Текст книги "Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! (СИ)"

Автор книги: Алекс Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Да, мы останавливались на острове Иани, – поделилась с улыбкой мама. – Там потрясающий базарчик и замечательные пляжи. В Стоудоре такого не увидишь, – зажмурилась она.

Похоже, для них плавание прошло приключением, когда для меня стало испытанием и моментом общения с собой. Но это время позволило со многим смириться и хорошо подумать.

– Расскажешь? – попросила я у мамы.

– Лучше ты расскажи, как устроилась в Клоуфасте, – рассмеялась она.

– Нас ожидает карета, там можно продолжить общение, – напомнил Раун.

– Идёмте!

Мама пребывала в приподнятом настроении. Отец же был сдержан, как всегда, но будто тоже расположен к Рауну. Потому что не позволил тому сесть в другую карету.

Путь до дворца прошёл в восторгах. Отец и мама смотрели в окна, любовались выстроенными из аловато-серого камня домами, особо прекрасными строениями и скверами, а также присматривались к жителям Кардиссы – столицы Клоуфаста. Но больше всего родителей поразил мрачный и монументальный дворец, расположенный на возвышении. Они долго охали и восхищались красотой витражей, изящностью резьбы и кажущейся хрупкостью металлического кружева перегородок и ограждений.

Во дворце их встретили со всем радушием, провели в выделенные покои, выделили личных слуг, и здесь мы на время попрощались, чтобы они могли прийти в себя после долгого путешествия. Прислуга и охрана оставили нас, я вновь оказалась один на один с Рауном.

– Спасибо за доброе отношение к моим родителям, – произнесла я искренне.

Может, у нас с Рауном и не ладится, но хоть мои родные выглядят вполне довольными.

– Они теперь и моя семья, – ответил он с улыбкой, и его слова осели трепетной нежностью в душе.

Раун подал мне руку, и когда я на неё оперлась, повёл меня к моим покоям.

– Сегодня я предложил им отдых, а завтра им будет предложена экскурсия по городу. Возможно, и ты захочешь присоединиться, оценить столицу? Ты же так и не выбиралась из дворца.

– Я с радостью. Загляну только утром в лабораторию.

– Минария… – страдальчески закатил он глаза, и я хихикнула на театральность его негодования.

– Ты… присоединишься к нам завтра? – спросила, тяжело сглотнув.

Раун на миг сбился с шага и присмотрелся к моему лицу загоревшимся надеждой взглядом.

– Если не помешаю, – сипло ответил он.

– Мне кажется, ты нравишься родителям. Они будут рады.

– А ты?

– Я… поняла, что ты прав. Сказка не придёт в мою жизнь сама. Я бы хотела узнать тебя, Раун. И очень надеюсь не ошибиться в своих ощущениях в твоём отношении.

– Я не подведу, Минария, – проурчал он, расплываясь в улыбке облегчения.

А вечером состоялся разговор с родителями, и я узнала неожиданные новости. Оказалось, королева Флорентина бьётся с королём Аделмаром за возможность моего возвращения на родину. В Стоудоре жителям сообщается о моей судьбе, те ждут и переживают за меня.

– Мы так волновались, доченька, – мама сидела рядом и снова гладила меня по голове. – В новостях говорят одно, ты – совершенно другое, ещё и у нас требуют передавать все детали из общения с тобой. Честно скажу, я уезжала в ужасе, но… на корабле смогла успокоиться. К нам относились с уважением, выполняли все наши просьбы, старались учесть любые пожелания. Раун связывался с нами каждые три дня, уточнял, как мы себя чувствуем. А на остров отправил, когда отцу стало нездоровиться.

– Я ждал всякого, боялся, тебя здесь обижают, но вижу, это не так, – кивнул папа. Он сидел в кресле и рассеянно просматривал сводки газеты Кардиссы. – Не в курсе, что там не поделили короли, но меня больше волнует твоё состояние. А ты здесь даже поправилась.

– Лалия, моя личная служанка, ходит за мной по пятам и заставляет вовремя есть. В лабораториях столько работы, что без неё я бы забывала обо всём на свете. Думаю, это Раун ей приказал.

– Он влюблён в тебя, это видно по взгляду, – мама надавила пальцем на кончик моего носа. – А ты с ним холодна и осторожна. В чём дело, дочка? Чего мы не понимаем?

– Это истинность. Для оборотня связь с истинной парой – целый мир. Я становлюсь продолжением Рауна. Не уверена, что это любовь. Я сама долгое время боялась Рауна и того, что он может сделать со мной и моей жизнью, поэтому опасаюсь ему доверять. Но он действительно добр ко мне, заботится, ничего не требует. Да и меня тянет к нему связь истинных. Поэтому я хочу дать ему шанс.

– Правильное решение, – кивнул отец, расправляя газету. – Ты стала принцессой, живёшь в роскоши, Раун заботится. Чего вообще думать? Эх, женщины…

– А как же любовь? – возмутилась мама.

– Когда начал ухаживать за тобой, мне нравилось твоё тело и немного характер. А полюбил я тебя намного позже, – проворчал он. – Хотя иногда сомневаюсь, – поддел чуть ворчливо и тепло улыбнулся.

Мама рассмеялась, махнув на него рукой.

– Ты права, дочка. В вашей ситуации… – её голос дрогнул, и во взгляде мелькнули опасения, что терзали и меня, – нужно проявить гибкость. Раун привлекательный мужчина, заботливый, терпеливый, к тому же богатый и при статусе. Присмотрись к нему.

– Присмотрюсь.

И даже не потому, что у меня нет выбора. Всеми последними поступками он заслужил этот шанс.

Глава 6

/Раун/

Неделя спустя

Стук в дверь вспыхнул зарядом воодушевления в мыслях. Отложив книгу, я отправился открывать.

– Здравствуй ещё раз, – вполне приветливо, но немного нервно улыбнулась Минария, заправив золотую кудряшку за ухо. – Ты освободился?

– Жду тебя. Заходи, – я посторонился, пропуская её в свои покои.

Она была здесь впервые, потому с любопытством осмотрелась.

– Уютно, – отметила она. – И просторно.

Я действительно предпочёл избавиться от лишних перегородок. В оформлении преобладали лазурь и бирюза.

– Я маг воздуха. Мне нужен простор.

– Ты… не говорил, – она коснулась пылающей щеки. – Волнуюсь… что мы друг на друга бросимся, – внезапно призналась.

– Если только ты на меня, – проурчал я, на миг склонившись к её плечу, и с удовольствием отметил, как она задрожала. – Но не волнуйся, я буду отчаянно отбиваться.

Минария прыснула, заглянув в мои глаза неожиданно тепло.

– Где засядем?

– В гостиной. Я подготовился.

Неделя после приезда родителей Минарии прошла в поездках по городу и посещении достопримечательностей. Я и сам с удовольствием отдалился от дел, пообщался с простыми жителями столицы, ну и постарался наладить общение с родственниками. Мне понравились Гэврил и Стела, они невероятно любили дочь, оберегали, ведь она поздний и долгожданный ребёнок, потому не сразу пошли на контакт со мной. Но я старался получить хотя бы тень принятия и заслужил даже больше – их расположение, что перекинулось и на Минарию. Она сама предложила начать наши занятия. Не передать словами, как я был счастлив! Мне стоило огромных трудов подойти к её инициативе с должной долей делового подхода. Так я добился проведения занятий в моих покоях. Теперь на моей территории хоть будет оставаться её аромат. Мне станет чуточку легче.

В гостиной я расположился на софе, а Минария принялась изучать имеющиеся у меня в наличии книги.

– Много, – заключила она. – Из Стоудора привёз?

– Марко отправил. Мы с ним неожиданно нашли общий язык.

– А с Кэссиди? – настороженно уточнила Минария.

– Не ссоримся, – сухо сообщил я, уплывая в воспоминания о последнем сеансе общения с принципиальной алхимичкой, что прошёл три дня назад.

«Я могу забрать Минарию, – сообщила мне тогда Кэссиди уверенно. – Ты не узнаешь, что я проникла во дворец, Раун. И вашу связь могу разорвать. Не делаю я этого только из любви к Минарии. Разрыв связи ударит по ней. Не говоря о том, что она не просит меня о помощи. Но если ты её обидишь, если она обратится ко мне, я не буду ей отказывать…».

– Она просила меня присмотреться к тебе, – сообщила внезапно Минария.

– Ты не шутишь? – уточнил недоверчиво.

– Нет, – пожала она плечами.

Кэссиди действительно добрячка и очень любит подругу.

– Давай заниматься, – предложил, указав на место рядом с собой.

– Только я не врала, из меня не лучший учитель.

– Я готов внимать тебе часами.

– Сегодня у нас нет столько времени, – прыснула она, присаживаясь на софу. – Но давай заниматься. Мне нужно оценить твою подготовку.

Так начались наши совместные занятия. Минария приходила ко мне каждый день, и мы по очереди были друг для друга учителями. Она изучала теорию магии, я – механики. И хочется верить, не только мне доставляли удовольствие наши вечерние занятия. Моя истинная находилась рядом, я больше не чувствовал её страха или настороженности, и всё ярче в ней разгоралось спокойствие и интерес ко мне.

Прошло две недели, за которые мы лучше узнали друг друга. Постепенно личные разговоры начали занимать больше времени. Минария часто оставалась после занятия на чай, и мы просто общались, смеялись, шутили. Я сгорал от страсти к ней и в то же время с упоением тонул в этих моментах, в её запахе, нежности взгляда. И с жадностью впитывал в себя ощущения её расположения.

– Если во мне появится магия, я тоже смогу перемещаться в астрал? – спросила она в один из вечеров, скользя пальцами по строчкам книги.

– Я бы этого хотел.

Астрал – изнанка нашего мира – доступна не всем. Маги перемещаются душами с помощью специальных письмён, но не каждому это дано и даже не всегда зависит от силы резерва. В астрале маги создают вместилища будущих заклинаний. У каждой расы свои особенности: драконы плетут астральные книги, фениксы – крыло взамен добровольно отданного, а оборотни формируют свитки. В дальнейшем маги охотятся на астральных духов, чтобы получить насыщенные магией кристаллы, и накладывают их на вместилища заклинаний. Это расширяет резерв, добавляет различные особенности, вроде дополнительной направленности в другую стихию или ментальных способностей. Для оборотней же перемещения в астрал особенно важны. Мы вступаем в союз с астральным духом, он становится подпиткой, усилителем инстинктов, и в единении с ним мы обретаем способность к обороту. Потому я очень надеялся, что Минария сможет перемещаться в астрал. Это даст ей возможность сплести свиток, обрести духа-союзника и однажды стать полноценной львицей.

– А ты бы хотела, Минария? – уточнил я осторожно.

Возможно, ей это и вовсе не интересно.

– Да, я бы хотела попасть в астрал, – закивала она. – Правда, не представляю, как там выживу ещё и приручу настоящего астрального духа, – и хихикнула.

– Я помогу тебе, – пододвинувшись к ней по софе, взял её за руку. – Вместе выберем тебе астрального духа и приручим его.

– А как проявится магия? – она посмотрела на наши переплетённые ладони и с интересом заглянула в мои глаза.

– У всех происходит по-разному. Скорее всего, ты переймёшь мою магию воздуха. Она может проявиться в созданном тобой ветре, неожиданном… взлёте.

– Взлёте? – глаза Минарии расширились в неверии.

– Да, – я потянул её на себя и поднялся, вынуждая подняться и её.

Минария охнула от неожиданности, когда я дёрнул её на себя и обнял, но вырываться не стала, заинтригованно замерла в моих объятиях. Нас окружили потоки ветра и подняли над полом.

– Это невероятно, Раун! – рассмеялась она, прижимаясь ко мне теснее.

– Однажды и ты так сможешь, драгоценная моя, – проурчал, вдыхая аромат солнца у её макушки.

Минария вскинулась, лазурные глаза наполнял чистый восторг и что-то ещё, будто разрешение. По крайней мере, мне хотелось видеть его. Либо я больше не мог себя сдерживать. Потому припал к сладким губам своими губами. И простонал от удовольствия, когда получил уверенный отклик. Руки Минарии скользнули на мои плечи. На долгие минуты мы забылись. Я жадно пил мгновения, но тушил свою порывистость, чтобы не напугать истинную. А она с упоением отвечала, лишая меня самообладания.

И когда выдержка приблизилась к своему пределу, я заставил себя оторваться от Минарии и опустил нас на пол. Она часто заморгала и коснулась чуть опухших губ указательным пальцем.

– Ты себя контролируешь? – спросил я с улыбкой.

– Да, – усмехнулась она.

– А вот я на пределе, – признался, нехотя выпуская её из объятий.

Мечтательно улыбаясь, она опустилась на своё место. Я сел рядом, испытывая одновременно радость от её ответа, сожаление из-за того, что всё закончилось, и неистовое желание. Впрочем, первое было сильнее всего. Минария больше не боялась, шла мне навстречу и не противилась переходу наших отношений на новый этап.

– У меня просьба к тебе, – выдохнул я, решив перейти к важной для меня теме. – Ты не могла не заметить, дворец готовится к празднику Солнцестояния. Будет бал. Знаю, ты далека от дворцовой жизни и политики, но это особенный день для магов. Грань между нашим миром и астралом будет тонка. Возможно, даже ты сможешь заглянуть за изнанку.

– Королева Берит рассказывала, как это важно. Значит, ты приглашаешь меня на бал? – уточнила она задумчиво. – Как настоящую принцессу?

– Ты и есть принцесса, солнце. И, да, это приглашение для тебя и твоих родителей. Я бы… желал привести тебя, как свою истинную, – признался сипло.

– Но это будет бал? Танцы? Музыка? – улыбнулась она, хотя не могла скрыть некоторое волнение.

– Да, мы будем танцевать, – подтвердил я.

– Хорошо. Я с радостью. И… я понимаю, что не получится прятаться в лаборатории вечность.

– Никто не требует от тебя участия в дворцовой жизни. Она не для всех, – я вновь взял Минарию за руку и широко улыбнулся, радуясь её согласию. – Главное, чтобы ты была счастлива.

– Раун… знаешь… – она прикусила губу в нерешительности, – я хочу, чтобы и ты был счастлив, – и задохнулась, будто потратила всё дыхание на это признание.

Сердце защемило от нежности.

– Твои слова уже делают меня счастливым.

Я вновь пододвинулся к Минарии и поцеловал её улыбающиеся губы. Без страсти, нежно, тепло. С благодарностью.

/Минария/

– Красота, – выдохнула я, когда мы попали в бальную залу.

Под потолком искрились блёстками и опадали искрами иллюзии в виде цветов, огоньков и птиц. Помещение пестрело яркостью нарядов, ароматами изысканных блюд и вспыхивало смехом. Раун держал меня за руку, придавая мне уверенность. Сегодня он был нереально притягателен в чёрном с бирюзой костюме и с распущенными волосами.

– Да, красиво, – согласился Раун, заглянув в мои глаза.

И я постаралась выглядеть безупречно, кажется, впервые не могла придраться к отражению в зеркале. Впрочем, в этом заслуга королевы Берит, она помогла мне подобрать потрясающее платье. Бирюзовое, со вставками чёрной атласной ткани, на широких бретелях, в пол, с разрезом на грани приличия. А обнажённые руки скрывали длинные белые перчатки. Волосы мы тоже решили распустись, позволяя природным кудрям самим решать, как им лучше лежать. Среди оборотней ценилась естественность, потому здесь не был в ходу слишком сильный макияж, окрашивание волос и парфюм.

– Мне немного страшно. Я редко бываю на балах, это мой третий раз.

– Не волнуйся. Я представлю тебя особо важным гостям, и потом мы сможем танцевать хоть всю ночь, – сообщил он. – На тебе мой запах, ты под моей защитой. Помни об этом и веди себя уверенно. Тогда никто не посмеет оскорбить тебя даже мыслями. Как и твоих родителей. Расслабься, Минария, и получай удовольствие.

– Спасибо.

– Тебе спасибо за то, что приняла приглашение, – проурчал он, и все мои страхи отступили.

Позже стало ясным, что я действительно зря волновалась. Раун находился при мне постоянно, а все, кому он меня представлял, вели себя приветливо и вежливо. Неприятность случилась лишь раз, когда моего кавалера срочно утащил король. Естественно, я не противилась, пока прошла к родителям, чтобы послушать их восторги. Мне нравилось на балу, потому и сама с удовольствием делилась впечатлениями. Но видимо, отлучкой Рауна решили воспользоваться.

– Значит, вот она, самая таинственная принцесса Клоуфаста, – протянула незнакомая женщина, вставая у стола рядом со мной.

Она явно была не из львов, тонкая, изящная, с иссиня-чёрными волосами и голубыми глазами. Оборотни жили дольше людей, но я была слаба в определении их возраста, потому могла дать незнакомке лет сорок.

– Добрый вечер, – мне с трудом удалось удержать себя от кивка.

Королева Берит много раз повторяла, что мне должны кланяться в первую очередь. Только незнакомка не спешила выразить уважение.

– А вы?..

– Хекла из клана чёрных лис, – представилась она, разворачиваясь ко мне. – Всем интересно, чем же занимается принцесса целыми днями в подвалах дворца. Что мастерит? И почему не проводит ночи со своим истинным? Оборотни так не милы стоудорке?

– Как вы смеете? – нахмурился папа.

– Я думала, все стоудорцы холодны, но ваши родители проводят ночи вместе, – продолжила она, проигнорировав его слова. – Возможно, вы поясните, чтобы помочь мне разобраться в особенностях вашей страны?

– А тебе нужно пролезть в каждую постель, Хекла, – жёстко вмешался в разговор Раун.

Он встал рядом со мной и обнял меня за талию. Напряжение сразу отступило.

– Это лишь женское любопытство, принц Раун, – ему она почтительно поклонилась и даже сделала шаг назад, будто испугавшись.

И я отметила, что не только она, многие оборотни опасливо отступили от принца, и даже несколько ощетинились, словно почувствовав опасность.

– Твоё любопытство неуместно, лиса, – отрезал он. – На этот раз из уважения к главе клана чёрных лис я не буду требовать извинений, но в следующий раз…

– Я поняла вас, принц, – не поднимая головы, она ещё отступила и поспешила скрыться среди толпы.

– Прости за это, – Раун обернулся ко мне, и вся его ярость схлынула, сменившись тревогой.

И я поняла, что он не менялся, так и остался опасным оборотнем, просто стал безопасен для меня. От этого осознания в душе разлились тепло и спокойствие.

– Я ведь наверняка нарушаю ваши обычаи. Её… выпады ожидаемы.

– Большинство понимает, что ты чужестранка. Остальным лучше помолчать, – проворчал он недовольно. – Ты не расстроилась?

– Нет, – помотала я головой, украдкой улыбнувшись. – Только немного из-за того, что наш первый танец всё не начинается.

– Идём, – рассмеялся он с облегчением.

– О, мы с вами, – оживилась мама.

– Спасибо, – отец похлопал Рауна по плечу, и тот кивнул с улыбкой.

Мы прошли в центр зала. Ради принца прервали играющую мелодию и начали её заново. Пары отступили от нас, давая больше свободы. И на меня накатила нервозность. Я ведь не умею танцевать. Но все мои опасения развеялись, стоило Рауну закружить меня в первой фигуре. Он вёл уверенно и властно, мне оставалось довериться ему и наслаждаться танцем. Сильные руки держали крепко, звериные глаза гипнотизировали. Зал с гостями отдалялся. Оставались только я, Раун и волшебство нашего танца. Мелодия звенела в мыслях. Жар снова блуждал по телу. Желание смешивалось с восторгом и нежностью. Когда музыка затихла, и моя грудь налетела на грудь Рауна, я лишь прикрыла глаза, с радостью ныряя в сладость поцелуя.

Вокруг послышались аплодисменты. Я опомнилась, мельком огляделась, но Раун не позволил мне засмущаться, покровительственно обнял и отвёл к столу с закусками.

– Не волнуйся, проявления близости внутри истинной пары естественны и даже приветствуются. Оборотней радуют состоявшиеся союзы. А нашего сближения ждали многие.

– Я не знала.

– Я старался оградить тебя и от чужих ожиданий, – он подал мне стакан с соком. – Пара минут передышки, Минария, и возвращаемся в танец.

– Можно просто «Мина», – прошептала я, с благодарностью принимая напиток, и с удовольствием окунулась в радость янтарного взгляда Рауна.

Вскоре стакан опустел, и мы продолжили танцы. Кружили под музыку почти два часа, пока мои ноги в каблуках не запросили пощады. К тому моменту мои родители попрощались с нами и вернулись к себе. Я думала, бал завершился и для меня, но Раун внезапно предложил прогуляться по саду.

– Там холодно, и ноги болят, – засомневалась я.

– Со мной тебе не о чем волноваться, – заверил он меня, и я больше не стала противиться.

Мы покинули шумную бальную залу, следом перешли в более пустые коридоры дворца, а оттуда вышли и на улицу. Холодный воздух сразу охладил разгорячённую кожу. Раун вдруг подхватил меня на руки и понёс по припорошенной снегом дорожке в сторону сада. Нас окружили потоки ветра, оттесняя прочь холод. Стало тепло, уютно и волнительно в руках моего оборотня. В вакууме магии его аромат и ощущение покровительства надо мной стали особенно острыми.

А Раун тем временем перешёл в закрытую зону сада. Освещение здесь оказалось притушено, лампы сверкали алыми, синими и лиловыми оттенками, придавая волшебную атмосферу клоуфастскому вечеру. Я с наслаждением осматривалась, но вскоре всё моё внимание захватило небо. Сквозь кромешную тьму проглядывала радужная пелена. Временами она становилась совсем тонкой, а моментами проявлялась так сочно, что сквозь неё мелькали силуэты неведомых животных и растений.

– Мне чудится? – предположила дрожащим голосом.

– Нет, это астрал.

Скользнув в окружение обвитой вьюнами перегородки, Раун очистил от снежного налёта скамейку и присел на неё, удобно устраивая меня на своих коленях.

– Всмотрись в небо, Мина. Там астрал. Однажды мы войдём в него вместе, но сегодня я могу показать тебе его тень. Всмотрись, – шепнул мне на ухо.

Задрожав всем телом, я обратила взгляд к лицу Рауна. Завеса астрала сияла радугой в его глазах. Как и я, он смотрел лишь на меня.

– Вижу, – просипела я, проведя кончиками пальцев по его щеке.

Кажется, в последний раз сама его касалась в ночь нашей первой и пока единственной близости. Тогда нам было так хорошо. Но сейчас намного лучше. И это не предел.

– Вижу, – повторила и потянулась к губам Рауна за поцелуем.

Он такого не ожидал и на миг задохнулся в счастливом неверии. Сильные руки стиснули талию, но больше Раун ничего не делал, затих и стал ждать. Я стушевалась, но лишь на пару секунд, пока преодолевала последние крохи расстояния между нашими губами. И теперь моё дыхание приостановилось: от собственной смелости, от яркости момента, от внутреннего торжества и ощущения правильности происходящего.

– Мина… – просипел Раун, когда поцелуй прервался. – Не останавливайся, – попросил.

И я отметила, что вокруг нас теперь кружит небольшая ветряная воронка, скрывая мгновения нашего единения плотным пологом и будто заключая нас в кокон. Лишь радужное небо над головой виделось кристально ясным. Его всполохи по-прежнему мелькали в янтарных глазах Рауна.

– Хорошо, – прошептала я и вновь прильнула к твёрдым губам в поцелуе.

Нежный и неторопливый, он окончательно утянул меня в мир грёз и отдалил желание опомниться. Мне было так тепло и хорошо в объятиях Рауна, что хотелось продлить эти мгновения в вечность и одновременно поглотить их, впитать, вобрать до капли. Жажда разгоралась всё сильнее, а неторопливость уходила, сменяясь порывистостью. И вскоре я прижалась к груди Рауна своей грудью, обвила его шею руками, и мы рухнули в омут чувственного сумасшествия.

Меня вело, мысли путались, желание скручивало внутренности. Раун обнимал меня, вжимал в своё тело, стискивал бёдра до лёгкой боли и придушенных охов. И каждое прикосновение разносилось дрожью по телу, каждая ласка оседала истомой внизу живота, и каждый короткий взгляд бросал в водоворот жарких фантазий.

– Как же ты пахнешь, Мина, – проурчал Раун, спускаясь губами в моё декольте.

– Солнцем, – предположила я, жмурясь от удовольствия.

– Желанием. Ты хочешь меня, – сообщил он одновременно бескомпромиссно и довольно.

– Хочу, – признала, на мгновение усомнившись.

Но глупо пытаться скрыть то, что очевидно. Как и глупо уноситься прочь от того, что сама спровоцировала. Я хотела поцеловать Рауна, хотела коснуться его, хотела ощутить его жажду. Хотела все эти дни осторожного общения и долгих занятий, пока приглядывалась к нему, оценивала, искала фальшь. Но так и не нашла, что стало последним толчком к разрешению на свои желания. И вот мы здесь, совершенно одни, разгорячённые поцелуями, возбуждённые, и нет ни одной причины, чтобы остановиться. Разве что мои страхи и неуверенность. Но… с Рауном не страшно. Он защитит, поддержит, обогреет и приласкает. Я всё для него. Пора и мне сделать шаги навстречу.

– Мина, я не смогу тебя отпустить. Не после этих поцелуев.

Рука Рауна скользнула от моего колена вверх по внутренней стороне бедра. Ткань платья натянулась, и я приподнялась, позволяя задрать подол к талии. И через миг получила награду за свою смелость: сильные пальцы прошлись по кружеву белья вдоль складочек и надавили на чувствительный бугорок. Стон сорвался с моих уст, и Раун вобрал его губами. Жадно, порывисто и так страстно, что у меня закружилась голова.

– Не останавливайся, – попросила я.

– Я и не смогу, – усмехнулся он. – Слишком хочу тебя, драгоценная моя.

Раун приподнял меня и потянул моё белье вниз. Мой взгляд вновь пробежался вокруг нас, но напоролся на непроницаемую преграду окружающего нас урагана. И тогда я позволила себе новую смелость, схватилась за плечи Рауна и послушно подтянула ноги, позволяя снять с меня бельё.

Лишняя преграда была отброшена прочь, и умелые пальцы вернулись к прерванной ласке. Лёгкое поглаживание перешло в настойчивое проникновение. Я задохнулась и закричала, ощущая, как всё внутри сжимается, направляя по телу волны сладкой дрожи. И так раз за разом, то резко, то неторопливо. Томительная наполненность сменялась разочаровывающей пустотой в ожидании нового проникновения. Снова и снова. Подводя меня к краю блаженства и сводя с ума неторопливостью. Пока вдруг всё не закончилось.

– Что? – я растерянно моргнула, когда Раун вдруг отстранился и откинулся на спинку скамьи.

– Мы оба хотим большего, Мина, – пояснил он, дёрганными движениями справляясь с ремнём и застёжкой ширинки.

Он чуть приподнялся, приспустил брюки и опустил бельё, освобождая из оков одежды твёрдое мужское естество. Напитанная кровью плоть пульсировала, на гладкой головке поблёскивала смазка. Хотелось коснуться, ощутить каменную твёрдость, оценить и познать. Но собственные мысли смутили, я не знала, насколько это уместно.

Не подозревая о моей внутренней дилемме, Раун приподнял меня за талию. Я развернулась и опёрлась коленями на скамью.

– Не бойся, Мина, – он запустил пальцы в мои волосы и потянул меня на себя.

– Я не боюсь, лишь немного… озадачена. Что дальше? – шепнула, боясь показаться глупой.

– Садись на меня, – порочно улыбнулся он. – Медленно, чтобы мы прочувствовали каждый миг.

Душой овладело предвкушение. Я опустила бёдра и судорожно выдохнула, ощущая, как горячая плоть проникает между складочек. Ещё чуть вниз, и мысли взбудоражило несмелое проникновение. Почти не ощущая связи с реальностью, я отыскала губы Рауна, и мы слились в голодном поцелуе. Жались друг к другу, пили момент, пока твёрдая плоть медленно и жарко погружалась в меня. И когда наши бёдра соединились, я задрожала, замерев у грани. Наши стоны слились в один.

– Рано, Мина, рано, – Раун приподнял меня над собой и замер, не позволяя мне опуститься вновь. – Не торопись.

– А ты слишком медлишь, – проворчала я почти обиженно. – Это же не последний раз.

– Я надеюсь, – улыбнулся он нежно, и в следующий миг стремительно опустил меня на себя.

Я задохнулась от резкого проникновения и задрожала в преддверии разрядки, но Раун вновь поднял меня, не позволяя к ней приблизиться. И так раз за разом, вверх, пауза и стремительно вниз. От разочарования пустоты до восторга наполненности перед приближающимся мигом блаженства.

– Позволь излиться в тебя, Мина, – хрипло зашептал Раун в мои губы. – Мы во дворце. Утром начнёшь пить настой. Позволишь?

– Да, – выдохнула. – Только не останавливайся.

Он улыбнулся и вновь поцеловал меня. Ошеломляюще глубоко и властно. И новое проникновение выбило последние мысли из головы. С этого мгновения темп пропал. Мы прижались друг к другу настолько тесно, насколько способны, и сорвались в умопомрачительную гонку. Тело сжимало судорогами, реальность отдалялась, низ живота стягивал один спазм за другим. И в последнем особенно сильном проникновении я выгнулась в спине и закричала о своём освобождении в радужное отражение астрала на небе. И через миг раздался стон Рауна. Внутри меня стало совершенно тесно, и мир окончательно померк под потоком непередаваемого блаженства.

Потом я долго сидела на коленях Рауна, уткнувшись носом в его шею, вдыхала его будоражащий аромат и ловила пальцами биение его сердца. Он всё ещё находился во мне. Так сладко-горячо, что не хотелось вырываться из неги расслабленности. Вот только утихшее желание вновь просыпалось. Я ощущала, что и Раун внутри меня твердеет, и его дыхание учащается.

– Пригласишь к себе, солнце? – шепнул он, прерывая установившееся молчание.

И я ощутила, как напряглось его тело.

– Да, конечно, – я приподнялась и мимолётно поцеловала его вспыхнувшие улыбкой губы.

/Раун/

Минария пошевелилась в кольце моих рук, и пусть мы были близки всю ночь, нутро обожгло страхом новых слёз. Я затих, даже задержал дыхание. Минария сладко простонала, подтянула к себе ножки и отодвинулась назад, плотнее прижимаясь ко мне спиной, и вновь затихла. Её действия разлились облегчением в мыслях. Страх ушёл. Я порывисто обнял свою солнечную девочку, закопался лицом в золотые волосы и шально улыбнулся. И тогда её тело в моих руках напряглось. Страха я не чувствовал, лишь некоторую сконфуженность. По сути, она во второй раз в жизни просыпается в одной кровати с мужчиной.

– Доброе утро, солнце, – прошептал я в её волосы. – Ещё рано, поспи.

– Доброе утро, Раун, – отозвалась она, расслабляясь в моих руках. – Не знаю. Надо подумать.

– Может, ты недостаточно устала за ночь? – положив руку на её живот, я прижал Минарию к себе, одновременно подаваясь к ней бёдрами.

Член стиснуло стройными ягодицами. Желание не покидало меня всю ночь и теперь воспрянуло с новой силой. Минария задрожала и придушенно охнула, когда моя вторая рука скользнула по её грудям и сжалась на тонкой шее.

– Ты же не против, солнце? – проурчал, вынуждая её выгнуться в спине, и приставил головку к влажному входу.

– Не против… – прошелестела она и тихо простонала, когда я толкнулся в неё.

Наши тела соединились и замерли в остром моменте единения. Мысли спутались. Сердце в груди забилось о рёбра, отдаваясь вибрацией в спину Минарии. Выскользнув из жаркой тесноты, я поймал слухом стон девушки и вновь ворвался в её тело. Она задрожала в моей хватке, сильнее выгнула спину, насаживаясь на меня глубже и ярче.

– Зови меня, – прохрипел я Минарии на ушко.

И она звала. Дрожала в моих объятиях, задыхалась стонами, кричала, просила, пока наш мир не взорвался сочностью общего экстаза.

Когда мы немного отдышались, я перевернулся на спину, уложил голову Минарии себе на плечо и шепнул в её макушку:

– Поспи.

– Хорошо, Раун, – прошелестела она сонно, и вскоре действительно затихла.