Текст книги "Господин Котофей (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Я не стал ждать, когда парни найдут створку, подскочил к ней, поскреб когтями. Меня поняли сразу. Пара бойцов тут же бросила простукивать панели, вместе этого загнали в узкую щель монтировку, нажали. Жалобно крякнув, дверь отскочила, освободив путь, в который тут же бросились штурмовики. Слаженно как у них получается, без разговоров, словно телепатически друг друга понимают. Группа сработанная, профессионалы.

И здесь оказалось безлюдно, но на втором этаже все кричало – только что, буквально минуту назад, здесь кто-то был. Об этом свидетельствовали разбросанные вещи, а также наполовину выпитая кружка еще парящего чая на столе.

Компьютерное кресло валялось перевернутым на полу. Такое ощущение, что обитатель комнаты, услышав внизу шум, не рассуждая, тут же бросился бежать. Вот только куда? Вниз он не спускался, через окно наружу не выбирался, потому как оно в комнате единственное, а фрамуга плотно закрыта.

Значит, в комнате есть лаз или схрон. Бойцы это тоже поняли, пара офицеров начала методично осматривать помещение, еще двое их прикрывали, настороженно ожидая возможной атаки.

Вот только человеческие возможности в этом плане значительно уступают моим. Я все же настоящий зверь, заточенный на охоту и преследование. Не Л-леопольд, но л-леопард!

Я быстро пробежался по периметру помещения, отмечая любые странности. Комнатка небольшая, потайной ход, если он есть, то разве что у стены, примыкающей к скальному обрыву. Мое внимание привлекла часть панели, закрывающая торцевую стену рядом с лестницей. Отчего это она немного, буквально на пару миллиметров, выпирает наружу по сравнению с плоскостью стены? Нет, так-то совершенно незаметно, если ты человек, но не для меня. Я ведь обстановку оцениваю не только глазами, вибриссы тоже немало информации дают, в итоге очень прилично дополняя общую картину.

Опять резкий мявк и скребу когтем подозрительное место. Парни тут же приняли информацию к сведению, начав искать, как открыть панель. Хм, а она вообще не закрыта, похоже, Злой впопыхах ее заблокировать забыл или не стал тратить на это время.

Продуманные какие сволочи. Оказывается, между стенками гаражей на первом этаже и скальным склоном осталась небольшая щель – чисто, чтобы худощавому человеку пробраться. Сверху этот коридорчик незаметен – его прикрывает второй этаж, вплотную примыкающий к обрыву. Фишка в том, что он на этом участке имеет обратный наклон, поэтому его верхняя часть нависает над основанием.

Хуже всего, что в конце прохода оказалась массивная сейфовая дверь, которую взламывать, даже думать нечего. Только взрывать или тащить перфоратор и пытаться продолбить отверстие для входа рядом.

Досадно, что злыдень ушел, этот знает много, ценный бы язык получился для органов. Но упустили, что ж тут поделаешь. Я, правда, все же проход обследовал и обнаружил следы крови. Опять пришлось орать, чтобы кто-нибудь подошел. Судя по следам, Злой, лишь услышав шум от врывающихся штурмовиков, мгновенно бросился в лаз, понимая, что у него времени в лучшем случае минута есть. Звериная у него реакция. Вот только удирать ему пришлось в шлепках, один из которых слетел, когда он спрыгивал в коридорчик. Вот и заехал с размаха стопой по камню. Теперь он должен сильно хромать, по мнению офицера, осматривающего следы крови, беглец должен был изрядно повредить мизинец, скорее всего, сорвал ноготь. Рана хоть и не страшная, но болезненная и бегать с ней проблематично.

Бойцы как-то резко стали меня воспринимать серьезно. Время от времени поглядывают и, чувствую, мониторят мое поведение, вдруг опять захочу сообщить важную информацию или подать сигнал тревоги.

Нет, опасности я пока не чувствую. Вот другая потребность есть. Подошел к умывальнику, поскреб его, мяукнул просительно. Один из парней сразу же подошел, наполнил водой чистое блюдце, поставил на пол. Подождал, пока полакаю, затем поставил посуду на место. Я мяукнул на этот раз благодарно. Офицер понимающе кивнул.

Андрей о захвате базы террористов и побеге одного из фигурантов доложил начальству, ожидаемо получив нагоняй за то, что одного из бандитов упустили. Но ругали его не слишком сильно, генерал и сам понимал, что вины особой за подчиненным нет, просто традиция такая. Не должен подчиненный расслабляться.

Мы оставили на месте часть отряда, с остальными отправились по подземному переходу в обратный путь. Недалеко от провала я мявкнул.

– В чем дело? – немедленно остановил отряд Андрей, обернувшись к племяннику.

– Вася говорит, что здесь неподалеку странное место находится, – перевел мои голосовые модуляции внук.

– В смысле странное?

– Там провал, внизу широкий коридор с рельсами, а сбоку щель, он туда пролез, а там коридор непонятный. Стенки и потолок из камней огромных, Вася говорит, они ме-га-ли-тичес-кие, очень древние, – по слогам произнес трудное слово Лешка, – А еще там темно, но почему-то все равно видно вокруг, словно в сумерках. А источника света нет.

Один из бойцов по время спича мальчика приглушенно хмыкнул, переглянувшись с напарником. Вот сто пудов, их поразило знание котом, что такое мегалитические сооружения. Ну, а что они хотят, этот кот не простой кот. Я, может, еще попрошу показать мне с высоты дворец эмира [1]. Нет дворца эмира в Севастополе? Ну ладно, окажите мне дворец хана в Бахчисарае. Мне нужно повышать свой культурный уровень, тем более у котов по сравнению с ишаками имеется значительная привилегия, нам даже на королей смотреть разрешается без пропуска. Вон в Британии киски вообще без проблем шляются к королеве английской. И книжки я умею читать и даже могу страницы переворачивать. И чтобы знать столько же, сколько эмир и даже больше, мне двадцати лет не нужно. Да я, скорее всего, столько и не проживу, хотя, как знать.

Сын прервал мои размышления:

– Не сейчас, потом подробно расскажешь. Хорошо, Леша?

– Ага, я же понимаю, дядя Андрей.

Впрочем, небольшой крюк все же дали, три минуты не критично, так что сын убедился в наличии подземной железной дороги и щели в стене, уводящей к таинственной каменной кладке. Но пока не до научных изысканий. Сейчас нужно спешить к исходной точке, туда уже должны подъехать новые бойцы. Командование операции решило действовать на опережение, ударив по пиццерии снаружи и из-под земли, дабы никто не смог уйти.

В это же время другие группы захватывают автобазу и, вероятно, начинает чистить квартиры, на которых засели боевики. Впрочем, тут не знаю, но логика требует таких действий, а, то мало ли – удравший Злой поднимет тревогу, хотя, лично я думаю, что он предпочтет где-нибудь залечь на дно, наплевав на своих подельников.

В этот раз Андрей Лешку в качестве переводчика брать не стал. Да оно уже ни к чему, парни к моим сигналам теперь относятся с полной серьезностью, а прибывшее подкрепление решения «старичков» не оспаривает. Да и дело у меня маленькое – показать путь к точке, а там уже могу отдыхать.

В быстром темпе пробежали по коридорам к приметной комнатке под заведением общественного питания. Не спутаешь – запахи завлекательные даже сюда долетают.

Андрей постучал по трубе условным образом, дождавшись ответа. А я еще на площадке рядом с Фордом Лешке сказал про сигнал и заставил сына прорепетировать несколько раз.

Открывший дверь парень был моментально сбит с ног и обездвижен, поплыв разумом. Полностью дезориентированный, он тут же начал колоться. Профессионалы служат, уважаю.

Уточнив у пленного оперативную обстановку, бойцы отряда рванули вверх. В этот раз я вмешиваться не стал, остался сидеть в подвале в ожидании сына. Поскучал минут десять, потом подумал, а чего я теряюсь? Поднялся наверх по лестнице. Ха, это точно пиццерия, и сейчас в ней происходит то, что в Одессе таки называют грандиозный шмон. Я к нему тоже присоединился.

Попаданец я или нет? Мне по сюжету надлежит собирать трофеи и всякий там, выпадающий откуда ни попадя лут. Вот и я стащил со стойки большую пиццу с колбасой и устроил себе под столом пир, объедая колбасные кругляшки и сыр. А вкусно, нет, я знаю, что котам такое вредно. Но хорошо готовят, сволочи, тем более, я голодный как из пушки. Я даже урчать начал, так что кто-то из пробегающих офицеров заглянул под стол, чтобы посмотреть источник странного звука.

Спецназовец хотел было меня выгнать, даже «брысь» произнес, но я реагировать не стал, тем более что к нему подошел второй боец, что-то негромко сказал первому и оба отправились своим делам дальше. Больше мне никто ужинать не мешал. А что? Сейчас как раз время подкрепиться, а энергии я сегодня потратил прорву, похудеть могу, что недопустимо.

С полным желудком совсем другое дело, ждать куда веселей становится. Да там всего за полчаса управились, не больше. Арестованных упаковали, рассадили по подъехавшим грузовым топикам. В здании осталась только следственная группа, занявшаяся тщательным обыском помещений. А мы отправились обратно к нашей точке рядом с трансформатором. Я заметил, что сын головой крутит, ну точно меня ищет, так что сразу подбежал. Точно, я не ошибся.

– Вот ты где, – говорит, – Ну, пошли, что ли?

Конечно, пошли, Лешка, небось, как на иголках весь. Да и Сергею с Иришей нужно срочно позвонить, они ведь до сих пор не знают, что с ребенком все в порядке. Но на минутку я все-таки задержался, вспомнив о своих обязанностях, как правоверного попаданца. Запрыгнул на стол к кухне и прихватизировал палку так понравившейся мне колбасы. С ней и отправился на выход мимо улыбающихся бойцов. Ну, а чего, я не служивый, мне можно, меня в мародерстве никто не обвинит, тем более я ни на звания, ни на награды я рассчитывать не могу. Мне даже жалования не положено. Так хотя бы колбасой возьму за геройство.

Как и думал, первым делом Леонид вспомнил о родителях, выставив дяде требование немедленно позвонить им. Тот только рассмеялся, протянув младшему родственнику свой телефон. Но оставлять Лешку самого не стал, оставшись контролировать разговор. Затем отобрал смартфон, продиктовал адрес, сказав, чтобы брат с женой подъезжали туда.

– Вас встретят… Сергей, давай без пререканий, да, документы возьмите. Все, давайте, жду вас, – Андрей выключил аппарат, потом повернулся к племяннику, как-то очень мягко произнес, – Ну, что, Леша, ты же хотел узнать, где я служу? Вот сейчас к нам и поедем.

Ну, поехали, так поехали. Я на свободное сидение забрался вместе с палкой колбасы и продолжил развлекаться. Что поделать, я люблю повеселиться, особенно пожрать. И вообще, после всех треволнений этого дня, мне нужны положительные эмоции.

Парни, занявшие соседние кресла, меня сгонять не стали, вместо этого я почти сразу почувствовал, что меня гладить стали. Скосил глаза – один из офицеров. Ну, понятно, Леша занят, что-то внимательно слушающему Андрею втирает. Я ни прислушиваться, ни возражать против поглаживаний не стал. Перегорел я малость, устал. Невероятно насыщенный день получился, столько событий, а ведь только вечер, еще даже солнце не село.

Въехали мы в какой-то закрытый двор, поднялись по лестнице на второй этаж. Ну, как поднялись? Меня лично нес Андрей, а я зажал в пасти наполовину съеденную палку колбасы. Зрелище, наверное, было презабавное, так что встречные сотрудники невольно улыбались.

Как там, в старом мультике про хитроумного Чебурашку и наивного крокодила:

«-Гена, тебе очень тяжело? Давай я понесу чемоданы, а ты понесешь меня!

– Это ты здорово придумал, Чебурашка!»

А что вы хотели? Колбасу я не отдам, я, можно сказать, кровь за нее проливал… да-да, на колчаковских фронтах, именно на них.

В кабинете, дверь в который открыл сын, нас уже ждали. Первым на появление Лешки среагировал Рэкс. Сразу столько шума стало, переполненный восторгом от обретения пропавшего хозяина, пес с визгом прыгал вокруг Леши, пытаясь отшлифовать своим языком все выступающие поверхности на лице мальчишки. Больше всего почему-то доставалось носу. Внук пытался закрыться ладонями от шершавого языка, хохотал и вопил «Фу, Рэкс», но тому сейчас было не до команд. Сомневаюсь, что он вообще хоть что-то слышал.

Наконец, собаку от ребенка кое-как отогнали, но только для того, чтобы чадо смогла вдоволь натискать мать. Даже обычно спокойный отец принял участие в этом марафоне щекотки и обниманий. Лешка, похоже, даже охрип от хохота.

Мое наблюдение за маленьким семейным безумием прервал Рэкс, который потеряв возможность продолжить полировку языком обожаемого хозяина, решил переключиться на меня, налетев, как вихрь. Облапил меня передними лапами, повалил на пол и начал с упоением зализывать морду. Да, ежкин кот, что же это творится?

А от песеля, между прочим, не так просто и вырваться, здоровый уже, да и лапищи мощные. И это он еще щенок, ему расти и расти. Чтобы переключить собакена, отдал ему остаток колбасы. Там еще добрая половина палки оставалась. Все равно в меня уже не лезет. Щен возликовал от такой удачи, рухнул на пол, зажав передними лапами колбасу, и принялся жадно поглощать ее. При этом он неотрывно наблюдал за всеми, находящимися в кабинете, постоянно переводя морду от одного к другому. Больше всего внимания, естественно, он уделял маленькому хозяину.

– Кхм, – прокашлялся кто-то.

Я даже не заметил, как в кабинет зашел еще один человек, среднего роста, с неприметными чертами лица. В то же время от фигуры просто веяло властностью, прям захотелось сразу же по стойке смирно вытянуться. Я так понимаю, нас удостоил внимания начальник моего сына.

Человек, обвел смеющимися глазами присутствующих в кабинете:

– Здравствуйте, меня зовут Сергей Николаевич. Хочу выразить огромную благодарность всем от лица нашей службы.

_____________________________________________________________________

[1] Главный герой вспомнил забавную сценку в чайхане из старой советской кинокомедии, «Насреддин в Бухаре», снятой в 1943-м году на студии «Таджикфильм» режиссером Яковом Протазановым по книге Деонида Соловьева «Возмутитель спокойствия»:

«– Куда это ты, добрый человек, разве здесь место для ишака?

– А это ишак – не простой ишак. Он просил показать ему с высоты дворец эмира.

– Все равно нельзя, иди вон туда.

– Туда? А здесь нельзя?

– Конечно, нельзя!

– Ну, в следующий раз я тебе покажу дворец».

Глава 27. Наконец-то все хорошо... ну, почти

Генерал оказался предельно краток, поблагодарил Лешу и Михаила, который тоже, оказывается, был здесь, скромненько пристроившись на стульчике в уголке кабинета, так что я его даже поначалу не заметил.

– Ребята, вы сделали очень большое дело. Но все же, Михаил, Леша, не лучше ли было сообщить о своих подозрениях нам? Очень не хочется, чтобы такие ребятишки рисковали головами.

– Сергей Николаевич, мы и хотели, только нужны же были хоть какие-то доказательства. Леша сразу же позвонил дяде. Кто же думал, что его сосед схватит? – повинился Голландец.

– Тут понять вас можно, – генерал утвердительно кивнул головой, – Но вот сердцем принять не могу, у меня у самого трое внуков. Но честно скажу – похищение Леши не результат вашей эскапады, преступники планировали так требовать деньги с родителей. И еще, Андрей Иванович объяснит вам происходящее, естественно, не в полном объеме. В городе планируется переворот. Ваши действия позволили получить важнейшую информацию и спасти, как минимум, одного человека, а, скорее всего десятки и сотни. Но по некоторым причинам, домой в ближайшие пару дней вам возвращаться нельзя. Придется немного пожить в нашем общежитии. Я имею ввиду всех, включая взрослых.

– Простите, Сергей Николаевич, неужели это необходимо? – в разговор вступил Сергей.

– Не обсуждается, это нужно для вашей же безопасности, – отрезал генерал.

– Тогда, может, лучше… у нас на заводе своя гостиница есть небольшая, вполне приличная. Территория охраняется, – предложил сын.

– На усмотрение Андрея Ивановича, если он посчитает возможным.

– Вариант вполне подходящий, охрана объекта сейчас усиливается армейским подразделением, – доложил Андрей.

– Тогда я не возражаю. А сейчас я вынужден вас покинуть, работы много.

После ухода генерала, Сергей и Ирина буквально насели одновременно на Андрея, Лешу и Михаила, забрасывая их вопросами.

– Так, хлопнул по столу Андрей, – Сейчас я вам сам все объясню. Настоятельно попрошу детей об этом случае пока не расспрашивать. И придется дать подписку. Леша, тебя это не касается из-за возраста, но я попрошу тебя не болтать. Я все понимаю, хочется похвастать в классе, но речь идет о безопасности государства и города, поэтому придется молчать. Ты меня понимаешь?

– Да, дядя Андрей, – голос грустный, небось, так и представлял, как поражает приятелей и одноклассниц.

– А ты, Миша?

– Это было сразу понятно, Андрей Иванович.

– Вот и славно, – кивнул Андрей, – А теперь завершим с формальностями и я отвезу вас на завод.

От меня вот он ничего не догадался потребовать насчет секретности, а зря, зря, я очень даже много чего могу рассказать. Но я не буду ввиду исключительной скромности. Но вот про завод – интересно, давно хочу узнать, где мой второй сын работает.

***

А тут интересно. Сын-то мой, оказывается, трудится заместителем директора на судостроительном заводе. Впрочем, тут предприятие, скорее судоремонтное, чинят корабли Черноморского флота. И не только боевые, я у причала заметил «Волхов» и даже… да, быть не может, сам «Крузенштерн»!

Мы как раз по набережной шли, Сергей свое хозяйство показывал. Я как парусник увидел, так даже взвыл.

– Чего это он? – сын удивился.

Лешка только плечами пожал:

– Хочет барк посмотреть, – он запнулся, потом продолжил, – А я тоже хочу.

– И я, – поддержал нас Михаил, – Голландец я Летучий или нет? Когда еще возможность такая представится?

– Ну, вы, я понимаю, – хмыкнул сын, – Но кот?

Тут уже Лешка стал хохотать.

– А он, что, не человек? Да его бесплатно на катерах по бухте катают, даже в экипаж приглашали, мне рулевой сказал, что в команду с удовольствием возьмут, он пассажиров хорошо привлекает, когда на нос катера забирается, – похвастался он, – Нас вместе катали. Даже маленькую капитанскую фуражку обещали сшить.

– Ну, ладно, если уж наш кот так о морях мечтает, то пошли, только маму на квартиру отведем.

– А чего это меня отведем? – возмутилась Ирина, – Я тоже, может, посмотреть хочу.

Вот всегда хотел побывать на «Крузенштерне» и «Седове», легендарные парусники, последние из действующих винджаммеров. Остальные-то на приколе, почитай, все. Да и сколько их в мире-то осталось?. По сто лет корабликам, а до сих пор в строю. И какие красивые.

Нам экскурсию по палубе один из офицеров корабля устроил. Даже по некоторым помещениям прошлись, на камбузе побывали. Самое подходящее помещение для корабельного кота. Может мне здесь навеки поселится? Надеюсь, протекцию мне составят, все-таки знакомства у меня есть по кораблестроительному направлению? Хотя нет, Лешка точно не согласится, вон, зыркает на меня настороженно, похоже, понял, о чем я думаю. Поражает меня, насколько он на мою волну настроен. Подошел к внуку, потерся о ногу, у того сразу улыбка на лице появилось. Куда же я без тебя, юнга?

Кок гнать нас не стал, наоборот, показал все, рассказал, как камбуз устроен, еще и всю компанию, включая меня, корабельным обедом угостил. Столовая у них тут уютная, запахи такие завлекательные, но главное, кормят тут вкусно, точно вам говорю. Мы, коты, врать не приучены.

Помню, читая я в своем человеческом детстве повесть одну юмористически-фантастическую, так там главный герой, будучи моряком, рассуждал о том, что самое главное помещение на любом судне, мирном или военном, – это камбуз, то есть кухня. И называл он камбуз сердцем корабля, потому как на суше есть разные способы добыть пропитание. Например, пошел к знакомым, будто невзначай подгадал к обеду – глядишь, и сыт. На худой конец, в лесу ягоды собрал, сад чужой обнес на предмет яблок, тоже пища. А на море все эти возможности отпадают, там вся надежда – на камбуз. [1] Так вот ответственно вам заявляю – прав данный товарищ, оно, конечно, главный на всяком судне капитан, а вот самый важный человек, без которого ноги протянуть можно – это уж точно кок.

А вот штурманская рубка на барке оказалась вполне современной, никаких тебе классических деревянных штурвалов. Вместо него обычный такой руль, словно на грузовике. Печалька прямо, я даже расстроился немного, хотелось же увидеть, чтобы как в старину и чтоб рында начищенная рядом.

Впрочем, штурвал нашелся, просто он не в рубке оказался, а перед кормовой настройкой. Все как положено на парусниках. Я Лешку попросил взять меня на руки и всю нашу группу сфотографировали на месте рулевого. Хочу, чтобы этот снимок в гостиной на самом видном месте видел, я там лучше всех получился, даже похоже, словно я на штурвале разлегся. Будет у нас дома мой личный уголок славы.

Очень мне на корабле понравилось, так и чувствую себя Матроскиным, преодолевшим водобоязнь и до флота дорвавшимся. Хотя нет, он бы хозяйство не бросил, там у него корова, изба, сено, трактор, на продуктах работающий, Тр-Тр-Митя зовется. На Шарика надежды мало, усвистит на фотоохоту за зайцами, а корову доить надо, навоз за ней чистить. Она хоть и говорящая, но сама за собой ухаживать не умеет.

А гостиница при заводе неплохая оказалась, нам сразу две комнаты выделили, одну для взрослых, а вторую Лешка с Голландцем оккупировали, ну, и для меня там же коврик постелили. Еще чего, я в ногах на Лешкиной кровати устроился, потом, правда, к Мишке эмигрировал, что-то внучек вертится сильно, пару раз по мне пяткой заехал. Не люблю я такое обращение. Это я с виду брутальный, а обхождение предпочитаю деликатное, можно сказать куртуазное.

На заводе пришлось торчать примерно неделю, пока заговорщиков активно по всему городу вылавливали, да там не только Севастополем ограничились, а и по всему Крыму группы и отдельных личностей шерстили. Очень тот ноутбук следователям помог. Много чего нарыли, в том числе и контрабанду, наркотрафик, черных археологов, браконьеров.

Самое примечательное случилось, когда в Крым попытались высадиться с севера войска соседней республики, подкрепленные американским и британским спецназом. Они же искренне думали, операция будет неожиданной. Только вместо легкой прогулки десант попал под пулеметы и «самый профессиональный спецназ в мире» послушно задрал лапки кверху, потеряв в считанные минуты половину состава.

Зарубежные политики как уж на сковороде вертелись, пытаясь представить вторжение обычной ошибкой, мол, все не так, как вы думали, это просто были учения, но войска заблудились, массовый сбой в навигаторах произошел.

Зато Крымская республика, воспользовавшись происшествием, обратились к России с просьбой ввести войска для охраны полуострова, так что «вежливые люди» случились и в этом варианте истории, причем на пару лет раньше.

Пост российского спецназа рядом с проходной нашего завода тоже выставили, все же важный объект Черноморского флота, а девушки и дети рядом с бравыми солдатами фотографировались. Мы с Лешкой и Мишей тоже ходили посмотреть.

На посту у ворот оказались пулеметчик и пара бойцов с автоматами. Я рядом крутился, вдруг чувствую, меня кто-то на руки берет. Смотрю – боец с пулеметом. Леша рядом стоит, говорит:

– Это мой кот.

Боец только кивнул согласно, погладил меня и Лешке передает.

– Хороший котейка, – чувствую, под маской, парень улыбается.

– Да, – Лешка согласился, – Он храбрый очень, меня защищал несколько раз, даже бандитов задерживал.

– Береги его, – боец опять улыбнулся, не поверил, конечно, а зря.

Потом оказалось, рядом корреспондент местной газеты крутился и момент, когда меня пулеметчик внуку передавал, снял. Так я и вошел в историю возвращения Крыма в родную гавань. В прошлом моем варианте истории, когда человеком был, тоже похожий момент случился, только там и мальчик другой был и кот рыжий. Ну, а в этот раз я отметился со своей серой шкуркой. Фото по всем СМИ разошлось, не только нашим, но и зарубежным.

Слава – она такая, покрутился, где надо, вот и знают тебя все, а про мой вклад в спасение города, увы, почти никто не знает. Ну, и ладно, главное, что никакого переворота не произошло, все люди целы, на улицах ликование всеобщее. Нет, непременно те, кто не шибко рады, найдутся, но в данный момент их на улицах совершенно не наблюдается. А вообще похоже на весну 14-го в той жизни. Я тогда в Севастополь приехал, там такое ликование было, всенародное.

Я, кстати, еще раз на «Крузенштерне» побывал, проинспектировав камбуз, даже с коком подружился. Нет, заводская столовая тоже хороша оказалась и меня там привечали, слова плохого не скажу, но меня прямо на парусник тянуло со страшной силой. Интересно, может у этой моей кошачьей тушки бабушка с дедушкой раньше на кораблях плавали с матросами? И меня из-за этого в моря тянет со страшной силой? Так, глядишь, начну по океанам тосковать, тем более что воды я не боюсь. [2] Не знаю, не знаю.

Я еще и на «Волхов» хотел пробраться – тоже что-то ремонтировали на нем. Но там кок меня шуганул. Зря он так. Я, правда, второй раз и на барк и на «Волхов» сам ходил, без сопровождающих. Может из-за этого? Подумал работник поварешки, что я бродячий, сопру что-нибудь. Но все равно зря он в меня тапком кидался. Его спасло только мое уважение к флоту и в «Волхову». Старинное судно, его еще при царе на воду спустили, а до сих пор в составе вспомогательной флотилии. Но все же, то ли дело кок на паруснике, я в него прямо такой влюбленный.

Хоть в гостинице было неплохо, но мне вернуться хотелось, у котов привычка к дому сильная. Тут еще голландец сначала ходил, как в воду опущенный, пока за него Ирина не взялась. Оказалось, что мать Миши снова решила ехать в Европу, обратно к ее нидерландскому жениху, чего парень решительно не хотел. Вот только он же еще несовершеннолетний и сам остаться не может. Мишка даже потихоньку попробовал проконсультироваться у Андрея, заехавшего проведать родных, нельзя ли ему поступить в техникум, чтобы переселиться в общежитие и отказаться ехать.

Ирина, узнав про проблему, развила решительную деятельность. Она такая, она может, знаю я ее, если что-то вобьет себе в голову, то тут даже Сергей предпочитает в сторонку отойти.

В итоге мишкина мать согласилась, что сына лучше оставить в Севастополе, тем более что у него с ее заграничным хахалем очень уж напряженные отношения получались. Она умотала в Голландию, а наш летучий друг обосновался в лешкиной комнате на правах старшего брата. Внук потом по секрету мне признался, что очень рад, он всегда мечтал, чтобы он был, да и по Сашке, уехавшему с матерью в Америку, скучает.

Пришлось, правда, привлечь к разрешению вопроса службу безопасности, как генерал ни отнекивался, но был вынужден пойти на уступки и сделать ряд звонков, выдавая гарантии от своего лица. И все прямо чудесным образом пошло на лад, ответственные лица согласились, чтобы героическая и уважаемая семья Котовых взяла опеку над несовершеннолетним Михаилом Кимом на все время отсутствия его матери или до совершеннолетия опекаемого. Надо же, я даже не думал, что он, оказывается, Ким.

Я по возвращению в квартиру завел себе привычку с утра провожать наших учеников в школу. Увы, про мою тропку уже все в семье знают, но именно поэтому окошко на лоджии не закрывают. Ирина сначала ужасалась и патетически вопрошала:

– А если он свалится?

Но мужская половина семьи с примкнувшим к ним Кимом убедили ее, что я все же кот и для меня лазить по деревьям – это нормально. Зато теперь могу прогуляться по городу, посещаю Артиллерийскую бухту, где меня знакомый рыбак угощает уловом.

***

Все же хорошо, что я начал провожать Лешку с Мишей, встречаю я их не всегда, но пару раз в неделю они задерживаются оба, репетируя в школьном рок-ансамбле. Мне нравится наблюдать, как внук на электрогитаре наяривает, так что я прихожу поприсутствовать, а потом конвоирую обоих до дома. Тут идти-то всего ничего, но, как оказалось, не зря я в эскорт подался.

Мы из школы через дворы идем, так ближе намного, по лестнице спускаемся. Иду вот так в очередной раз, слушаю, как Лешка с Голландцем болтает, как вдруг до меня донесся знакомый запах. Обоняние, скажу я вам у котов хорошо развито, мне внук до сих пор вспоминает про мои пахучие метки в подземелье, на что я ему отвечаю, что естественное – не безобразно и, что без моих меток он бы так и сидел под запором.

И вообще, нюх у меня острейший сейчас, я ведь не просто запах ощущаю, нет, мне понятно, чем человек занимался, как у него со здоровьем, что он ел на завтрак, потому как не только одежда и волосы ароматы впитывают, но и еле слышная вонь присутствует, остающаяся после посещения туалета.

Получается эдакий букет, очень характерный, и в котором я прекрасно различаю отдельные составляющие. Я, конечно, подробностей не даю, чтобы не смущать народ, пусть у меня только два слушателя всего и есть.

Так вот, спускаемся по лестнице, как вдруг меня окатила волна хорошо запомнившегося запаха. Аж шерсть на загривке у меня поднялась от нехороших ассоциаций. Глянул – старичок согбенный шкандыбает навстречу. Вот только больно ловко передвигается он для почтенного возраста, так и ощущается скрываемая хищная ловкость. В руке набитый под завязку продуктами пакет. И видно – несет совершенно без труда.

Еще и зыркнул так неприятно этот престарелый перец на Лешку, на меня буквально повеяло скрытой агрессией. Но прошел он мимо ребят и направился во двор дома. Хм, а ведь он в подъезд идет, в котором вход из подвала есть, не исключено, что оттуда имеется проход в подземелья. Я тут за последние дни местность вокруг тщательно разведал, так что знаю.

А ведь сейчас нырнет в подвал и ищи его свищи, под городом целый лабиринт, уж я-то знаю. Плеснет какой-нибудь химии или обычным табаком след притрусит и все – не найдешь. То, что перед нами замаскировавшийся Злой, у меня никаких сомнений не осталось. Запах – он, как отпечатки пальцев, практически неповторим.

Я дождался, когда замаскированный дедок пройдет, да тихонько парням говорю:

– Леш, этот дед, что прошел – тот самый тип, что тебе угрожал в бомбоубежище. Спустись ниже и немедленно звони дяде Андрею, пусть немедленно приезжает. Если он не отвечает, то свяжись со службой безопасности, они теперь тебя хорошо знают. Теперь ты, Миша, не приближайся ко мне близко и не вмешивайся. Твоя задача – не позволить людям меня оттащить. Сам не лезь, скорее всего, у него пистолет есть. А я постараюсь задержать варнака.

Что радует, спорить не стали и поверили сразу. Мальчишки подобрались, Лешка по лестнице вниз сбежал, телефон достает. Ну, а я в несколько прыжков догнал мнимого старика и перед ним встал, путь загораживая.