444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Алекс Каменев » Наследник (СИ) » Текст книги (страница 13)
Наследник (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 13:00

Текст книги "Наследник (СИ)"


Автор книги: Алекс Каменев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Тетя пожала плечами, улыбнулась.

– Она именно тот, кем выглядит – специалистом по протокольным мероприятиям, это ее основная специальность.

– А не основная? – вкрадчивым тоном осведомился я, легко уловив заминку в конце предложения.

По лицу регента скользнула еще одна улыбка.

– Это называется неочевидная разведка, – сказала она. – Риану обучали замечать и запоминать все что она увидит, но не предпринимать действий.

Глаза и уши. Я понимающе смежил веки. Стройная брюнетка оказалась ходящим записывающим устройством. Совсем, как норн-секретарь, только с другими навыками. Ее учили наблюдать, выделяя важные моменты и на их основе делать выводы, чтобы смещать фокус внимания в нужную сторону. На первый взгляд это могло показаться простым, но на самом деле там имелись свои нюансы.

Тихий шпион, незаметно собирающий информацию, но при этом всегда остающийся в стороне. Такие не лезут в компьютеры, стараясь достать секретные данные и не пытаются проникнуть в закрытые помещения. Они находятся не далеко, но и не близко, скользя призрачной тенью по периферии внимания. Что-то подобное я подозревал. Это был особый тип агентов, которые чтобы не выдать себя не предпринимали никаких действий.

Я хмыкнул. Похоже предположение о мысленно составляемых докладах, когда она молчал сидела в стороне, оказалось не таким уж далеким от истины.

– И невзирая на то, что ты сейчас узнал, я все же попрошу тебя взять ее с собой на Календу-Альфа, – спустя небольшую паузу сказала тетя Агата.

Я усмехнулся во второй раз, и к некоторому удивлению тетки, явно рассчитывающей на отказ, небрежно кивнул, соглашаясь. Даже если избавлюсь от Рианы, обязательно приставят кого-нибудь другого, так хоть буду знать, кто является глазами и ушами регента и совета.

Глава 25

25.

Темнота воспринималась осязаемой, протяну руку – и можно коснутся, ощутив твердую прохладу, обволакивающую кожу. Чем больше проходило времени, тем сильнее становились ощущения, погружая сознание в медитативный транс.

Отдельной комнаты для медитации на борту боевого космического корабля, разумеется, не было, пришлось довольствоваться тем что есть – заблокированной личной каютой с выключенным освещением и приборами, которые могли помешать, включая внутренний интерком, настроенным принимать входящие сигналы только в экстренных случаях.

Погруженное в плотный мрак помещение, густой мрак, обволакивающий со всех сторон, и разум, свободный от посторонних мыслей. Медленное, размеренное дыхание на счет, где вдохи и выдохи чередовались по строго рассчитанным паузам.

Я словно покоился во тьме, неспешно дрейфуя в пустоте бескрайнего океана, охватывающего всю вселенную разом. Медитативная техника расслабляла, плавно соединяясь с «Ясностью», сейчас действующую наоборот – не разгоняло сознание, заставляя действовать на пределе возможностей, а успокаивала, создавая эффект тишины, когда фокус внимания направлен не во внешние сферы, а в глубину себя, стараясь достичь внутренних пределов.

В какой-то момент все меняется, и плотная тишина уходит прочь, вместо нее появляется звук, ощущающийся, как звенящая нить. Перед мысленным взором тусклой вспышкой возникает сложный узор. Густую темноту расчерчивает паутина белых разрядов, сотканных из тончащего шелка.

Темнота начинает пульсировать в такт бьющегося сердца. Медленного настолько, что перерыв между ударами занимает не меньше двух секунд, что ненормально для обычного состояния, но привычно для впавшего в медитативный транс. Организм, перестроился, биологические ритмы замедлились и это усиливает эффект успокоения, ведь физическая составляющая тесно связана с разумом и это надо помнить всегда.

Перед глазами проносится видение.

Высокие потолки, выложенные мрамором полы и украшенные панелями стены родовой резиденции. Повсюду мертвые тела и кровь. Взгляд падает вниз и видит зажатый в руке азур, по темно-серому лезвию стекает красные потеки, превращаясь в капли серебра. Следом начинают изменятся окружающий вид, пол, стены, потолок, все теряет твердость и становится жидким, устремляясь вниз.

Я наблюдаю за происходящими метаморфозами с бесстрастным осознанием стороннего наблюдателя. Пока мрак снова не окружает со всех сторон, погружая разум в короткие вспышки картинок, проносящихся и исчезающих слишком быстро, чтобы успел заметить с чем они связаны.

Все словно расплескалось, а затем собралось вновь, в сложный рисунок, не имевший ни конца ни края. Я стал вглядываться, пытаясь понять, и не заметил, как он стал частью меня, а я частицей его. На короткий миг это вызвало панику, но рисунок исчез и собрался в знак – в плотно сжатый треугольник черного цвета с объемными гранями.

Понимание, что это герб рода пришел не сразу, но привычный образ вызвал успокоение, заставляя сосредоточиться. В следующий миг перед мысленным взором пробежала россыпь искрящихся искажений.

Рисунок снова распался, вместо него появилась завеса, сквозь которую словно кто-то жаждал провраться. Материал напоминал жидкий металл, но наполовину прозрачный. За ним виднелись обрывки видений, как отголоски уже умершего прошлого и еще не родившегося будущего.

В какой-то миг все снова перемешалось, стало невозможно что-либо вычленить из наступившего хаоса, пока наконец окружающий мир не разбился на отдельные ручейки, убегая вперед за далекий горизонт мироздания.

Каким-то интуитивным чувством я понял, что вижу перед собой возможные варианты будущего, того, что еще не случилось, но обязательно произойдет, если все пойдет прежним ходом.

А в следующее мгновение стало понятно, что ручейки сливаются в один плотный поток и изменить его уже невозможно. Нет такой преграды, способной остановить эту полноводную реку, сотканную из сверкающего серебра.

Но серебро стремительно тускнело, а линия бесконечного горизонта уже наливалась багровым, и вместе с ним поток обретал красный оттенок, с каждой секундой становясь все гуще, пока воздух вокруг наливался черными всполохами густого смрадного дыма, какой бывает на пожарищах.

Война.

Вот что я увидел. Вот куда вело будущее.

Это не было простым видение, скорее квинтэссенция ментального анализа с уже известными данными, показывающими ситуацию со всех сторон. Ведущих к одному исходу, который нельзя изменить.

Безжалостная воля ломает преграды, холодно, равнодушно, с отстраненной бесстрастностью послушного механизма. Но это невозможно сломать, русло реки проложено и идет только в одном направлении. Любые вероятности быстро ломаются, не давая проложить иной поток, созданный желаниями слишком многих людей.

– Потому что это неизбежно, – тихо проронил я и сам удивился звуку своего голоса, прозвучавшего необычно глухо в темноте.

В короткий миг озарения перед глазами мелькнули картинки с ярким шаром планеты и распускающиеся на поверхности огненные цветки. Бомбардировка пиратскими рейдерами Алии IX, уничтожение полей джавы.

С невероятной ясностью я вдруг понял, что это дело рук тетки и правящего совета. Именно Дом Тэрелл нанял пиратов, чтобы нанести удар по владениям Харлана. Чтобы спровоцировать и вынудить к активным действиям, заодно проверяя реакцию на прямой выпад.

Дальнейшая попытка абордажа, скорее всего оказалась случайностью, никто не думал, что я полечу Кавелу IV, наняв для этого вольного торговца. Пираты увидели возможность и воспользовались, не ожидая, что нарвутся на боевой отряд норнов с мечником во главе, путешествующими на простом корабле.

– И вышло, как вышло, – по моим губам скользнула усмешка, я одним слитным движением плавно поднялся с пола.

С удивлением обнаружил на лбу выступившую испарину, совсем незаметную, но все же указывающую на легкий сбой в организме. Сразу вспомнились ампулы с густой прозрачной жидкостью в шприц-инъекторе – эссенцию джавы, и пылающие жаром вены, то и дело наполняющиеся ледяным холодом.

Вскоре курс приема необходимо продолжить, цикл усвоения подходит к концу и предстоит снова напитывать клетки тела непрерывными изменениями. Без этого результаты могут не закрепиться, что станет для вошедших в период фазы активного поглощения частиц джавы живых тканей шоком.

Подобный исход необходимо избежать любым способом, чтобы не отбросить прогресс назад. К счастью, перед отбытием тетя обмолвилась, что в медицинский отсек «Пепельного рассвета» был доставлен запас эссенции. Тетушка предполагала, чем закончится разговор с «любимым» племянником и подготовилась.

– И не зря, – я хмыкнул и легким шагом подошел к стене, легко ориентируясь в темноте.

Протянул руку, ничуть не сомневаясь куда целить. Щелкнул выключатель, затапливая каюту приглушенным светом, имитирующий тепло естественного освещения.

Потянулся, с удовольствием ощущая легкую ломоту от затекшего тела. Сколько провел на полу в позе лотоса? Кажется около часа, хотя трудно сказать, в состоянии транса время теряет привычное восприятия, становясь чем-то несущественным и неважным.

Взгляд скользнул по обстановке комнаты. Стиль почти такой, как в общей кают-компании, так же скудость, та же практичная аскеза, принятая обеспечивать функциональность на борту военного корабля. Никто не собирался делать исключений даже для родовитых пассажиров на борту. Уверен, тетка путешествовала в таких же жилых покоях. На то он и боевой фрегат, чтобы вести войну, а не быть кладовкой всякого хлама вроде позолоченных светильников.

Хотя в некоторых Великих Домах так не считали и оформляли внутренние помещения боевых кораблей помпезной красотой, где пышность соседствовала с элегантностью. Особенно если это были флагманы, на борту которых могли оказаться представители правящего рода.

Не знаю, лично я никогда не понимал такого излишества. Частные яхты для межзвездных путешествий понятно, там уместен блеск и гламур, но зачем обряжать в блестки корабль, чье единственное предназначение вести войну? Это выглядит нелепо и жалко. По крайней мере с моей точки зрения.

Многие пресыщенные аристо, привыкшие с детства к комфорту, конечно, со мной бы не согласились. Но мне плевать на их мнение, как и на них самих.

– Впрочем, им тоже плевать на мнение других, – я криво усмехнулся и только сейчас заметил мигающий огонек на панели внутрикорабельного интеркома. Звуковой сигнал был заглушен, но индикатор продолжал ритмично мигать, сообщая о чьем-то желании пообщаться.

Догадываясь чей голос услышу, я нажал клавишу.

– Слушаю.

– Ваша светлость, это Лукас, мы подходим к точке перехода, не желаете пройти в командную рубку?

Действие не обязательное, и не особо интересное, зато дающее возможность оказаться в центре событий, если что-то пойдет не так, не дожидаясь пока придет вызов.

– Сейчас буду, – сказал я.

Отключился и немного постоял, окончательно приходя в себя после медитации.

Глубокий вздох и медленный выдох. И так три раза подряд.

Главное в медитативном трансе контроль, если зайти слишком глубоко, то можно потеряется в собственном разуме. Тогда выход в привычный мир потребует усилий. Что в медитативной технике лишнее, все-таки ее создавали в первую очередь для физического и умственного восстановления. Поэтому контроль, без этого никуда, и концентрация с умением сосредотачиваться.

Я взял бутылку со стойки у стены и сделал глоток, по горлу скользнула приятная прохлада, вода была не обычной, а витаминизированной для восполнения потраченных сил и придания бодрости организму.

И лишь после этого вышел из каюты.

Коридор встретил приглушенным освещением тусклых ламп, выстроившихся под потолком равными промежутками. Никого поблизости не было, все члены экипажа находились на боевых постах, в ожидании подходя к прыжковой зоне и последующего перехода в другую звездную систему.

Было тихо, лишь едва заметно издалека прилетал гул работающего оборудования со стороны отсека с силовой установкой, входящей в активный режим, когда системам понадобится дополнительная энергия.

Я прекрасно ориентировался на борту и легко нашел дорогу в рубку, не столько за счет собственного опыта нахождения в подобных местах, сколько благодаря внедренным в память через мнемо-диски информационным блокам, рассказывающим о внутреннем устройстве кораблей класса «ударный фрегат».

В рубке первым, как и полагается, меня приветствовал капитан.

– Ваша светлость, – он склонился в коротком церемониальном поклоне. Это был плотной сбитый мужчина во флотской униформе Великого Дома Тэрелл с блеклыми глазами цвета грязного льда, коротким ежиком волос на голове и поведением уверенного военного, хорошо знающего свое дело.

По-иному и быть не могло, никого другого на такую должность просто бы не взяли.

Я кивнул в ответ, прошел чуть вперед и обвел быстрым взглядом помещение. В голове слабо шевельнулось полузабытое воспоминание из детства, когда меня на точно такой же корабль привозил отец, чтобы показать, что из себя представляет боевой фрегат Дома Тэрелл. Я тогда был настолько мал, что в орбитальном челноке на меня надели специальный противоперегрузочный костюм, чтобы не сломал кости, когда начался отрыв от поверхности и пока не сработали компенсаторы.

– Время до входа в прыжковую зону – двадцать минут, – доложил капитан.

Я снова кивнул, показывая, что услышал, и перевел взгляд на Лукаса, уже занявшего место в кресле у стены. Остальные места располагались за пультами управления и были заняты офицерами корабля, отвечающими каждый за свое направление – энергия, вооружение, навигация, двигатели. Общее управление оставалось за капитаном.

Нахождение лишних людей в рубке не предусматривалось уставом, но дополнительные сидячие места все же имелись, в одном из них с удобством разместился мастер боя.

Я сделал неспешный глоток из прихваченной из каюты бутылки.

– Первый пункт назначения транзитный узел системы Танаика, затем… – начал капитан, но я его перебил:

– Возможно нам придется немного задержаться в этой системе, – сказал я.

Командир «Пепельного рассвета» нахмурился, план полета был утвержден заранее и его переслали через Сеть, чтобы получить разрешение на проход корабля. Все-таки боевой фрегат – это не вольный торговец, его появление в чужой звездной системе без предварительного уведомления могло спровоцировать конфликт, на который без необходимости никто идти не хотел.

Если бы речь шла об эскадре, то там предварительные согласования могли занять несколько дней, а то и недель, и не факт, что успешно. Никто не хотел пускать в пространство своих владений чужие военные корабли и правильно делал.

– Задержаться? – несказанно удивился капитан.

– Да, – спокойно подтвердил я и объяснил: – В системе Танаика находится космическая верфь, занимающаяся мелким и средним ремонтом кораблей. В основном они специализируются на грузовозах, но и в судах другого класса тоже понимают. Как минимум имеют соответствующую специализацию для нужных работ.

Стоит отдать капитану должное, он мгновенно догадался, о чем речь.

– Вы хотите что-то сделать с «Пепельным рассветом»? – теперь в блеклых глазах было не удивление, а настоящая ошарашенность. Он явно такого не ожидал и теперь лихорадочно пытался придумать, как отговорить молодого лорда от безумства внести изменения в конструкционные особенности корабля.

– Не волнуйтесь, это будет всего лишь ряд небольших модификаций, призванных повысить выживаемость, – успокоил я.

Не слишком удачно, капитан все так же выглядел шокированным. Дурацкая идея застала врасплох, и офицер не знал, что делать, ведь перед этим ему приказали во всем слушаться поднявшегося на борт наследника, и предупредили, что тот может сместить его, если захочет. А терять место командира боевого фрегата не хотелось, слишком долго и упорно он к нему шел, чтобы так просто сейчас отказываться.

– Ваша светлость… – начал он, но я не позволил договорить, взмахом руки велев прерваться.

Капитан послушно умолк, а я принялся терпеливо объяснять свою точку зрения, понимая, что лучше потратить сейчас пару минут, чем потом разбираться с последствиями, например в виде намеренного затягивания проводимых работ, а то и вовсе откровенного саботажа.

– С учетом сложившиеся обстоятельства, существует вероятность, что «Пепельному рассвету» придется принимать участие в боевых действиях. А так как я нахожусь на борту, то хотел бы повысить наши шансы на выживание, проведя небольшую модернизацию. В основном защитных систем, хотя другие тоже, наверное, придется улучшить.

– Но фрегат и так имеет повышенный индекс выживания! – эмоционально воскликнул капитан. – Корабль данного класса предназначен для боя в условиях космического пространства и оборудован всеми возможными средствами, включая спасательные капсулы.

Кажется, он подумал, что молодой аристо боится за свою шкуру и пытался его успокоить, стало смешно.

– Меня не интересуют индивидуальные средства спасения, мне надо чтобы получив даже серьезные повреждения фрегат мог продолжить бой, – терпеливо пояснил я и не дожидаясь новых возражений шагнул в главному экрану, показывая, что разговор окончен.

Вовремя, именно в этот момент «Пепельный рассвет» вошел в зону прыжка для перехода в другую звездную систему.

Глава 26

26.

– Какая громадина, просто невероятно, – пораженно протянула Риана Джед, уставившись на главный экран.

В голосе специалистки по протоколу и совместительству личному шпиону регента и совета Великого Дома Тэрелл мелькнуло искреннее изумление, смешанное с неверием, что такие конструкции возможно соорудить человеческими руками.

Узловая транзитная станция системы Танаика и правда впечатляла, в первую очередь циклопическими размерами, это было одно из крупнейших космических сооружений в этом секторе. Второй особенностью являлось месторасположение, в отличие от многих похожих станций, размещающихся на орбитах планет, она находилась в пустом космосе на пересечении торговых путей между прыжковыми зонами, по которым двигались корабли, чтобы пересечь систему.

– Ее строили не одну сотню лет и до сих пор добавляют новые секции, а обветшалые демонтируются, – заметил я. – В каком-то смысле, станция постоянно обновляется и перестраивается каждый цикл.

– Я слышал станция принадлежит Лиге Вольных Торговцев, – незаметно присоединился к разговору Лукас, встав за моим левым плечом.

После окончания перехода мастер боя почти сразу отстегнулся от страховочных ремней и поднялся на ногах, чувствуя себя неуверенно, крепко привязанным к креслу.

– Почему ее не возьмет под контроль ни один Великий Дом? – спросила Риана.

Было непонятно, что она имеет ввиду, пришлось Лукасу уточнить.

– Ты про Лигу или станцию? – наставник полуобернулся на девушку. – Если про Лигу, то это бесполезное занятие, вольных торговцев слишком много, чтобы за всеми уследить. Ни у одного Великого Дома не хватит на такое ресурсов. Рано или поздно все рассыпется, плюс будут активно мешать другие благородные семьи, не позволяя подмять межзвездную торговлю под эгидой одной персоналии.

– Хартия космических перевозок не позволит, – буркнул я, внося свой вклад в возражения, подумал и развил тему: – К тому же Лига слишком аморфная структура, где несколько центров, легко подменяющих друг друга в случае необходимости. Собственно, это даже не единая организация, а скорее союз для отстаивания общих интересов от посягательств извне. Торговцы поняли, что иногда стоит действовать сообща, особенно когда дело касается взаимоотношений с Великими Домами и создали Лигу. За века существования они набрали неплохую силу, став неотъемлемой частью космоса, – на этот месте я опять помедлил и задумчиво добавил: – Хотя несколько раз они оказывались на грани распада из-за внутренних разногласий.

На несколько секунд наступила молчание, сидящие за пультами офицеры занимались своими делами, проводя фрегат по выбранному курсу. Потоковое изображение на главный монитор транслировала оптика с внешней обшивки, сильно измененная электронной обработкой, чтобы получить приемлемое качество.

Вопреки глупым голофильмам, показываемым обывателям, на космических кораблях почти не использовали иллюминаторы, даже из сверхпрочного материала. А командная рубка боевого фрегата и вовсе была спрятана в глубине корпуса, окруженная дополнительной защитой на случай прямых попаданий. Это было одно из классических заблуждений обычных людей на предмет космических путешествий.

Впрочем, исключения встречались, например пассажирские лайнеры оборудовались специальными смотровыми площадками. Стоил билет на такие суда астрономических сумм, иногда достигая размера зарплаты за десятилетний период высококвалифицированного специалиста, за который можно купить жилье на средней по развитию планете. Но даже при таких ценах желающих оказывалось все равно много, богачи хотели прикоснутся к космосу, испытать то, что испытывают космолетчики, прошедшие через жесткий отбор и отказавшиеся от прежней жизни, чтобы жить среди звезд.

– Причем отказывались иногда буквально, – едва слышно пробормотал я, подумав об огромной массе народа, постоянно живущем на торговой станции, к которой приближался «Пепельный рассвет». Норны там скорее всего тоже имелись, выполняя тяжелую физическую работу, как и всякие бездельники и опустившееся отребье на нижних уровнях, вовремя не сумевшее остановить падение по социальной лестнице вниз. В этом отношении анклав Лиги ничем не отличался от мегаполиса в любом из миров.

Всегда есть те, кто наверху, и те кто внизу. Такова человеческая натура.

– Что касается захвата самой станции, то думаю сделать это несложно, – вернулся к прежней теме Лукас. – Высадить десант в нескольких точках, захватить коммуникации, центральный компьютер, системы жизнеобеспечения – и можно диктовать любые требования.

– Если это будет другой Великий Дом, то на него сразу нападут, чтобы не терять конкурентное преимущество при транзите через систему Танаика, – возразил я. – А Лига объявит бойкот и начнет возить товары через другие маршруты.

– Торговое эмбарго? Разве это не запрещено Хартией? – удивилась Риана.

По моим губам скользнула усмешка.

– Если кто-то первым нарушит положение о космических перевозках, то он автоматически лишится всех привилегий. Это вопрос не только политики, но и экономики, от которой зависят все. Захват нейтральной торговой станции, к тому же стоящей на перекрестке оживленных маршрутов, заденет слишком многих, чтобы его игнорировать. Поэтому последствия обязательно будут.

Сказал, а сам подумал, что нападение двух Великих Домов на соседа не вызовет такой реакции, как атака на важный торговый форпост, просто потому что локальный конфликт привычное дело.

Противостояния подобного рода не считалось чем-то беспрецедентным, иная вражда могла длиться столетиями и даже тысячелетиями. Воевали между собой многие, но на глобальный уровень старались не выходить. Как и использовать особо мощное вооружение, дающее слишком большой разрушительный эффект. Все понимали, что это может быстро войти в привычку и тогда запылает вся вселенная, а орбитальные бомбардировки встанут на один уровень с выстрелами из излучателя. Кому это надо? Только тем, кому уже нечего терять. Или, когда боевые действия приняли настолько масштабный характер, что никто уже не оглядывается на последствия. Такое тоже случалось.

– Нам выделили свободный коридор для прохода к верфи, – доложил капитан. – Направление 11−4, курс сближения П-25 САЕ, место в ангаре 5.

– Диспетчерская служба подтвердила право приоритета? – уточнил я.

Капитан наклонил голову.

– Согласно привилегиям Великих Домов.

Отлично, значит Лига играет по правилам и неожиданностей можно не ждать. Точнее ждать их разумеется надо, но не слишком усердствовать. При создании торгового альянса, перед получением одобрения благородных родов, было отдельно обговорено, что последние смогут пользоваться особым положением. Даже если бы все места на верфи были заняты, по правилам, одно должны быть экстренно освобождено невзирая на то, кто там находился.

Конечно, если только в ангарах не стояли корабли других Великих Домов, тогда действовало право первоочередности. Но обычные вольные торговцы должны были посторониться.

К слову, об ангарах космической верфи, я впервые наблюдал их своими глазами. Гигантское сооружение напоминало скелет неведомого животного, куда загонялся корабль. Конструкция не являлась сплошной и по сути находилась в космосе. «Ребра» играли роль несущих опор, на которых размещалось оборудование, необходимое для ремонта внешней обшивки. Так же вдоль граней располагались специальные детекторы, позволявшие просветить корабль насквозь для выявления неполадок.

Как раз сейчас ремонтники занимались одним грузовозом – маленькие фигурки в скафандрах на фоне огромной металлической туши казались букашками, ползающими по огромной туше с шероховатой поверхностью.

– Внушает, – признал Лукас, когда оптика нацелилась на загнанный во внешний космический эллинг транспортник, недотягивающий размерами до «Пепельного рассвета», но все равно отсюда казавшийся огромным.

– Планетарник, – откликнулся капитан, в голосе кадрового военного скользнули едва заметные снисходительные нотки.

Это был класс грузовозов, способных опускаться на планеты напрямую. Большая часть кораблей так не могла, при этом превосходя их на голову в других возможностях. В частности – в дальности перелетов и объемах взятых с собой грузов. Слишком много требовалось энергии, чтобы совершить посадку, а затем взлететь обратно. Это делало подобные суда чрезвычайно дорогими в эксплуатации. Пользовались ими нечасто, в основном в мирах, где не ималось орбитальных станций, обеспечивающих спуск вниз за счет более дешевых челноков.

– Гляжу движение тут действительно интенсивное, – произнес я, покосившись на пульт управления, отвечающего за навигацию. Плоский экран пестрел изображениями сигналов космических объектов, как находящихся в данный момент в активном движении, так и вставших на рейде, дожидаясь очередности для стыковки.

– Танаика одна из самых оживленных систем, – с готовностью откликнулся капитан фрегата.

– Вы раньше заходили сюда? – тут же поинтересовался я.

Кивок и вежливое уточнение:

– Несколько раз, ваша светлость. Обычно транзитом, но пару раз останавливались и на основной станции.

Значит «Пепельный рассвет», его капитан и команда имели достаточно большой опыт дальних походов. Это было необычно в том плане, что обычно фрегаты старались держать в своих звездных системах, как элемент обороны, а если отправляли куда-то, то делали это со строго рассчитанной целью.

Вопреки устоявшемуся мнению, боевые корабли в первую очередь выполняли роль средства устрашения, гонять непонятно куда просто так их никто не станет, слишком дорого в плане ресурсов.

– И как вам? – спросил я, имея ввиду посещение торговой станции Лиги.

Капитан пожал плечами.

– Нормально. Ничего не могу сказать плохого о местном гостеприимстве, – на секунду он нахмурился и уточнил: – Не считая пары стычек нижних чинов в барах.

Кабацкие драки – заурядное явление, которое можно встретить в любом более-менее оживленном космопорту. Полеты в космосе дело опасное, космолетчикам нужно снять стресс, в первую очередь это выпивка, наркотики и податливые девицы, затем махание кулаками. Можно в обратном порядке, главное выпустить пар. Капитаны кораблей это понимали, как и руководство космических станций, поэтому сквозь пальцы смотрели на подобное времяпрепровождение.

– Порядок на станции обеспечивается согласно Кодексу или есть какие-то местные исключения? – осведомился я, понимая, что Лига вполне могла внести изменения в станционное законодательство, отличное от принятого на большинстве планет.

Капитан отрицательно покачал головой.

– Нет, все согласно Кодексу. Исключения только для торговых споров, проводящийся через независимый арбитраж.

Я усмехнулся. Чего еще ожидать от торгашей? Плевать на все, кроме прибыли. Уверен, за разрешение разногласий, местные берут свою долю с обеих сторон, стараясь извлечь выгоду. На этом можно построить неплохой бизнес, приносящий стабильный доход.

Кораблей много, сделки заключаются каждый день, данные в интерком Сети вводятся наверняка на последних этапах. В свое время Лига пытались добиться для себя исключения в межзвездной торговле, но под нажимом Великих Домом вынужденно признала приоритет окончательных межзвездных контрактов.

Что не мешало им манипулировать исходными данными в таких местах, как станция, на которую мы летели. Это не была серая зона в чистом виде, но часто отсюда уходили незадекларированные грузы в неизвестном направлении.

Пойти на откровенные подтасовки или открытый обман Лига не рисковала, понимая, что против объеденного гнева всех Великих Домов не выстоит, но и полностью честно на рынке не играла.

Кстати, основная часть контрабандистов пользовалась данным обстоятельством, прокручивая свои делишки под прикрытием Лиги вдали от надзирающих чиновников великих родов. И никто не мог ничего с этим сделать.

Между тем фрегат продолжал неспешное движение, приближаясь к выделенному для швартовки ангару. Верфь являлась частью станции, вынесенная в сторону на случай чрезвычайных ситуации, могущих возникнуть при ремонте, но соединенная с центральным модулем многочисленными переходами. Все равно, что промышленную зону вывести за пределы городской черты на случай техногенных катастроф.

– В системе есть пригодные для жизни планеты? – осведомился я, мельком отметив, что по мере сближения оживление за бортом возрастало. Грузовозы подходили и отходили от причалов, напоминая бесконечное неторопливое движение странного живого организма, вечного, как сам космос.

– Одна, на другой стороне системы, там в основном занимаются сельских хозяйством, – ответил капитан.

Сельскохозяйственный мир, как источник продовольствия для станции. Логично. Экспортировать из других миров еду слишком дорого, тогда транзитный узел вообще мог бы не появится. Как минимум не разрастись до подобных размеров. Когда пищевой набор идет по цене годового запаса пищи на обычной планете, никто не станет вкладывать деньги в подобный проект, какие бы прибыли он не сулил, играя роль перевалочной базы для грузов.

Доступные еда и вода – ключевые элементы для любых космических объектов долгого содержания. Воздух можно синтезировать, а вот с пищей такой фокус не пройдет, и никакие искусственные фермы с замкнутым контуром производства с этим не справятся. Проверено, не один раз. Слишком велика оказывается себестоимость производства в подобных условиях.

Можно, конечно, использовать брикеты, изготавливаемые для норнов, но на таком пайке обычные люди долго не протянут, просто разбегутся, не выдержав. И это тоже не раз проверялось на практике.

– Станционные власти приветствуют наследника Великого Дома Тэрелл, его светлость – Эйдена Тэрелла и надеются, что ему понравится здесь, – сообщил капитан, прочитав прибывшее послание с борта одноименной с системой станции: – Канцелярия главного управляющий и представительство Лиги Вольных Торговцев присоединяются к приветствию и предлагают свое участие в сопровождении наследника Дома Тэрелл на время его пребывания на борту станции.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю