Текст книги "Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ)"
Автор книги: Алан Нукланд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Они осадили лошадей, пропуская женщину с корзиной в руках, спешащую побыстрее убраться с их пути. Кейн с улыбкой окликнул её, останавливая:
– Мэсса! Подождите пожалуйста! Не подскажете, где искать у вас цирюльника?
– Да вы уж почти рядом. Сейчас направо сверните и дальше по дороге езжайте. – Она поправила оттягивающую руки корзину. – Там увидите гостиницу, она сразу в глаза бросается. Цирюльня аккурат напротив будет.
Кейн коснулся пальцами краёв шляпы.
– Благодарю.
Как только они отъехали, Бэн поравнялся с ним.
– Зачем нам к цирюльнику? Я думал, мы сразу пойдём искать этого Хельмута Хромферга или как его там.
– Пойдём, – кивнул Кейн, – но немного позже. Сначала мне надо привести себя в порядок.
Он показательно поскрёб бороду. Бэн же в ответ решительно остановил коня.
– В таком случае, мне незачем тащится с тобой – с таким "ответственным" заданием ты и без моей персоны обойдёшься. Не хочу, знаешь ли, быть собачонкой при хозяине.
Кейн тоже натянул поводья.
– Тпру-у! Вообще-то, я хотел бы попросить тебя наоборот, сопровождать меня ещё некоторое время. И даже больше – было бы неплохо, если бы ты, при случае, отыграл "злого дядю".
– Секурские уловки, да? – Костоправ хмыкнул. – Дай угадаю – на фоне наглого и нахального помощника, сам командор будет выглядеть более респектабельно?
– Зришь в самый корень, дружище, – с улыбкой ответил Кейн.
– Так и быть. – Бэн тронул коня, объезжая "командора". – Я постараюсь исполнить эту твою "просьбу".
"Больно легко он согласился," – настороженно подумал Брустер и постарался смерить его насмешливым взглядом и придать голосу беспечности:
– Ну, учитывая, что ты в последнее время как с цепи сорвался, тебе и стараться-то особенно не надо будет.
Следуя указаниям они довольно быстро добрались до двухэтажной гостиницы: очень опрятной, с хорошей верандой, стоящими столиками и окнами с резными ставнями. Вот только все столы – кроме одного, за которым сидел тучный лысеющий мужчина в рубашке с закатанными рукавами, раскладывающего пасьянс засаленной колодой карт – пустовали. Напротив стояло небольшое здание, половина стены которого состояла из сплошного окна, а над ним вывеска гласила: "Цирюльня Джо" – к ней они и направились. Спешились, привязали лошадей. За ними, не таясь, наблюдали из окон цирюльни, и Кейн специально подольше возился с лошадью, поглаживая её шею и поправляя подпругу. Пусть рассмотрят их получше и перекинуться парой слов, прежде чем они зайдут. Бэн нетерпеливо переминался с ноги на ногу и уже готов был взорваться, когда Брустер наконец направился к двери.
Звякнули колокольчики. Они вошли в полутёмное помещение, освещённое лишь серостью угасающего дня. В комнате было двое: один седой, лет пятидесяти, в фартуке цирюльника стоял у окна, а второй полусидел в высоком кресле, спиной к столику с мутноватым зеркалом, и, поглаживая большим и указательным пальцами кончики усов, искоса их разглядывал. Кейн засунул большие пальцы рук за пояс и спросил, с улыбкой переводя взгляд с одного на другого:
– Кто здесь хозяйничает? Мне бы побриться.
Его слова сняли воцарившееся оцепенение.
– Да, конечно. – Старик оживился и приглашающе вытянул руку, указывая на кресло. – Проходите, садитесь. Уолтен, освободи место.
Тот, кого звали Уолтеном, встал и, обойдя стойку у правой стены, сел за неё. Кейн повернул голову и посмотрел на Бэна – тот цокнул языком и уселся на один из стульев почти в самый угол. Брустер проводил его взглядом, потом снял и повесил на вешалку у двери свой плащ со шляпой и отцепил шпагу, поставив рядом. Расстегивая верхние пуговицы мундира, он сел в кресло. Цирюльник накинул на него полотнище и заткнул за шею тряпку, после подошел к столику и откинул ткань с бритвенного набора. Выбрав бритву, он подхватил точильную ленту и стал методично водить по ней лезвием.
– Только бритье? – поинтересовался он, становясь за спиной Кейна и поглядывая на его отражение в зеркале.
– Нет, ещё подстричься бы надо.
– Хорошо.
Старик попробовал пальцем лезвие и удовлетворенно кивнул. Отложив бритву, взял со стола ножницы и несколько раз взъерошил ему волосы рукой.
– Ууу, мэссэр хороший, да у вас вши. Вся голова прям кишмя кишит. Что делать будем?
– А я почем знаю. – Кейн кисло рассматривал себя в зеркале. – Уберите их как-нибудь что ли. Я так-то уже мылся какой-то дрянью против них, но, видимо, в бестолку. Сможете выжить гадов?
Цирюльник пощёлкал в задумчивости ножницами и улыбнулся, похлопав его по плечу.
– Повезло вам, есть у меня одно средство.
Что-то напевая себе под нос, он порылся в настенных шкафчиках и достал склянку с мутной жидкостью, которую чуть погодя втёр ему в голову. Ощущение было такое, словно он вышел с мокрой головой на лютый мороз. Но, в принципе, терпимо и даже приятно. Да и пахла она вполне нормально. Заинтересованный, он полюбопытствовал:
– А что это? Из чего сделано?
– О, поверьте, вам лучше не знать.
Старик хохотнул и весело сощурился, продолжая втирать жидкость в его волосы, а Уолтен не мог сдержать ни широкой улыбки, ни тихого смеха, хотя и старался приглушить его, покашливая в кулак. Наблюдая за ними, Кейн и сам улыбнулся. Атмосфера явно разрядилась. Единственным, кто не разделял общего веселья, был Бэн, мрачно сидевший в углу и стискивающий рукой топорище.
– Как тебя зовут, старик? – Кейн откинулся на кресле, позволяя тому свободно орудовать ножницами, которые так и щёлкали, снимая клок за клоком. – Меня Кейн. Кейн Брустер.
– Я Джо, как и сказано на вывеске. Джо Барлоу. – Он указал ножницами на сидящего за стойкой. – А это Уолтен Лидо, наш коневод.
Уолтен поднял руку в приветствии.
– Он самый.
– Коневод? – Кейн оживился. – Слушай, ты видал мою конягу? Скотина, чтоб её! Упрямая такая, сволота. Может сговоримся? За дёшево отдам, чтоб мне сдохнуть как мои вши.
Уолтен поднялся и подошел к окну. Опершись на него, стал рассматривать коня, что вертел ушами и фыркал на своего соседа, иногда тыкая того мордой.
– Да молодой он ещё, необъезженный, вот и беснуется. Присмиреет со временем. – Он достал из нагрудного кармана деревянную коробочку с самокрутками и вытащил одну. – Я бы взял, да только не рассчитаюсь я за него.
– Уолт. – Джо слегка склонил голову и выразительно посмотрел на закурившего коневода. Тот сначала не понял, потом его лицо прояснилось.
– А, бездна! – он поспешно вытащил папиросу изо рта, притушил её о подошву сапога и виновато произнёс: – Извини Джо, забылся.
Он хотел было выкинуть початую самокрутку, но потом вернул её к остальным.
– Да ничего. – Барлоу вернулся к стрижке, а Кейн к прерванному разговору.
– Да ржавчина с ними, с деньгами. – Кейн улыбнулся, вспомнив это старое винтадское выражение. – У тебя наверняка есть конь посмирнее. Давай обменом – этого бешеного на нормальную животину. Что скажешь?
– Обменом согласен. Вообще без проблем. – Уолтен быстро смекнул, что сделка будет весьма выгодна – жеребец явно хорошей породы, а у него как раз есть несколько годных кобыл, которые, если понесут от него, разродятся неплохими жеребятами. Да и взамен он может предложить хорошего коня – взять хотя бы велюсского серого.
– Ну вот и славно. Тогда я потом загляну к тебе на стойбище и ударим по рукам, – подвел итог Кейн. – Кстати, а кто хозяин гостиницы напротив? Нам бы узнать, есть ли места для ночлега.
– Да есть конечно, куда они денутся. – Старик Барлоу вытер лезвия ножниц о фартук и вернул их на столик. Взяв мыльницу, он разболтал пену бритвенной кистью и стал размазывать её по его лицу. – Гральф чертовски обрадуется клиентам, а то с ними, с жильцами-то, всегда было не ахти, а что уж про теперь говорить. А после того, как его жена померла, совсем одичал. Но комнаты держит в отменном состоянии, за это пальцами ручаюсь.
""Пальцами ручаюсь"" – повторил про себя Брустер и вновь усмехнулся. Винтадцы в доказательство истинности своих слов всегда клялись указательным и средним пальцами руки – для любого стрелка они были важнее и дороже самого лучшего мушкета. Со временем это выражение устоялось и его стали использовать даже те, кто не имел к стрелкам абсолютно никакого отношения.
– Да вы его видели, Гральфа-то, он на веранде торчит. – С бритвой в руке Джо склонился над Кейном. – Голову приподымите.
При виде сверкающего острого лезвия Бэн весь подобрался, живо представив себе, как из распоротого от уха до уха горла Брустера хлещут потоки крови. Занятное было бы зрелище, уж всяко лучше их унылой болтовни.
Звякнули колокольца.
В зеркальном отражении Кейн мог хорошо разглядеть вошедшего – широкоплечий мужчина с седеющей бородкой, в плотной синей рубахе и накинутом на плечи пыльнике. Он обвёл присутствующих взглядом выцветших глаз и остановил его на Кейне с Бэном. После недолгого молчания он негромко произнёс:
– Уолт, иди погуляй.
Коневод встал и поспешно ретировался, на ходу быстро со всеми попрощавшись. Когда за ним захлопнулась дверь, Джо вернулся к бритью, а вошедший взял стул и сел по правую руку от Кейна. Сцепив пальцы в замок, он некоторое время молча наблюдал за чёткими движениями цирюльника, чья острейшая бритва не оставляла за собой даже самого мельчайшего пореза. Наконец, он заговорил:
– Могу я узнать о причине приезда в город командора Аэгис Материум?
Сжимая топорище, Бэн подался вперёд и довольно резко ответил:
– Не вашего ума дело.
Кейн дождался, пока бритва завершит своё движение, и тоже ответил:
– Довольно грубо, но он правильно сказал – зависит от того, кто спрашивает.
– Я Хельмут Кромберг, маир этого города. – Он подался вперёд, уперевшись локтями в колени. – Теперь и вы ответьте на мой вопрос, мэссэр...?
– Очень приятно с вами познакомится. Я командор Кейн Брустер, а это... – он указал глазами на Бэна, но тот опередил его, смотря на Хельмута и чеканя каждое слово.
– Элдор Бэнталиор Уилторс.
-... мой помощник. Да. – Замолчав, Кейн оглядел Бэна сверху донизу, потом повернулся к маиру. – Я, если честно, представлял вас иначе.
– Да? И как же?
– Некий Кастор Мальфит отозвался о вас, как о старом маразматике, и я ожидал увидеть старца как минимум без зубов и со слуховой трубкой. Я рад, что ошибся в своих предположениях.
– А, Кастор, этот вечно больной старик. – Хельмут усмехнулся, вновь откидываясь на спинку стула. – Мы никогда не виделись лично, но это не мешает нам в равной степени перемалывать друг другу кости.
– Да, – Кейн с лёгкой улыбкой кивнул, – я почему-то так и думал. Но, кстати, мэссэр Мальфит не упускает случая и всякий раз интересуется вашим самочувствием. Если не будете против, я ему передам, что вы в полном здравии и шлёте ему самые душевные приветствия и пожелания в выздоровлении.
– Ничего не имею против. Но закончим обмен любезностями и вернёмся к моему вопросу – зачем вы сюда прибыли?
Хельмут больше не улыбался. Он пристально всматривался в его лицо и от этого взгляда Кейну было слегка не по себе. Что там сказал Мальфит – маир тут управляет, а решения принимает совет? Судя по всему, совет предпочитает оглядываться на мнение своего маира – иначе зачем ему было тащится в цирюльню чтобы поговорить с ними? Он отметил про себя, что старая уловка удалась – если бы Хельмут или его присные не стали их искать, когда они сразу же по прибытии не отправились к нему, то можно было бы сделать вывод, что он и вправду старый маразматик и не имеет веса в совете. Тогда им бы пришлось уговаривать поочередно весь городской совет, а так, возможно, есть вероятность того, что если уговоришь Кромберга – уговоришь совет.
– Да, собственно, о причине нашего приезда. Она весьма проста – нам нужно переговорить с вами, маир.
– Что ж, я здесь. Говорите. – Он сделал приглашающий жест рукой.
– Может вы хотя бы подождёте, пока меня добреют?
Тут Бэн не выдержал и взорвался, рявкнув так, что Джо от неожиданности чуть было не разрезал Кейну гортань, чудом оставив только аккуратный порез.
– А может хватит тянуть лямку?! Задрали! Короче, слушай меня, маир. – Костоправ говорил с глубочайшим презрением и испытывал жгучее желание переломать этому старикашке все рёбра и смотреть, как он, корчась у его ног, медленно подыхает. – У вас есть два варианта: первый – вы собираете свои манатки и валите к Теламаровым Дщерям, не мешаясь у нас под ногами; второй, и, признаться, мой самый любимый – вы, захлёбываясь кровью, в ужасе обмочив портки, убегаете отсюда со всех ног, не оглядываясь на пылающий город за вашими спинами. Так что выбираете?
Повисла напряженная тишина. Все молча обдумывали только что услышанное, а Хельмут с абсолютно невозмутимым видом продолжал разглядывать Костоправа, чуть склонив голову набок. Наконец Кейн вышел из ступора.
– Бэн.
– Что? – Костоправ вперил в него взгляд.
– Ты бы сходил, прогулялся, город посмотрел. – Кейн говорил спокойным, даже ласковым голосом, но его тёмные глаза при этом оставались полны холода – его помощничек "слегка" переусердствовал. Тут же, пресекая возможные возмущения, он добавил: – Это приказ твоего командира, Уилторс.
Бэн вскочил, судорожно стискивая шершавое топорище и едва сдерживая ярость. Чтобы не зареветь подобно зверю, он с силой стиснул зубы и, нависнув над Брустером, не моргая смотрел ему в глаза. Кейн выдержал этот взгляд, но улыбаться перестал. Костоправ молча развернулся и вышел из цирюльни, напоследок шумно хлопнув дверью – пусть по ребячьи, но это единственное, что он мог сделать.
– Неуравновешенный у вас помощник, командор, – буднично проговорил Хельмут.
– Да, – согласился Кейн, откидываясь на кресле и позволяя Джо вновь взяться за работу, при этом отпуская рукоять пистоля, которую сжимал под полотнищем. – Безусловно.
Они замолчали. И так, в полной тишине, нарушаемой лишь короткими росчерками бритвы, они продолжали сидеть до тех пор, пока Джо не произнёс:
– Всё, я закончил. – Он снял с него ткани и сложил их на столик. – Теперь голову с лицом ополосните и свободны.
Крякнув, Кейн поднялся и подошел к жестяному тазу, стоящему на табуретке у зеркала, вылил в него кувшин воды и неторопливо умылся. Потом стал рассматривать себя в зеркале, с удивлением проводя рукой по волосам и лицу. Удивительно, как может изменить человека банальная стрижка и бритьё – теперь он был похож не на заросшего пьяницу, а на вполне нормального работягу, что уже само по себе неплохо. Да, от синюшных мешков под глазами он не избавился, а пробивающаяся седина без труда выдавала его не малый возраст, но, тем не менее, он был доволен. Впервые за долгое время он чувствовал себя человеком, у которого всё постепенно возвращается в норму – он перестал пить, стал меньше курить, работает на одну из влиятельных гильдий, имеет неплохие (пусть и не обширные) связи с её же противниками, был заочно возведён в звание командора и вскоре – если всё и дальше пойдёт также хорошо – сможет в нём утвердится и получить в своё распоряжение людей. Кейн чувствовал, что его жизнь ещё может наладится, и он сделает всё возможное, чтобы не упустить свой шанс.
С довольной улыбкой он обернулся к Джо, тщательно натиравшем лезвие бритвы, которым недавно чуть было случайно не зарезал его.
– Благодарю! Вы мастер своего дела. Сколько я должен? – он вытащил из кармана несколько измятых марок.
– Нисколько. – Джо пожал плечами и, подышав на лезвие, снова принялся его чистить. – За счёт заведения.
Кейн удивлённо замер, воззрившись на делавшего вид, будто не замечает его, цирюльника. Немного постояв в раздумьях, он всё-таки отсчитал пятьдесят марок и положил их на кресло, на котором только что сидел.
– Это за всё. – Брустер прошел к вешалке за своими вещами. Снарядившись, поднял взгляд на задумчиво наблюдавшего за ним Джо и добавил: – Не люблю быть должником. – Он перевёл взгляд на маира. – Мэссэр Кромберг, пройдемся?
Маир, кряхтя, поднялся и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и попрощался.
– До встречи, Джо. Я потом заскочу.
Цирюльник кивнул в ответ.
– Да, давай.
Кейн открыл для Хельмута дверь и, когда тот вышел на улицу, хотел было выйти следом, но его взгляд задержался на висевшей широкополой шляпе с завязками на шее, и он остановился. Помешкав немного, снял её и надел вместо своей истрёпанной, потом достал деньги и, не считая, положил на стоявшую рядом тумбу.
– Это за шляпу, – проговорил он и более не оглядываясь покинул цирюльню.
Некоторое время они молча шли по улицам города. И это молчание не было неловким и гнетущим, нет. Со стороны скорее было похоже, словно двое старых знакомых лениво прогуливаются по городу и уже знают друг друга настолько хорошо, что и разговаривать-то не имеет особенного смысла. Маир шел, засунув большие пальцы рук за широкий ремень, изредка здороваясь с приветствовавшими его горожанами и иногда осведомляясь, как у кого идут дела и всё ли нормально в семье. Кейн шагал рядом с ним и, держа одну руку в кармане штанов, а другую опустив на эфес шпаги, с интересом озирался по сторонам. Свежевыбритое лицо приятно холодил ветерок, а влажные волосы были надёжно скрыты под шляпой. Он шел, невольно улыбаясь своим мыслям – ему нравился этот городок, здесь было спокойно и уютно, и его не покидало чувство, словно он вернулся домой. Хотя отчасти это так и было, ведь Винтада была его родиной. И здесь, в этом чудом сохранившемся городке, где было так безмятежно, так привычно для него, он впервые чувствовал себя спокойно. Словно и не было никакой войны, и день просто подходит к концу, а солнце, по своему обыкновению, скрылось за высокими шапками гор, чтобы поутру снова залить город своим светом.
Как жаль, что Винтра лишь осколок старого мира, призрак былого величия Винтады.
– Мы не покинем город.
Глубоко вздохнув, он посмотрел на маира. Тот шел, рассеянно потирая переносицу и выглядел уставшим. Сейчас он больше походил на усталого старика, чем на уверенного главу города, которым был в цирюльне.
– Мы не покинем город, – вновь повторил он. – К нам уже приезжали люди, вроде вас или вашего помощника, с требованиями оставить город. Поэтому можете не тратить своё время попусту – наш ответ по прежнему будет "нет".
– Послушайте, Хельмут, – Кейн начал говорить, тщательно подбирая каждое слово, – я ведь не предлагаю вам покинуть город просто так. Вам заплатят за дома и скотину, если вы захотите её продать, и переселят в другое место. И, прошу вас, не воспринимайте всерьёз всё, что наговорил там мой помощник. У него, как вы правильно заметили, не всё в порядке с головой и он порою срывается. Нервы – у кого они нынче не шалят.
Маир печально улыбнулся и посмотрел на него, как ему показалось, с сочувствием.
– Мэссэр Кейн, если бы вы побыли с моё маиром, то поняли, что я уже давно привык к таким людям, как ваш друг. А что касается переселения – Кастор Мальфит разве не говорил вам, сколько он предлагает за наше имущество?
– Нет, – он отрицательно покачал головой. – И сколько?
– По пять тысяч марок каждому, – Хельмут невесело усмехнулся, – а весь наш скраб он готов великодушно выкупить по дешевке. А насчет переселения – нам предложили перебраться в Альну, там как раз нужны рабочие руки, которые будут гнуть спины за гроши.
– Да, этого я не знал, – Кейн нахмурился. Ему действительно заранее стоило узнать об условиях, которые уже предлагали Винтре. В этом он капитально промахнулся.
Маир неожиданно остановился.
– Ну вот. Пришли.
Кейн удивлённо поднял на него глаза, а потом осмотрелся. До этого он не думал, что они куда-то целенаправленно идут, а с тех пор, как они начали разговор, вообще не замечал ничего вокруг. Но сейчас от увиденного он вновь улыбнулся.
Им открылся вид на берег небольшого озера, вокруг которого стояла Винтра. Отсюда можно было разглядеть огоньки домов на другой стороне, отражавшихся в чёрной водной глади, которую волновал лёгкий ветерок.
– Красиво, – искренне отметил Кейн.
– Да, – Хельмут кивнул. – А когда светит солнце, тут ещё лучше.
Они вновь замолчали. Кейн краем глаза наблюдал за маиром, с улыбкой осматривающего свои владения. Хельмут любил свой город, любил его жителей, любил по вечерам вот так вот любоваться озером и покуривать трубку. И не нужно было быть многоопытным разведчиком, чтобы это понять.
– Послушайте, – Кейн попытался вернуться к прерванному разговору, – я думаю, что гильдия не поскупится на ресурсы, если им действительно нужен город.
– Да дело даже не в цене, – отмахнулся Хельмут. – Дело вот в этом озере, в людях, в самом городе! Если мы согласимся покинуть Винтру, то всему придёт конец. Они перероют всю долину, вгрызутся в горы, снесут дома. Я слишком привязался ко всему этому и уже стар, чтобы терять. И многие в городе разделяют моё мнение. Вам этого не понять, вы же не винтадец.
– Ошибаетесь, – возразил Кейн, – я уроженец Винтады. Это и моя родина тоже, так что я вас прекрасно понимаю.
– Правда? – маир заинтересованно посмотрел на него. – А откуда именно вы будете, можно узнать?
– Конечно. Я из...– он замолчал и нахмурился. Стал рыться в памяти, пытаясь вспомнить название места, в котором родился, и не находил его. Кейн чувствовал, что в голове стала нарастать тупая, ноющая боль. Не обращая на неё внимания он продолжал думать, силясь отыскать, найти...
– С вами всё в порядке? – услышал он голос маира, звучащий как будто издалека.
– Да. Всё нормально... Я из... – вновь начал он и тут резкий укол боли пронзил его голову. Наверное, так себя чувствуют те, чью голову пробивает свинцовая пуля. Наверное, их умирающий мозг успевает застать момент падения. По крайней мере Кейн его застал.
Окружающий мир завертелся перед глазами и на него нахлынула темнота.
5.
Элдор Бэнталиор Уилторс был мягко говоря не в себе. Быстрым шагом он направился к своей лошади, вскочил на неё и галопом помчался по улицам города. Его трясло от злости, он был взбешен и в нём буквально кипела ненависть к Брустеру.
"Что себе позволяет эта мразь! – яростно клокотало в его голове. – Надо было выхватить у старика бритву и зарезать его, как собаку! Попробовал бы он потом отдавать приказы с разорванной глоткой!"
В захлестнувшей его разум ярости Костоправ совершенно не следил за тем, куда едет. Попадающиеся ему по пути горожане буквально выпрыгивали из-под копыт его коня и он чудом никого не раздавил. Вслед ему неслись проклятья, но ему было наплевать. Он бы с удовольствием кого-нибудь сшиб. Да что там – Бэн с превеликим наслаждением выпустил бы кишки каждому жителю этого сраного городишки!
Кейн мог подумать, что Бэн просто исполнил его просьбу и разыграл, как он выразился, "злого дядю", вот только Костоправ не играл. Уилторса пожирало отвращение к колонистам, а внутренний взор затягивало кровавой пеленой, стоило ему только подумать об этих мирно живущих ублюдках, тогда как его, ЕГО родной дом уничтожен, стёрт с лица земли, память о котором растоптана и предана забвению!
Бешеная скачка немного успокоила его. Когда Винтра осталась за спиной, Костоправ притормозил уже хрипящего коня и перешел на "рысь". Не смотря по сторонам, он опустил голову и напряженно думал.
"Нет, я не дам им забыть! Не дам забыть старый мир! Они никогда не будут жить в мире и покое! Я не позволю им этого, клянусь бездной!"
Едва подумав об этом, Бэн чуть не задохнулся от осознания того, что даже стал выражаться, как колонист. Он слишком размяк. Свыкся с мыслью о сытой и беззаботной жизни. Оковы быта сковали его, оплели, словно паутиной.
С этим нужно было кончать. Пора сдуть пыль с залежавшейся в ожидании ненависти и преподать колонистам урок, который они ещё долго не смогут забыть.
Пора напомнить им об их грехах.
И Винтра будет первой, кто ощутит на себе гнев Кровавого Костоправа из Антригора.
Эти размышления помогли ему вернуть самообладание и Бэн снова мог трезво оценить ситуацию.
Так, что мы имеем: с одной стороны он работает на гильдию, поручившую выгнать упрямых людишек со своего насеста и, желательно, сделать всё тихо; с другой, тот же Мальфит сделал упор только на том, чтобы дело не было предано широкой огласке. А это значит – Костоправ ухмыльнулся – что можно использовать и более радикальные меры, лишь бы об этом не узнали посторонние. Конечно, оставался ещё вариант мирного решения проблемы, вот только Бэн не сомневался, что Брустер не сумеет договориться. Он это понял, как только увидел этого маира.
Костоправ скривился.
Вот кому бы он с не меньшей радостью вырвал язык! Этот старикашка не выпустит Винтру из своих скрюченных пальцев, даже если их ему переломать один за другим. Нет, разговоры тут не помогут, ими дело не решить. А это значит, что он должен действовать. Осталось только придумать, как ему сделать так, чтобы этот колониальный городок исчез с лица земли. Уилторс с тоской поглядел в тёмные небеса – ему бы сейчас не помешал маленький метеорит – р-раз! – и проблема была бы решена. Старый проверенный способ.
– Извините! Мэссэр!
Бэн от неожиданности вздрогнул и стал озираться в поисках источника голоса. Им оказался жилистый паренёк лет двадцати пяти, с бледноватым лицом и нервно бегающими глазами. Одетый в простые, но тёплые одежды, он стоял в некотором отдалении от Костоправа. Оружия при нём Бэн не заметил.
– Чего тебе? – рявкнул Костоправ, отчего паренёк опасливо заозирался, но не отступил и стал поспешно говорить.
– Мэссэр, меня зовут Дэйк, Дэйк Армастро. Я несколько дней ждал здесь кого-нибудь из гильдии, и недавно мне сообщили, что вы вместе с командором Эгиды в городе. – Дэйк облизнул губы. – Я хочу поговорить с вами.
– Ждал, говоришь, – Бэн прищурился. – И о чем же ты хотел поговорить, Дэйк Армастро?
– У меня есть ценные сведения, которые могли бы заинтересовать гильдию. Но, – парень замялся, – но я бы хотел сообщить их лично вашему командору, если это возможно.
Костоправ помрачнел и скривился.
– Увы, приятель, если ты хочешь что-то сообщить командору, то сначала тебе придётся всё рассказать мне – его помощнику, младшему лейтенанту Бэнталиору Уилторсу. И если я сочту твои слова достойными внимания – и только в этом случае – я проведу тебя к командору. Всё понятно?
– Конечно, – быстро согласился Дэйк. – В таком случае, мы можем присесть? У меня есть покрывало и бутылка виски.
Парень с улыбкой снял с плеча свою котомку и вытащил мутную бутыль. Бэн некоторое время смотрел на неё, а потом молча соскочил с коня и, достав из седельной сумки веревку, стреножил его. Дэйк расстелил на земле покрывало и вскоре Костоправ присоединился к нему – топор вытащил и положил рядом – на всякий случай. Он показательно не стал брать протянутую бутылку, дождавшись, пока его собеседник сделает первый глоток. И только после этого Бэн хорошенько к ней приложился.
– Хороша! – удовлетворенно рыгнув, он вернул бутыль. – А ты, я смотрю, подготовился к переговорам.
– Все любят виски, мэссэр лейтенант, – осторожно заметил паренёк.
– Бэн. Зови меня Бэн, приятель. – Они пожали друг другу руки. – Ну, рассказывай, откуда ты такой взялся, Дэйк Армастро.
После выпивки Костоправ окончательно успокоился и пришел в себя. Теперь не мешало бы вспороть парнишке горло и всё было бы вообще замечательно. Но, так уж и быть, выслушаем его – вдруг да узнаем что-нибудь интересное?
Парень отхлебнул из бутыли и махнул рукой в сторону города.
– Оттуда. Я жил там, пока меня не изгнали.
– Изгнали? – Бэн выгнул бровь и глотнул вернувшийся к нему виски. – А, наверное, не попал три раза в чучело?
– Нет, – Дэйк с улыбкой покачал головой. – За это нынче редко изгоняют. Просто я и мои друзья, скажем так, немного промышляли на дорогах. Времена, как вы знаете, сейчас голодные, лишняя марка на счету.
Уилторс с усмешкой посмотрел на него.
– Дай угадаю – об этом узнал ваш маир?
– Он самый. – Лицо Дэйка исказила гримасса презрения. – Старик Кромберг цепляется за былые традиции и не понимает, не желает верить, что времена изменились.
– А ты, стало быть, понимаешь?
– Да, – твёрдо ответил парень. – Я не так глуп, чтобы не понимать очевидного – слабые не выживут, их время прошло. Время Кромберга прошло. Теперь, если ты не с сильными мира сего, то у тебя лишь один конец – смерть. А я умирать не намерен.
– Хм. Как интересно. – Бэн с любопытством разглядывал парня: острые черты лица, густые брови, взгляд исподлобья, вечно поджатые, обветренные губы. Да, он был молод, но явно не являлся трусом. Но таких, как он – обиженных на мир и желающих ему отомстить – сотни и тысячи. Поэтому пока что Костоправ не видел в нём практической пользы и раздражённо подметил: – И ты решил, что гильдия – "сильная мира сего" – возьмёт тебя под крыло? С чего такая уверенность? Что ты можешь предложить нам?
Лицо Армастро превратилось в каменную маску.
– Я готов помочь убить Хельмута Кромберга и весь городской совет. Я стану новым маиром Винтры и выполню все условия, которые предложит Эгида.
"Нет, убивать я его определённо не буду, – внутренне усмехнувшись, подумал Костоправ. – Из этого сосунка может выйти толк."
– Да неужели? – Бэн постарался, чтобы его голос звучал как можно более пренебрежительно. – И как же ты готов помочь, а? Морально? Или у тебя, скажем, гениальный план есть? Или, на худой конец, армия?
Губы Дэйка изогнулись в ядовитой ухмылке:
– Если честно, то у меня есть и то, и другое.
– Ну-ка, вот это уже интереснее! – Костоправ подался вперёд. – Вот об этом расскажи-ка поподробнее.
Подцепив лейтенанта на крючок, Дэйк позволил себе помедлить и насладиться накрушским виски, добытым в последнем налёте на неосторожных путников. Он уже давно вынашивал планы по сотрудничеству с Эгидой – ресурсов Армастро не хватало, чтобы поставить на колени каждого жителя Винтры, но они были у гильдии. К тому же, Дэйк не собирался задерживаться в Яме. Если всё пройдёт, как он задумывал, то маирство в Винтре принесёт ему достаточно денег, чтобы купить себе право жить так, как он всегда заслуживал. И, естественно, чем дальше от Винтады будет его новый дом, тем лучше.
– Мне известно, что послезавтра в городе будет проходить День Дувтси Тнилка, – сказал Дэйк. – На него соберётся весь город, включая уважаемых жителей Винтры и городской совет в полном составе. Все будут гулять, пить, расслабятся и ослабят бдительность. Патрулей немного и я знаю их маршруты. Но самое главное в том, что на празднование будут допущены и вольные зрители, включая даже таких изгоев, как я. Что же касается армии, – он выдержал паузу, – то я являюсь одним из главарей местной банды, состоящей из таких же неприкаянных. И, можете мне поверить, стрелять мы умеем.
