Текст книги "Подлецы и герои"

Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

13 июня 2002 г.
Кабул, Афганистан
Дворец Тадж-Бек

Опасающийся за свою жизнь король Афганистана большую часть времени проводил в трех местах. Первое – Лондон, где у него был дом и несколько объектов коммерческой недвижимости и куда он собирался уносить ноги, если что-то пойдет не так. Второе – Джелалабад, мировой центр наркоторговли, полностью контролируемый вооруженными отрядами наркомафии город, где безраздельно правил его брат, принц Акмаль. Третьим местом был дворец Тадж-Бек, построенный на господствующей над Кабулом высоте и окруженный двумя кольцами охраны. Внешнее кольцо обеспечивала армия, второе, внутреннее, – Президентская Гвардия. Если вы хотели приблизиться к дворцу, вам приходилось подниматься по узкой, виляющей серпантином дороге, простреливаемой сверху. На вашем пути имелись три усиленных блокпоста и вкопанные по башню в землю старые британские крейсерские танки, превращенные в ДОТы. Наконец, даже прорвавшись через все эти препятствия, вы попадали на площадку перед дворцом, довольно большую и почти голую, где негде было укрыться от огня из окон дворца. Последним рубежом обороны был сам дворец – в нем находилась казарма, где квартировал самый подготовленный батальон Президентской Гвардии. Гвардейцы понимали, что принесли народу Афганистана много зла, и случись погибнуть монарху, не пощадят и их. Поэтому в случае штурма они сражались бы до последнего.

Однако человек, который ехал сейчас на бронированном «Рейндж Ровере» в окружении еще двух таких же, сопротивления не встречал, потому что он был одним из самых преданных монарху людей. И он был одним из самых опасных людей в Афганистане.

Генерал Шахнаваз Абад на данный момент возглавлял КАМ – ведомство, отвечающее в стране как за разведку, так и за контрразведку. Генерал родился на севере Афганистана, у самой русской границы в Термезе – и его отец был ревностным шиитом, красящим бороду хной. Более того, он был мешеди [54]54
  Мешеди– то есть тот, кто совершил паломничество в Мешхед, священный для шиитов город. Афганские шииты действительно имеют обыкновение красить бороду хной в рыжий цвет.


[Закрыть], равно как и сам генерал Абад, и в этом качестве снискал лютую ненависть пуштунов-суннитов. Потому-то он и был назначен главой КАМ – монарху требовались прислужники отверженные, проклятые Аллахом и людьми.

Восхождение генерала Абада к вершинам власти началось давно – еще когда он был капитаном афганской армии. В Термезе вдруг начались массовые беспорядки – они здесь происходили часто, но эти были особенно сильными. Прибыв на место с ротой солдат, Абад обнаружил, что дукан, который держал его отец, сожгли, его отцу отрезали голову, его мать изнасиловали до смерти, а его младшего брата посадили на кол. Такие эксцессы между пуштунами-суннитами и прочими народностями Афганистана не были редкостью, и монарх этим эксцессам не только не препятствовал, но и поощрял. Спаслась только сестра – отец успел отправить ее к родственникам по ту сторону Амударьи, и теперь она жила в России.

Тогда капитан Абад и его люди совершили возмездие. В его роте большинство составляли шииты, а пятерых суннитов, чтобы не помешали, он расстрелял перед строем. Потом они пошли войной по собственному уезду: окружив кишлак, где жили сунниты, они подавляли сопротивление, врывались туда и убивали всех до последнего человека. Так продолжалось шесть суток – а на седьмые их потрепанный в боях отряд окружила втрое превосходящая по численности часть афганской армии.

Капитана Абада ждала смерть – но это он так думал, у афганского монарха на него имелись другие планы. Король Афганистана удостоил его аудиенции – и из дворца он вышел уже майором Президентской Гвардии. Король поручил ему возглавить отряд, который творил такое, от чего возмущались даже британцы. Как-то раз, подавив в бою сопротивление одного из пуштунских племен, он приказал положить уцелевших воинов племени на дороге и проехать по ним машиной. Другой раз больше ста человек его солдаты сбросили живыми в шахту. Потом, когда был выявлен крупный заговор в КАМ в пользу соседней Персии, а главу КАМа генерала Малики заживо сожгли на костре, заставив перед этим собственноручно повесить всю свою семью, полковнику Абаду присвоили генеральский чин и поставили главой КАМ.

На самом деле КАМ, хоть ее мало кто воспринимал всерьез, при Абаде стала эффективной и опасной спецслужбой. Как и любой другой афганец, заняв видный пост в государстве, генерал Абад набрал в КАМ своих родственников и соплеменников – то есть шиитов с севера. Шииты издревле были одной из самых презираемых групп в Афганистане и теперь, получив из рук власти возможность определять судьбы людей, они не останавливались ни перед чем. Кроме того, шииты, вынужденные столетиями жить во враждебной среде, ненавидимые большинством уммы [55]55
  На каждого шиита в мире приходится девять суннитов, и сунниты шиитов очень не любят, считая еретиками. А шииты суннитов тем более не любят, потому что они зверски убили их духовного лидера, четвертого имама, Али. Вот и представьте, какие отношения складываются между шиитами и суннитами.


[Закрыть], опасаясь погромов и беспорядков, были прирожденными лжецами и разведчиками. На сегодняшний день генерал Абад мог с гордостью сказать, что раскинутая по Востоку и Северной Африке разведсеть шиитов-нелегалов превосходила сеть британцев, и британцы – кураторы КАМ не раз обращались к Абаду за помощью. Естественно, предоставляя информацию и помощь взамен, это были стандартные правила работы разведок, даже дружественных: бесплатных услуг и помощи не бывает.

Генерал Абад оставил машины у ступеней дворца – ступени, ведущие к парадным дверям, были невысокими, но широкими и отделанными мрамором, скользкими. На первом посту сдал все оружие, с оружием к монарху проходить не дозволялось.

– Где? – коротко спросил он.

– Их Величество изволят пребывать в спортивном зале, – чуть ли не пополам согнулся один из офицеров Гвардии. – Прикажете проводить?

– Нет, – коротко бросил генерал, – я знаю дорогу.

Показное повиновение офицера Гвардии его ничуть не обмануло – точно так же он перережет ему глотку, если поступит приказ. Доверять можно только родственникам. Если нет родственников, то соплеменникам. Если нет соплеменников, тогда сотрудникам и тем, кто тебе обязан. А полностью нельзя доверять никому.

Король в этот момент занимался на тренажере. Он был еще не старым человеком, минувшей зимой ему минуло сорок, и он следил за собой, ежедневно как минимум два часа уделяя занятиям спортом. Для этого в королевском дворце Тадж-Бек был построен настоящий спортивный комплекс с бассейном. Кроме того, король любил играть в теннис с офицерами британского экспедиционного корпуса в Афганистане. Любил он и другие игры, например конное поло, вот только играть в конное поло в Афганистане было негде.

Когда генерал Абад вошел, король не обратил на его нижайший поклон ни малейшего внимания. Его спортивный костюм с британским флагом на спине потемнел от пота – король сосредоточенно терзал велотренажер, даже не взглянув на вошедшего с докладом подданного. Генерал Абад остался скромно стоять у двери, ожидая, пока монарх соизволит заметить его.

Наконец король соскочил с тренажера.

– Пятнадцать миль, Абад. На милю больше, чем вчера. Черт возьми, это позволяет держать себя в форме.

– Вы отлично выглядите, Ваше Величество, – еще раз поклонился генерал.

Король подошел ближе, от него пахло потом.

– Что вы принесли мне, мой верный Абад?

– Ваше Величество, увы, но я вынужден огорчить вас, да простится мне это.

– Не переживайте, Абад. Сердце мое наполняется радостью, когда я вижу моих врагов, умирающих от пыток или лишающихся жизни на эшафоте. Говорите.

– Ваше Величество, мои агенты донесли мне об узурпаторе, появившемся неизвестно откуда и обосновавшемся в Герате. Он смеет нагло клеветать на Вас, Ваше Величество, и он смеет заявлять о том, что он и никто другой – двенадцатый пророк Махди, вышедший из сокрытия.

– В Герате? – задумчиво переспросил король.

– Так точно, Ваше Величество, в Герате.

– А как же генерал-губернатор провинции? Почему он молчит?

– Ваше Величество, генерал-губернатора провинции не интересует ничего, кроме золота. Верные люди донесли, что по утрам он пересчитывает подношения, а после обеда напивается как свинья или ударяется в блуд, да простит мне всевидящий Аллах!

Король пригладил пальцем аккуратные ухоженные усики. Поведение генерал-губернаторов его особо не волновало до тех пор, пока они платили в казну, то есть ему. Но и держать в секрете нахождение на своей территории такого возмутителя спокойствия – тоже не дело.

– Он твой соплеменник, Абад?

– Увы, Ваше Величество, я преисполнен стыда при мысли об этой свинье, которая каждый день совершает харам [56]56
  Харам– грех.


[Закрыть].

– Не стыдись, ибо ты исполнил свой долг передо мной и государством Афганистан. Ты навестишь его не далее как послезавтра и скажешь, что он виноват передо мной. Пусть он преподнесет мне в подарок тонну золота в слитках – и меня не интересует, где это презренное животное возьмет тонну золота.

Король помолчал, собираясь с мыслями.

– Что ты знаешь о том несчастном, что называет себя Махди?

Король внимательно следил за своим приближенным, он был опытным человеком – и заметил, что в глазах Абада при упоминании Махди плеснулся страх. Все-таки Абад был шиитом, и от этого никуда не деться. Это нехорошо. Значит, поручать ему убить этого безумца, посягнувшего на привилегии королевской власти, не следует.

– Ваше Величество…

– Говори правду, Абад. Исполни свой долг до конца.

– Ваше Величество, мои люди доносят, что это молодой человек, не старше тридцати. Что рядом с ним – десятки мюридов, хорошо вооруженных. Люди говорят, что Махди исцелял больных одним прикосновением, а кое-кто утверждает, что собственными глазами видел, как Махди поднял мертвого. Говорят, что к нему приезжают люди, Ваше Величество, – и приезжают часто.

– Какие люди, Абад?

– Ваше Величество, это люди с той стороны границы!

А вот теперь испугался король. Он не питал никаких иллюзий по поводу того, кто правит по ту сторону границы, прикрывшись русскими щитами. Он знал, что шахиншах Хоссейни более сильный, более жестокий и более хитрый правитель, афганская армия не продержится против персидской – а у шахиншаха есть армия, только дураки утверждают, что ее нет, – и нескольких дней. Особенно если персам помогут русские. Король со страхом смотрел как на северную, так и на западную границы своего королевства. Он знал, что среди русских есть немало хитрых и умных людей, которых не отличишь от правоверного, а многие из них и впрямь являются правоверными. Он знал, что русские за долгие годы узнали Восток и научились добиваться своего на Востоке. Он знал, что в Казани имеются исламские университеты и исламские богословы. Он знал, что казанские богословы провозгласили фетву, в которой он сам, король Афганистана, и самый авторитетный богослов Афганистана, приближенный монарха Бурхунутдин Раббани, признаются действующими не по воле Аллаха мунафиками и осквернителями ислама. Он знал, что в его королевстве, в Афганистане, есть люди, которым известна эта фетва – а эта фетва не что иное, как смертный приговор. Он знал, что русские действуют не только фетвами – через северную границу течет поток оружия, которое попадает к враждебным пуштунским племенам, и с каждым годом обстановка в стране все более обостряется. Теперь мятежные племена уже не бегут в горы, завидев британские и афганские армейские подразделения, они устраивают засады на дорогах и встречают их огнем, огнем оружия, которое им дали русские.

Он также знал и то, что в Персии – это единственная такая страна в мире – большинство правоверных составляют не сунниты, а шииты. А шииты – из тех людей, которых стоит опасаться.

И король принял решение.

– Жди меня у парадной лестницы, в машине. Скоро поедем!

– Слушаюсь, Ваше королевское Величество.

Король больше не замечал генерала – он удалился в раздевалку.

Путь их был недолог – они ехали в крепость Бала-Хиссар, еще одну господствующую высоту. Там под защитой старых, более чем метровой толщины стен располагался четыреста сорок четвертый полк коммандос, одно из наиболее подготовленных подразделений афганской армии. Его готовили британские инструкторы-десантники – но не САС. Так и было рассчитано – полки коммандос превосходили Президентскую Гвардию в численности, но уступали в подготовке. Складывалось неустойчивое равновесие – лучшее, что могло быть для короля.

Четыреста сорок четвертый полк комплектовался представителями пуштунских племен, прежде всего племени Дуррани [57]57
  Дуррани– жемчужное. Представители этого племени двести лет правили Афганистаном.


[Закрыть]. Здесь тоже соблюдалось неустойчивое равновесие – коммандос были из Дуррани, зато тяжеловооруженные части комплектовались представителями Джадран и особенно ненавидящих Дуррани Сулейманхейль. Дуррани контролировали милицию и коммандос, министр обороны был Джадран, основная масса солдат и офицеров армии была из других племен, в том числе воинственного Джадран. И тут принцип неустойчивого равновесия доминировал – любое племя, рискнувшее совершить какой-то шаг против монарха, автоматически вставало против других племен, поскольку другие племена стали бы подозревать его в стремлении к захвату власти.

Несмотря на то что короля не ждали, как подобает в одной из элитных частей, сориентировались быстро. На плацу в мгновение ока выстроился дежурный взвод, часовые взяли на караул, кто-то включил магнитофон – и над крепостью зазвучал афганский гимн, приветствуя владетельного монарха этой земли.

Командующим полка на сегодня был подполковник Башир, строгий и деятельный офицер, учившийся в Сандхерсте, в Великобритании. Британское военное училище наложило на него свой отпечаток – подполковник, один из немногих, не толкал налево выделяемые на боевую учебу фонды, а использовал их именно для учебы, заставляя солдат потеть до седьмого пота. Но правило «больше пота – меньше крови» никто не отменял, и полк нес на удивление низкие потери, несмотря на то что постоянно участвовал в боевых операциях против мятежных племен. Король самонадеянно полагал, что этот полк сможет защитить Кабул, в случае если русские вздумают высадить здесь десант. Это, конечно, было не так.

Увидев въезжающие в ворота крепости черные «Рейндж Роверы», подполковник Башир чертыхнулся – его никто не предупредил, но было уже поздно. Он как раз собирался побриться – ординарец уже разложил все, что нужно для этого: горячую воду, полотенце, выправленную бритву, доставшуюся подполковнику от отца. Но сейчас времени хватало только на то, чтобы убрать все это и накинуть китель на плечи.

Мельком бросив взгляд в зеркало, подполковник поспешил к королевским машинам…

Король приехал не один – с ним был презренный шиит Абад. Абада ненавидела вся армия, и Башир не был исключением. Абад – мясник и мерзавец. Именно его люди ходили с диктофонами и провоцировали людей на разговоры, и если кто попадался на эту удочку, то пропадал бесследно. Именно Абад доносил на старших офицеров – это была его привилегия, – и те, на кого он доносил, тоже пропадали бесследно. Башир знал, что люди Абада вымогали у многих деньги, угрожая в противном случае донести королю.

И тем не менее Абад был в силе, и с ним следовало держаться поосторожнее.

– Ваше Королевское Величество!

Взмахом руки король оборвал слова офицера.

– Не надо этого, подполковник. Поговорим в штабе.

Штаб находился на первом этаже одного из старинных зданий, используемых полком, – низкое, довольно просторное помещение, с большим столом, с картами, рациями, дежурными офицерами. Башир возблагодарил Аллаха за то, что тот одарил его предусмотрительностью – в некоторых частях офицеры по вечерам собирались в штабе, пили спиртное и творили всяческий харам. С женщинами, а кто-то и с солдатами! В его полку – этого не было и не будет.

– Вон! Все вон! – рявкнул Башир.

Дежурные офицеры поспешно покинули помещение. У двери остался Абад и незримая тень короля – начальник охраны из Президентской Гвардии, ни на секунду не отходивший от короля.

Король удовлетворенно кивнул, прошелся по помещению, как будто осматриваясь. Потом повернулся к подполковнику, осмотрел его – так, что у подполковника захолонуло сердце.

– Когда вам было присвоено ваше звание? – тихо спросил король.

– Год и шесть месяцев назад, Ваше Величество.

Король излюбленным жестом пригладил усики.

– Недавно, совсем недавно… – проронил он, как будто прося совета. – Вы хороший офицер, подполковник Башир?

Подполковник помедлил, подбирая слова и тон.

– Полагаю, не мне судить об этом, Ваше Величество…

– Скромность – это хорошо. Хорошее качество. Почему вы в полевой форме, подполковник?

– Хм… мы только вчера вернулись с операции, Ваше Величество.

– Но ведь сегодня утром вы могли надеть парадную, как это делает большинство офицеров, не правда ли?

К чему это все?..

– Ваше Величество, парадная форма не слишком удобна и…

– Вам не нравится форма, подполковник?

– Ваше Величество… Парадная форма – хорошая форма, но она пригодна только для парадов. Нижайше прошу вашего прощения за то, что не смог встретить вас в надлежащем виде.

Король улыбнулся.

– Вы хороший офицер, подполковник Башир. Вы отслужили полтора года подполковником, еще полтора – и я уверен, вы станете полковником Королевской армии Афганистана. Но вы можете стать полковником и намного быстрее, присовокупив к новому званию и мою милость.

– Ваше Величество, ваша милость для меня дороже любого звания.

– Это хорошо. Но звание вы все же получите, если привезете мне голову одного безумца, посягнувшего на привилегии королевской власти. Этот безумец обосновался в Герате и говорит что он – ни много ни мало – сам имам Махди, вышедший из сокрытия! Генерал Абад сейчас расскажет нам поподробнее об этом безумце.

И генерал Абад заговорил. Он говорил – а трое слушали…

Дневниковые записи
14 июня 2002 г.
Баграм

Подготовили бумаги по моему назначению – в Баграм, как и было оговорено заранее. Здесь мне предстоит прослужить полгода, потом смена и отдых. Таков закон.

Не знаю, сумею ли я выдержать эти полгода. Должен. Такое слово… должен. Долг – это то, что отличает мальчика от мужа, то, что отличает военного от гражданского. Военный делает не то, что он хочет, – а то, что велит ему долг. И присяга.

Баграм находится недалеко от русской границы, здесь опасно, часты обстрелы. Все снабжение – по воздуху, большие караваны приходят раз в неделю. Тут же проходит дорога на Кабул, и тут целый день едут грузовики, целые караваны. В основном русские, есть индусы, британцев почти нет. Иногда базу обстреливают с гор; если начинается обстрел, воет сирена и надо уносить ноги.

База Баграм – это сухопутный авианосец, здесь все строения расположены под землей. Наверху – только взлетные полосы и контрольные приборы. Здесь израсходовано столько бетона, что хватило бы на небольшой город, если строить его из бетона целиком. Просто удивительно, за что нас здесь так ненавидят.

Меня и мою группу придали к роте королевских уланов, командует ею Генри. Генри – это не имя, а фамилия, так-то он Йен. Уроженец Сассекса, веселый, молодой. Здесь второй раз, был ранен. Выслуга лет здесь идет день за два, поэтому он говорит, что как бы и не уезжал отсюда. Мы с ним поговорили, и я, кажется, убедил его, что я простой капрал армии Ее Величества. Если мне и здесь начнут воздавать почести, я просто не выдержу.

МакКлюр и остальные САСовцы начали по своей инициативе дополнительные занятия с уланами. С ними со всеми эту пытку приходится выносить и мне. Здесь жарко, пыльно, нечем дышать. Помыться тоже невозможно, приходится беречь воду и обтираться мокрыми полотенцами. Все всегда носят при себе оружие, по два-три раза в день – тревоги, большей частью учебные, но при мне была и настоящая. По краям поля стоят «Голкиперы». Когда они начинают работать, рев такой, что закладывает уши. «Голкиперы» – это скорострельные пушки с радарным наведением, они стреляют по минам и ракетам и могут их сбивать. Со всех сторон они прикрыты бетонными блоками, чтобы их не вывела из строя взрывная волна.

Здесь базируются в основном «Харриеры», самолеты с коротким взлетом и посадкой, это называется Joint task force Harriers. Чертовски мощная и опасная машина, не истребитель, но зато может нести немало бомб и ракет. Здесь в основном используются блоки крупнокалиберных НАР, кассетные и напалмовые бомбы. На складе имеется высокоточное вооружение, но, как мне объяснили, если использовать его, то никакого бюджета не хватит. Большей частью можно обойтись более простым вооружением, здесь есть даже старые, шестидесятых годов бомбы по двести пятьдесят фунтов. В училище нам говорили, что они сняты с вооружения из-за того, что вылежали ресурс и утилизированы. Вот, получается, как их утилизируют.

Из эскадрильи «Харриеров» я тоже кое с кем знаком. Старина Ник, одиннадцатый граф Уорвик, оказался пилотом. Хоть одно знакомое лицо. Посидели повспоминали. Как выяснилось, обоим не хватает придворных балов, которые мы раньше просто ненавидели. Ник, большой любитель парфорсной охоты, признался, что продал бы Отечество за один хороший загон. Договорились, что, если кому-то из нас будет хреново, обращаться без церемоний. Хорошо иметь в такой дали хоть одного настоящего друга.

Не хватает Люси. Удалось поговорить только один раз, из Кабула, – у нее был счастливый голос. Сейчас переписываемся по электронной почте, но это все не то. Дождаться не могу, когда мы встретимся.

Боже, как же мне не хватает дома!