Текст книги "Академия отморозков"

Автор книги: Александр Тамоников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Я все понял. И ухожу. Буду где-то через час.

Андрей спросил, поскольку не имел часов:

– Сколько сейчас времени?

– Без десяти восемь!

– План действий обсудим непосредственно на берегу у базы Джалала. Да, чуть не забыл, прикажи своим людям кроме всего прочего взять с собой автомобильную камеру, метров сто веревки и насос, лучше ножной. Камеру от грузовой машины. Найдется такая?

– Найдется. За развалинами стоит «ГАЗ-66». Вытащим из запаски.

– Ну, давай, Шава, иди!

– Еще вопрос: как мне к вам обращаться?

– Корчагин. Или командир. Как удобнее. Можно и Валера.

Кивнув головой, Эрдаев вышел из глиняного домика, Андрей вышел за ним. Увидел охранника. Тот был похож на Шаву. Огляделся. Больше вокруг никого не было. Окликнул молодого чеченца:

– Эй, парень, подойди!

Тот повиновался.

Сургин приказал:

– Смотри внимательно за подходами к дому. Если кто появится, дай знать!

– Хорошо! Брат меня уже проинструктировал.

– Ну-ну! Тогда неси службу, воин!

Вернувшись в хибару, майор открыл тумбочку, достал рацию. На этот раз аппарат специальной связи был установлен в корпус обычного радиопередающего устройства малого радиуса действия. Отойдя в угол комнаты и присев на скамейку, Андрей бросил в эфир:

– Потапова вызывает Сургин!

И тут же голос генерала. Да такой четкий, словно тот находился недалеко, за стеной:

– Слушаю тебя, Андрей!

Майор доложил обстановку, сложившуюся на данный момент. Потапов выслушал. Ответил:

– Доклад принял! Если что, Андрей, отряд «Гарпун» переброшен в лесной массив за Осхаром. Припрут обстоятельства – вызывай Первого! Ребята вытащат тебя!

– Не сомневаюсь, но разве за этим я внедрялся к Аджару? Нет уж, Николай Викторович! Будем отрабатывать задание до конца. Пока не прихлопнем духов в Пролетарске!

Потапов спросил:

– Тебе ничего не известно, что конкретно задумал Аджар в нашем городе?

– Нет. Пока нет. И Шава молчит. Значит, тоже не знает. Однако, как вас хорошо слышно, генерал! Словно вы где-то рядом.

– А я и есть рядом. В Урус-Мартане.

– Вот оно что! Ну что ж, до связи, Николай Викторович?

– До связи, Москит!

Андрей убрал рацию обратно в тумбочку, расстелил на полу карту, задумался, склонившись над ней. Он не зря предложил нанести главный удар со стороны реки. Левый берег сейчас плотно закрыт высоким и сухим камышом. А на правом имеется широкая и неглубокая пойма, вполне пригодная для преодоления ночью и, главное, обходящая рощу, где базируются основные силы Джалала, обходящая слева на удалении от «зеленки» в сорок-пятьдесят метров и заканчивающаяся почти у самого забора штаба Джохара Дзокоева. Все это сразу заметил Андрей, как только взглянул на карту в кабинете Аджара. Подойти к дому Джалала он сможет. А вот как действовать дальше? Это сейчас и надо продумать, исходя из схемы здания и данных о его охране. Что ж, начнем! Андрей впился внимательным взглядом в схему и видел перед собой не чертеж, а сам дом, с его коридорами, комнатами, подсобками, дверями. Он словно перенесся в штаб противника, и ничего больше в данный момент для майора не существовало!

* * *

В 9-50 штурмовая группа банды Аджара была построена возле дома главаря. Салахаев лично вышел проводить своих боевиков на акцию против кровного врага Джалала. Перед отправкой Аджар внимательно осмотрел вооружение и экипировку группы. Для Сургина в арсенале банды нашли бесшумный автомат «ВАЛ» с тремя магазинами. Осмотром главарь остался доволен. Он подошел к Сургину:

– Вижу, русский, подготовились вы неплохо. Не забудь, я хочу видеть голову этого шайтана Дзокоева. Идите! Да поможет вам Аллах!

Андрей хотел уже отдать команду, но его остановил подошедший Берзоев. Он был также экипирован по-боевому, с пулеметом «РПК» в руке.

– Подожди, русский! Я решил пойти с вами. Ты позволишь, брат? – обратился он к Аджару.

– А надо ли?

– Думаю, надо! Так будет надежнее!

– Хоп, Али! Иди!

Сургин выступил вперед:

– Но в группе старшим по-прежнему остаюсь я!

Берзоев ухмыльнулся:

– Естественно! Веди отряд, командир!

Андрей подал команду, и колонна из восьми человек ступила на тропу, ведущую к вершине левого склона Ассаутского ущелья, навстречу неизвестности. И вел бандитов секретный агент генерал-лейтенанта ФСБ Потапова, майор спецназа Андрей Москвитин-Сургин.

Глава 3

Тяжело дался диверсионной группе Аджара этот переход в сорок километров. Вершина хребта не везде позволяла идти прямо. Приходилось спускаться на склон, огибать непроходимые участки. Но как бы то ни было, пусть и с задержкой, в 0-40 местного времени 2 октября подразделение, ведомое Андреем, спустилось с гор на равнину и вышло к зарослям высокого камыша, плотной завесой закрывавшего левый берег реки Асу. Остановились напротив базы, ориентируясь по карте. Что подтвердилось и на местности, после того, как Сургин с Берзоевым, преодолев полосу травяной растительности, шириной метров в двадцать, вышли на берег реки. Отсюда роща, где базировались бандиты, была видна и невооруженным глазом.

Вернувшись к людям Рустама, Сургин отдал команду на часовой отдых. Сам не без удовольствия упал на прохладную землю, сбросив с себя вооружение и амуницию. Его примеру последовали и другие члены банды. Али устроился рядом, но разговора не продолжил. Отдыхал, как и все, думая о чем-то своем.

Ровно через час Сургин поднял бандитов.

Обратился к Берзоеву:

– Али, я должен проинструктировать тебя, что вы должны делать, если мой отход будет шумным, с преследованием.

Чечен кивнул на Эрдаева:

– Его инструктируй, я пойду с тобой.

Андрей бросил на него быстрый взгляд и повернулся к Шаве:

– Рустам! Подойди сюда!

Он проинструктировал Рустама, особо уделив внимание порядку отсечения противника от него и Али, если в этом возникнет необходимость, добавив:

– И как мы выйдем на тот берег, прикажи своим людям поставить три растяжки, оставив между ними проход, и занять позиции.

Эрдаев ответил, что понял и сделает так, как приказано.

Андрей хлопнул его по плечу:

– А теперь давай, запускай на тот берег кого-нибудь из своих подчиненных с веревкой, и накачивайте камеру.

Взглянул на Берзоева:

– Придется, Али, нам по очереди перебираться через реку. Первым форсирую ее я.

Заместитель Аджара пожал плечами:

– Ничего не имею против.

Вскоре в воду Асу вошел пловец. Он быстро поплыл к противоположному берегу. По тому, как он плыл, Андрей определил, что течение реки в этом месте слабое. Что вполне устраивало майора спецназа. Как только пловец достиг берега и укрылся среди травы, держа в руках середину веревки, двумя нитями пересекшей мутную воду, подкатили камеру. Закрепили трос.

Сургин, надев на себя брезентовый ранец с двумя минами направленного действия МОН-50, сбросил камеру в воду. Уселся в ней, держа автомат перед собой. Махнул свободной рукой, что послужило сигналом человеку на другом берегу тянуть своеобразный плот. На переправу ушло около десяти минут. Очутившись на другой стороне, Андрей подал очередной сигнал, и камера двинулась обратно по водной глади. Али тащили уже вдвоем, поэтому на его переправу потратили менее пяти минут. Андрей вытащил камеру на берег, бросив ее в небольшую канаву и приказал боевику плыть назад к своим. Как только тот скрылся в воде, Али спросил:

– Что дальше, спецназ?

Андрей поправил его:

– Бывший спецназ, Али, бывший! В настоящее время такой же боевик, как и ты, даже хуже. Я, получается, презренный наемник, работающий за деньги. Но это неважно. Слева, метрах в пятидесяти, должна начаться балка, которая тянется почти до дома Джалала. Иди, найди ее, а я пока установлю сюрпризы для тех, кто вдруг вздумает преследовать нас при отходе.

Берзоев молча повернулся и пошел в указанном направлении, а Андрей, отойдя от берега, снял ранец, извлек одну мину. Раскрыл ее складные ножки и по самый корпус вогнал взрывное устройство в мягкий у реки грунт. Вогнал так, чтобы мина была направлена на север с незначительным отклонением влево, ввинтил в нее взрыватель и электродетонатор. Отошел на пятнадцать метров. В том же порядке установил вторую мину, только слегка развернув уже вправо. Прицелом не пользовался. И без него было ясно, что подрыв зарядов накроет сектор почти в девяносто градусов на удалении в пятьдесят метров. Шарики сплошной смертоносной волной встретят тех, кто решится на преследование. Такой вариант развития событий при всей продуманности своих действий майор спецназа исключить не имел права. Закончив с минами, Андрей направился вслед за Берзоевым. Тот на фоне воды увидел его и тихо окликнул:

– Сюда!

Сориентировавшись на голос, Андрей вошел в балку. Проговорил, остановившись возле Али:

– Так, начало положено, теперь перед нами задача – достичь забора усадьбы Джалала. Вернее, это моя задача. Ты же с пулеметом останешься посредине балки, чтобы, в случае необходимости, иметь возможность ударить и по усадьбе, и по левому флангу. Сигналом для открытия огня послужит изменение общей обстановки. В общем, ты достаточно опытный боец, сам определишь, когда наступит время вступить в бой. Но будем надеяться, все пройдет спокойно!

Берзоев проговорил:

– Я хотел бы пойти с тобой. Пусть не в усадьбу, но хотя бы до забора.

Андрей ответил:

– Во-первых, там ты мне и на хер не нужен будешь, извини за грубость, а во-вторых, изволь исполнять команды старшего. Ведь именно я руковожу акцией, не так ли?

Али усмехнулся:

– После которой я одним своим словом могу отправить тебя в яму с дерьмом!

– Можешь! Но после акции, и в лагере, а здесь делай то, что скажу я!

– Хоп, начальник! Командуй!

– Вот так-то лучше! Сейчас легким бегом, наклоняясь, перемещаемся до середины балки. Остановка напротив рощи. Вопросы есть? Вопросов нет! Вперед, Али!

Сургин развернулся и побежал. Берзоев последовал за ним. В нужном месте Андрей остановился, поднялся ползком на правый склон, откуда увидел рощу, на удалении метров в сорок-пятьдесят. Майор обернулся, жестом подозвал к себе Берзоева. Тот так же ползком взобрался на склон и лег с Андреем рядом.

Сургин проговорил:

– Здесь устроишь позицию! Место удобное во всех отношениях. И роща перед тобой, и слева усадьба открыта. Вот только почему среднее окно второго этажа светится? Хотя там же один из охранников Джалала, в коридоре обретается! Тебе, Али, ясна задача?

Чеченец кивнул головой и вновь ответил с улыбкой:

– Мне задача ясна, командир! Только чувствую, что не придется мне никого прикрывать! То, что ты задумал, – авантюра чистой воды. Тебе, может, и удастся проникнуть в усадьбу, но вот выйти из нее – вряд ли! Может, остановишься, пока не поздно?

Андрей вздохнул:

– Эх, Али! Ты вышел живым из боя в Лакане лишь потому, что наш отряд решился на то, что ты называешь авантюрой. Вспомни обстановку. Разве ты сам ожидал, что я с группой могу появиться из ущелья? Вот то-то! Так что следи за обстановкой, а остальное предоставь мне. И мешок дай. А то придется башку этого шакала Джалала под мышкой нести.

Берзоев сказал, передавая мешок:

– А ты действительно крутой мужик! Что ж, посмотрим, как на этот раз тебе удастся переиграть судьбу. И удастся ли.

– Посмотрим. Все, хорош без толку базарить, я пошел!

Али неожиданно пожелал:

– Удачи тебе, русский! Я бы не хотел, чтобы тебя убили сегодня.

– А завтра?

Берзоев промолчал.

Сургин, опустившись в балку, побежал дальше по мелкому оврагу. Теперь он мог не оглядываться, зная, что сзади его прикрывают. Вот только не станет ли это прикрытие смертельной угрозой при возвращении назад? Аджар вполне мог прицепить к группе Али лишь для того, чтобы уничтожить Корчагина-Сургина после акции. Здесь и Шава не поможет при всем желании. Да и расчет на благодарность Али за якобы спасенную в Афгане жизнь слабенький. Сейчас Берзоев не офицер. Сейчас он бандит. И этим все сказано! Но… изменить ничего секретный агент Сургин уже не мог. Он должен работать, несмотря ни на что. А там – как получится. Но вот и балка кончается. Все, посторонние мысли в сторону. Впереди цель, и необходимо сосредоточиться только на ней одной! Майор сделал бросок от балки и припал к каменной стене высокого забора с восточной, смотрящей на равнину, стороны усадьбы. Забор метра под три, выстроен из камня. И в этом его уязвимость. Будь вместо камней бетонные плиты – без подручных средств не обойтись, а где их тут взять, эти подручные средства? «Кошку» не забросишь – выдашь себя, да и лестницу, даже при наличии таковой. Камень – другое дело. Как бы его ни складывали, все равно останутся выступы, за которые можно зацепиться. Андрей ощущал их спиной, готовясь к главному этапу – штурму усадьбы. Штурму, который ему следовало провести в одиночку. Но он и есть Одиночка. И уже давно. Передохнув и просчитав свои действия, Андрей переместился к дальнему углу забора. По схеме, за домом, отстоящим от ограждения на десять метров, с противоположной стороны – колодец. Возле него лавка под навесом – позиция одного из трех охранников, расставленных вне зданий ночью. Четвертый в домике у ворот, еще трое в самом главном доме. Двое на первом этаже, один на втором, в том самом коридоре, окно которого светилось тусклым огнем. Что ж, пора начинать.

Андрей выглянул за угол. Никого. И тут боковым зрением уловил, как что-то мелькнуло над ним. Он поднял голову на тянущуюся под равниной горную гряду и увидел едва заметную тропу, поднимающуюся от противоположной стороны забора вверх. Эта тропа была заметна потому, что ей часто пользовались. Куда она ведет? На хребет. К чему? И что мелькнуло на вершине? Черт, наверное, там все же оборудован горный пост. А Аджар говорил, что его человек весьма осведомлен! Разве можно до конца верить осведомителям! Они же по натуре своей предатели. Предали одного хозяина, предадут и другого, пришедшего на смену первому. Почему этот осведомитель умолчал о горном посте Джалала? Не знать о нем он не мог! Сбросил дезинформацию? Вполне вероятно, но тогда нельзя верить и всему, что изображено на схеме. А может, на вершине не пост? Тогда что? Придется проверить. Начинать акцию, имея над объектом пункт наблюдения и обороны, равносильно самоубийству. А Андрей не самоубийца. Проклиная осведомителя, майор переместился по забору к тропе и начал подъем. Вскоре вышел на вершину и увидел огромный валун, возле которого пытались разжечь костер двое боевиков. Это не пост! Иначе какой, к черту, может быть костер? Да и тропа у валуна не обрывалась, уходила мимо него далее по хребту на запад. Но тогда что здесь делают ночью двое вооруженных бандитов? Самовольно здесь оказаться они не могли… Непонятно! Джалал лишь сегодня решил выставить здесь заслон? Поднял бойцов для встречи кого-нибудь? Но гадать нет времени. Раз абреки разжигают огонь, то собираются провести здесь не менее часа, если их не загнали на вершину вообще до утра. Надо «снимать» чеченов. Иного выхода нет. Андрей перевел бесшумный автомат «ВАЛ» в режим одиночного огня, прицелился. Раздалось два хлопка, и бандиты, сидевшие на корточках, молча уткнулись в кучу начинавшего разгораться хвороста, гася своими уже мертвыми телами слабый огонь несостоявшегося костра. Разделавшись с боевиками на вершине, Андрей посмотрел вниз, на территорию усадьбы. Охранника возле колодца видно не было. Лавку закрывал забор, а вот в помещении у ворот свет горел, и на топчане перед фасадом дома находилась пара боевиков. Следовательно, осведомитель не обманул, по крайней мере, в отношении размещения охраны вне главного здания. А о тех, что остались лежать у валуна на вершине перевала, агент Аджара мог действительно не знать, если их выставили только на сегодняшнюю ночь. Что ж, продолжим! Сургин быстро спустился и вновь занял место у юго-восточного угла забора, откуда ранее и заметил тропу. Весьма вовремя, кстати, заметил! Несколько раз глубоко вздохнув, Сургин припал к стене. Сантиметр за сантиметром он приблизился к верхнему краю забора. Теперь осталось забросить ногу, подтянуться – и он на позиции! Вот только сделать это надо быстро. И сразу начать отработку объекта. Время принятия решений подошло к концу. Наступило время активных действий. Майор рванулся наверх. Сургин и боевик, сидящий на скамейке у колодца, увидели друг друга одновременно. Бандит ничего не успел предпринять. Слишком неожиданным оказалось для него появление неизвестного на заборе. Пуля, выпущенная из автомата, вонзилась молодому абреку в правый глаз, отбросив тело на скамью. Так и застыл на ней, немного подергавшись, первый охранник. А Андрей, соскочив на мощеный двор, уже был под зарешеченными окнами первого этажа мрачного двухэтажного дома. Нагнувшись, медленно продвинулся к углу здания, прилег на камень. Выглянул. Боевики, охраняющие фасад, как сидели на топчане, так и продолжали сидеть. Один из них курил анашу, ее устойчивый сладко-терпкий аромат растекался по всему двору. Андрей прицелился и дважды выстрелил. Охранники опрокинулись на топчан. Сургин тут же перевел взгляд на сторожку. Окно светилось, но силуэта не было видно. Плохо. Вот бы прямо отсюда закончить отработку территории. Хотя, с другой стороны, имей боевик в помещении у ворот возможность наблюдать двор, он заметил бы падение охранников на топчане. И понял, что к чему, успел поднять шум, что на данном этапе было бы для Андрея крайне нежелательно. Так что, как утверждает пословица: что бог ни делает, все к лучшему!

Сургин метнулся к забору, вдоль него пробежал до гаражей. И юркнул в кусты, тянувшиеся до самых ворот. Вскоре он оказался у центрального въезда в усадьбу. До сторожки – шесть метров. Секундный бросок.

Сургин посмотрел в сторону дома. Два окна первого этажа темны, верхнее – центральное и единственное – по-прежнему светится, в нем никого не видно. Так оно и должно быть. Сгруппировавшись, Андрей рванулся к домику у ворот, ударом ноги распахнул дверь. Увидел растерянную физиономию охранника, в которую тут же выпустил две пули. Тело боевика упало со стула. Андрей прикрыл дверь. Уличный этап отработан. Но останавливаться не стоит. Интересно, дверь в большой дом с крыльца открыта или на запоре? Второе нежелательно. Придется рвать ее гранатой. Другого выхода нет, а это резко ухудшит его положение. Ухудшит, но не превратит в критическое. Просто придется и дальше пользоваться гранатами. Это вызовет шум и поднимет банду на базе. Но у Сургина будет время скрыться! По крайней мере, оно должно остаться, если не произойдет непредвиденного сбоя, от которого никто никогда и нигде не застрахован!

Андрей рванулся к дому. Две-три секунды – и он на крыльце. Здесь замер, прислонив ухо к двери. Но ничего не услышал. Это хороший признак. Итак, по схеме два охранника должны находиться в креслах справа от камина. Должны, но не обязаны. Так что следует приготовиться расстрелять всю обойму веером, оставшимся боезапасом первого магазина. А в нем 13 патронов. Этого хватит! В случае чего пистолет с глушителем под рукой. Еще восемь зарядов. Теперь решить бы тихо вопрос с дверью! Андрей прислонился к ней, чуть надавил. Правая створка слегка поддалась. Сургин облегченно вздохнул. Вход открыт. Он надавил еще немного. Образовалась крохотная щель, которая, впрочем, позволяла заглянуть внутрь. Но это ничего не дало майору. Он увидел лишь коридор, часть большой комнаты и проход, в конце которого должны находиться еще два помещения. В них днем отдыхали женщины, которые ночью обслуживали бойцов Джалала. Другими словами, проститутки. Хотя так назвать несчастных, силой уведенных из собственных домов, молодых, незамужних и беззащитных женщин, нельзя. Но именно такую роль отвел им Джалал, притащив в свой гадюшник, от которого скоро ребята отряда «Гарпун» камня на камне не оставят. Но это произойдет позже, после того, как выполнит свою задачу он, майор Москвитин-Сургин, секретный агент-одиночка. Подняв ствол вверх, Андрей распахнул дверь и вошел в дом, миновал коридор, из которого справа вела дверь на второй этаж, и оказался в большой гостиной. Охранники, развалившись в креслах, поставив автоматы рядом, мирно беседовали между собой. Головы они повернули одновременно и даже не успели удивиться. Андрей плотно нашпиговал свинцом их черепа, стреляя на этот раз короткими очередями. Закончив, поднял ствол, резко повернулся, застыв на месте, напряженно вслушиваясь в тишину спящего, обреченного дома.

Впрочем, спали в нем только пятеро. Две жены с детьми в первых двух комнатах второго этажа, да сам господин Джохар Дзокоев – Джалал в спальне. Охранник же покоев босса наверняка бодрствовал. Хотя как знать? Может, дремлет, спокойный за свой пост, вполне обоснованно рассчитывая, что до Джалала добраться невозможно. Все же кругом охрана: и на улице, и на первом этаже, и даже на хребте, а в ближайшей роще две сотни вооруженных до зубов головорезов. Совсем скоро все станет ясно. Сургин подумал, чем хороши эти дома-крепости. Построены они из камня, имеют толстые стены и узкие, небольшие окна. Все это полностью гасит звук хлопков, который все же имеет место даже при стрельбе с использованием глушителя. Будь дом блочный или кирпичный, кто знает, не услышали бы наверху эти подозрительные и характерные хлопки. Но следует заканчивать работу. Осталось совсем немного. Андрей, заменив магазин в автомате и аккуратно, без щелчка, плавно передернув затворную раму, приводя «ВАЛ» в боевую готовность, медленно направился к лестнице. Лишь бы ступени не скрипели. Иначе придется мухой лететь в коридор второго этажа, чтобы опередить охранника. Но деревянные ступени не издали ни звука. Они были новыми, даже еще сырыми. Видимо, Джалал буквально накануне заменил эту лестницу. Молодец джигит, правильно сделал. Все ты сделал правильно, кроме того, что решил взять в руки оружие и применить его не только против солдат ставшей вдруг вражеской для тебя армии, но, в большей степени, против обычных, мирных жителей. А это уже поступок не мужчины, а презренного подонка, мрази, не имеющей права жить.

Андрей поднялся на площадку второго этажа. Прислушался. И не услышал ничего. Лишь густая тишина повисла в воздухе, словно пелена плотного тумана. Андрей поднял ствол. Три, два, один. Начали!

Сургин вышел в коридор.

Он увидел охранника, сидящего в кресле в конце прохода. Тот спал, развалившись, откинув голову на спинку. Пуля пробила охраннику горло. Боевик, вздрогнув, захрипел, завалился набок, так и не открыв глаза. Интересно, что ему снилось перед тем?.. Черт, что за мысли. Какая разница, что снилось боевику? Теперь ему уже ничего не приснится. Он уснул вечным сном. Сургин двинулся по коридору. По схеме слева кабинет, а справа спальня Джалала. Один ли он там? Лучше, если один. Хуже, если с одной из жен. Тогда придется убивать обоих. Иначе не получится.

Сургин, оглянувшись, медленно повернул круглую металлическую ручку двери. Та поддалась, и дверь постепенно открылась. Андрей увидел главаря банды. Тот лежал на широкой кровати в обнимку с голой, молодой, черноволосой и красивой женщиной. Жаль! Андрей сделал несколько шагов, обходя семейное ложе справа. Видимо, Дзокоев спал вполглаза или внезапное чувство опасности заставило его проснуться. Он открыл глаза. И тут же, надо отдать должное его реакции, сунул руку под подушку. Но бесполезно. Сургин, вскинув автомат, пропорол его волосатую грудь короткой, в три патрона, очередью. Джалал задергался. От этого, а может, от хлопков, проснулась и женщина. Первое, что она увидела, – свою окровавленную руку, сброшенную с груди забившегося в конвульсиях мужа, а затем – человека в камуфляже с автоматом в руках. Она открыла рот. Еще секунда, и дом огласился бы диким воплем, Андрей не дал закричать молодой чеченской красавице, с сожалением выстрелив ей в голову. Наступила мертвая тишина. Ощущался запах пороха и крови. Сургин вздохнул. Вновь, после стольких лет непрерывной войны, он убил невинного человека. Но у майора не было выхода. Черт возьми, почему у него опять не было выхода? Однако в сторону эмоции. Его еще долго будет преследовать последний, полный животного страха взгляд этой женщины и ее раскрытый в немом крике рот. И он еще будет метаться во сне, пытаясь уйти от этого видения. Но это будет потом. А сейчас надо завершать работу и уходить, чтобы продолжить выполнение задания в стане Аджара. Помня наказ Салахаева, Сургин снял с пояса, прикрывавшего подсумки с гранатами, свернутый в скатку холщовый мешок, подошел к Джалалу, открытыми, начинающими стекленеть глазами смотрящему в потолок. Извлек из ножен тесак и одним выверенным ударом отрубил голову бандита. Черная кровь тут же залила белоснежные простыни. Подождав, пока кровотечение ослабеет, Сургин поднял за спутавшиеся волосы голову Джалала и, брезгливо морщась, бросил ее в мешок, который закрепил ремнями сзади, как ранец. Все! В доме больше нечего делать!

Он спустился на первый этаж, вышел на улицу. Прислушался. Вокруг все та же гнетущая, прерываемая лишь шорохом воды в арыке и слабым треском цикад, тишина. Возле гаража увидел лестницу. Перебравшись по ней через забор, пробежал, пригибаясь, открытый участок от ограждения до балки, спустился в небольшой овраг и пошел в сторону реки. Спустя пять минут его встретил Берзоев.

– Ну и как?

Сургин сбросил вместе с ремнем мешок и сел на землю.

– Посмотри сам!

Берзоев, развернув мешок, достал из него голову Джалала. Бросил взгляд на Андрея, опустив то, что осталось от грозного бандита, обратно в холстину. Присел на корточки рядом с Андреем.

– Да, лихо ты сработал, русский! Слов нет. У нас в отряде вот так не смог бы никто, даже я!

Андрей усмехнулся:

– А ты что, лучше их?

– Я офицер!

– Ты был им, пока не изменил присяге! И офицером общевойсковым. Я же служил в спецназе, и тоже волею судьбы стал бандитом, только несколько иной, чем вы все вместе взятые, квалификации, в чем ты, Али, мог убедиться воочию. И не обижайся. Я говорю то, что есть на самом деле!

Берзоев напомнил:

– Ты сам сделал выбор! Тебя отпускали, ты не ушел!

Андрей перебил его:

– Хватит об этом! Дело сделано! Пора возвращаться на базу.

– Один вопрос, Корчагин.

– Ну?

– А почему ты не сразу проник в усадьбу?

– Ты видел меня?

– Не совсем отчетливо, но видел. До того момента, как ты ушел за забор, а потом вновь появился. Смотрел местность вокруг усадьбы?

Сургин поднялся, приводя амуницию в порядок:

– Ага! Мне больше делать нечего! Пост на вершине оказался. Странный пост, словно боевиков выставили не для того, чтобы следить за хребтом, а послали просто отсидеться там… возле костра. Пришлось подниматься к ним. Оттуда они могли увидеть меня на территории усадьбы.

– Ты «снял» пост?

– Вот уж ничего умнее ты, Али, спросить не мог!

Берзоев повысил голос:

– Ты забываешься, русский!

– Да нет, гордый чечен, это ты херню порешь! Для чего же я лез на перевал, если не завалить этот пост? Попросить огоньку? Кстати, подумай над тем, почему вам не сообщил о нем осведомитель.

– Ладно, не кипятись! Признаю, неудачно задал вопрос. В самом деле, сопротивления не встретил?

– Нет. Иначе ты услышал бы грохот автоматов охраны.

– А Джалал? Он был один в спальне?

– С женщиной! Молодой и красивой! Предвосхищая твой следующий вопрос, скажу, что убил обоих. Продолжишь допрос или пойдем к реке? Только сумку с башкой Джалала неси сам. Мне эта падаль не нужна. Я отомстил за брата и удовлетворен.

Али кивнул и, повернувшись, пошел по дну балки. Но спокойно покинуть район диверсии им не было суждено. Андрей с Берзоевым прошли метров десять, когда с востока донесся шум приближающихся автомобилей.

Сургин хотел окликнуть Берзоева, но тот сам остановился, прислушиваясь. Андрей метнулся на восточный склон, упал на землю, выглянул. И увидел лучи света от фар двух машин, следующих друг за другом с дистанцией метров в двадцать. Это были армейские внедорожники, «УАЗы», и ехали они по грунтовой дороге, что вела не к роще с базой, а прямо к воротам усадьбы Джалала.

К Сургину поднялся и Берзоев. Выругался по-чеченски:

– Шайтан бы побрал этих шакалов! Откуда они взялись?

Андрей ответил:

– Со стороны Осхара! Через минут пять-семь будут у дома. Чтобы понять, что произошло, им потребуется еще минут пять. Следовательно, до объявления общей тревоги на базе и начала зачистки местности в лучшем случае осталось минут двадцать. Нам же за это время не успеть перебраться через реку. Двоих камера не выдержит, а по одному… да и дойти еще надо до реки. Это тоже где-то десять минут. Если учесть, что преследование может начаться на машинах, зажмут нас, Али, прямо у реки. А там только несколько кустов. Слабая защита. И бойцы Рустама стрелять не смогут. Мы окажемся на линии огня.

Берзоев взглянул на майора:

– Так что же делать?

– Как что? Бежать к реке, конечно! Другого пути у нас нет! А там посмотрим! Короче, чечен, ноги в руки и вперед! Глядишь, заминка у противника выйдет – и повезет нам!

– Да поможет нам Аллах!

– Бежим, аллах! Твой всевышний сейчас в твоих ногах, так что глаза в небо задирать не имеет смысла!

Сургин с заместителем Аджара что есть силы рванулись к реке. На ходу они услышали сзади стрельбу и громкие крики. Ожила и роща.

Андрей вырвал из кармана рацию:

– Рустам!

Эрдаев ответил тут же:

– Да! Слушаю!

– Приготовь людей быстро перетащить нас через реку!

– Они готовы!

– Хорошо! Ожидай! Мы через минуту будем на берегу!

– Понял вас, понял!

Не успел Андрей отключить рацию, как лучи фар осветили вершины склонов неглубокой балки, а Шава передал:

– Гость! В вашу сторону едут два «УАЗа», а от рощи к реке выдвигается большая группа бойцов Джалала!

Сургин спросил:

– С машинами понял, по какой стороне они движутся?

– По правой от меня!

– Ясно, а люди выдвигаются только к реке?

– Нет! Они разошлись веером в разные стороны. Берегитесь, машины совсем близко от вас!

Это было понятно и без слов Шавы. Рокот двигателей слышался отчетливо, а значит, машины вот-вот должны были появиться над Андреем и Берзоевым.

Сургин выхватил у чеченца пулемет:

– Беги к воде и переправляйся! Я прикрою!

– Но…

– Никаких «но», пехота! Бегом марш!

Берзоев кинулся к реке.

Андрей же бросился на склон, вытащив одну гранату. Он поднялся в рост прямо перед передней машиной. И не раздумывая метнул в нее наступательную гранату РГД-5. Упав на землю и раскрывая сошки пулемета, услышал звон разбитого стекла, – видимо, граната попала в лобовуху, – и тут же глухой разрыв. «УАЗ», вспыхнув, резко взял вправо и завалился на бок, носом слетел в балку, от Андрея в каких-то полутора метрах. Андрей открыл огонь из РПК по второй машине. Та отстала от передней и после подрыва головного «УАЗа» остановилась. Боевики, попав под плотный огонь пулемета Сургина, попытались выскочить, но не успели, пораженные очередями Андрея. Между тем за автомобилем показалась первая шеренга пешей группы противника. Сургин соскользнул в балку в тот момент, когда боевики открыли слепой огонь в его направлении, и бросился к реке. Увидел, что камера с Берзоевым находится уже на середине Асу и движется по воде быстро, поднимая волну. Видимо, трос тянули человека три. Перезарядив пулемет и достав еще две гранаты, Андрей побежал по берегу в сторону двух установленных им мин. Его перемещение было замечено. Вокруг майора поднялись выбиваемые пулями фонтаны земли. И на этот раз Сургину повезло. Бандиты стреляли не прицельно, на бегу, и не смогли поразить майора. Андрей упал под куст, в яму, которая так кстати оказалась на берегу, и, развернув пулемет, дал две длинные очереди. Что вызвало мощный огневой ответ бандитов. Сургин решил взять короткую паузу. Он видел, что боевики залегли. Но это не значило, что они так и будут лежать, лишь обстреливая его сектор. Они наверняка постараются приблизиться ползком. Что и произошло. Люди Джалала уже находились в зоне действия МОН-50. Но они ползли по земле – следовательно, подрыв радиоуправляемых мин не принесет нужного эффекта. Осколки в виде шариков шквалом пронесутся над ними. И если заденут, то немногих. Поэтому бандитов надо поднять! Либо оставить подрыв направленных зарядов на самый последний момент, когда он сам уже будет переправляться. Веревка, которую он подхватил, пробегая по берегу, дернулась. Это значило, что он мог тянуть камеру к себе. Али переправился. Андрей думал недолго. Он приподнялся и метнул гранаты влево и вправо от себя. Раздались взрывы, за ними вопли раненых. По берегу ударили автоматы противника. Но после взрывов гранат бандиты на штурм не пойдут. По крайней мере, несколько минут.