Текст книги "Штурмовой вариант"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5

Река, к которой вышла группа спецназовцев, напоминала скорее небольшую протоку. Ее ширина в некоторых местах была такой, что деревья, росшие вдоль берегов, касались друг друга над самой серединой ветвями, образуя некое подобие ажурного тоннеля.

Для начала спецназовцы обследовали берег и замерили скорость течения. Оно оказалось тоже небольшим. Двести двадцать метров в час. Это обескуражило Антона. При подготовке операции рассчитывали, что оно здесь в разы больше. Придется искать выход из положения. На плотах при помощи весел они не смогут пройти остаток расстояния даже за семь ночей. Антон был уверен: проживающие вдоль поймы реки люди используют ее как транспортную артерию. По опыту предыдущих операций в этих широтах он знал: у конголезцев можно попытаться разжиться и лодкой, и мотором. Нужно было только найти деревню. Для этих целей он отправил Джина с Шаманом вверх по течению, а Габбро и Соболя – вниз. Они держали связь с Дроном.

Остальные устроились на отдых.

Антон снова достал карту, уселся на брошенный на землю защитного цвета коврик и еще раз сверился с навигатором. Пока они перекрывали все нормативы. Накануне шли до обеда. Как только небо затянуло дымкой, Антон приказал строить укрытия. Обилие подручного материала позволило до начала ливня оборудовать навесы и соорудить шалаши. Движение возобновили с рассветом и уже в полдень, сделав три небольших привала, были здесь. Теперь оставалось ждать. Если отправленные для поиска лодок люди вернутся ни с чем, нужно будет успеть построить плоты. На это уйдет не больше получаса. Бамбука вокруг хватало. Несколько связанных вместе стволов спокойно удерживают человека.

От размышлений отвлек шум. Кто-то пробирался через заросли похожих на можжевельник растений. Антон не сомневался: это были свои. Полчаса назад Джин доложил, что возвращается. Наверное, это он. Антон обернулся. Так и есть, обросший до самых глаз чеченец устало опустился на корточки рядом с ним и откинул на полы шляпы противомоскитную сетку. Шаман остался стоять, озираясь по сторонам.

– Что скажешь? – убирая в нагрудный карман разгрузочного жилета карту, спросил Филиппов.

– Есть селение, но оттуда люди ушли. – Джин показал себе за спину большим пальцем. – Меньше километра. С десяток домов. Крыши уже ветром унесло. Стены развалились. Лодок нет. Дальше не пошли. Все.

– Хорошо, – кивнул Антон. – Отдыхайте.

Джин с Шаманом ушли.

Деревни конголезцев в этой части страны представляли собой построенные из бамбука дома с двускатными тростниковыми крышами, которые образовывали некое подобие улицы. Зачастую в каждом селении строилось общественное здание – нечто вроде советского клуба в застойные времена. Там собирались мужчины, чтобы обсудить проблемы или просто поболтать. За последние несколько лет Конго переживало настоящий бум оттока сельского населения в город, напоминая этим Россию. Как следствие на фоне общей безграмотности рост безработицы и преступности. Кроме этого, целые племена выкашивал СПИД. Центральная Африка вымирала. За этим молча наблюдали страдающие от переизбытка населения страны Индокитая и начавшая испытывать недостаток природных ресурсов ЮАР. Так они могут и вовсе не найти ничего подходящего для продолжения движения по реке.

Неожиданно ему показалось, что кто-то говорит по переговорному устройству. Он запоздало сдвинул головной телефон на ухо.

– …сверху.

– Это Филин. Повтори, что «сверху»?

– Слышу шум двигателя. Предполагаю небольшое маломерное судно, – раздался голос Москита.

– Маломерное, – с сарказмом передразнил Дрон. – Будто тут еще корабли ходят.

– Точно, лодка идет, – подтвердил находящийся с ним в паре Банкет.

Их позиция была у самой воды. Антон приподнялся и посмотрел в сторону реки. Действительно, до слуха донеслись похожие на пыхтение паровоза звуки.

– Дрон, за мной! – приказал Филиппов. – Остальным усилить наблюдение в своих секторах.

Он не исключал, что их уже могли искать, а приближающийся катер не что иное, как назначенное для патрулирования судно. Конголезцы имеют богатый опыт войны и могли разгадать замысел Антона.

К берегу подбирались почти ползком. Оказавшись у самой воды, Филиппов внимательно осмотрел ее поверхность. Мало ли… Сейчас высунет свою морду крокодил – и конец. Их атаки стремительны.

Не заметив ничего подозрительного, осторожно приподнялся на руках и выглянул в сторону источника звуков. Так и есть, посередине реки неторопливо плыло до отказа забитое людьми суденышко. На жердях установлен полог из выгоревшего добела брезента. Был слышен плач детей и громкие голоса. На корме стоял во весь рост человек. Руль представлял собой некое подобие широкого весла. Вскоре нечто вроде речного трамвая проплыло мимо. Катер был загружен так, что казалось, качни его сейчас слегка, и он непременно черпанет бортом воду.

– Ноев ковчег, – разглядев несколько коз и какую-то птицу в клетке, усмехнулся Антон.

– Значит, у них это транспортная артерия, – сделал вывод Дрон. – Что будем делать?

– Сейчас соединим между собой шнуры для связывания плотов, после чего самый смелый и отчаянный возьмет один конец и поплывет на тот берег.

– Конечно, им вдруг окажусь я, – заволновался Дрон.

– После того как веревка будет закреплена на той стороне, конец, который останется здесь, поднимем выше. – Антон огляделся. – Нужно залезть на любую из этих пальм и спустить по веревке груз, чтобы она ушла под воду. В общем, легла на дно. Как поедет подходящее судно или лодка, веревку натянем.

– План ясен. – Дрон поежился. – Мне найти добровольца?

– Раздевайся, – приказал Антон.

– Как ты будешь смотреть в глаза моей жене, если меня съедят крокодилы? – шутя захныкал Дрон.

– Скажу просто: «Ты же знала Василия, он был отважный парень. Сам вызвался».

– Но…

– Мы подтвердим, – кивнул Джин.

– «Героя» получишь, – подлил масла в огонь Шаман. – Посмертно.

– Нет, если крокодил сожрет, то максимум к медали за «Боевые заслуги» представят, – не согласился услышавший разговор Банкет. – Слишком смешно будет выглядеть «герой».

– Кто-то посмеется, когда приказ будет писать, – хмыкнул наушник голосом Москита.

– Да пошли вы, – стягивая с себя куртку, отправил всех куда подальше Дрон и сморщился от впившихся в спину кровососов.

Прежде чем Василий приступил к форсированию водной преграды, Антон некоторое время прислушивался к доносившимся с реки звукам. Было тихо. Тогда на середину метнули гранату. Поднятый на полметра столб желтой воды осел, и Дрон стал спускаться с берега.

– Ты смотри! – неожиданно показал пальцем на середину Джин. – Рыба.

Антон перевел взгляд туда, где только что взорвалась граната. В почерневшей от поднятого со дна ила воде белели животами с десяток рыбин.

– Дрон, обратно поплывешь, прихвати парочку, – попросил Шаман.

– Угу. – Дрон уже стоял по грудь в воде, держа в правой руке конец веревки. – Бросьте мне что-нибудь.

Вновь послышался звук двигателя. Теперь он работал чаще. Чувствовалось, что это более быстроходная лодка или катер. Дрон продолжал идти.

– Возвращайся! – приказал Антон.

– У нее нос слишком задран, он меня не заметил, – ответил Василий и поплыл.

Антон посмотрел вверх по течению и увидел длинную выдолбленную из цельного бревна лодку. На корме, управляя навесным мотором, сидел один человек.

– То, что надо! – Филин перевел взгляд на Василия. Майор уже подплывал к середине реки. Должен успеть выбраться на берег.

– Шаман, закрепляй свой конец, – приказал Антон.

В этот момент двигатель сбавил обороты. Филиппов перевел взгляд на лодку. Сидевший на корме конголезец встал во весь рост и внимательно посмотрел вперед. Неожиданно рядом возник еще один. Как оказалось, он лежал на дне лодки.

Антон зло выругался и посмотрел на Джина и Шамана:

– Приготовьтесь. Если начнут разворачиваться, валим обоих.

Расстояние не позволяло вести прицельный огонь из «Винторезов» и «Валов», тогда как для автоматов Калашникова, которыми был кроме офицеров-чеченцев вооружен еще и доктор группы, это оптимальная прицельная дальность стрельбы.

Джин без слов поднялся на взгорок, опустился на одно колено и приготовился к стрельбе.

Не к месту заработал спутниковый телефон. Антон торопливо отвернул антенну и приложил трубку к уху:

– Слушаю, Филин.

– Это Туман, – раздался голос. – Вы где?

Антон присел, вынул карту и развернул свободной рукой.

– Квадрат тридцать пять восемьдесят по «улитке» два. Это левый берег реки.

– А вы не купаетесь? – Вопрос выбил Филиппова из колеи.

– В смысле?

– Да мы лодкой разжились, тоже этот квадрат проходим. Кто-то плывет к другому берегу.

– Так в лодке вы? – опешил Антон. – Подними руку.

В тот же момент один из «рыбаков» поднял правую руку вверх.

– Мы вас за местных приняли, – с облегчением проговорил Филиппов. – Давайте причаливайте к левому берегу.

Мотор взревел с новой силой. Не прошло и пяти минут, как нос похожего на гигантское корыто суденышка, прошуршав по тростнику, уткнулся в берег. Офицеры бросились в воду. Облепив ее со всех сторон, они подняли лодку и понесли в глубь леса. Дрон остался поднимать примятый ею тростник.

– В общем, так, – разглядывая допотопный мотор, соединенный резиновым шлангом с установленным на правом борту баком, заговорил Антон. – Всех лодка не возьмет. Поэтому сейчас готовим один плот из расчета, что часть имущества и как минимум еще трое разместились на нем. С наступлением сумерек цепляем его за лодку – и в путь. Вопросы?

Группа ответила тишиной.

– Тогда Джин с Шаманом, ру́бите бамбук. Дрон, вяжешь. Соболь, носишь. Песков, Москит, Кадет, охранение.

– Что, русской крови захотели? – раздался голос Дрона.

Все обернулись. Майор снимал налипших, но еще не присосавшихся к ногам пиявок.

* * *

Размышляя над тем, как ответить Белинде на довольно щекотливый вопрос, Ричард опустил мачете. Действительно, почему он раньше не придумал? Это должно было случиться, а он был обязан предусмотреть такое развитие событий. Да, Ричард собирался бежать и забрать ее с собой. Более того, в джунглях он давно устроил тайник, куда постепенно перенес все необходимое для путешествия. Ричард знал: лаборатория просуществует максимум до начала апреля. Как только первые стаи уток взлетят и возьмут курс на север, все здесь поднимется на воздух. По инструкции, которую Ричард получил, убывая сюда, именно он по сигналу из Вашингтона должен будет запустить таймер самоликвидации и в течение десяти минут покинуть лабораторию. Однако интуиция и опыт подсказывали ему: Мортимер Остин, человек, предоставивший ему коды, лукавил. Ричард был всего лишь запасным вариантом на тот случай, если система не сработает по радиосигналу. Но и тогда у него не было шансов выжить. Запас времени на эвакуацию скорее был мифом. Стоит ему набрать условные цифры на специальном устройстве, как он вместе со всеми отправится в преисподнюю. Зачем оставлять лишнего свидетеля?

…После того как Ричард убил мачете чернокожего, левее он увидел еще одного конголезца. Этот, по всей видимости, не понял, что произошло. Выскочив из зарослей, он замер, держа в опущенной вдоль туловища руке автомат. Ричард метнул в него мачете, отпрыгнул в сторону и выхватил пистолет. Сзади раздался вскрик Белинды. От страха или на нее напали? Ричард не имел возможности обернуться. Он выстрелил в негра, однако тот успел присесть. В этот момент руку Ричарда обожгла адская боль – он плечом налетел на колючий ствол акации. Конголезец исчез, словно его и не было.

Ричард упал на бок и стал разряжать пистолет в кустарник, где недавно видел вооруженного чернокожего. Справа раздались несколько автоматных очередей. Он зло выругался, отбросил пистолет и снял ремень висевшей за спиной укороченной «М-16». Пытаясь понять, сколько нападавших, приподнялся на руках и огляделся. Окружавшие его растения росли так плотно, что на расстоянии двух шагов уже ничего не было видно. Однако стоял невообразимый треск веток и топот ног сразу нескольких человек. Ричард осторожно пополз в направлении того места, где последний раз видел Белинду. Однако в следующий момент очередь грохнула совсем рядом. Он перевернулся на бок и стал разряжать винтовку в направлении звука. Сзади раздался шум. Кто-то перебежал с одного места на другое.

– Да сколько же вас? – процедил сквозь зубы лейтенант. – Белинда!

Тут же вновь раздалась очередь. На голову полетела древесная труха.

Квос отполз назад и встал на одно колено. Огляделся. Кто это был? Бойцы регулярной армии или повстанцы? Может, просто бандиты? Но что им делать в этой глуши? Ричард выпрямился во весь рост. Вокруг головы вился целый рой насекомых, но он не чувствовал их укусов. Осторожно ступая, вернулся на то место, где недавно зарубил конголезца. Облепленный мухами, тот продолжал лежать на спине и все еще издавал страшные, булькающие всхлипы.

«Значит, не регулярная армия, – сделал вывод Ричард. – Те наверняка забрали бы труп. Хотя кто его знает? Может, они еще не ушли, а затаились?»

Он присел. Несколько минут вслушивался в звуки. Ничего, кроме крика птиц и гула насекомых. Тогда он осторожно двинулся туда, где стояла Белинда. Справа увидел примятые листья и траву. Протискиваясь между тонкими стволами деревьев, направился по следу. Однако через несколько метров они раздваивались. А может, здесь попросту к Белинде и похитившему ее человеку присоединился еще один? Один из проходов выделялся отчетливее, и Ричард пошел по нему. Через пару шагов увидел справа примятые ветви. Понятно, здесь к ним присоединился еще один.

Он не прошел и нескольких метров, как замер, едва не зацепив ногой проволоку растяжки. Лейтенант присел на корточки и обследовал ловушку. Она была устроена с использованием русской гранаты «Ф-1».

Лейтенант задумался. Как быть дальше? Преследовать похитителей бессмысленно. Но и вернуться на базу с такой новостью равносильно самоубийству. Какое право он имел выводить научного сотрудника за пределы центра? Руководитель проекта и начальник лаборатории Майкл Сигал постоянно твердил о том, что в обязанности подразделения охраны входит не только обеспечение безопасности центра, но и пресечение всяческих попыток сотрудников покинуть его пределы. По сути, это было нечто вроде «шарашки», которые в свое время практиковал Сталин. Ричард много читал о России и хорошо знал историю. Все тот же Сигал намекнул, что при рассмотрении кандидатов на должность начальника охраны выбор пал на него по причине знания русского языка. Ведь почти треть состава была из России и стран бывшего СНГ. Все они устремились вместе с сотнями тысяч невостребованных умов в постперестроечный период на поиски даже не лучшей, а просто жизни и в конечном итоге оказались здесь.

Ричард не понимал до конца, в чьих интересах была построена эта лаборатория, но ему было ясно одно: в результате ее деятельности в ближайшее время случится катастрофа вселенского масштаба. Увидев Белинду еще в первый ее прилет, он влюбился, но не подавал виду. Его ужасала мысль о том, что в скором времени она умрет вместе со всеми. Какое-то время лейтенант старался отвлечься. Больше времени проводил в спортивном зале, стал сам лично заступать на дежурства, объясняя Сигалу, что в противном случае умрет со скуки. Мысли о спасении вместе с Белиндой стали навязчивыми. Ричард потерял сон. Этого нельзя было допустить только потому, что вдвоем они попросту не смогут выбраться из джунглей. Чтобы спастись, он не должен поддаваться чувствам. Но когда она ворвалась в его мир, сметая на своем пути все созданные инструкциями препоны, он не устоял.

Уже в первую ночь Ричард решил во что бы то ни стало спасти и ее от неминуемой гибели. Вариантов, как поступить, было немного. Нужно узнать точное время ликвидации, улучить момент и покинуть объект. Тогда те, кто стоит за всем этим, решат, что они с Белиндой сгинули в огненном смерче вместе со всем персоналом. На самом деле лейтенант планировал добраться до Киншасы, обзавестись новыми документами и улететь в другую страну. Оптимальным вариантом была бы Россия. Но он знал, что уже к началу лета зараза, которую унесут с собой перелетные птицы, спровоцирует в этой стране чудовищные по своим масштабам эпидемии страшных заболеваний. В какой-то момент Ричард понял, что не сможет жить, если то, что задумал какой-то сумасшедший, будет воплощено в жизнь. Постепенно созрел план. В конечном итоге ему удалось влезть в электронную систему самоликвидации и перепрограммировать ее. Потом он стал готовить Белинду к условиям длительного перехода в джунглях. Ричард форсировал события. В любой момент мог прилететь вертолет, с которого начнут заражать озера. Им оставалось за полчаса до его посадки запустить таймер и покинуть пределы центра. И вот сейчас, когда, казалось, все готово, случилось несчастье, Белинду похитили. Теперь побег для него терял всякий смысл.

Как Ричард ни старался, ничего умного в голову не шло. Он понял: деться ему некуда, кроме как возвращаться на базу и обо всем доложить начальству. Одно успокаивало – оно находилось за океаном. Лейтенант не сомневался, что тут же поступит приказ организовать поиски. Это единственный, хоть и призрачный, но шанс найти любимую. А там он что-нибудь придумает.

* * *

Близился второй вечер, который Белинда встретит в окружении конголезцев. Странным образом она относительно легко переносила переход и связанные с ним неудобства. Это удивляло ее. Хотя дискомфорт доставляло все, что окружало. Вокруг головы постоянно кружили насекомые. И без того бедный кислородом воздух был наполнен запахами гниющих и цветущих растений. От этого амбре першило в горле и слегка кружилась голова. Вопреки сложившемуся мнению, тропические леса не являются легкими планеты.

К Ричарду Белинда испытывала двоякое чувство. То мысленно благодарила его, что успел хоть немного приучить к джунглям, то ненавидела. Ведь именно он вытащил ее на эту прогулку, которая закончилась пленом.

Все попытки молодой женщины узнать, куда и зачем ее ведут, успехом не увенчались. Те, кто знал языки, отказывались говорить.

Чтобы она могла отбиваться от назойливых насекомых, ей не связывали ни руки, ни ноги. Однако рядом постоянно находился караульный. Перед началом ливня похитители сделали несколько навесов из широких листьев и бамбуковых шестов. Ночь Белинда провела, сидя под деревом и вздрагивая от каждого шороха. Она почти не спала. В голову лезли самые разные мысли. Пленница даже не исключала, что, заведя куда-то в глушь, ее сделают женой одного из конголезцев. Еще Белинда боялась, что, как только у похитителей появится возможность, они начнут ее насиловать. Но к ней никто не притронулся.

Под утро Белинда задремала. Сна она не помнила, но проснулась от того, что ее толкнули в плечо. Невысокий, похожий на скелет конголезец протянул ей кусок лепешки, обернутой каким-то листом, и горсть арахиса.

На экваторе светает поздно и стремительно. Виной всему деревья, через кроны которых почти не видно неба. Но едва стало возможным различать все, что творится в паре шагов, они снова двинули в путь. За весь день делали только небольшие остановки, на двух из которых Белинде снова дали немного хлеба со странным, травяным привкусом, и все.

К исходу дня начались проблемы с ногами. В ботинки словно налили раскаленный свинец. Белинда знала: стоит сейчас конголезцам устроить большой привал, и после него она не сделает и шага.

Неожиданно деревья расступились, и они вышли на край поля. Росшие рядками непонятные, похожие на картошку растения утопали в разного рода сорняке. Пройдя по его кромке, группа оказалась на проселочной дороге. Как ни странно, но идти стало тяжелее. Грунт здесь был твердый, из земли, словно гигантские вены, выпирали корни деревьев. Каждый шаг Белинде давался с трудом. Она словно шла по раскаленной сковороде. Быстро смеркалось. Конголезцы стали о чем-то оживленно переговариваться. Она поняла, что, по крайней мере на сегодня, путешествие подходит к концу. Сверху раздался шорох, будто с ветки на ветку перевалилось что-то тяжелое. Все задрали головы вверх. Она – тоже. Стайка грязно-коричневых обезьян, проворно перебирая конечностями, уходила в глубь леса. Неожиданно Белинда споткнулась и упала.

– Больно! – простонала она, с ужасом осознав, что не сможет сделать больше и шага.

Ее окружили конголезцы. С минуту о чем-то переговаривались. Все это время пленница лежала на левом боку, подобрав под себя ноги.

Наконец один присел рядом. Провел по щеке шершавой ладонью и неожиданно рванул на груди куртку. Раздался треск, но материал не поддался. Тогда он расстегнул сначала одну, потом другую пуговицу и запустил руку под майку. Она вскрикнула и сжалась. Однако его пальцы дотянулись до груди и сжали ее. Белинда зажмурилась. Раздался смех. Она с силой перевернулась на живот. Рука выскользнула, однако негодяй расцарапал ногтями кожу. Белинда закусила губу. Нельзя показывать слабость. Неожиданно она вспомнила про царящие в Конго ужасы, о которых ей рассказывали на инструктаже перед отъездом. Белинду тогда поразило, что в самом благополучном городе, названия которого она не запомнила, нормой считается до сорока изнасилований в сутки. Белинда ужаснулась – она одна среди полутора десятков негров. Наверняка каждый из них горит желанием «попробовать» белую женщину. До сих пор они не сделали ничего с ней лишь потому, что наверняка опасались преследования. Она вспомнила, что нередко местные племена осуществляют набеги друг на друга именно из-за женщин. А может, ее уже присмотрел кто-то из этих ужасно смердящих воинов?

Белинда охнула от боли в предплечьях. Двое конголезцев поставили ее на ноги. Она сделала шаг и присела.

Тогда один из них передал автомат другому, ловко обхватил ее за бедра и снова, как вначале, взвалил на плечо.

Это было ужасно. Чтобы при каждом шаге «богатыря» не утыкаться в вонючую и липкую куртку, она сложила руки у подбородка. Мелькающие пятки ног, обутых в армейские ботинки, плывущая земля и раскачивания снова вызвали приступ тошноты. Едкая жидкость попала в нос, и Белинда стала захлебываться. Ее истязатель отошел с дороги и свалил ее на траву у ствола какого-то покрытого мхом, словно шерстью, дерева.

– Осталось совсем мало, – раздался голос. – Вставай.

Белинда покачала головой:

– Не могу.

Ее взяли под руки и поволокли. Ноги бились о неровности дороги, и было больно. Белинда кусала губы, но терпела, пока вдруг не почувствовала, как тело стало чужим. Ей показалось, будто она умерла и даже увидела себя со стороны.

Белинда не поняла, сколько это продолжалось. В себя она пришла, когда ее тащили по утрамбованной ногами земле. Она с трудом подняла голову и увидела стоящие в два ряда лачуги. Крыши покрывал тростник. Двери были сделаны или из стволов тонких деревьев либо их заменял кусок брезента. Вокруг собирался народ. Неожиданно подбежал абсолютно голый и чумазый негритенок, ткнул ей в шею пальцем и убежал прочь, заливаясь веселым смехом.

Ее провожатые встали. С минуту они что-то обсуждали с вышедшим навстречу стариком, одетым в военную куртку и белые шаровары. Наконец потащили дальше. Сдвинув полог, на руках внесли в дом. Здесь горела керосиновая лампа. С трудом она огляделась. Стол, две скамейки. На стенах полки, на которых стояла посуда и лежал разный хлам. Часть помещения была отгорожена грязной занавеской. Белинда разглядела на ней синие цветки.

Кто-то сдвинул ширму в сторону. Белинду подтащили к подиуму, на котором было навалено тряпье, и бросили. Она встала на четвереньки, отползла к стене и навалилась на нее спиной. Ее истязатели что-то громко обсуждали. Не обращая на них внимания, она подтянула к себе ногу и стала расшнуровывать ботинок. С трудом стянув его, ужаснулась. Носки стерлись, а то, что от них осталось, пропиталось кровью. Пальцы распухли и из-за скудного освещения казались черными. На пятке и вовсе не было кожи. Ступня превратилась в кровавую мозоль. Правая нога выглядела не лучшим образом.

Занятая своими делами, Белинда не сразу заметила, что в доме воцарилась тишина. Она подняла взгляд и обомлела. Шестеро пар глаз с интересом и странным, животным блеском смотрели на нее. Неожиданно раздался шум. Люди расступились, пропуская к Белинде женщину. В цветастом платье, поверх которого была надета еще и юбка, она несла ржавый тазик с водой, в котором плавали похожие на лопухи листья. Поставив его, она подобрала края юбки, проворно забралась к Белинде и села на корточки у ее ног. Один из мужчин поставил рядом керосинку.

– Ничего не надо, – сказала Белинда на французском.

Женщина отдернула от нее руки и вопросительно посмотрела на мужчин.

– Надо. Скоро снова идти. Будет хорошо, – объяснил один из них.

Женщина взяла ее за щиколотку и стала осторожно мыть ногу. Было страшно больно. Но Белинда терпела, стиснув зубы. Закончив, женщина налепила на раны какую-то грязно-коричневую массу и приложила листья. Сверху замотала тряпкой. То же самое проделала с другой ногой. Закончив свои дела, она забрала таз и ушла, однако вскоре вновь появилась, неся в руках деревянную миску с какой-то жидкостью. Протянув ее Белинде, что-то сказала на непонятном пленнице языке. Один из мужчин, стоявший за спиной негритянки, показал знаками, что это надо выпить. Белинда кивнула и потянулась за чашкой. Это был какой-то отвар с резким запахом, очень горький. Однако, опасаясь разгневать конголезцев, она выпила его.

Кто-то из мужчин задернул занавеску. Белинда поняла по голосам и шуму, что часть из них вышла. Однако несколько человек остались. Среди них был тот, который говорил с ней на французском. В голове зашумело, а по телу разлилось тепло, словно она выпила хорошего вина. Белинда повалилась на тряпье и закрыла глаза. Неожиданно под лопаткой что-то кольнуло и зачесалось. Она попыталась дотянуться рукой, чтобы уничтожить кровососа, как тут же ощутила жжение на запястье. Белинда поднесла руку к глазам. Несмотря на полумрак, она разглядела мелкого, похожего на муравья насекомого. Раздавив его, снова закрыла глаза. Она чувствовала, что укусы не прекратились. Вот что-то проползло и впилось в лодыжку. Но сил сопротивляться этому не было. Да и какой смысл? Раздавит одного, другого кровососа, приползут еще. А так хотелось забыться! Постепенно окружающее будто растворилось в странном, убаюкивающем гуле. Белинда перестала чувствовать под собой жесткое ложе. Она словно оказалась в мягкой, обволакивающей невесомости и, медленно вращаясь, поплыла.

Белинда открыла глаза оттого, что стало нестерпимо больно. Первое, что она увидела, – это нависший сверху силуэт. Ричард? Мысли были вязкими. Она поняла, что ее перевернули на спину, снимают штаны, расстегивают куртку. Однако не могла сопротивляться. Глаза снова закрылись. Потом она почувствовала, как кто-то взял за низ майки и потянул вверх. Руки сами поднялись за голову, а потом безвольно упали вниз. Неожиданно стало легко. Но ненадолго. Белинда не успела насладиться странным ощущением полета, как на нее навалился кто-то тяжелый. Он сопел. Белинда попыталась оттолкнуть его от себя, но руки не слушались. Неожиданно человек с силой вошел в нее. Это подействовало отрезвляюще, но только на сознание. Она по-прежнему не могла шевелиться. Лишь простонала. Откуда-то издалека послышался хохот нескольких людей.

«Ричард, где ты?» – пульсировало в голове в такт раскачиванию. Потом ей снова стало легко. Но это длилось недолго. Первого насильника сменил второй, потом третий…

* * *

Сидя вполоборота к столу, Смайс Льюис слушал жалкие и сбивчивые оправдания Остина и про себя немного сочувствовал этому человеку. Еще бы, щедро профинансированная и тщательно спланированная операция, которая должна была стать венцом действия американских спецслужб, была на грани провала. Годы непрерывной и кропотливой работы, тайное строительство в Африке секретной лаборатории, сотни тонн завезенного туда самого современного оборудования – и все коту под хвост!

Как оказалось, двое суток назад лабораторию самовольно покинули начальник охраны Ричард Квос и врач-вирусолог экспертной группы Белинда Стоун. Результатом этого стало исчезновение ценнейшего носителя информации. Как доложил шеф лаборатории, дама последнее время вела себя более чем странно. Она неожиданно разорвала отношения со своим другом и коллегой Калебом Смитом, который был председателем комиссии, и ушла жить к Квосу. После проведенных мероприятий и расследований было установлено – данная парочка не раз покидала пределы центра, что считается вопиющим нарушением инструкций.

Еще более шокирующим известием стало то, что родители Квоса – русские, а настоящая фамилия лейтенанта – Квасов. Если бежавших в свое время из России ученых, которые в числе других были привлечены к проекту, попросту поставили в безвыходное положение, то Квос ничем особенным не запятнал свою биографию перед исторической родиной. Можно представить, что творится в голове этого человека, если он узнал, чем занимаются так охраняемые им люди. Льюис много слышал о русских эмигрантах, покинувших страну после свержения монархии. Несмотря на лишения и свалившиеся невзгоды тех времен, они из поколения в поколение прививали своим потомкам любовь к родине. Не понаслышке он знал, что такое русский характер. Примеров тому множество и в новейшей истории. Последней инстанцией, которая давала разрешение на привлечение человека к проекту, был не кто иной, как Остин, и он допустил этого человека к святая святых!

Но самая страшная весть пришла сегодня ночью. Льюису сообщили, что в сорока с лишним милях от лаборатории обнаружено несколько куполов подвесной системы, которая используется для высотных прыжков. Когда они там появились, неизвестно. Купола были обнаружены случайно отправленным на розыск Белинды Стоун вертолетом. До сих пор место предполагаемой высадки группы неизвестной принадлежности не исследовано. Сложив все эти события воедино, Льюис пришел к выводу, что события могут быть взаимосвязаны и имеют логическую последовательность. Если учесть, что разработки, которые велись в лаборатории, прежде всего касаются России, не исключен вариант, что в этом районе высадился именно русский десант. Следуя от противного, выходит, что под видом конголезцев, как пытается представить странным образом уцелевший начальник охраны Ричард Квос, похищение Белинды организовано также русскими. В этом случае не выглядит странным тот факт, что сам офицер остался цел и невредим. По докладу начальника центра на месте стычки обнаружен труп чернокожего мужчины. Но это ни о чем не говорит. Использование подвесных систем подтверждает то, что в Конго прибыл хорошо подготовленный отряд. Не всем под силу выполнять подобные трюки. А значит, им ничего не стоило инсценировать боестолкновение с конголезцами, чтобы обелить своего агента в лице начальника охраны. В районе имелись деревни, где можно было нанять проводника и впоследствии убить в окрестностях лаборатории.