Текст книги "Дискорама"

Автор книги: Алекс Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Кстати, Джек, – заметил Баркли, облизывая ложечку, – второй роте в той свалке удалось подстрелить две станции, и обе тоже взорвались, словно фугасы. И это вторая рота им название придумала – «станции», потому что кто-то из них вроде бы видел, что они перезаряжаются у большой базы.

– Да сам Бисмарк это и говорил, – сказал Хольмер и залпом допил остатки чая. – Я его спрашиваю – ну какая она хоть была, эта база, ну в смысле станция перезарядки, он говорит – типа бетонного колпака. Но бетонный-то колпак должен был остаться, его нельзя никуда спрятать, а они всю эту рощу потом прочесали и ничего не нашли. Вот и ходим мы теперь, Джек, с подстраховкой «чино». Подольский с ходу «срезает дерн» на всех опасных участках, а уже потом мы там свои порядки наводим. Иначе нельзя, опасно.

В дверь постучали, и заглянул фельдшер.

– О, док! Заходи! – махнул рукой капитан. – Поучаствуй в нашем чаепитии!

– Так обед же скоро, сэр.

– Да вы что, сговорились, что ли? Ну тогда возьми с собой пряников.

– Я, собственно, пришел на Джека взглянуть. Но вижу, ты в порядке, приятель…

– Да, док, спасибо за завтрак. Сейчас вот торт ем, а потом еще на обед пойду.

– Молодец, но после обеда зайди в медпункт, я тебе шкуру поменяю.

– Хорошо, док, зайду.

– А сколько он бездельничать будет, док? – спросил капитан, подмигнув Джеку. – Я его хотел поскорее в работу пристроить.

– Думаю, через пару недель он будет здоров.

– Это нас устраивает. Держи пряники.

Когда фельдшер ушел, капитан спросил:

– А что за шкуру он имел в виду? У тебя что – ожоги?

– Нет, обошлось. Это он скинпластик шкурой называет, такой специальный пластырь. Между прочим, очень хороший, рекомендую.

– Нет уж, спасибо! – замахал руками Баркли, чуть не подавившись пряником. – Нам чужого не надо, на мне и своя шкура неплохо держится.

55

Все утро с восьми до одиннадцати Джарвес провел в модных магазинах Лоусона, переходя от одной стойки к другой, щупая ткани, прикидывая костюмы на себя по плечам и длине.

Двубортные ему не нравились, они его старили. Однобортные выглядели получше, но тут было важно не переборщить с шириной воротника. Чуть шире, и ты – ретроград, чуть уже, и ты… подросток, укравший деньги на костюм вместо того, чтоб купить наркотики.

Наконец, где-то в десять сорок пять, он сделал свой выбор в каком-то пыльном бутике, владелец которого, он же и продавец, еще не отошел после вчерашнего и, прикладывая ко лбу мокрое полотенце, потягивал антипохмельный тоник.

– Что вы сказали, простите? – спросил он после того, как Джарвес в третий раз произнес одну и ту же фразу.

– Мне нужен вот этот костюм.

– Да? А что вы будете с ним делать?

– Забью в трубку и выкурю.

– Как вам будет угодно. Восемьдесят ливров.

Джарвес прошел к кассовому аппарату, и его чуть самого не стошнило, пока он наблюдал за мучениями владельца бутика – тот пытался навести резкость и выбить чек.

– Учтите, молодой человек, товар продается с большой скидкой, поэтому… – тут торговец страдальчески всхлипнул, – поэтому обмену и возврату не подлежит.

– Я согласен. Дайте мне уже мой костюм.

– Ой… А вы не могли бы сами забрать его?

– Да, могу, конечно, а вам я бы посоветовал «бадриутрин» вместо «беби алкохол». Полчаса, и вы в порядке…

– Точно?

– Да куда уж точнее, проверено на живых офицерах.

Джарвес снял с вешалки понравившийся ему костюм, бросил на стойку восемьдесят ливров и, не утруждая себя упаковкой, вышел на улицу.

Там он махнул рукой проезжавшему такси, устроился на заднем сиденье и, сказав: «Отель «Сабрина», прикрыл глаза, отдыхая от этой суеты.

Даже в своем отделе в этот час он не работал больше. Правда, в отделе он привык отдыхать между этими шизоидными атаками: ах, мы погибаем, тардионы заслали агентов во все органы управления! Да чтоб на вас… Ну заслали, ну слушают, ну получают информацию, так и мы тоже заслали, тоже слушаем и получаем информацию. Если бы всего этого не было, давно бы поубивали друг друга на хрен, а пока благодаря спецслужбам воюют уже шестой год и все этим очень даже довольны.

Спустя четверть часа Джарвес оказался возле гостиницы. «Сабрина» представляла собой старый перестроенный дом, в котором когда-то не было даже теплых сортиров. Теперь с сортирами все стало в порядке, правда, они были слегка тесноваты.

– Не хотите ли чего-нибудь особенного, мистер? – поинтересовался проникший в номер портье.

Джарвес вздохнул. Нужно было лучше следить за этими мерзавцами, тогда бы на входе он смог откупиться ливром мелочью, а теперь вот пустил его в номер, придется жертвовать пятеркой!

– Вот тебе, приятель, на чай и принеси мне минеральной воды.

Портье убежал, а Джарвес разделся и стал примерять купленный костюм.

Что ж, он не ошибся, это был точно его размер, как мундир на третьем курсе училища.

Появился портье с минеральной водой. Он оставил ее на столе и ушел, а Джарвес закрыл дверь на ключ и перевел дух. Как же они его достали!

56

Спустя полчаса, довольный собой, он спустился на улицу и, увидев такси, махнул ему рукой, опережая швейцара, который рассчитывал на чаевые.

– Садитесь, сэр! – пригласил водила и рычажком на руле открыл перед Джеком дверцу. Тот запрыгнул на задний диван, захлопнул дверь и сказал:

– Игровой клуб «Брайт»!

– Сегодня все как сговорились про этот «Брайт»! – сообщил таксист, и его машина стала быстро разгоняться.

– Популярное место? – спросил Джарвес, проводя рукой по волосам, залитым специальным лаком.

– Для таких, как вы, – да! Два других парня тоже были напомажены, и от них так разило духами, что пришлось побрызгать в салоне дисфокусом… Но от вас вроде не так несет…

Джарвес видел, что таксист потянул носом, и его слегка передернуло.

– Не, дружок, с тобой все в порядке, – сказал водитель, следя за дорогой. В это время суток движение становилось почти пиковым, поскольку публика спешила к местам развлечений.

До клуба «Брайт» они ехали минут десять и вскоре уперлись в вереницу такси и частных автомобилей, которых неохотно пропускали на стоянку.

– Держи, приятель, – сказал Джарвес, бросая на переднее сиденье двадцатку.

– Благодарствую вас, сэр!

– И тебе не чихать…

Не дожидаясь, когда они подъедут к клубу, Джарвес вылез из такси и пошел пешком – всего-то метров пятьдесят.

У входа, как всегда, толпились жаждущие попасть внутрь, но бдительные охранники пропускали только знакомых посетителей или тех, кто внушал доверие.

Основная часть отвергнутой публики была уже хорошо навеселе и желала продолжить развлечение, не понимая, почему ее придерживают мордатые охранники. Время от времени возникали стычки с охранниками, но силы оказывались неравными, и публика оставалась на улице.

Джарвес был уверен, что у него-то проблем не будет. Он был трезв, он был в новом, с легкой искрой костюме и с прической под тонким лаком. Такому самое место в каком угодно клубе – он все рассчитал.

– Ну-ка, дайте пройти… В сторонку… В сторонку…

Стараясь быть вежливым, он пробирался между теми, кому было отказано, и улыбался, демонстрируя им свою доброжелательность.

Когда-то Джарвес учился на курсах общественной психологии и вынес из этого, как ему казалось, много полезного.

Поднявшись на крыльцо, он остановился напротив широченного охранника, который жевал резинку и со скукой на лице поигрывал дубинкой.

Джарвес улыбнулся и ему, демонстрируя свою доброжелательность, однако ответной реакции не последовало.

– Э-э… добрый вечер, мистер… Могу я пройти внутрь?

– Нет, – буркнул охранник и вздохнул. Все его вечера были такими однообразными.

– А могу я поинтересоваться, почему? – спросил Джарвес. Ему не хотелось верить, что он в чем-то ошибся. Ну не могло такого быть!

– Нет… – ответил охранник. В публике засмеялись.

– Но, может быть, во мне что-то не так? Вы не могли бы объяснить?

Джарвес оглядел себя, ища хоть какой-то изъян, из-за которого могут не пустить в этот облезлый клуб, не самый лучший в Лоусоне, между прочим. Но ничего не нашел.

– Слышь, приятель, – Джарвес понизил голос, – я сейчас позвоню в полицию и скажу, что внутри бомба. Они приедут и выкинут всех посетителей на улицу. Полночи у вас будет закрыто.

– Если бы ты знал, придурок, сколько таких, как ты, пытались воспользоваться этим приемом. Давай звони в полицию, а я дождусь их и дам твое описание.

Джарвес вздохнул и, спустившись в толпу, двинулся вдоль стены – вокруг клуба. Он уже знал примерное расположение комнат в заведении, но после внезапного прокола с охранником решил еще раз убедиться и собраться с мыслями.

Ему казалось, что его план безупречен – он купил новый костюм и, самое главное, потратился на чужого агента, чтобы получить нужную информацию. И что, теперь все напрасно?

А с другой стороны, никто его на это не уполномочивал. Да, начальство с удовольствием поучаствует в разделе успеха, но если что-то пойдет не так, отвечать придется только ему. Ну и еще чужому агенту, если Джарвес его сдаст. Но Джарвес не сдаст, во всяком случае не собирался…

Он вышел к тыльной стороне здания и заметил пристройку, в которой хозяева заведения хранили старые игровые автоматы, но самым важным было то, что по крыше пристройки можно было подобраться к туалетному окну.

И хотя оно было забрано крепкой решеткой, у Джар-веса на этот счет имелась пара соображений.

Чтобы проверить свою догадку, он подошел к стене, огляделся и, ухватившись за старую водосточную трубу, стал карабкаться по ее скобам.

Занятие было не из приятных и требовало определенной сноровки, но когда-то Джарвес посещал курсы урбанистического альпинизма и считал, что вынес для себя много полезного.

«Ах, костюм…» – мысленно простонал он, быстро перебирая руками.

Вот и крыша, на которую падал приглушенный свет из окон верхнего этажа. Здесь валялось много мусора, от пивных банок и пачек из-под сигарет до кружевного белья и шприцев. Одно слово – клуб.

Стараясь не поднимать шума и внимательно глядя, куда ступает, Джарвес добрался до окна и, оглядев решетку, удовлетворенно кивнул – на ней был пожарный замок, который автоматически откидывался по сигналу тепловых датчиков, размещенных во всех помещениях клуба.

Туалетное окно было прозрачным, и Джарвес разглядел выходящую из кабинки даму.

«А говорили, что туалет мужской», – вспомнил он.

Дама остановилась напротив зеркала и сразу увидела в отражении незнакомца, однако не закричала, а только показала ему средний палец.

Джарвес отпрянул и чуть не поскользнулся на попавшейся под ногу бутылке. Быстро вернувшись к водосточной трубе, он обнаружил, что спускаться сложнее, чем карабкаться наверх, а время уходило и сюда наверняка бежали охранники.

Примерившись, он прыгнул вниз и крепко приложился подошвами об асфальт, а у его нового пиджака отскочила пуговица.

«Ну и ладно», – подумал он и, слегка прихрамывая, побежал вокруг здания, но уже с другой стороны.

57

Выйдя из-за угла, Джарвес сменил походку и не спеша направился к скоплению людей. За время его отсутствия ничего не изменилось, разве что ушли десятка два несостоявшихся посетителей, но им на смену пришло столько же новых.

Пока Джарвес шел к крыльцу, несколько человек из новеньких пропустили внутрь, и опять же, их отобрали по совершенно непонятным для него признакам.

Может, стоило дать охраннику денег? Но Джарвес и так потратился на костюм, а больше всего – на чужого агента. Тот очень боялся, что его основной куратор узнает об этом, и запросил столько, что… В конце концов сговорились на более скромной сумме, но все равно это было очень дорого.

И после этого платить еще и охранникам?

Джарвес поднялся по ступеням и снова улыбнулся уже знакомому охраннику.

– Ну что тебе, по башке, что ли, дать? – поинтересовался тот и даже сменил позу.

– Понимаете, в чем дело… – Джарвес снова улыбнулся, потому что собирался «ударить» ниже пояса. – Понимаете, у вас в клубе сидит человек, который продает мне…

Тут Джарвес огляделся, как будто боялся, что его услышат.

– Он продает мне… кое-какие лекарства… А мне сейчас очень нужно… если бы не это, я бы сюда не пришел…

Охранник распрямился, его брови поползли на лоб, и лицо выразило крайнюю степень возмущения. В клубе «Брайт», Джарвес знал это точно, наркотиками торговали только охранники, и сообщение о том, что кто-то прорвался на их территорию, крайне взволновало дверного стража.

– Альварес! – позвал он, не оборачиваясь, и вскоре к нему из подъезда вышел еще один громила.

– Что случилось, Поль?

– Вот этот парень пришел купить товар у какого-то парня в клубе. Въезжаешь?

– Чужой дилер у нас в клубе?! – поразился Альварес.

– Не тормози! Бери парня, и пусть он покажет дилера! – сказал первый охранник и, схватив Джарвеса за плечо, швырнул себе за спину, как какого-нибудь котенка. Дальше его подхватил Альварес и, крепко встряхнув, так что затрещали швы нового пиджака, спросил, приблизив злое лицо:

– Ты точно его узнаешь, чувак?

– Конечно, мистер… Я у него полгода столуюсь, – заверил Джарвес, перекашивая лицо так, чтобы Альварес не сомневался – он его очень боится.

– Эй, Дундо! – позвал охранник еще одного коллегу, и к ним из дежурки вышел еще один молодчик. Он что-то ел, к его подбородку прилипла веточка укропа.

– Давай за нами, Дундо, у нас в клубе левак!

– Левак?! У нас в клубе?! – воскликнул Дундо и вытер о штаны жирные пальцы. – Да я его своими руками порву!

– Сейчас мы его выхватим, – сказал Альварес и поволок Джарвеса по коридору. – А ты не знаешь, чувак, волына у него имеется?

– Не думаю, мистер. Он хвалился, что платит какому-то офицеру в местном участке и что ему, дескать, никакое оружие не нужно – полиция его прикроет.

– Вот как?! Ты слышал, Дундо?!

– Он полный урод, Альви! В участке берут деньги только у нас, потому что лейтенант Кортес мой земляк!

– И мой!

– Ну да, и твой тоже!

– Ты слышал, что сказал Дундо, чувак?

– Да, я слышал, мистер, – кивнул Джарвес.

– Ну, тоща смотри…

С этими словами Альварес втолкнул Джарвеса в зал, где находилось человек пятьдесят публики. В то время как одни, сидя напротив столов или игровых автоматов, метали фишки, вскрикивая из-за проигрыша или, напротив, сгребали выигрыш, другие бегали из конца в конец, надеясь найти самое удачливое место.

– Ну что, он здесь?

– Нет, пошли дальше.

Во втором зале все повторилось, и лишь в третьем Джарвесу привалила удача.

– Вон тот, в желтом пиджаке, с сигарой во рту.

– Точно он?

– Точно.

– Вот сука, а ведь я его знаю, он сюда давно ходит…

Отпустив Джарвеса, Альварес направился к человеку в желтом пиджаке, а Джарвес повернулся к второму охраннику и спросил:

– А где здесь у вас туалет?

– Чего, обделался уже?

– Ну, не без этого…

– А вон туда по коридору. Сначала женский, потом мужской…

– Спасибо большое.

– Только сейчас стой на месте. Пока дилера не загасим, ты у нас в заложниках. Понял?

– Как не понять, – пожал плечами Джарвес, вспоминая, как посещал курсы выживания в экстремальных ситуациях. Через несколько секунд ему предстояло узнать, вынес ли он из них что-то полезное.

58

Альварес схватил посетителя за шею и свалил на спину вместе со стулом, а потом так врезал ногой по ребрам, что даже Джарвес сморщился, представляя, на что обрек человека. Но чего не сделаешь ради дела? К тому же человек в желтом пиджаке просто обязан был постоять за себя, ведь у него за плечами было достаточно разных курсов.

«Ну давай же, давай…» – мысленно уговаривал его Джарвес, и скоро субъект в желтом пиджаке уже сам проводил удушающий прием, заставляя поверженного охранника бить по полу копытами.

– Ах ты сука! – закричал стоявший рядом Дундо и бросился на выручку коллеге, а следом за ним из дежурки выскочили еще двое охранников.

Джарвес пропустил их мимо себя – пока это входило в его планы, но скоро на шум прибежал Поль, тот самый, что мариновал его на крыльце.

«А вот ты здесь лишний», – подумал Джарвес и встретил охранника таким ударом, что у того ноги оторвались от пола и он пролетел несколько метров, прежде чем врезался в стену, по которой сполз в бессознательном состоянии.

– А руки-то помнят… – улыбнулся Джарвес, растирая занывший кулак. Все же есть польза от его курсов.

– Беги сюда! Сюда! – крикнул он вырвавшемуся из объятий охранников «дилеру». Тот мгновение помедлил, определяя намерения незнакомца, но потом решил принять его сторону.

– Нам туда! – указал Джарвес и помчался через два зала, где сбил парочку пьяных, прежде чем выскочил в коридор и добрался до туалета.

Когда они заскочили внутрь, Джарвес быстро закрыл дверь на защелку.

– И что теперь? – спросил его «дилер». Он тяжело дышал и с подозрением посматривал на Джарвеса.

– У тебя есть зажигалка?

– Нет!

– А у меня есть! Сделай «дерево», я должен дотянуться до датчика!

Дважды повторял» не требовалось, «дилер» встал, как надо, и Джарвес быстро взобрался ему на плечи, поднес зажигалку к датчику, щелкнул, но она не зажглась.

– Ну что там?.. – прохрипел «дилер».

– Сейчас-сейчас… секунду…

Наконец зажигалка сработала, датчик замигал инфракрасным глазом, и по всему клубу завыли пожарные сирены, а в дверь туалета забарабанили охранники.

Джарвес соскочил на пол, и в этот момент, щелкнув автоматическим замком, отскочила решетка вентиляционного окна.

– Прекрасно! – обрадовался «дилер».

– Давай ты первый, я подсажу! – предложил Джарвес, складывая ладони ступенькой, но неожиданно дверца ближайшей ячейки открылась, и оттуда вышла уже знакомая ему дама.

– Ага, козел! Я так и знала, что ты сюда припрешься!

– Ты ее знаешь? – спросил «дилер», поднимаясь к окну.

– Мы просто виделись, – прохрипел Джарвес, поддерживая его ногу.

– Ничего себе, виделись! Сначала чуть окно не вышиб, чтобы добраться до меня, а теперь говоришь – ничего не было? Узнаю мужиков!

Наконец «дилер» оказался наверху и подал Джарве-су руку.

– Хватайся!

– Эй, возьмите меня с собой! – потребовала дама.

– Ну уж нет, – пропыхтел Джарвес, елозя по стене подошвами ботинок. – На хрен… ты сдалась…

– Ах так? – воскликнула дама и бросилась открывать дверь.

– Скорее! – крикнул «дилер».

– Уже! – прохрипел Джарвес, и желтый пиджак вытянул его на замусоренную крышу, а через мгновение в туалет ворвались охранники.

– Прыгай, там ровный асфальт! – крикнул Джарвес и первым сиганул вниз. «Дилер» последовал его примеру, и они побежали в глубь квартала, заскакивая во дворы и пробегая под бельевыми веревками.

Вскоре стало ясно, что погони нет. Беглецы перевели дух, и Джарвес пригласил партнера зайти в ближайшее кафе.

– Я угощаю, – сказал он, радушно улыбаясь.

– Ну давай, раз угощаешь… – сказал его спутник, всматриваясь в лицо своего спасителя.

59

Официант подбежал к ним тотчас, едва они уселись за столик в углу под фикусом.

– Мороженое и кофе… – сказал Джарвес.

– Какое мороженое и какой кофе? – уточнил официант.

– Мне все равно, – махнул рукой Джарвес. – А вам?

– Мне тоже, – кивнул его спутник, и официант ушел.

– Хорошо, что все обошлось, – улыбнулся Джарвес, имея в виду их недавнее приключение.

– Мне кажется, мы знакомы, да?

– В некотором роде, сэр.

– Ага… – Танжер вздохнул и потрогал подбитый глаз. – И ради чего весь этот спектакль?

– Ради дела, сэр.

– Ну и явились бы на прием в управление, как все.

– Являлся. Два дня подряд.

– И что?

– И вот… – Джарвес развел руками и огляделся. – Оказалось, что это единственный способ пробиться к вам.

– У нас в последнее время много работы. А ваши методы…

– Осторожно, господин полковник, – остановил его Джарвес, поднимая указательный палец. – Наши методы надиктованы вашим голосом.

– Что это значит?

– Пять лет назад в Бингвардене вы прочитали курс лекций…

– А вы были моим слушателем.

– Да, я был одним из ваших слушателей, и метод, которым я сегодня воспользовался, вы разъясняли особо.

– Но подразумевалось, что его можно использовать для агентов, которых требуется выдернуть из критической ситуации, когда им угрожает опасность.

– Я лишь слегка доработал ваш метод, сэр. Таким образом, мы оказались в одной тарелке.

– И вы надеетесь, что я, испытывая к вам благодарность на подсознательном уровне, пойду вам навстречу и помогу в каком-то деле?

– А почему нет, сэр, я же не частная лавочка, мы работаем в одном управлении.

– Я… – Танжер вздохнул, подбирая слова. – Что вы хотите?

– У нас появилась проблема – незакрытое дело. И у нас нет возможности его закрыть, потому что мы не располагаем той оперативной независимостью, которой располагаете вы, сэр.

– Ликвидация? – угадал Танжер, посматривая на пустой зал кафе.

– Да, сэр. Совершенно случайно мы вышли на одного субъекта, который, как выяснилось, уже весьма знаменит и наследил во всех архивах управления. Уверен, что вы о нем тоже слышали…

– Кто он?

– По одной версии – Отто Тирбах…

– Не знаю такого.

– По другой – Джек Стентон.

Джарвес внимательно следил за реакцией полковника и сразу понял, что попал в цель. Танжер вздохнул и лениво огляделся.

– Где вы сейчас работаете? Я имею в виду район…

– Район Лоусона, сэр.

– Значит, туда этого Джона Стентона и перебросили. Там и нужно его ловить.

– То есть вы мне поможете, сэр?

– Помогу, – кивнул Танжер и облокотился на стол. – Но с одним условием…

– С каким? – спросил Джарвес, подаваясь вперед.

Вместо ответа Танжер заехал ему с правой прямо в

глаз, и Джарвес свалился на пол вместе со стулом.

– В чем дело, господа? Мне вызвать полицию?! – воскликнул явившийся на шум официант.

– Нет-нет, приятель, просто я поскользнулся, – заверил его Джарвес, поднимаясь и держась рукой за подбитый глаз.

Официант поставил ему стул, и он сел, улыбаясь через силу. Потом попробовал кофе и, когда официант ушел, приложил к глазу холодную вазочку с мороженым.

– Честно говоря, я предполагал что-то вроде этого, сэр.

– Вот и отлично. Значит, никаких обид, – усмехнулся Танжер, пробуя свой кофе. – Кстати, я вспомнил тебя. Ты Джарвес Форт, правильно?

– Ну у вас и память, сэр!

– И, судя по ухваткам, ты уже капитан…

– Да, сэр, в самую точку.

– Что ж, попробуем тебе помочь, капитан Форт. На роль исполнителя у меня есть хорошая кандидатура.

60

Дорога была скверная, на ней то и дело попадались булыжники, ямы с водой и упавшие деревья, через которые внедорожник перескакивал играючи, однако дама на заднем сиденье морщилась и, вцепившись в сумочку, бросала по сторонам недоуменные взгляды, тогда как водитель тайком разглядывал ее в зеркало заднего вида, особое внимание уделяя высокому бюсту и голым коленкам.

Дама была из дорогих, и водитель понимал, что не посмеет обмолвиться с ней даже словом, не рискуя тут же получить в морду, а то и схлопотать пулю, ведь он возил таких людей, которые не раздумывая пускали в ход пистолет.

Его не всегда об этом предупреждали, но часто он догадывался.

Обычно его утренняя разнарядка звучала примерно так: «Эй, Лирник, сегодня отвезешь одного человека. Он парикмахер. Вот по этому адресу – тут все написано…»

А потом к нему в машину садился такой бизон, что хотелось доставить его поскорее и бежать подальше.

Но в этот раз Лирник был доволен. Он посадил пассажирку на железнодорожной станции, чемодан при ней оказался совсем маленький, и ругаться она была не приучена. Лишь сказала что-то вроде «да поезжай уже, грязнуля!». Но это же не ругательство, это так – словесный оборот.

Машину подбрасывало на каждом ухабе, пассажирка подпрыгивала вместе с сиденьем, и Лирник ловил этот момент в зеркале, кусая губы и надеясь хоть раз увидеть ее белье. Небось дорогущее! Одни ее часики тянули на целый внедорожник, а еще сережки, цепочка с кулончиком, ну и сукно на пиджачке – сразу видно, не солдатское сукно, мануфактурное.

– Смотри же на дорогу, урод! Мы сейчас куда-нибудь врежемся! – воскликнула пассажирка на очередном ухабе, и Лирник понял, что сладился.

– Прошу прощенья, мадам, смотрю на дорогу… – заверил он, и они поехали ровнее, хотя ему очень хотелось взглянуть на ее коленки. Ох и дамочка! Ох и стоит!

От шоссе до рыбачьего домика езды всего-то было минут сорок. Казалось, что любой простак забредет сюда с дороги, но Лирник знал, что все не так просто и здесь имелась засада для тех, кто не понимал вывески «Проезд запрещен, частная собственность». И сунься сюда посторонний, мигом оказался бы в озере вместе с машиной.

Как-то Лирник решил здесь порыбачить, пока главный с пассажирами свои дела прокручивал. Рыбачил-рыбачил, да и вздумал понырять с маской. Так с первого нырка насчитал три автомобиля с пассажирами в багажнике, но никому, конечно, ни слова, ни полслова. Даже коллегам и друзьям, чтобы самому не оказаться на дне озера. Так-то.

У домика под каштанами машину встретил Бек. По мнению Лирника, страшный человек. По его глазам не догадаешься, о чем думает, да и пистолета при нем нет, только узкий кинжал на поясе. Страшный человек.

– Здравствуйте, мисс Роджерс! Хорошо доехали?

Бек сам открыл дверцу и поклонился, но Лирник

видел, что эту мадам он не любит. Сказать больше – презирает.

– Не кривляйся, – буркнула пассажирка и, выйдя из машины, зашагала к домику.

«Ох и задница! Ох и рулит!» – мысленно восхитился Лирник, пока совсем рядом не увидел лицо Бека.

– Тебе чего?! – испугался он.

– Ничего, – ответил Бек. – Жди.

61

Танжер встретил агента в большой комнате, сидя возле камина за большим, накрытым скатертью столом, на котором стояли коньяк и белое вино «гинасси». Именно его обычно предпочитала Грейс.

Из закусок было блюдо с жареной озерной рыбой, кислый соус, вазочка со свежими булочками и рыбный бульон, сваренный из щучьих плавников.

Танжер знал все прихоти своих агентов. По крайней мере – самых важных.

– О, Джефри! – воскликнула она и, раскинув руки, бросилась ему на шею.

– Обожаю тебя, дорогая, – сказал он, прижимая ее к себе. Такая у них была игра.

Потом они по-родственному поцеловались, и Танжер усадил гостью в кресло, а сумочку она поставила рядом – на пол.

– Как доехала? Здесь ведь не очень хорошие дороги.

– Как видишь, доехала, но твой шофер все время пытался увидеть мои трусы.

– Он шофер, ему простительно. Немного «гинасси»?

– Да, если тебя это не затруднит… – через силу улыбнулась Грейс. Она знала, что ни в чем не может отказать этому человеку. Во-первых, потому, что она его любила, во-вторых – Грейс прочно сидела у него на «крючке» и одного его слова хватило бы, чтобы она села в тюрьму до конца жизни. Ну, а в-третьих, он хорошо ей платил.

Грейс была не голодна, но, пододвинув блюдо с рыбой, стала с аппетитом есть. Никто не знает, что будет завтра, но сегодня все было сделано так, чтобы ей понравилось, и ей нравилось.

– Есть работа, Грейс.

– Под кого нужно лечь и что выведать? – спросила она.

– Ну зачем ты так, дорогая? – развел руками Танжер. Он знал, что агенты любили поиграть в принципы, и немного им в этом помогал. Совсем немного.

– Что, не нужно ложиться? – уточнила она, принимаясь за спинку сома.

– Можно ложиться, а можно и не ложиться, – сказал Танжер, сплетая пальцы и выдавливая из себя улыбку всезнайки.

– Ликвидация?

– Она самая.

– А почему не вызвать пару дубов с «пушками», чтобы они все сделали?

– Увы. Пробовали, но не прошло.

– Понятно, – кивнула Грейс, на мгновение задумавшись. – Одно непонятно, у вас здесь озеро, а сом – речной…

– Другого не было, дорогая. Купили в магазине, – признался Танжер. – Очень уж хотелось тебе угодить.

– Угодили… На самом деле я не разбираюсь в сомах, просто ударила на авось, и сработало…

– Сработало, – кивнул Танжер. – Ты умница, и интуиция у тебя работает будь здоров.

– Сколько заплатишь?

– А сколько ты хочешь?

– Ты же знаешь, я не люблю называть цену первой.

– Ну, хорошо. Пять тысяч, и это все, на что ты можешь рассчитывать.

– Джефри, да ты совсем с дуба рухнул! – воскликнула Грейс, хотя эта цена ее устраивала.

– Пятнадцать тысяч – и заткнись, пожалуйста. Кушай своего сома молча.

Грейс не возражала. Она продолжила есть сома, потом вдруг бросила вилку с ножом и, схватив бутылку, налила себе в опустевший бокал.

А потом выпила сразу половину.

Танжер вздохнул. Грейс была очень ценным агентом, но нервы у нее были не в порядке. Своими внутренними переживаниями и сомнениями она пожирала себя и изматывала, приближая время, когда им придется расстаться.

Быть может, она протянет всего год, а может, и того меньше. Чем ценнее агент, тем короче его жизнь. Это не Танжер придумал, и не ему это менять.

Бутылка с коньяком служила своеобразным детектором, и Танжер всегда выставлял ее перед важными агентами, ожидая их реакции на крепкий алкоголь. Чем дольше они работали с ним, тем больше нуждались в коньяке, вино их не интересовало.

– Кто он? – спросила Грейс.

– Мальчишка, рядовой солдат.

– Ты никогда не подключал меня к ликвидации рядовых солдат.

– Этот особенный. Появляется там, где его не ждут, безупречно работает на своей машине и убегает на десантном транспорте. А еще стреляет из бронебойной винтовки так, что целые подразделения бронированных машин выходят из строя.

– Избавь меня от этих подробностей, Джефри. Что нужно сделать?

– Нужно сделать то, что ты обычно делаешь лучше всех. Заставь его забыться, потерять осторожность и попасть под удар.

– Понятно, – кивнула Грейс и допила коньяк, даже не поморщившись. – А когда это случится?

– Нам нужно провести подготовительную работу, выяснить, когда тардионы начнут выезжать в городок для отдыха, они недавно в этом районе, ждем, пока по-обвыкнутся. Как только мы поймем, как и когда можно выйти на конкретный объект, я тебя вызову.

– Однажды ты заплатил мне целых восемьдесят тысяч, – вспомнила она, не поднимая глаз от блюда.

– Это был особый заказ, – пожал плечами Танжер. Именно такие воспоминания и укорачивали жизнь агентов. Они слишком много знали. – К тому же тогда у меня скопилось достаточно денег, при том что в нескольких прежних заказах я тебе недоплачивал. Один раз ты даже сделала работу за три тысячи.

– А ты помнишь, как завербовал меня? – спросила вдруг Грейс и, потянувшись за коньяком, налила себе еще.

– Конечно, – бодро кивнул Танжер. – Я пришел к тебе в камеру под видом адвоката, и мы все обговорили…

– Нет, Джефри! – покачала головой Грейс, и ее каштановые волосы рассыпались по плечам. – В камеру ты пришел, чтобы закрепить успех, а вербовал ты меня раньше – в парке на скамейке.

Грейс пьяно хихикнула и залпом допила коньяк, потом зажмурилась и повела плечами.

– М-да, прямо на скамейке, причем два раза. Такие методы вербовки, Джефри, производят на девушек особое впечатление.

Танжер вздохнул. Ну да, это произошло именно так и не случайно, а по тщательно продуманному плану. Его информатор в уголовной полиции сообщил, что есть подходящий объект – именно то, что он искал. Молодая девушка расправилась со своим обидчиком – предположительно он ее избил и изнасиловал. Но в полицию не пошла, решив отомстить лично, и спустя полгода или около того подстерегла и расстреляла его из спортивного пистолета, который выкрала в тире.