Текст книги "Снова и снова (СИ)"
Автор книги: Алекс Коваль
Соавторы: Анна Мишина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 19. Женя
После тренировки я с трепетом держу телефон в руках. Вижу сообщение от Кира и тут же его открываю.
«Через пару часов будем на месте. Скучаю очень. Как тренировка? Устинова не зверствует?».
Тут же набираю:
«Вот только вышла. Нет, все идет как по маслу. И я очень скучаю. Иду домой. С Джеком пойдем гулять».
Через пару минут приходит сообщение:
«Я завидую Джеку» и грустный смайлик.
Я улыбаюсь сама себе под нос и прячу телефон в куртку. Поправляю сумку на плече и направляюсь домой. Домой? Как странно об этом думать. Моим домом стала квартира парня, который помог мне.
Завтра Ольга Павловна дала мне выходной. Очень кстати, именно тогда, когда Кира нет дома. С тренировкой время хоть быстрее пройдет. А тут… придется скучать в компании Джека.
Открываю своими ключами дверь, и тут же Джек начинает вертеться под ногами.
– Ну, что, дружок, пойдем гулять? – треплю пса за ухом. – А потом позвоним Киру.
С Джеком успели намотать пару кругов вокруг дома, когда, как назло, поднялся ветер. И мы бегом рванули к подъезду.
После прогулки помыла лапы псу и насыпала корма в чашку. Тот довольно захрустел, виляя хвостом.
Сама на скорую руку перекусываю бутербродами и плетусь в гостиную. Нахожу в меню любимый мультик, запускаю его. А Джек, довольный, запрыгивает на диван и укладывается в ногах, приготовившись «смотреть» новиночку вместе со мной.
Вздрагиваю от вибрации телефона. Это звонит Кир по видео-связи.
– Привет, – улыбается парень, а я, как дурочка, таращусь на него в экран телефона, не в силах выдавить и слова. – Я не вовремя?
– Нет, что ты! Привет. Как ты? – поправляю волосы, что рассыпались по плечам.
– Вот только заселились, – шум и гам слышится на заднем фоне. – Ребят, потише, – обращается он к парням.
– А-а-а, пацаны, тихо. Наш король с королевой разговаривает, – ребята смеются. – Привет, Женек, – на заднем плане появляются довольные лица ребят, наперебой желающие влезть в видимость камеры.
– Привет, – машу рукой. А Кир смотрит и смеется.
– Вот придурки, – заливается он бархатным смехом.
Божечки, как же хочется, чтобы он был рядом!
– Же-е-нь, – протягивает он. И взгляд парня делается серьезным. – Я даже не знаю, как усну без тебя.
– Ну, так у тебя там народу много, – отшучиваюсь я, вызывая у Кира улыбку.
– Нет, я мальчиков не люблю, – хмыкает он. – Но ничего. Пару дней. Надолго нас тут не задержат. Я скучаю.
– И я скучаю. Завтра у меня выходной, представляешь? Будем с Джеком валяться на диване и смотреть мультики.
– А сейчас что смотришь? Тоже мульт? – смеется Кир.
– Ага, «Фердинанда» смотрю. Это про бычка. Тебе надо его тоже посмотреть.
– Договорились, посмотрим. Ладно, Жень, мы ужинать и спать. Завтра ранний подъем. Спокойной ночи, малыш.
– Спокойной ночи, – а сама думаю, что именно эта ночь и, скорее всего, следующая таковыми не будет.
После окончания мультика я плетусь к себе в спальню. Но сегодня моя постель совсем мне не нравится. И, покрутившись около часа, так и не сомкнув глаза, я иду в спальню Кира. И там, уткнувшись носом в подушку, которая пахнет им, засыпаю спокойным сном.
* * *
Утро. Чтоб его! Ну почему, когда снится такой прекрасный сон, где со мной рядом присутствует Кирилл, меня будит звонок?
Я сначала не могу понять, откуда доносится звук. Дверь?
Вскакиваю под лай Джека и, накинув на скорую руку легинсы и футболку, бегу к входной двери и, не глянув в глазок, распахиваю ее.
– Ой, – застываю я перед нежданными гостями.
– Какая миленькая, – говорит женщина.
Передо мной стоят мужчина с женщиной, лет так сорока с небольшим. Женщина в шубке, закутанная платком, и мужчина в военной форме.
– Здравствуйте, – наконец заговариваю я.
– А Кирюша дома? – спрашивает она, перекладывая сумки из одной руки в другую.
– А вы его родители? – глупо звучит, но медленно начинаю вспоминать наш разговор с Кириллом. Что отец его военный. И живут они в Сибири. Точно.
– Да, вот приехали, хотели сделать сюрприз. Решили не предупреждать о своем приезде.
– Ой, а вы проходите, только Кира нет дома. Он вчера уехал на сборы, – отступаю в сторону, пропуская взрослых, и начинаю потихоньку паниковать. Как они воспримут чужую девушку в квартире сына и вообще, как мне себя вести? Я ведь никогда не знакомилась с родителями своих парней. Да и вообще… Кир – мой первый настоящий парень.
– Ну, раз ты здесь за старшую, давай знакомиться, – они раздеваются, чувствуя себя, кажется, вполне комфортно. – Меня зовут Варвара Михайловна, а папу Кирюши зовут Владимир Львович.
– Евгения, – протягиваю руку в ответ.
Мы вместе с гостями проходим на кухню. И даже на, казалось бы, своей территории я в присутствии родителей Кира немного теряюсь. Под ногами крутится, как заведенный, Джек.
– Джеки, – чешет пса за ухом Варвара Михайловна. – Хорошо, что у Кирюши есть девушка и бедного пса не надо таскать по соседям.
– А Кирилл нам ничего не рассказывал про вас, – заговаривает отец Кира, до этого молчавший и лишь наблюдавший за нами. Очень видный и приятный мужчина. Взгляд серьезный, но в нем то и дело мелькает мальчишеский задор. Вот в кого у Кира такое вечно хитрющее выражение на лице.
– А мы вместе совсем недавно, – неловко ежусь под взглядами старших, на ходу придумывая «историю» наших отношений.
– А чем ты занимаешься, Женечка? – ласково смотрит на меня мама Кира. Ее глаза так и излучают добрую заинтересованность и радушное тепло. Моя мать ни разу так не смотрела на меня. И вот этот синий взгляд, совершенно как у Кирилла. Этим он похож на свою родительницу.
– Я занимаюсь фигурным катанием, – включаю греться чайник, но мама Кира меня попросту усаживает за стол.
– Не суетись, сейчас чайку попьем. Ты извини, я уж похозяйничаю.
– Мать у нас, как всегда, в своем репертуаре, – раскатисто смеется мужчина. – Нашла лишние уши и рот, что называется. Сейчас она тебя заговорит и закормит, раз ее сыночка Кирюши нет. Будешь за него отдуваться, – хмыкает он.
– Володя, ну что ты девочку пугаешь! – шикает на него женщина. – Иди лучше с Джеком погуляй. У тебя как раз прогулка по расписанию.
– Вот и скажи, кто из нас военный, командовать дома – это она умеет, – поднимается со стула и направляется к выходу, и Джек, довольно виляя хвостом, скачет рядом. – Пошли, дружище, косточки разомнем.
Тихонько посмеиваюсь и начинаю искренне радоваться приезду таких гостей.
Мужчина ушел гулять с псом, и их нет почти два часа. Мы же с Варварой Михайловной просто болтаем, пока она суетится, разбирая сумки, и готовит обед.
Как раз помогаю нарезать овощи, когда мобильный оживает. Кидаю взгляд на экран – хозяин квартиры.
– Я отвечу, минутку, – хватаю зазвонивший телефон и выбегаю из кухни.
– Кирюше привет! – кричит вслед женщина. Очень и очень проницательная.
– Привет, – не успела и слова сказать, как тут же слышу голос парня.
– Привет, Кирюш, – отвечаю я, копируя его маму.
– Эм, это что-то новенькое, – замялся Кир.
– Как у тебя дела, Кирюш? – а саму смех разбирает. Представляю парня под два метра ростом, с широким размахом плеч, в форме хоккеиста с клюшкой в руках. Кирюша, ага!
– Блин, Жень! Родители приехали, да? – догадывается он.
– Да, Кирюш, это подстава, – шепчу в трубку.
– Не называй меня так, это мамина прерогатива, – фыркает он.
Я не выдерживаю и заливаюсь смехом.
– Жень, если ты сейчас не прекратишь так смеяться, я не смогу выйти на лёд. Знаешь ли, некий дискомфорт в штанах.
– Жмут? Кирюша подрос? – божечки, надо прекращать!
– Я все понял. Прошу понять и простить. Но будь уверена, я в долгу за это издевательство не останусь, – фыркает он.
– Тебе привет от мамы. Папа пошел гулять с Джеком, – отчитываюсь я.
– Мне определенно нравится, как ты моих родителей называешь: мама и папа, – теперь Кир смеётся надо мной. – А ещё я уверен, что ты теперь будешь накормлена.
– О да, Варвара Михайловна сразу взялась за готовку обеда.
– Так всегда, – хмыкает парень. – Я почти не спал, – тут же грустным голосом жалуется он.
– А я спала, но только в твоей комнате, – сознаюсь, теребя край футболки. – Там пахнет тобой, – добавляю шепотом.
– Фу-у-х, чертовски приятно это слышать. Жаль только, в мое отсутствие ты там провела ночь, – заговорщическим шепотом говорит Кир. – Родителям привет. Послезавтра выезжаем после обеда. Поздно вечером приеду. Целую. Как освобожусь, позвоню, – прощается он.
– Пока, Кирюша, – смеюсь и отключаюсь, улавливая неразборчивое ворчание Кира.
С улыбкой до ушей возвращаюсь на кухню.
– Кирилл передает всем приветы, – сажусь на свое место и продолжаю слушать Варвару Михайловну.
– А как вы с Кирюшей познакомились? Извини за любопытство, он ведь сам ничего не расскажет. Ты первая девушка, с которой мы познакомились. До тебя он никого домой не приводил, – подмигивает мне женщина.
От ее слов тепло растекается в груди. Я первая его официальная девушка! И мне это очень нравится.
– Да, собственно, и рассказывать нечего. Он же совсем недавно появился на нашей Арене, – начинаю увиливать от прошлого и упускаю момент нашего реального знакомства. – Столкнулись при смене моей тренировки и его команды. Собственно, так и завязалось наше общение, – невольно вспоминаю его наглые руки, скользящие по моему телу в душевой, от чего пробирает озноб. Огонечек желания просыпается в самый неподходящий момент, опаляя жгучим стыдом.
– Я надеюсь, он тебя не обижает? – серьезным голосом спрашивает женщина, уперев руки в бока. Словно скажи ей, что ее сын меня обидел, ему тут же влетит поварешкой. Хотя, судя по взгляду так похожих на глаза Кирилла глаз, так оно и будет.
– Что вы, – смущенно улыбаюсь. – У вас прекрасный сын, – чувствую, как кровь приливает к щекам.
– Рада это слышать. Всегда знала, что наш Кирюша замечательный мальчик, – и мы, видимо, подумав об одном и том же, прыснули от смеха.
У Кира замечательные родители. Та семья, о которой я в своей жизни могла только мечтать. Владимир Львович совсем не такой и грозный, каким кажется на первый взгляд, а Варвара Михайловна – сама доброта. Несмотря на то, что к таким «гостям» я готова не была, мы быстро нашли общий язык и удивительно легко чувствовали себя в обществе друг друга.
День пролетает незаметно. Единственный выходной я провожу на кухне с мамой Кира. Пока учусь премудростям кулинарного искусства, узнаю много забавного о своем Кирюше. Компромат из детских историй на парня ко времени сна уже такой, что на всю жизнь хватит.
– Спокойной ночи, Варвара Михайловна!
– Приятных снов, Женечка, – улыбается женщина, приобнимая за плечи. Простой жест, но тупой болью он отдается в груди. Какие бы отношения с матерью у меня не были, я скучала. И хоть никогда перед сном, как другие родители, она не целовала в лоб и не обнимала до хохота, но эта женщина дала мне жизнь. Возможность стать той, кем я являюсь. И нужно попытаться установить хотя бы хрупкое перемирие.
Бреду в спальню Кира, снова, как вчера, обнимаю его подушку и утыкаюсь носом в пахнущую им наволочку. Удивительно, как все закрутилось и завертелось. Жизнь начала пестрить новыми, яркими красками. Сплошные дом-тренировка и тренировка-дом опостылели, а с появлением парня все кардинально поменялось. С одной стороны, это пугало, но с другой, я была в томительном ожидании чего-то прекрасного.
Проворочавшись в кровати почти до двенадцати ночи, поняла, что без чая с медом и молоком не усну. Нервы шалят. На цыпочках, стараясь сильно не шуметь, побрела на кухню.
– Варвара Михайловна? – округляю глаза от удивления, когда встречаюсь на кухне с крадущейся из гостиной матерью Кира.
– Женечка? Тоже не спится? – улыбается женщина, прижимаясь к плечу.
– Мысли-мысли.
– Ох, я тоже ворочалась, в итоге, и сама не сплю и Володе не даю. Думаю, дай пойду чаю попью. Это все мои проблемы с переменой мест, – женщина усаживает меня за обеденный стол и начинает суетиться с нашим ночным перекусом. – Представляешь, всю жизнь с мужем по командировкам, столько мест и городов поменяли, и никак не могу к этому привыкнуть. Сон плохой, не на своем месте себя ощущаю, хочется на родную кровать.
– Представляю, тяжко это, наверное: командировки и постоянные разъезды.
– Да нет. Когда любишь, все это становится такими мелочами. Женечка, а твои родители, они тоже в этом городе?
Варвара Михайловна ставит передо мной кружечку ароматного чая и со своим присаживается напротив.
– У меня родители не вместе. Развелись, когда я была маленькой. У отца новая семья, у матери… – пожимаю плечами, потому что печально это все. Не хочу раскрывать душу малознакомому человеку, но мне нравится эта душевная женщина. – У мамы я, и она всю жизнь растила из меня Олимпийскую чемпионку.
– Вы с отцом?.. – мама Кира не договаривает, но по взгляду вижу: все понимает. Машу головой и делаю глоточек чая с молоком. Тепло разливается по телу, как спокойствие по венам.
– А мать, должно быть, строгая женщина?
– Строгая. Но вы не думайте, она неплохая женщина, но иногда очень не хватает теплого слова или материнского объятия.
– Тяжело одной воспитывать ребенка. Ты на нее не обижайся, Женечка. Просто, ну, она умеет вот так. Прими такой, какой она у тебя есть.
– Стараюсь. Люблю ее, но иногда она перегибает. В стремлении сделать так, как лучше, по ее мнению, она не думает о том, что хочу я.
– Это проблемы всех мам. Свои детки появятся, и тогда поймешь. Я в свое время тоже занималась гиперопекой Кирилла. Мне все казалось не так и не тем, но в один момент поняла, что он уже вырос. Уже не лялька несмышленая, и пора бы дать ему возможность самому шишки набивать.
– Вы замечательная мать, вырастили замечательного сына, Варвара Михайловна.
– Зови меня просто тетя Варя, хорошо? – женщина улыбнулась, отчего вокруг глаз побежали маленькие морщинки.
– Хорошо, тетя Варя.
Так, сидя на кухне за чашечкой чая, мы проболтали почти до рассвета. Спать я ушла довольная и спокойная, как слон.
Глава 20. Кир
Кирюша – крутится в голове на повторе. Еще и хитрый тон Ковальчук копирует сознание с идеальной точностью. Ох, мама-мама! Эта сероглазая фигуристочка все выходные меня дразнила и провоцировала. Не представляю, как я вообще пережил эти сборы без нее под боком. Думал, взорвусь на хрен. Каждую ночь вместо крепкого сна пытки откровенными сценами, которые беспринципное сознание на любой вкус и цвет рисовало. Похоже, недостаток секса в жизни сказывается конкретно, потому что в каких позах мы только не… твою мать! Опять не туда понесло.
– Кирюх, ты спать собираешься или как?
– Книжку читать, Митяй. Камасутра называется.
– Дай тогда мне свою подуху. А то шея затекла.
Кидаю надувную подушку одноклубнику и откидываю голову на сиденье, уставившись в иллюминатор. Домой. Наконец-то к своей Женьке. Если тут за пару суток до огня в яйцах и дыма в мозгу, то что же будет, уедь я играть в Штаты!?
– Что думаешь насчет Павловского на должности тренера сборной? – вырывает из сладких мечтаний грубый бас Стаченко.
– Мужик толковый.
– Зверствует не по-детски.
– Ну, так по делу, Гавр, – подает голос Метлицкий. Хмыкаю и плавно съезжаю с темы. Этот осел за трое суток и слова мне не сказал. Видимо, разбитый нос хорошо повлиял. Вот думаю, для полного выздоровления еще бы в челюсть ему, чтобы рогами упираться перестал и с сестрой помирился. Вижу же, что Женя переживает по этому поводу. Молчит, но ситуация давит.
Достаю мобильный и набираю быстрое СМС заждавшейся меня дома девушке:
«Жень, я уже в самолете. Скоро буду дома. Соскучился жуть как и придумал тысячу и один способ припомнить тебе твои издевательства!»
Следом кидаю злобный смайлик с наглой ухмылкой и тихо смеюсь, когда в ответ прилетает неизменное:
«Жду тебя. Тоже соскучилась».
И вдогонку:
«Кирюш!»
Моя задира.
Только собираюсь поставить авиарежим, когда на экране во всей красе светится фото любимой матушки. Ох, сколько раз за эти дни мне намекнули на скорую свадьбу… на двадцатом я сбился со счета.
– Мам, привет.
– Кирюш, – да что ж это такое? – Привет, дорогой. Ты уже дома?
– Эм… нет, в самолете, скоро вылетаем. А вы разве с отцом не у меня?
– Да у твоего любимого отца вечно все, не как у людей. Срочно вызвали в часть, вот мы утром и сорвались обратно в город. Женю твою с собой звали, не поехала.
Ну, все, слышу хитрые нотки в тоне, сейчас начнется.
– Мы тут с Володей посовещались и решили, что вам с Женей надо обязательно приехать к нам на Новый год.
– Ну, вы у меня отлично умеете принимать решения, но может, все-таки наоборот? У нас тренировки, спортивный режим. А в январе у Жени отборочные соревнования и не думаю, что она согласится.
– Кирюш, ну, на пару дней. Мы с отцом приехать не можем, потому что он в праздники на сутки заступает. Я одна куковать буду, а тут бы вы… Придете тридцать первого, стол накроем, посидим… я, знаешь ли, столько лет о дочке мечтала, но вот бог не дал, зато с невесткой повезло очень. Хорошая она у тебя девочка. Милая такая, общительная. И, слава богу, совершенно не похожа на всех твоих предыдущих фурий и бестий.
– Без меня меня женили? – смеюсь такому уверенному «невестка». Честно сказать, о свадьбе пока не думал. Страшно это как-то. Тут бы с обозримым будущим разобраться.
– Так, Кирилл Владимирович, – прорычали мне в трубку. Несмотря на то, что отец военный, в звании подполковника, но страх на меня всегда умела навести исключительно мать. Одной выгнутой брови иногда хватало, чтобы я под землю от стыда провалился. – Если ты упустишь Евгению, я тебе уши надеру, шалопай! И смотри мне, девочку не обижай. Я ей номер оставила и сказала, чтобы в случае чего звонила.
– То есть обложили меня со всех сторон…
– И не сомневайся. Все, ладно, побегу в магазин, еще ужин готовить. А то муженек любимый, наверняка, голодный придет. Целую, сыночек. Люблю.
– Тоже люблю, мам. Бате привет.
Мать отключается, а я еще с пару минут смотрю на экран. За эти выходные и благодаря «присевшей на уши» родительнице, свыкся с мыслью, что жизни без этой девушки мне нет. Нравится даже сама мысль однажды назвать ее своей женой. Наверное, пора себе признаться – влюбился. Поэтому так тянет к Женьке. Поэтому скучаю и волнуюсь, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть к ней. Всегда думал, что чувством собственности не наделен, оказалось, ошибался. Даже близко никакого урода к моей девочке не подпущу. Моя и только. А если кто решит обидеть – пришибу.
Включаю авиарежим, пристегиваю ремень и закрываю глаза. Сознание вновь рисует любимый образ сероглазой девушки с теплой улыбкой на чувственных, розовых губах. Еще пару часов, и я наконец-то обниму ее.
* * *
К дому подъезжаю уже в одиннадцатом часу. Паркуюсь на своем месте во дворе и хватаю сумку с вещами. Уже не терпится оказаться дома. Лифт ждать не стал, а припустил бегом по лестнице. Интересно, Женька ждёт, или уже спит? У нее завтра тренировка, а если шум в лице родителей уехал, может, девушка уже отдыхает.
Замираю у двери в поисках ключа от квартиры. Обшарил все карманы, но нет. Похоже, забыл в машине. С той стороны двери слышу звонкий лай Джека. Как всегда, учуял дружок. Уже собираюсь нажать на звонок, когда дверь распахивается чуть ли не по носу мне. Успеваю отскочить в последний момент, когда на пороге предстает моя девочка. С широченной улыбкой Женька выскакивает из квартиры и виснет у меня на шее, крепко обхватив руками и впечатываясь приветственным поцелуем мне в губы.
– Кирюша, я ужасно соскучилась! – хохочет девчонка.
– Я же говорил, за этого Кирюшу месть моя будет жестокой, – целую невозможную забияку в щечку и подхватываю на руки, заставляя обвить ногами бедра. Усаживаю себе на бедра и заношу в квартиру. Джек мельтешит под ногами, тоже невероятно довольный возвращением хозяина.
Вечер пролетает незаметно. Я устал с дороги, Женя устала ждать, в общем, поужинав, мы завалились спать. Наконец-то за все выходные я уснул моментально. Крепко притянув к себе девчачью фигурку, зарылся носом в изумительно пахнущих волосах и провалился в крепкий сон.
* * *
На следующее утро, забыв завести будильник, носимся, как ненормальные, по квартире, устроив войну за ванную комнату. К двенадцати уже подъезжаем к Арене. Сначала тренировка у Жени, следом у меня.
– Не хочу тебя отпускать, – шепчу в губы девушке, не в силах оторваться.
Такое ощущение, еще немного – и я взорвусь к чертям. Ширинка рвется. Мозг кипит. Надо выложиться на тренировке как следует. Такое сумасшедшее воздержание проявляет агрессию. Не накостылять бы кому.
– Кир, надо идти, – отрывается от меня Женя.
Щеки девушки пылают, она тяжело дышит, и такой же взгляд, как и у меня, пылающий желанием. Но у нас уговор… только тогда, когда она сама решится на это. Никакого давления с моей стороны. Хотя, блядь, писец как хреново!
– Хорошо, иди. Я немного посижу тут, – отпускаю девушку. И она, чмокнув меня в щеку, выпрыгивает из машины, оставляя меня наедине с мыслями и видениями.
Я наблюдаю, как от машины удаляется хрупкая фигурка, тяжелый вздох вырывается из моей груди. Что со мной творится? Я как помешался на ней! Влюбился? Да, черт возьми. Никогда бы не подумал, что могу. А имею ли право на это? Ведь на горизонте маячат Штаты. Как, черт возьми, мне быть? Имею ли я право так привязывать к себе Женьку?
С полным раздраем на душе выползаю из машины. Сумку на плечо и тачку на сигналку.
* * *
В фойе уже полно народу. Женина тренировка скоро закончится. Подъезжают мои парни.
– Чего кислый такой? – хлопает по плечу Митя.
– Да ничего, все в порядке, – натягиваю улыбку. – В раздевалку?
– Да, пойдем, – зовет товарищ.
– Пойдем, – краем взгляда замечаю Лесю, о чем-то говорящую с Метлицким.
Хмыкаю про себя, вот и нашла замену. Отлипнет, наконец.
Захожу в раздевалку и, переговариваясь с парнями из команды, быстро натягиваю амуницию. Семеныч уже ждет на льду, хмурит брови, не очень доволен.
– Ну что, как сборы, охломоны?
– Все отлично, Семеныч, – киваю я, и другие четверо парней, включая Метлицкого, соглашаются.
– Да, сказали мне, что вы неплохо себя проявили. В декабре едете на Московский этап Евротура. Но пока же игру в субботу мы с треском провалили.
Да уж, дошли слухи, что играли парни не ахти. Когда посмотрел матч, даже не поверил, что это «Барсы», куча глупых ошибок и нелепых удалений.
– Этот проигрыш откинул нас на пятую строчку в таблице. Поэтому сегодня лед, а с завтрашнего дня усиливаем тренировки. В двенадцать зал, в час земля, и в шесть лед. Так всю неделю, пока не увижу, что вы играть научились.
Послышались тяжелые вздохи и недовольные шепотки.
– Я вам повздыхаю еще! Баба, бары и прочую ерепень забыли! Спортивный режим. Если вы мне в этом году кубок не возьмете, уволюсь к чертям!
– Да ладно, мы поняли тебя Семеныч, – подал голос Метлицкий.
– И, кстати, касательно тебя, Метлицкий, еще раз увижу, что с Дёминым задираетесь, вылетите из состава на следующий матч. И лишитесь один капитанской нашивки, другой звания ассистента. Все поняли?
– Да! – выпалили мы с Женькиным братом одновременно, переглядываясь. Надеюсь, до него действительно дошло.
– Вот и отлично. Делимся на две команды, отрабатываем большинство. Поехали.
Гоняют нас, как всегда, жестко. Семеныч умеет нагрузить так, что времени и сил на то, чтобы отвлечься на непристойные мысли, нет совсем. Краем глаза поглядываю на трибуну, где сидит и ждет окончания моей тренировки Женька. Мы договорились, что домой едем вместе. Метлицкий действительно тише воды, ниже травы. Даже пару раз выдаем с ним неплохую связку передач, за что получаем от тренера хвалебный упрек типа «вот так бы всегда».
После почти двухчасовой тренировки заваливаемся в раздевалку шумной толпой. Сегодняшняя тренировка прошла продуктивно. Мое звено по-прежнему работает четко и отлаженно. Второе и третье не отстают. Даже Семеныч сегодня немного в шоковом состоянии пребывал, практически не кричал. Это уже результат. Видимо, на прошлой игре у ребят был эмоциональный спад, раз они так крупно налажали. Ничего, общими усилиями прорвемся.
* * *
В душе расслабиться не получается, потому что снова перед глазами Женя. Я, наверное, скоро кукушкой поеду от этих видений. На льду еще немного отвлекся, но сейчас я снова, блядь, в боевой готовности. И этот вечный стояк реально уже напрягает. Уже мысленно склоняюсь к ручной работе. Но одним движением врубаю ледяную воду и охлаждаю свою закипающую голову.
Плавая в своих раздумьях, оказываюсь один в раздевалке. Ребята уже все разбрелись. Оно и к лучшему. Натягиваю чистую футболку, джинсы. На часах уже шестой час, чертыхаясь, начинаю собираться быстрее. Женька же ждет.
– Кир, – в раздевалку врывается рыжая.
– Чего тебе? – не обращаю внимания на девушку, собираю сумку.
– Мне кажется, что мы не очень хорошо разошлись, – начинает она.
Смотрю в ее сторону, она все еще в спортивной форме. После тренировки?
– Да мне как-то по барабану, как ты там рассталась, – пытаюсь пройти мимо нее, но она хватает меня за руку.
– Кир, – встает на носочки и, обвив шею, тут же впивается в губы.
И пока я пытаюсь отклеить ее от себя, в раздевалку входит Женя. Мать твою!
Наконец, с горем пополам мне удается оттолкнуть от себя Лесю. Она оборачивается и смотрит на замершую на пороге девушку.
– Ой, Женя, – ехидно улыбается рыжая стерва, а я, как истукан, стою и слова сказать не могу.
– Простите, – еле выговаривает девчонка и выбегает из помещения.
Твою мать! Внутри кипит злость и желание крушить все вокруг. Я надвигаюсь на Лесю. Хватаю ее за горло и прижимаю к стене. Она обхватывает мою руку своими. Что-то хриплое вырывается из ее поганого рта.
– Я женщин не бью, но ты же, сука, – рычу ей в лицо, резко отпускаю и, подобрав свою сумку, вылетаю из раздевалки, уже не замечая, как девушка сползла по стеночке, держась за горло.
* * *
– Женя, – кричу ей, увидев знакомую фигурку на улице, удаляющуюся от ледовой арены. Блядь!
Приходится прибавить скорости и нагнать упрямую девушку.
– Жень, – хватаю ее за руку и разворачиваю к себе, но тут же получаю отпор. – Дай же сказать, – начинаю закипать.
– Убери руки от меня, Дёмин, – вырывается строптивая девчонка.
А я пытаюсь увернуться от прилетающих в меня ударов.
– Жень, это же подстава, – пытаюсь усмирить ее, но все без толку. Моя фурия!
– Иди на хрен! – ругается Женя, а мне смешно от абсурдности ситуации.
Но понимая, что она не настроена сдаваться, подхватываю ее и укладываю себе на плечо, хлопнув по попке.
– Хватит устраивать концерт, домой поехали, – отвечаю на визг и недовольные ворчания.
Усаживаю на заднее сидение машины, пристегиваю, не без боя. Запрыгиваю за руль и блокирую двери. Выскочит же! Тут же по газам и в сторону дома.
Всю дорогу девчонка молчит и даже не смотрит в мою сторону. Ничего, я настроен все исправить.
В лифте же, пока поднимаемся на нужный этаж, она снова держит дистанцию. Слезы скользят по раскрасневшимся щечкам. От ее заплаканного вида в груди все сжимается и горит.
Да я убью эту стерву, что так меня подставила! Тварь!
