Текст книги "Наёмники 2. Дождливая Осень(СИ)"

Автор книги: Александр Курников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 5.

В душном подвале питейного заведения народу было что-то уж очень много, и практически все были при оружии, а средний возраст контингента составляли мужики годами лет за сорок. Про некоторых можно было с уверенностью сказать, что это бывшие вольные бойцы, у других в одежде и оружии читалось их армейское прошлое, третьи не поддавались никакой классификации, и могли быть кем угодно, вышедшими в отставку бойцами дворянских дружин, самими дворянами, или вообще, какими-нибудь разбойниками.

Рут огляделся и с удивлением обнаружил Сандра и Хомпу сидящих за столом в компании какого-то долговязого, тощего бойца. Годами, этот тип, был немного старше Даала, весь затянут в проклёпанную кожу, с видавшими виды топором и тесаком на поясе. Похоже, это и был Моргел Краквин.

Он сидел, привалившись спиной к стене, в одной руке держал стакан, а вторая его рука покоилась на рукояти тесака. Ещё Рут обратил внимание на кисти его рук, они были широкие как лопаты, сухие и жёсткие, как старая доска, а в чутких и длинных пальцах, больше подходящих музыканту или щипачу, чувствовалась немалая сила. Такими пальчиками самый крепкий грецкий орех можно превратить в труху.

В данный момент Сандр что-то усердно втолковывал ему, тыча толстым пальцем в плохо оструганные доски стола, а Буй-Бык, не отрывая взгляда от пышнотелой подавальщицы, потягивал вино. Казалось, он ни на что не обращал внимания, но это только казалось, его меч был чуть-чуть выдвинут из ножен, а глазами нет-нет, да и пробегал по залу. Рута это заинтересовало, он ещё раз оглядел посетителей кабака, и заметил нескольких человек, позы которых были немного неестественны. Отдыхающие люди не сидят так, что бы можно было мгновенно вскочить, и руки они держали не на стаканах, а свободно, поближе к оружию.

Рут подсел к двум с виду армейским ветеранам, поближе к выходу.

– Э-э. – Сказал один из них. – Тебя кажется, никто не приглашал.

– Да я и не навязываюсь, просто больше мест свободных нет.

– Нет, значит, и вали отсюда.

– При всём уважении к вашим сединам, хамить мне не советую.

– А то что? – Один из ветеранов придвинулся к Руту, и случайно засветил пояс с бронзовыми бляхами, на которых скалились шакалы. Оп-па! Аж сердце немного зашлось от неожиданности. Доринские шакалы в марвелле Баттербит, откуда? И вспомнил слова Моро о наёмных убийцах и клоачниках. Уж, не по его ли душу? Но нет, типа "армейский" ветеран смотрел в глаза Рута уверенно, но без всякой нотки узнавания в глазах.

– А то бы я послал тебя, но вижу ты как раз оттуда. – Ответил Рут. Собутыльник ряженого хрюкнул, пытаясь подавить смех.

– Откуда? – Глаза лжеветерана разом потемнели.

– Из выгребной ямы. – Рут тихонько стукнул кончиком "змейки" по бляхе на поясе клоачника. Все-таки искусство аммал незаменимо в быстром вытаскивании оружия. Да что там змейка, Рут мог целую катапульту выкатить, никто ни чего бы, не заметил. Наверное. Напарник ветерана мигом прекратил ухмыляться. – А вы уже в конец обнаглели крысы мусорные, это надо же вот так выставляться! Совсем страх потеряли, где Хельмут?

– Кто ты такой? – Злобно процедил клоачник.

– Мне нужен Хельмут Невежа. – Не менее злобно ответил Рут.

– Ну, я Хельмут. – Улыбнулся бандит.

– Ты такой же Хельмут, как я Кемет второй. Где он!? – Вместо ответа Рут получил глиняным стаканом по голове, правда, вскользь, но пребольно. Впрочем, это не помешало "змейке" нырнуть глубоко в брюхо шакала. – Я Росс Ханди, передайте Хельмуту, что это за моих родных. – И добавив вторым кинжалом в горло противнику, опрокинул стол и выскочил на улицу.

В зале поднялся невероятный шум, завизжала подавальщица, послышался звук разбитой посуды. Рут выскочил из кабака и притаился в тени дома, благо узкая улочка и недостаток света способствовали этому.

Буквально через полминуты из заведения выскочили двое и, не оглядываясь, припустили прочь от кабака, Рут последовал за ними. Долго бежать не пришлось, городок-то не большой, так что, свернув пару раз налево, и один раз на право, Ханэдав очутился у заброшенного постоялого двора, расположенного прямо возле стен крепости.

– Наверняка и потайной ход есть куда-нибудь под стену. – Размышлял Рут. Он присел возле старой бочки для воды и вдруг подумал, как же рад будет Сандр новости, что я совсем не тот вождь, которого так ждали Хоны. А тайные и слегка фантастические планы о свержении марвелинов, о полном равенстве всех народов проживающих в Таваско, могут никогда не сбыться. Последнее, впрочем, было совсем нереально, полного равенства народов одним указом всё равно не добьёшься, будь ты хоть триста раз гениальный правитель. – Правитель. – Усмехнулся Рут. – Своей земли не сохранил, а туда же. Возомнил себя чёрт знает кем, осёл. Нет, хуже, ишак, вот как есть ишак, хотя безмолвная скотина тут совсем не причём. Её даже жалко.

Тут на постоялом дворе мелькнула тень, за ней другая, и на улицу выбрались сразу семь человек. – Многовато. – Они посовещались о чём-то и растаяли в надвигающихся сумерках. – Пора. – Рут достал кинжалы и юркнул во двор, а там, притаившись за разломанной телегой, решил оглядеться. Старые бочки, разбитые ящики, сгнившая солома из тюфяков, всё это в избытке было раскидано по двору. Неужели в городке нет старьёвщиков? Тут полно всякого добра, вон висит пара хомутов, вон вполне сносная корзина, и вожжи рядом, хоть и не в отличном состоянии, но для перепродажи сойдут. Те же обручи с бочек можно загнать бондарю. Почему всё это не берут? Да просто знают, что соваться сюда себе дороже, а я, пожалуй, сунусь, лишь бы Хельмут был здесь.

Рут подобрался к двери, которую заметил ещё с улицы, оглядел косяк, прикинул, где может быть засов и сунул туда кончик кинжала. Влез легко, похоже, именно так и входили сюда нынешние владельцы. Дверь отворилась без скрипа, ещё бы, и в горло упёрся клинок, ну куда без него? Рут завалился назад, не забыв крепко прикрыть за собой створку двери, удачно зажав в косяке чей-то меч. Затем сунул под ручку обломок вил, надёжно зафиксировал дверь и метнулся на крышу. – Поджечь бы вас паскуды, да другие дома погорят. – Прошептал он зло и стал очень осторожно пробираться к чердачному окну. – Лишь бы черепица не съехала. – Внизу пару раз толкнули дверь, матюкнулись и затихли, наверно побежали к другому выходу.

Оказавшись на чердаке, Рут весь обратился в слух, потому что не видно было не черта, а пробираться по нему в слепую, это всё равно что чихать, сидя в засаде. Кстати о чихе, пыли тут было столько, что она стала похожа на настоящий ковёр. Однако собрав всю свою волю в кулак, и зажав нос, он стал по чуть-чуть двигаться вперёд, пока чердак не кончился и не начался коридор. Тут было немного светлее и даже удалось разглядеть старый сундук, на котором сидел мужик с арбалетом, а прямёхонько над ним проходило стропило. Рут снял с себя плащ, выдернул из него шнур и, сделав петлю, накинул её на шею арбалетчику, ну а потом прыгнул вниз, крепко держа шнур в руках. Клоачник взмыл вверх и задёргал ногами, пытаясь подцепить веревку, сдавившую ему горло. Рут поискал куда зацепить шнур и не нашёл ничего лучше как привязать его к поясу повешенного, а что бы тот не рыпался, хорошенько дёрнул его за ноги. – Минус один.

Дверь, ведущую в общий зал постоялого двора, Рут оставил в покое, он решил сначала проверить конюшню, встроенную с залом и комнатами для постояльцев под одну крышу. Однако в конюшне было тихо, возможно клоачники обшарив двор в поисках незваного гостя, решили проверить улицу. – Что ж, подождём. – Ждать пришлось недолго, голову первого вошедшего он направил на деревянный штырь, служивший когда-то вешалкой для сбруи, второй, закрывавший в это время ворота, получил в шею копытным ножом. – Три. – Выдохнул Рут и вышел во двор, решив ещё раз попытать счастья у первой двери. Тихо отомкнув её, он нырнул в полумрак и, оглядевшись, понял, что находится в коридоре, ведущем в комнаты постояльцев. Возможно, в одной из них и сидел сейчас Хельмут невежа, вот только в какой? За тремя из семи дверей горел свет, об этом свидетельствовали светлые полоски у порогов, но совершенно не обязательно, что за ними кто-то был. С другой стороны, зачем человеку сидеть в темноте? Рут сделал первый шаг, половая доска под ногой скрипнула, открылась ближайшая дверь, и щёлкнула тетива арбалета. Стреляли на звук, потому и промазали, а запущенная в ответ "змейка" цель нашла, тело с грохотом рухнуло на пол, скрываться больше не имело смысла. Рут рванул меч из ножен и ввалился в первую же освещённую комнату, она оказалась пуста. Вернувшись в коридор, он столкнулся с каким-то бородатым типом, тот хотел было пырнуть Ханэдава длинным кинжалом, но рут перехватив меч обратным хватом, увёл его клинок в сторону, и на возврате погрузил его напавшему в брюхо. Погрузил и повернул, если ты один, тыл должен быть безопасен.

Толкнув ещё одну дверь, Рут обнаружил за ней двух перепуганных девушек с младенцем на руках, ребёнок во сне так сладко причмокивал губками, что Ханэдав невольно улыбнулся.

– О, храбрый юноша, вы за нами!? – Кинулась к нему одна из девушек.

– Как бы нет сударыня – девушка, судя по одежде и осанке, явно была из благородной семьи – но если вы подождёте минуту, другую, я постараюсь вас вывести отсюда. – Удивительно красива. Отметил про себя Ханэдав и закрыл дверь, пришлось даже тряхнуть головой, что бы развеять её облик застывший перед глазами. – Нашёл время.

Другие двери он проверять не стал, а сразу направился в общий зал и, войдя, понял, что его тут ждали. Трое бойцов в полумасках закрывающих низ лица встретили его, молча обнажив оружие. Все трое были облачены в чешуйчатые безрукавки, кожаные наручи и поножи с железными накладками, у каждого помимо кривой, тяжёлой сабли, был ещё прямой короткий кинжал. Очень странный выбор оружия, техника работы кинжалом и саблей разительно отличаются.

– Один вопрос. – Остановился Рут. – Всего один. Есть ли среди вас Хельмут Невежа? – Никто ему не ответил и Рут встал в позицию.

Первым в атаку бросился левый, секундой позже за ним последовал правый, а средний отошёл на несколько шагов назад. Рут заметил этот маневр, отбивая первую атаку, но смысл его не понял, наверняка какая-то пакость. Отбив атаку правого он решил сломать рисунок боя и, проскочив молнией между двумя атакующими, напал на среднего бойца и в три удара покончил с ним. Это было настолько неожиданно, что он чуть не пропустил атаку с тыла, ведь полагая среднего Хельмутом, Рут ожидал большего сопротивления. Сабля скользнула до крестовины меча, а кинжал легонько уколол предплечье, но удар стопой в колено прекратил атаку. Левый, подавив стон, упал, и попытался подрубить ноги Ханэдаву, но не успел, Рут быстро отправил его на тот свет.

– Кто Хельмут? – Спросил Рут у последнего, но тот, молча, бросился в атаку, и через две секунды вышел с раной в бедре. – Кто Хельмут? Он среди вас? – Последовала новая атака и новая рана. – Кто Хельмут!? Говори! – Но правый, метнув кинжал для отвлечения, снова кинулся на Рута, но Ханэдав подсёк ему ноги и, повалив, вонзил меч под мышку. – Кто Хельмут!? – Заорал он. – Кто!? – Меч с поворотом погрузился глубже. – Говори! – Противник забился в судорогах и умер. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Он схватил труп и в гневе швырнул его в стену, а затем стал метаться по залу, круша всё, что попадалось ему на пути.

Сколько он так бесновался, Рут не помнил, его вывел из оцепенения женский окрик.

– Что? – Повернулся он к девушке, она сначала отшатнулась, но собравшись, спросила.

– Мы можем уйти?

– Да, идите. – Он, тяжело дыша, опёрся о стену рукой.

– Но..., но, мы незнаем куда идти, может вы, покажете нам дорогу?

– А куда вам надо? – Глухо спросил он.

– Хоть куда-нибудь.

– Ну, в общем-то, нам по пути.

Они покинули постоялый двор, когда на небе уже светила луна, что в это время года было большой редкостью. Дорогой их никто не тревожил, хотя вряд ли Рут смог бы оказать достойное сопротивление хоть кому-нибудь. Рана в плече полыхала огнём. Может клинок был отравлен? Зачем они вообще их взяли, они только мешали. Рут покачнулся, схватился за стену и свалился в канаву.

Это серьёзное ранение? – С тревогой в голосе спросил Моро у Борхуса.

– Это вообще не ранение, так, укол не большой, но клинок был отравлен ядом, состав которого мне до конца выяснить не удалось. – Вейх, балар и Буй-Бык сидели в общей зале постоялого двора.

Моро удивлённо приподнял брови.

– Балару не известен яд? По меньшей мере, это странно.

– Ничего странного, клоака умеет хранить свои секреты, а уж в ядах они разбираются, будь здоров.

– Неужели совсем нет никакой надежды?

– В яде много веществ и часть из них мне известны, по отдельности все они не вредней зверобоя, от которого максимум что может случиться так это понос, но все вместе они дают несколько странных эффектов. Первое, я не могу пустить ему кровь, она у него не свёртывается, второе, я не могу сбить жар, а он у него такой, что сидя рядом в самую лютую стужу, не замёрзнешь, и третье, его зрачки на свет не реагируют. А это, как вы знаете, бывает только у покойников.

– Правда? – Спросил Буй-Бык. Борхус кивнул. – Во дела, а я и не знал. А если, к примеру, человек давно мёртв, но зрачки от света у него всё равно расширяются?

– От света зрачки сужаются, а не расширяются, и у покойников такого быть не может.

– А у дезара значит, может? Ну, прямо упырь какой-то.

– Кто? – Хором спросили Моро и Борхус.

– Ходячий мертвец, мне о таких Тирли из марджинов рассказывал. У них там, на юге есть такие, берут человека, чем-то опаивают и всё! Готов самый послушный на свете раб. Правда потом, когда действие напитка заканчивается, человек умирает, если конечно новую дозу не получит.

– Не поверю, если ты не спросил название этого напитка. – Уставился на Хомпу балар.

– Спросил конечно, но забыл. Там что-то на ихнем языке было, так заковыристо, что... и не выговоришь.

– А если напрячься?

– Испорчу воздух.

– Теперь понятно чем ты думаешь. – Расстроился Борхус, а Буй-Бык заржал. – Тебе совсем парня не жалко?

– Не – а, дезар скоро очухается, вот увидишь. – Эй! Мугда! – Заорал он на весь трактир. – Ещё вина! – И ушёл за другой стол.

– Тьфу, пропасть! – Не сдержался балар. – Более безалаберных идиотов земля ещё не носила. – Моро усмехнулся.

– Выдержка тебе изменяет.

– А. – Махнул тот рукой.

– Всё-таки надо было мне охрану оставить. На кого он там нарвался? И откуда появились эти девки с младенцем?

– Девушки говорят, что это были люди клоаки, они их в заложницах держали, а как там оказался Рут, одному Небу известно. Может случайно наткнулся, хотя мне эти случайности уже вот где. Сначала Бомры, потом Верп, теперь клоака, а до этого сколько было? Такое впечатления, словно его что-то толкает на всякие неприятности. Испытывает что ли?

– Ничего удивительного, он изначально оказался в сложной ситуации.

– Ну, знаешь, не у него одного родных погубили.

– Я имею ввиду, для спокойной жизни, он не в той семье родился, рано или поздно их всё равно бы нашли. Ханэдавам нигде жить не дадут, как бы они не прятались. – Моро тяжко вздохнул. – Ты не представляешь, что сейчас творится среди Хонов. – Он покачал головой. – Многим будет просто наплевать, что он не тот вождь, о котором говорится в предании. Они сделают из него первого марвелина, а если не получится, то очередную жертву.

– В предании ничего не говорится точно, его создала молва.

– Нет, было пророчество о последнем марвелине. Когда подавили второе восстание Хонов и нашего вождя казнили, перед самой смертью он предрёк появление последнего марвелина.

– А конкретно, чьё появление? Короля Таваско или последнего марвелина? По-моему это не одно и то же.

– В чём уверены старейшины, так это в том, что он должен был прийти с регалиями Тавасских королей, штандартом, мечём и медальоном первого марвелина. А Рут, из всего выше перечисленного, имеет только меч и медальон. Ах да, ещё пол штандарта, который у него украли.

– Ну и чем тебе не последний марвелин?

Моро снова вздохнул.

– Пусть старейшины решают, – в который раз произнёс он – в конце концов, Рут последний прямой потомок легендарного вождя.

– А это точно? Рут говорил, что у него были старшие братья, может у них есть дети? Или его предки наплодили отпрысков где-нибудь на стороне?

– Я могу вспомнить каждого Ханэдава за последние шесть веков поимённо, как из прямой ветви, таки и побочных. И могу со сто процентной уверенностью заявить, что он последний, и не мне тебе говорить, что значить кровь в данном случае. А внебрачные дети, конечно, были, но ни один из них не дожил до восемнадцати лет. Прямо неотвратимость какая-то.

– Тогда берите то, что есть, а то навыдумывали себе тучу условий. – Борхус отпил воды. – Да и откуда ты можешь знать, кто кого рожал пятьсот, шестьсот лет назад. Ты что сам при каждых родах присутствовал? – Балар посмотрел на Моро. – Ты что ку...

– Ты и есть Моро Вейх? – Спросил подошедший не вовремя Сандр.

– Да господин Меер.

– О как, даже родовое имя моё знаешь.

– Ну, цвергов с такой фамилией не так уж и много, а лет двести назад она гремела на все западные королевства.

– Кто старое помянет..., сам знаешь.

– А кто забудет?

– Ладно, проехали. Чего ты хотел от парня?

– Дело в том...

– Не тужься, Борхус передал мне ваш разговор, чего-то такого я и ожидал от ваших старейшин. Примут они его или нет, ты запомни, парня угробить я вам не дам. Я не пойду против его воли, но сделаю всё, что бы он выжил.

– Я тоже не хочу его преждевременной смерти, к тому же, наверное, знаю, что он последний, и другого нам не найти. А уж тот он вождь или нет, не мне решать.

– Да стоит ему только сунуться в этот..., в ваш осиный рой, обратно ему хода не будет! Преждевременной смерти он не хочет, а какой хочешь, своевременной?

– Вы не поняли меня господин Меер...

– Да всё я понял! – Сандр уселся за стол так, что лавка скрипнула. – Рута не свернуть, это я уже понял, он даже сейчас, в бреду, мечём, где-то размахивает.

– Он что бредит!!? – Вскочил Борхус.

– Ну да, а что не должен?

– О чём ты цверг!? Он только что от покойника мало чем отличался... – Балар не договорив, бросился наверх.

– Э-э, заполошный, а ещё БАЛАР, лучший воин во многих землях. – Сандр осуждающе покачал головой.

– Балар – калека, считай не балар вовсе. – Сказал Моро. Вот лекарь из него хоть куда.

– Не преуменьшай его способности, я видел его в деле.

– Ты не видел в деле настоящего балара, вот где сторукая смерть.

– Встречал я бойцов с Ларгуса, людей такому нельзя учить.

– Потому и учат самых-самых.

– Самых-самых. – Незлобно передразнил Сандр. – Ну а ты кто будешь у Хонов, вождь или староста?

– Ни то, ни другое, я сенешаль Гуамата, родового замка Ханэдавов.

– Может ты и сенешаль какого-то там замка и у Пратча я тебя никогда не видел, но ты явно близкий ему человек. О простых сенешалях в таких письмах не пишут.

Моро налил по кружке вина.

– Я знал и отца, и деда Пратча, да и прадеда, если на то уж пошло.

– А я догадывался, о Вейхах тоже в своё время много слухов ходило, вернее об одном из них. Не надоело землю-то топтать?

– Моро поднял брови как бы в удивлении.

– Велики твои познания Меер.

– Куда уж мне до тебя. Ну и кто ты, мастер или кушгин?

– Проводник, люди кушгинами стать не могут.

– Проводник значит, с того на этот свет, а с этого на тот. Доиграетесь вы в своём Каэрхоне (единственный город Ларгуса) как мы в своё время в бору Конама, ох доиграетесь.

Моро пожал плечами.

– Ты же сам сказал, куда вам до нас, да и не той дорогой мы идём, что вы когда-то.

– А чем ваша лучше? Вы, я имею ввиду людей, считаете куш (куш в переводе с общего языка не сотворённых рас означает змеи) чуть ил не святыми, даже не понимая, что это за твари. Дорогу-то они вам указывают, а змеиная дорога извилиста, где на светлую сторону заползёт, а где и на тёмную. Спроси Альфов, если не веришь. (Альфы, первая не сотворённая раса)

– Кушгины не змеи. – В голосе Моро послышались нотки раздражения.

– Ага! Всё-таки удалось им подсадить в вашу так называемую душу своего червячка!

– Замолчи Меер. Ты и сотой доли всего не знаешь. – Видно было, что Моро сердится.

– Куда уж мне неучу, только предупреждаю, держи подальше свои руки от Рута сенешаль, не капай ему в уши яд, который тебе в Каэрхоне накапали.

– Этот яд даже для тебя смертелен будет, не говоря уже о прочих так, что не переживай, гробить последнего Ханэдава я не собираюсь, я всё таки сам Хон.

– Вот и договорились.

В залу спустился обескураженный балар.

– Завтра едем в Баттербит. – Сказал он и одним махом осушил стакан вина.

– Никак дела на поправку пошли? – Спросил Сандр.

– Ещё как пошли, сейчас Рут вместе с Бизоном во всю бараний бок с гречневой кашей наворачивают..., как ни в чём не бывало. – Борхус схватился за голову. – Ничего не понимаю.

– Да ладно тебе переживать. – Успокоил Сандр балара. – Значит не такой уж и сильный яд был. – Борхус поднял глаза на цверга.

– Ещё час назад он был всё равно, что покойник. Так быстро поправиться не возможно.

Уже выходя с постоялого двора Моро сказал Сандру.

– Оставлю вам тридцать шесть бойцов из своей охраны, старшим у них Кибан Рум, будут вас охранять.

– Все Хоны, полагаю?

– Все, и сам понимаешь, они жизнь положат, что бы довести Ханэдава до места, так, что можешь им доверять как себе.

– Разберёмся. – Буркнул Сандр.

– Зря ты так, я не злодей, какой. Моро проводник от Моро Вейха ничем не отличается.

– А чего ты сам с нами не поедешь?

– Постараюсь вам дорожку расчистить. – Вейху подвели коня. – Если в дороге вас обложат, что вполне вероятно, сунься вы в Баттер, тогда пробивайтесь в замок Гемей, это в марвелле Барн, он расположен сразу за Сигулом. Замок принадлежит Савру, сыну одного хонского вождя из рода Кен. Там вы можете отсидеться и дождаться подмоги.

– Какой подмоги? Откуда?

– Весь Хон похож на проснувшийся вулкан и неужели ты считаешь, что у нас не найдётся пары сотен отчаянных голов, способных прийти вам на выручку?

– Если вооружённые Хонские отряды вторгнутся в Барн, то это будет считаться восстанием.

– А всё и так к этому идёт. Последние годы наши вожди лишь создавали видимость подчинения нома Тавасской короне. – Конь всхрапнул и пошёл боком, Моро пришлось его успокаивать.

– Интересно, – протянул Сандр – а Кемет управляет чем-нибудь кроме своих марвелл, и способны ли ещё марвелины объединиться против общего врага?

–Марвелины, в том числе и Кемет, коего ни один Хон не считает королём, железной рукой держат свои территории, а на счёт объединения, то пока наиболее вероятен союз Комуников и Рунатов. В этом случае Вармуты могут стать нашими союзниками, если они поверят в нашу силу, а пока, за своей вознёй, они не особо нас замечают.

– Однако Рута они заметили.

– Ханэдав очень деятельный молодой человек, его трудно не заметить, и ещё надо учесть, что за его семьёй всё-таки присматривали. Знаете, как я узнал, что кто-то из Ханэдавов решил объявиться?

– Как?

– Мой человек в Дорине сообщил о гибели семейства Ханди, всех Ханди, если быть точным, и пропал, я срочно послал туда людей, но только они успели уехать, как приходит ещё одна весть, которая потрясает весь Хон. Оказывается, потомок легендарного вождя существовал и даже участвовал в обороне крепости Бреги, где героически погиб в неравном бою с корном, последователем Норея, утащив последнего под землю вместе со всей крепостью. В этой смерти я уже усомнился, а через несколько дней мои люди перехватили письмо известного вам барона Делвина, где он сообщает, что разделался с семейством Ханди.

– Кому сообщает?

– Самому Энхею Комунику, марвелину Чиметена и родному брату короля.

– Во как! Но он знал, что Рут жив.

– Это и меня удивило, ведь было ещё одно письмо от того же самого барона написанное лично Сапсу Рунату, где говорится, что последний из рода Ханэдавов пал при обороне Бреги.

– А в этот раз он не мог знать, что Рут погиб...

– Однако Делвин усиленно старается выставить Рута покойником, он его что, защищает?

– Нет. – Усмехнулся Сандр. – Он просто мечтает выведать у Рута о сокровищах Ханэдавов. Когда в Бреги он попал к нам в плен, то даже при допросе пытался это выяснить.

– Чего!? – Не поверил Моро, Сандр лишь развёл руками. – Рут говорил что-то такое, но неужели ты считаешь, что какой-то барон врёт двум самым влиятельным людям в Таваско, ради каких-то мифических сокровищ?!

– Ну почему же мифических. – Сандр вытащил из кармана куб, который отобрал у Бизона в провалившемся под землю донжоне.

– Что это?

– Ключ, осмотри его внимательно. – Моро повертел в руках не понятную вещицу и вернул обратно.

– Единственное что я могу сказать, что это работа твоих сородичей.

– Ты прав, только сработали они это не для себя. – Он повернул куб несколько раз вокруг собственной оси, раздвинул и он превратился в брус. – А теперь посмотри вот сюда. – Сандр указал на торец ключа.

– Лось?

– Известный тебе родовой знак Ханэдавов, это Рут нашёл в Бреги, не спрашивай, как этот ключ туда попал, но могу сказать, такие ключи цверги делают только для сокровищниц.

– И Делвин знал об этом ключе?

– Нет, конечно, но ему определённо что-то известно.

– Ради такого можно соврать, но почему мне об этом ничего не известно?

– Да тут много чего не понятного, Рут полагает, что Марвин Вармут что-то может знать.

– Тогда вам определённо нужно заехать в Баттербит, хотя это и опасно. – Моро отъехал на пару шагов но, остановив коня, сказал. – Насколько мне известно, у первого марвелина никогда больших сокровищ не было, казну, после его гибели захватили Вармуты, если только у королевы Намаи что-то было припрятано? Ну да ладно, жду вас в Хоне, в замке Гуамата. – Он тронул коня и выехал со двора. Сандр постояв немного на крыльце, вернулся в трактир.

– Бык, пора нам повидаться с Моргелом.

– И задать ему парочку вопросов. – Отозвался Буй-Бык. – Надеюсь, ты не считаешь, что клоачник, которого прирезал Рут, случайно оказался в том кабаке, где мы встречались с нашим старым другом?

– Ну, Рут там оказался и в правду случайно, он немного расстроился после встречи с Моро.

– Всё-таки дезар кровожадный тип, расстроился, и тут же кого-то прирезал.

– Не кого-то, а клоачника, и как тут не расстроится, когда ты считаешь себя чуть ли не королём Таваско, но вдруг приходит какой-то дядя и говорит тебе, парень, ты не прихватил с собой старого барахла своих предков, потому тебе ни шиша не светит.

– Ну да, а что на счёт Моргела?

– Я думаю, что наш старый друг если и не повязан с клоакой, то имеет с ними кое какие делишки.

– Хм. – Буй-Бык весело посмотрел на Сандра. – Не будем огорчать дезара?

– Не будем.

– Тогда не забудь свой "шкандец".

Через пять минут они бодренько топали по узким улочкам Коврака, двух, редко трёх этажные здания изысками архитектуры не блистали, впрочем, для провинциального захолустья, здесь было очень уютно. Каждая куча мусора лежала на своём месте, мох и дикий плющ надёжно и живописно облепили стены домов из необработанного камня, а с крыш местами опасно свисала черепица. Одна такая плитка грохнулась в трёх шагах от старых друзей.

– Во! Вспомнил, Мугда, наш трактирщик на днях рассказал. Их улицу, ну где трактир стоит, патрулирует сержант Кеер, конечно делает это, сей доблестный страж, не в одиночку, а с двумя такими же охламонами как и он сам, те правда званием пониже. Так вот, на патрулировавшись до положения риз, эти три Чудака, собрав остатки своего долга, решились на последний заход. Приняв для храбрости, или ещё по какой причине, по последней бутылке местного пойла, вышли на эту самую улицу и, нарезая вензеля, строевым шагом, давай во всю бдеть. Бдели они надо сказать весьма громко, я бы даже сказал, душераздирающе, наверно пели что-нибудь такое..., ободряющее. Правда выходило у них не очень, и со стороны скорее походило на звуки изнасилования, ограбления и драки в одном лице, да и грохот от их падений стоял невероятный. В общем, когда Кеер взял самую высокую ноту на которую был способен, а поговариваю, что он горазд варежку разевать, сержант как-никак, сверху, прямо на его незащищённую голову, прилетела вот такая черепица, и естественно раскровила ему его дурную башку. Сначала он замолчал, соображая, что всё-таки произошло но, увидев кровь, завопил так, как до этого никогда ещё не вопил, а его подчинённые, не поняв трагичности момента, подхватили рёв своего командира во всю мощь своих лужёных глоток.

Получилось просто ужасно, люди так орать не умеют.

Естественно на эти дикие вопли прибежали их не трезвые собратья по оружию, из соседнего квартала и, увидев окровавленного Кеера, и двух самозабвенно поющих в обнимку стражников, подумали, что на них напала как минимум могущественная колдунья, и лишила стражников их первичных половых признаков.

– Это почему?

– Слишком высокую ноту взяли.

– А-а, и что дальше?

– Да ничего, дали дёру но, правда, молча. Им бы остановиться, разобраться, что к чему, но ребята решили умом не блестеть, и ломанулись прямо к капитану стражи.

– У них, что не было дежурного офицера?

– Был, Кеер.

– Не повезло капитану.

– Что, правда, то, правда, в беднягу сержанта кинули ночным горшком, что бы, не орал как сволочь, а двух его помощников накрыло волной черепицы, которую вызвали летучие мыши, до этого мирно дремавшие на чердаке этого дома.

– И чем всё кончилось?

– Ну чем это может кончиться? Сбежавшие стражники своим невнятным мычанием так перепугали капитана, что тот примчался на место происшествия в одном исподнем, правда с мечём и в шлеме.

– Опыт.

– А то. Бедный Кеер увидев в предрассветных сумерках нечто белое, размахивающее оружием, собрал остатки своего мужества, и запустил в капитана тем, чем одарил его ночной горшок, а затем и сам бросился в атаку. Хорошо, что у него оружия не было, потерял. Сержанта конечно скрутили и продержали три дня в камере, а хозяину дома с хреновой крышей выкатили такой штраф, что тот слинял из города в неизвестном направлении.

– Во как! Всегда говорил, что люди не умеют строить.

– Ну, это как пить дать. – Кивнул Буй-Бык и огляделся. – Кажется, мы пришли. – Перед ними на цепях болталась вывеска кабака.

– Ты немного задержись на улице, оглядись, а затем подгребай к нам. – Сказал Сандр и вошёл внутрь.

– Хорошо.

Внутри кабак ничем не отличался от сотен ему подобных дешёвых заведений по всему Таваско. Те же лавки отполированные задами завсегдатаев, те же исцарапанные столы, закопчённые потолки от вечно чадящих ламп, вонь пива, пережаренного лука, и плохо прокопченной рыбы.

Сандр осмотрелся в поисках Моргела, посетителей было не очень много, и каждый почти не обратил внимания на только что вошедшего цверга.