Текст книги "Семь дней в постели демона (СИ)"

Автор книги: Алекса Никос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Хватаю со стола пресс-папье, так кстати попавшее мне под руку, и запускаю демону в голову, надеясь сделать ему больно. Он ловко отскакивает, продолжая потрясённо смотреть на меня.

– Ты бросил меня одну в самом центре этого загона с хищниками, чтобы полапать свою Аурелию, пофлиртовать с ней, в очередной раз унижая меня у всех на виду! – срывая голос кричу, выпуская наружу свою темную сторону, о существовании которой не подозревала. – Не возразишь? И правильно, потому что нечего, потому что я говорю правду

Выплёвываю последние слова в лицо демону, продолжающему молчать, и, разворачиваясь иду к двери, чтобы выйти из этого кабинета. Не хочу находиться сейчас рядом с ним, я зла, так невероятна зла, что у меня трясутся руки, поверить не могу, что Люцифер даже не пытался как-то оправдаться. Хотя, точно, перед кем здесь оправдываться? Жалкая рабыня не достойна услышать извинений или оправданий от наследного принца. Мне нужно остаться одной, хватит с меня этого бала, да и вообще этого мира, завтра же потребую, чтобы меня отправили домой. Заношу руку над замком, желая повернуть его и открыть дверь, но получаю несильный удар по кисти. Демон обхватывает меня за талию и поднимает вверх, неся меня обратно вглубь комнаты, резко опускает на стол, сметая с него всё, что еще оставалось там лежать.

Его пальцы ловко расстегивают крючки на корсете, почти невесомо проходятся по позвоночнику.

– Что ты делаешь? – шепчу мужчине, ошеломлённая происходящим.

– Хочу вытрахать всю дурь из твоей милой блондинистой головки, – грубо отвечает он, вытряхивая меня из платья.

Часто дышу, еще дрожу переживая свой приступ агрессии, опомнившись, пытаюсь сопротивляться, ударить демона или хотя бы поцарапать, но куда там: заставляя меня опуститься на стол спиной, Люцифер сжимает мои запястья одной рукой и заводит мои руки над головой, сам становится между моих ног и наваливается сверху, придавливая меня всем телом к жесткой лакированной поверхности. Снова дёргаюсь, в попытке сбросить его. Он так близко ко мне, что тело, помнящее удовольствие, что способен доставить этот мужчина, против моей воли оживает. Вкрадчивый голос, сопровождаемый горячим дыханием раздается прямо возле моего уха:

– Никаких больше вырезов и коротких юбок. Никаких разговоров с другими мужчинами, – на несколько секунд замолкает, но, с видимым усилием выдавливает из себя. – Нет больше никакой Аурелии в моей жизни. Ты меня поняла?

Опешиваю и перестаю сопротивляться, услышав последнюю фразу. Впериваюсь глазами в лицо демона, надеясь разглядеть обман, но  его тёмные глаза непроницаемы. Сдаюсь, когда чувствую снова эти горячие губы, ласкающие мою нежную кожу. Шумно выдыхаю, когда они втягивают мой сосок, откидываю голову назад, подставляя грудь под требовательный рот Люцифера. Он отпускает мои запястья, сразу же вплетаю пальцы в его волосы, массируя затылок. Мужчина спускается ниже, добирается губами до моего естества и всасывает клитор, заставляя меня издать громкий стон и непроизвольно еще больше развести ноги. Чувствую, как его юркий язык выписывает узоры между моих ног, прижимаю его голову сильнее к промежности, двигаю бёдра навстречу его рту, ощущая уже знакомую горячую волну, поднимающуюся в глубине меня. Еще немного, почти... Издаю разочарованный стон, когда он отстраняется.

– Ты кончишь только с моим членом внутри себя. Чтобы помнила, кто твой господин, – произносит Люцифер мне на ухо, прикусывает мочку и поднимается, утягивая меня с собой за талию.

Съезжаю на край стола, чувствую, как  твёрдый член резко врывается в моё требующее разрядки лон. Вскрикиваю, впиваюсь пальцами плечи демона, обтянутые фраком. Ощущаю прикосновения рук, ласкающих мою спину, его хриплое дыхание у моего уха. И снова я почти на пике, еще чуть-чуть, буквально пару толчков. Но Люцифер внезапно замедляется. Хнычу, бью его по плечу рукой, понимая, что он издевается.

– Да, это твоё наказание. За то, что флиртовала с другими мужиками. За беспочвенную сцену ревности, которую ты мне здесь устроила. За то, что надела платье, в котором твоя шикарная грудь, принадлежащая мне, видна всем вокруг.

– Ты сам. Просил. Одеваться. Доступнее. – прерываясь дыханием, выдавливаю из себя.

– А я передумал. В моей комнате будешь ходить голой, а за пределами замка, только закрытые наряды,  – он снова рычит, плавно двигаясь во мне. – Так кто твой господин, смертная?

– Ты, – шепчу в ответ, я уже в изнеможении, не могу терпеть, больше не могу.

Он измывается надо мной, наказывая за  то, чего я не совершала.

– Что "ты"? – мотаю головой, не желая сдаваться. – Говори, что "ты"?

– Ты – мой господин, – выкрикиваю, после чего мужчина надавливает пальцами на мой клитор и мощными глубокими толчками доводит меня до пика, следом, с громким хриплым стоном,  взрываясь сам.

Сижу на столе, опустив голову, уперевшись лбом в часто вздымающуюся грудь Люцифера, стараюсь унять дыхание. Его член еще во мне, его руки продолжают легко поглаживать мою спину.

– Ты не предохраняешься, – безразлично говорю мужчине, вспоминая, что меня интересовал этот вопрос.

Он отстраняется, снова оставляя меня без своего тепла.

– Смертная не может забеременеть от демона, – отвечает Люцифер, застёгивая брюки. – Не волнуйся об этом. Даже демоница может забеременеть только при условии, что оба партнёра хотят ребёнка. А я иметь детей не планирую.

Передёргиваю плечами, услышав ответ. Внутри меня разливается пугающая пустота. Наверное – последствия вспышки адреналина, которая точно случилась, когда мы кричали друг на друга.

Спрыгиваю со стола, не обращая внимания на протянутую мне руку. Нахожу свои трусики, которые демон забросил куда-то в угол кабинета. Натягиваю их, машинально проверяю прическу, которую Ангелика собирала два часа. Вроде всё в порядке.

– Иди, я приведу себя в порядок и вернусь в зал, – не глядя в сторону Люцифера, говорю я.

Мне нужно побыть одной, осознать случившееся.

– Смертная... – угрожающе начинает он.

– Иди, я вернусь. Мне всё равно некуда больше идти. Я скоро, – перебиваю его, шаря глазами по полу.

Платье. Надо надеть платье и застегнуть корсет, сложновато будет сделать это самой, но я постараюсь. Люцифер  колеблется пару секунд, глядя на меня, но разворачивается и уходит:

– Буду ждать тебя в зале, поторопись.

Стоит ему удалиться, обессилено падаю на пол, стараясь побороть дрожь от произошедшего. Воспроизвожу в памяти случившееся: сначала он рычал, потом орал, скинул со стола бумаги, кинул стулом в стену, следом кричала и кидалась тяжелыми предметами я, устроив совершенно безобразную сцену ревности, на которую не имею права.  А потом меня просто трахнули на столе, невзирая на сопротивление, не слушая возражений, словно игрушку. Точно, вот почему он был в такой ярости. Я его игрушка, его собственность, которую кто-то захотел себе. Удивительно, конечно, что он меня не продал своим высокопоставленным друзьям, заменив на демоницу, к которой испытывает чувства. Ангелика говорила, что он проделывал такое раньше. Еще и его слова о том, что Аурелии больше нет в его жизни. А значит... А что это значит? Обхватываю себя руками за плечи, чувствуя, как стучат мои зубы. Трясу головой, нет, это не может быть ревность, шлюх не ревнуют, а я для него – никто. Одна из тысяч, не нужно тешить себя иллюзией, что я способна разбудить в Люцифере ответные чувства к своей скромной персоне. Это просто похоть и жажда обладания, он еще не наигрался со мной, потому и удерживает рядом, на коротком поводке, а Аурелия… Я навсегда исчезну всего через несколько дней, а она останется здесь, всё такая же желанная для него. Киваю, будто подтверждая свои мысли. Надо одеться и вернуться в зал. Не хватало только, чтобы меня кто-то застукал здесь в таком виде, хватит с меня на сегодня унижений.

Пыхчу, застёгивая тугой корсет, сдуваю со лба выбившуюся прядь, провожу руками по пышной юбке, разглаживая складки на гладком атласе, вроде всё в порядке. Тихо выглядываю за дверь, боясь быть застуканной кем-то, потому что подозреваю, что недопустимо находиться на служебной территории, в то время как остальные веселятся в главном зале. Глаза сразу же выхватывают мощную фигуру, что стоит у противоположной от двери стены. Страх захватывает меня на несколько мгновений, но выдыхаю, поняв, что это Люцифер, отчего-то решивший дождаться меня в тёмном коридоре. Неужели переживал?

– Ты готова вернуться в зал? – спрашивает он, протягивая мне руку.

Вкладываю свою ладонь в его.

– Да, готова. Почему ты здесь?

– Чёрт его знает, – отвечает он. – Волновался за тебя.

– Не стоило, – слабо улыбаюсь я и добавляю. – Господин.

– Послушай, смертная... – начинает он, явно подбирая слова.

– Не надо, – останавливаю его. Я не хочу сейчас выслушивать от него очередные гадости. – Давай просто пойдём в зал и станцуем этот ваш сраный вальс, который я сегодня два часа училась танцевать. Вижу, что Люцифер еле сдерживается, чтоб не рассмеяться, – Что?

– Сраный вальс? Это, между прочим, самый главный танец полночного бала. Королевский сьер, – уже широко улыбается он.

– А похож на наш земной вальс, мне повезло. Иначе бы не удалось освоить ваш сьер так быстро.

Мы возвращаемся в зал как раз к моменту, когда король начинает произносить торжественную речь, посвященную открытию бала. Впервые вижу короля демонов, не могу не заметить, как Люцифер похож на отца. Волосы, глаза, нос, губы – именно так он будет выглядеть, когда постареет. Правда, я точно этого не увижу, потому как к тому времени буду уже давно лежать в могиле.

– Приветствую всех собравшихся на главном празднике Олленда – полночном балу! – начинает свою речь король. – Несколько тысяч лет назад, когда этот мир был не таким, каким мы привыкли его видеть, существовала раса ведьм, которая несла свет и благодать, оказывая помощь всем королевствам. Ведьмы – единственные существа, умеющие общаться с Матерью-Природой, оступившись лишь раз, понесли суровое, безжалостное наказание. Великая война, захватившая Олленд была, поистине, ужасная и кровопролитная, тысячи представителей разных рас объединились в группу, назвав себя карателями, инквизиторами. Они считали, что имеют право вершить правосудие, не разделяя белое и черное, они уничтожали светлых, что до последнего продолжали оказывать помощь всем обратившимся. Рхона, сожженная последней, забрала с собой все знания ведьм, скопившиеся за тысячелетия до этого. Гнусно и бесчеловечно, не пощадив детей и мужей, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, инквизиторы выполняли долг, который сами же себе придумали, ослеплённые жаждой мести. Распробовав вкус крови, даже убив последнюю ведьму в мире, они не смогли остановиться, продолжая обвинять в ведовстве всех, кто казался им подозрительным. Уже поздно, но всё же опомнились королевства и начали борьбу с карателями, что нарушили равновесие, поставив весь мир под угрозу уничтожения, ведь Мать-Природа не прощает ошибок, не простила она и смерти детей, сотворённых ею, наслав на Олленд великой силы катаклизмы, чуть не разрушившие его. Теперь, спустя так много веков, мы в этот день отмечаем окончание Великой войны, унесшей жизни целой расы ведьм и десятки тысяч жизней представителей других рас. День, когда была поймана и пленена последняя группа инквизиторов, день, который подарил освобождение от крови, заливающей земли. Предлагаю начать праздновать и танцевать, веселиться и радоваться победе.

Внимательно слушаю короля, по крупицам собирая информацию об этом мире, чувствую руку Люцифера сжимающую мою талию, его пальцы перебирают бусины жемчуга,которыми украшено платье, словно чётки, нервничает? Перевожу взгляд на его лицо – оно задумчиво, демон явно погрузился в какие-то свои размышления.

– По традиции, праздник открывает Королевский сьер! – объявляет король, заканчивая свою вступительную речь и кивает музыкантам.

Собравшиеся разбиваются на пары и образовывают несколько кругов, я и мой демон оказываемся во внутреннем, ближайшем к центру. Кладу одну руку Люциферу на плечо, другую поднимаю, вкладывая в его ладонь, замираю, нервничая, готовясь танцевать. Раздаются звуки скрипки, следом присоединяется виолончель и пианино, подключаются духовые инструменты оркестра и чарующая музыка затягивает всех присутствующих. Стараюсь не наступить своему партнёру на ноги, тщательно контролирую свои движения, вспоминаю шаги, которые сегодня учила.

– Расслабься, позволь вести тебя, – шепчет мне Люцифер. – Если ты упадёшь, я всегда поймаю тебя и мы сделаем вид, что так и было задумано. Не бойся, доверься.

Довериться. Будто это так просто. Как же сложно заслужить чье-то доверие и как легко его потерять, всего одним неосторожным словом или действием. Смотрю в багровые глаза мужчины, словно завороженная и чётко понимаю, что несмотря на все сложности наших отношений, непонимание и злость, которые являются нашими спутниками, невзирая на мой страх быть отвергнутой, в этот самый момент я готова довериться ему.

Закрываю глаза и отпускаю контроль, я пойду за ним, куда бы он меня не привёл. Знаю, что в конце будет больно, знаю, что осталось всего несколько дней, и мы расстанемся. Потому и готова взять от этих дней всё, что успею. Испить до дна этого мужчину, испытать весь спектр эмоций которые он готов мне подарить, потому что только рядом с ним, я ощущаю себя желанной и необходимой, только он способен одним лишь своим взглядом сломать все стены, которые я постоянно пытаюсь выстроить между нами. Пусть он желает только моё тело, моё сердце и душа ему не нужны, но я готова с этим смириться, ведь у меня осталась так мало врмени, чтобы насытиться. В этот самый момент нашего единения, я готова перестать думать, готова просто плыть по течению, бережно направляемая им.

Музыка останавливается на пронзительной ноте, делаю положенный реверанс, смотря в глаза Люциферу. Когда я отпустила контроль, наши тела, будто слились в одно целое, двигающееся в унисон, казалось, что за моей спиной выросли крылья и я плыву где-то в небесах, чутко управляемая мужчиной: я не думала, я чувствовала и знала, я двигалась за ним.

– Добрый день. Сын, представь мне свою спутницу, – нарушает наше молчание властный голос, от которого я вздрагиваю.

Король. Быстро опускаю взгляд и делаю глубокий реверанс. Этому правилу меня тоже успела научить Ангелика.

– Ваше Величество, – кивает королю Люцифер, – моя спутница – Есения.

Замираю, сердце начинает биться чаще, он впервые назвал меня по имени. Значит всё же запомнил, как бы не упасть от удивления. Чувствую, тепло и нежность  заполняющие сердце. В голове стучит только: запомнил, он запомнил!

– Интересно, – задумчиво говорит король, рассматривая меня. – Есения, позвольте вас пригласить на следующий танец?

Испуганно смотрю на Люцифера, замечаю, что он сильно сжал зубы. Ему явно не нравится эта идея, но он, почти незаметно, кивает мне.

– С удовольствием, Ваше Величество, – снова приседаю и вкладываю руку в протянутую шершавую ладонь.

Король ведёт меня в самый центр зала, все вокруг сразу же обращают внимание на нашу пару и начинают перешёптываться, гадая, отчего именно мне выпала такая честь – танцевать с королём демонов. Мужчина снова кивает музыкантам, те, повинуясь молчаливому приказу, начинают играть.

– Так вот из-за кого мой сын рассеян последние несколько дней, – задумчиво говорит король, ведя меня в танце. С ним я не могу расслабиться, снова считаю шаги. – Ты довольно привлекательная смертная. Что попросила?

– Простите, Ваше величество, не понимаю, о чём вы, – отвечаю ему, стараясь не смотреть в глаза.

– Я про желание. Ты же вызывала демона, чтобы что-то попросить? И мой сын даже явился на твой зов, – рассуждает он. – Я и спрашиваю. Какое желание ты загадала?

Не собираюсь рассказывать ему всю историю моего появления здесь, если захочет – узнает у сына. А потому, просто неопределенно пожимаю плечами и отвечаю, улыбаясь:

– В женщине должна быть загадка. Позвольте, Ваше Величество, это останется между мной и Люцифером.

Король только усмехается, услышав мои слова.

– А ты забавная, смертная, или же я просто давно не общался с представителями твоего мира, – лукавый тон короля мигом сменяется суровым, его лицо становится серьёзным, когда он произносит следующую фразу: – Только не рассчитывай, что можешь увлечь моего сына дольше, чем на пару недель. Он любит разнообразить свою жизнь, а потому, меняет наложниц, словно перчатки.

Снова это гадкое слово – разнообразие, сжимаю зубы, чтобы не выдать своих эмоций, дежурно улыбаюсь:

– Не понимаю, зачем вы мне это говорите. Я не планирую увлечь вашего сына собой.

– Может быть тогда, – король переходит на томный шепот, – займёшься мной? Я куда более надёжный вариант, можешь быть уверена, что весь срок, отмеренный тебе твоей человеческой сущностью, ты проведёшь рядом со мной, купаясь в роскоши.

– Не понимаю, о чем вы, Ваше величество, – твёрдо отвечаю я, не в силах поверить, что он пытается соблазнить меня. – Я не люблю разнообразие, в отличие от вашего сына. Да и до роскоши не большая охотница, а посему...

Музыка очень вовремя заканчивается, выпутываюсь из наглых рук короля, которые так и норовят спуститься к моим ягодицам, с целью их пощупать.

– ...разрешите откланяться. Вечер был утомительным, – быстро приседаю. – Благодарю за танец, Ваше величество.

Пробираюсь сквозь толпу, опустив голову. Я устала, так устала от этого вечера, который должен был быть весёлым и волнующим, а обернулся проблемным и утомительным, что просто хочу приехать в замок, принять горячую ванну и завалиться спать на мягкую удобную кровать в своей временной комнате. Подумаю обо всём утром, но только не сейчас.  Продолжаю смотреть в пол и двигаться к выходу, когда налетаю на кого-то.

– Простите, – машинально говорю, втягивая воздух.

Люцифер, этот аромат я узнаю из тысяч других.

– Я искал тебя, ты слишком быстро сбежала от моего папаши, да еще не в мою сторону, – цокает он языком.

Утыкаюсь лбом в его широкую грудь, отчего-то хочется разреветься, хочется чтобы меня пожалели, обняли, погладили по голове и уверили, что всё будет хорошо. Потому что моего внутреннего резерва оптимизма уже не хватает, чтобы убеждать саму себя, что я смогу справиться со всем, что уготовила мне судьба.

– Я могу вернуться в замок? День был утомительным, – шепчу ему, поднимая голову. – Ты можешь остаться здесь и продолжить веселье, если пожелаешь.

Он обнимает меня за плечи, прижимая к себе, цепляюсь руками за его талию и шмыгаю носом.

– Конечно, поехали. Мне тоже уже стало надоедать это мероприятие.

Моё лицо озаряется улыбкой, на этот раз искренней, благодарно киваю, чмокая демона, который будто понял моё внутреннее состояние, в щеку. Еще во второй день я поняла, что почему-то, поцелуи в губы для него – табу, он всё время отворачивается, стоит мне попытаться его поцеловать. Спросить почему – боюсь, но любопытство изъедает изнутри. Возможно, что когда-нибудь я решусь узнать у мужчины, почему ему так противны поцелуи, о которых я мечтаю каждый раз, лаская взглядом его губы.

Не прощаясь удаляемся из зала, когда садимся в экипаж, придвигаюсь ближе, кладу голову Люциферу на плечо и прикрываю глаза, чувствуя тупую боль в затылке:

– Я помню, что ты не любишь, когда к тебе прижимаются, – бурчу ему, – но пожалуйста, потерпи хотя бы, минут пять. У меня жутко болит голова.

Он молча обнимает меня одной рукой, и притягивает к себе вплотную, так что между нашими телами не остаётся даже миллиметра свободного пространства. Располагаюсь поудобнее, чувствуя, как другой его рука начинает быстро вытаскивать шпильки и заколки из моей прически, эта груда металла и правда слишком тяжелая, чтобы так долго носить её на голове.

Издаю благодарное мурчание, потираясь головой о шею мужчины, кладу руку ему на грудь, слегка царапая ткань ногтями.

Всё же он – мечта, а не мужчина, жаль только, что демон и принц, который никогда не снизойдёт до простой смертной, такой как я.

День пятый

Любовь. Какие разные вещи люди вкладывают в это понятие. И игру гормонов, и страсть, и душевную привязанность, и ощущение комфорта рядом с человеком. Но всё это – лишь попытки объяснить чувство, что появляется где-то в глубине души и сердца. Чувство, от которого сосёт под ложечкой, перехватывает дыхание и кружится голова, чувство, что дарит тепло и счастье, пьянит, словно молодое вино. Момент, когда ты смотришь на партнёра и понимаешь, что с ним ты готов провести всю свою жизнь. Любить – это скорей отдавать, чем получать. Любовь практически невозможно описать словами, её можно лишь почувствовать, ощутить внутри себя. Любить можно по-разному: взаимно или безответно, тихо или громко, сладко или болезненно. Почему мы не контролируем любовь? Как появляется это чувство? Почему наше сердце иногда отказывается слушать холодный рассудок и выбирает не тех, кто действительно достоин нашей любви? Почему нельзя полюбить только потому, что очень этого хочется? Ответы на эти вопросы мы вряд ли когда-то найдём. Остаётся лишь смириться с выбором сердца, и понять, какой она будет, твоя любовь.

Снова просыпаюсь в комнате Люцифера, стараясь вспомнить, как я здесь оказалась. Память услужливо подкидывает размытые картинки, о том, как я на пару минут прилегла мужчине на плечо в экипаже, как он нёс меня на руках по тёмным коридорам дворца, как осторожно раздевал, стараясь не разбудить и укладывал в кровать, бережно укрывая одеялом. Осознаю, что лежу на боку, уткнувшись носом в широкую спину мужчины, обхватив рукой его за талию. Снова будет ворчать, что я прижимаюсь, будто я способна контролировать свои действия во время сна. Аккуратно убираю руку скользя по его коже и отползаю от Люцифера на свою половину кровати, надеясь не разбудить его.

– Я уже не сплю, – раздаётся глухой голос.

– Извини, господин. Я замерзла, вот и грелась об тебя, – сразу оправдываюсь, словно нашкодивший ребёнок, зная, насколько мне неприятно будет слышать его упрёки.

С тяжелым вздохом демон переворачивается на спину и подгребает меня рукой себе под бок, замираю, не в силах поверить в приступ нежности, который случился с ним этим утром.

– Я почти смирился, – сообщает мужчина, не открывая глаз, устраиваясь удобнее на подушке. – Во дворце, действительно, иногда бывает прохладно, поэтому, так и быть, я готов побыть немного твоей грелкой. Еще рано, давай поспим.

С внутренним трепетом от разрешенной мне вольности, прижимаюсь к демону и укладываю голову ему на грудь, рисуя пальцами узоры. Я выспалась, но готова лежать вот так, рядом с ним, хоть целый день, наслаждаясь ароматом, мерным дыханием и тихим стуком его сердца, оберегая его сон. Ведь у меня так мало осталось времени, что все внутренности сжимаются, страшась момента вынужденного расставания. Прикрываю глаза: мне так спокойно и уютно, будто мы одни во всём мире, будто завтра никогда не настанет, а вот этот момент единения будет длиться целую вечность.

– Я слышу, как в твоей хорошенькой голове ворочаются мысли, – ворчит Люцифер. – Они мешают мне уснуть, угомони свой мыслительный процесс.

– Нет, я сплю, – глубоко вдыхаю, стараясь расслабить все мышцы тела.

Я точно знаю, что если мы начнём разговор, то снова поругаемся из-за какого-нибудь пустяка, он обидит меня, волшебство, навеянное этим утром, рассыплется словно мыльный пузырь.

– Я чувствую твою ложь, – произносит мужчина.

– В смысле, чувствуешь? – поднимаю голову, смотрю в его, уже распахнутые глаза, надеясь найти в них ответы.

– Я умею распознавать ложь, если захочу, – ровно отвечает Люцифер, а у меня перехватывает дыхание от этого откровения. – Сейчас, ты о чем-то размышляешь, у тебя есть вопросы, которые ты боишься задавать. И спать ты не хочешь. Ну?

– Что? – делаю вид, что не понимаю, о чем он говорит.

Совершенно бесполезно пытаться что-то изображать перед демоном, который с точностью угадал все мои мысли, но я всё еще надеюсь, что удастся вернуть те уют и покой, что я ощущала в нашей общей тишине.

– Спрашивай то, что тебя так гложет, – разрешает мужчина, а я в смятении, замечая мою нерешительность, он предупреждает: – Я не отстану.

– Почему ты не целуешь в губы? – выпаливаю вопрос, который мучает меня уже пару дней, замираю в ожидании ответа.

– Потому что считаю это слишком интимным, – усмехается Люцифер, глядя на моё вытянувшееся лицо

В моей голове тут же возникает новый вопрос, навеянный вчерашним вечером, решаюсь задать и его, раз уж у нас утро, посвященное откровенности.

– А её ты целовал?

– Кого ты имеешь в виду? – по глазам мужчины я вижу, что он прекрасно понимает, о ком я говорю, но хочет услышать имя демоницы от меня.

– Аурелию… – сквозь зубы всё же произношу ненавистное мне имя, уже зная ответ.

Не хочу его слышать, не хочу знать, ведь эта правда гложет, съедает меня изнутри. Только вот вопрос уже задан, да и правильный ответ прочитан в любимых багровых глазах.

– Целовал, – кивает Люцифер, подтверждая мои догадки.

Сникаю, возвращаю голову на грудь демона, пытаясь убедить себя не думать об Аурелии, в его постели побывало множество женщин, интересно, сколько из них удостоились его поцелуя? Словно услышав незаданный мной вопрос, демон добивает меня:

– Только её и целовал, – зажмуриваюсь в отчаянии, я была права – он к ней неравнодушен.

Зачем я делаю себе еще больнее? Зачем спрашиваю, если не готова услышать честные ответы? Потому что продолжаю надеяться, но, видимо, напрасно. Поцелуи в его жизни, похоже, куда интимнее секса и всевозможных ласк, которым он с удовольствием предавался со мной в последние дни.

– Теперь моя очередь задавать вопрос, – нарушает тишину Люцифер. – О чем ты вчера разговаривала с королём?

– Он пытался узнать, как я оказалась в этом мире. Сказал, чтобы я не рассчитывала на долгий роман с тобой. Предупредил, что ты меняешь наложниц, словно перчатки, – честно отвечаю, все еще размышляя о том, как развратный демон, который за годы своей жизни перепробовал, наверное, всё, что возможно любовных утехах, может считать обычные поцелуи чем-то интимным. – Предложил перейти в его постель, пообещав роскошную жизнь.

– Согласилась? – зевая, равнодушно спрашивает Люцифер, – Подумай, предложение заманчивое.

От его слов мне становится еще хуже, хотя, я думала, что хуже уже некуда.

– Заманчивое? – гневно подскакиваю я и сажусь на кровати, прикрываясь одеялом. – Ты серьезно? Заманчиво быть шлюхой короля?

Он снова это делает. Снова своими словами, своим равнодушным тоном рушит идиллию, что я выдумала в своей голове.

– Почему нет? Это постоянный доступ к телу короля, который обладает здесь практически неограниченной властью, – пожимает плечами мужчина, не замечая, что меня потряхивает от злости.

– Ты действительно этого хочешь? – яростно и тихо спрашиваю у него.

Не хочу верить. Вот так просто он готов отдать меня? Пусть даже отцу и королю.

– Мне без разницы, у нас, по контракту, осталось всего три дня. Я наслажусь сполна твоим телом, но дальше удерживать не стану. Ты можешь делать всё, что пожелаешь.

– Я тебя поняла, – отворачиваюсь, снова что-то разрушилось внутри меня, причиняя осколками боль, даже злость испарилась, не оставив и следа. Ему всё равно, три дня – и он с лёгкостью отпустит меня на все четыре стороны. – Ты хотел поспать, не буду мешать. Я пойду прогуляюсь, наслажусь ранним утром на Материке демонов.

– Может быть лучше займёмся чем-то более увлекательным? – игриво спрашивает у меня Люцифер, – Ты вчера так крепко заснула, что разрушила мои мечты на бурную ночь.

– Это приказ? – уточняю, не смотря на него

Так и сижу на краю кровати, завернувшись в одеяло. Мне вдруг стало некомфортно, что он видит меня голой, хотя, казалось бы, что изменилось?

– Это предложение.

– Тогда я лучше прогуляюсь, – поднимаюсь на ноги, продолжая прижимать к себе кусок ткани, набитый пухом, который помогает мне укрыться от алого взгляда.

Оглядываюсь в поисках своей вчерашней одежды, которая должна быть где-то здесь, но не нахожу ничего похожего на своё платье. Зато на кресле лежат аккуратно сложенные рубашка, фрак и брюки демона, в которых он был на балу. Выдёргиваю рубашку из стопки и, не снимая одеяла, чтобы не демонстрировать своего тела, накидываю её, застегивая все пуговицы. Она длиной мне практически до колен – вполне прилично, чтобы дойти до своей комнаты.

– В таком виде? – удивлённо поднимает брови демон и категорично заявляет, – Я против.

– Не волнуйся, господин, в таком виде я дойду только до своей комнаты.

Не оборачиваясь, кидаю одеяло в сторону кровати и иду к выходу из комнаты, стоит мне распахнуть дверь, Люцифер, успевший бесшумно подняться с кровати, перехватывает меня за талию, прижимая спиной к своей груди.

– Да в чем дело? – вкрадчиво спрашивает он.

– Не понимаю о чем ты, господин.

– Твоё настроение меняется так быстро, что я за ним не успеваю, – выдыхает мне в шею мужчина.

– Кому что. Ты женщин меняешь, я настроение. Тоже люблю разнообразие, – едко отвечаю ему. – Отпусти пожалуйста, я хочу подышать свежим воздухом, подумать.

– О чём?

– О предложении короля. Ты прав, оно весьма заманчивое, наверное, стоит его принять. Ты же не против? – говорю спокойным тоном, но внутри напряжена.

Как он отреагирует теперь? Возразит ли или равнодушно отправит к отцу, напоследок снабдив эротическим бельишком из шкафа в моей комнате?

– Если ты так хочешь, – нервно передергивает плечами демон и отстраняется, – Не буду задерживать. Только помни, что еще на три дня ты – моя.

– Я помню, господин, – опускаю голову и выхожу за дверь.

Действительно, а на что я рассчитывала? Что он взбунтует? Скажет, что никому меня не отдаст? Если он запомнил моё имя – это не повод надеяться на что-то большее, тем более, что обращаться ко мне, кроме как “смертная”, он по-прежнему не собирается. Конечно, я же не шикарная демоница, давняя любовь, кроме которой он никогда и никого не целовал.

Прогуливаюсь по тенистым аллеям живописного дворцового парка, рассматриваю деревья, которых не встречала в моём мире. Наслаждаюсь свежим утренним воздухом, буйно цветущими растениями вокруг, аккуратно подстриженными кустарниками и ласковыми лучами солнца, стараясь отбросить грустные и мрачные мысли, атакующие мою бедную голову со всех сторон.

– Любите утренние променады? – слышу за спиной голос, который не хотела бы слышать.

– Ваше Величество, – склоняюсь в реверансе перед королём, – Наслаждаюсь красотой природы, вокруг меня. Не знаю, как вы управляете государством, но персонал вами набран высококлассный. Я покорена кулинарным талантом Бармаглота, да и ваш садовник, признаюсь, отлично справляется с работой. Парк восхитительный!