355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алекс Джиллиан » Имитация. Падение «Купидона» » Текст книги (страница 4)
Имитация. Падение «Купидона»
  • Текст добавлен: 12 апреля 2021, 17:55

Текст книги "Имитация. Падение «Купидона»"


Автор книги: Алекс Джиллиан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Значит, брак – новый способ защиты? – сглотнув образовавшийся в горле горький комок и опустив глаза на маленький томик в кожаном переплете, спрашиваю я.

– Да, – бесстрастно подтверждает мои слова Джером.

Сердце пропускает удар, но я стараюсь сохранить лицо, не позволяя себе сорваться в истерику.

– Но он столь же не надежен, как и отъезд в самую дальнюю точку мира. Ты должна соблюдать осторожность. Особенно в общении с людьми из моего окружения.

– Ты не ответил, откуда взял записную книжку Дайаны, – мой голос звучит предательски хрипло, но Джером не замечает.

– Забрал из банковской ячейки на острове Моа на Сейшелах. То, что искали отец и люди, имеющие прямое отношение к производству Купидона и его аналогов, на самом деле хранилось не так далеко от того места, где был впервые обнаружен Купидон Даниэлем Морганом, моим дедом. Дайана вернула рецепт, украденный у одного африканского племени, на родину.

– Он в этой книжечке? – скептически задаю вопрос, опуская голову и с сомнением пролистывая станицы. Почерк совершенно нечитаемый. Не представляю, как Джерому удалось расшифровать хотя бы слово.

– Нет. Здесь только обстоятельства, которые в итоге привели Дайану в Россию. Ее попытки противостоять системе, защитить себя, меня и тех, кто стали жертвами действий ее мужа и Кертиса Моргана. Моро не солгал мне, когда сказал, что они были друзьями. Но умолчал о многом другом. О нелегальных лабораториях, которые открывали и содержали с негласного одобрения корпорации, используя ее финансы и возможности, о притонах с девушками, на которых тестировали экспериментальные препараты, и о женщине, которую не смогли разделить, – Джером делает паузу и добавляет жестким категоричным тоном: – Я думаю, что он убил мою мать, но выставил все так, чтобы подозрение упало на Логана. Если бы я не знал, что Квентин действительно смертельно болен, то мог бы предположить, что мы оба, я и Логан Морган, являемся мишенями Моро.

– Зачем ему было убивать свою жену? Как он смог найти ее? – нахмурилась я, чувствуя, что вконец запуталась.

– У этого ублюдка есть связи во всех структурах власти. И он готов отдать все свои миллиарды, чтобы осуществить задуманное. Я не знаю, что является его целью сейчас. Моро предложил мне свой пост, свои акции и голову Логана в придачу. И его мотивы казались более чем понятны до определённого момента. Логан якобы убил его жену, которую он давно простил и тщетно искал долгие годы, причем в тот момент, когда она сама по своей воле хотела вернуться к мужу, узнав из газет о том, что он попал в серьезную аварию, вследствие которой обострилось его заболевание. Она ехала попрощаться с ним. Трогательная душераздирающая история любви и преданности. Когда Моро говорил мне об этом, в его глазах стояли слезы. А я? Я единственная нить, связывающая его с Дайаной. Единственной женщиной, которую он так и не смог забыть, и теперь считает своим долгом защитить ее сына. Логично, правда?

– Да. И действительно очень печально, – соглашаюсь я.

– Это он, – резко говорит Джером. – У Дайаны не было ни одного шанса выжить здесь. Она неплохо изучила характер своего мужа, и, узнав о беременности, обратилась к человеку, которому доверяла, с которым училась вместе и жила на одной улице. У них был небольшой роман в школе, платонический, но потом он встретил другую девушку. Они остались друзьями, но в дальнейшем их пути разошлись. Дайана поступила в Иллинойский Университет на биохимическое отделение, а ее друг – в Полицейскую Академию. Кстати, он женился на той девушке.

– Ты говоришь о моем отце? – тихо уточнила я, ощущая, как в груди разрастается новая волна боли.

– Да, – кивает Джером. – Так что легенда не лгала. Отца и Дайану Моро действительно связывало общее прошлое. Что произошло дальше, ты уже знаешь, – сделав паузу, чтобы перевести дыхание, он продолжает:

– Помимо блокнота, в ячейке находились многочисленные документальные подтверждения незаконных исследований, тестов и разработок, которыми занимались Моро и Морган, а также реальные списки жертв. Логан тоже был в деле, как правая незаменимая рука старшего брата – последний живой свидетель тех событий. Первоначальный рецепт Купидона стоит миллионы, миллиарды, Эби. И его состав нельзя определить из исходного продукта. Имитация и другие препараты – жалкое подобие, вызывающий мгновенную зависимость наркотик.

– Ты все это прочитал в записях Дайаны?

– Да, и они не голословны, а подтверждены документами и запротоколированными исследованиями.

– Господи, так жутко звучит, – пораженно бормочу я. – Хочешь сказать, что сам Купидон безвреден? Откуда жертвы?

– Он предназначен не для наших женщин и недостаточно изучен. Даниэль украл часть чужой культуры, о которой не имел ни малейшего представления. В африканском племени, где провел несколько недель Морган, женщинам дозволялось вступать в брак сразу с несколькими мужчинами. Полиандрия считалась естественной необходимостью для выживания в условиях нищеты и численного перевеса в сторону сильного пола. Одна девушка могла являться женой сразу трех, четырёх, пяти братьев. Даниэля удивил не сам факт существования подобных отношений, а удивительная гармония в подобных семьях. Женщины выглядели счастливыми, дети оберегались и любились одинаково всеми отцами. Никаких разводов, споров и ревности. Секрет удивительной гармонии моему любопытному деду приоткрылся во время брачной церемонии. Наивные бесхитростные аборигены рассказали о чудесном зелье, употребляемом невестой перед свадьбой, и именно благодаря ему их женщины всегда так лучезарно улыбаются и беспрекословно и с радостью выполняют все желания мужей, заботятся о детях, содержат в чистоте дом, готовят еду, а вечерами устраивают языческие танцы перед ночью страсти с одним из своих мужчин.

– Что за дикость в двадцать первом веке? – меня передернуло от одной мысли, что где-то еще существуют подобные общины. Столько мужей на одну женщину. С ума сойти. С одним бы справиться….

– Разумеется, моим дедом двигали довольно прагматичные интересы. И сам проект Купидон создавался как забава для богатых пресыщенных мужчин, желающих получить доступную и покорную игрушку, страстную, счастливую и удовлетворенную тем, что делает с ней ее муж или любовник. Но увы, себестоимость Купидона оказалась заоблачной, производство затратным, а длительное употребление вызывало зависимость и проблемы с нервной системой, в некоторых случаях ставшие необратимыми. Кертис Морган и Моро значительно упростили задачу и после провала на официальном рынке Купидона создали схожие по получаемому эффекту аналоги, в настоящее время пользующиеся высоким спросом.

– И у тебя есть документальные подтверждения? – снова уточнила я. Холодок тревоги прошёлся по позвоночнику. Каждый раз, когда речь шла о проклятом Купидоне, в моей жизни происходили катастрофические события.

– Достаточно, чтобы засадить Моро, Логана и остальных членов правления за решетку на долгие годы, – с напряжением во взгляде произносит Джером. Мне бы его уверенность… – В исследованиях участвовала моя мать, она состояла в группе ученых-лаборантов, работавших как над Купидоном, так и над Имитацией. О притонах, где тестировали экспериментальные препараты, и причастности к происходящему там беспределу Кертиса и мужа Дайана выяснила уже будучи беременной. Именно это и заставило ее обратиться к Кеннету Гранту. Она боялась как своего мужа, так и человека, обманным путем использовавшего ее тело. Несмотря на положение дел, она приняла решение сохранить беременность. Банковская ячейка для нее была своего рода гарантией и способом сохранить свои тайны. Было бы правильнее передать документы в полицию или лично Кеннету, но Дайна знала, что в этом случае Квентин сядет в тюрьму на долгие годы и не выживет там. Она защищала его, хотя знала, что он за человек, а тот не раздумывая убил ее, как только сбежавшая жена попыталась выйти на связь.

– Как ты узнал об ячейке?

– Если бы я не вспомнил детский стишок, то никогда бы не нашел ни эту тетрадь, ни документы, содержащие информацию, способную уничтожить Медею в одночасье, – достаточно туманно отвечает Джером.

– Стишок? – с недоумением переспрашиваю я.

– Да, Дайана очень часто бормотала его себе под нос, – сообщает он. – Не так давно я понял истинный смысл строк, в которых было закодировано место и номер ячейки.

– Что ты планируешь делать дальше? – вопросительно смотрю на его сдержанное суровое лицо, сердце сжимается от дурных предчувствий.

– Я передам документы властям. Оставлю себе только тетрадь матери. Все решится очень скоро, Эби, – мягко, но в то же время неумолимо и уверенно произносит Джером. – Осталось потерпеть недолго. Виновные понесут свое наказание.

– Я очень хочу в это верить, – горько вздыхаю я. В голове сумятица от всего, что наговорил Джером. – А что потом?

– Не знаю, – тихо отвечает он, пожимая плечами. – Поедем в Сидней к Джошу и поселимся там. Будем жить, Эби.

– Вместе? – дрогнувшим голосом спрашиваю я и замираю в ожидании ответа.

– У тебя есть другой парень на примете? – с улыбкой интересуется Джером, хотя выражение его глаз остается совершенно серьезным.

– Я бы не вышла за тебя… если бы был другой.

– И ты не жалеешь сейчас?

– Нет, – как ему могло прийти подобное в голову. – Я прекрасно понимала, что ты женился на мне не по огромной любви, но думаю, что мы в силах сделать наш брак настоящим.

– Я тоже так думаю, Эби, – поддерживает Джером, и мое сердце болезненно подпрыгивает в груди. Теплая волна омывает тело, опускаясь вниз живота приятной тяжестью. – Мне хорошо с тобой. Но я не уверен, что ты довольна нашими отношениями, – продолжает муж, и я удивленно всматриваюсь в его глаза. Что за абсурд? Тем временем он снимает рубашку и берется за ремень, не отрывая взгляда от моего лица.

– Что именно ты имеешь в виду? – облизав мгновенно пересохшие губы, спрашиваю я.

Джером снимает брюки, носки и боксеры и абсолютно голый направляется к постели. Мой ошарашенный взгляд опускается вниз по мускулистому рельефному телу и, задержавшись на затвердевшей эрекции, возвращается к невозмутимому лицу. Только широкие зрачки и плотно сжатая челюсть выражают степень его возбуждения. Джером способен думать о чем-то кроме секса? Мы только что говорили о жизненно важных вещах, а он…

– Ты знаешь, что я имею в виду, – в чувственном голосе проскальзывают лукавые нотки. – Мы трахались много раз за последние трое суток, но у меня создалось впечатление, что ты была мало заинтересована в процессе. Что не так, Эби? Фантазии и реальность не совпали, и ты разочарована? Или просто не хочешь меня?

– Мы должны говорить об этом сейчас? – задаю вопрос задыхаясь от смущения. Вся кровь приливает к лицу, я чувствую, как горят щеки. Джером встает одним коленом на кровать, рывком стаскивая с меня одеяло. Взвизгнув, я возмущенно хлопаю ресницами, настороженно глядя на решительно настроенного мужчину. – Я полдня лила слезы над посылкой с вещами отца и брата. Извини, но у меня нет настроения.

– В Мадриде ты предлагала мне себя спустя сутки после взрыва, и у тебя было настроение, и ничто не смущало, – хмуро напоминает он, хватая меня за ноги и грубо подтягивая к себе. – Я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне, Эби. Секс и смерть – неотъемлемые части жизни. Стыд и смущение оставь шлюхам, неверным жёнам и любовницам.

– Джером, я морально выжата сейчас. Послушай… – невнятно говорю я и снова вскрикиваю, когда он резко стаскивает с меня пижамные шортики и широко разводит ноги.

– Ты выглядишь такой раскрепощенной, когда разгуливаешь повсюду полуголая, виляя своей упругой задницей. Ты хотя бы представляешь, какое впечатление производишь на смотрящих на тебя мужчин? – с придыханием шепчет он, горячими ладонями сминая мои ягодицы.

– Ты меня не слышишь, – отчаянно мотаю головой и закусываю губы, когда он внезапно и стремительно проникает в меня пальцами. Искусными, наглыми, не знающими пощады. Муж ласкает мою плоть с нетерпением охваченного безумным желанием мужчины, используя весь багаж своего богатого опыта.

Закрывая глаза, я пытаюсь поддаться покалывающим импульсам между ног, расслабляю мышцы, ощущая, как возбуждение мягко обволакивает низ живота. Джером жадно целует мою грудь, втягивая поочерёдно соски, покусывая, поглаживая языком. Горячее дыхание с шумными вздохами срывается с губ, и я беспомощно стону, когда он сильнее начинает работать пальцами. Влага стекает по бёдрам, и перед закрытыми веками пробиваются искры удовольствия, тело непроизвольно выгибается, и следующий стон звучит уже как приглашение, которое Джером с поспешностью принимает. Резко убрав свои пальцы, он поднимает мои согнутые в коленях ноги и забрасывает себе на плечи. Первое мощное проникновение выбивает весь воздух из лёгких, я пытаюсь сказать, что это слишком сильно, но он и сам замедляется, двигаясь осторожно и плавно. Я впервые такая мокрая, и мне немного неловко, а его напряженный горящий взгляд, опущенный вниз и наблюдающий за соединением наших тел, смущает еще сильнее.

– Говори со мной, Эби. Что ты чувствуешь? Помоги мне немного, – отрывисто шепчет он, поднимая на меня глаза.

– Мне хорошо, – между быстрыми вздохами отвечаю я, пытаясь отвести взгляд, но не могу. Его искаженное похотью и попытками сохранять самообладание лицо – это что-то невероятное, как и все его великолепное мужественное тело, бугрящиеся бицепсы, покрытые выступающими венами, рельефный напряженный пресс, сильные ноги и мускулистые ягодицы.

– Просто хорошо? Или лучше, чем раньше? – я растерянно смотрю на него, теряясь в удовольствии и смятении, вызванном неловкими вопросами. Движения бедер становятся сильнее и глубже, я впиваюсь пальцами в матрас, прогибаясь в спине, тело дрожит, покрывшись испариной, и внутри зарождается что-то очень мощное, опускаясь все ниже и ниже. Я громко стону и снова закрываю глаза, пытаясь удержать новое ощущение, позволить ему достигнуть высшей остроты…

– Давай, детка. Ты создана для этого, – наращивая темп неистовых толчков, уговаривает Джером срывающимся на низкие рокочущие нотки голосом. – Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Мне необходимо сейчас. Сделай это.

Не знаю почему, но именно в самый неподходящий момент в голову приходят его слова о трех женщинах за одну неделю и все те пошлые словечки, сказанные мне в наш первый раз, и намеренная грубость. Отчаянный стон вырывается из горла, когда я чувствую, как удовольствие ускользает, оставляя ощущение болезненной неудовлетворённости.

– Бл*дь, малышка, ты издеваешься? – рычит он. – Что случилось? Посмотри на меня.

Я отрицательно качаю головой, плотнее сжимая веки.

– Упрямая девчонка, – раздраженно бросает Джером.

Он резко опускает мои ноги, разводя в стороны, и накрывает своим телом, упираясь локтями в матрас. Я всхлипываю, когда он снова проникает внутрь. Ощущение трения огромного стрежня внутри меня приносит боль, я намеренно сжимаю интимные мышцы, чтобы довести его до быстрой разрядки, и он это понимает. Обхватив мое лицо пальцами, Джером жадно целует в губы. Я чувствую его финальный глухой стон на своём языке, сплетённым с его, и едва сдерживаю вздох облегчения, рассеяно блуждая пальцами по взмокшей спине с бугрящимися мышцами, пока все его сильное мощное тело содрогается надо мной. Джером делает еще несколько заключительных толчков и расслабляется, отрываясь от моих губ. Его тяжелое дыхание касается моей щеки, когда он нежно проводит по ней кончиком носа. А потом резко отстраняется и перекатывается на спину, уставившись в потолок. Я ложусь на бок, лицом к нему, и поджимаю колени к груди. Насколько я успела прочувствовать на себе темперамент мужа, через пару минут он потребует добавки, но сегодня я не способна на еще один раунд.

Я разочарована почти так же, как и он, даже больше, но мне не нужны эти оргазмы так сильно, как ему, или я ошибаюсь? Почему все так сложно в этих супружеских постельных отношениях? И что я должна сделать, чтобы Джером не вернулся к своим старым забавам с тремя партнёршами в неделю?

Но на этот раз Джером не настаивает на продолжении. Ни слова не сказав, он встаёт и идет в душ. А потом так же молчаливо возвращается в постель, целует в щеку, желает добрых снов и поворачивается ко мне спиной. Я должна выдохнуть, всполоснуться и тоже позволить себе выспаться. Однако вместо облегчения мои глаза снова наполняются слезами, и я чувствую себя жалкой плаксой, не способной справиться с нахлынувшими эмоциями.

Джером

Эби ворочается и вздыхает, не находя себе места, и я тоже не могу уснуть. Мне стоит обнять ее и успокоить, и она ждет от меня именно этого, но, чёрт возьми, какое-то глупое упрямство или задетое мужское эго заставляет меня упорно игнорировать мечущуюся на другой половине кровати Эбигейл. Я знаю, что сам виноват, и она делает все, чтобы угодить мне и наладить отношения, уступая каждой просьбе и прихоти… В отличие от меня.

Я веду себя, как эгоистичный придурок, осознаю, признаю, но не спешу исправляться. Идея с браком с самого начала казалась мне провальной, но отступать поздно, да и вариантов не особо много. Если честно, то ни одного. Мы оба находимся под прицельным огнем моих врагов, и я, бл*дь, втянул девчонку в эту опасную игру. Даже если и не просил ее ни о чем – это не снимает с меня ответственности. Я сам загнал себя в ловушку, винить некого. Я дал Эби надежду, и отобрать ее сейчас будет бесчеловечно и жестоко. Меня и самого не устроят фиктивные отношения. Они были бы возможны, не потеряй я остатки совести однажды ночью. Мы оба тогда переступили грань, и обратного хода уже нет и не будет. Я вырос в семье, где воспитывалось серьезное и ответственное отношение к брачным узам, и нам обоим придется учиться быть семьей.

Черт, еще недавно я собирался жениться на другой девушке, оказавшейся совершенно не той, кем ее представлял. Рассказав Эби большую часть конфиденциальной информации, я ни словом не обмолвился о Фей. Не смог. Не осмелился. Не хватило духу. Хотя Эбигейл, несомненно, имеет полное право знать правду. Я поставил ее под удар, и она должна понимать причину.

Я не сомневаюсь в том, что Эби никому ничего не расскажет. В этом городе, да и во всём мире у нее есть только я, и сей факт невероятно греет душу. Все смешалось в течение последних недель. Поменяло полюса и орбиты, спутало прежние козыри, обесценив многие истины, считавшиеся несокрушимыми. Мне сложно объяснить даже самому себе, что чувствую. Мое сердце словно обросло гранитными стенами. Я не могу заставить себя испытывать эмоции, на которые не способен сейчас, и не знаю, буду ли способен завтра… или через год.

Эби дорога мне, но что именно меня влечет к ней, сложно охарактеризовать или проанализировать. Возможно, я просто ищу утешения в ее безусловной любви и доверии. Жестоко, цинично, но это все, что я могу. Слишком мало прошло времени после предательства Фей, чтобы снова позволить себе впустить кого-то под кожу.

Сначала я должен разобраться с одной вероломной сукой, с Фей. И может быть после… после я осмелюсь рассказать Эби об участии мисс Уокер в гибели отца и Гектора.

Как же она смогла? Моя семья ничего ей не сделала. Ни отец, ни Гектор, ни Эби. И почему я не почувствовал подвоха?

Слишком сильно любил? Или же это была нездоровая одержимость, основанная на воспоминаниях о первой влюбленности? Спустя время, возможно, я подберу точный ответ, но сейчас я совершенно разбит.

Фей великолепно сыграла свою роль. Когда я вернулся из Испании и приехал в больницу к Джошу, она с таким искренним облегчением бросилась мне на шею, льющиеся слезы выглядели настоящими, как и все лживые слова и фальшивая страсть.

Но есть еще один вопрос, не дающий мне покоя. В отчете, ставшим роковым для Эверетта, я нашел доказательства контактов Фей как с Логаном, так и с Моро. И остается неизвестным, на кого именно она работает.

Если это Логан, то цепочка кажется логичной. Он использовал девку для слежки за сыном, потом через него же за мной. У Логана есть связи и средства, чтобы провернуть подобную аферу, и мотив. Он методично выбивал почву из-под моих ног, загонял в угол, и ему почти удалось. Поджигая землю подо мной, он одновременно избавлялся от улик и свидетелей, и всех, кто мешал ему в достижении цели. Именно Логан сказал мне на своей вечеринке, что Фей ушла с Заком. Даже тот мерзкий момент был чистой воды спланированным ударом. Вопрос в том – зачем было использовать столь сложную схему, скорее подошедшую бы оппоненту Логана Моргана – Моро с его разглагольствованиями и черной философией. А мотив? Уничтожение Морганов. Всех, без исключения. Почему нет? Моро осталось жить несколько месяцев. И он решил устроить финальное представление.

И есть еще сама Фей. Пропавшая без вести, словно исчезнувшая с лица земли, что даже спецслужбы не в состоянии до сих пор выяснить ее местоположение.

Какой мотив был у Фей?

Деньги? Убивать, предавать, менять любовников, как перчатки, ради денег?

Месть? Но почему мне?

Свобода?

Фей могли заставить шантажом, угрозами. Логан на это способен. Но что в таком случае ее связывает с Моро? Вопросов, как всегда, больше, чем ответов. И какими бы не были причины чудовищных поступков Фей, она не заслужила снисхождения. И не получит его. А я никогда не смогу простить себя за то, что подпустил так близко лживую суку и не смог остановить вовремя. Все-таки Фей была права, когда сказала, что наша следующая встреча будет последней. Совсем скоро каждый из этой троицы получит по заслугам. А империя, некогда созданная Даниэлем Морганом, рухнет.

* * *

Из записей Дайаны Моро:

12 июля 1987 года. Сегодня Купидон получил официальный патент. Через пару месяцев он поступит в продажу. Я пыталась достучаться до Квентина, показывала результаты тестов, доказывая с пеной у рта, что показатели препарата нестабильны, не до конца изучены, что нам необходимо не меньше двух лет, чтобы понять, как сказывается употребление Купидона в зависимости от длительности приема на дальнейшем функционировании женского организма. Те результаты, что вижу я, кажутся благополучными, и 98 процентов добровольцев, участвующих в тестировании, не проявляют каких-либо отрицательных признаков, побочные эффекты минимальны, и у меня нет причин не доверять им, но два оставшихся процента заставляют задуматься о том, что мы упускаем нечто важное. Необходимо провести более широкое исследование. Препарат нельзя выпускать на широкий рынок. Но Квентин утверждает, что высокая цена значительно сузит круг потребителей, и не видит смысла задерживать выпуск или откладывать его на неопределенное время. Меня вместе с группой лаборантов перевели в другую лабораторию, где мы разрабатываем аналоги Купидона. Не хочу думать, зачем химическая подделка, имеющая в составе запрещенные вещества, понадобилась корпорации. Имитация первоначально проявляет те же свойства, что и Купидон, но эффект наступает быстрее. И дженерик гораздо опаснее. Он вызывает сильнейшую зависимость практически сразу и влияет на большинство психофизических показателей женского организма. Мне страшно, по-настоящему страшно заниматься разработкой препаратов, кардинально разрушающих личность потребителя. Когда-нибудь я стану матерью. С вероятностью пятьдесят на пятьдесят у меня родится дочь. Я не могу абстрагироваться, как требует того Квентин. Мне не все равно. Если я выпущу в мир препарат вроде Имитации, то нет никакой гарантии, что мои близкие никогда не пострадают от него. Я не способна заключить подобного рода сделку с совестью. Мне придётся поговорить с Кертисом Морганом. Видит Бог, я не хочу этого делать, но как президент компании он обязан выслушать мое мнение, подтверждённое имеющимися в моем распоряжении исследованиями. Я не могу сидеть, сложа руки. И если Кертис не прислушается, мне придётся искать другой способ остановить распространение Купидона и Имитации.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю