Текст книги "Наш хлеб - разведка"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Утюг на ощупь проверил, на месте ли фотоаппарат, и подошел к нему:

– Молодец! Шестерых с автоматами завалили!

– Да, – протянул тот. – Кому сказать, не поверят.

Они заглянули внутрь. Застывшие в неестественных позах, полуодетые милиционеры лежали на полу между сколоченными из досок нарами. Все было залито кровью.

– Нам патроны нужны, – спохватился Ансалту и шагнул, пригнувшись в проходе. В тот же момент одиночный выстрел заставил Утюга вздрогнуть и присесть на корточки. Ансалту, отпрянув, сделал несколько шагов, пятясь задом, и, на глазах бледнея, упал на спину.

Озверев и забыв про оружие, Утюг ворвался в вагончик. Одновременно один из милиционеров, лежащий ногами к выходу, обессиленно уронил автомат на грудь.

Подскочив к нему, Утюг стал с остервенением бить его прикладом по лицу, пока оно не превратилось в кровавое месиво. Ноги милиционера вдруг резко согнулись в коленях, потом распрямились и мелко затряслись.

Прихватив несколько снаряженных магазинов, вернулся к Ансалту. Тот уже не лежал, а сидел, зажимая левой рукой правое плечо.

– Слава аллаху, – облегченно перевел дыхание Утюг. – Легко зацепило.

В это время со стороны дороги послышался шум. Подняв голову, он увидел медленно подъезжающую к посту «Волгу». Скорее всего, водитель заподозрил неладное, потому как она стала прижиматься к обочине с явным намерением повернуть назад. Прицелившись, Утюг выстрелил. От пережитого руки ходили ходуном, а пот застилал глаза. Пули прошли над крышей. Тогда он перебежал к стойке шлагбаума, упер в нее цевье и дал несколько коротких очередей по пригнувшемуся в салоне силуэту. Завиляв, машина встала.

– Надо уходить! – крикнул он Ансалту и только сейчас вспомнил о водителе-осетине.

Пошарив глазами, увидел ноги, виднеющиеся из-за колеса «КамАЗа». Напуганный стрельбой, тот решил таким образом спастись.

– Идти можешь? – Он обернулся к Ансалту.

Опираясь на автомат, тот встал. Правая половина рубашки была обильно пропитана кровью.

– Давай за мной, – скомандовал Утюг. – У водилы наверняка есть аптечка. Тебя надо срочно перевязать.

Ансалту заковылял через дорогу.

– Эй, – Утюг слегка ударил водителя носком кроссовки в бок, – вставай. Все закончилось. Вставай, я сказал! – неожиданно вспылил он, выведенный из себя трясущимися руками мужчины, и со всей силы двинул ему уже по ребрам. Мужчина быстро поднялся. Он был немолод. На высоком лбу выступили крупные капли пота. Черные с проседью волосы торчали в разные стороны.

– Аптечку давай!

Морщась от боли, осетин забрался в кабину. Пошарив за задними сиденьями, протянул Утюгу пластмассовую коробку.

– Молодец! – Чеченец зажал аптечку под мышкой и, направив ствол на водителя, нажал на спусковой крючок.

Спустя минуту они уже уходили в сторону от дороги.

– Зачем ты его убил? – тяжело дыша, спросил Ансалту.

– Хочешь сказать, он бы молчал?

– Что теперь скажешь Сабиру? Вдруг тебе снова понадобится его помощь?

– Ничего не буду говорить. Ты думаешь, кто-то догадается, что это наших рук дело? – Он усмехнулся: – Боевики напали.

Пройдя с километр, вышли к небольшой речке. Осмотревшись, Утюг решил устроить привал, чтобы перевязать Ансалту. Тот к этому времени едва передвигал ноги. На лес опустились сумерки. Осторожно сняв с дружка рубашку, Утюг облегченно вздохнул. Ранение было сквозным. Ничего удивительного, стреляли с нескольких шагов. Перебив ключицу, пуля вышла посередине лопатки.

– Он выстрелил снизу, – разглядывая рану, стал рассуждать Утюг. – Ты как раз в это время нагнулся.

* * *

На подъем в гору спецназовцы потратили больше шести часов, пройдя десять километров. Сначала был густой лес, где бук и граб вперемежку с акацией и каким-то кустарником образовали сплошную стену. Шедшие в головном дозоре Джин и Туман то и дело давали команду «Всем стой, осмотреться». Идущие гуськом офицеры, насколько это было возможно сделать без шума в хитросплетениях ветвей и сухого валежника, рассредоточивались, занимая круговую оборону. Но тревоги были ложными. Первый раз, заслышав топот, донесшийся откуда-то спереди, разведчики прождали четверть часа, пока Джин, прикрываемый Туманом, по сантиметрам прокрадется на звук и обнаружит следы обыкновенного выводка кабанов. Потом их насторожили взлетевшие в сотне метров правее птицы, напуганные, по всей видимости, каким-то животным.

Постепенно лес начал редеть. Крупные деревья стали попадаться все реже. Двинулись быстрее.

К расчетной точке вышли за час до полудня. Антон объявил привал, а сам, стоя на самом верху перевала, принялся рассматривать в бинокль склон, который необходимо было обследовать.

Он был пологим и почти не имел растительности. Редкие группы берез и кустарник вдоль ручейков контрастом выделялись на сером фоне нагромождения камней. Здесь, на вершине хребта, было заметно холоднее, чем внизу, и дул сильный ветер.

– Командир, это Дрон, – послышался в наушнике переговорного голос капитана, выставленного на время привала в охранение. – Слышу чеченскую речь... Ветром доносит. Расстояние около ста метров.

Антон поправил прутик микрофона и слегка прижал его пальцем к губам.

– Может, показалось? – Его смутило то, что Дрон говорил неуверенно. Ветер, помехи в эфире, в конце концов, нервы вполне могли сыграть злую шутку.

– Филин, это Татарин, – вновь ожил головной телефон голосом Шаяхметова, – слышал металлический звук.

Он занимал позицию ниже Дрона, выполняя ту же задачу – не допустить внезапного нападения на основной состав группы во время привала.

– Направление? – насторожился Антон.

– Север. Примерно пятьдесят...

Ветер был как раз северный, высота над уровнем моря хоть и небольшая, но звук распространяется далеко.

Антон трижды стукнул ногтем по микрофону ПУ, что означало «Внимание», и едва слышно скомандовал:

– Группа, к бою!

Впрочем, это было обычной формальностью. Все сидели на одной частоте, а по-другому и быть не могло, и слышали доклады охранения. Поэтому, пока Антон работал в эфире, спецназовцы поднялись с земли и приготовили оружие.

– Банкет...

– На связи...

– Шаман...

– Я...

– Первая пара, – Антон поискал офицеров взглядом, но те растворились в зарослях низкорослого кустарника. – Восточные скаты. От вершины хребта пятьдесят. Туман...

– На приеме...

– Джин...

– Слушаю, командир...

– Северные скаты, расстояние то же. Общая задача: двигаетесь параллельными маршрутами в направлении горы Дайхох. Цель – определить источник звуков. Вперед!

Две пары едва различимых на фоне леса разведчиков-диверсантов бесшумно начали выдвижение на свои направления.

– Иса, Док, – проводив взглядом спецназовцев, продолжил Антон ставить задачи, – займите позиции с юга. Охранение на месте.

Перевернувшись на спину, он снял с предохранителя снайперский «винторез», которому в этой командировке отдал предпочтение. Пришлось лишь снять оптический прицел и заново пристрелять открытый. В лесу, в горах для обычного боя он удобней. Легче найти цель, да и огневые контакты с противником у спецназа происходят на небольших дальностях. Из всей группы автоматы Калашникова были только у офицеров-чеченцев, доктора и прапорщика Лаврененко, оставшегося на пару с Малышом у машин.

Между тем сквозь треск помех кашлянул наушник. Кто-то сопел.

Антон перевернулся на живот и вновь поднес бинокль к глазам. Метр за метром обследовал видимую часть небольшой буковой рощицы, потом перевел его на русло ручья. Неожиданно в поле зрения что-то сверкнуло. Показалось? А может быть, вода?

Громом среди ясного неба резанул по барабанной перепонке вскрик Исы:

– Док!

Взрыв автоматных очередей подбросил Антона над землей. Направив ствол «винтореза» на звук стрельбы, он лихорадочно соображал, что могло случиться.

Иса и Док ушли прикрывать тылы, в противоположном направлении тем, кто направился в сторону услышанных охранением звуков. Антон теперь находился между ними.

«Блеск! Это был блик либо от стекол бинокля, либо от оптического прицела. Ловушка!» – наконец осенило Антона. Боевики использовали ветер. С одной стороны, чтобы с максимального расстояния подразнить разведчиков и отвлечь внимание в северном направлении, с другой – чтобы подойти максимально близко к расположившимся на отдых спецназовцам с юга».

– Внимание! Банкет, Джин, противник с тыла. Откат! Дрон, Татарин на месте! – Отдав указания, он поднялся и, пригибаясь, одновременно держа в поле зрения место, где заметил блик, устремился на звуки стрельбы.

Над головой прошелестели пули. Несколько шлепнули в ствол огромного граба. Антон упал на живот и переполз в сторону. Стрельба не прекращалась. Долбили в каких-то пятидесяти метрах впереди.

– Иса! Доложи обстановку! – сказал, заранее зная, что, если бы такая возможность была, тот бы уже это сделал.

– Духи! – лаконично бросил в эфир чеченец. – Человек сорок.

Антон перебежал к следующему дереву и отчетливо увидел сгустки черного дыма, сносимые от поваленного дерева в сторону после каждого выстрела. Догадавшись, что это кто-то из своих, он перебрался еще ближе и присел за стволом следующего исполина. В этот момент из кустов, в просвете между деревьями, появились двое бородачей. Не мешкая Антон вскинул винтовку. Два приглушенных хлопка, и один полетел на спину, второй, закрутившись на месте, дико завыл. Огляделся. Слева мелькнул чей-то силуэт. Человек присел в кустарнике. Непонятно, кто это был. Может, Док?

Решение созрело быстро, нужно дать команду тем, кто возвращается, чтобы так же, парами, совершили охват каждый со своей стороны и ударили по боевикам с флангов, а Исе и Доку начать отходить, вытягивая боевиков на себя.

– Банкет! – позвал Антон и, едва дождавшись ответа, выдохнул: – Ведем бой с группой боевиков. Продвигаются по водоразделу. Начинаем оттягивать их к месту привала. Обходите со своей стороны. Задача – ударить с фланга.

– Понял.

– И будь осторожен, у ручья были блики. Не исключаю снайпера. – В это время человек, прячущийся в кустарнике, приподнялся. На голове повязка с арабской вязью. Вскинув винтовку, Антон нажал на спуск. Брызги крови и кусочки мозгового вещества образовали некое облачко за бандитом. – Туман, Джин, спуститесь ниже с той же задачей. Оказаться на правом фланге духов. Иса, Док – откат к лагерю. Я прикрою.

Таким образом, в течение минуты были отданы распоряжения на организацию «огневого мешка».

Вскоре он увидел Рената. Доктор, сделав короткую очередь, тут же уходил на пять-семь метров в сторону Антона. Иса, вяло постреливая в сторону противника, просто переползал.

«Никак ранен», – мелькнула мысль.

Почувствовав, что спецназовцы отходят, а хлопки выстрелов и автоматные очереди становятся реже, духи, открыв шквальный огонь, начали преследование. Антон сразу увидел четверых, выскочивших недалеко от бревна, еще несколько минут назад служившего Исе укрытием. Прижав цевье к стволу дерева, он с упора выпустил пять пуль. Четверо моджахедов повалились на землю.

В это время Иса и Док оказались на одной с Антоном линии. Антон начал пятиться задом, ища глазами новые цели. Справа промелькнули Банкет и Шаман, а через минуту в наушнике раздался голос Джина:

– Банкет, мы на исходной.

Антон догадался, что чеченец хочет открыть огонь одновременно.

– Работаем, Джин! – крикнул в микрофон Банкетов, и новая волна треска и глухих хлопков заполнила лес.

Ухнула граната. Сверху посыпались чешуйки коры, сбитые случайными пулями. Еще один боевик, в сбившейся набок кожаной шапочке, с перекошенным лицом, появился из-за ствола дерева.

Тщательно прицелившись, Антон всадил ему пулю аккурат между глаз. Иса уже был в нескольких шагах от него. Внимательней посмотрев на капитана, он увидел, что тот ведет огонь правой рукой, упирая магазин в землю. Левая странно поджата.

Без лишних слов Антон подскочил к нему и, схватив за ремень, приподнял над землей. Минута, и чеченец уже сидит, прислонившись спиной к дереву.

Стрельба стала затихать.

– Командир, это Джин, у нас минус шесть.

– Туман на связи, минус три.

– Еще с десяток у нас на троих, – устало опускаясь на корточки, выдавил из себя Антон, пытаясь сложить количество убитых боевиков.

Значит, около двадцати! Интересно, чьи это люди?

– Док! – позвал Антон.

Вместо ответа Хажаев поднял руку. Он оказался немного левее Антона.

– Ису посмотри.

– Понял, выдвигаюсь.

Выждав немного времени, Банкет и Туман, прикрываемые напарниками, приступили к осмотру местности. За это время Док распорол рукав куртки Исы и штанину. Как оказалось, ранений было два. Задето бедро, и прострелено предплечье.

Сделав укол пирамидона, он быстро обработал и забинтовал раны.

– До свадьбы заживет!

Антон сидел рядом, наблюдая за тем, как работает новый врач группы, одновременно слушая эфир.

Осматривающие район боестолкновения офицеры перебрасывались незначительными фразами.

– Э, дядя, а ну-ка вставай! – Возбужденный голос Банкета насторожил Антона.

– Вы чего там, трехсотого нашли? – спросил он.

– Да нет, ни царапины. Видимо, гранатой контузило.

– Тащите сюда.

– Еще один, – с легким кавказским акцентом прохрипел Джин.

Спустя некоторое время перед Антоном, заложив руки за головы, сидели и лежали четверо боевиков. Трое были ранены. Один, без сознания, с двумя пулевыми ранениями в грудь, похоже, доживал свои последние минуты. Трое других отделались, как выразился Док, царапинами и контузией.

– Кто ваш командир? – Антон толкнул ногой здоровенного бородача с оттопыренными ушами.

– Не понимаю тебя, собака!

– Джин, переведи, – Антон сплюнул, проглотив оскорбление.

– Муха ю фамилн командирш? – Джин выжидающе уставился на пленника. – Отрядаш кюгал дал мнла ву дещь?

– С предателями я тем более не буду говорить, – почти без акцента, брезгливо скривившись, проворчал бородач.

– На нет и суда нет, – Антон выстрелил ему в голову.

Завалившись на бок, бандит со странным гортанным звуком выдохнул воздух и затих.

– Следующий, – как ни в чем не бывало, он ткнул концом удлиненного глушителя «винтореза» молодого парня, начавшего трястись, словно к нему подвели электрический ток. – Тот же вопрос.

– Нэ знаю, – парень попытался посмотреть на говорившего с ним человека, но стоящий сзади него Банкет ногой надавил на затылок, и тот вновь уставился в землю. – Меня вчера заставили воевать идти.

– Док, – Антон показал Хажаеву глазами на пленника. – Проверь.

Вынув из нагрудного кармана нож, тот оттеснил в сторону Банкета и распорол от самого воротника защитного цвета куртку, надетую на парне. Вскоре пленник сидел раздетый по пояс. Грудь украшал свежий рубец от осколочного ранения. Правое плечо отливало легкой синевой, а на указательном пальце ороговевшая от частой стрельбы кожа.

– У него «СВД» была? – уточнил Антон.

Банкет кивнул.

Следующий выстрел поставил точку в биографии снайпера.

– Твоя очередь, дорогой, – Антон посмотрел на контуженого.

Бедолага сидел, укрывшись за стволом дерева, когда с другой стороны рванула брошенная Джином «РГН».

– Цаа хум цахез, – боевик показал рукой на ухо и вновь заложил ее на затылок.

– Что он сказал? – Антон перевел взгляд на Джина.

– Говорит, ничего не слышит.

– Скоро пройдет, – заверил Док.

– Быстрее, чем ты думаешь, – усмехнулся Антон и навел на бандита ствол «винтореза».

– Погоди, командир, не убивай! Все скажу. Уже слышу, – быстро заговорил «контуженый» и без лишних вопросов перешел к делу. – Командир наш отряд Азат Хабаев. Его с нами не был. На вас приказал напасть Магомед, – он показал взглядом на застреленного первым бородача. – Мы вас с вечер ждали.

Антон с Банкетом переглянулись.

– Мы давно здесь живем, – боевик показал рукой в сторону спуска, который Антон намеревался обследовать. – Азат говорил, никто живой там быть не должен.

– Почему?

– Не знаю, – с опаской посмотрев на оружие в руках Антона, пожал тот плечами. – Там жил Нурды Садаев. Мы его охранял.

– Давно?

– Что?

– Сколько времени вы здесь находитесь? – повторил Антон свой вопрос.

– С весна. Даже конец зима. Пленных сюда приводили.

– Куда именно? – насторожился Антон.

– Где-то здесь, – боевик снова показал рукой на западный скат. – Мы в лес жил. Мало людей знает, где Нурды живет.

– Значит, – выслушав пленника, Банкет посмотрел на Антона, – все это стадо здесь лишь для того, чтобы не допустить появления на территории, где располагается схрон этого Нурды, наших военных.

– Сколько всего в отряде человек? – нахмурив брови, спросил Джин.

– Здесь был только половина, – пожал плечами боевик.

– Банкет, – Антон многозначительно посмотрел на майора, стоявшего за спиной взятого в плен боевика.

Без лишних слов тот вынул нож и молниеносным ударом вогнал его по самую рукоять в левую половину спины. Бандит, вскрикнув, уткнулся в землю лбом. Рукоять ножа, несколько раз дернувшись, замерла.

– Интересно, – Антон задумчиво огляделся, – как они узнали, что мы пойдем со стороны Шароаргуна?

– Зачем ты их убил? – наблюдая за тем, как Джин с Банкетом растаскивают трупы по разным местам и оставляют рядом с телами их оружие, спросил Док.

Антон долго и внимательно смотрел на офицера, потом перевел взгляд на Джина:

– Во-первых, у нас трое чеченцев, семьи которых живут здесь, а во-вторых, не хочу через год-другой снова встретиться с этими уродами в бою. Они поплачутся в суде, что их вынудили идти в отряд путем угроз, но крови на их руках нет, получат минимальные сроки и станут в своих кланах героями, рассказывая, как резали головы неверным.

Глава 8

– Лавр, – постучав по микрофону пальцем, позвал прапорщика Меньшиков, – может, по очереди поспим?

– Спи, если хочешь, – едва слышно прошелестело в наушнике. – Я не хочу. Если что, дам сигнал.

Укрытия у обоих спецназовцев были одинаковые. Небольшие вымоины в земле сверху заложили ветками, поверх которых бросили по куску прорезиненной ткани, и засыпали все это прошлогодней листвой, оставив только небольшие щели для наблюдения за оврагом, где оставили машины.

Периодически меняя положение, Лавр не сводил глаз с участка дороги, который был виден в просвете между деревьями, изредка посматривая в сторону балки.

С того момента, как основная группа начала подъем, прошло два часа. Вскоре ПУ перестало принимать переговоры между Филипповым и головным дозором. Значит, ушли больше чем за километр. Тень, создаваемая горной грядой, протянувшейся по другую сторону Шароаргуна, быстро переползла к ее подножию, и стало душно. То и дело под одежду забирались муравьи. Приходилось осторожно, чтобы не обвалить конструкцию, освобождаться от этих вездесущих бестий. Лавр про себя усмехнулся попытке Малыша использовать время в охранении для сна.

Неожиданно со стороны дороги послышался шум мотора. Лавр замер, весь превратившись в слух. Вскоре между деревьями замелькал «УАЗ» без тента. Шестеро бородатых мужчин внимательно осматривали склон горы. Один был в папахе, двое в кожаных, сшитых по форме тюбетейки шапочках, головы остальных украшали повязки с арабской вязью и обыкновенные, защитного цвета кепки.

– Малыш! – окликнул Лавр Меньшикова.

– Вижу! – ответил старший лейтенант.

Машина с боевиками пропала из виду, скрывшись за густым кустарником, однако по звукам Лавр понял, что она остановилась. Транспорт группы с дороги видно не было, но, судя по всему, бандиты хорошо знали местность и проверяли все возможные для использования в качестве укрытий ложбины и овраги. Вскоре его предположение подтвердилось. По кромке распадка, держа автомат наперевес, осторожно ступая, прошел молодой чеченец. Некоторое время он озирался, потом что-то крикнул на своем языке, и появились еще четверо бандитов. Их лица были напряжены. Почти бесшумно они стали продвигаться в направлении секретов, внимательно осматривая каждый куст. Один спустился к машинам. Подойдя к микроавтобусу, откинул маскировочную сеть и заглянул внутрь. Сердце Лаврененко было готово в этот момент вылететь из груди. За полгода с тех пор, как этот комплекс на базе «Газели» поступил в распоряжение группы, он в буквальном смысле прирос к нему душой. Иногда ему приходилось проводить в аппаратном отсеке безвылазно недели, то прослушивая московскую квартиру, то сканируя эфир в Чечне. При помощи установленного в ней компьютера можно было осуществлять перевод любых документов на пяти языках, входить через Интернет в базы данных различных структур и силовых ведомств, определять координаты работающих станций. В общем, всего и не перечислишь. Побывало это чудо техники и в Африке. Нашпигованный оборудованием стоимостью в несколько миллионов рублей, микроавтобус был одним из пяти, выпущенных в России. Сейчас рядом с ним стоял человек, который наверняка даже не умеет читать, и неизвестно, какие мысли роятся у него в голове. Возьмет забросит внутрь гранату, и все.

Лавр скрипнул зубами и перевел взгляд на продолжающих осматривать местность боевиков. Они искали охранение. Долго лазили по кустарнику, несколько раз прошли перед самым носом лежащего в укрытии Меньшикова. Наконец, отчаявшись кого-то найти, встав полукругом, стали поливать свинцом покрытый лесом склон горы.

Морщась от треска автоматных очередей, Лавр наблюдал за происходящим у машин. А между тем рассматривавший «Газель» парень занялся «Нивами». Он откидал с них ветки, убрал маскировочные сети. Филиппов специально приказал оставить машины незапертыми, чтобы в случае чего не калечили двери. Бандит забирался в салоны, осматривая их изнутри. Судя по его действиям, минировать транспорт они не собирались, угонять тоже. Не было похоже и на то, что боевики планировали устроить засаду. В таком случае они бы не стали поднимать шума. Все встало на свои места, когда вниз спустились еще двое. Оставшиеся расположились с двух сторон ложбины, по-видимому, для обеспечения спокойной работы своих дружков. Те в свою очередь достали канистры и стали сливать из стоящего ближе всех к позициям Лаврененко и Меньшикова внедорожника бензин. Наполнив одну из них, подтащили ее к «Газели» и облили корпус.

Лавра обдало жаром. Такого развития событий никто не ожидал.

– Малыш! – позвал он старлея. – Работаем. Только без трассеров.

– У меня все равно «винторез», – напомнил Меньшиков. – На счет «раз».

Хлопок, и парень с канистрой полетел на землю. Вторым выстрелом старший лейтенант уложил сидящего неподалеку от его укрытия охранника.

Лавр, примерно прикинув, что каждый третий патрон в магазине его «АК» – с трассирующей пулей, перевел флажок на одиночный огонь и поймал на целик озирающегося рядом с «Газелью» боевика. Два выстрела по нему, один вверх. Светящаяся точка пошла, удаляясь над верхушками деревьев, теперь снова два выстрела по бородачу. Третий вверх. Между тем боевик, укрывшись за машиной, дал длинную очередь в направлении позиции Лавра.

«Только бы в машину не попасть, – пульсировало в голове прапорщика. – Даже пуля со стальным сердечником если и не подожжет облитый бензином комплекс, то наверняка выведет из строя размещенную внутри аппаратуру».

Следующий выстрел был удачным, бородач как раз высунулся, чтобы поточнее прицелиться. Отлетев на несколько шагов назад, он, широко открыв рот, рухнул на спину. Справа методично работал «винторез» Меньшикова.

Внезапность, выгодные позиции и точность огня решили исход боя в пользу разведчиков-диверсантов. Трое бандитов застыли в неестественных позах. Четвертый, что-то выкрикивая на чеченском, отползал на боку в сторону дороги. Еще один, лежа на спине, хрипел, дергался, тараща глаза и пуская изо рта красные пузыри.

– Лавр, прикрой.

– Понял, – едва прапорщик ответил, как увидел Меньшикова, перебежавшего от своего укрытия к трупу самого ближнего боевика. Упав, прикрываясь телом бородатого чеченца, он выглянул из-за него в сторону раненого, продолжавшего ползти к дороге.

Вновь вскочил и, пригибаясь, бросился следом. Раненый одной рукой зажимал рану на животе, другой волок за собой автомат. Увидев бегущего на него русского, он попытался подтянуть оружие к себе, но опоздал. Оказавшись рядом, Малыш наступил на ствол «АКМ».

Неожиданно со стороны дороги донесся звук стартера. Скрежет и скрип длился минуту.

За это время Лавр выскочил из укрытия и бегом бросился вдоль распадка. Когда среди деревьев, за которыми начиналась дорога, увидел бок «УАЗа», перешел на шаг и пригнулся. Внимательно глядя по сторонам, подобрался к внедорожнику на расстояние нескольких десятков метров и присел.

Занятый попыткой завести двигатель, уже немолодой мужчина не заметил спецназовца. Что-то бормоча себе под нос, он выждал некоторое время, давая аккумулятору отдохнуть, и опять повернул ключ зажигания.

Лавр переложил автомат в левую руку и вновь двинулся к машине. Когда до нее оставалась какая-то пара шагов, чеченец сделал очередную передышку. Игорь уже находился у правого заднего колеса. Вынув из кармашка разгрузочного жилета «РГД», не освобождая предохранительной чеки, забросил гранату с таким расчетом, чтобы она упала перед носом водителя. Вышло более чем удачно. Граната грохнулась на капот и, несколько раз подскочив, свалилась на землю. Завороженно наблюдая за круглой, с белым пластиковым взрывателем «игрушкой», мужчина впал в оцепенение. Этого времени Лавру хватило, чтобы запрыгнуть в машину, перешагнуть через спинки задних сидений и несильным, но резким ударом приклада приложить его по затылку. Не издав ни звука, тот уткнулся лицом в рулевое колесо. Забрав оружие, Лавр спрыгнул на землю, открыл дверцу со стороны водителя и не церемонясь свалил его на землю. От такой встряски чеченец пришел в себя. Лежа на боку, он ничего не выражающим взглядом смотрел на стоящего перед ним военного.

Схватив бандита за шиворот, Игорь вынудил его встать на ноги и, уткнув в бок ствол автомата, повел в сторону Малыша.

Небрежно перебинтованный прямо поверх одежды первый пленник сидел со связанными руками, прислонившись спиной к стволу дерева.

Сам старший лейтенант продолжал наблюдать за подступами к месту недавнего боя, укрывшись в кустарнике. При появлении Лавра, который тащил за собой водителя, он вышел из укрытия:

– Теперь есть возможность поговорить с ними.

– А что, до этого не мог? – удивился прапорщик.

– Наша основная задача – это транспорт, – напомнил ему офицер. – Давай своего сюда же, а сам шуруй на свое место. Если появятся еще гости, я в первую очередь этих пришью, а потом присоединюсь к тебе.

– Ты убитых осмотрел? – на всякий случай спросил Лавр.

– Я просто их пощупал, – Малыш похлопал по удлиненному глушителю «винтореза» и хищно улыбнулся.

Игорь понял: его напарник не стал спускаться в распадок, но на всякий случай сделал контрольные выстрелы по валяющимся там боевикам.

Проводив взглядом Лавра, Меньшиков развернулся к пленникам:

– Кто ваш полевой командир?

– Хабаев Азат, – шокированный хладнокровием странных военных, пролепетал раненый.

– Что вы здесь делали?

– Вас искали, – пленник поморщился от боли.

– Кого именно? – поглядывая по сторонам, продолжал старший лейтенант.

– Спецназ ГРУ, который вчера прилетел, – неожиданно вступил в разговор водитель.

– Откуда узнали? – удивленно уставившись в глаза чеченца, спросил Малыш.

Пленник пожал плечами:

– Азат сказал.

* * *

Утюг недолго ломал голову над тем, как быть дальше. Сумерки сгущались, и наверняка искать их уже никто не будет. Если идти вверх по течению речушки – притока Сунжи, то меньше чем через десять километров будет Ачхой-Мартан. Довольно крупное село располагалось вдоль дороги, параллельной той, с которой они сейчас уносили ноги. По ней можно было добраться до Итум-Кале, от которого всего полдня ходьбы до пещеры, где ждали груз. Но все осложнялось тем, что это начало Аргунского ущелья, напичканного военными и милицией. Второй вариант – это свернуть в Шатое на Шароаргун. Этот путь менее опасен, но тогда на пеший переход, с учетом ранения Бажаева, уйдет во много раз больше времени. В то же время в Ачхой-Мартане у Ансалту жили родственники. Это, по мнению Утюга, должно было значительно облегчить проблему с поиском транспорта.

– Ты как себя чувствуешь? – пройдя с полкилометра вдоль берега, спросил он ковыляющего позади Ансалту.

– Голова кружится, – поморщился тот. – И при каждом шаге в плечо словно раскаленным кинжалом тычут.

Вид его говорил сам за себя. Мокрые, слипшиеся от пота волосы, бледное, искаженное болью лицо.

– Давай свой автомат, – Утюг протянул руку.

– Может, его вообще оставить? – прохрипел Ансалту. – У меня пистолет есть.

– Как хочешь, – пожал плечами Утюг, взял из рук дружка «АК» и, размахнувшись, забросил в воду.

– А свой так и понесешь по селу? И зачем он тебе нужен?

– Мы придем в Ачхой-Мартан ночью, – задрав голову в небо, на котором уже появились первые звезды, Утюг с удовольствием втянул в себя чистый и прохладный воздух. – Никто ничего не увидит.

– У меня родственники не знают, что я воюю на стороне боевиков, – ошарашил Ансалту.

– Как это? – Утюг перестал наслаждаться вечерним небосводом и перевел полный недоумения взгляд на товарища.

– Просто, – Ансалту подошел ближе. – После того как в девяносто шестом я попал в плен к русским, меня осудили и дали десять лет. Потом наш тейп собрал деньги, и дело пересмотрели. Короче, меня подвели под амнистию. Тогда старейшины нашего рода предупредили моего отца, что если увидят меня или кого-то из братьев с оружием, то проклянут и отрекутся. Даже заставили поклясться на Коране...

– Так зачем же ты обманул родню? – удивился Утюг. – Тем более такая страшная клятва. Или ты не веришь во всемогущего Аллаха?

– Я как раз верю, – он через силу улыбнулся. – Это они заблудшие овцы. Ходят к чалмоносцам, которые исповедуют неправильный ислам.

– Понятно, – протянул Утюг и, больше не говоря ни слова, двинулся дальше.

К окраинам Ачхой-Мартана, с несколькими привалами из-за все более ухудшающегося состояния Ансалту, подошли глубокой ночью. Утюг спрятал свой автомат, присыпав его прошлогодней листвой, в заброшенном саду на окраине села.

Уже плохо ориентируясь, Ансалту с трудом нашел дом своего брата. Долго стучал в массивные железные ворота. Пес, десятилетний кавказец, хорошо знал Ансалту и, вместо того чтобы лаять, радостно поскуливая, метался по двору.

Наконец кроны деревьев, высившиеся над забором, осветил желтоватый электрический свет.

– Кто?! – По мужскому голосу с хрипотцой, характерной для только что проснувшегося человека, Ансалту узнал брата.

– Сайдалин, это я, Ансалту!

Послышались шаркающие шаги, щелкнула металлическая задвижка, и калитка, устроенная в воротах, открылась.

– Ну, здравствуй, брат! – Сайдалин попытался обнять родственника, но тот, инстинктивно испугавшись боли, отпрянул.

– Что с тобой? – удивился Сайдалин и только тут разглядел в темноте Утюга. – Ты не один?

– Да, знакомься, это мой товарищ – Мансур. Мы ездили искать работу в Осетию и по дороге попали под обстрел. Меня ранили в плечо, а он мне помог.