Текст книги "Школа смертников"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вы решили предоставить мне убежище? – фыркнула она. – По разговору парней, которые привезли меня к вам, не скажешь, что ими двигали рыцарские чувства.

– А это и есть люди того человека, который вас ищет, только все задачи им спускаются через меня. Уже через час они будут уверены, что вас нет в живых.

По спине Регины пробежали мурашки.

– А на самом деле?

– Не беспокойтесь, все будет нормально...

Глава 10

Только по срезанному дереву, к которому была прикреплена граната, и сбитым листьям растений, находившихся рядом с эпицентром взрыва, Филиппов понял: кто-то все-таки напоролся на растяжку. Однако определить, человек или животное, было уже невозможно, ливень смыл все следы.

– Будем надеяться, что какой-то зверек наскочил. – Оглядев место подрыва, Антон утер стекающую по лицу воду.

– Как поступим с Тарзаном, если он еще жив? – спросил Лебедь.

– Я не понял. – Лицо Гуру вытянулось от удивления. – Вы еще хотите к нему переться?

– А ты что предлагаешь? – повернулся к нему Филиппов.

– Сам же говорил, он умереть должен.

– А если нет? – Антон повернулся к Лебедю. – Сделаем носилки, уложим на них его и контейнеры. Другого выхода нет.

– Ну, вы даете! – Гуру сплюнул. – Не сдох, так сдохнет. Мы же с ним за год не доберемся.

– Предлагаешь его бросить? – сощурившись, вновь повернулся к нему Антон. – А кто недавно бил себя в грудь и палил по мне из автомата, называясь братаном Тарзана?

Гуру сник...

К месту, где оставили раненого, подходили уже в сумерках. По сладковатому запаху разложения Антон догадался: Танзаев мертв, и скончался он не позднее того же дня, когда они его оставили здесь. Шедший впереди Лебедь увидел труп первым.

– Суки паршивые! – Он навалился плечом на ствол пальмы и дал вверх короткую очередь. Послышался шум взлетевших птиц. По кустам прошуршал напуганный стрельбой мелкий зверек. – Твари!

«Наверное, звери объели труп», – подумал Антон, обходя замедлившего шаг Гуру.

Открывшаяся перед глазами картина заставила содрогнуться. Одного взгляда было достаточно, чтобы догадаться: несчастного растерзали на куски еще живого и далеко не звери. По перерубленным мачете костям рук и ног он понял: за ними какое-то время все-таки шли люди. Они, несмотря на усилия Антона, обнаружили следы, которые он пытался замаскировать, и вышли на Тарзана. Не исключено, что они разгадали его замысел с ложной тропой. Возможно, от дальнейшего преследования их заставила отказаться разорвавшаяся растяжка. Одежды на несчастном не было. Даже ее обрывков, как, впрочем, и рюкзака с оружием.

Он подошел ближе. После людей тут поработали хищники и птицы. Однако по перерубленной грудной клетке Антон понял, что хомо сапиенс не отстали от своих меньших братьев.

Он развернулся к Лебедю:

– У него вынули и сожрали сердце.

– Вижу. – Василий сплюнул на землю и принялся снимать рюкзак.

– Кто сожрал? – Гуру непонимающе захлопал глазами.

– Местное население. – Несмотря на обстановку, Антону стало весело от вида бандита. – У них тут комплексов нет. Считается, если слопаешь печень и сердце врага, то к тебе перейдет его сила. Только раньше этим в основном страдали на Востоке страны, сейчас, смотрю, ритуал докатился и сюда.

– Хватит глазами лупать, – не выдержал Лебедь. – Доставай лопату и рой яму! Похоронить хоть как-то надо.

С трудом углубившись на полметра в размокшую, пронизанную корневищами трав, кустов и деревьев землю, они захоронили останки Тарзана.

Лебедь скрутил из трех палок некое подобие креста и водрузил над небольшим холмиком.

– У него жена есть? – неожиданно спросил у Гуру Антон.

– С матерью живет, – вздохнул тот.

Наскоро перекусив, недалеко от места гибели Тарзана стали готовить место ночлега. Это была уже третья ночевка в джунглях. Оборудовали навес и некое подобие лежанки. Листья, которые использовали для нее, были мокрыми, поэтому выспаться как следует никто не рассчитывал...

Ночь прошла без приключений, однако ливень ни на минуту не прекращался.

– Откуда столько воды? – выйдя из-под навеса, который как всегда оборудовали из кусков прорезиненной ткани, и задрав голову вверх, удивился Гуру.

– Надо было в школе природоведение учить, – съязвил Лебедь.

Все эти дни никто из них, по совету Антона, не брился. При такой влажности и отсутствии антисептиков это опасно. Сейчас исхудалые, обросшие, покрытые щетиной, в провонявшей потом, местами изодранной одежде они походили на бомжей. Тело стало сильно чесаться.

Антон посмотрел на часы:

– Если очень постараемся, то к полудню будем в точке приземления вертолета.

– Давайте тогда без завтрака рванем! – У Гуру загорелись глаза.

– Ты через час еле ногами будешь передвигать, – усмехнулся Лебедь. – Грей кашу, умник!

К тому моменту, когда они допивали чай, дождь неожиданно прекратился. Это радовало. Двинулись в путь. Теперь впереди шел Лебедь. Расстояние между ним и Антоном, шедшим за Гуру, было около двадцати метров. После того как они обнаружили, что кто-то занимался их поисками, стали осторожней. Если Лебедя что-то настораживало, он опускался на одно колено и поднимал правую руку вверх. Все замирали, прислушиваясь и наблюдая каждый в своем секторе, который перед выходом определил Филиппов. Головной дозор – круговой, Гуру – прямо и справа, Антон – слева и тыл.

Вскоре такой способ передвижения надоел Гуру.

– Мы так за неделю не дойдем, – принялся он возмущаться на очередном привале. – Хватит дурака валять. Пошли как обычно!

– Хочешь сказать, я и Антон мазохисты? – усмехнулся Лебедь. – Нам нравится постоянно нырять в траву и ходить пригнувшись.

– Так ведь нет ничего, – вспылил Гуру.

– Правильно, – вступил в разговор Антон. – И дай бог, чтобы не было. Хочешь сказать, скрытность нужна, только когда под каждым деревом враг? Можно так год идти и ни на кого не напороться, а в последний день поступиться принципами и по закону подлости влететь в засаду.

– Даже если на тропе какой-нибудь сюрприз будет и я его не замечу, вы при взрыве вряд ли пострадаете, – заметил Лебедь.

Неожиданно раздался звук, похожий на шаги споткнувшегося обо что-то человека. Рядом словно кто-то негромко охнул и быстро перебрал ногами, стараясь не упасть.

Антон прижал палец к губам и указал направление. Лебедь кивком головы дал понять, что тоже что-то слышал.

Рассредоточившись, притаились на расстоянии десяти-пятнадцати метров друг от друга. Антон, оказавшись в центре, вновь услышал шаги крадущегося человека. Заметив боковым зрением поднятую руку Лебедя, посмотрел на него. Указав ладонью направление, тот показал два пальца и коснулся ими своего плеча. Антон понял: Лебедь видит двоих человек в военной форме.

«Как быть, если это регулярная армия? Гибель такого числа людей из одной деревни в стране, на востоке которой уже не один год идут ожесточенные бои с повстанцами, наверняка не была оставлена без внимания. Тем более нашли раненого. По Тарзану нетрудно было определить, что он был не один. С тремя ранениями, два из которых тяжелые, он не смог бы уйти от места перестрелки на большое расстояние, равно как и соорудить себе из бамбука и пальмовых листьев практически целый дом».

Положение было щекотливым. Антон знал, в составе правительственных войск есть подразделения из наемников, приехавших со всех уголков Земли. По слухам, встречаются и братья славяне. Но они воюют против повстанцев. Наверняка их прилет в Заир не остался незамеченным. Удастся ли после всего покинуть эту страну? Что будет с летчиками, если узнают, как они попали в Заир?

Выросший словно из-под земли негр в военной форме, с какой-то повязкой на голове, не оставлял Антону выбора. Короткая очередь, и удивленный взгляд чернокожего сделался стеклянным. С небольшим опозданием выстрелил Лебедь. Не раздумывая, Филиппов бесшумно перебежал вперед и присел рядом с убитым. Слева, там, где находился Гуру, неожиданно тоже замолотил автомат. Через секунду джунгли ожили. Как и в первый раз, казалось, будто стреляют со всех сторон. Между деревьями заметались птицы.

Оглядевшись, Антон перевел взгляд на убитого. Одна пуля попала прямо в надбровную дугу, вторая, выбив зубы, вышла в основании черепа. По всем признакам это был солдат регулярной армии либо ополченец. На вид ему можно было дать не меньше сорока лет, однако ввалившиеся явно от голода глаза, обтянутые тонкой кожей скулы старили его. Камуфлированная куртка и штаны имели плачевный вид. К запаху крови примешивался запах давно не мытого тела. Обшарив свободной рукой его карманы, Антон не нашел никаких документов.

«Может, у них это не принято?» – едва успел он подумать, как автомат с неимоверной силой рванули вверх из руки, одновременно ударив чем-то тупым между лопаток. Упав на четвереньки, он стремительно бросил нападавшего через убитого, схватив за ствол его «АКМ». Нажал на курок.

– Ай-я! Ата-амак! У-у! – раздалось с того места, куда был направлен ствол.

Крик был заглушен вновь начавшейся с двух сторон стрельбой. По звуку Антон определил: стреляют из «АК-74», которые были у Гуру и Лебедя. У противника же, судя по всему, были «АКМы», более эффективное в джунглях оружие.

«Значит, парни живы», – облегченно подумал он.

До мечущегося в траве человека, в которого он только что попал, было всего несколько метров. Антон огляделся. Стараясь не шуметь, поднялся и, пригнувшись, направился к нему.

Обросшего, исхудавшего мужчину в рванье, отдаленно напоминающем военную форму, Антон заметил сразу. Зажимая двумя руками низ живота, тот лежал на спине, привалившись головой к ноге убитого товарища, и смотрел, как между пальцев струится кровь.

Не опуская автомата, Антон осторожно подошел ближе. Увидев его, мужчина застонал. Бесцеремонно похлопав по его карманам, Филиппов присел перед раненым на корточки.

– Ты кто?

В ответ тот лишь непонимающе заморгал глазами и вновь перевел взгляд на свою рану.

– Сколько вас?

Антон толкнул его в плечо, затем, положив автомат на колени, ткнул рукой в убитого и выпрямил перед лицом пленника указательный палец, затем дотронулся до него и выпрямил средний.

– Здесь вас двое, сколько еще? – Обведя рукой вокруг, он на всякий случай повторил вопрос на английском и вопросительно взглянул в наполненные страхом и болью глаза.

Медленно подняв окровавленную руку, негр выпрямил четыре пальца, затем кивнул на убитого и загнул один. Немного подумав, показал на свою рану и оставил два.

– Смышленый малый, – похвалил вслух Антон, доставая радиостанцию.

С самого начала они условились включать их, как только теряется визуальный контакт.

– Ты куда пропал?! – послышался негодующий голос Лебедя, едва Антон успел назваться. – Нас, по-моему, обложили! Меня зацепило!

– Их всего четверо было.

– Откуда знаешь? – удивился Лебедь.

– Знаю! – ответил Антон. – Ты кого-нибудь завалил?

– Один есть.

– Что с Гуру?

– Опять, сволочь, станцию не включил, – прохрипел тот.

– Может, убит? – предположил Антон.

– Я его вызывал, так он из автомата молотил, будто у него машина боеприпасов.

– Сиди на месте. Я сейчас посмотрю, где этот олух.

Забрав все оружие, в том числе и свой автомат, который валялся у ног раненого негра, Антон направился на поиски Гуру. На том месте, где он видел его в последний раз, никого не было, лишь несколько десятков гильз поблескивали в траве. Где-то впереди послышалась странная возня и вскрик.

Оставив трофейное оружие, Антон осторожно направился на звук. Мат, а затем вопль: «Ах ты, сука! – заставил его вытянуться на земле, направив на голос автомат. Но уже через мгновение послышался вскрик еще одного человека. Он понял, что выкрик Гуру был не в его адрес. Бандит с кем-то боролся. Не теряя времени, Антон бросился на звуки.

Гуру он увидел восседающим на тщедушном, совсем еще мальчишке, негритенке. Повернув голову вправо, тот лежал на животе с завернутыми за спину руками.

– Как ты его повязал? – Опускаясь рядом на колено, Антон с опаской огляделся.

– Нос в нос столкнулись, – утерев градом катившийся по лицу пот, прохрипел Гуру. Его глаза возбужденно блестели. – Как ты думаешь, кто это такие?

– Скорее всего дезертировавшие из армии.

В отличие от своих товарищей, этот парень был в обычных парусиновых штанах и футболке грязно-желтого цвета.

– Какой же он солдат? – усмехнулся Гуру.

– Я одного сумел на пальцах допросить. – Антон выпрямился и еще раз окинул взглядом окружающие их заросли. – Если ему верить, то всего их четверо. Двое уже убиты, один ранен и один, – Антон указал стволом автомата на пленного, – под тобой...

Обследовав окрестности вокруг позиции Гуру и ничего больше не обнаружив, Антон направился к Лебедю. Перепачканный кровью, тот сидел на земле и, морщась от боли, бинтовал кисть левой руки. Куртка на плече была обильно пропитана кровью.

– Как это тебя угораздило? – доставая из «разгрузки» перевязочный пакет, спросил Антон.

– Пуля вошла между большим и указательным пальцем, вышла в запястье и пробила плечо. Это что... – Лебедь развел руки и показал Антону на грудь.

На кармане с пистолетом Антон разглядел еще одно отверстие. Открыв клапан и вынув «АПС», он хмыкнул:

– Аккурат в рукоять! – Пластмассовая накладка была расколота. Под ней красовалась эллипсовидная вмятина. – Как пуля тебе в подбородок не отрикошетила?

– Как вообще я выжил? Если б не пистолет, вошла бы точно в сердце...

– А где сам стрелявший? – Антон посмотрел за спину Лебедя. – Ты к нему подходил?

– Да. Он живой был, – Лебедь сплюнул, – но меня как прорвало. В общем, я его основательно свинцом залил.

– Раненого? – зачем-то спросил Антон.

– А мы в равных условиях были, – Лебедь улыбнулся, но глаза остались серьезными.

Филиппов прошел туда, куда указал ему Лебедь. Еще один чернокожий мужчина в камуфлированной форме лежал на животе, неестественно поджав под себя руки. Автомат валялся между ним и Антоном. Было видно, что он несколько метров полз. По-видимому, будучи раненным и не имея возможности больше сопротивляться, несчастный попытался скрыться, но Лебедь не дал ему этого сделать...

Из кустов появился Гуру.

– Думаешь, больше никого нет? – спросил он Антона.

– Вроде тихо. – Антон обвел взглядом плотную стену обвитых канатами лиан деревьев и кустов. – Все равно срочно уходим. Где пленник?

– Рядом с Лебедем оставил.

Неожиданно Антона бросило в жар:

– Где контейнер?

– Я себе Санчо Панса завел, – расплылся в улыбке Гуру. – На негритоса повесил.

– Надень на себя. – Антон строго посмотрел в глаза бандиту. – Ему всучи рюкзак Лебедя. Он ранен.

– Знаю, – разочарованно вздохнул Гуру. – Так пусть несет мое барахло и Лебедево. Ты не смотри, что он тщедушный, я его едва скрутил.

– Контейнеры на него не вешать! – повторил Антон. – Что, если сбежит?

Отойдя на километр от места столкновения, устроили привал. Нужно было более основательно обработать и перебинтовать раны Лебедя, а заодно попытаться выяснить у подростка, кто были эти люди.

Всю дорогу он шел между Гуру и Лебедем, который после ранения замыкал шествие. Антон двигался первым.

Лебедь разбинтовал руку, а затем снял «разгрузку» и куртку. Смоченной сначала в воде, а потом в спирте ваткой Гуру помог ему смыть грязь вокруг ран. Обработав их перекисью водорода, наложили повязку с антисептической мазью. Для профилактики Лебедь принял несколько таблеток антибиотиков.

Все это время чернокожий подросток испуганно наблюдал за ними, сидя у сложенных в кучу рюкзаков.

Антон достал банку тушенки, галеты и сыр.

– Есть хочешь? – Он снял упаковочную фольгу и протянул банку пленнику.

Глаза подростка округлились. Судорожно сглотнув слюну, он выхватил угощение из рук Антона и принялся есть, вылавливая волокна мяса пальцами.

– Ему с непривычки плохо не будет? – осторожно поинтересовался Лебедь. – Может, и кони ведь двинуть.

– Джунгли – его дом, – возразил Антон. – Здесь достаточно растительной пищи. К тому же у них было оружие, и они вполне могли добывать и мясо. Просто он диковат и напуган.

Антон тронул парня за колено:

– Как тебя зовут?

И, не дожидаясь ответа, заранее зная, что тот не понял вопроса, ткнул себя в грудь пальцем:

– Антон. – Затем показал на Лебедя: – Вася.

Пленник прекратил жевать:

– Бебе...

– Значит, Бебе! – обрадовался Антон.

«Как теперь его спросить, кто он?» – сокрушенно вздохнув, Антон посмотрел на Лебедя. Ему на глаза попался автомат. При этом лицо Бебе перекосилось от страха. Стараясь выглядеть дружелюбно, Антон поднялся и, взяв автомат в положение «на грудь», сделал перед молодым заирцем несколько строевых шагов. При этом он старался максимально походить на конголезийских военных из документального фильма об африканских странах, который им показывали перед отправкой сюда в первую командировку. Затем он посмотрел на Бебе. Некоторое время тот глядел на него непонимающе, чем развеселил Гуру и даже мучившегося от боли Лебедя. Наконец, поднявшись, протянул к автомату руку.

Отсоединив магазин, Антон дал ему «АКС». Подросток неловко повторил все движения за Антоном.

– Ты хочешь определить, служил ли он в армии? – догадался Лебедь. – По-моему, слишком молод.

– Может, хорошо сохранился? – хохотнул Гуру.

После относительно удачно закончившегося боя он был в приподнятом настроении.

– Скорее всего те трое были дезертировавшие солдаты, промышляющие разбоем, а этот подросток к ним попросту прибился. – Антон посмотрел на часы. До прилета вертолета оставалось всего два с половиной часа...

* * *

Белоцерковский прохаживался по своему кабинету из угла в угол, вполуха слушая отчет старшего менеджера за текущий период. Несмотря на то что объемы продаж медицинского оборудования по многим показателям упали ниже критической отметки, а конкуренты умудрились переманить ряд очень крупных клиентов, дела фирмы сейчас волновали его меньше всего.

Его больше беспокоило, как выкрутиться с женой Филиппова. Как сделать, чтобы она осталась главным козырем в игре за алмазы? Как сделать, чтобы Подковыркин потерял к ее персоне всяческий интерес? В начале дня у него было несколько вариантов. Он остановился на одном. В самое ближайшее время необходимо заполучить в руки сына Филиппова. Максим Петрович не сомневался, что после похищения матери мальчика должны поместить в другое место. Наверняка будут искать родственников.

Медперсонал и охрана клиники теперь, возможно, будут более бдительны... Хотя кто его знает? Как это зачастую бывает в России, могут просто махнуть рукой по принципу: «снаряд в одну воронку дважды не попадает». Все равно соваться на территорию больничного комплекса больше не стоит. С этого дня за проходной больницы организовано круглосуточное наблюдение. Руководит ею Травка. Единственная задача четырех парней – отследить, кто и куда отправит мальчишку. Дальше дело техники. Наверняка прокуратура уверена, что жену Антона уже убрали как опасного свидетеля. Ребенок же никакой опасности не представляет. Поэтому вряд ли будут сложности с его захватом.

Подковыркина надо убедить, что Регина убита, но мальца будет достаточно для обмена на камешки. Мол, Филлиппов привезет их в условное место, где мы его грохнем вместе с сыном. Филиппову же сказать, что, пока его не было, он, Максим Петрович, не жалея живота своего, спасал его семью, а теперь будь добр ответить тем же.

Конечно, риск быть «наказанным» вместе с Подковыркиным есть, но и на кон поставлена огромная сумма. А чтобы смягчить встречу, нужно расположить к себе Регину, которая расскажет супругу об «отеческой заботе» Белоцерковского. Настроение поднялось. Неожиданно он заметил, что в кабинете давно тишина, а старший менеджер, закончив читать, удивленно наблюдает за продолжающим ходить по кабинету директором.

– У тебя все? – Белый, наконец, остановился и посмотрел на своего сотрудника.

Тот утвердительно кивнул головой.

– Тогда подготовь свои предложения по выходу из кризиса и завтра положи на стол исполнительному директору. Меня несколько дней не будет...

Машина Белоцерковского уже въезжала во двор особняка, когда позвонил Травка и намеками дал понять, что ему известно, где ребенок Филипповых.

– Ну вот и ладненько! – Белый потер ладони и тронул за плечо Суворина. – Быстренько перекуси и заправь машину. Через полчаса снова выезжаем.

В гостиной, перед телевизором, его уже поджидала невысокая полная женщина с болезненной синевой под глазами.

– Добрый вечер, Валентина Николаевна! – Изобразив на лице радость, он подошел к ней и галантно, в полупоклоне, поцеловал пухлую руку. – А вы все хорошеете!

– Бросьте, – она смутилась, – вся пенсия на таблетки уходит.

– Как?! Вы хворали?

– Как осень, почки, давление, – она махнула рукой. – Давайте о деле.

– Какой может быть разговор о делах, если человек болен? – Он присел рядом. – Завтра же вы отправитесь на курорт.

Валентина Николаевна всплеснула руками:

– Не стоит беспокоиться!

Он положил свою ладонь на ее руку и слегка сжал:

– Мы своих работников чтим. Раз не хотите заботиться о своем здоровье, значит, не уважаете меня. Как быть, если вас свалит болезнь? Кем вас заменить?

– Ну ладно, уговорили, – ее щеки при этом слегка порозовели. – Что у нас сегодня?

– Как всегда, – Максим Петрович покосился на дверь. – Нужно подготовить убедительный материал о гибели человека.

– Как будто работала милиция?

– Нет, просто фотограф-любитель. Будем считать, отчет ликвидатора. Труп не найден.

– Кто кукла?

– Женщина...

* * *

Сутки, проведенные в доме Белоцерковского, показались вечностью.

«Я так сойду с ума», – лежа на большой двуспальной кровати, застеленной чистым бельем, думала Регина, глядя на минутную стрелку настенных часов.

За всю ночь она не сомкнула глаз. Белоцерковский клятвенно пообещал ей привезти сына и заверил, что все скоро разрешится самым благополучным образом. Но она чувствовала постоянную тревогу и не знала, верить ему или нет. К ней вновь приставили человека. Только на этот раз Максим Петрович объяснил постоянное присутствие у дверей охранника необходимостью обеспечить ее безопасность. И, кроме того, воспрепятствовать совершению ею разных глупостей, вроде побега. Ей разрешалось ходить по второму этажу дома, однако к окнам, в особенности выходящим на дорогу, Белоцерковский запретил приближаться, за чем охранник строго следил и корректно пресекал всяческие попытки ослушаться. Это объяснялось и вероятным наблюдением за домом со стороны недоброжелателей.

Принимая душ, Регина поймала себя на мысли, что до сих пор ощущает запах потного и мерзкого тела Чены. Вновь стало нехорошо. Вернувшись в комнату, она принялась ходить от стены до стены. Потом, включив телевизор, некоторое время лежала, бесцельно переключая программы и абсолютно не вникая в смысл того, что происходит на экране.

Завтрак, обед и ужин в комнату приносила неразговорчивая пожилая горничная. На небольшом столике рядом с кроватью в вазе постоянно лежали свежие фрукты. Однако аппетита не было. Ела только для того, чтобы не обидеть женщину. Утром цыпленок с картошкой фри, кофе. В обед борщ, рыба и несколько видов салатов.

«Как там Сережка? Все ли нормально у Антона?» – не давали покоя мысли. Жив ли он и не стала ли она жертвой очередного обмана?

Почему-то Белоцерковскому хотелось верить. Возможно, причиной этому было мнение, что возбуждением уголовного дела она не оставляет Антону шансов. Еще в прокуратуре Регина пыталась убедить в этом Раенко, но та не согласилась с ней, сославшись на законодательство.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату без стука вошел Белоцерковский в сопровождении охранника.

– Одевайся, – с неприязнью посмотрев на Регину, скомандовал он и, подойдя к окну, принялся что-то рассматривать в кронах росших за забором деревьев.

– Может, отвернешься! – попросила Регина высокого и обритого наголо Владимира, который со вчерашнего дня ее охранял.

Хмыкнув, тот нехотя отвернулся к двери. Через некоторое время они спустились в гараж, и ее усадили на заднее сиденье джипа. Туда же, кроме водителя, Белоцерковского и охранника, села какая-то женщина, положив на колени небольшой потертый чемоданчик.

Регину охватила тревога.

– Куда мы едем?

– Здесь недалеко, – почему-то отведя взгляд в сторону и улыбнувшись, ответил Белоцерковский.

Они выехали из поселка и, вырулив на грунтовую дорогу, около получаса мчались по лесу.

Наконец Максим Петрович, сидевший рядом с водителем, что-то сказал ему, и тот, свернув с дороги, некоторое время ехал прямо через кустарник. Ветки застучали по стеклу, словно костяшки рук истлевших мертвецов. Регину охватил неописуемый ужас.

Машина замерла на месте. Женщина, молчавшая всю дорогу, вопросительно посмотрела на Белоцерковского:

– Здесь?

Получив утвердительный ответ, она вынула из чемоданчика фотоаппарат со вспышкой и вышла из машины.

– Что здесь? – едва шевеля губами, спросила Регина.

Охранник бесцеремонно взял ее за локоть и грубо выволок из машины. В руке у него появился пистолет.

– Вы же сказали... У меня ребенок...

Ноги Регины подкосились. В тот же момент ее ослепила фотовспышка.

– Нам придется убить тебя, – словно во сне услышала она голос Белоцерковского. – Прости, так получилось. Кто-то узнал, что ты скрываешься у меня... К завтрашнему утру я должен представить доказательства твоей смерти.

Белоцерковский кивнул Володе, и тот взвел курок. Снова вспышка. Ноги Регины сделались ватными, а дышать стало трудно. Она повалилась на землю.

– Все, хватит! – откуда-то издалека вновь послышался голос Белоцерковского. – Да подними же ты ее. Регина, все позади! Никто вас не собирался убивать.

Она открыла глаза. Володя держал ее двумя руками за плечи, привалив к огромному стволу сосны. Позади него стояли Максим Петрович и женщина с фотоаппаратом.

– Вас не убьют, – подтвердила женщина. – Этот спектакль нужен был для того, чтобы вы выглядели правдоподобнее. Снимками, которые будут готовы утром, Максим Петрович должен убедить кое-кого в том, что вы мертвы. Сейчас мы нанесем на вас грим в виде крови и сделаем еще несколько фотографий, якобы вы убиты...