Текст книги "Точка возврата"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Мужская половина группы была уже в солидном возрасте. Водитель оказался многодетным отцом.

– ...Между тем руководство телекомпании и мы ставим под сомнение версию, которую нам преподносят военные и прокуратура. Не исключено, что дело обстоит иначе. Как объяснить, что средь белого дня, в центре России, на территории, наводненной представителями нескольких силовых ведомств, исчезают сразу три человека и автомобиль?

– Вот понесло, – процедил сквозь зубы Антон и нажал на кнопку пульта дистанционного управления. Экран погас.

– Ты чего? – встрепенулся Кот.

– Хочешь нервы потрепать, иди, смотри в другую комнату. – Антон встал, стянул с себя камуфлированную майку и опустился на кровать. – Я спать буду. Сейчас они договорятся до того, что выдвинут основной версию, будто эта троица стала свидетелями чего-то из ряда вон выходящего и мы их в лучшем случае держим в сыром и темном подземелье на Каширском шоссе.

– А в худшем? – Кот, последовав примеру Антона, стал расправлять кровать.

– Несчастный случай, – хмыкнул Антон, натягивая на себя одеяло. – Ракета в машину попала.

Однако поспать им не удалось. Едва слышно скрипнула дверь. На окне от возникшего сквозняка вздулась пузырем тюлевая занавеска.

Антон поднял голову. В коридоре стоял Родимов:

– Дрыхнете? – Он прошел в комнату и сел на стул Антона. – Хотя, – генерал потрогал спинку, которая еще хранила тепло, и улыбнулся: – «Новости» смотрели?

– Мельком. – Антон сел, прислонившись спиной к стене. – Новая вводная?

– Ты почему мне отчет не написал?

– Подумал, не надо. – Антон пожал плечами. – Задача не боевая. Обычно розыском пропавших в лесу людей МЧС занимается.

– Не прикидывайся дураком, тебе это не идет. – Генерал сделал недовольное лицо. – От Дрона заразился? В трех часах езды от столицы полным ходом идет подготовка террористической группы, которая, судя по количеству обнаруженных трупов и материалов предварительного расследования, готовится не по музеям ходить, бесследно исчезает съемочная группа, а ты еще рассуждаешь.

– Виноват. – Антон продолжал сидеть. Ему не хотелось прыгать перед генералом в одних трусах. – Сейчас, в течение тридцати минут, подготовлю и сдам.

– Потом. – Взгляд Родимова сделался мягче. – Не к спеху.

Антон напрягся. Он хорошо знал шефа и чувствовал, сейчас Федор Павлович устроит «мозговой штурм». Именно с этой целью он не раз выдергивал Антона даже посреди ночи, чтобы до утра, на даче, учебном центре, дома или даже в управлении обсудить какие-то вопросы. Действуя по принципу: «одна голова хорошо, а две лучше», генерал не жалел своего «старшего направления», именно так правильно называлась должность Филиппова. После этого последует небольшая передышка. На основании сделанных выводов Родимов будет разрабатывать очередной пакет документов для проведения операции, утверждать его у вышестоящего начальства. Затем будет приказ на выполнение задачи.

«Надо успеть выспаться, – не сводя взгляда с генерала, подумал Антон. – К вечеру он уже будет полон идей».

– Значит так. – Генерал покосился на соседнюю кровать, где, затаив дыхание, лежал Кот, и вновь уставился на Антона. – Давай подумаем: для чего террористам журналистка?

– Как всегда. – Антон перевел взгляд на окно. – Будут пытаться через нее, используя телеканал, делать свои заявления.

– В России у них для этого куча других возможностей. Бандиты пошли на риск. Ведь, похитив съемочную группу, они попросту демаскировали себя.

– Я, например, считаю, что эта троица, пытаясь улизнуть с сенсационным материалом за пределы полигона и воспользовавшись малоизученным маршрутом, сама приехала в лапы к бандитам.

– Почему их не убили? – прищурился генерал. – Ведь бандиты могли спрятать в этих дебрях все свои проблемы. Слить с машины бензин и бросить. Все! Заправок в лесу нет. Любое расследование придет к выводу, что, не имея возможности ехать дальше, телевизионщики пошли пешком и заблудились. Сотовые телефоны в окрестностях Светлого не работают.

– Погодите. – Антон на секунду задумался. – Наверняка Паду интересовало, что произошло в городке. Если эта Даша стала свидетелем моего разговора с вами, то она наверняка все рассказала.

– Так, – пытаясь ухватиться за нить рассуждений Антона, протянул генерал.

– Нетрудно догадаться. – Антон наконец понял, зачем могли понадобиться корреспондент и оператор. – Их заставили смонтировать репортаж о том, как якобы мы используем на ученьях реальные живые мишени.

– Бред. – Генерал покачал головой. – Никто не поверит.

– Но сделают вид, – продолжал отстаивать свою точку зрения Антон. – Это же подарок Западу и нашим правозащитникам. Можно так все раскрутить, что люди станут бояться на улицы выходить, чтобы не быть похищенными! И это накануне выборов!

– Возможно, ты и прав, – задумчиво глядя на Антона, пробормотал генерал.

– Вы хотите задействовать группу для решения этого ребуса? – осторожно поинтересовался Антон.

Он не любил задач на территории России, особенно в городах. Специфика подготовки подразделения позволяла выполнять большой круг задач в горах, в лесу, даже в джунглях, но в мегаполисе требовались хорошие навыки оперативной подготовки. Конечно, спецназ занимался и готовился выполнять задачи в городах и других населенных пунктах. Изучали системы подземных коммуникаций и метро. Более того, уже провели массу успешных операций как за рубежом, так и в некоторых городах страны. Но все равно преимущество в этой области было у ФСБ и МВД. Основной козырь у смежников – это наличие мощной агентурной сети и знание местного населения. Спецназу же все время приходилось решать такие вопросы с налету. Приходилось тратить время на поиск информаторов, изучение обстановки и прочих нюансов.

Между тем генерал встал, подошел к окну. Некоторое время с задумчивым видом наблюдал, как ветерок теребит листья росшего напротив тополя.

Антон терпеливо ждал ответа. Его озадачило поведение Родимова.

– Даже не знаю. – Генерал неожиданно всем телом развернулся в его сторону: – Если исходить из показаний Кадыка, которого два часа назад допросили, то в Москве и ее окрестностях обосновалась террористическая группа с хорошо разветвленной агентурной сетью и имеющая мощную финансовую подпитку из-за рубежа. Принято решение создать объединенный штаб, который будет заниматься именно этим вопросом. В проекте приказа я видел свою фамилию. Если это так, значит, и вы будете задействованы. Учитывая наличие в группе офицеров-чеченцев, не исключаю привлечения их для внедрения.

– Ну, это уже было. – Антон не удивился. – Только каким образом?

– Будем думать. У нас теперь есть свидетель. Сейчас составим фотороботы. Покажем снимки находящихся в розыске. Возможно, что-то прояснится. Хотя наверняка имена и фамилии этих Паду, Акболата и прочей нечисти вымышлены. Кроме того, остальных он знал только по кличкам. – С этими словами, так же неожиданно, как и появился, генерал направился к выходу.

* * *

– ...примерно через час после начала учений к нам подошел военный. Его лицо было скрыто под маской с прорезями для глаз и рта. – Даша выдержала паузу, пытаясь подавить очередной приступ плача. – Под предлогом того, что на следующем этапе учений будет использовано секретное оружие, он запретил съемку и потребовал покинуть пределы полигона.

Мы отъехали, спрятали машину в лесу, после чего я вернулась. Представшая перед моими глазами картина заставила содрогнуться. Из стоявшего неподалеку автомобиля вывели группу мужчин преимущественно кавказской национальности. Часть из них повели к строениям, где уже закончился первый этап, который мы успели снять. Расставив людей на этажах, спецназ повторил штурм. При этом оставшихся избивали и заставляли наблюдать за происходящим. В течение нескольких минут здание было захвачено, после чего оттуда стали выносить трупы. Нам удалось услышать угрозы в адрес тех, кто уцелел. Им говорили, что если они не станут давать показания и не станут сговорчивей, то в следующий раз умрут подобно своим сокамерникам. Можно предположить, что демонстрация насилия была проведена для психологического давления на находящихся в следственных изоляторах Москвы представителей незаконных вооруженных формирований. По известным причинам, я и мои коллеги не можем теперь считать себя в безопасности. Мы вынуждены скрываться...

– Погоди. – Сидевший на пластиковом стуле Амирхан медленно поднялся и подошел к стоявшей у стены бассейна Даше. – Мне не нравится. Как молитва.

Считая вопрос дальнейшей судьбы телевизионщиков решенным, Амирхан уже не опасался за свое инкогнито.

Продолжая держать перед собой микрофон, Даша потупилась. Рука ее заметно дрожала.

– Я не могу сдержаться. – Посчитав, что чеченца не устраивает ее настроение, выдавила она и снова всхлипнула.

– Нет. – Амирхан перевел задумчивый взгляд на стоявшего с видеокамерой Ханина. – Это вполне естественная реакция. Ты стала свидетелем расстрела ни в чем не повинных людей, кроме этого, вынуждена прятаться. Просто рассказ не очень правдоподобный.

– Репортаж, – поправила она.

– Какой разница! – всплеснул руками бродивший вдоль кромки бассейна Паду. – Съемка, рассказ, репортаж. Почему опять перебиваешь?

– Помолчи! – бросил ему Амирхан и вновь перевел взгляд на Дашу. – Надо рассказать, как ты видела, что убитых людей бросали в яму, а остальных пытали. Военные очень хитрые. Они могут убедить, будто те просто прикинулись, а дальше шла отработка вопроса оказания первой помощи и эвакуация раненых. Ты ни разу не видела ученья по телевизору?

– Глупый вопрос. – Она улыбнулась одними уголками губ и тут же побледнела. Амирхан сделался бордовым. Глаза его налились яростью.

– Повтори, как ты сказала? – Он надвинулся на нее.

Даша отшатнулась и налетела спиной на стену.

– Вырвалось, но я не считаю вас... – Она недоговорила. Просто побоялась произнести слово «дураком».

– Ты, женщина, много себе позволяешь, – глядя на несчастную журналистку, словно удав на кролика, прошипел Амирхан. – Смотри, а то живой отсюда не выйдешь.

– Вы и так нас не отпустите, – выпалила она, заметив при этом, как изменился в лице Ханин. Оставшийся сидеть на скамейке Вадим Иванов незаметно для чеченцев трижды сплюнул через левое плечо и постучал по голове.

– Я тебе слово дал! – Амирхан резко поднял на уровень лица открытую ладонь.

Даша вздрогнула и присела, однако отчаяние отодвинуло страх.

– Мы опасны для вас, – глядя на него снизу вверх, выдавила она. – Да и не считается у вас грехом обмануть неверного.

– Не волнуйся. – Он потрепал ее по щеке. – Есть много способов заставить вас хранить эту тайну вечно.

– Я и говорю, в могиле. – Она покосилась на Ханина, который глазами и гримасами подавал ей знаки заткнуться.

– Нет. – Амирхан едва заметно улыбнулся. – Мы повяжем вас кровью. Ты никогда не убивала людей?

Пол под ногами у Даши качнулся. По спине пробежал мороз, а в горле пересохло. Видимо, от внимания Амирхана не ускользнуло ее состояние.

– Час перерыва, потом повторим. – Он направился было прочь, но на полпути остановился и обернулся в сторону Даши. – Ты пока подумай над тем, как переделать текст.

Глотая слезы, она часто закивала головой и сползла по стене, усевшись на корточки. Когда чеченцы вышли, к ней подошел Ханин. Он молча наклонился, взял под локоть и провел Дашу к диванам:

– Отдохни.

Даша плюхнулась на кожаные подушки и зарыдала.

– Тьфу ты! – Иванов встал со своего места, заложил руки за спину и поплелся вокруг бассейна. – И так на душе кошки скребут.

– Ты бы помолчал! – крикнул ему вдогонку Ханин.

– Может, ее еще и в зад поцеловать! – огрызнулся Вадим. – Мы оказались в этой ситуации только из-за Дашки. А у меня дети! Их кормить надо... А ты... – Он грубо обругал Дашу.

Ханин рванулся за ним. Иванов остановился и развернулся в его сторону. Обежав прямоугольную яму, Ханин ударил водителя. Но удар получился слабым. Голова Вадима лишь слегка дернулась. Сам он остался на ногах. Сказались побои, Ханину еще в первый день, по всей видимости, сломали ребра, и даже при легком кашле он вскрикивал.

– Мальчики, не надо! – не своим голосом закричала Даша и бросилась разнимать мужчин.

Иванов положил ладонь на темя оператора, согнувшегося от боли в груди, и толкнул. Тот сделал несколько шагов назад и рухнул на спину. Высокий потолок и стены отразили его крик. Ханин перевернулся на бок и скорчился. Он втягивал воздух мелкими порциями. Дышать ему было больно и трудно. Лицо покрылось красными пятнами.

– Тоже мне, – вытирая рукавом куртки губы, выдавил Вадим, – нашла мальчиков.

Одарив его презрительным взглядом, Даша присела перед Ханиным на корточки.

– Вставай. – Она осторожно провела ладонью по его предплечью. – Нам нельзя ссориться.

Ханин стал дышать глубже и перестал морщиться. Боль отступала. Даша осторожно взяла его руку и положила себе на плечо.

– Давай, медленно поднимайся, я помогу.

Неожиданно рядом возник Вадим. Лицо его было виноватым. Без лишних слов он помог сначала усадить Петра, потом поставить его на ноги.

– Извини.

Ханин ничего не ответил. Он лишь морщился и едва слышно постанывал. Они отвели его на диван и уложили. Даша налила в стакан воды, которую им принесла в пластиковой бутылке чеченка.

– Тебя надо срочно показать врачу, – задумчиво протянула Даша.

– Где же его взять? – Иванов сокрушенно вздохнул и с нескрываемой жалостью посмотрел на Ханина.

– Нас обязательно найдут, – уверенно сказала Даша, усаживаясь рядом с Ханиным.

Она вновь вспомнила спецназовца, который отказался давать ей интервью, и мысленно обратилась к нему с просьбой побыстрее избавить их от этого кошмара. Ей по-прежнему казалось, что он должен чувствовать этот зов. Снова всплыли кадры из фильма о едином информационном поле, экстрасенсорных способностях человека и прочих, до сих пор не изученных, явлениях.

– Мы станем для этих людей обузой сразу, как только вы снимете репортаж, – цокнул языком и покачал головой Вадим.

Даша посмотрела на видеокамеру, потом на Ханина.

– А если сломать ее?

– И что это даст? – удивился Иванов. – Они другую принесут.

– А мы их убедим, что надо ремонтировать эту. – Она перешла на шепот. – Соврем, будто все записи подобного содержания у нас на канале сначала подвергаются экспертизе. Очень легко определить, что съемка сделана на другой аппаратуре.

– Неубедительно. – Иванов почесал затылок. – Я даже могу сказать, чем это закончится.

– Ну, – поторопила его Даша.

– Эти чебуреки, – он показал взглядом на двери, через которую ушли чеченцы, – заставят внести в твой текст изменения. К примеру, добавить, будто военные забрали камеру или сели батареи. – Он махнул рукой. – Да мало ли...

– Все равно надо попробовать, – продолжала она настаивать на своем.

– Сейчас устроим, – глухо пробормотал Ханин и стал вставать.

Даша придержала его рукой.

– Не надо, уже легче, – поморщился он.

– А за нами не могут наблюдать? – запоздало спохватилась Даша и обвела стены просторного зала взглядом.

– Вряд ли. – Иванов сплюнул прямо в яму.

Между тем Ханин немного повозился с установленной на штатив камерой и вернулся обратно.

– Все, – осторожно усаживаясь на свое место, выдохнул он. – Теперь нужен блок питания.

* * *

Зелмах свернул с дороги и остановил машину во дворе небольшого автосервиса. На фронтоне одноэтажного здания, все трое ворот которого были распахнуты, красовались огромные синие буквы названия: «Фортуна-С». Над козырьком был установлен замысловатый логотип, в центре которого был изображен автомобиль.

– Решил новый бампер поставить? – удивился Лесник.

Машины бандиты использовали очень короткий срок. Все они были в основном подержанные, из так называемых «отстойников». На некоторые даже не удосужились поменять документы, ограничившись заменой номерных знаков.

– Тебе деньги некуда девать? – заерзал на сиденье Кэмэл. – Из-за такой мелочи еще и время терять!

– Если бы не был авария, все равно сюда пришлось бы ехать. Масло нужно менять. Надо машину на время прятать. – Зелмах в сердцах ударил ладонями по рулевому колесу и зло выругался на своем языке.

Лесник с Кэмэлом понимали: причиной ярости чеченца стал приказ Паду, категорически запрещающий любые инциденты, которые могут привлечь внимание правоохранительных органов. Не будь его, парням, в машину которых они врезались, пришлось бы туго. Не из-за аварии. Они в этом случае как раз были ни при чем. Просто Зелмах, как и большинство выходцев с Кавказа, тяжело переносил оскорбления.

– Ладно, не кипятись, – попытался успокоить его Лесник. – Если хочешь, когда все закончится, найдем их и накажем. Я номер запомнил.

– Ты сам-то подумал, что сказал? – сидевший впереди Кэмэл развернулся на сиденье и удивленно посмотрел на напарника.

– Все, тихо! – резко оборвал его Зелмах. – Я сюда по делу приехал. – С этими словами он открыл дверцу.

Вся троица вышла из машины. Тут же, словно из-под земли, перед ними возник немолодой мужчина в синем комбинезоне с логотипом, аналогичным тому, который красовался на козырьке здания.

– Ты автослесарь? – Зелмах испытующе посмотрел ему в глаза.

Мужчина, с деланым интересом рассматривая машину, кивнул.

– Как зовут?

– Федор.

– Проверь, Федор, зажигание и поменяй свечи, погляди, как насчет масла. – Зелмах протянул ключи. – Мы пока обедать в кафе будем. Полчаса хватит?

– Ну, – мужчина обернулся назад, посмотрел на открытые настежь ворота бокса и почесал затылок, – очередь...

– Возьми, это лично тебе за быстрый работа. – Чеченец сунул ему пятисотенную купюру.

Мужчина оживился.

– Все сделаю. – Он часто закивал и, воровато озираясь, сунул деньги в нагрудный карман.

Перейдя через подземный переход на другую сторону улицы, они зашли в небольшое кафе и уселись за расположенный у окна столик. Лесник позвал официанта и сделал заказ. Вскоре стол был накрыт. Лесник и Кэмэл ограничились лишь пельменями в горшочках и салатом. Зелмах демонстративно поморщился, когда они назвали официанту выбранные блюда, и попросил отбивные из говядины с картофелем.

– Зелмах, ты пельмени зря не стал брать. – Лесник едва заметно толкнул Кэмэла ногой под столом и улыбнулся. – В них не только свинины, вообще мяса нормального нет.

– Сейчас быстро кушаем и делаем работу, – неторопливо расправляясь с салатом, проговорил Зелмах, пропустив шутку мимо ушей.

– Далеко? – негромко спросил Лесник. Его мучил вопрос, зачем они оказались в этом районе.

– Следующий за кафе дом, – не глядя на него, ответил Зелмах. – Выйдем, все объясню. Там Мирзо следит за нашим клиентом.

Зелмах заплатил за всех сразу. Лесник с Кэмэлом знали, Паду выделяет деньги на проезд общественным транспортом, питание и прочие связанные с выполнением задачи расходы.

Оказавшись на улице, повернули за угол и прошли во дворы панельных домов. Зелмах огляделся, сунул руки в карманы брюк и замедлил шаг.

– Надо проверить один подъезд. – Чеченец посмотрел на Кэмэла, давая понять, что это будет делать он. – Код замка, видеокамера. Если все нормально, прямо сейчас вопрос решать будем. Нет – будем искать другой вариант.

– Ты не объяснил, кто там живет и что делать, – осторожно напомнил Лесник.

– Один человек убрать надо. – Зелмах пошел еще медленнее. – Он грузин, хозяин торговой точки на рынке. Сейчас, наверное, дома сидит. Только под конец рабочего дня туда ходит выручка забирать. Где Мирзо? – Он огляделся по сторонам. – Синий «девятка» у него.

Лесник с Кэмэлом тоже осмотрелись. Похожей машины никто не увидел. Когда-то высаженные ровными рядами тополя и акации сейчас хаотично разрослись и скрывали от глаз большую часть территории двора.

Снаружи подъезда камеры не было, но дверь оказалась с кодовым замком. Не сбавляя скорости, Лесник с Зелмахом двинули по дорожке дальше. Кэмэл остановился. С досадой оглядел четыре торчащие из земли обрезка трубы, которые представляли остатки когда-то установленной рядом с выходом скамейки, вынул пачку сигарет, зажигалку и закурил. Вид у него был самый заурядный. Аккуратная прическа, чистая, выглаженная с утра и слегка помятая в машине одежда не могли дать повода подумать прохожим, что перед ними настоящий убийца. Его внешность даже располагала к себе. Было видно: парень спиртным не злоупотребляет, наркотиками не балуется и следит за своим видом.

С дорожки свернула лет восьми девочка. Кэмэл отбросил окурок и направился следом за ней. Однако едва она потянула руку к кнопкам пульта, как неожиданно развернулась.

Кэмэл улыбнулся. Девочка насупилась и отошла в сторону.

– Ты чего? – оторопел он, глядя на малышку.

– Мама сказала, быть осторожней и не входить в подъезд с дяденьками.

– Правильно мама сказала. – Кэмэл постарался улыбнуться. Но из этого у него ничего не получилось. Отчего-то его охватила злость. Он взял себя в руки. – Напомни код. Меня товарищ попросил прийти и помочь мебель передвинуть. А я не знаю, как к нему попасть. Телефон дома забыл.

Она некоторое время колебалась, потом продиктовала.

– Спасибо! – Кэмэл вошел внутрь и направился вверх по лестнице. Поднялся на последний этаж, оглядел выход на чердак. Он оказался заперт. Но замок был лишь для профуры, самый дешевый, китайский, размером со спичечный коробок. Такие не преграда. Кэмэл знал людей, которые срывали подобные игрушки руками. Впрочем, этот путь отхода был не нужен. Для того чтобы им воспользоваться, нужно вскрывать аналогичный, в другом крыле здания. Он просто тянул время.

– Ну! – поторопил Зелмах, едва Кэмэл сел на небольшую скамейку, установленную рядом со столиком в соседнем дворе. Там уже сидел и Мирзо.

– Все чисто, код знаю, – коротко отрапортовал Кэмэл.

– Хорошо. – Чеченец нервно забарабанил по столу пальцами и перевел взгляд на Мирзо. – Ты говоришь, он приехал один? А если дома еще кто-то есть? Вдруг он женщину завел?

– Я проверял. – Мирзо стал колупать ногтем почерневшие, отполированные руками доски стола. – Сначала посмотрел на рынке. Он там был. Я как пуля сюда летел. В подъезд заскочил за старой женщиной. Потом звонил в дверь. Все тихо было.

Зелмах посмотрел на Кэмэла:

– Если сейчас пойдете, справитесь?

Кэмэл поежился, Лесник отвел взгляд в сторону.

– Осмотреться надо.

– Чего ты еще здесь не видел? – усмехнулся Мирзо, взял стоящий у скамейки модный кожаный портфель и поставил на стол. – Здесь все, что надо оставить в доме у этого ишака.

– Что это? – насторожился Кэмэл.

– Вы должны сделать все так, чтобы милиция подумала, будто случайные грабители убили грузинского террориста, – подвел итог разговору Зелмах. – Мы этот вариант уже обсуждали.

– Вы чего?! – Лесник удивленно вытаращился на Зелмаха. – Одно дело пришить. Но ведь там это барахло еще спрятать надо!

До него наконец дошло, что хочет Зелмах. Паду неоднократно проводил с ними инструктажи по организации провокаций.

– Чего кричишь? – толкнул его локтем Мирзо.

– Я буду в машине. – Не обращая внимания на реакцию помощников, Зелмах встал со своего места. – Удостоверение с собой?

Лесник с Кэмэлом дружно кивнули и тоже вышли из-за стола.

– Тебе не кажется, что скоро они нас тоже грохнут? – едва слышно спросил Кэмэл Лесника, нажимая уже известные ему кнопки кодового замка.

– Не каркай! – Лесник взялся за ручку двери и потянул на себя.

Почти беззвучно ступая, они поднялись на второй этаж. Кэмэл достал удостоверение сотрудника МВД, Лесник надавил на кнопку звонка. Некоторое время было тихо. Потом раздались едва слышные шаги. Глазок потемнел. Кэмэл приставил к нему раскрытую корочку:

– Откройте, милиция!

– Зачем пришли? – Мужской, слегка охрипший от сна голос слегка дрожал.

– Мы хотим поговорить с Григорием. – Кэмэл убрал удостоверение в карман.

– Я ничего не делал противозаконного!

– Речь не о вас, а о вашем земляке, – настойчиво продолжал Кэмэл.

– Тогда почему участкового нэт?

– Иди, позвони в отделение, мы подождем, – вступил в разговор Лесник. – Только давай быстрее.

Это сработало. Раздался щелчок, и массивная железная дверь распахнулась.

– Что случилось? – Невысокий, но широкий в плечах и от этого похожий на квадрат мужчина, кутаясь в домашний халат, отошел в глубь коридора, давая возможность «милиционерам» войти.

На вид Григорию было не больше пятидесяти. У него был орлиный нос, а черные как смоль волосы на висках серебрились благородной сединой.

– Разбудили? – стараясь скрыть волнение и прикрывая за собой двери, спросил Кэмэл. – Мы не надолго.

Григорий сделал приглашающий жест рукой. Они прошли в квартиру. Посреди скромно обставленной комнаты стоял круглый стол и четыре стула. Лесник бесцеремонно направился к столу и сел. Положил на колени портфель и стал расстегивать. После разговора с Зелмахом они нашли укромное место, где осмотрели содержимое портфеля. После этого, обговорив детали, купили в «Канцтоварах» необходимые для претворения своего плана в жизнь атрибуты.

В отличие от обычных преступных групп, где зачастую главари сами готовили сценарии преступлений, не доверяя это рядовым членам банды, подчиненные Паду уже прошли специальную подготовку и могли импровизировать. Его участие в подобных мероприятиях порой ограничивалось лишь обеспечением оружием, документами или, как в данной ситуации, необходимым реквизитом.

– Один живете? – спросил Кэмэл, делая вид, что его заинтересовали стоящие в шкафу книги.

– Один, – подтвердил грузин.

– Вы присядьте. – Лесник наконец достал из портфеля несколько стандартных листков и указал на стул напротив.

Хозяин квартиры успокоился. Скребя рукой волосатую грудь, выполнил требование, оказавшись тем самым спиной ко второму «сотруднику».

– У вас на рынке сегодня произошла кража, – забубнил Лесник и вынул ручку.

– Как?! А я ничего не знал! Кого обокрали?! – испуганно заморгал грузин.

– К счастью, не вас. – Лесник подвинул листок к хозяину квартиры таким образом, что лежащая поверх его авторучка полетела на пол.

Грузин нагнулся, чтобы поднять. В это время Кэмэл вынул пистолет. В тот момент, когда покрывшийся от напряжения красными пятнами Григорий вновь вынырнул из-под стола, он, не раздумывая, несколько раз двинул ему по темени рукоятью «ПМ».

Удары были сильными. Кэмэл бил наотмашь. Лесник поморщился и встал. И тут случилось непредвиденное. Несмотря ни на что, грузин вдруг дико закричал и бросился вперед, сбив своим телом Лесника с ног. Рухнув на пол, тот услышал хруст собственных костей. Грузин навалился сверху. Перед глазами Лесника поплыли бесцветные круги, сквозь которые он увидел перекошенное от боли и животной ярости лицо. По лбу и носу хозяина квартиры ручьем текла кровь. Она горячими и частыми каплями падала на подбородок, шею и грудь Лесника. Он схватил мужчину за плечи и попытался сбросить с себя. Но Григорий оказался не слабого десятка. Он вцепился Леснику в горло и несколько раз приложил его затылком о пол.

– Кэмэл, сука! – чувствуя, что теряет сознание, засипел Лесник.

Напарник снова стал бить Григория по затылку.

Хватка ослабла, раздался звук упавшего на пол тела. Лесник обхватил голову руками и сел. Углы комнаты погрузились в туман. Он словно качался на плоту в океане.

– Добей его! – растягивая слова, выдавил Лесник и встал на четвереньки.

Кэмэл схватил его под локоть и поставил на ноги.

Между тем Григорий вновь зашевелился.

– Живучий, гад! – Кэмэл бросился на него сверху, оседлал широкую спину и снова начал бить рукояткой в основание черепа. Вскоре грузин затих.

– Все? – немного придя в себя, спросил Лесник.

– Кажется, да. – Кэмэл с трудом поднялся. – Тебе надо срочно умыться. Ты весь в крови.

Лесник направился в ванную комнату.

Когда он оттуда вернулся, Кэмэл уже сидел на диване.

– Он умер?

Вместо ответа Кэмэл кивнул. Его руки заметно тряслись.

– Я еще, для верности, придушил его.

Холодная вода взбодрила Лесника. Сознание было ясным. Но тупо болел затылок, и саднила ободранная шея.

– Мне бы рубашку. – Он натянул резиновые перчатки, открыл шкаф и стал в нем рыться.

Теперь Кэмэл направился в ванную. Его вид тоже был не ахти. Особенно руки.

С трудом подобрав себе одежду, Лесник переоделся, а испачканную в крови сунул в найденный на кухне пакет. Его примеру последовал и Кэмэл. Закончив приводить себя в порядок, дружки занялись содержимым портфеля. Два радиоуправляемых взрывных устройства, пакет образцов листовок, содержащих призывы к свержению власти в Грузии, конспект по организации беспорядков, копии расписок на получение денег в ФСБ разошлись по укромным местам квартиры. Портфель тоже оставили. Со слов Паду, его привезли аж из Штатов, куда он попал еще из Советского Союза в начале девяностых. Он был с «начинкой» и предназначался для провоза важных документов. Стоило с силой дернуть за ручку, и его содержимое в течение нескольких секунд превращалось в пепел. Такие вещи делали в закрытых НИИ. Люди, обнаружившие его, не будут сомневаться, что за убитым хозяином квартиры стоит серьезная организация.

Для чего все это, Лесника и Кэмэла волновало мало. Они просто делали свою работу, за которую им платили деньги.

Спустя некоторое время они уже шагали по подземному переходу в направлении автосервиса.

Идущие навстречу люди, занятые своими проблемами, не обращали внимания на несуразно одетых мужчин с пакетом в руке. Лесник с Кэмэлом были намного выше своей жертвы, но имели гораздо меньшие габариты. Поэтому пиджаки были им коротковаты, а плечи свисали.

Ворота во двор автосервиса были распахнуты. Оба бандита сразу увидели Зелмаха. Судя по всему, автослесарь уже управился. Чеченец неторопливо протирал стекло. Было заметно, тянет время. Он не сразу узнал своих помощников. Они встали у ограждения выхода из подземного перехода. Через минуту Зелмах выехал из ворот. Едва машина затормозила, Лесник и Кэмэл уселись на заднее сиденье.

– Что в пакете? – выезжая на дорогу, спросил Зелмах.

– Одежда. – Лесник отвернулся к окну. – В крови испачкались.

Зелмах хотел задать еще какой-то вопрос, но неожиданно заработал сотовый. Он сбавил скорость и прижал трубку к уху. По мере того как чеченец говорил, становилось ясно: произошло что-то из ряда вон выходящее. В конце концов Зелмах притерся к тротуару и остановился.

Лесник с Кэмэлом затаили дыхание, пытаясь понять, что произошло. Но никто из них не знал ни слова на чеченском.

Наконец Зелмах отключился, убрал трубку в прикрепленный к ремню кожаный футляр и задумался, глядя на дорогу.

Мимо проносились машины, сновали по тротуарам пешеходы. Лесник с Кэмэлом чувствовали непонятный страх. Пошаливали нервы. Они хотели поскорее избавиться от улик, как следует помыться и выпить. Им казалось, будто все норовят заглянуть в машину. Несуразно смотревшиеся пиджаки на них надулись пузырями.

– Зелмах, – осторожно позвал Лесник, – что стряслось?

Его голос выдавал волнение. Звонок мог касаться только что выполненной работы. Вдруг случилась какая-нибудь накладка и кто-то засек бандитов или, еще того хуже, грузин выжил? Ведь он сам не проверял, а разгоряченный потасовкой Кэмэл мог и не определить, умер хозяин квартиры или нет.