![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zhena-opalnogo-demona-si-320607.jpg)
Текст книги "Жена опального демона (СИ)"
Автор книги: Альбина Уральская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Жена опального демона
Альбина Уральская
Глава 1
* * *
Не завидуй тому, кто силён и богат,
За рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткой, равною вздоху,
Обращайся как с данной тебе напрокат!
/Омар Хайям/
Меня нашли в поле… в огромном поле, где стояла по пояс сухая осенняя трава. Я была без сознания, вся в своей крови, умирающая от многочисленных внутренних травм и переохлаждения. На мне было платье, которое не соответствовало ни времени, ни месту, ни историческим фактам. Следователь решил, что это платье с гламурной вечеринки. Само платье мне ни о чём не напомнило. Я с подозрением рассматривала на фотографиях нежно-голубую сияющую ткань в пятнах запёкшей бурой крови и ещё в каких-то насыщенных чёрных засохших каплях, в районе груди. Платье состояло из двух частей: нижнего приталенного плотного материала более светлых тонов до самого пола и верхнего, более тёмного тона и объёмного от пояса, застёгивающего впереди. Оно напоминало больше платье принцессы из сказок, которые я успела прочитать в больнице.
– Ты что-нибудь помнишь? – задал в очередной раз снова один и тот же вопрос уже знакомый мне следователь. В пустой палате его вопрос прозвучал как-то слишком громко – соседку увезли на рентген, и мы были теперь только вдвоём с ним.
– Нет, Валерий Львович, – ответила я ему с акцентом и помотала отрицательно головой. Русский язык давался мне легко, сама же я разговаривала на иноземном никому неизвестном языке. Язык, который знала я в совершенстве не знал никто, и как показало расследование он никогда не использовался на Земле.
Следователь, примерно возраста 40 лет, небольшой, немного полненький, забавный, тяжело вздохнул, определяясь нужно ли делать ему следующий шаг в моём допросе. Я же, сидя на больничной койке и поджав ноги под себя, нервно поправила на себе халат исхудавшей рукой.
– На тебе было ещё вот это, – он достал новую фотографию с изображением короны. Её я видела впервые, внутри ничего не шевельнулось – красивое ювелирное изделие, инструктированное голубыми небольшими камнями, мне ни о чём не напомнило. Покачала отрицательно головой, внимательно разглядывая предмет.
– Корона сделана из настоящего золота и алмазы в ней тоже настоящие. Очень тонкая работа, – объяснил мне Валерий Львович.
– Что значит слово «алмазы»? – уточнила я, не припомнив его в программе своего обучения.
– Драгоценные камни, – охотно объяснил мне следователь. – Очень дорогие. Стоимость этой короны такова, что ты можешь спокойно прожить безбедно несколько лет.
– Хм, – задумалась я. Картина очень интересная вырисовывается: я оказалась в поле в глухом месте, в дорогом платье и короне, босиком, с травмами характерными для высокого падения – словно меня вышвырнули с праздника жизни.
– Чёрный пятна – это тоже кровь, только кровь скорее всего не человека, – подкинул он мне информации для размышления. Потерла татуировку на своём запястье левой руки, напоминающую витиеватую восьмёрку – лечащий доктор сказал, что это татуировка символ бесконечности. Зная об окружающем мире уже достаточно, я тихо сделала вывод:
– Похоже меня выбросили с королевского бала, пролетая мимо над полем на вертолёте.
Грудную клетку сжало до боли, и мне впервые захотелось заплакать. Меня явно хотели убить, и вообще очень странно, что я всё ещё жива. Когда меня нашли, у меня было переломано практически всё, тело сплошной синяк, внутренние органы отбиты. Доктор был шокирован тем, как быстро я выздоровела. С момента попадания в реанимацию и полного восстановления прошёл всего месяц. От травм не осталось и воспоминаний. Хотя от моих воспоминаний о моей жизни тоже ничего не осталось. Я не помнила ровным счётом ничего до того момента пока не очнулась в реанимации.
– Очень похоже на правду, – согласился со мной Валерий Львович. – О твоей пропаже до сих пор никто не заявил. Но я думаю мы найдём твоих родителей.
Меня не искали родственники. Были ли они у меня? Кто я? Как зовут меня?
Я не помнила своего имени. И вспомнить его было важно для меня – мне казалось, что с ним я верну себе свою жизнь. Но как на зло память ко мне не возвращалась.
В больнице же меня назвали Женькой, в честь того, кто меня нашёл в поле, в честь того, кто спас мне жизнь. И я уже легко откликалась на это имя и была благодарна незнакомому мне Женьке за своё спасение, но внутри я понимала, что имя мне чужое, душа противилась и отторгала его.
Что я сотворила такого, что заслужила такую странную смерть? Смерть в короне и босиком.
Ответов ни на один из вопросов не было.
Следователь давно ушёл, а я всё размышляла над своей короткой жизнью. За месяц я освоила язык, много узнала о мире. Информацию я впитывала в себя из всех возможных источников, волонтёры охотно помогали мне осваиваться и с местным бытом, и с русским языком. Девчонки из группы волонтёров подарили мне телефон и научили пользоваться интернетом. Иногда я ещё встречала незнакомые мне слова, но в целом кроме акцента меня больше ничего не выдавало. Я вполне могла сойти за местную.
Я понимала, что меня скоро выпишут из травматологии. Волонтёры поговаривали о том, что приютят меня и помогут социализироваться, доктор намекал на психиатрическое отделение для того, чтобы восстановить мою память. Я же сама хотела наконец-то покинуть стены медицинского учреждения раз и навсегда и никогда больше не возвращаться в эту обитель боли и болезней.
Перед ужином я снова осталась в палате одна. Устроившись поудобнее на кровати, я открыла браузер, чтобы поискать для себя интересную книгу. В этот момент в палату вошла женщина. Она вошла так тихо, словно тень, что я заметила её только в тот момент, когда она поравнялась с моей кроватью. Седоволосая стройная женщина замерла, вцепившись в меня светлыми голубыми глазами, её губы дрогнули, она хотела что-то сказать, но не смогла. Она нервно сглотнула и протянула мне фотографию, на её ресницах заблестели подступающие слёзы. Аккуратно взяла фото из её рук с подозрением поглядываю на странную незнакомку.
На старой цветной фотографии стояла знакомая мне девушка: серые глаза, тёмно-русые длинные волосы, моего возраста. Доктор сказал, что мне скорее всего 21 год. Я недоверчиво смотрела на симпатичную девушку и постепенно понимала, что на изображении я и не я. Девушку с фотографии я видела в зеркале каждый день, но что-то в ней было такое, что не давало мне полной уверенности в том, что я и есть девушка с фотографии.
– Кто вы?! – я резко села на кровати и уставилась на женщину. По её щекам текли слёзы.
– На фотографии моя дочь, она исчезла 20 лет назад, – прошептала она, сжимая руки на груди в мольбе. – Я видела твоё фото в интернете в группе, – пояснила она мне. – Ты так похожа на неё, – её голос дрогнул. – Так похожа на неё, Зоя.
Произнесённое имя эхом прокатилось внутри, стало внезапно жарко, и рядом с женщиной из воздуха появилось существо. Сотканный из тьмы плащ, чёрный капюшон, коса в руке и оскал на черепе заставил меня содрогнуться от ужаса.
– Зои, – поправил её Жнец глухим осипшим голосом. – Наконец-то я знаю, как тебя зовут моя неправильная жертва.
Глава 2
И потом чудовище с картинок красочно протянуло ко мне руку, состоящую только из костей, и соблазнительно поманило к себе пальцем. Озадаченная, я застыла в сидящей позе, бессовестно таращась на Жнеца Смерти.
– У меня галлюцинации, – едва слышно прошептала я на родном мне языке. Жнец, не сводя с меня своих жутких пустых глазниц, наклонил голову на бок и подпёр челюсть костяным кулаком. Пришедшая женщина с недоумением огляделась вокруг, и похоже ничего не заметила.
– Ты видишь меня? – поинтересовался Жнец приятным мужским голосом и внутри глазниц вспыхнули голубые огоньки вместо глаз. Кивнула головой в знак согласия, забыв русский язык.
– Что-то не так? – задала мне вопрос незнакомка. Мотнула головой, чтобы скинуть с себя наваждение. Жнец исчез. Всё-таки это была галлюцинация из-за стресса.
– Мне показалось, – вымученно улыбнулась я. – Давайте вы сядете на стул и расскажете мне о себе и вашей дочери, – предложила я.
Мою новую знакомую звали Рязанова Наталья Ивановна, она давно уже была на пенсии, в прошлом месяце ей исполнилось 62 года. Мою фотографию ей показала её средняя дочь, которая увидела объявление на стене волонтёрского движения по поиску пропавших людей. Искали моих родственников. Они всей семьёй долго сверяли фотографии из альбома с моей фотографией в интернете, приходя всё больше к тому, что если я – не Зоя, то я возможно её дочь. Они без особого труда узнали в какой больнице я нахожусь. Капельку наглости по телефону и номер палаты был записан на листке. Наталья Ивановна бросилась в больницу и, увидев меня, она ещё больше уверилась в том, что я возможно её внучка.
– А что случилось с Зоей? – спросила я, разглядывая лицо Натальи Ивановны. Мы были похожи, тот же разрез глаз, скулы, нос, губы… но мало ли похожих людей на белом свете.
– Через неделю исполнится 21 год, как она исчезла, – тяжело вздохнула она и взяла в руки фотографию дочери. Её губы дрогнули и на глаза снова накатили слёзы. Внутри меня всё сжалось, смотреть на её боль было невыносимо тяжело. Я встала с кровати и обняла её за плечи, прижав голову к своей груди. Она рыдала беззвучно, слушая стук моего сердца, а я гладила её по волосам. Хотелось забрать её боль, разрушить горе, стереть в памяти то, что сводит с ума и заставляет страдать. Как жаль, что это невозможно.
Зоя была старшей дочерью из трёх в семье Натальи Степановны. Она училась последний год на учителя по математике в институте. Она прекрасно разбиралась в цифрах и в детях. Это была её профессия и она лелеяла мечту что когда-нибудь она войдёт в свой кабинет, наполненный учениками, и они радостно будут её приветствовать. Она грезила о большой семье, и её будущий муж полностью поддерживал в этом стремлении. Жизнь 20-летней Зои была расписана на несколько лет вперёд и казалось ничего не могло ей помешать стать счастливой.
Осеннее утро было обычным – таким как и все остальные: Зоя, торопясь в институт, вышла из дома и больше её никто не видел. Она исчезла бесследно, не оставив никаких зацепок для поиска. Прошёл год, Зоя не возвращалась, новостей о ней не было ни плохих, ни хороших. Через год в доме Натальи Ивановны появилась четвёртая дочь. Они на семейном совете приняли решение усыновить ребёнка из детского дома. Шустрая Надежда ворвалась в их жизнь уже бойким полуторогодовалым ребёнком, она перевернула в доме всё с ног на голову и выжила из стен поселившуюся там печаль.
Только материнское сердце продолжало верить, что это не конец и что однажды она найдёт свою дочь живой.
В палату принесли ужин, вернули соседку, время посещения подходило к концу.
– Согласна ли ты жить с нами? – схватила она меня за руки, словно боясь, что она услышит от меня отказ. – Пока всё не выяснится, мы тебе поможем.
Я не успела ответить, как она снова с жаром произнесла:
– Тест ДНК мы обязательно сделаем, но я уверена, что ты моя внучка. Ты так похожа на неё, её голос, улыбка. Ты волосы поправляешь, как она!
– Я буду только рада, – я улыбнулась, глуша внутри себя слёзы. Мне хотелось верить в то, что часть моей семьи найдена. В сердце росла надежда, она крепла и с каждой минутой я всё больше верила в то, что я вспомню всё.
Я проводила Наталью Ивановну до выхода и вернулась в палату. Инна, соседка по палате, тут же спросила:
– Это кто?
– Возможно моя бабушка, – пожала я плечами ложась на кровать.
– Вот и хорошо, – тут же согласилась Инна. – Всё постепенно наладится и ты восстановишь память. От шрамов ни следа на коже. Кости целы. Значит и всё остальное обязательно наладится.
На душе было неспокойно, день был насыщенным. Я много читала про шрамы в интернете, я уникальна, на мне не осталось даже маленького шрамика. Хотя медсёстры сказали, что многие переломы были открытыми. Моё тело выглядело сильно покалеченным. Валерий Львович отказался показать фотографии, которые были сделаны на месте, где меня нашли.
– Обязательно наладится, – эхом ответила я Инне, задумчиво глядя в потолок.
– Звучит пессимистично, Зои, – из потолка выглянул знакомый мне Жнец. Он высунулся по пояс, держа в руках свой рабочий инструмент и зависнув надо мной.
Я повернула голову в сторону соседки, она спокойно листала что-то в телефоне, не обращая на висящего никакого внимания.
– Выйдем поговорим, – предложил Жнец и кажется подмигнул мне. – Ты моя самая серьёзная и единственная проблема за всю мою длительную работу.
Открыла рот, чтобы ответить Жрецу, но поняла, что Инна не поймёт, да ещё возможно и напугается. Закрыла рот и кивнула головой.
– Пойду прогуляюсь по коридору, – предупредила я соседку. А это означало, что я сейчас забьюсь в закуток в конце коридора за огромную кадку с гибискусом. Цветок, как только я там стала прятаться на подоконнике, стал цвести не переставая. Огромный куст был усыпан красными цветами, озадачивая медперсонал, да и самих пациентов.
Шлёпая в тапках, я направилась к своему секретному месту. Жнец бесшумно летел рядом. Он был очень высоким, больше двух метров.
– Я должен извиниться за моё первое появление, – сказал он. – Никак не ожидал, что ты меня увидишь. Разыгрывал трагическую сцену.
– Сцена была впечатляющей, мистер Смерть, – тихо шепнула я, чтобы никто не услышал кроме моего невидимого сопровождающего. – Я едва не впечатлилась до подгузников.
– А как я был впечатлён, когда ты свалилась из ниоткуда в поле в виде куска фарша в платье и короне, ты просто не представляешь, – хмыкнул саркастически Жнец. – Я чуть косу с перепуга не потерял, когда ты простонала: «Помогите».
– Я не специально, наверное, – огрызнулась я. Галлюцинация начинала меня раздражать.
– Да кто вас людей знает, специально – не специально, – проворчал недовольно Жнец. – У меня отпуск накрылся из-за тебя. Мне ещё надо было сто душ забрать и год отдыха. Нет же, ты вопреки всему выжила. Теперь имена из моего списка разлетаются другим Жнецам, а я вынужден сопровождать тебя везде в надежде, что ты скоро откинешь тапки.
– Я сейчас их в тебя откину, – шикнула я на Жнеца. – Что тебе от меня нужно?
Нет, ну я понимала, что видеть Смерть в капюшоне и с косой – это несколько не по-человечески. Но, с другой стороны, он ведь не отстанет! Очень странно, я вам скажу.
– Это был мой первый отпуск, – хмуро заявил Жнец. Я с лёгкостью села на подоконник.
– Каким образом? – уставилась я в сияющие синим глазницы Жнеца. Он меня совсем не пугает.
– Меня тянет в то место, где должна выйти душа из тела, и я обязан её пронести в нужное для неё место – туда, где её ждут. Дальше путь души мне не интересен, я её оберегаю только в самом начале, чтобы не заблудилась, – взялся за объяснения Жнец. – В свитке появилась пустая строка и меня вытянуло в поле, где к моим ногам рухнула ты. Вопреки всему ты оказалась жива, душа не поспешила покинуть тело. Ко всем прочим неприятностям вынуть душу я не смог. Я просидел возле твоего замерзающего тела два часа и с удивлением отметил, что ткани регенерируют. Пришлось пометаться в поиске того, кто слышит призыв Смерти. Благо такой экземпляр был недалеко, мне удалось его заманить на место твоего падения. Ты оказалась в больнице, выздоровела, а вот у меня так и не появилось никаких новых душ. А сегодня в списке, проявилось «Зои», как только тебя назвали по имени.
– Хочешь сказать, что я всё ещё умираю? – не поняла я и на всякий случай себя ущипнула. Вздрогнула от боли.
– Если бы, – хмыкнул Жнец. – Судя по состоянию твоего здоровья, я умру раньше, – он задумался и пробормотал: – Если умру надо обязательно Коляна попросить мне доставку организовать в лучшем виде.
– Так что там с моим именем в списке? – поторопила я Жнеца. Может у меня после травмы головы такая спокойная реакция на него? По справедливости – я должна визжать и бежать в ужасе, теряя тапки. Так написано в книгах.
– Ах, да. Пока ты не умрёшь, я буду рядом, – спокойно ответил он. – Давай развлечёмся тогда хотя бы. Скучно же!
– Потерявшая память и безумный Жнец – отличная пара, – иронично подметила я и сложила руки на груди, выражая сомнение в будущем предприятии.
– Предлагаю открыть бал в честь знакомства, – Жнец протянул мне свою костяную руку. – Позвольте представиться: Васисуалий, в переводе с греческого «царственный».
Вложила свою ладонь в его, мои пальцы коснулись холодных костей. Удивилась, но руку не отдёрнула. Васисуалий тоже удивился.
– Вот как?! Мы можем прикасаться к друг другу! – выразил он мою мысль вслух. – Интересный момент.
Я спрыгнула на пол, встала на ноги, и вторая костлявая рука с косой обвила меня за талию. Холод от его прикосновений тут же забрался под халат.
– Вальс или танго?! – бодро спросил Жнец.
– Я не умею, – спохватилась я, вспомнив что я никогда не танцевала в своей новой жизни.
– Неважно, – ответил Жнец и я взлетела в воздух. – Я буду вести.
– Нас могут увидеть, – я в панике вцепилась в плечи чокнутого Жнеца.
– Все спят, – улыбнулись мне одними зубами, и мы закружились или в вальсе, или танго, или не пойми ещё чего. Мы неслись по коридору больницы в свете лам, обещая своим полётом получить незабываемые впечатления увидевшему потустороннее безобразие.
– Ты волшебно танцуешь, – осторожно поставил он меня на ноги возле двери в палату.
– Я потеряла тапки, – едва вымолвила я, стоя босыми ногами холодной поверхности. Голова кружилась и, чтобы не упасть, я оперлась спиной о косяк.
– Замечательно, – соблазнительно прошептал он. – Зови меня Алий, меня зовут так друзья, – он снова подмигнул мне и растаял в воздухе, словно дым.
– Женя, – услышала я оклик врача. – Ты почему босиком?
Мои тапочки были раскиданы по коридору. Приготовилась к воспитательным процедурам от лечащего доктора. А кто-то сказал, что все спят. Лжец!
Глава 3
Олег Владимирович строгим отеческим взглядом отправил меня в палату.
– Я просто увидела тень и испугалась. Тапочки потеряла, пока бежала, – попыталась оправдаться я, заводя руки за спину и сцепляя их там в замок и глядя честными невинными глазами на своего лечащего врача.
Олегу Владимировичу было уже почти пятьдесят пять лет, высокий крепкий мужчина, седые волосы в тёмной шевелюре. Красивые черты лица, тёплая улыбка и добрый, но глубоко уставший взгляд карих глаз. Доктор мне нравился за его отличный юмор и за справедливое отношение к больным. Ко всем плюсам – он был прекрасным специалистом, врач с золотыми руками. Может поэтому меня ещё не разобрали на органы какие-нибудь чудаковатые учёные – Олег Владимирович меня никому не сдал.
– Застудишься, пол холодный. Тапочки сейчас принесу, иди спать, Женя, – устало произнёс доктор.
– Я сама, – опередила я доктора, поспешив в сторону раскиданных тапочек.
– Женя, – серьёзно окрикнул он меня. – Я тебе на ночь двойную дозу успокоительного выпишу, – пригрозили мне, намекая на то, что мои ночные посиделки в интернете могут внезапно закончиться.
– Это бесчеловечно, – отозвалась я, ловко подхватывая на ногу первый тапочек. – Я обижусь и больше к вам никогда не поступлю!
Олег Владимирович усмехнулся и пробубнил себе под нос:
– Если бы не видел своими глазами в каком состоянии поступила, ни за что бы не поверил в то, что сейчас вижу и слышу.
Ответить ему не успела, в это момент, когда я обувалась во второй тапочек его окликнула дежурная медсестра:
– Олег Владимирович, больной поступил!
Когда я повернулась, врач широким шагом быстро удалялся по коридору, забыв про меня. Я улыбнулась, глядя на то, как полы его халата развиваются на ходу.
– Пусть всё будет хорошо, – тихо прошептала я напутствие ему в спину и пошла спать.
Сон на удивление пришёл быстро. Снилась мне палата, коридор и кадка с гибискусом. Всё, к чему я привыкла за это недолгое время. А ещё красок в сон добавил мой новый странный знакомый Васисуалий… ах, да просто Алий. И почему я его не испугалась?
Вихрем по картинкам прошёлся чёрный туман и меня дёрнуло куда-то вниз. Падение в прохладную воду было настолько реалистичным, что я взвизгнула, когда мои ноги разрезали воду. Погружение было стремительным. Я каким-то чудом не нахлебалась воды и зависла в невесомости, задержав дыхание.
Первой реакцией было острое желание всплыть, но то, что я увидела во тьме остановило меня. Я замерла, разглядывая представшую перед моими глазами картину.
Не доживу я до выписки из больницы. Ох, не доживу.
В полутьме, под едва проникающими под толщу воды лунным светом, я увидела тело человека, прошитое насквозь мечом в районе солнечного сплетения. Его руки были раскинуты в разные стороны и тело покоилось горизонтально на спине поддерживаемое водой. Солёная вода навела меня на мысль, что я и мертвец находимся в океане.
В том, что мужчина в сапогах с высоким голенищем и чёрном плаще с капюшоном на голове мёртв я была уверена, даже не видя его лица. Меч говорил сам за себя. Что-то очень знакомое мне показалось в его крепкой фигуре и это чувство заставило меня поплыть к нему. Я захотела увидеть его лицо, не было страха, не было опасения утонуть. Желание увидеть его лицо было настолько нестерпимым, что я смело коснулась его руки в перчатке и потянула на себя.
Труп внезапно ожил и мгновенно его вторая рука в перчатке крепко схватила меня за подбородок, и я встретилась с полуистлевшим лицом незнакомца. Он завис напротив меня, внимательно рассматривая меня единственным целым глазом. За остатками мышц были видны кости.
– Зооии, – произнёс пугающим мёртвым голосом он, пошевелив челюстью. От шока я не сразу поняла, что разговаривать под водой невозможно, продолжая таращиться на мертвеца и даже не пытаясь вырваться. Он наклонился чтобы поцеловать меня в губы, но в миллиметре от моих губ передумал и медленно отстранился.
– Жива, – прошептал он тем же убийственным голосом. Потом поднял вторую руку и коснулся пальцами моей щеки, ткань перчатки легко скользнула по моей коже в странной нежной ласке. – Забыла, – усмехнулся горько он.
– Прячься, – мрачно предупредил мертвец меня, и не отпуская мой подбородок, положил свободную руку на рукоять меча и принялся вытаскивать его из себя.
Вот тут меня накрыл неконтролируемый страх, я дёрнулась из его захвата мыча и стараясь сдержать вдох. Но он отпустил меня сам и уже двумя руками на моих глазах вырвал из себя меч, разрывая то, что осталось от внутренностей.
– Я иду, Зои, – ядовито захохотал он, держа меч в руке. Паника захлестнула мой разум, и я закричала от ужаса, забыв обо всём. Вода рванула в лёгкие и я резко села в кровати, ловя ртом воздух.
От меня в разные стороны раскатились чёрные тени. Рядом остался только один жнец.
– Мы тут консилиум проводим, – пожал невинно плечами сидящий на моей кровати Васисуалий. – Даже не думали тебя будить.
– А она не кричит? – высунулся из угла другой жнец.
– Колян, она нормальная, не психованная, – произнёс комплимент Васисуалий. – Надо всё-таки выяснить почему она нас не боится? – добавил задумчиво.
– И почему мы к ней можем прикасаться? – поддержал приятным женским голосом ещё один жнец, выползая из противоположного угла. За пару минут палату заполонили жнецы в количестве 10 штук, которые нагло прикасались к моему плечу холодными костлявыми пальцами и в полном восторге выражали своё полное недоумение. Оглянулась на кровать соседки – она преспокойно спала.
– Васисуалий – это что за безобразие? – прошипела злобно я на жнеца, взглядом угрожая ему раздробить черепушку его же косой.
– Мы думаем, что ты не из нашего мира, – ответил мне жнец. – Но это пока не точно.
– Что это значит? – продолжала злиться я, раздувая от гнева ноздри. Злость помогала забыть тот липкий гадкий ужас, который я испытала, глядя на мертвеца с мечом в руке.
– Насколько я осведомлён, существуют другие миры, – раздумывая над чем-то ответил мне жнец, – и ты гостья оттуда. Ты слишком необычная для нашего мира.
– Сегодня приходила моя бабушка, – возразила я ему.
– Или не твоя, – не согласился спокойно он со мной. – К сожалению мы не можем пока этот факт подтвердить или опровергнуть.
– А можно закончить в моей палате этот балаган? – потянула я на себя одеяло, чтобы скинуть с него костлявую задницу Васисуалия.
– Ой, простите, – произнесла одна из женщин-жнецов, – мы честное слово не хотели. Это так необычно касаться живого человека.
Я тяжело вздохнула.
– Я хочу спать, – пожелала я отделаться от назойливых жнецов. Хотя спать не хотелось совсем, воспоминания о сне с мертвецом были свежи и пугающи.
– Не смеем больше беспокоить, – тут же отозвалась та же женщина и все девять жнецов растворились в воздухе, а вместо Васисуалия появился чёрный лысый кот. Он, переваливаясь на лапах, дошёл до моих ног и нагло шлёпнулся рядом.
– Мяу, – сказал нахал.
– Что? – ошарашенно уставилась я на животное.
– Я предвестник смерти, – пробормотал кот. – Я тут посплю. Можно?
Прикоснулась к коту – обычный лысый и живой сфинкс. У меня дёрнулся глаз.
Глава 4
Васисуалий проигнорировал мой предупреждающий взгляд, нагло развалился вдоль моего бедра, вытягивая лапы в сторону.
– Тёпленькая, – пробормотал он и уснул или сделал вид, что крепко спит.
Безуспешно потыкала его пальцем руки между ушей в надежде разбудить наглеца. Кот продолжал крепко спать, игнорируя мои манипуляции. Ничего не оставалось, как тоже улечься. Стоило закрыть глаза, тут же в моём сознании возник образ мертвеца. Зажмурилась, чтобы отогнать наваждение. Его слова продолжали звучать в голове, а я наконец-то постепенно осознавала то, что мертвец говорил на моём родном языке. Как только я это поняла, я распахнула глаза от ужаса и уставилась в потолок. Вот теперь я точно не усну.
– Васисуалий, – позвала я жнеца.
– Мррр, – услышала я в ответ. Посмотрела на кота, тот дёрнул нервно лапой во сне.
– Васисуалий, расскажи мне о других мирах, – попросила я кота, особо не надеясь на то, что на мою просьбу кто-то откликнется, кроме соседки по палате.
– А что тебе рассказать? – не заставил себя ждать Васисуалий, и он красиво сел на кошачью попку, обвив лапы лысым хвостом.
Вот как? Жнец ещё тот артист.
– А что ты знаешь? – села я на кровати. Кот наклонил голову на бок и резко превратился в жнеца с косой в руке. Удобно устроился, не уверена, но кажется, он закинул ногу на ногу, и подпёр костлявой рукой подбородок.
– Мы ограничены передвижением только в одном мире, – ответил он мне. – Живые же могут ходить по порталам между мирами. Я слышал, что на Землю залетают иногда попаданцы из других миров, но говорят такое происходит крайне редко и зачастую у таких людей имеется в наличии немного магии, как в твоём случае. У тебя повышенная регенерация – это скорее всего проявление магии. На большое обычно попаданцы не способны.
– А мертвецы могут ходить по порталам? – уточнила я жнеца, понимая, что возможно существо из сна способно на перемещение из одного мира в другой. И сон ли это?
– Как мертвецы? Они же мертвы. Без души, – не понял меня Васисуалий.
– А если мертвец жив, – озадачила я его. – Ну как бы совсем мёртв и одновременно жив, – ломала я психику жнеца своей логикой.
– Зомби? – ошарашенно уставился на меня Васисуалий и его глазницы сверкнули синими огоньками. Вспомнила о том, что я узнала о зомби.
– Почти, только разумный и с мечом? – размер меча попыталась показать руками.
– С чего ты взяла, что существует такой мертвец? – насторожился Васисуалий.
– Мне приснился сон, точнее это было мало похоже на сон, – решила я довериться жнецу. Всё-таки он если и не плод моего воображения, то хотя бы точно не совсем человек. И я вывалила всё что видела под водой и даже про несостоявшийся поцелуй не забыла рассказать. Васисуалий внимательно выслушал и, когда я закончила, сказал:
– Ты всё время была здесь. Мы как раз обсуждали с коллегами твою уникальность. Твоё тело было в палате, но вот за душу не отвечаю. Если ты из мира, где есть магия, твоему мертвецу ничего не стоило призвать твою душу к себе. Так что вполне вероятно, что у тебя есть мёртвый поклонник в другом мире, который очень даже способен перемещаться между мирами, – хладнокровно подтверждал он мне мои догадки, под лопаткой неприятно затянуло. – Думаю, если он явится на Землю, он сразу умрёт, так как уже мёртв – наш мир не позволит ему разгуливать в мёртвой оболочке. А если жив, то просто лишится магических сил, хотя второе не точно. Просто теория. С учетом того, что он тебе уже угрожал мечом, то скорее всего он придёт тебя убивать, – закончил оптимистично жнец.
– Ну, спасибо. Я теперь вообще спать перестану, – иронично пробормотала я, понимая, что Васисуалий в очередной раз прав и чудовище из сна явно не испытывало ко мне приятельских чувств – радости от встречи на его полуистлевшем лице я не заметила.
– Я в него косу воткну, когда он появится, если тебе так спокойнее будет, – заботливо поддержал меня жнец.
– И что? – скептически спросила я, не веря особо в его реальную помощь (он меня даже в поле добить не смог). Васисуалий пожал плечами и снова превратился в кота.
– Косой можно убить, – пояснил кот. – Спи, – и снова развалился возле меня, демонстрируя крепкий и здоровый кошачий сон.
И он меня не убил?
Он видел, что я умираю и не убил. Мало того! он привёл помощь! Жнец с человеческой душой внутри. Погладила кота, укрыла своим одеялом, и легла рядом.
Не заметила сама, как уснула. Страшных снов больше не было, снился мне мой маленький мир, ограниченный больницей.
Утро было обычным, медсестра разбудила нас, принеся градусники. Пока мы приводили себя в порядок, из-под одеяла выполз кот и расположился по-хозяйски на моей кровати. Инна упорно не замечала лысого кота, рассказывая мне о том, что её муж сегодня принесёт нам мандарины и торт. Она вчера выпросила их у него, хотя доктор строго настрого ей запретил сладкое. Инна была молодой – тридцать лет с хвостиком и, несмотря на травму позвоночника, она вела активный образ жизни даже в больнице. Успела перезнакомиться со всем медперсоналом и завести дружеские отношения. У неё было двое детишек, которые периодически заполоняли палату детским гамом. Семейство было веселым и сплочённым. Мне нравились их посещения, они мне обязательно приносили сладости. Дети учили меня премудростям цифровых технологий в моём телефоне.
Утро шло своим чередом, Васисуалия никто не замечал, кроме меня. А кот продолжал нагло созерцать происходящее вокруг, не делая никаких комментариев.
На утреннем обходе был Олег Владимирович.
– Какой шикарный кот, – удивился он, садясь рядом с моей кроватью на стул. – Откуда взялся? Котам тут нельзя быть.
– Мяу, – сфальшивил Васисуалий и перевёл вопросительный взгляд с доктора на меня. Я растерялась, не зная, что ответить.