Текст книги "Нельзя любить чужого мужа (СИ)"

Автор книги: Аида Богдан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Аида Богдан
Нельзя любить чужого мужа

Глава 1 Сами напросились..

В ночном клубе было многолюдно, молодёжь выплясывала на танцполе, кто во что горазд. Девушки призывно крутили бёдрами, стараясь произвести должное впечатление. Вечер обещал быть томным. Несколько молодых людей шумно праздновали что-то, расположившись в дальнем углу на удобных диванах.

Они пили, ели и что-то живо обсуждали, то и дело взрываясь громким хохотом. Среди них особо выделялась очаровательная брюнетка со стильной удлинённой стрижкой, которая невероятно ей шла. Большие тёмно-карие глаза, похожие на спелые вишни, загадочно сияли.

Ровные белые зубы виднелись за чуть припухлыми от природы губами, уголки которых приподнимались в открытой улыбке, обнажая две задорные ямочки на румяных щеках. Девушка была чудо как хороша – это факт. Правильные черты её безупречного лица отличались утончённостью.

Макияж почти отсутствовал, пушистые ресницы и без того загибались кверху, только на губах виднелся блеск, да аккуратные ноготочки чуть поблескивали перламутром. Медальон на длинной цепочке уходил в ложбинку небольшой девичьей груди, прикрытой нежным фиалковым платьем на тонких бретелях.

В изящных ушках висели тяжёлые серьги, они покачиваясь как маятники, гипнотизируя парней, сидящих напротив. Каждый в своих влажных мечтах и фантазиях уже не по одному разу сорвал с неё одежду, об этом можно было судить по их сбившимся дыханиям.

Сама прелестница игнорировала раздевающие взгляды приятелей, которые были для неё просто бывшими одноклассниками и ничего более. У каждого теперь своя жизнь, скоро совсем забудут друг о друге, а пока просто собрались по инерции, чтобы отметить День Рождения школьной подруги Евгении.

Конечно, можно было отказаться от приглашения, но в последний момент она решила сходить в память об одиннадцати годах, проведённых вместе. Посидит немного и уйдёт, сославшись на головную боль, или ещё что-нибудь придумает.

Девушка отзывалась на необычное имя – Виолетта. Она всегда была красивой, но в последние годы ещё больше расцвела. Увы, все попытки её завоевать для мужской братии оканчивались ничем, но не потому что Виола была холодной, вовсе нет.

На самом деле у неё было горячее сердце, которое было давно и прочно занято. Как только она ни пыталась забыть свою детскую влюблённость, ничего не получалось, умом понимала, что так нельзя, да сердцу ведь не прикажешь.

Меж тем Мечеслав и не подозревал о её чувствах, она ни за что на свете не призналась бы ему, предпочитая молча страдать и держать рот на замке. "Нельзя любить чужого мужа, внученька, ты уж постарайся выкинуть его из головы", – неизменно повторяла бабушка, которая была в курсе всего.

Меч был счастлив в браке, Виола это точно знала. Катя, его жена, была очень милой и доброй девушкой, неизменно приветливой со всеми, без исключения. Вот только деток до сих пор у них не случилось, но мало ли что там могло быть?

В последнее время Виолетта совсем о них ничего не слышала, раньше узнавала новости через брата Костю, но с некоторых пор друзья стали реже общаться, у всех свои дела и заботы. Казалось бы, раз не мельтешит объект страсти перед носом, значит пора забыть о нём, но, к сожалению, так это не работает.

Костик пропадал периодически, он часто уезжал в горячие точки, тем самым нервируя маму. Манечка одновременно гордилась сыном и вместе с тем сильно переживала за него, однако старалась не вмешиваться, понимая, что он уже взрослый. Алексей всегда находил для неё слова утешения.

Илья тоже добавил матери седых волос, он несколько раз побывал за чёрной речкой, пока не комиссовали по ранению. Злата его поддерживала во всём, она так же работала в школе, хотя их семья давно не испытывала нужды. Сын и дочь не были избалованы, они и учились хорошо.

Константину исполнилось тридцать, но он всё так и ходил в холостяках к неудовольствию бабушки Гали, та всё время ему напоминала, что хочет увидеть правнуков от него, мол специально не помирает, а тот лишь отшучивался:

– Вот поэтому я и не женюсь, хочу, чтобы ты жила ещё долго-долго.

– Да куда ещё дольше-то, внучек? Вот бы ещё дожить до свадьбы нашей егозы.

– Вначале её замуж выдадим, а потом уж и я сподоблюсь, возможно, – улыбался Костян.

– Я замуж выходить не собираюсь, мне всего-то 18 лет, я вначале отучусь, а уж потом подумаю, – отбивалась Виола.

– Так и старой девой недолго остаться, сестричка.

– Ничего, я уж как-нибудь переживу.

– Не волнуйся, одна не останешься, умыкнёт тебя какой-нибудь прыткий паренёк и заставит себя полюбить.

– Неужто ты это допустишь, Костик? – лукаво спросила Виола.

– Если тебе будет за тридцать, то допущу, но не раньше, учти это, – строго произнёс брат, делая нарочито злое лицо.

– Вот и поговорили, – расхохоталась девушка, – так что, бабуль, живи ещё сто лет, нам на радость.

– Всё бы вам хиханьки и хаханьки, – незлобиво ворчала Галина Сергеевна, она обожала внуков.

Виолетта больше ничего не слышала о своей биологической мамаше, по счастью та предпочитала не высовываться. Девушка поступила в университет на юрфак, причём сама, без протекции извне, чем невероятно гордилась, родители и братья, естественно, тоже.

Она сдала первую сессию на отлично и получила в подарок отдельную квартиру, правда переезжать ей пока не разрешили. Отцу с матерью так было гораздо спокойнее, да и дом находился под присмотром во время их редких отлучек.

Вот и на этот раз Виола осталась на хозяйстве, а родители уехали в санаторий. В общем, можно было без зазрения совести уйти в отрыв в ночном клубе, но эта история точно не про неё. Она не притрагивалась к спиртному и пила только сок, потягивая его через трубочку.

– Кравцова, а ты чего это не употребляешь вместе со всеми? – насмешливо спросил Виталий, самый бойкий из парней, он надеялся увести её сегодня с собой и продолжить общение в более интимной обстановке.

– Отвянь, Сидоров, чтоб ты знал, я пришла сюда не для того, чтобы напиваться вдрызг, – отмахнулась девушка.

– Боишься мамка с папкой заругают? – понимающе протянул Семён, ещё один претендент на внимание самой красивой девочки в классе.

– Нет, не боюсь, они знают меня и всецело доверяют, ясно вам? И вообще, чего вы ко мне пристали, делать нечего, что ли?

– Потому что соскучились, солнце, хватит принимать всё в штыки, бухни и тебе полегчает, вот увидишь, – вмешался в разговор Леонид, он тоже был не прочь понаблюдать за тем, как будет вести себя правильная до мозга костей девчонка, когда опьянеет.

– Мне и так хорошо, бухайте без меня, – ни в какую не соглашалась та.

– Вилочка, никто и не говорит, что нужно напиваться, ты просто пригуби за моё здоровье немного и всё, – жалобно попросила именинница, заговорщически переглянувшись с ребятами.

– Извини, Жень, я от души желаю тебе всего самого наилучшего, но пить не собираюсь даже ради тебя, а если будете настаивать, то уйду прямо сейчас.

– Ну всё, всё, не хочешь, не надо, только останься, – пошла на попятный Евгения, – надеюсь танцевать ты собираешься?

– Естественно, за это можешь не переживать.

– А пойдёмте прямо сейчас? – позвала всех другая одноклассница, стреляя взглядом на мальчишек, мол, не одна Кравцова может очаровывать.

В клубе присутствовала не только молодёжь, но и люди постарше. За барной стойкой сидел видный мужчина, вперивший взгляд внутрь себя. Вот уж кому точно не была нужна компания. К нему пару раз подходили размалёванные девицы, от которых он отмахивался как от назойливых мух.

В конце концов, сюда приходят не только за приключениями, иногда хочется просто напиться, но не в одиночестве, а среди людей, чтобы не сойти с ума и почувствовать себя живым. Жизнь преподносит иной раз такое, что остаётся только сдохнуть от тяжести навалившихся проблем.

Жаль, что нельзя себе этого позволить, а вот забыться, хотя бы на время, очень даже можно. Он опустошил очередной шотт и подал знак бармену, что нужно повторить. Тот пристально на него взглянул, навскидку определяя степень опьянения, но всё же не стал спорить и исполнил заказ.

– Вам наверное хватит, иначе могут быть неприятности, чего бы мне очень не хотелось, – парень всё же не удержался от замечания.

– А у кого могут быть неприятности, у тебя? – поинтересовался хмельной посетитель.

– Скорее у вас, как вы домой пойдёте в таком состоянии?

– Не поверишь, в моей жизни сейчас такая задница, в сравнении с которой любая неприятность окажется мелочью.

– Понятно, но всё же не стоит усугублять.

– Не беспокойся, скоро я отчалю, мне ещё надо квартиру отца проведать, пожалуй там и переночую, всё равно дома меня никто не ждёт, – глухо обронил мужчина.

Примерно через полчаса он встал и ровной походкой направился к выходу, словно и не пил вовсе. Шёл напролом, через танцпол, задевая танцующих. Цепкий взгляд выхватил посреди толпы девушку, в которой он сразу узнал сестру своего давнего друга.

Она вела себя очень странно, взгляд был расфокусирован, словно под кайфом. Какой-то мозгляк одной рукой придерживал её за талию, а второй поглаживал девичье бедро и что-то шептал прямо на ушко, уговаривая пойти с ним. Рядом стояли ещё двое, поторапливая его в нетерпении:

– Виталя, да хватай ты её уже и тащи на улицу, к машине, она как раз в нужной кондиции.

– Не могу, тут камеры всюду, нужно, чтобы она сама вышла.

Не факт, что Меч вступился бы за любую другую девицу, он был слишком загружен своими бедами, но допустить, чтобы Виолетту пользовали сразу трое отморозков никак не мог, хотя бы потому что знавал её ещё малышкой.

– Э, пацаны, а ну-ка быстро отошли от неё, иначе я за себя не ручаюсь, – громко крикнул, поспешая за ними.

– Отвянь, дядя, мы как-нибудь сами разберёмся, иди куда шёл.

– Ну тогда не плачьте, сами напросились.

Глава 2 Всё вышло из под контроля..

Долго возиться не пришлось, мальчишки оказались хлипкими и не смогли оказать должного сопротивления. В прошлом Меч занимался восточными единоборствами, а потом они вместе с Костяном держали спортивный клуб, будучи равными партнёрами по бизнесу, но увы, им пришлось всё распродать.

Кравцов решил посвятить себя служению Отечеству, а Мечеслав не мог так рисковать, поскольку только женился, а то бы наверняка последовал примеру друга. Катерина панически боялась за него, а он был каблуком и нисколько не стыдился своего нового статуса, даже наоборот, гордился.

К тому времени отец отошёл от дел и полностью передал ему дела фирмы, а сам женился повторно, встретив наконец женщину. подходящую ему по всем параметрам. После смерти первой супруги мужчина долго оставался один, несмотря на уговоры сына устроить свою судьбу.

Марк Львович был однолюбом, впрочем, как и Мечеслав, это у них семейное. Встретив Катюшу, Меч ни на кого больше не смотрел, она устраивала его во всём. Их счастье длилось почти три года, он много работал, но и отдыхать успевал вместе с женой, они побывали в разных странах.

В какой-то момент всё пошло наперекосяк, как будто проклял кто-то. Катя была увлечена мыслью подарить ему наследника, это стало для неё идеей фикс. Забеременеть обычным способом не получалось, они испробовали всё, и вот наконец им удалось это сделать с помощью ЭКО, но случилось страшное.

Молодая женщина угодила в аварию вместе со свёкром и его женой, которые погибли на месте, а она потеряла ребёнка и впала в кому. Меч в это время торчал на своей проклятой работе, хотя обязан был всячески оберегать её. Никогда он себе этого не простит, это его боль, которую не передать словами.

Прошло десять месяцев, а его спящая красавица так и не пришла в себя, лежит, подключенная ко множеству аппаратов. Когда проснётся неизвестно, а как узнает о том, что больше не беременна, наверняка ей станет ещё хуже.

Врачи не давали никаких прогнозов, по всем признакам она больше никогда не будет прежней. Мужчине уже предлагали подписать согласие и отключить её от системы жизнеобеспечения, но он начисто отметал такую возможность. Каждый день навещал в палате, сидел рядом и разговаривал с ней, держа за руку.

Бизнес медленно но верно приходил в упадок, а Мечеслав никак не мог себя заставить работать в полную силу, он и жил-то по инерции, забив на себя болт, часто пил горькую, а наутро страдал похмельем и мучился угрызениями совести.

Отцовскую квартиру не смог продать, рука не поднималась, да и пока что с деньгами не было совсем уж туго. Наследство второй жены отца отошло её детям, как и положено, они так и не успели между собой сдружиться, оставшись по сути чужими людьми.

В тот злополучный день Меч снова разговаривал с врачом, тот просто взбесил его своей настойчивостью, в который уж раз предлагая дать согласие отключить жену от аппаратов и перестать её мучить. Собственно потому он и оказался в баре ночного клуба, хотя давал себе зарок взяться за ум и перестать пить.

Видно сама судьба привела его туда, хоть одно доброе дело сделал, спас Виолу. Несмотря на хмель, так отметелил троих отморозков, что те бежали без оглядки, кто куда. Спасённая девушка в это время стояла рядом и напевала себе под нос мелодию, доносившуюся из окон ночного клуба.

Обняв себя за плечи, она пребывала в сомнамбулическом состоянии и медленно покачивалась в такт, закрыв глаза, словно оказалась здесь совершенно случайно и происходящее не касалось её никаким боком.

– Да ты похоже в дрова, милая, – заметил Меч, подойдя ближе, – пошли ко мне, я тебя чаем отпою, пока кто-нибудь за тобой не приедет. Братья-то дома, или снова воюют?

Ответом явилась тишина, девушка не произнесла ни слова, вся уйдя в свои внутренние переживания. Что характерно, от неё совсем не чувствовался запах алкоголя, но Мечеслав был слишком пьян, чтобы понять это наверняка. Он взял её за руку и повёл за собой, благо идти было недалеко.

Пока шёл, всё время набирал номер Кости, но тот был недоступен. Виолетта же на глазах менялась и становилась всё более непредсказуемой, она скинула обувь и дальше побрела босиком. Меч еле успел спасти её босоножки, которые она собиралась отшвырнуть в сторону.

– Ты что делаешь, сумасшедшая? Немедленно обуйся, – воскликнул он, останавливаясь, – поранишь ноги, потом будет не до смеха.

– Не надо, мне жарко, я хочу пить, – жалобно простонала девушка, облокачиваясь о руку мужчины, которого даже не узнала в сумерках, хотя в нормальном состоянии упала бы в обморок от одного его присутствия.

Наконец подошли к дому, вошли в подъезд и поднялись на лифте на седьмой этаж. Зашли в квартиру и он нажал на выключатель в прихожей, от яркого света Виола прищурилась, прикрывая глаза рукой, словно боясь ослепнуть.

Она вдруг стала вести себя ещё более возбуждённо и кружилась вокруг своей оси как заведённая. Закусив губу, вытирала покрытый испариной лоб, а потом наконец сосредоточила на нём свой взгляд.

– Что такое, у тебя что-то болит?

– Я наверное сплю и ты мне снишься, потому что это не может быть правдой, – хихикнула она, – Мечеслав, в моём сне ты ещё больший красавчик, чем в жизни.

– Да брось, я старый угрюмый брюзга, у которого куча проблем, – подыграл он ей, намереваясь отвлечь от случившегося, чтобы наконец успокоилась.

– Меньше болтай, лучше поцелуй меня, пока я не проснулась, – промурлыкала Виола, закрывая глаза, – хочу почувствовать твои губы.

Час от часу не легче, не хватало ещё пойти у неё на поводу. Конечно, искушение было слишком велико, учитывая, что девчушка повзрослела и внешне была очень привлекательной, а от нехватки секса давно хотелось лезть на стену, но Меч не был бы собой, если бы позволил себе сорваться.

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, пошли лучше на кухню.

– Господи, мне дурно, где у тебя туалет? – пробормотала она, срываясь с места, после того, как Меч поставил перед ней чашку с крепко заваренным чаем.

Виолу долго полоскало, а он всё это время стоял рядом и поддерживал её волосы, отводя назад длинную чёлку. Злясь на себя, что мог случайно пройти мимо и не спасти её, прорычал в порыве праведного гнева:

– Скажи спасибо, что не я твой старший брат, выпороть бы тебя за то, что ходишь по злачным местам с сомнительными людишками.

– Вообще-то я не виновата, меня пригласили на День Рождения, и это мои одноклассники, правда бывшие, – прошептала Виола, когда ей чуть полегчало.

– Сволочи они распоследние, а не одноклассники, ну ничего, я с ними ещё разберусь.

– Скажи, а ты мне правда не снишься? Можно я тебя потрогаю?

– Лучше не надо, умойся и пойдём, расскажешь всё по порядку.

– Но я мало что помню, мы танцевали, а потом провал.

– Эх ты, тебя напоили до беспамятства, как ты могла это позволить?

– Я не пила, правда, но почему же мне так плохо? Наверное сок был с истёкшим сроком годности.

– Ага, перебродил. Тебе скорее всего что-то подсыпали, поэтому я сейчас же вызову скорую, пусть промоют желудок.

– Не надо, мне уже лучше, честно.

– Где твой телефон?

– Не знаю, наверное потеряла, – она бессильно пожала плечами, – мой клатч остался в клубе, а там ключи от дома.

– К сожалению у меня нет номера твоих родителей и Илюхиного контакта тоже, а Костян не отвечает. Может ты по памяти скажешь?

– Пожалуйста, не нужно звонить родителям, а то они будут переживать, примчатся из своего санатория раньше срока.

– А бабушка твоя где?

– Она у тёти Оли гостит.

– Так ты что же, одна получается?

– Ну да, я ведь уже взрослая, со мной не надо нянчиться.

– Угу, это видно, – произнёс Меч с иронией.

– Разреши мне сегодня остаться у тебя? Никуда не хочется ехать, я совершенно разбита, да и попасть домой будет затруднительно.

– Оставайся, но учти, я всё равно добьюсь, чтобы этих сволочей наказали, завтра напишешь заявление, а ещё нужен анализ крови.

– Хорошо, а теперь можно я лягу? У меня болят ноги, – жалобно простонала девушка, проходя в гостиную и в изнеможении опускаясь в кресло, – или нет, я вначале в душ схожу, только дай мне какую-нибудь футболку.

– Возьмёшь махровый халат моего отца, он чистый, висит в ванной. Вначале выпей чаю, я для кого заваривал? – потребовал мужчина, принеся чашку из кухни.

Через несколько минут Виола безмятежно посапывала, свернувшись калачиком на диване, а он снова вернулся на кухню и достал бутылку коньяка из отцовских припасов, не в силах сдержаться от того, чтобы снова не выпить. Мысли о жене долго не утихали, бередя открытые раны.

Меч успел забыть о своей ночной гостье. Почувствовав, что на ходу засыпает, погасил свет на кухне, добрался впотьмах до постели, на которую рухнул, как подкошенный и моментально вырубился. Под утро приснился невообразимо приятный сон, он ласкал тело женщины, целовал, обнимал, сжимая всюду.

Ощущение давно забытой эйфории заполонило его полностью, это было так мучительно сладко, что остановиться не вышло бы при всём желании. При этом понимал, что спит, поскольку рядом с ним точно находилась не Катя, его мозг это чётко осознавал.

Изгибы податливого тела были совершенны, она и пахла по-другому, не как жена. Но разве мы отвечаем за то, что происходит с нами во сне? Конечно же нет. Мечеслав продолжил свои изыскания, испытывая страшный голод, он был местами груб и нетерпелив, но та, что явилась ему во сне, была на всё согласна.

Она стонала и извивалась под ним, просила не останавливаться, а потом вдруг резко вскрикнула, заставив его наконец открыть глаза. Пробуждение было смерти подобно, Меч слишком поздно понял, что натворил, обнаружив подле себя Виолу, которую продолжал ласкать по инерции, стискивая в объятиях.

Прерваться сразу не смог, это было сильнее его. Когда дело было сделано, скатился с неё, прерывисто дыша. Произошедшее не укладывалось в голове, это был лютый треш для обоих, причём во всех смыслах, хоть под каким углом рассматривай. И любые оправдания тут излишни.

Пока любимая жена находится в коме, вися буквально на волосок от смерти, он лишил невинности сестрёнку друга. Накануне спас от подонков, а от своей похоти не уберёг. Ну и как его назвать после такого мерзкого поступка? И что делать, как разрулить ситуацию?

Виола тоже считала, что видит сладкий сон с участием Мечеслава, который являлся едва ли не каждую ночь и вытворял с ней всё, что хотел. Утром она просыпалась в сладкой истоме и неге, радуясь, что хотя бы так может любить своего недосягаемого возлюбленного.

Ничего удивительного, люди часто видят эротические сны. Вот почему девушка отдавалась ему со страстью, уверенная, что всё происходит понарошку. На деле же оказалось, что она переспала с женатым мужчиной. Боже, какой позор, она преступница, ведь нельзя любить чужого мужа, но всё вышло из под контроля.

Любимый человек стал её первым мужчиной, а разве не об этом мечтает каждая женщина? Но радости это не принесло, учитывая, как нервно дышит Меч, бормоча под нос ругательства. Но как они оказались в одной постели?

Услужливая память тут же подбросила несколько жарких картинок, как она выпрашивала поцелуй, стоя у стены прихожей, мурлыкая, как мартовская кошка в период гона. Неужто в ней проклюнулись черты биологической мамаши?