![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rozhdenie-bogov-nevozmozhnoe-372631.jpg)
Текст книги "Рождение Богов: НЕВОЗМОЖНОЕ"
Автор книги: Алекс Кимен
Жанр:
Историческая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
Пандора все никак не могла поверить, что вернулась домой. Что-то неуловимо изменилось то ли в окружающем мире, то ли в ней самой. Такие родные и знакомые стены, комнаты как-то разом подряхлели, стали серыми, невзрачными. Словно съежились и уменьшились в размере.
После всего пережитого она так надеялась найти дома спокойствие и безмятежность, но теперь одиночество и тоска все больше овладевали ею. К счастью, это ненадолго. Скоро она покинет родной дом навсегда. Пандора все время вслушивалась в свои чувства, пытаясь понять, радует это ее или пугает.
Стремительно приближался к концу этот ужасный год, навсегда изменивший ее жизнь. Послезавтра Алкивиад станет ее мужем. Удивительный и волшебный финал ее злоключений. Могла ли она помыслить об этом всего несколько месяцев назад, будучи обычной рабыней? Боги услышали ее молитвы, приняли жертву и сжалились над ней. Отец остался жив и вернулся домой, а теперь она станет женой одного из достойнейших афинских юношей, чья ловкость и изобретательность, по всеобщему признанию, позволили захватить Потидею и Олинф и склонили чашу войны на сторону Афин. Да и сама Пандора из обычной девушки стала знаменитой наездницей. Победительницей скачек и гонцом, спасшим афинских солдат.
Похоже, пророчество, полученное до ее рождения, действительно определяло ее судьбу. «Доблестный муж, что Афины спасет, сердце Пандоры он заберет». Но почему же так тяжело и неспокойно на душе? Она старалась, она честно и добросовестно старалась отдать свое сердце Алкивиаду. Забыть все, что узнала и поняла про него. Все это не важно, лишь бы Афины процветали и властвовали над Элладой, а боги оберегали этот город. Днем она постоянно думала об Алкивиаде, стараясь убедить себя, что все идет правильно. И лишь ночью в ее снах, с которыми она пока не могла совладать, приходил тот, чье имя она старательно гнала из памяти. Наверное, в этом и заключается ее долг – очистить свое сердце и отдать его настоящему герою, научиться покорности и смирению.
А вот и он… Легок на помине… Пандора прислушалась. В андроне за стеной отец радушно принимал будущего зятя. Девушка невольно сжала губы. Она вспомнила услышанный несколько дней назад разговор. Отец с Алкивиадом говорили о ее приданом. Обычно такие разговоры вели сваты, но Алкивиад решил обсудить это лично. Отец сначала предлагал за дочь одну из своих гончарных мастерских и талант серебра. В ответ на это Алкивиад проявил легкое недовольство и откровенно намекнул, что Пандора была рабыней и теперь вряд ли ее можно считать невинной девушкой. Даже при мысли об этом Пандора ощутила жгучий стыд. Похоже, это пятно позора никогда не смыть. В итоге Алкивиад выторговал вторую мастерскую, участок земли и два таланта серебра. Наверное, справедливо… Но слышать все это было горько и унизительно.
Пандора перестала вслушиваться в беседу за стеной, но вдруг до боли знакомое имя заставило ее вздрогнуть. Алексиус… Неужели почудилось?
– …кажется, он был твоим рабом? – словно невзначай обронил Алкивиад.
– Да… – хмуро проворчал отец. – Давно пытаюсь забыть этого проклятого мерзавца. А в чем дело?
За стеной раздался недружелюбный смех.
– Понимаю… Но несколько дней назад произошла довольно забавная история… Помнишь, я рассказывал о судьбе этого раба в Потидее?
– Помню… – нехотя признался отец. – Он чем-то помог Афинам, но его подозревали в шпионаже и поэтому изгнали из афинских владений… Правда, дочка утверждает, что с ним поступили несправедливо…
– Все верно. А насчет справедливости… Это не женское дело – решать, что справедливо, а что нет.
– Разумеется.
– Так вот, вчера вечером этот раб заявился к моему опекуну…
– Прямо в дом? К самому влиятельному человеку в Афинах?!
– Да. Представляешь? Каким-то образом пробрался в город и не нашел ничего лучше, как отправиться к Периклу со своими россказнями!
– Всемогущие боги! Какой болван!
– Воистину. К счастью, я в это время оказался у отчима и заметил этого осла. Мы с приятелями схватили его и отправили в пританею.
– А Перикл?
– А что Перикл? Не буду же я его отвлекать по таким пустякам…
– И что хотел раб? Зачем вернулся в Афины?
– Кричал какую-то чушь про угрозу полису, пророчил страшные беды…
Пандора похолодела.
– Я не собираюсь тратить время на бредни всяких шпионов… – продолжал Алкивиад. – А этого мерзавца уже отправили в Лаврион. Там ему самое место…
Мужчины расхохотались.
– Но ты должен дать кое-какие показания… Все-таки он был твоим рабом. Подумай, что нужно сказать притану, чтобы было меньше вопросов…
У Пандоры закружилась голова. Все это было немыслимо. Алексиус вернулся? Почему он продолжает преследовать ее в снах и наяву? Нужно забыть, забыть, не думать о нем! Но что-то в рассказе Алкивиада не давало ей покоя. Ведь Алексиус знал, что его ждет в Афинах! Зачем он отправился к Периклу? О чем хотел рассказать? Пандора на собственном опыте убедилась, что нужно очень внимательно прислушиваться к его советам и предупреждениям. Она встала, накинула на плечи диплакс и выскользнула из спальни.
…
Алкивиад почтительно попрощался с отцом. Скрипнула дверь андрона. Пандора прислушивалась к его неровным шагам, затаившись в коридоре. Он прошел мимо.
– Алкивиад! – окликнула она юношу.
– О! Всемогущий Зевс! Пандора! Ты меня напугала! – сказал он слегка заплетающимся языком. – В чем дело, дорогая? Уже не можешь дождаться? – он по-хозяйски схватил ее за плечи и притянул для поцелуя.
Девушка неловко увернулась. От Алкивиада пахнуло вином и розовым маслом.
– Я слышала про Алексиуса, – тихо сказала Пандора.
Алкивиад нахмурился и разжал пальцы. Девушка с тревогой вглядывалась в его глаза, недобро сверкнувшие в тусклом свете коридорного светильника.
– Это не твое дело! – отрезал Алкивиад.
– Мое! – твердо ответила Пандора. – Расскажи, что хотел Алексиус?
– Не знаю. Я не трачу время на рабские россказни!
– Ты забыл, сколько раз он помогал тебе? Сколько раз оказывался прав? Нужно выслушать его и отпустить! Отправить Алексиуса в Лаврион? Это несправедливо! Он ведь умрет там!
– Очень на это надеюсь!
Повисло молчание. Молодые люди смотрели друг на друга испепеляющим взглядом.
Наконец Пандора решилась:
– Помнишь своего друга Архия, который умер в Потидее после твоих безрассудных попыток создать золото?..
Алкивиад вздрогнул и прищурился.
– Помню… – сказал он ледяным голосом.
– Я была рядом с ним в его последний час. Перед смертью Архий рассказал мне… кое-что.
– Это ложь и бредни умирающего!
– Что?
– Все, что ты слышала от него!
– Полагаю, что пританы и народное собрание могут посчитать иначе…
– Я не прикасался к герме! Это все ложь и навет!
– Я ничего не говорила про герму… Почему ты вспомнил о том, в чем сам обвинял Алексиуса?
Глаза Алкивиада сверкнули.
– Женщина! Не играй с огнем и думай, о чем говоришь и с кем! Я твой будущий муж! Радуйся, что я согласился взять тебя, несмотря ни на что. Неужели ты так и не научилась благодарности?
– Сам не забывайся и не держи меня за наивную дурочку! Мое приданое сделает тебя богатым, а поддержка моего отца и его друзей в народном собрании поможет тебе занять место, о которым ты мечтаешь!
Алкивиад неожиданно отступил:
– Хорошо, чего ты хочешь?
– Чтобы Алексиуса отпустили и позволили ему рассказать Периклу все, что он хотел! – выпалила Пандора. – Ты же сам видел, что Алексиус всегда стремился помогать нашему городу, – добавила она примиряюще.
– А если я откажусь?
– Тогда весь город узнает историю с гермой. И про то, как ты пытался купить секрет получения золота на казенные деньги… А главное – что своими успехами ты обязан Алексиусу!
– Предашь своего будущего мужа? – с насмешкой и недоверием спросил Алкивиад.
У Пандоры кружилась голова. Она понимала, что перешла все допустимые границы, что подобные обещания и угрозы от женщины совершенно немыслимая вещь. Но ей владело безрассудное отчаяние.
– Я никого не предаю. Я лишь защищаю свой город и свою честь.
– Честь?.. – многозначительно усмехнулся Алкивиад и осекся, почувствовав обжигающий взгляд.
Они долго молчали, меря друг друга взглядом, наконец Алкивиад не выдержал и отвел глаза:
– Хорошо… Если я пойду на это, могу ли я рассчитывать на твою поддержку и твою разумность в будущем?
– Да… – прошептала Пандора и почувствовала мурашки на спине. – Я буду хорошей и послушной супругой и во всем буду помогать тебе. Клянусь!
– Ладно… Постараюсь сделать все, что смогу, – бросил Алкивиад и быстро пошел к выходу.
Пандора проводила его недоверчивым взглядом. Сердце в груди отчаянно колотилось. Она зажмурилась и до боли закусила губу.
Глава 4
Наконец наступил самый счастливый день в жизни любой девушки – день свадьбы. Вчера до поздней ночи в доме никто не ложился спасть. Дом украшали цветами, миртовыми венками и гирляндами. Гиппарета с подругами принесли из священного источника Эннеакрус воду и омыли Пандору. Им полагалось грустить и оплакивать уходящую молодость и беззаботность невесты. Но Гиппарета печалилась настолько наигранно, что было ясно, насколько она завидует подруге.
Этот день Пандора провела словно во сне. Весь день она ждала вестей от Алкивиада о судьбе Алексиуса. Так и не получив ничего, вечером она решилась написать будущему мужу письмо и отправила его с верной Ифигенией. Но ключница вернулась без ответа.
Утром Пандору нарядили в белоснежный пеплос. Она стояла во дворе гинекея, тревожно прислушиваясь к доносящимся с улицы звукам. Вот наконец раздался свист флейт и грохот бубнов. Свадебная процессия подошла к дому. Мысли девушки лихорадочно прыгали. Почему Алкивиад так ничего и не сообщил ей? Выполнит ли он свое обещание? И что ей делать теперь?
Улыбающийся отец вышел к ней.
– Слава богам! – он замер, разглядывая дочь. – Дорогая моя, ты прекрасна! Как я счастлив за тебя!
Он подошел к девушке, нежно коснулся губами ее лба и накрыл ее голову полупрозрачным покрывалом. Затем крепко сжал ее ладонь и повел Пандору за собой.
Когда они вышли из коридора в большой двор, заполненный гостями, их оглушили радостные крики.
– Хвала богам!
– Великая Афродита!
– Слава Гименею!
Алкивиад в белом хитоне стоял в дверях. На его губах играла самодовольная улыбка, но глаза напряженно бегали. Голову жениха украшал миртовый венок, вокруг толпились его многочисленные товарищи. Почему же нет Сократа? Пандора обеспокоенно прикусила губу. Понукаемый и подбадриваемый со всех сторон Алкивиад вышел вперед. Тофон сделал шаг навстречу. Толпа гостей, стоящих вдоль стен, завороженно утихла.
– Благословенный день! – отец начал торжественную церемонию.
В этот миг Пандора отчетливо поняла: еще несколько мгновений – и ничего исправить будет нельзя. Очевидно, Алкивиад не собирался выполнять свое обещание. А значит, она должна раскрыть всю правду о нем! Пандора решительно сдернула покрывало с лица. Гости удивленно ахнули. Но Алкивиад, внимательно следившей за ней, резко поднял руку, привлекая внимание собравшихся.
– Подождите! – громогласно провозгласил он.
Повисла звенящая тишина. Пандора набрала полную грудь воздуха, чтобы крикнуть, но слова застряли у нее в горле.
Алкивиад опередил ее.
– Подождите! – повторил он. – Я узнал всю правду про эту женщину! – и он обличающе указал пальцем на Пандору.
Она хотела ответить, возразить, но у нее перехватило дыхание.
– Эта женщина вовсе не так чиста и благородна, как я надеялся. Оказывается, в Потидее, на глазах у всего афинского войска эта потаскушка бегала по ночам к своему собственному рабу! Этому есть множество свидетелей! Хорошо, что у меня есть настоящие друзья, которые открыли мне глаза и уберегли от необдуманной женитьбы! Но мой долг, как благородного мужа и гражданина, разоблачить это коварное семейство! Они завлекают достойных мужей богатым приданым, но никто не сможет поручиться, чьих детей будет растить муж, взявший себе похотливую женушку! – с этими словами Алкивиад развернулся и вышел.
Пандора застыла, продолжая сжимать в руках белое покрывало. Ее охватило оцепенение. Девушка с трудом стояла на ногах. Чувствуя, что задыхается, она судорожно глотала воздух. Послышались смешки и шушуканье. Неловко переглядываясь, гости начали расходиться. Отец, сжав кулаки, стоял рядом. Его трясло от ярости. Пандора бросила на него короткий взгляд и поняла, с каким трудом он сдерживает себя.
Наконец пышно украшенный двор опустел, и Тофон дал волю своему гневу.
– Подлец! Сволочь! – он подбежал к стене, сорвал миртовую гирлянду и начал злобно ее пинать. – Поганый пес! Я раздавлю эту тварь!
Пандора не могла найти сил посмотреть на отца.
Тофон подбежал к дочери и схватил ее холодную ладонь:
– Ничего… Я покажу этому мерзавцу! Проклятый лжец! Пусть только рискнет появиться в Пниксе! Я устрою ему веселую жизнь… Он ответит за клевету! Ничего… Я удвою, утрою твое приданое! У нас будет очередь из женихов! Как он посмел!
Отец обнял Пандору и покрыл ее лоб, щеки, волосы поцелуями. Ифигения стояла поодаль и сокрушенно качала головой.
– Я люблю тебя, доченька… Пусть болтают, что хотят… Пусть клевещут… Я-то знаю, какая ты сильная и смелая!
– Отец… – Пандора с трудом шевелила губами. – Я слышала, как Алкивиад рассказывал про Алексиуса…
Тофон отшатнулся и впился в девушку напряженным взглядом.
– Что тебе до этого предателя?
– Но ведь это он… Понимаешь, он… – Пандору трясло, она уже не могла сдерживать слезы. – Все, что приписывают Алкивиаду, сделал Алексиус! Это он придумал, как захватить Потидею и Олинф! Своей победой Афины обязаны ему! Алексиус помог мне, он заботился обо мне!
– Так это правда? Все, что сказал Алкивиад? – похолодевшим голосом спросил отец.
– Да… – прошептала Пандора.
Тофон с ужасом смотрел на дочь. На его лице застыла маска отвращения. Но Пандора, словно не замечая этого, погрузилась в свои мысли. Неожиданно она вздрогнула и схватила отца за руку.
– Отец, – сказала она срывающимся голосом, – а твое спасение?.. Ты же чуть не умер в плену, но кто-то из друзей помог тебе… Выкупил тебя и заплатил за лечение. Ты узнал, кто это был?
– Нет… Спрашивал, но никто на сознался… Но при чем тут это?
– Так ведь это он! – задохнулась девушка. – Тоже он, я уверена! Алексиус хотел отправить меня в Афины, когда я стала его рабыней. Но он знал, что ты тоже попал в плен, и искал тебя… Он специально ездил в Амфису, чтобы выкупить тебя. Он отрицал это, но я уверена, это был он! Ты должен помочь ему! Его нужно спасти!
Пандора зажмурилась, ее глаза заливали слезы. Она потянулась к отцу, но тот отшатнулся:
– Дочь! О чем ты говоришь? Опомнись! Этот раб обманывал нас раньше, обманет и теперь! Не знаю, что наплел тебе этот клятвопреступник, как он завоевал твое доверие и охмурил тебя… Ты доверчива и поверила его россказням, но, к счастью, справедливость восторжествовала. Ты дома, а раб на рудниках. Где ему и полагается быть. Пусть ты оступилась… Теперь я понимаю, почему… Но это все не важно. Даже если это правда – мне плевать! Я ни за что не обменял бы свою свободу на твою честь и твое счастье! И теперь не позволю тебе разрушать свою жизнь! – Тофон уже не говорил, а кричал. – Хватит! Иди в свою комнату! А я найду тебе нового мужа, пока нас не ославили на весь город! И в этот раз ты будешь делать то, что я скажу!
Пандора сжала кулаки и подняла подбородок:
– Нет!
– Что? – ошарашенно спросил отец.
– Я никуда не пойду, пока ты не поможешь Алексиусу!
– Тебе придется очень долго ждать!
– Тогда я пойду сама!
– Куда?
– К Периклу, в пританею, в Лаврион! Куда угодно!
– Всемогущие боги! Пандора, ты точно сошла с ума!
Пандора сделала шаг к двери, но Ифигения бросилась ей навстречу и заслонила выход.
– Не пущу! – кричала ключница. – Госпожа, одумайся! Никуда тебя не пущу!
Пандора затравленно огляделась. На шум и крики во двор сбежались слуги и теперь с любопытством и восторгом глазели на скандал.
Лицо Тофона налилось кровью, его ноздри широко ходили, с шумом втягивая воздух.
– Марш в гинекей!!
Девушка развернулась и пошла к себе в спальню, а отец все не мог успокоиться, продолжая кричать ей в спину:
– Я запрещаю тебе выходить! Слышишь? Запрещаю!!
…
Сборы заняли совсем немного времени. Пандора торопливо сняла белоснежный свадебный пеплос и равнодушно бросила его на пол. Закутавшись в свой любимый желтый пеплос, она накинула теплый диплакс и взяла сверток с рукописью Алексиуса. Каждый вздох давался ей с огромным трудом. Каждым шагом, каждым движением руки она словно разрывала тысячи нитей, связывающих ее с родным домом, вдруг ставшим чужим и невыносимым.
Пандора расправила плечи и решительно вышла во двор. Отец стоял с Ифигенией и давал ей какие-то указания, служанки убирали украшения со стен. При виде Пандоры Тофон вздрогнул, его лицо исказила гримаса отчаяния и боли.
Девушка отвернулась и пошла к выходу.
– Пандора! – отец подскочил к ней и схватил за руку. Его лицо было красным. – Ты куда собралась?! Я приказал тебе сидеть в комнате!
![](_1.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов
Пандора скользнула сквозь него невидящим взглядом.
– Я должна спасти его… – прошептала она.
– Спасти? Всемогущие боги! Да что с тобой!? Ты обезумела! Неужели ты забыла свой настоящий долг? Свою семью? Свой город? Все эти годы ты верила в свое предназначение! А теперь? Ты разрушаешь свою жизнь, отрекаешься от своего настоящего долга! Предаешь веру в богов и пророчество!
Каждый упрек пронзал ее, словно раскаленная игла. Пандора вздрагивала от каждого слова, как от пощечины. Но поступить иначе было выше ее сил.
Она зажмурилась, высвободила руку и пошла к двери.
– Стой!! – отец уже не кричал, а хрипел ей вслед. – Если ты не остановишься, если переступишь порог этого дома, ты мне больше не дочь! Я отрекусь от тебя! У тебя больше не будет родины и семьи! Никто не поможет тебе и не подаст руку!
У калитки Пандора на мгновение остановилась и оглянулась. Отец поймал ее взгляд.
– Я люблю тебя, отец, – тихо сказала она и закрыла дверь.
Глава 5
1
Пандора брела по улице, словно во сне. Ноги сами несли ее вперед. Перед глазами стояло перекошенное страхом и гневом лицо отца. Что делать? Куда идти? Что она натворила!
Она не могла сказать, сколько прошло времени. Солнце уже клонилось к западу, когда Пандора обнаружила себя у подножья акрополя, возле святилища Афродиты. Она растерянно огляделась и невольно поразилась тому, куда пришла незаметно для себя. То самое место, откуда все началось. Именно здесь ее мать услышала пророчество Лисимахи, и здесь же во время священного таинства аррефорий Пандора совершила роковую ошибку.
Она приблизилась к алтарю, положила на землю сверток и закрыла глаза, в который раз взмолившись о прощении. Она усердно шептала благодарность божеству, но что-то не давало ей целиком погрузиться в молитву – что-то важное, о чем она совершенно забыла.
Услышав шорох, Пандора с тревогой открыла глаза – из расщелины выползла большая черепаха и неторопливо пересекла каменистую пустошь. Пандора замерла. Возле лежащего на земле свертка черепаха остановилась, настороженно принюхиваясь к незнакомому предмету. И в этот миг Пандору окатило волной обжигающего воспоминания. Как это могло вылететь у нее из головы! Девушка охнула и бросилась к свертку… Хвала богам! Спасибо, Афродита, ты не забыла про несчастную послушницу и подала знак! Черепаха испуганно спрятала голову в панцирь.
Дрожащими руками Пандора развернула сверток и вытащила потрепанные страницы. Где же… Она лихорадочно перебирала листы. Не это… Кажется, здесь… Вот! У девушки защемило сердце от страха и волнения, пока она разглядывала мятый пожелтевший лист. Все правильно… Вот акрополь, а вот обозначено какое-то место. Где-то близко, возможно, совсем рядом. Алексиус всегда был очень предусмотрителен. Как он любил повторять, не стоит хранить все яйца в одной корзине.
Она прищурилась и вгляделась в каракули Алексиуса. Ничего не понятно. Как жаль, что она так и не выучила его язык! Но вот этот знак, перечеркнутый круг… Хм… Девушка подняла взгляд: вокруг тишина и спокойствие. Хорошее тихое место вдали от людских глаз. Она напряженно оглядела скалу. Вырыть яму в каменистом грунте очень тяжело. Что бы сделала она, если бы хотела спрятать здесь что-то? Выбрала бы какую-нибудь расщелину и заложила ее камнями. Главное, потом не забыть где. Должна быть какая-то подсказка…
Не то… И это не то… Вряд ли… Вот оно! С самого края, возле узкой расщелины, заваленной камнями и увитой плющом! У Пандоры все сжалось в груди. Она настороженно огляделась и подошла к скале. Пальцы вцепились в горячие острые камни…
2
Солнце опустилось совсем низко, когда Пандора сумела наконец расчистить узкую щель. Прикусила губу и с опаской засунула руку в черную холодную пустоту. Саднили расцарапанные в кровь ладони. Пальцы нащупали что-то мягкое. Она вцепилась в промасленную ткань и с натугой вытянула плотный продолговатый мешок. Тяжелый… Содержимое мешка глухо звякнуло, опустившись на каменистую землю.
Пандора подцепила ногтями узел, развязала суму, осторожно заглянула внутрь и с облегчением выдохнула. Ее вдруг окатило волной пьянящего ликования. Все это казалось невозможным. Она смогла понять и воспользоваться своей догадкой, а Алексиус каким-то образом опять сумел помочь и ей, и себе. И эта непостижимая связь, это понимание другого пьянило и давало надежду. Они так хорошо научились понимать друг друга… Значит, у того, что она задумала, есть шанс!
Девушка завернула мешок с деньгами в диплакс и встала, с трудом удерживая тяжелую ношу. Что же теперь? Взгляд скользнул по нависающей над ней скале и уперся в мраморную кладку, венчающую акрополь. Сорока с треском порхнула с миртового дерева и стремительно полетела куда-то вверх, к манящему саду возле Аррефориона. Ну что ж… Подобный знак богов понять очень легко. Перехватив мешок второй рукой, девушка стала неуклюже подниматься по тропинке, ведущей к пропилеям.
3
Казалось, здесь так ничего и не изменилось за прошедшее время. Головокружительный вид, тишина, покой и близость к богам. Скрипнула калитка, пропуская Пандору во двор, и, как в детстве, сладкий цветочный запах окутал ее, обещая встречу с тайной.
В тени храма мелькнула белизна жреческого одеяния. Пандора затаила дыхание. Навстречу ей шагнула высокая стройная фигура.
– Хайре! Да благословит тебя светлоокая богиня!
– Хвала богам! – растерянно прошептала Пандора, со страхом и удивлением разглядывая молодую жрицу.
Та была чуть старше Пандоры, высокая, стройная с длинными иссиня-черными волосами и большими зелеными глазами.
– Что привело тебя в храм? – спросила незнакомка.
– Я пришла к Лисимахе, – с замиранием сердца прошептала Пандора.
– Я Лисимаха. Что ты хотела?
– Ты?.. Но ведь… – Пандора опешила.
Девушка грустно улыбнулась.
– Понимаю… Ты, наверное, пришла к тете… Она умерла полгода назад.
Пандора разочарованно выдохнула. Неужели боги посмеялись над ней, подарив ложную надежду? Девушка зажмурилась, с трудом сдерживая наворачивающиеся слезы. Как жаль, что она не смогла проститься со старой жрицей…
Молодая Лисимаха внимательно следила за ней:
– Как тебя зовут?
– Пандора, дочь Тофона из рода Филиадов… Была дочерью Тофона.
– Была?.. – недоверчиво уточнила жрица. – Но ведь это же ты победительница конных состязаний у Потидеи?
– Да…
– Я помню, тетя рассказывала о тебе и пророчестве. Она верила в тебя, и похоже, что она не ошиблась. Знаю, ты выходишь замуж за Алкивиада, героя взятия Олинфа и Потидеи. Прими мои поздравления. Это один из самых достойных афинских юношей.
Пандора стиснула губы и отвела взгляд.
– Свадьбы не будет… – прошептала она.
Лисимаха недоверчиво подняла брови:
– Что случилось?
– Я должна спасти одного человека.
– Это важнее твоего замужества?
– Да…
Жрица долго молчала, выжидающе глядя на девушку. Но Пандора никак не могла найти слов.
– Расскажи мне о нем.
– Его зовут Алексиус. Он был слугой в доме моего отца…
Лисимаха не сводила с Пандоры пристального взгляда.
– Он необычный человек… Алексиус часто рассказывал об очень странных вещах. Мне кажется, с ним порой разговаривали боги…
– Что с ним стало?
– Он не смог смириться с участью раба и ушел из нашего дома…
– Убежал?
Пандора замялась.
– Да… Но в этом была и моя вина. Я думаю, мы несправедливо поступили с ним. После этого боги разгневались на нашу семью. Я и мой отец попали в плен, а потом судьба свела меня с Алексиусом вновь, и уже я стала его рабыней. Теперь я уверена, что это была кара богов. Я искупила свою вину, и мы с отцом вернулись домой…
Лисимаха кивнула:
– Хвала богам! Это удивительная история! Но раз все закончилось хорошо, значит, ты верно поняла божественную волю. Возблагодари Зевса и щедро награди Афину за помощь и поддержку!
– Но это не все… Боюсь, что не только наша семья была несправедлива к этому человеку. Весь наш город в долгу перед ним. Мне страшно, что гнев богов может обрушиться на Афины…
– О чем ты говоришь?
– Это Алексиус придумал, как взять Потидею и Олинф. Он помог нашим воинам предотвратить отпадение Саны. Спас Алкивиада и его друзей от отравления… Но чем Афины отплатили ему за помощь? Алексиуса не просто оставили без почестей и наград, а изгнали с афинской земли под угрозой смерти…
– Но чем Афина может помочь тебе теперь?
– Алексиус несмотря ни на что вернулся в наш город с какой-то важной вестью. Рискнул свободой, хотя и ценил ее превыше всего. Но никто не выслушал его. По приказу Алкивиада Алексиуса схватили и отправили на Лаврионские рудники. Я боюсь, что он умрет там …
Лисимаха испытующе смотрела на Пандору.
– Ты уверена, что тобой движет страх за наш полис или дело в чем-то другом?
Пандора зажмурилась. Только сейчас, после прямого вопроса жрицы, ей пришло в голову, что, быть может, она просто обманывала себя. Ее окатило волной липкого пронзительного стыда. Может ли быть, что все, что она сейчас говорила, – лишь попытка оправдать себя и свои чувства к Алексиусу? Может ли все это быть чудовищной ошибкой? А как же пророчество, данное до ее рождения? «Доблестный муж, что Афины спасет…» – могут ли эти слова относиться к Алексиусу? Нет! Это невозможно! Раб и чужак никогда не сможет спасти город! А значит, то, что делает она, – предательство! Предательство себя и своей семьи! Предательство своего рода и Афин! Предательство богов, подаривших ей имя и судьбу! Ведь ясно как день, что все, что она говорила сейчас Лисимахе, всего лишь самообман. Красивая история, чтобы спасти того, кто никак не мог оставить ее во снах. Лисимаха сразу поняла это!
Сейчас у Пандоры лишь одна цель – спасти Алексиуса, спасти, несмотря ни на что, даже если это погубит ее! Как можно назвать это болезненное безумие? Неужели это именно то, о чем он когда-то рассказывал ей? То чувство, когда счастье и жизнь другого человека становятся для тебя дороже твоей судьбы.
Казалось, Лисимаха читает каждую мысль, проносящуюся в голове Пандоры.
– Так что привело тебя сюда? – повторила жрица.
– Не знаю… – с трудом выговорила девушка. – Но я верю ему. Теперь я ему верю.
– Неужели жизнь беглого раба стоит твоего счастья и дороже чести твоей семьи?
– Я не знаю… – прошептала Пандора. – Я… Я люблю его…
![](_2.jpg)
Художник Валерий Шамсутдинов