Текст книги "Бронебойщик"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

54

Домой они добирались молча. Ферлин всегда был немногословен, а Джек все еще переживал события неожиданно жаркого боя, все еще слышал звуки выстрелов, команды Ферлина и чувствовал запах гари, и лишь на мгновение мелькала и пропадала вновь мысль о том, что он теперь богат.

Да-да, его жизнь должна теперь измениться, но как? И что он станет делать?

Когда компаньоны заехали во двор и закрыли ворота, Джеку показалось, что они никуда и не выезжали, но лихорадочная улыбка на лице Ферлина говорила, что нет, все это было.

– Ты заметил, как быстро завелся мой дизель там, на стоянке?

– А это быстро? – спросил Джек, не в состоянии вспомнить, как садился в автомобиль и что там заводил Ферлин.

– Ну конечно, быстро, учитывая, что у меня нет стартера! Смотри, это моя фирменная фишка, пружинный стартер. Я завожу рычагом пружину, затем цепляю на вал двигателя и отпускаю. Она дает ему двадцать три энергичных оборота, и он заводится.

– Здорово… – сказал Джек и вздохнул. Потом посмотрел на укороченное ружье и покачал головой.

– Ты испортил свое ружье, Ферлин, на чем я теперь буду тренироваться?

– Я испортил другое ружье, Джек. Твое лежит в целости и сохранности.

– Так у тебя было два?

– У меня их больше. Но это секретная информация, понял?

– Так точно, сэр. Только, по-моему, тут еще кое-каких деталей не хватает.

– Молодец, хвалю. Я не только укоротил ствол, но и сократил масляный радиатор.

– А у ружья есть радиатор?

– Ну конечно, а как, по-твоему, охлаждать масло в масляном амортизаторе? Только проталкивая его через радиатор. Но поскольку укороченная винтовка нужна лишь для кратковременного боя, можно обойтись без системы охлаждения. А это минус два с половиной кило. Не слабо?

– Не слабо.

– Ты как вообще себя чувствуешь?

– Как будто немного ушибленный.

– Слышишь нормально?

– Вроде да, – кивнул Джек и на всякий случай пощелкал пальцами возле уха. – Да, слышу хорошо, но все как будто через вату…

– Тогда это от нервов. Временно. Ну, пойдем в дом, в таком состоянии лучше посидеть на месте, да и оружие сдать надо. Ты револьвер-то не потерял?

– При мне, – ответил Джек и похлопал по кобуре.

Ферлин отпер дверь, и они вошли в дом, где все еще ощущался запах кофе.

– Мяса хочешь? – предложил Ферлин, снимая шляпу и куртку и ставя в угол укороченное ружье. Джек заметил у компаньона кобуру с пистолетом на том же месте, где у него самого был револьвер.

– Значит, ты подстраховался? – спросил Джек.

– Ты про пистолет?

Ферлин снял кобуру и положил на стол. Затем выложил рядом стопку денег.

– Дело денежное, опасное, поэтому одного ружья могло оказаться мало… Сейчас мясо принесу.

Он вышел на кухню и вскоре вернулся с глубокой тарелкой, в которой было мясо сапиги, правда, не в том виде, каким его привык есть Джек.

– Что это за мясо? – спросил он, принюхиваясь.

– Маринованное. Я его с солью и специями мариную. Четыре дня, и готово.

Джек попробовал. Чем-то это напоминало ему корни прибрежной осоки, которые разрастались поздней весной и имели молочный привкус. Джек носил их домой мешками, и мать их так же мариновала в бочонке. Обычно выходило много, хватало до следующей весны.

– Понравилось?

– Нормально.

– Ладно, надо сделать расчет. Ферлин поднялся, взял с полки жестяную коробочку и, открыв ее, достал несколько мелких банкнот и монет по одной лире. Затем пересчитал деньги в стопке, убрал несколько сотенных ассигнаций, добавил несколько из жестяной коробки и подвинул деньги Джеку.

– Вот твои восемь тысяч пятьсот девяносто две лиры. Поздравляю, Джек, ты стал богачом. А теперь бери деньги и пойдем их прятать.

– А куда?

– Ко мне в подвал. Ты же не понесешь их домой, правильно? Ведь ты, насколько я понял, еще не решил, что будешь с ними делать. А раз так, их надо спрятать.

Джек взял деньги и последовал за компаньоном, вполне обычно и буднично, хотя совсем не так представлял себе тот момент, когда станет богатым.

Он думал, что будет радоваться, ощущать прилив счастья, но ничего такого не было, только странная пустота.

«Это от нервов. Временно», – вспомнил он слова Ферлина. Наверное, тот был прав.

Компаньоны спустились в подвал, о существовании которого Джек даже не догадывался. Кроме длинных полок, на которых хранились продуктовые запасы, тут были и несколько стальных ящиков, вполне подходящих для хранения каких-нибудь ценных вещей.

– Вот этот. Посмотри, он тебе нравится? – спросил Ферлин, освещая фонариком небольшой сейф.

– Вроде ничего.

– Я тоже так думаю. Тем более что он пустой.

– А остальные, что ли, полные? – тотчас спросил Джек.

– Это секретная информация, – произнес Ферлин и повернул торчавший в скважине ключ. Дверца открылась, и Ферлин посторонился, пропуская к сейфу Джека. Тот положил внутрь деньги и закрыл дверцу.

– А домой немного не возьмешь?

Джек не глядя вытащил столировую банкноту, чем вызвал улыбку Ферлина.

– Приятель, ты напугаешь свою маму, она решит, что ты кого-то ограбил. Возьми двадцать лир, скажешь, что накопал Ферлину железок, а он их удачно продал.

Джек вернул сотню на место и взял двадцать лир, после чего Ферлин запер дверцу, а ключ отдал Джеку.

– Спрячь его дома или носи при себе.

– Спасибо, Ферлин, ты мне сегодня очень помог.

– Не бесплатно, парень, я заработал на этом больше четырех сотен.

Они поднялись в гостиную, и Ферлин снова приготовил кофе, а Джеку опять достался большой кусок сахара.

– Ты меня балуешь, Ферлин! Дома я за полгода столько сладкого не съедаю!

– Кушай, ты еще растешь, тебе нужно.

– А тебе? Слушай, Ферлин, а вот скажи мне, что бы ты делал, если бы добыл столько денег? На что бы ты их потратил?

Ферлин отхлебнул кофе и пожал плечами, прикидывая возможные траты.

– Я бы стал покупать больше железок, краски выписал бы автомобильной из Ловенбрея. Дом у меня есть. Новый автомобиль купить? Нет, самому мне собирать интереснее, к тому же теперь для этого все имеется. Наверное, не стал бы я делать никаких больших трат и отложил бы деньги на черный день, мне сейчас ни на что тратиться не приходится. Ты же видел, сколько в подвале еды…

– Да. Ты вроде мясо в банках засаливаешь?

– Точно подмечено. А потом вымачиваю, лишнюю соль сливаю, и хочешь жарь, хочешь суп вари. И еще у меня там картошка в мешках, она в прохладном месте полгода храниться может.

– Ферлин, а мне куда эти деньги применить правильнее?

– Ты можешь отстроить большой кирпичный дом на два этажа.

– Ух ты! – Джек даже покачал головой, представив на месте их с матерью жилища красавец дом из желтого или даже белого кирпича. – А почему он должен быть именно кирпичный?

– Кирпичный проще натопить, чем железный. И потом, в новом доме можно сделать водопровод, горячую воду, ванную и теплый туалет.

– А теплый туалет зачем?

– Чтобы не ходить на улицу.

– А что там ходить, до него всего десять шагов? Заодно за козой приглядеть можно, когда по нужде шагаешь – очень удобно. А вот, кстати, про козу – где ее тогда держать? Тоже в доме?

– Нет, коза останется в сарае, но, возможно, ты и его сделаешь более благоустроенным.

– Вот как! – произнес Джек и даже перестал грызть сахар, представляя себе благоустроенный сарай для козы. – Ну а сколько будет стоить такой дом и сарай для козы?

– Думаю, в две тысячи уложишься…

– Ну допустим, а остальные куда?

– Можешь открыть в Нуре магазинчик и торговать найденными на военной свалке шпингалетами и гвоздями. Ты всегда находишь чего-нибудь интересное, а вот я, как пойду, только утиль какой-нибудь.

– Не нравится мне здесь, Ферлин, – признался Джек и вздохнул. – Ни на пустоши, ни в Нуре. Дыра тут у нас.

– Ты потому и в солдаты захотел?

– Да, потому. Ну и чтобы курицу попробовать, я об этом тоже часто думаю.

– В конце концов, можно переехать на юг.

– В Гулмар, что ли?

– Ну, Гулмар – это тот же Нур, только чуть побольше. Нет, я имею в виду на другой конец континента. К теплому морю.

– И во сколько это обойдется?

– До Ловенбрея на машине, а там уже летают настоящие аэробусы. Десять часов полета, и ты в двадцати тысячах километров отсюда… Представь себе берег теплого моря, белый, утопающий в зелени дом, перед ним площадка, на которой столик и над ним зонт, а под зонтом ты, пьешь какой-нибудь… – Ферлин пощелкал пальцами, подыскивая нужное слово, – какой-нибудь коктейль «маргарита-штосс». Твоя мама в красивом белом платье срезает несколько роз, чтобы поставить в вазу к обеду. Представил?

Сидевший с закрытыми глазами и с блаженной улыбкой на губах Джек кивнул. Но затем встрепенулся и, посмотрев на Ферлина, спросил:

– А коза где?

– Коза осталась в Нуре, Джек. Вы с матерью ее продали, потому что в аэробус с козой не пускают.

Джек посидел молча несколько секунд, раздумывая о судьбе козы, а затем вздохнул и признался:

– Без козы плохо, она нас, считай, кормит. А сколько стоит домик с зонтом, который ты нарисовал, Ферлин?

– Ну, на такой домик у тебя деньжат едва ли хватит, вам один только перелет встанет тысячи в полторы. Но подальше от моря, одноэтажный домик в две комнатки, с водопроводом и теплым сортиром обойдется тысяч в пять. Правда, к этому следует прибавить плату за воду, электричество, немалый налог на недвижимость. Харчи там дороже, одежда. И вся жизнь в целом. Опять же автомобиль там просто необходим, ну и, конечно, работа, а вот с этим там не очень. Лучше, чем в Нуре, но в основном на небольшую зарплату, жить на которую можно лишь в таком же домике, в каком ты живешь и здесь.

– Какой же смысл тогда переезжать и работать, если жить придется далеко от теплого моря и в таком же домишке, как на пустоши?

– А вот потому-то люди все еще и живут здесь, а не бегут на юг.

– Ферлин, а откуда ты столько знаешь про ту сторону континента?

– Оттуда, что я специально все узнавал. Хотел после госпиталя туда рвануть и обосноваться, но пожил пару недель и понял, что лучше домой. Здесь я на пенсию прокормиться могу, а там никак.

– Спасибо тебе за все, Ферлин, я пойду, – сказал Джек, поднимаясь. – А сахар с собой заберу и по дороге доем, ничего?

– Это твой сахар, ешь, когда хочешь.

– Пойду домой и буду крепко думать, на что потратить эти деньги.

55

Ночь выдалась беспокойной, потому что для Рема и Фреда она началась только в половине четвертого утра.

До этого времени они еще как-то держались на ногах, но три дня празднований по случаю успешного выполнения первой половины задания дали о себе знать – напарники ослабели.

Повлияли на это и напитки, которые пришлось срочно добирать в ближайшем магазине. Это был все тот же ужасный алкоголь местного производства, который еще в первый раз Рем определил как «ракетное топливо повышенной мощности».

Несмотря на полуобморочное состояние, в котором Рем пребывал к концу праздника, он сумел побеспокоиться о завтрашнем нелегком пробуждении и заначил треть бутылки «топлива», которую задвинул под стул.

Рем грезил наяву, Рем проваливался в глубокий сон, видел короткие кошмары и снова балансировал на грани бодрствования, но через все эти этапы бессознательного бытия его сопровождала надежда на лучшее, он знал, что утром будет чем подлечиться.

Однако утро для него наступило не в положенный час дня или даже позже, а где-то в половине десятого утра, когда Рем услышал посторонний шум в номере и какую-то возню на полу.

Со стола падал упаковочный мусор, позвякивали пустые бутылки, свободно раскатываясь по полу, и кто-то то и дело шумно сопел и причмокивал.

Рем понимал, что еще слишком рано, что нужно еще поспать, чтобы уже вечером с новыми силами и так далее, но непонятные звуки начинали вызывать у него беспокойство, к тому же сильно «горели трубы», а еще требовалось отлить.

Чем они вчера закусывали? Мочегонными таблетками, что ли?

«Вот развели всякую сволочь, а теперь ее гоняй…» – подумал Рем, надеясь урвать еще хоть пару минуток.

«А ведь говорил хозяйчик, клялся, что, мол, ничего нет, все потравили… Вот и потравили, аж бутылки перекатываются…»

Решив положить конец этому безобразию, Рем открыл глаза и уже хотел крикнуть что-то, чтобы напугать всю живность, но обнаружил, что лежит лицом к стене.

– А… – он откашлялся. – А я вот сейчас встану и тапками вас всех! Тапками! Поразводили сволочей, пооткормили…

Рем сел на койке и, обведя взглядом гостиную, где он спал, увидел стоявшего у стола человека, который прямо из горлышка добивал его заначку.

– У-у-у… Убью! – проревел Рем и, сунув руку под подушку, вспомнил, что пистолет остался в чемодане.

Они с Фредом давно договорились не доставать оружие из багажа, если предстояла пьянка, а пьянка предстояла всегда, поэтому оружие брали, только выходя из номера.

– Фре-е-ед! Тут какая-то сволочь пьет наш утренний коктейль! – закричал Рем. В ответ раздался грохот, когда Фред свалился с кровати, но затем напарник показался в дверях в трусах и одном носке.

– Пристрели эту сволочь, Рем… – произнес он, глядя куда-то на осветительный плафон.

– Отставить! Прекратить немедленно, всем оставаться на своих местах! – прокричал незнакомец и, громко икнув, опустился на стул. – Полиция города Нура, капрал Вормут…

– Поразводили сволочей, пооткормили… – снова проворчал Рем, затем поднялся и, побалансировав между столом и туалетом, все же засеменил в туалет. Тем временем Фред отправился в ванную и там, встав под ледяной душ, принялся хлопать себя по животу и ляжкам, приговаривая «ай, зараза…», «ай, жжется зараза…».

К тому моменту, когда Рем вышел из туалета, взбодрившийся Фред вывалился из ванной в мокрых трусах и с полотенцем на шее.

– Фред, он выпил нашу эту самую… – сказал ему Рем, так и не вспомнив название пойла.

– Я ее у вас не выпил, я ее у вас изъял как вещественное доказательство, – сказал полицейский и снова икнул.

– Ай-яй-яй, – покачал головой Фред, садясь на стул напротив капрала. – При исполнении служебных обязанностей и пьяный…

– А… у меня сейчас тяжелый период, – признался капрал и снова проверил стоявшие на столе бутылки.

– Как ты сюда попал? – спросил его Рем, садясь на койку.

– Через дверь. Мне хозяин второй ключ отдал.

– И что тебе здесь надо?

– Я по делу…

– По какому?

– Третьего дня… Отставить, четвертого дня на улице Брюнс была перестрелка…

– И чего? Мы тут при чем?

– Да, – поддержал напарника Фред и стал вытирать полотенцем голову. – Мы-то тут при чем?

– Вас там видели.

– Кто нас там видел?

– Полицейские осведомители. К тому же вы избили мистера Фокслерга по кличке Белый. По лицу и так далее.

Капрал с тоской огляделся, снял фуражку и, приладив волосы, снова надел.

– Я обязан принимать меры. Вызов в участок, снятие показаний и так далее…

– Хорошо, к какому часу прийти в участок? – пошел на принцип Рем.

– Да прямо сейчас и пойдем, – сказал капрал, впрочем, без особой уверенности.

– А давай мы тебе документы предъявим? – предложил Фред.

– Зачем? Вы же, наверное, из корпорации. Вам здесь все можно и так далее…

– Но если нам все можно, какого хрена ты сюда лезешь? – вернулся в беседу Рем. – Мы, между прочим, твою работу делаем, вычищаем здесь то, что вы здесь поразводили и пооткормили…

– Ладно, не лечите меня. У меня сейчас тяжелый период. Дайте на бутылку и разойдемся.

Рем дотянулся до валявшегося на полу пиджака, поднял его и, порывшись в карманах, нашел скомканную пятерку.

– Вот, держи, – сказал он, бросив ее капралу.

– А вот еще, – продолжил Рем, доставая монету в одну лиру. – Получишь и ее, если подскажешь, как нам найти одного человека.

– Какого? – с готовностью спросил полицейский.

– Короче, хороший стрелок из бронебойного ружья, а может, и снайпер. Он за пустошами на болотах, Ривельских, кажется…

– Знаю такие, – кивнул капрал.

– Он там беспилотник подстрелил и продал сюда…

– На улицу Брюнса?

– Точно. Подскажи, как его найти и с чего начать?

– Да тут и думать нечего. Идите в вербовочный пункт, подойдите к майору Варбитцу, он вам за пятерку даст всю информацию.

– А ведь точно! – воскликнул Фред и хлопнул себя по животу. – В вербовку дуть надо!

Рем бросил капралу монету, тот поймал ее и, поднявшись, направился к двери.

– Ну, удачи вам в поисках, – сказал он, заметно повеселев в предчувствии выпивки.

– И тебе, приятель. И позови нам сюда хозяина.

– Хозяина? – Капрал остановился и почесал затылок. – Вы его не того?

– Нет, он нам для хорошего дела нужен, – заверил полицейского Рем, и тот ушел. Вскоре появился Гурфингель, который, скорее всего, дежурил под дверью.

– Ты что же нас сдал, а, хозяин? Какой ты нам после этого друг? – строго спросил Фред.

– Я ни одним пальцем против вас! А только за вас, честное благородное! – заволновался Гурфингель. – Чтобы мне так жить, если…

– Ладно, проехали, – махнул ему Рем. – Вот тебе десять лир, сгоняй в магазин и принеси бутылку. Только не ту дрянь, которую за углом продают.

– Хорошо! Обернусь за одну минуту! – воскликнул Гурфингель, покрываясь пятнами. Подскочив на носочках к Рему, он взял деньги и, кланяясь, стал отступать к двери. – А он мне под нос пистолет, понимаете? А я-то за вас! Целиком за вас!

56

Пока Гурфингель бегал за опохмелкой, Рем принял душ. А когда вышел в гостиную, увидел там Фреда, который с задумчивым видом стоял у окна и глядел на лежавшую на подоконнике рацию.

– Ты чего там высматриваешь?

– Да вот смотрю, передача ночью была…

– Что значит, была передача? Может быть, вызов? – Рем взял пиджак и, встряхнув, повесил на стул, затем поднял с пола и аккуратно свернул брюки. – Это, наверное, наш капитан интересовался, как у нас идут дела. Потрезвонил и перестал, решил, что мы на задании.

– Нет, скорее всего был разговор. Тут даже время указано…

– Ну кто там мог говорить? Не коп же?

– Коп утром пришел, а ночью мог говорить я…

– Ты?! – Рем подошел к напарнику и уставился на него с высоты своего роста. – Какого хрена, Фред? Что ты ему наговорил?

– А я почем знаю? Четыре с лишним минуты трепались…

Он снова взглянул на регистрационный экран рации и вздохнул.

– Хорошо еще, что этот коп к нам забрался, а то бы так и газовали до упора.

– И ничего бы не газовали, я как раз сегодня собирался побриться и завязать до конца задания.

– Ну и что же не побрился?

– Иди одевайся, Фред, сейчас дернем по двести граммов и помчимся. Машину мы, надеюсь, не пропили, как тогда в Винберге?

Рем подошел к окну и, увидев автомобиль на прежнем месте, повеселел.

– Машина на месте, значит, все в порядке.

Открылась дверь, и появился Гурфингель с целой охапкой бутылок.

– Эй, приятель! – воскликнул Рем. – А зачем ты этой дряни набрал, да еще так много? Я же тебе говорил…

– Нет-нет, мистер, вам только вот эта бутылочка! – Хозяин прошел к столу и поставил на него коньяк. – А это моему соседу Манфреду.

– А твой Манфред сильно пьет?

– До вчерашнего дня совсем не пил, – трагическим голосом сообщил Гурфингель.

– А чего вчера случилось?

– Он получил письмо от родных из Нарадепии, где ему сообщили, что его бывший заместитель таки стал генералом юстиции. Бедняга и плакал, и по комнате бегал, все требовал подать ему Сему Розенталя…

Гурфингель вернулся к двери и, взявшись за ручку, добавил:

– Я сегодня, может, тоже немного выпью, так что если понадоблюсь, стучите мне погромче…

– Хорошо, приятель, постучим погромче, – заверил его Рем, и Гурфингель ушел.

– Видал, какая драма… – заметил Фред и, подойдя к столу, скрутил на бутылке пробку. – По чуть-чуть?

– Разливай сразу надвое, нам уже выходить пора, – сказал Рем и, открыв чемодан, увидел, что второй костюм помят еще сильнее того, что висел на стуле.

– Эй, не гони! – остановил он Фреда, который уже собирался выпить свою долю. – Коньяк нужно пить при галстуке, иди одевайся…

Напарник покачал головой, но стакан поставил и пошел в свою комнату. В дверях вдруг спросил:

– А где находится Нарадепия, Рем?

– В Квисленде?

– Почему в Квисленде?

– Нарадепия где-то на севере. А в Квисленде я бывал, там жутко холодно.

– А что такое тоталитаризм? – спросил Фред, выходя к столу полностью одетый.

– Тоталитаризм, Фред, это когда мы стоим тут торжественные, при галстуках, и нам очень хочется опохмелиться, но только мы поднимаем стаканы, как врывается капитан Леклерк и говорит: а что это вы, сукины дети, тут затеяли? А ну-ка марш работать, и никакого вам коньяку!

– Ты говоришь страшные вещи, Рем, – признался Фред и в два глотка выпил коньяк. Затем выдохнул пары и блаженно прикрыл глаза.

Теперь он мог идти на улицу и работать.

57

К тому времени, когда Рем с Фредом нашли городской вербовочный пункт, коньяк уже растекся по их венам, сделав веселыми и предприимчивыми.

– Ага, вон где полицейский! – ткнул пальцем Фред, и Рем заехал на стоянку, где находились два автомобиля, смотревшихся куда хуже, чем их видавшая виды «Импала».

– Ну и автопарк в этом городе… – покачал головой Рем, и они выбрались из машины.

– А вербовщики процветают. Смотри, даже газон подстригли.

Пройдя мимо скучавшего у входа полицейского, напарники вошли внутрь и оказались в приемной. Все стены здесь были завешаны плакатами, призывавшими вступить в какую-нибудь частную армию, как будто и без этой заплесневелой рекламы здесь не было бесконечных очередей из желающих.

Не успели напарники что-то предпринять, как в коридоре открылась узкая дверь, из которой вышел седой коротко стриженный мужчина в кителе с майорскими погонами.

– Бардак! Третий месяц бачок подтекает, а им хоть бы хны! – воскликнул он, не замечая посторонних, но затем остановился, посмотрел на них и спросил:

– Чему обязан? По какой вы тут надобности?

– Нам нужен майор Варбитц, сэр, – четко, по-военному ответил Рем, которому в свое время пришлось повоевать на корпоративной войне.

– А вы откуда будете, не из полиции часом? – насторожился майор и машинально дотронулся до нагрудного кармана.

«Небось пятерочку с утра уже заработал», – подумал про него Фред, скрывая усмешку.

– Ну что вы, сэр, какая полиция? – заверил майора Рем. – Но если вы и есть Варбитц, то мы к вам по делу.

– Хорошо. Я люблю посетителей, которые знают, за чем пришли. Идемте в кабинет.

Майор браво прошагал по коридору и, толкнув нужную дверь, прошел к письменному столу и сел в кресло. Посетители вошли следом, осмотрелись и присели на старые скрипучие стулья.

– Видите, как у нас не шикарно… Зарплаты маленькие, бонусов не положено, отпуск половинный. В черном теле держат буквально!

Майор достал пачку сигарет, выхватил одну из них и, прикурив от зажигалки, выпустил к потолку струю синеватого дыма.

– Я курю, и вам тоже не возбраняется, господа.

– Спасибо, сэр, но мы курим только после обеда…

– А судя по тому, как от вас разит коньяком, это был только завтрак, правильно?! – пошутил майор и хрипло рассмеялся. Рем и Фред улыбнулись. Им нравился настрой собеседника, он сам создавал непринужденную атмосферу, чтобы заработать свои деньги.

– Нам нужна некоторая информация, господин майор, – начал разговор Фред. – Одна строчка в архиве, ничего более.

– Одна строчка – это немного, – кивнул майор, затягиваясь сигаретой и глядя сквозь дым на посетителей. – Но важно знать, где эта строчка находится.

– Ну и где она находится?

– Пятьдесят лир…

– Нам сказали, что пять.

– Я вам этого не говорил. – Майор снова коснулся кармана. – Ну ладно, двадцатку на стол, и будем разговаривать.

Фред достал двадцать лир, но класть их на стол не торопился.

– Нас интересует стрелок, который мог бы в сумерках поразить летящий беспилотник в точно намеченное место. Причем из бронебойного ружья.

Сказав это, Фред положил банкноту на прожженный стол, однако продолжал придерживать рукой.

– Одну минуту, господа.

Майор вышел из-за стола и пересел за ученическую парту, на которой стоял информационный терминал. Минут пять он сосредоточенно стучал по клавишам, морща лоб и покусывая потухшую сигарету. Видно было, что эта работа дается ему с трудом.

Наконец дело было сделано, майор распечатал несколько строк на листе бумаги и, вернувшись за стол, положил его на стол.

– Итак, найдено три подходящих человека. Олаф Грюн, пятьдесят шесть лет, отец семейства, владелец булочной. Военная специальность – помощник бронебойщика. Проживает в Нуре, улица Расин, дом под синей крышей. Далее, Робер Биловский, сорок четыре года, отец семейства, владеет мастерской по сварке металлических каркасов. Военная специальность – снайпер. Есть опыт работы с бронебойным ружьем. Проживает в пригороде Нура, в пяти километрах западнее, в кирпичном доме у рощи. Ну и последнее, Ферлин Кокс, двадцать девять лет. Холост, детей не имеет. Занимается починкой разной утвари. Военная специальность – снайпер-бронебойщик, имеет награды за боевые действия. Вторая военная специальность – механик по ремонту электронно-механической материальной базы. Проживает в пятнадцати километрах от города на северо-восток, на хуторе на Хуторской пустоши.

С видом победителя майор свернул листок вчетверо и подал Фреду, тот убрал руку с банкноты и взял листок, после чего они с Ремом поднялись.

– До свидания, господин майор, приятно было с вами познакомиться.

– До свидания, сэр, – сказал Рем, и напарники вышли из кабинета.