Текст книги "Господин Котофей (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Да, понял, понял, успокойся, Коля.

– Так-то лучше, – Адольф успокоился, понизив голос.

– Может, не рыпаться? – задумчиво произнес сосед, – Через пять дней пойдет движ, тогда будет не до нас.

– Ты дурак? Действовать нужно быстро, в идеале все нужно сделать за один день. Уверенности, что у нас будут еще одни сутки, нет. Быстро взяли, быстро погрузили, быстро увезли. Или ты думаешь, что тебе наши кураторы миллионы отвалят? Нет, в первую очередь нужно думать о себе. А свое взять можно только пока будет царить хаос.

– Ты думаешь, у них не получится?

– Там такие силы задействованы, москали вряд ли успеют даже рыпнуться, как здесь власть переменится. Но даже, если не получится, нам не так важно, нам нужно успеть пока всем будет не до ценностей, так что будем брать их сами. Считай, антиквариат все равно потом на аукционах окажется, вот на кой отдавать это дело в чужие руки? Нам нужнее. А потом отыскать нити будет уже нереально.

– Так может проще банк вынести?

– Говорил же уже, – Адольф опять начал сердится, – Ну, сколько там тех денег будет? Плюс охрана, видеонаблюдение. Глупо это. Нет, произведения искусства надежнее, тем более канал сбыта отработан. Аукцион анонимный, за такие вещи любители миллионами зеленые отваливают. Хапнем куш, и езжай куда угодно, с деньгами везде тебе рады. Хошь в Париже живи в роскошной квартире на Монмартре, хошь, на карибские острова поезжай. Только сначала выждать нужно будет с полгодика, а там отставка и здравствуй, богатая жизнь.

– Я бы лучше в США, – размечтался сосед.

– Не, возразил Адольф, – Дорого там, лучше жить в кайф там, где тебя не знают. Где-нибудь на Мартинике или Таити. Пальмы, океан, бунгало с обслугой из шикарных девочек в коротких фартучках и ничего кроме них. Катер купить или яхту, крутую тачку. А эти… мы для них дикари, так что награды особой не жди. Ну, сунут по десятку кусков за работу и все дела, работай дальше, негр, солнце еще высоко. Это дураки думают, что панувать будут, нет, дядя Сэм сам пан, других ему не надо. Я так не хочу. Но, чтобы взять ценные вещи, нужно весь расклад заранее знать – что брать и где. Доктор требует аванс в полсотни штук зелени, меньше подвинуться не хочет. У меня есть только двадцать.

За стенкой замолчали, затем снова раздался голос Адольфа.

– Очередной транш перехватили на границе, там сейчас все машины шерстят от и до после того, как взяли партию антиквариата. Командиры групп тоже требуют денег. Игнорировать я их не могу, вскроется потом что скрысил на свои нужды, бриты с американами из-под земли достанут. Нет, я хочу хорошо жить в отставке, а не прятаться от всех.

– Может криптой возьмет?

– Не хочет, ему нужны наличные. Говорит, они надежнее. А крипту еще обналичить нужно, да и те же биткойны отследить запросто можно. Нет, говорит, палево.

Опять молчание, на этот раз его прервал сосед.

– Переводом через банк?

– Угу, после того, как заблокировали все операции с банками? – Адольф хрипло рассмеялся, – Есть вариант конечно, но он займет несколько дней и может привлечь внимание. Риск слишком велик. А кредитов в российских банках мы и так набрали на весь лимит, все равно отдавать не придется и эти деньги уже потрачены.

– Тогда может, как я вчера предлагал? – подал голос сосед.

– А ты уверен, что на нас не выйдут?

– Не успеют, а потом им будет не до нас, – сосед противно захихикал, – А там уже нас не будет здесь.

– Будь предельно осторожен и вот что, сюда не вези, лучше на второй номер под крестом. Там почти никого не бывает. Сиди там, звони не ближе километра от точки, переход только понизу и телефон собирай прямо на месте, второй звонок должен быть с другой точки. Все понял?

– Все будет без шума и пыли, – заверил сосед.

– Тогда давай дернем за удачу. Там в шкафчике фляжка коньяка, достань.

Сколько я не стоял больше, прижавшись ухом к стене, больше сведений не поступило, кроме малоинформативного утверждения о том, что «пойло отличное». Еще слышны были неясные шорохи, тихий стук, пару раз звон стаканов или рюмок. Продолжалось это недолго, уже минут через пять раздался хлопок дверью, а потом по коридору на выход глухо протопали две пары ног.

Ну, что можно сказать? Ясно то, что ничего не ясно. В городе намечается какая-то заваруха, но что и как, большой вопрос. Подозреваю, что эти нехорошие люди планируют ограбление музея по наводке коррумпированного сотрудника.

По-хорошему эту информацию нужно срочно передать Андрею. Если кто и сможет ей распорядиться правильно, то это он. Сосед из квартиры вывозил что-то компрометирующее, причем оно здесь, в подземелье. Утащили груз недалеко.

Очень не хочется признаваться сыну в своем попаданчестве, но придется, тут через Лешку передать информацию уже не выйдет. Только вот вопрос – как мне выбраться наружу? Дверь заперта на замок, а она в кабинете одна. Есть еще два окна, но они тоже закрыты. Похоже, придется ждать, когда явится на работу хозяин кабинета и прорываться между его ног на свободу. Если повезет, то меня даже не заметят, что желательно, как-то не хочется, чтобы меня пинками выпроваживали отсюда, совершенно это ни к чему. Мне синяки на своем афедроне не нужны, его неприкосновенность в моих жизненных интересах. Но все же, как же отсюда выбраться?

Кабинетик совсем небольшой, пять на четыре метра. Вспрыгнул на подоконник – окно мне не открыть, ручки тугие. За стеклом почти вплотную двухметровый забор из шлакоблока, метра полтора всего до него. Обследовал второе окно, тамошний пейзаж – точная копия предыдущего.

А вот это интересно – над шкафом с документами проходит прямоугольная вентиляционная труба, причем решетка воздухозабора висит на соплях. Только как залезть на шкаф? Подошел поближе, примерился. За шкафом оказалась вешалка с какой-то одеждой. Ну, вот и выход.

С места сиганул на стол, с него прыгнул на вешалку, вцепившись когтями в висящие тряпки, и по ним уже вскарабкался наверх шкафа. Пыльно тут, коробки какие-то стоят, вроде даже пустые. Подергал лапой пластиковую решетку, она и отпала. Надо же, даже не на винтах стояла, а на пластиковых защелках, ставших ломкими от старости. Да ее не то, что взрослый кот, маленький котенок откроет без труда.

Сечение трубы как раз на меня рассчитано, чтобы передвигаться без труда. Еще и пыли и паутины поменьше было. Они тут, что, совсем не чистят воздуховоды? Эх, весь извазюкаюсь, мыться придется, вылизываться я как-то брезгую.

Продвинулся до первой решетки справа, через нее хорошо просматривался коридор, освещенный тусклой дежурной лампочкой. Слева еще одна решетка, за ней небольшое помещение, тут свет выключен, зато есть окно, через которое проникает лунный свет. Очень похоже на комнату отдыха. Диван, пару кресел, низкий столик, небольшой холодильник. На столике почти пустая бутылка, пара стаканов.

Дальше последовательно шли раздевалка, туалет с парой умывальников, склад, по одной стене которого стояло пара закрытых на навесные замки шкафа, а еще две стены занимали заполненные всевозможными механизмами стеллажи. Окно здесь тоже было, но забранное толстой решеткой, опасаются, что запчасти стырят, дорогие они, хороший куш для жуликов.

Через следующее отверстие я уже смог увидеть зал мастерской. Вот только до пола тут оказалось высоковато. Если в пристройке вентиляция шла на высоте двух с половиной метров, то здесь уже придется прыгать на добрых пять метров. Ну, да, все верно, в коридор же лестница вела, совсем забыл, получается, что он выше уровня пола в цеху.

Не хотелось бы с такой высоты десантироваться, но труба оканчивалась как раз рядом с подъемником. Всунулся из дырки, на метр ниже крыша поднятого к потолку автомобиля. Прыгну на нее, потом на капот и рядом еще какой-то агрегат находился, я запомнил, когда мимо пробегал. Отличная дорога для кота.

Но выбираться из вентиляции я не стал, развернулся в тесной трубе и пошел в обратном направлении. Да все просто, все вентиляционные отверстия с правой стороны. Только самое первое слева, то, через которое коридор видно. Тогда вопрос – а куда ведет еще одно ответвление справа? Там уже должна быть скала. Получается, что через него можно попасть в замаскированное подземелье.

Я не я буду, если не проверю все досконально. Ну, а чего? Разведка – наше все. Меня, между прочим, после второго курса института призвали в ряды. Служил в разведбате. Да-да, крутой спецназер, ладно, врать не буду, я связистом был, точнее командиром машины УКВ разведки. Потом, все же доучился, на военной кафедре звание лейтенанта получил, на пенсию уходил капитаном. Пару раз на сборы ездил по паре недель. Правда, в обычные пехотные части. Но все равно – разведка у меня в крови, видимо, поэтому у меня сейчас окрас серый – специально для сугубой незаметности и скрытности. Ну, а вы что хотели? Да даже яйца не такие крутые как я. Куриные! А вы что подумали?

Карабкаться пришлось довольно далеко, метров с полсотни прополз, а труба все не кончается. Пока полз, всю пыль на себя собрал, прямо как трубочист.

Но вот и продушина. Выглянул наружу, а только ничего не видать, темнота полная. Спрашивается, что делать? У меня зрение ночное, но все равно, нужно хоть немного света. Толкнул решетку, она вывалилась, тихо стукнув обо что-то. И тут же зажегся свет. Я с перепугу в комок сжался, хорошо, сообразил – это датчик движения сработал. Уф, от сердца отлегло.

Выглянул из отверстия, внизу приличного размера помещение с низким потолком. Думаю, чуть больше пары метров, не более. Свод подпирает пара колонн. Почти под потолок несколько стеллажей из зеленых, армейского вида ящиков. Прямо, как в нашей части, где рядовым, а потом сержантом служил. Я тогда на складе боеприпасов натаскался по самое не хочу. Неужели и здесь оружие? Только вопрос, а как проверить? Я сам крышку не подниму. Тяжелая она, да и запирается на тугую защелку.

А вот это весьма оригинально – в открытой коробке оказались немецкие колотушки. Прямо как в фильме «Брат-2». Помните – «А откуда все это? Эхо войны». Но тут явно и с советских складов грузы. Судя по маркировке, тут еще и Ф-1 есть и РГД-5, патроны.

А вот в этом стеллаже уже огнестрельное оружие: автоматы АК-47, пистолеты ПМ, ТТ, еще и ППШ. Не исключено, что какой-то забытый склад годов 60-х нашли, в начале 90-х столько оружие по стране гуляло, мама не горюй. ППШ еще в 70-х у многих частей на вооружении стояли, потом сдали на склад, получили взамен Калаши, так они и лежали. А ведь машинка жуткая для города. Емкий магазин, высокая скорострельность.

Помню, у нас в школе в 80-х в оружейке как раз «папаши» были, мы их на НВП таскали. Увесистая машинка, но ухватистая. Стрелять, однако, не приходилось. Помню, разбирали, удивлялись, что пистолеты-пулеметы не охолощенные были – стволы без дырок. Хотя, может быть, бойки подпилены? Вот не знаю.

Сложно подсчитать, но если хотя бы человек триста вооружат, то жертв в городе может быть масса.

Так, мне нужно срочно выбираться отсюда и информировать сына. Тут нужно спецслужбы и армейские структуры подключать, чтобы всю шайку накрыли.

Прошел дальше – в стене комнаты обнаружилась запертая стальная дверь, но проем она перекрывала не полностью, внизу довольно широкая щель. Человеку только руку просунуть, а коту пролезть – запросто. Даже такому крупному, как я. Котики – это один из агрегатных видов вещества. Знает, есть твердое состояние, есть жидкое, а котик – это мягкое. Это когда надо твердое, а когда надо, то жидкое, а иногда даже одновременно. Вот я и просочился сквозь узкую дырку.

За дверью оказался коридор с грубыми стенками, вырубленными в известняке. Каменоломни не похоже, скорее делали какое-то сооружение, но до стадии бетонных работ не дошли. Возможно, немецкое что-то. Все же они тут с 4 июля 42-го по 9 мая 44-го сидели, могли нарыть всякого. А документы не сохранились.

Было дело в прошлой жизни, рассказывали мне, как в 90-х в городе целый бизнес был по добыче взрывчатки. Пацаны пробирались в остатки подземных складов, оставшихся от второй обороны и выплавляли тол из старых снарядов. Иные и подрывались. Потом эта взрывчатка всплывала по всей стране. Спрос у киллеров был бешеный был, взрывы в лихие 90-е гремели по всему бывшему СССР. Не исключено, что и здесь есть запасы. У меня даже шерсть на загривке поднялась от ужаса.

Коридор привел в довольно обширную пещеру с высоким потолком. Часть ее тоже занимали какие-то коробки, хотя было их не так много. Возможно, что тут вещи из соседской квартиры.

Кстати, в пещере свет не включился, но тьмы нет, видно неплохо. Я задрал голову, в самом высоком месте потолка оказалась небольшая щель, через которую было видно начинающее светлеть небо. Думаю, вполне бы мог пробраться через нее, вот только я летать не умею.

Ладно, буду выбираться наружу. Опять вернулся на склад, по штабелю вскарабкался до вентиляционной трубы. Буду дальше дочищать ее от остатков пыли.

Добрался до мастерской, из отверстия выбрался на крышу автомобиля, с него съехал по лобовому стеклу на капот. Поглядел вниз – еще высоковато, но рядом с бампером здоровый сварочник стоит, наверное, шасси ремонтировали или порожки. Вот его я вместо промежуточной ступеньки и использовал.

Теперь как выбраться наружу? Ворота закрыты, внутри никого нет. Блин, это придется ждать, когда хоть кто-нибудь появится на работе. Только тогда двери откроют. Сейчас, думаю, уже шестой час, скоро уже мои встанут, будут на работу собираться. Ириша позовет завтракать, а меня-то и нет. Волноваться начнет, он же знает, у меня здоровый молодой аппетит, я покушать никогда не отказываюсь.

За воротами что-то загремело, взвизгнув петлями, распахнулась дверь, врезанная в одну из створок. Не особо мелодично насвистывая под нос, через порог начал переступать тот якобы работяга, которого сосед назвал Адольфом. Ждать, пока он зайдет, я не стал, рванул прямо под ноги, чуть не сбив утырка. Тот только вскрикнул от неожиданности, ну а я рванул на свободу через двор. Сзади раздалась ругань. Ох, как больно, этот гад камнем попал. Сволочь какая!

Я подбежал к въездным воротам, между створками щель как раз коту просочиться. Ух, чудом ушел, теперь определиться на местности и домой.

Понять, где я нахожусь, удалось не сразу. Какие-то дачи, что ли – узкие кривые улочки, взбегающие по крутым склонам, небольшие дома, множество деревьев за заборами. Рядом скалистый холм. Решил, что нужно на него забраться, посмотреть вокруг с высоты птичьего полета. Склон крутой, но, смотрю, тропка есть, кто-то на него время от времени карабкается, значит, и я легко взберусь.

А знаете, где я? Это Красная Горка. Правда, такого холма я не припомню в своем старом мире, но все равно очень похоже. Кстати, а не поискать ли мне тот отнорок, что светился из пещеры. Минут пятнадцать потратил, но все-таки нашел. Оказалось, щель есть, но она на склоне, под небольшим козырьком. Ее банально не видно. Ну, все, алга [1] гоу хоум, пока меня не потеряли. Опять же, распорядок дня – важное дело, скоро завтрак, а прием пищи нарушать никак нельзя, точно вам говорю.

___________________

[1] Вперед по-татарски

Глава 18. Похищение внука

Путь у меня сейчас на запад лежит. Как там:

«Значит нам туда дорога,

Значит нам туда дорога,

На запад нас ведет». [1]

Интересный тут райончик, вроде практически центр, а выбраться из него можно всего по одной дороге. Нет, есть еще пара-тройка, но они ведут не туда, куда мне надо, да и дороги там весьма извилистые и, как бы это сказать, условно проходимые.

Специально еще пробежался рядом с воротами автомастерской, чтобы запомнить место, на соседних домиках таблички с адресом подсмотрел. Теперь можно идти. Выбрался по узенькому переулку на более широкую. Судя по солнцу, она как раз ведет в требуемом направлении, причем под горку, так что взял я лапы в лапы и вперед. В смысле задние в передние. Так и выбрался к кругу на Вокзальной улице. А как ее еще назвать, если с одной стороны автовокзал, а с другой железнодорожный? Хотя, тут еще и завод шампанских вин, можно в честь ее Шампанью наречь. Улица Шампанская. Звучит? Вот и я думаю, что хрень полная.

А вот от завода придется карабкаться наверх, несмотря на то, что улочка Красный спуск называется. Тут только по ней, потому как слева отвесный откос, там выше как раз Исторический бульвар находится.

Поднялся до перекрестка с Василия Кучера и опять налево повернул. Тут уже по дворам, как раз мимо третьей школы, в которой внук учится, да и я на сцене выступал. Тут совсем рядом – десять минут и дома.

Привык, что во дворе обычно многолюдности не наблюдается, ан нет, на крыльце перед вторым подъездом Летучий Голландец собственной персоной восседает, что-то с вдохновленным видом паре своих приятелей втирает.

– Да я на три кило вчера вытащил, – горячо вступил в разговор Артур, – Где ты больше рыбину у нас поймаешь?

– Ну, я же ловил, – спокойно возразил Михаил

– Да ладно врать! И сколько в твоем улове весу было?

– Ровно семьдесят девять килограммов.

– Ну, чего ты заливаешь? – нет, действительно же, свистит, как дышит, не зря Артур так возмущается. Где это виданы такие рыбища на Черном море, это уже кит какой-то, не меньше.

– Чистую правду говорю. У меня и свидетели есть. Ты же дядю моего Петра знаешь?

– Ну!

– Мне восемь было как раз, вот он и взял меня в первый раз на рыбалку с катера. Он у него офигенный. Спиннинг выдал и показал, как забрасывать.

Голландец замолчал с мечтательной улыбкой, выжидая театральную паузу. Вот же артист.

– И что? – не выдержали пацаны.

– Ну вот, – трагическим голосом продолжил рассказ Миша, – Махнул я удилищем и зацепил блесной дядю за плечо, да хорошо так зацепил. Думал, он меня сейчас прибьет, перепугался я жутко. А тот даже ругаться не стал, только шипел, пока мама из него крючки вытаскивала. Потом дошипел, душу облегчил и сказал, что теперь я с полным правом могу говорить, что мой максимальный улов – это целых 79 кило, дядя как раз перед рыбалкой взвешивался.

Артур от смеха аж на асфальт рядом со скамейкой сполз.

А чего это парни на меня уставились? Я что, тоже засмеялся? Пришлось уставиться на них невинными глазами и мяукнуть. Тут пацанов соседка, вышедшая из подъезда, отвлекла.

– А вы почему не в школе, мальчики?

– Здравствуйте, Лидия Ивановна. У нас два первых урока отменили, теперь только к десяти, – вежливо поприветствовал соседку Голландец.

Ну, пока про меня забыли, я быстренько до своего дерева смотался и вверх по стволу чесанул. Пробрался через лоджию в комнату. Кровать пустая – встали уже все. Я прошел в кухню.

– Вася, ты где был? – удивилась Ирина и закричала мужу, – Сережа, ты как искал, вот же он?

– Хм, где он так вывозился? – тихонько пробормотала она себе под нос, глядя на меня.

– Спрятался, наверное, – послышалось из ванны, подтягивая семейные трусы, оттуда показался свежевыбритый старший сын. Подошел к трюмо в коридоре, прыснул в лицо одеколоном из старого пульверизатора с резиновой грушей. Старый какой, почти антиквариат. Блин, да это же дедушкин, ну да, точно его, из синего стекла. Отличная вещь.

Сын поплескал себя ладонями по щекам, порычал от защипавшего кожу спирта. Ха, я так же делал, один в один.

Но, как же хорошо, что самому мне теперь бриться не нужно. Помню, был в старое время анекдот.

Мальчик отца спрашивает:

– Папа, а что такое «сизифов труд»?

– Погоди, – ворчит отец, – Начнешь бриться, сам поймешь.

В миске у меня уже сервировано. Ну, да, она же стеклянная, снизу прекрасно видно, есть в ней что-нибудь или нет. Вообще у меня давно не миска, а стеклянная тарелка. И место обеденное у меня не на полу, а на подоконнике. Взбираться легко, рядом с ним всегда табуретка стоит. Два прыжка и я в своей персональной столовой. Кстати, Ириша мою тарелочку моет каждый раз перед тем, как в нее еды положить. Вот миску Рэкса она только раз в день намывает. Все же уважает она меня, люблю ее.

Позавтракал, проводил своих на работу. Прошел в комнату к внуку. Спит без задних ног, да, ладно, пусть дрыхнет, ему еще полчаса можно отдыхать. А вот мне сейчас нужно обдумать, что делать дальше и как довести полученные разведданные до Андрея.

Не хочу я раскрываться. Ну, да, положа руку на сердце, признаю, что просто боюсь, как он примет такого… папу. Особенно после того, как видел его только на портрете. А потом к тебе подходит кот и заявляет:

– Здравствуйте, я ваша папа.

Есть и еще одна проблема. Как доказать свои слова. Нет, не о том, что родственник, а о складе оружия. Боюсь, уже через несколько дней оно пойдет в ход. Я же себе не прощу, если кто-нибудь из моих пострадает. Да даже, если посторонний человек погибнет, все равно я буду знать, что виноват, что не остановил, не предотвратил. Как жить потом?

Но органам нужны доказательства, им санкцию нужно на обыск получить. А что, если? Да, раскрыться придется, но, пожалуй, я это сделаю не перед сыном, а перед совершенно другим человеком, хотя и хорошо мне знакомым. В принципе я и так планировал его к своим делам подключить. Так, посижу, подумаю, пока будильник не зазвенел, а там уже начну действовать.

Лешке разлеживаться не дал, сразу же погнал в ванную, там он и мне помыться помог, а потом на кухню, чтобы по-быстрому бутерброд с чаем перехватил. Рэкс уже у порога мается, поскуливая. Но пошли на улицу не сразу, сначала объяснил Лешке, что он должен сделать.

На улице Рэкс обрадовано побежал делать свои дела, как только Лешка его с поводка спустил. Пес хоть и маленький, но дисциплинированный, сказали далеко не убегать, он крутится неподалеку.

Голландец так и сидел на скамейке, только теперь один. Странно, я думал, что он домой пойдет, ему только через час в школу. Лешке парень обрадовался, на удивление позитивный человек, этот Голландец.

– Привет, – улыбнулся Миша Леше, – Собаку решил выгулять?

– Вообще, мне с тобой нужно серьезно поговорить, – ответил проинструктированный мной внук.

У Голландца от такого заявления аж брови вверх взлетели, но юморить он не перестал.

– Бить будешь? – спрашивает.

– Миш, здесь не место, пойдем в беседку, там никто не услышит, – вздохнув, сказал Леонид.

Понимаю внука, сейчас придется делиться тайной. А что делать, сейчас всем нелегко.

Голландец больше ерничать не стал, подхватился и пошел вместе с нами в беседку. Она от дома далеко, да еще и кусты ее прикрывают, со стороны видно, если в ней кто-нибудь находится, но даже громкий разговор становится совершенно неразличимым.

Внук церемоний разводить не стал, сразу начал с места в карьер.

– Миш, нужно где-то найти маленькую экшен-камеру.

– И насколько маленькую?

– Чтобы можно было на коте закрепить, на голове или на шее. Вот, на Васе, – внук на меня показал, я ведь рядом устроился, на стол запрыгнул.

Голландец подумал, потом с подозрением спросил:

– А тебе зачем?

– Просто скажи есть или нет, – вздохнул Лешка, – Объяснения позже.

– Ну, есть, как раз маленькая, на шлем крепится, можно на плечо, там ремешок есть.

– А в темноте ей можно снимать?

– Да, она с подсветкой.

–Тогда нам еще канат тонкий нужен, хотя бы бельевая веревка, нужно метров на пятнадцать спускаться, – продолжил озвучивать свои требования Леонид.

– Тонкий у меня есть, но он даже тебя не выдержит.

– А меня и не надо, это для Васи.

– Ты чего придумал? Учти, я над котом издеваться не буду, – тут же пошел в отказ Голландец.

– Миш, я и не думал над ним издеваться, это он сам придумал. Правда, Вася?

Ну, вот и мой выход.

– Правда, – подтвердил я.

***

Знаете, это надо было видеть. То беспредельное удивление, которое отразилось на лице Летучего Голландца вполне достойно, чтобы его увековечить на картине. В общем, Мишке покерфейс удержать не удалось. Хотя, я его понимаю.

Это Лешке всего девять, тот возраст, когда сказки – совершенно реальная вещь и говорящее животное совершенно не удивляет. Привык он к тому, что я владею членораздельной речью, практически мгновенно. Мало того, он даже то, что я старше и опытнее, воспринял, как данность, словно так и надо – слушаться кота. Нет, вообще-то все люди котам подчиняются, двери предупредительно открывают, еду подносят, гладят, когда нам захочется, но это другое. А Михаилу уже пятнадцать, он практически взрослый, от него просто так не отмахнешься, он уже сказку от реальности успешно отделяет.

Голландец сразу же потребовал объяснений, но пока удовлетворился кратким пересказом того, что я умею разговаривать, хотя мне пришлось пообещать, что позже он обо всем узнает. Как раз Лешка отбежал щенка позвать, который слишком близко подобрался к калитке на улицу. Вот я и воспользовался этим моментом. Так-то внук на себя переговорный процесс перетянул.

– Знаешь, какой он умный? – с взахлеб вещал Лешка, не давая мне слово вставить, – Он у меня уроки проверяет и те трюки, которые на выступлении мы делали, это он все придумал. А еще он Рэкса дрессирует, а тот команды выполняет.

Пришлось прерывать внука, чтобы объяснить, что от парней требуется. Нет, подвергать детей опасности, такого у меня даже в мыслях нет. К автомастерской даже подходить не будем. Вместо этого заберемся на холм. Ну, а там Голландец спустит меня в расселину, которую я нашел. Высота там метров десять, ну, еще несколько метров сам проход в скале. Думаю, метров пятнадцать веревки должно хватить. Отверстие находится в неприметном месте, со стороны оврага, поэтому со стороны мастерской его не видно.

В общем, рассказал обоим мальчишкам о цели нашего похода. Идти нужно прямо сейчас. Добываем доказательства, а потом Лешка вызванивает Андрея. Единственно, я хотел, чтобы со мной Голландец один пошел, но внук заявил, что готов прогулять урок, но одних нас не отпустит. Надо же, на какие немыслимые жертвы он готов пойти, даже с урока смыться. Хотя… зря я иронизирую, если мама узнает, то кара прилетит незамедлительно.

Миша сбегал за камерой и веревкой. Прибор действительно оказался совсем небольшой и легкий. Попробовали закрепить на ошейнике (конфисковали его на время у Рэкса). Получилось, но положение у камеры не очень удобное. Миша предложил закрепить ее на моей голове ремешком. В конце концов, при помощи какой-то резинки (надеюсь, ее хоть не из трусов добыли?) камера встала на башку как родная. Резинку пропустили под моим подбородком. Для испытания я с надетым девайсом на стол запрыгнул, потом с него десантировался. Прочно закрепили, не сваливается.

Подготовку завершили, теперь пора на дело. Я настоял, чтобы Лешка сразу рюкзак взял, а Мишка свою спортивную сумку. Оттуда сразу в школу отправимся. Камеру и веревку Голландец тоже в багаж убрал, чтобы не светить ими на улице. Он еще хотел велосипед взять для скорости, но на горку с ним не заберешься, а так оставлять стремно, вдруг уведут. Рэкса загнали домой, чтобы под ногами не мешался.

***

К счастью, на холме никого не обнаружилось, впрочем, кому оно надо – карабкаться по крутой тропинке? Нет, иногда люди забираются, в основном дети, просто чтобы полюбоваться красивым видом. Но рядом Исторический бульвар, там как раз обрыв, с него даже лучше видно.

Показал моим напарникам щель в камне. Голландец опять закрепил камеру на моей башке, затем завязал на конце веревки беседочный узел. Его еще альпинисты булинем называют. Специальный такой узел, который не дает петле затягиваться.

Обвязали меня под передними лапами веревкой и начали опускать в темноту подземелья. А не такая и маленькая щель. Думаю, тут даже Голландец мог бы пролезть, он все же довольно тонкокостный.

Тут я почувствовал, что задние лапы пола коснулись, потом и передние. Я за канат когтями зацепился и пару раз дернул – подал сигнал, что на месте. Потом выбрался из петли и отправился на вылазку.

Сначала склад с антиквариатом снял, включив подсветку. Хорошо, кнопки большие, мне легко нажимать. Потом уже проскользнул в комнату с оружейными штабелями. Особенное внимание маркировке ящиков уделил. Нашел тару с открытыми крышками. В одной оказались гранаты, во второй цинки с патронами. У одной из стен обнаружилось что-то вроде стойки с прислоненными к ней винтовками и пистолетами-пулеметами.

Тут я услышал шум, похоже, дверь отпирают. Быстро выключил камеру, выбрался в коридор, затем пробежал в большой зал, затаившись за одной из опорных колонн.

Вовремя я удрал. В коридоре зажегся свет. Хм, а зал тут не освещенный, только с том углу, который под склад используется, на стене светодиодную лампочку прилепили.

Но мне из-за колонны коридор как на прострел виден. Ага, вот и Ади первым идет. А за ним здоровый такой амбал тащит парня со связанными руками. Вспомнив про камеру, я нашарил кнопку включения – надо обязательно снять происходящее. Хорошо, красный огонек, который горит, когда камера включена, Голландец лейкопластырем заклеил, а то бы ее в темноте прекрасно было видно.

Пленника втолкнули в дверь, находящуюся рядом с оружейным складом. Подождав, когда Адольф с амбалом уйдут, я пробрался к ней. Увы, щелей нет, совершенно не видно, что там. Ладно, помочь я пленнику не смогу, поэтому лучшее решение – возвращаться.

Накинуть на себя петлю оказалось совсем не просто, но кое-как управился. Подергал на канат, почувствовав, как он натянулся, и меня потащило наверх. Все-таки неудачно петлю набросил. Правая лапа выскользнула, так что я повис, зацепленный только за одну лапу. Хорошо хоть вниз не полетел, мог бы знатно навернуться о камни.

Наверху сразу же попал в руки к Лешке, который меня из щели как пробку из шампанского вытащил.

Первым делом проверили, увенчалась ли наша эскапада успехом. Оказалось, что изображение получилось вполне четкое. Отличную камеру Мишка подогнал. Теперь у нас есть доказательства.

На уроки, конечно, опоздали, но мальчишки махнули на это дело рукой. Мишка забрал часть книг из лешкиного рюкзака, так что обратно я возвращался как король – на персональном котоносце, прямо как в паланкине, только голова из рюкзака торчит.

На площади Ушакова отошли к смотровой площадке, там как раз никого не было, внук связался с Андреем. Дозвониться удалось только раза с четвертого, только тогда из телефона послышался недовольный голос Андрея, который заявил, что крайне занят и дал племяннику три минуты на то, чтобы изложить свой вопрос.

Лешка вполне уложился, заявив, что у него есть информация вроде той, что с чердаком, но куда важнее и опасней, но по телефону он передавать такие сведения не может и что у него есть видео, которое Андрею нужно обязательно просмотреть. Голос у моего младшенького сразу переменился. Он только переспросил, насколько важнее и опаснее. Услышав, что очень, пообещал быть через два часа и отключился.

Ну, два часа – не много. Придется мне пойти на преступление, но, надеюсь, Андрей парней моих отмажет и не даст Ирине на растерзание. Поэтому сказал, что в школу, уж так и быть, сегодня не пойдем, а будем дожидаться сына дома.