего знакомого, что, чтобы выучить русский язык на первом курсе театрального училища Талгат от руки переписал два тома "Войны и мира". Из разговоров знакомых Бигматулина выяснилось, что он состоял в какой-то религиозной секте, члены которой его и убили.

Мы дождались, когда с кладбища разошлись все скорбящие, и двинули в милицейский участок. Корреспондент "Комсомолки" поведал нам историю что в Москве недавно убили 17-летнего "стилягу". Выяснилось что убийца – член Бригадмила, Евгений Жуков. Оказалось, что этот контуженный фронтовик убил уже трёх "стиляг". Отправили в "дурку".

Наш старший в патруле – инженер-конструктор кузнечного цеха Константин Коротков рассказал, что его в январе должны отправить в Корею на новый комбинат для запуска линии непрерывного розлива стали. Интересовался, как там в Корее. Колобок ему даст переписать корейские слова из корейской тетради, а я посоветовал при возникновении сложных ситуаций обращаться к вице-президенту Кореи Ли Сон А. Она, возможно, поможет...

После кладбища мы проехали в автобусе до Щиткового посёлка. На улицах радостных лиц практически не было. В СССР проявление чувств на людях не приветствовалось. Поэтому все, в основном, ходили сосредоточенные и серьезные. Веселые улыбки были только у детей и влюбленных парочек. На них смотрели снисходительно. Еще веселыми могли быть поддатые. На них смотрели с презрением, а многие женщины аж качали головами и гневно шевелили губами проклиная своих алкашей.

Васечка спрашивает у нашего старшОго Кости Короткова:

– А почему такое название у посёлка?

– Щитковый поселок Автозавода. – начинает лекцию местный старожил, – Его быстро построили в районе Комсомольской улицы и Моторного переулка в 1930-х годах. Почему "Щитковый"? Для обшивки деревянного каркаса такого дома использовались щитки из фанеры. Первые щитковые сооружения имели вид бараков – одноэтажных вытянутых строений с большим центральным проходом. Потом это название перенесли и на двухэтажные щитковые дома с отдельными квартирами. Поскольку между щитками насыпали утеплитель (опилки и т.п.) двухэтажные бараки в народе называли ещё «засыпушками». На каждом этаже барака имелась общая кухня. Комнаты обогревали печки-голландки. Топили их торфяными брикетами. Была ещё общая кухня с печью. Бараки-засыпушки строили и у других заводов города.

20 сентября 1951 года. Горький.

Зашёл с утра в профком авиазавода, получил, блин, грамоту. Ответственный за парашютную секцию, в которой я числился, затянул меня на прыжки. Меня записали в список, но я отказался прыгать из-за боязни получить травму перед ответственными соревнованиями. Просто присутствовал и смотрел , как народ сыплется из кукурузника и все истошно орут, как учили, после раскрытия купола: "Стропичка!". Это контролька запасного парашюта. Если её не вытянуть, то, механизм запасного принудительно его откроет. А это стрёмно, даже для супермена...

Не повезло. В кассе авиазавода выдали зарплату "мелочёвкой", а "бонусы" в клубе тоже банкнотами без портрета Ленина. Пачку "пятёрок", три пачки "трояков" и две пачки "рублей" я с трудом распихал по карманам. "Богатенький Буратино" теперь должен раздать бабло по списку "за передачи". В основном счастливчику Васечке – шестьсот рэ. Всем остальным(смотрю в блокнот) – столько же... «Сотка» Яшину на свадьбу на подарок от команды, остаётся с гулькин нос. За чемпионство только через месяц «десятку» выплатят, Шестернёв перевёл мой счёт к Колывановой в Москву, куда и он со своей пассией собирается перебраться... Чтобы ему такое ещё денежное подкинуть? О, нужно «пружинку» – детскую игрушку привести из заграницы(видел, как в Лондоне и в Париже дети играли), а хула-хупы я нигде не видел. Что ж, сделаем «русский обруч» первыми...

Приехал на базу. Слышу, как Колобков с Бубукиным про призовые за Кубок СССР разговаривают:

– Всего три победы и почти половина "Победы" в кармане. – заявляет Васечка, известный делитель премий за незавоёванные ещё Кубки.

Торжественное собрание команды пройдёт вечером в ДК ГАЗа, а сейчас знакомство с новым пополнением «детского сада» Маслова. Полтора десятка парней. Некоторым едва за четырнадцать перевалило. Но, каковы фамилии новичков(!!!) – Лёня Островский(ученик того Маслова – долгожитель в сборной СССР), Василий Турянчик(лучший опорный полузащитник у Маслова в том звёздном киевском «Динамо»), Эдик Дубинский (умерший тогда от последствий спортивной травмы), Ваня Мозер(звезда в том московском «Спартаке»), высокий Лёша Мамыкин, забивной Гена Гусаров(любимец того Виктора Маслова), Герман Апухтин. Особняком стоят юные ростовцы – победитель финала «Кожаный мяч» высокий Виктор Понедельник(автор золотого гола на том ЧЕ-1960) и Юрий Захаров(который в той жизни играл за сборные Ростова-на-Дону по футболу, волейболу, баскетболу, хоккею с шайбой)...

Набоков представляет приехавшему новому тренеру молодёжной сборной СССР Пономарёву "старичков и новичков" горьковского "Торпедо", которые могут попасть в состав его сборной: вратари Разиевский и Беляев; защитники Крутиков, Сальков, Турянчик, Дубинский, Островский, Алябьев; полузащитники Бубукин, Ковалёв, Завидонов и Мозер; нападающие Метревели и Мамыкин. В Москве к ним присоединятся утверждённые Спорткомитетом: Стрельцов и Иванов из московского Торпедо, Агапов и Беляев из ЦДСА, Голодец из Динамо М , Кирш и Редькин из куйбышевских Крылышек. "Молодёжка" будет готовится в Москве в Тарасовке. До молодёжного ЧЕ-52 сыграет в ноябре на международном турнире в Болгарии(Болгария, Румыния, Югославия, СССР).

Мне же предстоит весьма насыщенный футбольный месяц: игра с "Миланом" в Москве, турнир европейских сборных в Вене, матчи на Кубок СССР в Москве, Кубок Ярмарок в Лозанне, ответный матч Кубка европейских чемпионов в Милане. А в ноябре встречи с хоккеистами НХЛ, плавно переходящие в мордобитие с местным чемпионом. Затем международный хоккейный турнир в Ленинграде и в начале зимы первый этап хоккейного Первенства страны в Челябинске. Короче, без перекуров...

После собрания жму руку Вовке Салькову за хорошую скаутскую работу. Он засел за английский и испанский, видать, и вправду за бугор собирается рвануть в перспективе. Ещё этот попаданец собирается в областной союз писателей вступить после написания парочки своих романов из прошлого.(Васечка, блин, поэт, а этот, блин, писатель – инженеры человеческих душ долбанные) Говорит мне какую-то хрень про принцип самосогласованности Новикова, разрешающий парадоксы путешествий во времени. Видя, что я не шарю в теме, говорит попроще:

– Герои там не будут воровать чужие песни и сценарии (это он на меня что ли намекает?), а будут пользоваться только своими знаниями и умениями.

Желаю ему успеха и с "попаданцами" и с попаданием в молодёжку к Пономарёву и иду на своё очередное награждение.

Вручение прошло быстро. У милиции полно дел. Раз-два и готово!

На обороте медали герб, как на советских монетах. Колобок аж сияет, как начищенный самовар. Ещё нам перед строем вручили грамоты(лучше бы деньгами), а Светке Крапивиной дали орден Красной Звезды и ходатайствовали о представлении на старлея. Ну, а что? Достойна. Жизнью рисковала.

Прямо с награждения едем с командой на ГАЗ. Нас, после приезда, повели в "Пельменную", чтобы перекусить до вечернего банкета.

В "Пельменной" сегодня, как и всегда было фирменное блюдо – пельмени. Внутри это заведение выглядело типично. Шесть столиков на высокой ножке, стоящих на шахматном кафеле, были расставлены в хаотичном порядке. Стульев не было, чтобы посетители не рассиживались. Очереди пока нет, берём пельмени без типичных криков "Я занимал, просто в туалет отходил", "Врёшь, сволочь, тебя здесь не было... Хреначь в конец очереди или в пятак получишь...". Несколько разнорабочих татарской наружности лениво ковырялись в зубах спичками после употребления нехаляльных пельменей. Эти работники в замызганных халатах, вероятно, были далеки от футбола, поэтому не подошли к нам за автографами. В цехах обед начнётся через полчаса, поэтому мы быстренько мечем еду, заедая густой сметаной. Едва выходим, как в столовку летит толпа заводчан на ходу громко обмениваясь информацией.

Предприятия заводского общепита были не только местом принятия пищи, но и центром обмена новостями и сплетнями. В цеху-то под грохот станков и механизмов не особо поговоришь. Короче именно в курилках и столовках и общаются заводчане. Можно и с барышнями парой слов перекинуться, да и с мужиками разные деловые вопросы порешать, чтобы заработать лишнюю копеечку.

А какие шекспировские страсти здесь порой разыгрываются, в театр ходить не надо. Кто в долг со слезой просит, кто дефицитные конфеты или консервы предлагает, кто хвастается обновкой, а уж слухи – кто с кем, где, когда и сколько, разносятся так же, как в будущей сети интернет.

В Ленинской комнате заводского ДКа читаем прессу и болтаем. Узнаю из газеты, что на заводе "Красное Сормово"(Горький) началось проектирование скоростного пассажирского речного судна "Ракета". Около шестидесяти пассажиров смогут за несколько часов преодолеть по реке сотни километров с высокой скоростью.

В том времени «Ракеты» вроде бы в 60-х появились... А тут с опережением графика.

Два часа нас поздравляли и нам желали. Устали от сидения, как после игры... Маслов и Колобков выступили с ответными речами, главным посылом которых было: «не посрамим трудовой славы завода».

Банкет в драмтеатре. После окончания официальной части началась пьянка-гулянка. Маслов, сам любитель выпить, дал задание нашему Васечке:

– Колобков, ты, как капитан команды назначаешься ответственным за этот Приз. Помню в 46-м спартаковцы так обмывали свой Кубок в "Национале", что забыли его забрать из ресторана.

Таня отфутболила на вечере Колобка и остальных и села рядом со мной с целью нажраться до упаду. Я резонно предвосхитил события и заметил, что её, кобылу шестидесятикилограммовую, я на себе не потащу. На что Танюша с ухмылкой ответила уже заплетающимся языком:

– Я уже зафрахтовала здоровяка Кесарева. Он дотащит. Почему с тобой села? А поговорить... Вот ты помнишь папу? На ВЭФе? А мой на Волге баржи водил...

Из дальнейшего монолога стало понятно, что у Зайцевой отец был капитаном речного парохода. Летом в тридцать пятом он получил травму и впал в кому. Когда к нему в палату пришли друзья-капитаны, то десятилетняя дочь Таня поделилась с ними папиным секретом. Отец ей рассказывал в детстве, что видел на реке отражение сто лун и загадал чтобы родилась дочь.

– И родилась я. – Вспоминает свой рассказ Зайцева, – Нужно найти это место, где видно сто лун и попросить, чтобы папа выздоровел.

Таня попросила речников-капитанов встать у другого берега Волги и включить прожектора наведённые на этот берег. Сто прожекторов – сто лун. Маленькая Танюшка вместе с мамой и сёстрами на коленях просили помощи у "ста лун"... И чудо! Ночью пациент вышел из комы. Только вот в сорок втором его корабль потопила немецкая авиация под Сталинградом...

Я поднимал тосты и пригубливал символически. На обмывании медалей была настойка "Горный дубняк", которую завезли в огромном количестве. Васечка и Амосов, натасканные моими лекциями о вреде алкоголя, тоже поначалу держались в битве с зелёным змием. А вот "молодёжь" гуляла по-полной. https://youtu.be/IGzObOcPPsE

Когда подруга допилась до предела, я отмёл все попытки Кесарева и сам донёс Танюшку до её законного места в автобусе.

Колобок же на обмыве набрудершафтничал и в конце пытаясь вырваться из плотного кольца желающих с ним выпить на посошок, почуяв, что в него не влезет, вылил себе стакан портвейна на голову. Когда его тушку, вцепившуюся в Кубок, принесли на кровать в общагу, то обнаружилось отсутствие одного ботинка. Добрые люди из ресторана потом на базу передали.

Завтра утром выезжаем в Москву.

Глава 8

«Если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке...»

Из популярной песни Давида Тухманова.

"Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде. "

Начало перечня прав задержанного.

21 сентября 1951 года. Горький.

Утро после банкета было нелёгким. Всю ночь в коридоре была движуха "перепелов" высокохудожественно рычавших на унитаз в общем сортире. Васечка после двух ходок обмотал мокрым полотенцем голову и лежал, медитируя в потолок. Амосов подкалывал капитана, предлагая позвать Татушина, чтобы снова синхронно блевануть на брудершафт в два соседних унитаза...

– Эй, автор, – пожалуются некоторые читатели, – В твоём описании спортивная элита – кучка алкашей, а наш советский спорт дремучее «Бей-беги», где люди ломают ноги, руки, судьбы.

– Разумеется, никоим образом не претендую на истину в последней инстанции. Обсуждали, помнится, этот момент в первой книге. Медицина и спортивная медицина заоблачного уровня еще не достигли. Тренажеры, методики тренировок, тактические наработки – в зародыше. Форма, бутсы, даже поля – оставляют желать лучшего. То есть, средненьких, но хорошо обученных игроков в помине не было. А на фоне остальных в 60-х бриллиантами сверкали Пеле, Яшин и.т.д., которые были просто лучше. Отсюда и детские ошибки в матчах, и несоблюдение режима. Попался тут очерк Льва Филатова и упоминание в нем, что чемпионская команда «Спартака»-1969 по общему решению игроков и тренеров стала непьющей(!!!). И для всех окружающих это было в диковинку. Так что, косяки, привозы и прочие «радости» – это объективная реальность того времени.

Лексеич перед завтраком передал письмо из Австрии. Яна писала, что устроилась нормально. Работает в Вене в балетной студии, а Ваня учится в школе.

Эх... К хорошему быстро привыкаешь. А теперь сам стираю, глажу, пришиваю пуговицы. А главное – вечером нечего делать. Трещать ниочём с парнями не охота, телевизор показывает какую-то хрень, все нормальные книги прочитаны... Хотя нет. Сальков вот черновик своей нетленки подсунул. Но, пока что-то настроения нет для чтения. Поэтому играю на гитаре всякие покинутые Наблюдателями мелодии. И мне развлечение и им...

Зашёл в медпункт. Нина Даниловна поделилась радостной новостью. Она начала писать кандидатскую на тему "Болезнь Осгуда-Шляттера у спортсменов". Граевская уже провела беседу с тренерами о дозировании нагрузок на юношей и подростков, чтобы избежать "остеомиелита роста" поражающего суставы ног и колени. При неправильном лечении эта болезнь переходит в хроническую форму.

– А может и мне замахнуться? – думаю я.

– Ты для начала институт закончи! – осаживают меня Наблюдатели.

Перед обедом на базе случилось происшествие. Амосов, стоя на доске перекинутой через лужу, выслушивал наезд Зайцевой, бесившейся от возврата Серёги к Крапивиной. Когда ему надоело слушать Танин лай, то он сошёл с доски на землю и слегка пнул по мостку. Результат был впечатляющим. Зайцева потеряла равновесие и, немного помахав в воздухе руками, упала в лужу. Серега говорит:

– Извини, нога дрогнула.

Татушин с наблюдающими товарищами заржали. Ничего святого для них не было, а Васечка разбежался и толкнул Амосова, полетевшего рыбкой в лужу на другую сторону. Колобок смотрит на обтекающего Серёгу и говорит:

– Извини, рука дрогнула.

Потом Васёк зашёл в лужу, как капитан Грин к своей Ассоль, и стал поднимать мокрую плачущую Танечку.

Зашёл к Шестернёву перед отъездом. Он в Москву собирается перебираться в следующем месяце. Рассказывает, что в облисполкоме трясли из-за слишком высоких зарплат его рабочим и служащим. А на парткоме выговор влепили за «БМВ». Мол, на отечественных авто нужно ездить и не выделываться.

Понятно. «Каждый должен иметь экипаж и ливрею, соответствующие своему чину».

Партнёр рассказал о сборке шариковых ручек, о начале выпуска наших копий зажигалок Сolibri Мonopol. Я передал для конструкторов листочки с чертежами детской "пружинки", "Русского обруча", спального мешка с текстильной застёжкой, станкового туристического рюкзака "Ермак".

– Ну, это ты автор перебрал. – скажут некоторые читатели, – Не могло такого быть в 51-м...

– Ну, почему же? Другие авторы могут в СССР в это время йогурты в магазинах продавать и в боксёрские секции детей с шести лет записывать... «Пипл хавает» и голосует рублём за успешные рояльные нетленки...

На вокзале очухавшийся к вечеру Колобок играл на гитаре, а Татушин, надев для красоты на голову полотенце, пел куплеты, типа «ёлки-моталки просил я у Наталки...»

По радио передают новости про войну – какие города и посёлки в Турции освобождены...

Наверное, и у нас, и у курдов потери уже на тысячи идут...

Читаю в "Спорте" обзорную статью про футбольное Первенство. У первых трёх призёров ни одной нулевой ничьей – команды заряжены на атаку. Впрочем нулевых ничьих нет и у Спартака(Тбилиси), занявшего последнюю строчку. Самые результативные матчи первенства с участием команды ВВС. Самая закрытая команда – куйбышевские "Крылья Советов".

В "Комсомолке": в 1952 году начнётся строительство Братский ГЭС. На пленуме ЦК ВЛКСМ говорилось о ключевом значении этой стройки для развития Сибири. Она объявлялась комсомольско-молодёжной стройкой. Пять тысяч путёвок нужно раздать в горкомах и райкомах комсомола до конца года.

В вагоне достаю сальковский роман "Хвост". Ну вот, что за название дурацкое. Но, в первой главе стало понятно: Хвост – это и Василий Хвостов, из бедной дворянской семьи 18-го века и Владимир Неупокоев, попаданец из начала 20-го века, ставшим "хвостом" в мозгу этого хроноаборигена.

Сальков в Горьком где-то смог купить потрёпанный, но рабочий "Ундервуд", на котором уже пару месяцев и печатал свою нетленку...

Эх, – думаю, – лучше бы, этот башковитый офицер-морячок Неупокоев сюда на ГАЗ попал в цех. Стал бы стахановцем.... Но, проблема в том, что никакие прорывы и новые методы работы вскоре на советских предприятиях никому станут и нафиг не нужны. Был пятилетний план и заводчане его выполняли с непредсказуемым качеством. Так что попаданца-стахановца, обуреваемого идеями «нарастить и повысить», скорее всего работяги загнали бы тёмный уголок и отмутузили бы вноговую.

22 сентября 1951 года. Москва.

Покупаем с Васечкой от команды на свадьбу Яшину чайный сервиз. У продавца в магазине, как обычно, счёты на прилавке, а за спиной табличка "Деньги получает продавец".

Свадьба будет у родни невесты. В двух комнатах установлены соседские столы и сколоченные из досок лавки. Всем подъездом для свадьбы приготовили нехитрую снедь, напекли пирогов. Невеста Яшина – Валентина, без родителей воспитывает младшего брата и живёт небогато. Не будет у молодых в ближайшее время никакого медового месяца. Послезавтра сядем на сборы в Тарасовку. Потом "Милан", Вена, Кубок СССР, Кубок Ярмарок(Яшина взяли третьим вратарём), снова "Милан". А потом Лёве на зимний сбор в Горький, где тренировки пойдут привычной чередой. Вот зимой, Маслов может и отпустит Лёву в отпуск к молодой жене.

Из разговоров Яшинской родни я узнал, что в войну его семью с заводом отца эвакуировали в Ульяновск. Одиннадцатилетний Лев вместе со взрослыми строил корпуса завода и помогал устанавливать оборудование. Когда цеха запустили, то высокого паренька Яшина взяли на завод учеником слесаря. Работал, как и все, порой две смены подряд. Курить махорку Лёва стал, чтобы не уснуть на работе в ночную смену. После войны, вернувшись в Москву, Лёва начал стоять в воротах заводской молодёжной команды и в хоккее и в футболе. Вскоре Яшина заметил гениальный тренер Аркадий Чернышёв и пригласил в московское "Динамо".

Играя в дубле, Яшин первым из советских футбольных вратарей стал регулярно выходить в игре за пределы штрафной. Тренеру Михаилу Якушину это не очень нравилось и Лёва частенько "получал на орехи" за "цирк на поле". Талант вратаря проявлялся и в хоккее с мячом и с шайбой и даже в водном поло. Но, вот в основу "Динамо", где блистал великий Хомич, пробиться Яшину не получалось... Он периодически выходил за основу, но, пропустив несколько мячей, вновь садился "на лавку". Это продолжалось, пока он не переехал в Горький в прошлом году. О том, что Яшин хороший вратарь теперь говорили все. А заводские болельщики за надёжную игру были готовы носить его на руках.

Показалась "Эмка" с молодыми и грузовик с гостями. Садимся за столы. Тосты и пожелания следовали друг за другом. Вскоре в одной из комнат заиграла гитара, а в другой – гармонь, кто кого перепоёт... Потом начались разговоры про футбол-хоккей, про любимую Яшинскую рыбалку. Датый, улыбающийся Лёва рассказал всем, что червей лучше копать у помойки. Они там жирные и длинные.

Наученный горьким опытом я не «гнал коней» и осаживал не видящего берегов Васечку. Незаметно стемнело и мы, попрощавшись, пошли до хаты. Колобок сразу завалился спать, а я помнил, что сегодня день рождения Насти. Для неё и для дорогой Анечки играю в светлой печали мелодии на гитаре. Достал их фотографии поставил перед собой и, подумав добавил ещё и Розу. Она тоже любила послушать музыку из будущего... https://youtu.be/US0ULfQhTFU?list=PLV0w3wLBJMYonwrAlINxc0GSyzq5W2vnI&t=3

23 сентября 1951 года. Москва.

Сходил с утра за кефиром. Колобок, приняв этот антипохмелин, продолжил давить на массу. А я газеты развернул. В двух последних турах футбольного Первенства судьи расщедрились на предупреждения и удаления. В четырнадцати играх – двенадцать удалений и сорок пять предупреждений. Защитники теперь, пропустив первую игру в новом Чемпионате, вероятно, станут реже бездумно лупить нападающих по ногам.

Маслов в этот воскресный день поехал в Спорткомитет к Гранаткину на заседание комиссии по переходам, а Эпштейн – в спартаковскую Тарасовку, договариваться о предоставлении нам и сборной базы на неделю для тренировок.

Прикидываю "потери" клуба за сезон – больше половины команды. От нас ушли – вратарь Денисенко(в Дин М) – защитники Гурвиц(в Лок М), Денисов(в Зенит), Царёв(в Дин М), Кузнецов(в ЦДСА, но пошёл навстречу клубу и отложил переход на август 52), Байков(в Дин М), Кесарев(Дин М, в августе52), Маслёнкин(в Спартак М, в августе52); п/з Агапов(в ЦДСА), Артемьев(в Лок М), В.Васильев(Дин М) Завидонов (в Зенит, в апреле после мол ЧЕ); нап Емышев(в Спартак М), Соколов(в Лок М), Федосов(в Тор М), Голодец(в Дин М), Беляев(в ЦДСА), Толя Васильев( в Зенит, в апреле после мол ЧЕ).

На встрече у Гранаткина тренеры ЦДСА и московского "Динамо" Борис Аркадьев и Михаил Семичастный по просьбе Спорткомитета пошли Маслову навстречу и оставили игроков сборных до окончания ответственных турниров. Об этом я узнаю у секретаря Гранаткина, позвонив из коридора с общего телефона.

Соседская школота зовёт смотреть КВН. Очухавшейся Колобок тоже проявляет желание услышать новые шутки. Оставляю, Васечку по-солдатски заправлять кровать и иду к соседу-стахановцу. В воскресенье паломничество в комнату соседа началось с утра. Жена передовика недовольно шипит, но муж дозволяет встать в уголке, хоть уже не радуется своей исключительности в обладании телеаппаратом. Телевидение с утра до вечера вещает только в воскресенье. В будни передачи начинаются после обеда.

Вечером произошло ЧП. Васечка пошёл на прогулку и стал свидетелем неприятной сцены. Он увидел как в подворотне парень бьёт девушку по щекам. Заступился за женский пол. У "лупителя" женщины – перелом руки. На Васечку чуть не завели дело о "хулиганке". Хорошо, что Колобок догадался мне позвонить. Оказывается, что это муж, так учил свою жену приходить домой вовремя и готовить ужин, а не засиживаться с подругами допоздна... Пришлось подключать главкомсомольца Семичастного. Еле-еле отмазали этого женолюбивого баклана. Придётся теперь комсомолу что-нибудь ещё "сочинить". Наблюдатели подкинули несколько вариантов песен https://youtu.be/5eQ1M-StXHI?t=1 , https://youtu.be/Mq_C4l5TO_0?t=1 и https://youtu.be/LFswj5CH_Oc

Выходим из ментовки.

– Я, это... Не хотел, – начинает Васёк.

Но, увидев моё перекошенное от злобы лицо, этот склонный к неадекватным рассуждениям Робин Гуд замолкает.

В раздел «Терпение» добавлены пять баллов.

24 сентября 1951 года. Тарасовка.

Приехали в Тарасовку. Помню в 70-е этот памятник футбольной старины, со скрипучими лестницами. В вестибюле базы фотостенд с командами на фоне спортобщежития.

Комнаты в Тарасовке небольшие со спартанским минимализмом.

В эти времена московский «Спартак» действительно был Народной Командой. Скромный заборчик вокруг базы в Тарасовке, калитка не запиралась. Люди на работу шли через базу, из уважения, огибая футбольное поле. Здесь тренировалась спартаковская основа, а дублёры играли свои календарные матчи, на которые съезжались спартаковские болельщики всего Подмосковья и из Москвы. Билеты стоили дешево, но безденежные люди имеются всегда, и к их услугам существовали дыры в заборе. Игры проходили в предвечернее время, когда солнце уже склонялось к колокольне церкви Покрова у берега Клязьмы. А днем можно было свободно войти на стадион и посмотреть тренировки мастеров.

Вот на нашу тренировку и пришли толпы местных ребят, желающих увидеть новых чемпионов Союза. В эти годы все строения на стадионе – трибуна, домик-гостиница, ограда с пропускными воротами – были из дерева. Южнее основного футбольного поля стоял двухэтажный павильон с двумя башнями и балконом между ними. На башнях вывешивались названия игравших команд и вручную менялись щиты с цифрами, когда забивали голы. Зимой павильон служил раздевалкой (точнее, разувалкой) для тех, кто приходил на каток, который заливали на футбольном поле.

Какой-то безвестный поэт, видимо, не пробившись в печать, на одном из стадионных стендов нацарапал свои стихи, впрочем, хорошо звучавшие: