Текст книги "Ультиматум"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Над седой равниной моря! – произнес Джон.

– Что? – не понял Кесслер.

– Ой! Прошу извинить меня, Альберт. Я уже закончил загрузку и проверяю связь...

– И что?

– Она работает. Вы помните, о чем мы с вами договаривались?

– Если честно, то не очень.

– По моей команде вы должны открыть разгрузочные ворота с обоих бортов.

– Да. – Было слышно, как капитан вздохнул. – Я помню и открою ваши ворота...

– Это еще не все. Прежде следует откачать из трюма воздух – его здесь не менее двадцати тысяч кубов. Скачать его просто необходимо, иначе, когда откроются ворота, машину может развернуть, а мне нужна устойчивость... Почему вы молчите, Альберт?

Джон поежился. Холодный металлический пол студил его босые ноги и вызывал непроизвольное постукивание зубов.

– Что вы там затеяли, Саблин? – отозвался наконец капитан. Он уже со всем смирился и, наверное, удивился бы, встретив на корабле глупца, когорый еще не понял того, что было ясно как день.

– Я собираюсь навязать им танковый бой.

– Отлично. – Кесслер снова вздохнул. – Откачку воздуха я начну по вашей команде... За первые сорок минут мы уберем семьдесят процентов атмосферы. На остальную часть понадобятся часы.

– Мне это подходит. До связи...

– Да, да. – Капитан Кесслер покачал головой, отключая канал связи. "Мне это подходит..." – передразнил он.

– Что, опять этот сумасшедший? – спросил, поворачиваясь к нему, лейтенант Шоу. Впрочем, ответа он не ждал, спросил просто так, чтобы скоротать время до... до известного момента.

– Он хочет провести кавалерийскую атаку или что-то в этом роде, и для этого ему нужно откачать воздух из грузового трюма.

– Нельзя этого делать, – серьезно заметил Шоу.

– Почему?

– Потому что без воздуха у него все кони передохнут.

Альберт Кесслер был лишен чувства юмора и совершенно не понимал шуток, однако в данной ситуации замечание лейтенанта Шоу показалось ему очень смешным.

Оба офицера закатились истерическим смехом, попадав на пол и суча ногами. Это продолжалось, пока на переговорное устройство Кесслера не поступил новый вызов от Джона Саблина.

– Ссы... ссы... Слушаю, – совладав наконец с собой, ответил капитан-пилот.

– Можно откачивать воздух, капитан! – послышался бодрый голос Саблина.

– Ну и ладно. Сам напросился.

С этими словами Кесслер сорвал пломбу с серебристого рычажка и с удовольствием за него дернул.

Мощные центробежные насосы в недрах технических служб судна закрутились, поглощая воздух грузового трюма и утрамбовывая его в сферические баллоны.

"Сдохнет придурок, – подумал Кесслер, глядя на загоревшуюся красную лампочку, которая дублировала выполнение команды. – И сам сдохнет, и лошадей своих погубит..."

Капитан посмотрел на Шоу и, поняв друг друга без слов, они снова зашлись в неудержимом хохоте.

А вверенный им конвой отматывал в космическом коридоре последние минуты.

Насмеявшись до икоты и боли в животе, офицеры словно по команде успокоились, как только их судно, выскочило на "правую сторону" пространства. Тряску и грохот как отрезало, и в тишине ясно послышался писк радаров, опознавших новые метки. В первую минуту Кесслер решил, что это корабли-убийцы, однако не успел он испугаться как следует, как стало ясно другое – меток было очень много. Более десятка.

Счетчик индикатора показал, что все четыре транспорта выбрались из злосчастного коридора, а в следующее мгновение, обгоняя конвой с правого борта, мимо пронеслась цепочка ярких огней.

– Они промазали! – не своим голосом заорал лейтенант Шоу. – Они в нас не попали!

Со стороны соединения урайских судов полетели в ответ иглы боевых лазеров. Потом впереди сверкнула вспышка разрыва – пущенные ракеты нашли свои цели.

– Сэр, они стреляют не в нас! – первым догадался Шоу.

– Ты думаешь? – неуверенно спросил Кесслер. Он боялся поверить в это счастье. – Точно, Шоу, не в нас. Мы обязаны помочь нашим спасителям немедленно.

С этими словами капитан-пилот ввел несколько дополнительных команд, и конвой стал уходить влево, максимально открывая корабли Треугольника для ударов союзного флота.

В том, что это был союзный флот, Альберт Кесслер нисколько не сомневался. И ему, и Шоу больно было смотреть, как ракеты "Цивилдорфа" рвут на куски суда их спасителей. Дуэль продолжалась недолго – за кормой полыхнула яркая заря, и стало ясно, что с бандитами покончено.

Капитан и помощник бросились друг другу в объятия, рыдая от счастья.

38

Видения морских просторов все еще не отпускали Джона Саблина, и, очнувшись в кабине "чифтера" после очередного морского путешествия, он обнаружил, что внешние вибрации исчезли, а значит, конвой наконец-то вырвался из коридора.

Неуверенной рукой Джон схватил переговорное устройство и связался с Кесслером.

Капитан не подходил целую минуту, наконец послышался его возбужденный голос:

– Кесслер слушает!

– Капитан, это я – Саблин. Мы что, выбрались из коридора?

– Ах, Саблин! – Были слышно, как Кесслер кричит кому-то в сторону: Это дружище Саблин! Он жив!

– Зовите его к нам, пропустим по глоточку! – ответили капитану.

– Послушайте, Джон, а чем вы сейчас заняты? Не хотите ли прийти к нам и пропустить по рюмочке в честь чудесного избавления?

– Какого избавления? Открывайте ворота, как мы договаривались.

– Дались вам эти ворота, Джон! Вы же ничего не знаете – мы спасены, а стало быть, никакой кавалерии – вы слышите? Никакой кавалерии! Врагов нет. Их уничтожили наши урайские друзья. Сейчас мы следуем к плановой точке разгрузки – планете Секториум, так что все по графику. Все по прежнему графику. Ах да, чуть не забыл – вы же там без воздуха сидите! Сейчас я закачаю его обратно!

И снова Джон услышал, как Кесслер кому-то со смехом объясняет:

– Представляете, он там сидит без воздуха, а я его приглашаю на рюмочку! Вот где юмор-то!

"Да они там что, все с ума посходили?" – с недоумением подумал Джон, слушая эту фоновую болтовню. Его "чифтер" был в полной боевой готовности, и автоматическая пушка ждала лишь сигнала, чтобы врезать по полной программе – все равно кому

В трубке послышался какой-то стук Видимо, Кесслер бросил ее на стол, забыв выключить:

–...я капитан-пилот этого конвоя, и у меня есть строгие инструкции, сэр... я не могу следовать за вами, поскольку должен отгрузить изделия на перевалочном терминале возле планеты Секториум... зачем было спасать нас, если теперь угрожаете уничтожением?

Джон несколько раз нетерпеливо нажал кнопку вызова, и на этот раз Кесслер схватил трубку.

– Альберт, как ты уже понял, никто твою задницу спасать не собирался, поэтому немедленно открывай ворота! – непререкаемым тоном потребовал Джон. – В противном случае, поганец, я, как представитель "Хубер Текнолоджис", отдам тебя под суд. Сядешь на тридцать лет за незаконное распоряжение имуществом компании!

– Но вы же видели, сэр! Они угрожают нам расправой! Их перехватчики уже возле борта!

– Какого борта?! – тут же поинтересовался Джон.

– Э-э... Возле правого, сэр. Да, возле правого.

– Правые ворота в первую очередь – выполнять немедленно!

– Есть, сэр! – отрапортовал Кесслер, радуясь, что бремя решений теперь переложено на чужие плечи.

Между тем Джон Саблин поудобнее устроился в кресле командира экипажа и запустил программы артиллерийского расчета.

Этот танк он знал как свои пять пальцев. Этот и еще полтора десятка типов машин. Многое из того, что было здесь воплощено в металле, проходило через руки Джона в виде чертежей. Бессонные ночи, отладка "сырых" узлов, стрелковые испытания... "Чифтер" был уникальной машиной для морской пехоты, с автономной системой жизнеобеспечения и неплохими ходовыми качествами, даже на дне моря. Он мог скрытно подбираться по дну, отстаиваться в неглубоких бухтах, а затем всплывать на поверхность и на винтовой тяге снова следовать к берегу.

"Хорошая машина", – мысленно произнес Джон, преодолевая острое желание отправиться в путешествие над океанскими волнами. Впрочем, эти приступы повторялись все реже, и теперь Джону больше не казалось, что главный его мир – это владения свободного буревестника.

"Какая странная болезнь – раньше со мной такого не случалось..."

Камера визуального наблюдения проецировала на небольшой экран довольно качественную картинку, и Джон без труда уловил момент, когда начали расходиться створки правого борта.

Закрутилась дымка уходящей за борт атмосферы, а затем в расширяющемся проходе стали отчетливо видны урайские истребители.

Саблин надел шлем с прицельными устройствами и на малом ходу повел "чифтер" к краю бездны. Электродвигатели недовольно урчали на низких оборотах, однако лихачество здесь было излишним.

Когда до проема оставалось около трех метров, "чифтер" остановился и повел башней. Джон отчетливо увидел перед собой три истребителя, а хорошая оптика прицелов позволила различить в кабинах даже силуэты пилотов.

"Первый... Второй... Третий..." – поведя джойстиком, Джон обозначил метками объекты атаки. Затем надавил кнопку "огонь".

Три истребителя были уничтожены в мгновение ока. Сунувшийся было следом за ними рейдер получил в борт десяток снарядов и, потеряв управление, понесся прочь.

Не видя больше целей, Джон развернул башню и, заметив в проеме левых ворот знакомый силуэт истребителя, выпустил по нему короткую очередь.

Пушка гулко отстучала положенное количество раз, а затем Джон развернул танк и подъехал поближе к левым воротам. Вблизи обзор оказался намного лучше, однако не успел Джон открыть огонь, как в башню его "чифтера" влепился заряд лазера.

Удар потряс Джона, но не настолько, чтобы заставить отказаться от своих намерений. Длинной очередью он расправился со своим обидчиком, а затем снес надстройки еще одного рейдера.

По прошмыгнувшему истребителю он промазал, однако Кесслер начал менять курс, и снова в панораму к Джону попалось несколько целей.

Пока он вел с ними бой и рейдеры отвечали ему редкими и точными выстрелами, сзади, через правые ворота, по "чифтеру" прошлись снаряды авиационных пушек.

Джон перегнал танк обратно и сразился с очередной группой противника.

Неизвестно, сколько длился этот бой и сколько раз Джон перегонял свой танк от борта к борту, но, когда выдалась небольшая пауза, он услышал сигнал вызова по внутрикорабельной связи.

– Сэр, кажется, вы их здорово разозлили! – закричал в трубку Кесслер. – Что нам теперь делать?

– Надо попробовать смыться, – сказал Джон, глядя на показания счетчика боеприпасов. Он показывал, что осталось всего четыре снаряда.

– Я мог бы попытаться, сэр, наше судно имеет запас мощности, но что будет с остальными тремя, которые послабее?

– Как сопровождающий груз, отдаю вам приказ смываться немедленно и снимаю с вас ответственность за сохранность танков.

– Спасибо, сэр!

39

Уничтожив два судна, противостоявших эскадре, полковник Твиддек принялся подсчитывать собственные потери.

Четыре перехватчика – те, что попали под залп своих.

Два транспортных "ламантина" – стали жертвами ракетной атаки. Ракеты были урайского производства, и это было предметом для серьезного расследования. Кто передал этим папуасам боевые изделия?

Далее: еще один рейдер – в куски. Бедняга попался на пути "си-джинликса", который предназначался флагману.

"Возможно, он спас кого-то из моих офицеров. Или даже меня..." подумал Твиддек и вздохнул. Вторая ракета пробила стартовые ворота авианесущего крейсера "Фарботт" и взорвалась на палубах обслуживания. Точных сведений о потерях еще не поступало, но, учитывая скученность персонала на палубах, следовало ожидать многочисленных жертв.

Несмотря на победу над двумя варварскими судами, приказ адмирала Лоу так и не был выполнен, а транспортные корабли, на которые следовало перегрузить "чифтеры", оказались бездарно потеряны.

– Конвой уходит, сэр, – напомнил полковнику молодой офицер, видя, что тот не отдает никаких распоряжений.

– Э-э... Нужно остановить его! – пришел в себя Твиддек. – Передайте Хавлиеру, пусть перехватит их своими истребителями... И майору Транку тоже – все рейдеры вперед. Мы уведем эти транспорты с собой, пусть они сыграют роль наших "ламантинов".

Необходимые приказы были тотчас переданы командирам подразделений, и в сторону уходивших грузовиков "Хубер Текнолоджис" понеслись стремительные "фоши", а следом за ним потянулись и рейдеры.

– Сэр, с "Фарботта" сообщают – пожар локализован на одном этаже. Управление судном полностью восстановлено... – доложил дежурный офицер.

– Хорошо. Этого и следовало ожидать – капитан "Фарботта" человек опытный... И вот что, – полковника осенила свежая мысль, – устройте-ка мне разговор с капитаном варваров, чтобы эти ребята не решились на какое-нибудь свинство.

Поскольку Твиддек был чистокровным урайцем, его отношение к обитателям Равновесного Мира было подчеркнуто презрительным. На этих людей выплескивалось скрытое неуважение урайцев к собственным гражданам-янычарам, являвшимся прямыми потомками примаров.

– Сейчас обеспечим канал, сэр, – пообещал дежурный офицер, и через полминуты нужная частота была засечена.

– Капитан-пилот Кесслер слушает, – ответил бодрый и даже радостный голос.

– Хорошо, что слушаете, Кесслер! С вами говорит командир специального отряда урайского флота полковник Твиддек. – Полковник мгновение помедлил. Сожалею, что уничтожил ваше охранение, но они напали первыми, поэтому...

– Рад вас слышать, полковник! – перебив Твиддека, прокричал капитан конвоя. – Мы очень благодарны вам за то, что вы уничтожили этих ужасных бандитов. Они вовсе не были нашим охранением, сэр. И крейсер, и этот ужасный "Цивилдорф"... они собирались расстрелять нас...

– Что такое? – Полковник повернулся к дежурному офицеру. – Что говорит этот папуас?

– Похоже, он говорит правду, сэр. Первоначально мы ожидали четыре судна, а затем откуда-то взялись еще и эти два.

Лицо полковника выражало недоумение, отчего серая кожа собралась на лбу складками.

– Так, Кесслер, вы слушаете меня? Сейчас к вам подойдут мои суда перехватчики и рейдеры. Вы должны сменить курс и последовать за ними.

– Я бы и рад, сэр, но не могу – у меня строгий график следования.

– А я говорю, сукин сын, ты доставишь наши "чифтеры" до места! И вообще, немедленно останови конвой! Куда это ты так чешешь? На каком основании?

– Я капитан-пилот этого конвоя, и у меня есть строгие инструкции, сэр... – начал торопливо объяснять Кесслер.

– Следуй за нами, иначе размолотим вас вдрызг. Разделите судьбу своего охранения!

– Это не было их охранение, сэр... – шепотом напомнил дежурный офицер, янычар с безупречным профилем и умными глазами. Впрочем, Твиддек его не слышал. – Я требую, чтобы нам отдали положенные танки!

– Я не могу следовать за вами, – возразил Кесслер, – поскольку должен отгрузить изделия на перевалочном терминале возле планеты Секториум...

– Плевал я на твой Секториум и на всю перевалочную базу! Я уничтожу тебя вместе с потрохами, если не выполнишь мой приказ немедленно!

– Зачем было спасать нас, если теперь вы нам угрожаете уничтожением? со слезами в голосе воскликнул Кесслер. На этом связь прервалась.

Твиддек в сердцах отшвырнул переговорное устройство и потребовал соединения с пилотами перехватчиков.

Это было сделано немедленно.

– Командир эскадрильи на связи, сэр, – доложил дежурный и указал на свисавший с потолка тоненький микрофон.

– Как его имя?

– Лейтенант Багли...

– Хорошо... Лейтенант Багли, вы меня слышите?

– Да, сэр.

– Возьмите этого мерзавца как можно плотнее и ждите команды. Возможно, придется его немного поджарить – посбивать надстройки или еще что-то. Одним словом, пощекотать мерзавцам нервы. Большего мы позволить себе не можем груз этих транспортов для нас очень важен.

– Понял, сэр. Начинаем брать его плотнее и ждем дальнейших приказаний.

"Так, кажется, проблема сдвинулась с места, – подумал полковник. Спасибо пилотам, они у меня не промах..."

Не успел Твиддек порадоваться за своих понятливых пилотов, как в эфире снова послышался голос лейтенанта Багли:

– Сэр, очень странная картина! Я вижу танк!

– Какой такой танк? – с недоумением переспросил Твиддек. Окружавшие его офицеры переглянулись, пожимая плечами. Никто ничего не понимал.

– Лейтенант! Лейтенант Багли! – стал вызывать дежурный офицер, однако пилот ему не ответил. Вместо этого на волну связи вклинился голос с одного из рейдеров.

– Я рейдер "база-четыре"! Тут творится что-то невероятное – только что танк уничтожил три перехватчика! Прямо перед нашим носом!

– Какой танк? Откуда там танк?! – закричал полковник. Однако и с "базы-четыре" ему уже не ответили.

– Вижу сход курса одного из рейдеров! – сообщили с радарного поста.

– А танки?! Танки вы там видите, наблюдатели хреновы?!

– Танков радары не обнаруживают... – скромно ответили с поста.

– Кто-нибудь, свяжите меня с другими пилотами! – потребовал Твиддек.

Скоро из динамиков послышались результаты радиоперехвата:

– "Двадцать шестой", будь осторожен – Багли, Мюнстер и Доу мертвы! Кажется, это была зенитная пушка!

– Понял, захожу со звеном с другой стороны... Здесь зсе чисто, только... Да это же танк! Ах ты...

– "Двадцать шестой", что с тобой?! "Двадцать шестой"!

Следующие десять минут полковник Твиддек и другие офицеры были свидетелями драмы в космосе, когда подходившие к конвою перехватчики и рейдеры несли тяжелые потери от танкового огня. Кто-то открывал ответный огонь, кто-то кричал в запале: "Я сделал его! Я попал!", а спустя мгновение исчезал с радарных экранов.

В своих скоротечных переговорах пилоты перехватчиков и артиллеристы рейдеров упоминали танки, однако разведывательная аппаратура флагмана этого не подтверждала.

– Никаких танков, сэр, – казенно отвечали с разведывательных постов и, видимо, считали своего полковника свихнувшимся.

Твиддек действительно был на грани помешательства, ведь противник применил неизвестное секретное оружие – невидимые танки. То есть видимые, но только на очень близких дистанциях, когда ничего сделать уже было невозможно. К тому же, судя по переговорам пилотов, танки поражали их повсюду, а значит, невидимая танковая группировка сжимала кольцо окружения.

Да это западня, коварно расставленная западня! Полковник Твиддек решил, что надо спасать то, что еще оставалось от палубной авиации и рейдеров.

– Отвести все силы! Немедленно! – крикнул он, и его приказы были сейчас же продублированы по подразделениям. Корабли эскадры начали стягиваться под защиту флагманских пушек.

– Сэр, головное судно конвоя резко ускоряется, – сообщил дежурный офицер.

– Ах да, чуть не забыл, – хлопнул себя по лбу Твиддек. – Огонь! Немедленный огонь на поражение!

– Есть, сэр.

Борта флагмана завибрировали от одновременного разворота всех артиллерийских башен, затем дрогнули от их дружного залпа. Последний из убегавших транспортов конвоя разлетелся огненными брызгами, и судовые установки флагмана заработали на повышенных оборотах, чтобы напитать батареи лазерных орудий. Тем временем оправившийся после ранения второй крейсер – "Фарботт" тоже разрядил орудия с неповрежденного борта, сбив с курса еще один транспорт. Было видно, как тот разваливается на части, теряя свой груз.

– Отлично! – похвалил артиллеристов Твиддек, однако головной транспорт-локомотив быстро уходил из зоны поражения.

Флагман "Арзаил" перезарядил накопители и снова произвел удачный залп, разбив третий грузовик.

Твиддек ожидал залпа "Фарботта", однако его ослабленная ранением энергетическая система не успевала заполнить все контуры. Крейсер все же произвел залп, однако тот унесся к целям "недожженным" – так называли разряды, произведенные из неполных накопителей.

– Первый ушел... – произнес кто-то из офицеров.

– Ну и ладно, – ответил полковник. – Хорошо, что сами уцелели после такой переделки. Теперь все – эскадра возвращается домой.

Полковник помолчал, словно вспоминая, что еще должен сказать.

– Значит так – я иду к себе. Нужно накидать отчетец. Во время моего отсутствия на мостике командовать отходом группы назначается дежурный офицер Байт... – Твиддек уже повернулся, чтобы уйти, однако снова задержался. – Хочу напомнить некоторым не в меру ретивым господам офицерам, что с адмиралом Лоу я свяжусь сам. Сам свяжусь и сам представлю полный отчет обо всем, что произошло.

Только после этого предупреждения Твиддек отправился в свою каюту. Надо было как следует подумать, чтобы в изложении событий в отчете он со своими судами предстал не проигравшей стороной, которая не сумела использовать свое преимущество в силе, а наоборот – маленькой горсткой храбрых Урайских кораблей, сдержавших удар ужасного секретного оружия.

Оказавшись за любимым рабочим столом, Твиддек положил перед собой лист бумаги, выбрал перо с фиолетовой магмой и, секунду подумав, решительно вывел:

"Отчет о действиях группы в условиях применения секретного оружия. А именно..."

После "А именно..." дело застопорилось. Твиддек перебрал все: и "таким образом", и "в то время как", и даже "отраженное в нижеописанном", однако все это было не то.

Наконец решив изъясняться проще, полковник, высунув от усердия язык, после "А именно" приписал: "бронетанкового соединения космического базирования".

40

На вторые сутки бешеной скачки почти неуправляемый транспорт-локомотив был перехвачен примарскими истребителями с авианосца "Штурмплатцер".

Как ни пытались пилоты "вирнетов" остановить разогнавшийся грузовик, передавая приказы его команде, в ответ слышались только невнятные всхлипы и просьбы о помощи.

Растерявшийся командир эскадрильи связался с "Штурмплатцером", а оттуда его запрос перекинули в штаб фронта.

Адмирал кушал серебряной ложечкой яйца всмятку, когда сидевший рядом с ним помощник лейтенант вскинул зазвеневший скремблервойс и, сказав "ага", протянул его начальнику:

– Чрезвычайная ситуация в прифронтовом районе, сэр. Они хотят знать ваше мнение.

– Мнение, мнение, всем интересно мое мнение, – с деланным неудовольствием произнес адмирал и, взяв нагретый рукой лейтенанта скремблервойс, приложил к уху. – Адмирал Абрахам слушает. Что у вас там?

– Командир эскадрильи патрульною отряда авианосца "Штурмплатцер", сэр, Лейтенант Гухом. У нас проблема – грузовик одного из поставщиков из Равновесного Мира мчится вглубь нашей территории. Судя по всему, у него отказало управление. Снаружи видны следы повреждений – несколько больших пробоин и шрамов от корабельных лазеров "369".

"Так уж ты сразу и разглядел, что следы именно от 369-го калибра..." подумал про себя адмирал Абрахам. А еще он подумал, что неплохо бы восстановить документы на дедовскую, по материнской линии, фамилию. Тогда бы он мог называться Абрахам фон Майнгерн. Ребята в адмиральском клубе просто слюной изойдут от зависти. Особенно Рошфор – он такой задавака.

– Уничтожьте его, лейтенант, и дело с концом, – посоветовал адмирал, зная, что булочки быстро остывают.

– Но там люди, сэр. Кто-то из экипажа жив, они отвечают.

– Ну что за люди там могут быть? Только торгаши из-за Поля Аномалий. Можете уничтожать корабль, это будет самым правильным решением. Всего хорошего, лейтенант.

Адмирал вернул своему помощнику прибор связи и, посмотрев на официанта, кивнул головой. Тот немедленно подошел.

– Клубника охладилась?

– Да, сэр, – поклонился официант. – Прикажете подавать?

– Подавайте. И пожалуйста, мой друг, поменьше ванили в сливках. В прошлый раз ее было слишком много...

Когда адмиралу подали наконец клубнику, с авианосца "Штурмплатцер" поднялась эскадрилья "вирнетов", отягощенных противокорабельными ракетами "лингер".

Цель уходила все дальше, и надо было действовать как можно быстрее. Ведь если этого нарушителя уничтожат пилоты другого патрульного отряда, все пайки вроде премий и дополнительных дней к отпуску достанутся им.

Расходуя топливо сверх всякой меры, истребители начали спешно разгоняться, и после получасовой гонки на радарах "вирнетов" появилась долгожданная метка. Пилоты воодушевились, однако вскоре заметили несколько меток, двигавшихся со стороны планеты Платон-2, где размещалась база наемников "Талкиери".

Когда стало ясно, что десятка легких судов стремится перехватить отряд "вирнетов", командир эскадрильи связался с ними:

– Я "патруль-восемнадцать", преследую нарушителя. Представьтесь, кто вы?

– Здесь Пятое крыло отряда "Сильверхант". У нас задание прикрыть транспорт – он наш.

– Что значит "ваш"? Мы первые его заметили, и мы его уничтожим! Вы не помешаете нам, жалкие наемники!

– Хочешь попробовать, "восемнадцатый"? – спокойно осведомился командир "сильверхантов". Одновременно десятка "ливитов" развернулась в лоб патрульной эскадрилье, так что "восемнадцать" не оставалось ничего, кроме как скомандовать своим пилотам отход.

Сорок шесть "вирнетов" сделали разворот и пошли обратно к авианосцу, а их командир все успокаивал себя, повторяя, что самоубийственная драка с "сильверхантами" не оправдала бы нескольких сотен к жалованью и пары дней к отпуску.

41

Долгое время Платон-2 считался планетой, непригодной для жизни. Дело в том, что триста лет назад там разразилась экологическая катастрофа. До этого на Платоне эксплуатировали скважины нефтяных масел и раптоновых жидкостей, но однажды после каких-то тектонических сдвигов чуть ли не все запасы этих горючих жидкостей выплеснулись наружу.

Позже эксперты установили, что пробуренные как попало скважины ослабили кору планеты и спровоцировали эту катастрофу.

Почти два года все увеличивавшееся в размерах нефтяное море отравляло атмосферу планеты, а затем, во время сухой грозы, в небе сверкнула роковая молния, и Платон-2 погрузился во мрак на целые столетия.

За военными заботами было как-то недосуг заняться решением экологических проблем, дело было отложено до лучших времен. Про Платон-2 позабыли. И только через много лет чей-то случайный взгляд на присланные с автоматического зонда фотографии положил начало короткой экспедиции.

К тому времени на Платоне уже ничего не горело, а на почерневших от сажи пустынных материках росли кустарники и колючая травка. Местоположение планеты было стратегически выгодным – она располагалась в стороне от основного массива примарских миров, зато от нее было сравнительно недалеко до точки входа в аномальные коридоры.

Еще в те времена, когда никто не видел особых преимуществ Платона-2, Ник Ламберт предложил организовать там базу для своей наемной армии. Примарское командование дало свое разрешение, однако позже очень об этом пожалело, поскольку Платон-2 превратился чуть ли не в независимое государство со своими вооруженными силами и небольшим флотом.

Отсюда уходили транспорты в опасные экспедиции, и сюда они возвращались зализывать раны. Поговаривали, что на Платоне прячутся государственные преступники, однако подтвердить это не могли даже шпионы имперских спецслужб.

Большой военный городок располагался в тихой долине, меньше всего пострадавшей от ядовитой копоти. Здесь были склады, казармы, учебные корпуса, здание штаба и администрации.

Именно в этом здании жил и работал генерал Ник Ламберт в те периоды, когда лично не возглавлял какую-нибудь ответственную операцию.

– Сэр, к вам сержант Бакстер, – сообщил капрал, исполнявший обязанности дежурного по штабу. Он знал, что генерал не любит, когда его беспокоят в спортзале, однако знал капрал и то, что Бакстеру позволяется очень многое.

– Пусть... войдет... – прерывисто ответил Ник, не переставая делать жимы штангой. При этом на его груди бугрились такие мышцы, что капрал только завистливо вздохнул. Его собственные успехи после полугодичных тренировок были не столь впечатляющими.

Вскоре в зале появился Бакстер. Они успел оправиться после контузии, и врач заменил ему корсет на плотную повязку.

– Привет, – сказал сержант генералу.

– Привет, – отозвался Ник. Его помощник, подхватив освободившуюся штангу, уложил ее на подставку.

– Я пришел за высочайшим решением, – начал Бакстер.

– Ну? – коротко спросил Ник, усаживаясь на следующий тренажер.

– В полку воришку поймали.

– Что украл?

– Деньги.

– Порядок ты знаешь.

– Знаю. Но парень этот клептоман. Ворует все подряд, а через некоторое время подбрасывает обратно. Ему сам процесс важен.

– Тогда отправь его домой...

Договорить Бакстеру и генералу не дали. В зале снова появился капрал. Подбежав к Нику, он протянул ему трубку скремблервойса.

– Слушаю!

– Майор Пратчет, сэр, – представился начальник разведслужбы. Используя имевшиеся технические средства, он, по заданию Ника, занимался сбором информации из всех источников – и урайских, и даже примарских.

С некоторых пор Ник Ламберт знал, что удары из примарских штабов бывают чувствительнее, чем лобовые атаки урайских рейдеров.

– Что такое, Реми?

– Сэр, патрульный отряд с авианосца "Штурмплатц" засек какое-то подраненное судно. Остановить его они не смогли, а значит, просто уничтожат.

– Что ты предлагаешь?

– Мне кажется, это судно "равновесников", скорее всего грузовик...

– Можешь не продолжать. Я разрешаю поднять перехватчики. Пошли людей Батисты, они справятся.

– Есть, сэр! – радостно ответил майор, а генерал вернул капралу скремблервойс и поднялся с тренажера.

– Что случилось? – спросил Бакстер.

– Распорядись, чтобы приготовили челнок. Через полчаса мы должны выйти на орбиту...

42

Возможности прикрытия базы из космоса были весьма скромны, однако сотню истребителей авиационное крыло все же насчитывало. Половина пилотов соединения была аттестована комиссией отряда "Сильверхант", и "ливиты" с гордостью носили фирменную "сильверхантовскую" раскраску.

Истребители базировались на малом крейсере "Туамоту", но только треть из них стартовала из приспособленных галерей. Остальные по старинке находились на внешних подвесках судна.

Командовал авиационным соединением капитан Тео Батиста, ученик самого Чарли Эванса, человека-легеды, первого из наемных пилотов, раскрасившего свой "ливит" в бело-синие цвета.

Получив приказ на перехват, капитан Батиста оказался в кабине своего "ливита" раньше всех.

– Со мной идут только первые девять номеров! – сразу распорядился он, поглядывая на панельный экран, куда с запозданием выводилась сопутствующая информация.

Через некоторое время на командирскую частоту вышел шеф технической разведки майор Пратчет:

– Не мало будет десяти машин, Тео? Все-таки их там целая эскадрилья.

– Не беспокойтесь, сэр. Они еще ни разу не попытались сказать нам лишнего слова. К тому же до базы рукой подать, вряд ли они пойдут на конфликт.

– Хорошо, можете отправляться. И проследите потом за ходом операции. Возможно, "захватчику" надо будет что-то подсказать...

– Конечно, сэр.

Через полминуты истребители выскочили в космос и, привычно разогнавшись по орбите Платона, пошли на перехват патрульной эскадрильи.

Почти одновременно с ними от ремонтного дока отошел "захватчик" буксир-манипулятор "КС-45". Это было не слишком красивое судно, украшенное уродливыми наростами маневровых двигателей.