Текст книги "Забыть нельзя, влюбиться невозможно (СИ)"

Автор книги: Алекс Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 20. Ревность

– У-у-у-пс, – захохотала я, прикрыв рот ладошкой.

Внутренняя богиня ликовала от осознания того, что он все-таки ждал меня. Ну, или услышал, как я вернулась. Я заулыбалась, как дурочка. Пьяная моя голова отказывалась вести себя адекватно.

Боги, Даша, что ты творишь! Вот это тебя развезло с пары бутылок вина. Медленно поползла взглядом по расстёгнутой на груди рубашке, мощной шее и волевому подбородку «спасителя»... ага, а вот и губы, сжаты в плотную линию, а глаза мечут молнии. Кажется, Алекс совсем не рад.

Я попыталась тихонько отодвинуться от мужчины, но голова слегка кружилась и меня, бедную, знатно шатало. Странно, пока мы гуляли с Женькой, я не ощущала себя настолько пьяной. Скорее слегка пьяненькой.

– Где ты была? – ой, ой, а какой тон-то злой.

– На свидании, – честно ответила я, не покривив душой.

– Всю ночь?! – грозно прорычали мне, сквозь зубы.

– Эм… ну… да, – пролепетал мой пьяный язык. Ничего умнее не придумав.

Мышцы руки на моей талии напряглась, превратившись в камень. Мужчина сильнее прижал меня к себе. Я уперлась ладонью в его грудь и почувствовала, как бешено колотится его сердце. Дыхание перехватило. Лицо начальника казалось маской, ни улыбки, глаза смотрят не мигая и только желваки ходят на красивом лице.

– Приличной няне не подобает являться домой под утро, да еще и в таком состоянии, – отчеканила эта статуя, прошептав практически мне в губы.

Руки на моей спине сжимались в кулаки и разжимались. Ощущая на своей талии перекатывание и движение мышц сильных рук, я тихонько начала закипать. Желание стало разливаться по всему телу, прибирая под свои щупальца остатки разума.

– Да что ты...

– Ты сама очертила рамки дозволенного, забыла?

– То, что я няня, не значит, что у меня нет личной жизни, – в тон ему, зло прошептала я, и помахала рукой у начальника перед носом.

Я оттолкнула мужчину от себя, собирая остатки своей потрепанной силы воли. Из последних сил удерживая равновесие, стянула вторую туфлю и подхватила валяющуюся на полу сумочку, рискуя устроить встречу носа с полом. Но все прошло удачно, мне даже удалось почти не шатаясь пройти в гостиную. В горле пересохло и минералочки хотелось, жуть как.

– Я не говорю, что у тебя не должно быть личной жизни. Но будь добра строить ее за пределами рабочего времени! – догнало меня сзади грозное наставление.

– А когда он, этот предел, наступает?! – прошипела я, махая руками и резко разворачиваясь. – Я няня твоим детям двадцать четыре на семь! Утром няня, днем няня, вечером няня, могу я хотя бы ночью побыть обычной любимой девушкой?!

Правильно говорят, алкоголь развязывает язык… и плавит мозги.

– Может, я тоже хочу любви, – совершенно по-детски, но я топнула ногой, отшвыривая зажатый в руке клатч.

Было так обидно. У него вон Инесса есть или была. Неважно. А я одна! В чужом городе. Может, мне тоже хочется любви и ласки. Может, я тоже хочу замуж. Да какое он вообще имеет право лезть в мою личную жизнь!

– А ты не думала, что бармен не самый хороший вариант, – припечатал этот соблазнительный негодяй. У меня, кажется, даже челюсть отпала, а вместе с ней и весь словарный запас. Это уже была сверхнаглость. Конечно, куда обычному бармену до таких небожителей, как Алекс, перед которыми бабы сами в ноги падают и которые ежеминутно миллионы заколачивают. Стало обидно за парня, и видимо ,это отчетливо изобразили мои нахмуренные брови и выражение шока на лице, потому что Александр усмехнулся.

Мужчина засунул руки в карманы домашних брюк. Этакая обманная расслабленная поза, когда на самом деле мужчина был напряжен не меньше моего.

– И кто же, по-твоему, хороший вариант? – тихо спросила я, – ты?

– Может быть, и я.

Мужчина медленно двинулся в мою сторону. Я начала пятиться назад, пока не врезалась в стену. Дальше отступать некуда.

– Давай смотреть правде в глаза. Такие, как ты, не строят серьезные отношения. Тем более с такими, как я.

– А с какими, по-твоему, мы строим отношения?

– С Инессой, – при воспоминаниях об этой змее накрыла злость. Я еще слишком хорошо помнила, как она расписывала мне картины их с Алексом счастливого будущего. – Такие, как она – изнеженные особы, которые в жизни не знали, что значит работать. Которым не нужна семья и дети, а нужны деньги и статус. Секс в обмен на деньги, кажется, по такому принципу строятся твои отношения с противоположным полом?

– Ты считаешь меня совсем уродом беспринципным, если думаешь, что после того вечера у меня с Инессой еще что-то может быть? – зло спросил Алекс.

– Не Инесса, так какая-то другая.

– А если мне не нужна больше другая? Если я знаю, какая мне нужна? – Алекс подошел, упирая руки в стену по боками от моего лица, захватывая в кольцо. Нас разделяли уже какие-то жалкие сантиметры.

– Алекс… – предостерегающе прошептала я, пытаясь воззвать хотя бы к его разуму и выдержке. Потому что по моим стремительно расползались трещины. Я буквально слышала, как все стены, так тщательно мной выстраиваемые, рушатся к чертям и со стуком крови в висках обваливаются прямо под ноги этому сексуальному провокатору.

Язык заплетался, мысли путались. Александр смотрел на меня предельно внимательно. Взгляд черных, как ночь, глаз будоражил все потаённые желания. Желания, которые я так тщательно подавляла в себе весь вечер. А ведь я действительно хотела его даже больше, чем могла себе признаться. Думаю, ни одна нормальная здоровая девушка не осталась бы равнодушной рядом с таким мужчиной. Это свидание с Женькой было попыткой отвлечься. Отвлечь себя и свои мысли от невероятного мужчины, стоящего сейчас в шаговой доступности от меня. Не получилось. Чёртову тысячу раз за этот вечер я вспоминала его! Он был как наваждение, как болезнь. Пальцы рук покалывало от желания прикоснуться к этой идеальной груди, словно выточенной из камня, едва касаясь, провести по гладко выбритым щекам и запустить пальцы в слегка влажные после душа волосы. По спине побежали мурашки, а в горле пересохло.

Полумрак гостиной создавал чересчур интимную обстановку, а я была чересчур пьяна и вряд ли контролировала себя и свои действия. Тело вообще отказывалось слушаться, когда рядом появлялся он.

Алекс сделал последний разделяющий нас шаг, приближаясь вплотную, практически впечатывая в холодную стену гостиной. Я стояла, боясь пошевелиться, и медленно плавилась от жарких прикосновений мужчины. Алекс уперся в меня лбом и нежно, длинными, изящными пальцами пробежал руками вдоль шеи, спускаясь вниз к груди, едва касаясь большими пальцами вершинок. Мое неистовое желание внутри словно двигалось за уверенными руками мужчины, стягиваясь в тугой ноющий узел внизу живота. Сильные руки с выступающими венами спускаясь с талии на бедра, подхватили меня, притягивая ближе к себе. Максимально близко. Алекс смотрел на меня. Глаза в глаза. Он наблюдал, ждал моей реакции. Может быть, надеялся, что я оттолкну его, но у меня не было сил сопротивляться. Да я и не хотела. В его руках я становилась слабовольной куклой.

Черный, как ночь, взгляд с расширенными от возбуждения зрачками переместился на мои губы. Не моргая, внимательно, обжигающе горячо. Мужичина тяжело сглотнул и на выдохе переместил одну ладонь на мою ягодицу, с силой сжимая и придавливая к сильному мужскому телу. Показывая всю мощь своего желания. Он тоже хочет меня, сомнений не осталось. Об этом явно говорила упирающаяся в мой живот эрекция мужчины. Один сгорающий от вожделения человек – это плохо, но когда вы оба не контролируете себя – это уже катастрофа. Вторая мужская ладонь лениво поглаживая горящие румянцем щеки уже подобралась к виску. Собственнически забираясь в копну длинных волос, слегка сжимая и потягивая идеально уложенные локоны, обхватила затылок, чуть ближе наклоняя меня к себе.

В этот момент я уже была готова кричать. Мои руки стали жить отдельной от мозга жизнью. Как отчаянно мне хотелось его! Хотелось ощущать везде. Ощущать эти руки на своем нагом теле, губы на своих губах.

Я несмело подняла ладони, касаясь голой груди мужчины. Слегка отодвигая шёлковую ткань рубашки, провела пальчиками к накачанному прессу. Алекс от моих легких прикосновений слегка задрожал, мышцы пресса сокращались под моими ладонями. Дыхание стало прерывистым, даже рваным.

– Может, я больше не хочу за деньги? – едва слышно прошептал Алекс, почти в губы, хриплым от возбуждения голосом, заводя еще больше. Я до боли прикусила губу, сдерживая рвущийся из груди стон.

Дальше произошло то, от чего мы так долго бегали и удерживали свои «голодные» тела. Не знаю, кто был из нас первым, уже ни в чем не могу быть уверена, но мы потянулись друг к другу, словно под давлением. Наклоняясь все ближе и ближе, смешивая наше прерывистое дыхание, пока горевшие от желания губы не встретились в долгожданном поцелуе. Это не был нежный первый поцелуй, он был диким, страстным, накрывающим с головой. Поцелуй, сметающий все преграды, рушивший все доводы рассудка и доводящий до исступления. Алекс буквально сминал своими губами мои, грубо прикусывая и посасывая. Его язык хозяйничал у меня во рту, устраивая дикие пляски. Мне было нечем дышать, а сознание вопило требуя еще. Все тело было как оголенный нерв, каждое его прикосновение отзывалось болью. Мало. Мне было мало этого.

Алекс подхватил меня под попу, заставляя обхватить его обеими ногами за талию, усаживая на бедра. Из-за чего мужская эрекция стала невыносимо провокационно давить на лоно. Руки мужчины резкими, нетерпеливыми движениями задирали платье, блуждая по голым бедрам. Губы сводили с ума, впиваясь до боли. Когда Алекс с силой сжал мою левую грудь, из горла вырвался стон возбуждения, а тело бесстыже выгнулось навстречу грубой ласке. Соски моментально затвердели под тонким кружевным лифом, который теперь казался тесным и натирал нежную кожу. Внизу уже было мокро от накатившего желания.

– Я хочу тебя, – прошептал мужчина, утыкаясь носом мне в шею, и слегка прикусывая зубами кожу. Его руки продолжали бесстыжим образом блуждать по моему заведенному телу, сминая и пощипывая. Сложно представить, каких титанических усилий стоило ему сдерживать себя, если даже я уже готова была потерять голову и раствориться в моменте близости.

– Даша, скажи да… – мое имя, произнесенное мужчиной на выдохе, породило новый виток сладостной боли, прокатываясь по всему телу и вызывая отчаянный стон. Я с силой сжала пальцы, впиваясь ногтями в спину и влажные волосы мужчины. Наши взгляды встретились, черная бездна глаз затягивала. Мы оба тяжело дышали и оба готовы были уже сорваться в пропасть своих желаний, когда на лестнице послышались шаги и тихое:

– Папуль.

Я замерла.

Кажется, на какие-то доли секунды даже сердце биться перестало. Алекс тяжело выдохнул, закрыл глаза и уткнулся лицом в мою шею. Его руки, все еще сжимающие мои бедра, закаменели. К нам спускалась Лизка.

– Лисенок, – прохрипел Алекс, пытаясь собрать всю силу воли в кулак. Реальность настигла в самый нужный момент, момент, когда мы чуть не перешагнули грань.

Я очнулась от сладостного наваждения, понимая, что сейчас чуть не произошло. Алекс смотрел на меня, его горящий от возбуждения взгляд тоже начал постепенно проясняться. Руки мужчины то сжимались в кулаки, то разжимались на моей пятой точке. Я слегка оттолкнула его от себя и встала на ноги, дрожащими, не гнущимися руками поправляя задранное почти до талии платье. Дыхание все еще было сбивчивым, внизу живота ныло желание, не получившее выхода. А щеки заливала краска жгучего стыда. Дура. Безмозглая дура.

Я пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Алекс подхватил меня под локоть, но я отдернула руку как раз в тот момент, когда в нашем поле зрения появилась заспанная Лизка, крепко обнявшая своего любимого медведя. Ее буйные светлые кудряшки разметались по всей головке. Она остановилась и растерялась, увидев нас вдвоем в гостиной.

На мгновение между нами повисала тишина.

– Иди сюда, малышка.

Алекс присел на корточки и подхватил на руки дочь, крепко обнимая.

Я схватилась за воротник платья, мне неожиданно стало душно. Будто весь воздух в гостиной выжгли. Я слегка покачнулась, опираясь на стену.

– Даша, ты заболела? – спросила обеспокоенно девчушка.

Алекс протянул руку, снова пытаясь придержать меня, но я отшатнулась в сторону, выставляя ладони вперед. Словно таким образом я могла отгородиться от мужчины.

– Нет, пустяки, – попыталась я выдавить из себя улыбку, – ты почему не спишь, малышка? – голос хриплый, севший, словно я несколько часов подряд без остановки кричала.

– Мне приснился плохой сон.

Я устало прикрыла глаза.

– Ты сможешь сама дойти до комнаты? – спросил мужчина обеспокоенно, пытаясь поймать мой взгляд.

– Да. Все хорошо, – я старательно избегала смотреть на него. Вот только в одной спальне нам не хватало оказаться, в непосредственной близости от кровати.

– Точно?

– Вполне, – кивнула я, хотя сама в этот момент просто разваливалась на куски. В теле был полный раздрай, нервы в клочья, чувства в хлам.

Я улыбнулась Лизке и провожала их с отцом взглядом, пока они не скрылись на втором этаже. Я прислонилась лбом к холодной стене и медленно сползла, оседая на пол. Сердце от чего-то начало легко покалывать.

– Что я творю… – дышать было нечем, воздух в легких закончился.

Всего на мгновение, прикрыв уставшие глаза, я провалилась в темноту.

Глава 21. Решение

Утром я проснулась в своей постели. Воспоминания вчерашнего «возвращения домой» подействовали хлеще ледяной воды.

Я схватилась за голову. Виски пронзила боль. Здравствуй, похмелье. Как я оказалась в комнате, хоть убей, не помню. На своих двоих ли, или Александр притащил сюда мое пьяное тельце – не знаю. Туман прояснил стоявший на прикроватной тумбочке графин с водой, стакан и таблетка аспирина. Стало понятно, что именно хозяин дома побеспокоился обо мне.

Дрожащими руками я налила себе воды в стакан и растворила в ней живительную таблетку. Залпом осушив стакан прохладной воды, я глянула на себя. Вместо платья на мне была надета длинная мужская рубашка. Отлично, значит, он еще и переодевал мое бесчувственное тело. Просто прекрасно. Молодец, Даша, теперь в аду от стыда гореть будешь.

Опустила голову на подушку и посмотрела в окно. В голове не укладывалось мое вчерашнее поведение. Что самое обидное, я ведь замечательно провела время с Женькой в ресторане. Мы много болтали, смеялись и пили, как потом оказалось, тоже много. Но все это было не то. Не те ощущения, которые будоражили и заводили. Женька – хороший парень и замечательный друг, но он не тот, от кого «загоралось» все внутри. Не тот, кто занимал мои мысли постоянно. Мне не хотелось бесконечно касаться его, я не ощущала пробегающего между нами тока, искр. И у меня не замирало дыхание при ожидании поцелуя с ним. Он был просто друг.

Желала я совсем другого мужчину. Серьезного, недоступного, слишком близкого, но от этого не менее далекого.

Александр.

И что самое важное, теперь с уверенностью могу сказать, что моя тяга к Алексу не была результатом «голодания» и отсутствия мужчины в моей жизни. В этом я убедилась вчера. Мне было чертовски хорошо рядом с ним. Тепло. Уютно. Безопасно. Так хорошо, что я периодически теряла чувство пространства и времени. Мне нравилось в нем все, от и до. И постепенно появилось физическое влечение. Вчера оно, пожалуй, под алкогольным градусом достигло своего апогея. Я хотела этого мужчину до боли в груди. Сердце сжималось при мысли о том, чем могла вчера закончится ночь, но нас остановили. Мы оба чуть не натворили таких бед! Представив всего на секунду, каким бы было мое сегодняшнее утро, если бы не вовремя появившаяся Лизка, я почувствовала себя совсем плохо.  Наверное, в таком случае я бы сейчас уже паковала свой чемодан после просьбы хозяина квартиры съехать.

Сама судьба ночью намекнула двоим разгоряченным безумцам, что это неправильно.

Так быть не должно.

В любом случае, помучившись стыдом и сомнениями по поводу вчерашнего свидания, я поняла, что Женьку обманывать не хочу. Пусть он хоть тысячи раз проклянет меня за такое свинство, но говорить я сейчас была не в состоянии. Мне бы со своей головой разобраться.

Я нащупала на кровати мобильный и набрала простое, лаконичное СМС:

«Прости, Женя. Я совершила ошибку, не нужно нам было идти на свидание»

Мерзко. Гадко. Бросать по смс. В этот момент мне было противно от самой себя.

Днем, когда дома еще никого не было, а я лежала в полудреме, зазвонил мобильник. Маруся.

– Привет, ну как ваше свидание? Вы поцеловались? Надо бежать покупать платье на свадьбу? – затараторила подруга.

– Стой, тормози, пока ты не начала про детей и роддом, – я вздохнула, присаживаясь на кровати. – Плохо, Марусь. Очень плохо.

– Что стряслось?

И я поведала. Все без утайки. О том, как гуляя с одним, не отпускала из мыслей другого, и о ревности Алекса, и о крышесносном поцелуе. Маруся слушала внимательно, не перебивая.

– Мне стыдно.

– То, что естественно, то не безобразно, знаешь такую пословицу? Ты красивая девушка, он притягательный мужчина, ничего постыдного в вашем вчерашнем безумии нет.

– Я запуталась, я не знаю, что мне делать. Я даже не представляю, как буду смотреть ему в глаза. Что со мной происходит, Маш? – затараторила я подрагивающим от волнения голосом. В голове роилось столько мыслей.

– Ты влюбилась, Дашуль.

– Мне страшно, – на глаза навернулись слезы. Почему-то в этот момент я чувствовала себя такой беспомощной и покинутой, как никогда. Даже тогда, как убежала от бывшего, как оказалась почти одна в незнакомом городе, мне не было так одиноко и плохо. Тогда я точно знала, что хочу от жизни, знала, как буду действовать дальше. Сейчас словно все мои цели просто снесло ураганом.

– Ты что, дурная, это же прекрасно!

– Марусь, он… – всхлипнула я, прикусывая губу, чтобы не разрыдаться.

– Что он? Что он, Даша? – разозлилась Машка, – Синяя борода? Урод? Да даже и это неважно, если сердце тянется к этому человеку. Тем более тебе грех жаловаться, он прекрасный сильный мужчина…

– Ага, который не заводит отношений, только секс. Я так не могу и не хочу. Да еще и все эти мои проблемы со Стасом… я не знаю, что дальше делать!

– Так, пакуй чемоданы, и летим с тобой отдыхать. Погрузимся в атмосферу полного релакса, потому что тебе явно оно надо.

Хотелось сказать, что не релакс мне нужен, а кое-что другое, например, пинок под зад и встряску, но вовремя прикусила язык.

– Вы же с Лешей собирались.

– У него, как всегда, не получается. Мне вообще кажется, что однажды он женится на работе, а не на мне.

– Зря ты так, он все для тебя, а ты еще и ворчишь.

– А мне не деньги нужны, а родной человек под боком. Ну, не об этом речь. Оказывается, наши мамули замутили горящие путевки на целых три недели и завтра летят на Бали. Мы с тобой «упадем им на хвост».

– Как ты найдешь еще две путевки за сутки, – покачала я головой.

– Ну это же я. Собирайся и вышли мне данные своего загранпаспорта.

– Марусь, может, не надо?

– Надо! Тебе надо время на то, чтобы привести мысли в порядок, а рядом с ним у тебя это не получится. Поверь мне, отпуск – это лучшая перезагрузка.

– Ага, и лучшее время для рефлексии и самокопания, – прошептала я, закрывая глаза.

– Вот увидишь, как только окажешься от него далеко, мозги сразу на место встанут, даже самоедством заниматься не придется. И уж поверь, там сразу поймешь, что говорит сердце.

В общем, спустя час пререканий Маруся уговорила меня на эту поездку. Я позвонила в ресторан, трубку взяла Лика – наш администратор. Я сказала, что мне нужен отпуск и  что смогу выйти на работу не раньше августа. Думала, что будет проблемы и придется уволиться, но нет. Лика достаточно спокойно отнеслась к моему звонку, только слегка взволнованно спросила, всё ли у меня в порядке. Я отговорилась проблемами в личной жизни и не стала вдаваться в подробности.

Путевки и правда Маруся «замутила» нам достаточно быстро, да еще и по приемлемой цене. Вечером она уже скинула мне фото наших ваучеров и билетов на самолет. Вылет был завтра в двенадцать часов утра.

Меня все еще снедало сомнение. С одной стороны, это был так необходимый мне отпуск, а с другой было чувство, будто я, как трусиха, просто сбегаю. Снова.

Алекс вернулся под вечер. Дети сегодня с бабушкой улетели в Турцию и вернутся только на пару дней раньше меня, в конце месяца.

Я спустилась в гостиную и прошла на кухню, старательно избегая встречаться с мужчиной взглядом. Хотелось есть. Желудок был совершенно пуст, так как я за весь день не нашла в себе силы спуститься.

Накидала вещей в чемодан я меньше чем за двадцать минут. Что нужно человеку на курорте? Да, собственно, тапки, купальник и полотенце. Никогда не понимала людей, которые тащат с собой кучу чемоданов, набирая по два, а то и три наряда на каждый день. По мне, так поездка налегке гораздо приятней и спокойнее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Алекс. Я бросила на него короткий взгляд, и щеки тут же обожгло жгучим румянцем. Перед глазами моментально встала картинка нашего вчерашнего безумства: холодный мрамор стены сзади, мощная, тяжело вздымающаяся, грудь мужчины спереди. Мои ноги на его талии, его язык хозяйничает у меня во рту, а горячие ладони на моих голых бедрах…

– Нормально, – скорей прохрипела, чем сказала я.

Я налила себе горячий крепкий чай и присела за стол, забираясь на стул с ногами. Стоило, наверное, все-таки налить коньяка или лучше вообще водки. Чтобы напиться и забыться.

– Спасибо… за то, что в комнату вернул и за рубашку… – слова давались с огромным трудом, – не стоило беспокоиться.

– Стоило, – тон предельно серьезный, не терпящий возражений. – Пожалуйста. Я бы сказал – обращайся, но боюсь, ты не так поймешь.

Я решила проигнорировать этот язвительный намек.

– Рубашку твою оставила в гостевой спальне. Забери…

– Даша, посмотри на меня, – не попросил он, а потребовал.

Сердечко пропустило удар. Алекс стоял около барной стойки, засунув руки в карманы брюк. Он молча наблюдал за мной. Его «тяжелый» взгляд почти ощутимо давил.

– Что? – тихо спросила я, проигнорировав его просьбу, уставившись в кружку.

– Ты что-нибудь ела сегодня?

– Нет, – в квартире было тепло, даже жарко, но руки мелко подрагивали, как от озноба.

– Так нельзя, Даша, – устало выдохнул мужчина, – давай я что-нибудь закажу.

Краем глаза увидела, как он полез за мобильным.

– Не надо, я сейчас сварю суп, – прозвучало немного поспешно и дергано.

Мы снова оба замолчали. Каждый из нас старательно подбирал слова, чтобы сказать то, что крутилось в голове.

– Насчет вчерашнего…

– Я уезжаю в отпуск…

Выпалили мы одновременно и так же одновременно замолкли.

– В отпуск? – переспросил Алекс, присаживаясь на стул напротив меня. – С кем?

– С подругой, с мамой.

– Как надолго?

– До конца месяца, вернусь в начале августа.

– А как же работа?

– Тут тебе вряд ли нужна няня, – выгнула я бровь, наконец-то поднимая на Алекса взгляд, – дети в Турции, а там пару дней до моего приезда, я искренне надеюсь, вы справитесь.

– А ресторан?

– Там я договорилась, меня тоже отпускают.

– Тоже? – ухмыльнулся мужчина, – я тебя пока еще не отпускал.

– Серьёзно? То есть силой меня удерживать будешь что ли, – зло спросила я, не понимая, куда он клонит.

– Нет, конечно, – Алекс вздохнул и устало прикрыл глаза, – просто… Даша, давай поговорим о том, что произошло между нами.

– Я не хочу об этом разговаривать.

– Почему? Поцелуй был и, нравится тебе это или нет, ничего уже не изменить.

– Да просто… – я встала на ноги, и запустила руки в волосы, – я не хочу говорить об этом сейчас. Понимаешь? – с надеждой посмотрела в печальные глаза мужчины. Сердце сжалось от тоски, которую я увидела в них.

– А когда? Будешь до бесконечности бегать теперь от меня?

Алекс сидел, сцепив руки на столе, и ждал ответа. Собранный, как всегда. Серьезный. И только севший голос и убитый взгляд выдавали его истинные чувства: беспокойство, напряжение, волнение.

– Нет, не буду, слава богу, достаточно разумная, чтобы не прятать голову в песок. Но мне надо время.

– Сколько? – сдался мужчина.

– Отпуск, Алекс, – прошептала я.

Он тяжело вздохнул и знакомым жестом провел ладонью по волосам, откидываясь на спинку стула.

Молчание затягивалось.

Я топталась на месте, мне было неловко, но я не могла просто так уйти. Как бы там ни было, но мы должны прийти к какому-то компромиссу. Хотя бы в этом вопросе.

– Я отвезу тебя в аэропорт.

– Не стоит, я на…

– Это не обсуждается.

Алекс поднялся и уже на выходе из кухни обернулся, посмотрев на меня прямо и открыто. Ровным тоном сказал:

– Дай мне хотя бы эти пару часов рядом с тобой. Раз снова убегаешь.

И ушел, оставляя меня один на один с собой и пустой гостиной.

Убегаю… он был прав, но другого выхода я пока не видела.