Текст книги "Трудный путь попаданца (СИ)"

Автор книги: Альберт Верховен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

– Слушай, лично мне ты не нужен, отпусти её и можешь идти, – положив клинок на пол, Закария стал медленно приближаться к напавшему на женщину.

– Не подходи! И отойдите от двери, оба! – говоря это негодяй вытянул в их сторону руку с кинжалом, указывая куда им отойти.

В это момент случилось то, чего абсолютно никто не ожидал. Молодая женщина вдруг схватилась за руку с кинжалом и укусила напавшего на неё за запястье. Бандит заорал и выронил кинжал. Зак мгновенно среагировал, подскочил и что есть силы ударил того в измазанное лицо. Голова дёрнулась и он, выпустив жертву медленно осел на пол, закатив глаза. Женщина, видимо от пережитого волнения побледнела и стала заваливаться набок. Зак подхватил её на руки и осторожно усадил на ближайший стул. Налил вина и поднёс к губам.

– Благодарю вас… за всё, – слабым голосом сказала бедняжка.

Сделала несколько глотков, лицо её порозовело, силы стали понемногу возвращаться. Оставив женщину сидеть, занялись сбором трофеев, чему особенно был рад Зеппин. Зак не так уж сильно нуждался в этом, но трофеи, взятые в честном бою – святое дело, а в трудной дороге даже медяк лишним не бывает.

Едва не изнасилованная служанка быстро пришла в себя, переоделась и теперь суетилась вокруг хозяйки. Явился мальчика, приведя лошадей, а старый конюх пришедший следом был отправлен за телегой, чтобы вывезти трупы. Появились остальные служанки, прятавшиеся неизвестно где, нормальная жизнь снова возвращалась в заведение.

– Бедный Генрих, – вздохнула хозяйка, украдкой вытирая слёзы. – Он просто хотел прекратить их бесчинства. Они уже два дня тут пьянствовали, перебили кучу посуды, разогнали всех постояльцев.

– Вам следует держать больше охранников, всё же заведение стоит не совсем на тракте, можно сказать в лесу. Как видите случается всякое, и не всегда кто-то вроде нас окажется в нужный момент рядом. Позвольте представиться, меня зовут Закария, а моего спутника – Зеппин Дозель.

– Ой, прошу меня простить, я совершенно потеряла голову от этого кошмара. Милисент… Милисент Ланьер. Хозяйка постоялого двора «Лесной приют». Ещё раз благодарю вас господа, и впредь я непременно буду гораздо серьёзней подходить к безопасности моей гостиницы.

– Это будет весьма благоразумно. Мы с товарищем хотели бы остановиться на ночлег, надеюсь у вас найдётся комната для нас двоих?

– Не беспокойтесь, для вас всё лучшее и бесплатно! – она лукаво стрельнула глазками в Зака, видимо уже вполне владела собой. – Конра, Полетта! Вы где прятались мерзавки, когда вашу хозяйку едва не убили? Немедленно приготовить этим господам две отдельных комнаты на втором этаже. И мыльню тоже, после дороги и того, что тут произошло это будет весьма кстати. – Обратилась к двум смутившимся служанкам.

Она подскочила и с большой энергией принялась раздавать указания. Видно, что очень любит своё заведение и понимает толк в управлении таким серьёзным хозяйством.

Зак украдкой поглядывал на хозяйку – стройная, миловидная, лет двадцати пяти-тридцати на взгляд. Шикарные светло-каштановые волосы пышной гривой, раскиданные по плечам. Тёмно-синее бархатное платье, прикрывающее не слишком большую грудь, и выразительный взгляд серо-голубых глаз.

Приведя себя в порядок и поужинав, Закария отправился в свою комнату. Дозель обменивался с едва избежавшей насилия служанкой такими многозначительными взглядами, что сомнений не оставалось – чудом не павшая, спасённая сегодня днём крепость, нынче же вечером сдастся без боя. Но Зак слишком устал, его интересовала лишь мягкая постель и крепкий сон. Чем он и занялся, блаженно засопел, как только коснулся головой подушки.

* * *

18+

Сквозь сон почувствовал, как нежная рука гладит его мужское достоинство, которое весьма чутко на это реагирует. Мелькнула мысль, что пришла Лесса и решила поиграть с ним, не утруждая себя мелочами вроде пробуждения партнёра.

«Однако, скромница превратилась в шалунью…» – но тут пришло осознание того, где он находится и, что никакой Лессы здесь быть не может.

Попытался сесть в кровати распахнув глаза, но спросонья смог увидеть лишь стройный силуэт, примостившийся на у его ног и запустивший руку под одеяло.

– Закария, не пугайтесь, – этот взволнованный шёпот он узнал сразу.

– Милисент? Что вы тут делаете? – Зак лишь через несколько мгновений осознал, как глупо звучат сейчас эти слова.

– А как ты думаешь, дурачок… – женщина тихонько рассмеялась, и тут же потянулась к его губам за поцелуем. – Пришла тебя поблагодарить… просто расслабься, ты сегодня славно потрудился, отдыхай, я всё сделаю сама.

Он хотел было возразить, что его поступок ни к чему такому не обязывал, и не стоило этого делать, но… губы Милисент были такими нежными и страстными, от неё шёл такой чарующий запах лаванды и мяты, что Зак решил не перечить и стал отвечать на поцелуи.

Женщина была постарше и намного опытнее, он понял это сразу. Покрывая поцелуями его губы, она непрестанно гладила крепкую рельефную грудь поглаживая соски, плоский живот и спустившись ниже осторожно обхватив ладошкой член, стала медленно водить рукой, ощущая как он с каждым движением твердеет и увеличивается. Зак прерывисто вздохнул и издал тихий стон, от чего Милисент тоже стала возбуждаться, ощущая приятное тёплое щекотание внизу живота.

Оторвавшись от ласковых губ юноши она скинула с себя тонкую шёлковую ночную рубашку и оставшись полностью обнажённой, легла рядом, пристроившись головой возле его бёдер. Высунув язычок, провела по стволу, от самых яичек до головки, изобразив дрожащий танец змеиного языка на уздечке члена, отчего по телу юноши прошла мелкая дрожь. Обхватила губами и начала покачивать белокурой головой, с каждым движением проталкивая в глотку довольно большое мужское достоинство всё глубже и глубже. Зак обхватил её голову и стал задавать желаемый темп, одновременно гладя роскошные волосы и нашёптывая что-то нежное. Поглаживая рукой яички, она попыталась дотянуться губами до основания, но это оказалось не просто – великоват для её горла. Она закашлялась и выпустила слишком крупную «игрушку» изо рта, за которой потянулась ниточка тягучей слюны.

Облизнув губы развернулась и закинула ногу, как заправская наездница, усевшись на живот парня и уперевшись руками в его грудь. Немного поёрзав, чувствуя, что вся истекает любовными соками, слегка прогнула спину, приподнимая упругую попочку, без помощи рук, медленно и плавно насадилась на твёрдый как сталь стержень. Охнув от нахлынувшего ощущения, начала размеренно раскачиваться, чувствуя, насколько туго и сладостно он заходит в её тело. С губ невольно стали срываться всё более громкие стоны, а юноша, подхватив ритм, начал усиленно помогать бёдрами, проталкивая член всё глубже и вызывая просто сумасшедшее состояние эйфории. Когда Зак стал гладить и покручивать в пальцах её соски, то разум застелила какая-то пелена, лишая возможности мыслить и даже просто осознавать реальность. Темп всё увеличивался, переходя в безумную скачку.

– Сильнее!! – прорычала она, и когда он выполнил просьбу, застонала в голос, трясясь всем телом словно в эпилептическом припадке.

Юноша обхватил её бёдра, вжимаясь ещё сильнее, выгнулся дугой, проникая в её плоть на максимальную глубину и под протяжный стон излился вулканом, наполнив её трепетное лоно.

* * *

Забрав из госпиталя, идущего на поправку Гавроша, домой мы вернулись без происшествий, если не считать пробитое колесо и жалкую попытку стащить что-то из кузова в момент его замены. Такая неуклюжая попытка меня сначала позабавила, а при ближайшем рассмотрении вызвала жалость.

Когда руль стало тянуть в сторону, Милош принял к обочине и мы собрались выйти, узнать причину неисправности, которой оказался здоровенный гвоздь, вбитый в обломок доски. Пока мы неспешно выбирались из кабины – а дело было уже в сумерках, сзади, как из-под земли выросли четыре силуэта. Они одновременно попытались схватить что-нибудь в кузове и дать дёру, но им не повезло. Мелких вещей там было не много, а большие тяжёлые ящики, тем более мотоцикл, им не утащить.

Одному удалось цапнуть из распечатанного ящика сразу аж четыре банки тушёнки, но как говорится: «жадность фраера сгубила». Пришлось убегать, прижимая хабар к груди обеими руками, а таким образом быстро не побежишь. Вот взял бы две – имел бы шанс. А так, не пришлось даже стрелять вслед – достал такую же банку, взвесил на руке и запулил её точно в затылок воришке. Он растянулся на дороге, растеряв всю свою поживу. Милош успел схватить за шиворот ещё одного неудачника, а двое оставшихся растворились в окружающем пейзаже.

Подошёл, поднял за ухо ноющего грабителя, которым оказался пацана лет двенадцати. Дал лёгкий подзатыльник, велел собрать похищенное и нести назад. Вторым преступником оказалась девчонка, примерно того же возраста, черноволосая, худая и очень перепуганная. Она вся тряслась и едва не падала на подгибающихся ногах.

Быстрый допрос без применения насилия показал, что зовут их Никита и Олеся, они типичные «дети войны», проще говоря – беспризорники. Убивать они ещё не научились и не хотят, оружием не разжились, поэтому жизнь для них весьма печальна – голод, холод, притеснение со стороны более агрессивных группировок. Вот и придумали такой, надо сказать весьма дурацкий и рискованный способ найти пропитание. Ведь кто-нибудь мог легко вместо броска консервной банки влепить в затылок пулю.

Пока разговаривали дети немного успокоились, поняв, что казнить их не будут, стали отвечать более охотно и подробно. Общались мы с ними возле машины, когда из-за кучи наваленных друг на друга бетонных плит раздался мальчишеский голос, – Эй, дяди! Отпустите их, пожалуйста!

– Это кто? – спросил я у Никиты, задумчиво почёсывавшего шишку на затылке.

– Санни, он у нас старший.

– Понятно, значит, готовь сани летом… – пробормотал я себе под нос и крикнул прячущемуся подростку, – Эй, Санни! Идите сюда, поговорим. Чего вы там прячетесь.

– А вы нас не тронете? – в голосе парня ясно слышались опасливые интонации.

– Обещаю! Ни бить, ни убивать не станем. Поговорим, может даже поможем кое-чем.

Минут пять наверно, продолжалось совещание, наконец показались ещё двое перепуганных ребятишек – пацан и девочка чуть постарше. Такие же грязные, оборванные и худые.

– Простите, мы есть очень хотим… – понурив голову начал парень, – отпустите нас пожалуйста…

– Смотри-ка, вежливый какой, – пренебрежительно хмыкнул подошедший к нам Мартин, – вот мы почему-то до такого днища не опустились. Нашли как прокормиться и оружие раздобыли и деньги приличные сами смогли заработать…

– Мартин, не стоит так, в жизни всякое бывает. Вы смогли, а у них не получилось, может они в другой сфере себя проявят. Не всем же стрелять и взрывать. К тому же вспомни, как на вас Бубновые напали. Это чудо, что никто не погиб и вовремя нашлись те, кто помог. А могло всё куда хуже выйти. Может им сейчас тоже помощь нужна? – На мои слова он лишь нахмурился и отвернулся.

– Так молодёжь, – я выдал девочкам по банке тушёнки, хлеб, пару упаковок соков, – садитесь поешьте. А вы, диверсанты малолетние давайте, исправляйте свои ошибки, кушать после будете. Запаска вон там, – и протянул пацанам баллонный ключ и домкрат.

Пока они, сопя и пыхтя меняли колесо «Ниссана», мы совещались, что делать с бандой налётчиков. Мартин кипятился и требовал дать им пинка и гнать в шею, но похоже тут скорее говорила банальная детская ревность и юношеский максимализм.

Как только чумазые шиномонтажники закончили работу и тоже присели чтобы поесть, я обратил внимание, что девочки как маленькие хозяйки, заботятся о ребятах. Ещё мне понравилось, что те двое не сбежали, бросив своих товарищей, а это уже говорит о многом. С такими людьми можно и нужно иметь дело. Только с такими.

– В общем так, шантрапа! Вы, конечно, можете и дальше устраивать засады и грабежи на большой дороге, но рано или поздно, это плохо кончится. Вас всех просто расстреляют и этого долго ждать не придётся, поверьте.

Лица ребят посмурнели, они и сами прекрасно это понимали. Я не стал тянуть интригу и продолжил, – но есть один вариант. У нас имеется база, и вот эти подростки, – я показал на стоявших кучкой наших ребят, – будут жить, обучаться и работать вместе с взрослыми, на благо всего нашего отряда. Если вы хотите, то можете присоединиться к ним. Но, учтите – это не благотворительная организация, не детский приют и хулиганов, бездельников и не желающих подчиняться дисциплине там терпеть не станут.

От неожиданного предложения они даже побросали ложки и с сияющими лицами тут же закивали, соглашаясь.

– Тут есть одна загвоздка, сейчас мы вас с собой взять не можем. С нами раненый, и как видите машина забита, сажать вас некуда. Но думаю, добраться до нашей базы самостоятельно, вам вполне по силам. Продовольствие и денег на пару дней мы вам оставим.

Если их это расстроило, то не очень сильно. Выдал им провизии и сто долларов по двадцатке, и мы, распрощавшись с неудачливыми грабителями поехали дальше.

– Как думаешь, придут они? – тихо спросил Милош, когда я сменил его за рулём. – Или просто порадуются халяве и лохам, которых развели?

– Обязательно придут. Прибегут! И будут изо всех сил стараться, чтобы их не вышибли отсюда, поверь мне.

– Да зачем тебе это вообще нужно? – насупился Мартин, – деньги лишние, кормить этих дармоедов?

– Поверь мне, в этой жизни есть нечто важнее денег и славы. Надёжный товарищ, которому ты готов доверить свою спину и сам готов прикрыть его, любой ценой. Вот, что является наивысшей ценностью и увы, большой редкостью в любых мирах.

– У меня есть такие, вот они. Других мне не нужно! – подросток кивнул на дремавших рядом с ним друзей.

– Ох, вот увидишь, таких людей много не бывает, и чем их больше рядом с тобой, тем лучше. Просто пройдёт немного времени, вы познакомитесь получше, и они станут для тебя так же близки, как твои нынешние друзья.

– А если нет? Если они окажутся не такими, как ты сказал?

– Ну, что же, тогда они сами поймут, что им не место рядом с нами. И произойдёт это довольно быстро. В таких условиях, в каких находимся сейчас все мы, качества людей раскрываются очень быстро – как хорошие, так и плохие. Не тревожься раньше времени Мартин, жизнь всё сама расставит по местам.

Постепенно разговоры на эту тему прекратились, и в машине воцарилась дремотная тишина.

* * *

Не успели заехать во двор и обняться с ожидающим нас женским контингентом базы как нам сообщили, что грянула новая беда – пропали Вика и Милодора.

– Да как так-то? Вас одних вообще нельзя оставить, даже на пару дней. Настя, как это случилось? – я устало плюхнулся на стул, и приготовился слушать виновато опустившую глаза Анастасию.

– Да, признаю, тут есть и моя вина. Я недооценила степень их инфантильности и беззащитности, прошу прощения. Но я их всего то отпустила в магазин, который в двух кварталах отсюда!! В двух!! Вдвоём!

У нас ведь тут спокойный район, ты сам знаешь. Обе были с оружием, по крайней мере без пистолетов я их никуда и никогда не отпускала, – тут она немного понизила голос, – из Вики, конечно, боец как из гов… ну ты понял… Но не могу же я за ними как за маленькими детьми ходить.

Она обессиленно опустилась на соседний стул, видно, что Настя очень переживает. И наверняка уже что-то предпринимает для спасения девушек.

– Мне накануне исчезновения Мила обмолвилась, что к ней какой-то молодой военный подходил, якобы предлагал работу толи в клубе, толи в баре. Она, конечно, ничего не поняла, что за военный, что за работа, и ясное дело отказалась. Теперь понимаю, это либо сутенёр был, либо работорговцы. Девчонки то они видные, за таких хорошие деньги отвалят, а потом в каком-нибудь подпольном борделе запрут и всё – будут клиентов обслуживать.

У меня от таких «радужных» перспектив аж в глазах потемнело. Настя продолжала: «Пропали они вчера, ближе к вечеру. Я навела справки, прошла по маршруту их следования, людей опросила. Узнала в какую машину их затолкали и увезли. Даже узнала кто и куда. Короче, кое-какой след появился».

Глава 21

– Ну хоть что-то. Выкладывай, что за черти наших девчонок решили похитить?

– Небольшая группировка, человек десять-пятнадцать, работают в основном по похищению девушек для продажи в бордели, ну и другим криминалом не брезгуют – работорговлей, заказными убийствами и прочей мерзостью.

– Где базируются знаешь? Примерно хотя бы?

– Да знаю, но сама туда идти не рискнула – они меня могут знать в лицо. Если, конечно, не конченные дебилы и отморозки, и хотя бы минимальную информацию о своих жертвах собирают. Мы же почти всегда вместе были. Надо последить, но осторожно и главное быстро – долго они девочек у себя держать не станут. Хорошо если их не под заказ взяли, тогда несколько дней будут покупателя искать, прикидывать, кто больше предложит. Это нам на руку. А вот если они понравились какому-нибудь извращенцу с большими деньгами, или хозяину борделя, то дело плохо, их сразу же заказчику передадут, какой смысл у себя держать.

– Я смотрю ты много про это знаешь, Анастасия, – подключился к разговору Милош.

– Да, приходилось по работе пару раз сталкиваться с такими мразями. А они всегда действуют однотипно, – грустно кивнула она.

– Батя, Стас, тётя Настя! Давайте мы с Марикой проведём разведку, посмотрим, что да как. Нам не впервой, это частью нашей работы было там, в разбитых районах.

Мы переглянулись и Милош медленно кивнул, обращаясь к сыну, – только матери ни слова, а то она с нас обоих шкуру спустит. И вы молчите, а то всем достанется. Кира после того, как Мартин нашёлся так за него боится, прямо не хочет ни на шаг от себя отпускать.

– Это пройдёт, надеюсь она со временем всё поймёт и успокоится, – я старался выглядеть убедительным, – он уже почти мужчина, сам видишь, дети здесь рано взрослеют.

Решили не откладывать дело в долгий ящик, собрались и поехали в указанное Настей место. Высадил малолетних разведчиков за пару кварталов, а сам, с хорошим биноклем стал искать возвышенность, откуда можно понаблюдать за базой. Сложность в том, что вокруг был фешенебельный район, с большими коттеджами и целыми поместьями на ограждённых, хорошо охраняемых территориях.

На его окраине находился комплекс зданий и подсобных построек, обнесённый высоким, каменным забором. Красивые, кованные ворота в стиле модерн, два довольно приличных на вид охранника, всё очень солидно и благопристойно. Я даже подумал, что Настя что-то напутала. Не похоже это место на бандитское логово, ну совершенно не похоже.

Нашёл неподалёку нежилое трёхэтажное здание, поднялся на самый верх и разместившись с относительным комфортом на деревянном ящике, стал следить за воротами и всей территорией.

Вскоре стало ясно – дело очень непростое. Это тебе не освобождение Марики и бой с Бубновыми в разбитых кварталах. Тут никто не позволит устраивать войну со взрывами, перестрелками и минированием подходов. Вокруг живут очень богатые и влиятельные люди, а они весьма трепетно берегут тишину и покой в своём квартале.

Действовать придётся тихо и скрытно, с минимальным количеством бойцов. Наверняка у них есть серьёзное прикрытие в местных высших кругах, возможно в Военно-гражданской администрации. Уж слишком открыто и нагло они себя проявляют.

Понаблюдав немного за обстановкой понял как тут всё устроено. Здесь не база бандитов, всё сложнее. Территория – что-то вроде закрытого элитного клуба с баром, теннисным кортом, бассейном, массажными салонами и прочими развлекательно-увеселительными заведениями для очень богатых клиентов. Это ясно по маркам машин на стоянке, по одежде и поведению людей, которые вальяжно перемещаются по территории комплекса от бара к бассейну, играют в теннис и похоже чувствуют себя хозяевами жизни. Их не так уж и много, и это вполне очевидно – просто так, с улицы сюда на чашечку кофе не зайдёшь. Почти уверен, у них тут где-то организован бордель, в который и собрались трудоустроить наших девочек.

По рации переговорил с Мартином и Марикой, сообщил, где расположился. Вскоре они подтянулись с докладами. Ничем особо не порадовали, на территорию попасть не удалось, вокруг порыскали – слабых мест в охране не нашли. Хреново…

Решили действовать иначе – перебрались поближе к въезду, наблюдали из машины, и спустя немного времени нам повезло. Из ворот выехал белый японский минивэн с тонированными стёклами и немного помятым левым крылом. Именно эту машину описывала Анастасия, в ней увезли наших девчонок. Осторожно увязался следом, держась на расстоянии чтобы не засекли, и через сорок минут они остановились у неприметного двухэтажного дома в не очень хорошем месте, если судить по количеству мусора на улице и состоянию окружающих построек.

Припарковал машину у обочины в сотне метров от них. Прильнул к биноклю и увидел, как двое мужиков выводят из машины двух девушек со связанными за спиной руками и какими-то мешками, то ли пакетами на головах и грубо заталкивают их внутрь. Милодору я узнал сразу, даже не видя лица, а вот насчёт Виктории не был до конца уверен.

– Сидите здесь, я пошёл, – сказал ребятам выпрыгивая из машины.

Проверил как выходит нож из ножен, патроны в обойме пистолета и прогулочным шагом двинулся по улице, к стоящему недалеко минивэну. Поравнявшись, с ленивым видом показал водителю, чтобы опустил стекло.

– Чё надо? – борзо рыкнул на меня молодой, прыщавый увалень, с красной рожей, в едва приоткрытую щель бокового стекла.

– Мне то ничего не надо, – сделав обиженный вид ткнул пальцем под машину и повернулся, чтобы уходить, – а вот у тебя, похоже антифриз весь вытек.

– Ух, ёпт!! – придурок пулей вылетел из-за руля и почти упал на четвереньки, заглядывая под низ машины.

«Ну как дети, честное слово», – подумал я, приставляя к его затылку ствол пистолета, – давай-ка поговорим, жирдяй.

За пять минут вытряс нужную информацию из едва не обделавшегося трусливого кабана, затем резким движением свернул ему шею. Кряхтя, затащил нелёгкую тушку обратно, попытавшись придать ему вид мирно спящего человека. Тихо вошёл в подъезд и притаился под лестницей.

Вскоре, наверху хлопнула дверь, загремели шаги и мимо меня прошли двое. Неожиданность наше всё – нож под лопатку одному, удар по затылку второму, вот залог победы. Оттащил в закуток убитого и стал приводить в чувство оглушённого. Тот долго мычал, придурялся, но, когда я вытащил нож и сказал, что перережу горло, на него словно снизошло божественное озарение, он стал так понятлив и услужлив, что я только диву давался.

Быстро объяснив ему, что делать, мы поднялись на второй этаж и он позвонил в дверь.

– Ты чего вернулся? – удивлённо спросил высунувшийся из-за дверей лохматый, небритый тип.

– Не твоё дело, пошли вниз, помочь надо, – хмуро пробурчал мой пленник, кивая в сторону лестницы.

– Так это… нельзя мне, Космос орать будет, – попытался было откосить бандос, но ему не удалось.

– Да плевать мне, я сказал пошли поможешь.

Тот неохотно вышел на площадку и заметив меня округлил глаза, – а это ещё кто?

– Дед Пихто! – ответил я, вонзая нож ему под подбородок.

В этот момент, стоявший рядом бандит видимо посчитал, что пока я занят с его коллегой, настал подходящий момент напасть на меня. Он замахнулся, собираясь ударить в голову, но я ожидал подобного подвоха и был начеку. Уклоняясь от удара, быстрым отточенным движением воткнул нож между рёбрами точно в сердце. Дальше было совсем просто – я знал, что в помещении остался всего один охранник, поэтому тихонько вошёл в квартиру и отправился искать по комнатам.

Нашёл его в спальне, где он грубо и очень увлечённо насиловал сзади молодую красивую девушку. Она вырывалась изо всех сил, но с кляпом во рту и с руками, пристёгнутыми наручниками к металлической спинке кровати, сопротивляться крайне тяжело.

Два шага вперёд, захват за голову, резкий поворот до характерного хруста и мёртвое тело валится на пол. Вижу огромные испуганные глаза бедняжки, говорю ей какие-то слова, пытаясь успокоить. Ключи от наручников нашлись в валявшихся неподалёку штанах. Как только расстегнул их, девушка выплюнула кляп подскочила и с проклятьями стала бить босыми ногами тело мёртвого насильника. Лишь через пару минут она пришла в себя и осознала, что абсолютно голая перед незнакомым мужчиной. Ойкнула и шустро замоталась в простыню, после смущённо посмотрела на меня.

– Вы кто? Ой, простите, вы меня спасли же, верно? Спасибо… – адреналин похоже стал отпускать и сев на краешек кровати она разрыдалась.

Решив, что не стоит мешать пошёл дальше. Следующая комната была оборудована как настоящая камера, со всеми атрибутами тюремного быта – решётками, нарами на которых сидели мои девчонки и ещё пара каких-то узниц – все молодые и очень красивые. Они с опаской повернулись в мою сторону и тут же раздался радостный визг, это меня узнали Вика с Милодорой. Они подбежали к решётке и протянули сквозь неё руки, стараясь дотянуться до меня. Это было так трогательно…

Подобрав на связке нужный ключ, я выпустил всех несчастных девушек на свободу. После объятий, поцелуев и слёз, я предложил всем, теперь уже свободным девушкам поехать к нам, где они смогут привести себя в порядок, поесть и, если нужно остаться на ночлег. Они согласились без раздумий, тут оставаться никому не хотелось.

Поскольку народу получилось многовато, пришлось забрать в качестве трофея минивэн бандитов. За руль нашего пикапа уселась привычная к нему, и обожающая водить автомобиль Милодора, я взялся «управлять мечтой», и прыгнул в Тойоту. Разделили пассажиров и теперь уже не торопясь, поехали к нам на базу.

Через несколько часов, все сидели за нашим большим столом, ужинали и нахваливали стряпню Киры. Девушки уже пришли в себя от пережитых потрясений и перезнакомившись со всеми, рассказывали свои истории.

Картина у всех была одинаковая – сначала к ним подходил вербовщик с предложениями о работе в «сфере оказания сексуальных услуг», а после отказа их просто выслеживали и похищали. Так же мы выяснили, почему они оказались в той квартире. Просто все эти девушки были, что называется с характером. Бандиты всех своих жертв сразу везли в тот «элитный клуб», на который указала Анастасия. Там действительно имеется шикарный бордель с очень дорогими девочками для богатых и привередливых клиентов. Угрозами, шантажом, а также обещаниями хороших денег и тому подобной обработки они склоняли к «добровольно-принудительной» работе на них. И как ни странно, большая часть похищенных соглашалась. А вот таких как наши, не соглашавшихся ни в какую, отвозили на перевоспитание в специально предназначенную для этого квартиру-тюрьму, где действовали уже гораздо более жёсткими методами, пытаясь сломать и подавить волю к сопротивлению. К счастью, Вику и Милу мы успели вытащить вовремя, девочки физически не пострадали.

Как оказалось, отцы всех трёх девушек, которых мы также спасли, имели здесь определённое положение, а у одной так вообще, командовал весьма серьёзным подразделением.

Наверняка это никак не связанные вещи, но через три дня после того, как мы вернули девушек счастливым родителям, один очень элитный центр досуга сгорел дотла, было освобождено несколько десятков секс-рабынь, а одна весьма удачливая преступная группировка была жестоко вырезана до последнего её члена, всего за одну ночь.

А ещё через день, меня пригласил к себе Удо Барнер, и я подумал, что время нашего пребывания в этом мире уже на исходе.

* * *

Когда Закария проснулся, Милисент уже ушла. Позже, спустившись вниз увидел её суетящуюся в обеденном зале. Она раздавала указания слугам, одновременно выговаривая что-то провинившемуся мальчишке, помощнику истопника. Увидев Зака тепло улыбнулась и подчёркнуто вежливо поприветствовала, как очень важного гостя, словно не провела эту ночь в его объятиях. Лишь ярко горящие глаза могли её выдать, но эту примету не в силах скрыть ни одна удовлетворённая женщина.

Закария не был глупым, и сразу принял условия игры.

– Доброе утро госпожа Милисент.

– О, рада вас приветствовать Закария! Хорошо ли вам спалось?

– Благодарю, у вас прекрасная гостиница, я отлично отдохнул, – хитро улыбаясь ответил юноша.

– В таком случае, возможно вы захотите задержаться у нас немного дольше? – женщина бросила на него быстрый, лукавый взгляд.

– Я счёл бы за счастье погостить в таком прекрасном месте, – грустно вздохнул он, – но, к сожалению, наше дело совершенно не терпит отлагательств. Однако обещаю, что по дороге назад непременно остановлюсь у вас снова.

– Что ж, «Лесной приют» с радостью встретит вас в любое время, – вздохнув она подошла и шепнула ему на ухо, – как и я… милый.

– Господин! – влез в разговор, сидевший за столом Дозель, – к сожалению мы не сможем отправиться сегодня. Я договорился с несколькими покупателями, распродать все трофеи и получить деньги мы сможем только завтра, не раньше. И тогда сразу тронемся в путь.

– Зеп! – Нахмурившийся Закария собрался возразить, но подумав, нехотя согласился. – Ладно, делать нечего, не таскать же с собой эту кучу барахла.

На завтрак им подали яичницу с большими ломтями прожаренного до хруста бекона, свежий белый хлеб, различные соленья, ароматную сдобу и душистый травяной чай. От последнего, впрочем, Дозель отказался в пользу красного, слегка разбавленного вина. Трапеза уже подходила к концу, когда в дверь вбежала служанка и на весь зал сообщила, – госпожа, ваша сестра едет!

Лицо молодой женщины тут же сделалось постным. Она вздохнула и смущённо улыбаясь обратилась к сидящим за столом компаньонам: 'Прошу, не обращайте внимания, вира Уилфрид… несколько назойлива, простите…

Закарии стало любопытно, в чём причина таких перемен настроения Милисент, и он с интересом уставился на дверь. Ожидания его не разочаровали, колокольчик звонко тренькнул, и в зал вошла… Милисент. Зак удивлённо завертел головой, глядя поочерёдно на хозяйку, потом на гостью, и с запозданием понял: «Они не близняшки, но до чего же похожи!!»

Действительно, молодые женщины были похожи, даже причёска одинаковая, вернее облако кудрявых светлых волос. Однако, приглядевшись можно было понять, что вошедшая девушка немного младше – всего на пару лет, и судя по всему, обладает куда более свободным и независимым нравом.

– Мили!! – Воскликнула вошедшая и протянув обе руки пошла к сестре.

– Валентайн, – с несколько натянутой улыбкой хозяйка двинулась ей навстречу, так же раскинув руки.

Натискавшись и нацеловавшись в румяные щёчки, они разжали объятия и уставились друг на друга.

– Дорогая, я примчалась, как только услышала о той страшной истории, что здесь случилась. Ты не пострадала? Бедный Герман! Он был прекрасным охранником, так был тебе верен!