Текст книги "Соломоново решение. Трудный выбор (СИ)"

Автор книги: Аида Богдан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Лара изгрызла ногти в волнении, слушая непростую историю. На протяжении всего повествования она много раз замирала от восторга и трепета, отдавая дань несомненному таланту рассказчицы. Следовало признать, что той самое место в журналистике, жаль, что сама Евгения Михайловна так не считала.

– Боже, что-то мне не по себе. Надеюсь, Агнетта ничего не учудит?

– Скоро узнаете, Ларочка, потерпите.

– Ааа, значит точно что-нибудь выкинет, так я и знала, – в волнении воскликнула Лариса, вызывая лукавую улыбку женщины, – но продолжайте, прошу.

"Отец смотрел на дочь усталым взглядом, в котором явственно читалось, насколько его всё достало. Мол, надоело разгребать твои косяки, пора, наконец, взяться за тебя всерьёз и наказать. Сергей спокойно стоял рядом, словно был не в курсе происходящего. Интересно, что они задумали, неужто сговорились?

Волчья интуиция Агнетты просто вопила об опасности, исходящей от этих двоих, она внутренне подобралась, готовая защищаться, чего бы ей это ни стоило. Не сводя с мужчин тревожного взгляда, осторожно спросила:

– Вы чего такие серьёзные, всё нормально?

– Нет, и ты сама об этом знаешь.

– Пап, тебе что-то наговорили про меня, да? И ты поверил?

– Представь себе, особенно, когда прослушал доказательства, предоставленные главврачом роддома, где ты рожала.

– Она всё врёт, нашёл кого слушать. Серёж, хоть ты скажи, что это неправда.

– То есть, все кругом врут, кроме тебя, так что ли?

– Да-да-да, сколько можно повторять?

– Где находится твой сын, Агнетта? – строго спросил Аркадий Владленович.

– Почему ты так со мной разговариваешь?

– Кажется, я задал простой вопрос.

– Макар с няней, они недавно поужинали и ушли в детскую.

– Я сейчас не про Макара спрашиваю, а про своего родного внука, которого ты оставила в роддоме.

– Что ты несёшь, отец?

– Бесполезно изворачиваться, говори правду, зачем ты это сделала? Мальчик был болен, поэтому?

– Нет, нет, всё было не так, это всё они.

– Кто они, говори? Инопланетяне, зелёные человечки, гуманоиды, марсиане?

– Ты зачем так говоришь? Ааа, я поняла, хочешь сдать меня в психушку, да?

– Я просто хочу тебе помочь, поэтому, скоро приедет врач и осмотрит тебя.

– Нет, я здорова и не согласна с тем, чтобы в моей голове копались.

– Да кто тебя будет спрашивать? Натворила делов и решила, что это сойдёт тебе с рук? На этот раз тебе не удастся меня одурачить, хватит.

– Серёжа, спаси меня, прошу, скажи своё мужское слово.

– А не слишком ли много ты у меня просишь? Где мой сын, ответь?

– Макар твой сын, я клянусь.

– И я от него никогда не откажусь, хоть и знаю, что он мне неродной.

– Ну, хорошо, думаешь, я одна виновата в том, что наш малыш родился нездоровый?

– Причём здесь это? Зачем ты его оставила без помощи?

– Да потому что ты бы обязательно этим воспользовался, чтобы уйти от меня.

– Боже, как ты могла? Ради чего? Мы бы вместе его лечили, я бы ни за что не ушёл.

– А что же ты собираешься сделать сейчас?

– Ты меня подло обманула.

– А ты разве не обманывал меня все эти годы, когда таскался по бабам? Сколько слёз я пролила по твоей вине?

– Никто не заставлял тебя жить со мной, я много раз предлагал развестись.

– Не дождёшься, никогда я на это не соглашусь.

– Уясни уже наконец, я не твоя собственность. Поэтому, для тебя же будет лучше отлежаться в больничке, пока утихнут страсти. Или ты хочешь скандала?

– Пусть будет скандал, мне всё равно.

– Представляешь, какой ажиотаж поднимется вокруг твоего проступка? Оно тебе надо? Лучше соглашайся по-хорошему.

– Я не отпущу тебя, даже не надейся, понял? Или со мной, или никак. Думаешь, я не поняла, что ты решил уйти к Ниночке? Что же ты сразу замолчал, в точку попала, да?

– Совсем из ума выжила? Ты ненормальная. Аркадий Владленович, вы как хотите, а я больше не хочу её слушать. Когда приедет ваш врач?

– Так, хватит, мне тоже надоело слушать твои крики, Агнета.

– Ну, хорошо, раз ты настаиваешь, отец, я больше не буду кричать, тем более, это всё бесполезно, не так ли?

– Да, я от своего не отступлю, тебя нужно показать специалистам.

– То есть, одним врачом дело не ограничится, да? Ты решил собрать целый консилиум?

– Боюсь, у тебя слишком серьёзное заболевание.

– Согласна, у меня часто болит голова. Серёж, прошу, принеси воды, у меня в горле пересохло.

– Сейчас принесу.

– Хотя, нет, лучше завари мне жасминовый чай, пожалуйста. Позаботься обо мне напоследок.

– Мне совсем не трудно. А вы что-нибудь будете, Аркадий Владленович?

– Пожалуй, нет. Где же этот доктор запропастился?

– Что, не терпится меня сдать?

– Не говори глупости, это для твоего же блага.

– Да, ты уже говорил, я помню.

Позже, анализируя произошедшее, Окунцев поймёт, что зря понадеялся на свой авторитет, дочь и не думала подчиняться, лишь притворилась, чтобы усыпить их бдительность. Она только сделала вид, что повелась на все обещания и посулы.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что задумали муж и отец, вот почему Агнетта довольно быстро смекнула, чем грозит врачебный осмотр, на котором они настаивают, похоже, что ей до конца дней уготована смирительная рубашка.

Силы были неравны, да и что она могла сделать против двоих крепких мужчин?Ничего не оставалось, как только притвориться и кивать головой, как китайский болванчик, соглашаясь со всем, что ей предложат.

– Хорошо, надо, так надо. Может доктор и правда мне поможет?

– Я рад, что ты всё поняла правильно.

– Ты же не враг мне, правда, папочка?

– Ни в коем разе, доченька. Я на твоей стороне.

Агнетта через всю комнату прошла к окну и присела возле небольшого столика. С недавних пор она пристрастилась к рукоделию, помимо того, что вышивала на пяльцах, вязала носки и длинные шарфы, чтобы успокоить нервы. Вот только это не помогало, поэтому готовые изделия почти сразу же распускались.

Приняв монументальную позу, отец восседал в кресле у двери, охраняя выход, словно Цербер на цепи. Немиров вошёл в комнату с подносом, неся на нём горячий жасминовый чай, который так любила Агнетта.

Он подошёл к столику и поставил чашку, а когда развернулся лицом к жене, та, пристально глядя в глаза, вонзила в его в живот длинную толстую спицу, легко проникшую в плоть сквозь тонкую хлопковую ткань отутюженной рубашки.

– Спасибо, любимый, ты самый лучший муж на свете, я никому тебя не отдам, – прошептала она, проворачивая несколько раз импровизированное орудие.

Окунцев даже не сразу понял, что произошло, Сергей сделал несколько шагов назад, пятясь от Агнетты, и только потом повалился навзничь, прямо на ковёр, держась рукой за блестящую вязальную спицу и силясь её вытащить..."

Глава 31

"Прозрение наступило быстро. Когда Сергей упал, женщина резко очнулась, наконец, осознав, что натворила. Она рухнула перед ним на колени и завыла, вселяя ещё больший ужас в насмерть перепуганного отца. Тот в это время суетился возле, распластавшегося на полу, зятя, сжимая вафельное полотенце вокруг раны.

Немиров оставался в сознании и только морщился от боли, он пытался дотянуться до торчащей спицы, глубоко застрявшей в левом боку, мечтая избавиться от орудия пыток. Тесть зорко за ним следил и не давал этого сделать, всё время повторяя, как мантру:

– Сынок, не вытаскивай, нельзя. Потерпи немного, скорая уже едет.

– Только не сдавайте Макара в приют, я обещал, что позабочусь о детях, – шептал бессвязно Сергей, борясь с тем, чтобы окончательно не впасть в забытье, перед его глазами стояла грустная Нина, именно такой он её запомнил, когда провожал их с Никитой в аэропорту.

– Папа, папочка, что теперь с ним будет? – рыдала Агнетта, не придавая значения словам мужа, для неё сейчас было главным, чтобы он остался в живых, – Серёженька, милый, прости, не умирай, пожалуйста. Обещаю, я отпущу тебя, только дыши, слышишь?

– Не мешай, а ну, сядь на место, кому сказано? – шипел на неё отец, не давая прикоснуться к раненому.

– Пожалуйста, дай мне с ним поговорить, он должен знать, что я не хочу его смерти.

– Лучше бы ты об этом подумала раньше, прежде чем хвататься за чёртову спицу. Повела себя, как пахан на зоне.

– На какой зоне, меня что, арестуют?

– А ты как думала? Не захотела отлежаться в больничке, теперь сядешь, поняла?

– Я согласна, если Серёжа останется жив. Я не хочу, чтобы он умирал, папочка, сделай что-нибудь, умоляю.

– Не каркай и без того тошно.

Вот тут-то и подоспели врач-психиатр с двумя санитарами, которые мгновенно оценив обстановку, сориентировались на месте, сказывалась многолетняя практика. Вкатив, бившейся в истерике, молодой женщине изрядную дозу успокоительного, они уложили её на диван и стали ждать дальнейших указаний.

Участвовать в реанимации раненого было нецелесообразно, поскольку с улицы послышался пронзительный вой сирены подъехавшей скорой. Бригада медиков приехала вовремя и тут же взялась за дело.

Следом прибыл наряд милиции, который непонятно кто вызвал, то ли врачи, то ли многострадальные соседи. Квартиру Немировых, после беглого осмотра, тут же опечатали, после чего на полусонную Агнетту надели наручники и вывели из дома.

Окунцев вместе с внуком и его няней поехал к себе домой. Он чувствовал себя раздавленным и находился в полном смятении, впору самому ложиться в психдиспансер, на обследование, но нельзя, иначе будет некому позаботиться о Макаре, а он обещал зятю, что присмотрит за мальчиком.

Лишь бы Сергей выжил, а остальное всё вторично. В это самое время, ни о чём неподозревающая Нина находилась вместе с сыном в Израиле. Их встретили прямо в аэропорту и привезли в клинику, где разместили в просторной отдельной палате, комфортабельной по советским меркам.

Казалось бы, можно было успокоиться и дожидаться положительного исхода, однако, на душе лежала непонятная тревога, сердце так и заходилось от тоски. Плохие предчувствия пробивались в сознание прямо через подкорку головного мозга, а она всё никак не могла ухватиться за ускользающую мысль.

Больше всего на свете хотелось услышать голос Сергея и почувствовать его объятия. Жаль, что созвониться не было никакой возможности, но он сказал, что найдёт способ с ними связаться и у неё не было причин ему не верить.

Никита спал в своей кроватке и Нина тоже уснула, убаюканная его сладким посапыванием. Во сне явился Немиров, словно угадал её желание и пришёл. Он был в странном светлом одеянии, больше похожем на длинную больничную рубаху. С левого боку алело ярко-красное пятно.

– Что это, Серёжа, ты испачкался?

– Пустяки, не обращай внимание.

– А где Макар?

– Он с няней.

– Ты поговорил с Агнеттой?

– Поговорил, она потом сразу же уехала, на машине.

– И к чему вы пришли?

– Давай не сейчас. Лучше скажи, как вы тут, с вами хорошо обращаются?

– Да, всё нормально, операция назначена на завтра.

– Вот и славно, ни о чём не волнуйся, всё будет хорошо. Я люблю тебя, Ниночка, знай это.

– Я тоже тебя очень люблю. Ты уже уходишь?

– Да, милая, мне пора.

Поцеловав её на прощание, Сергей отстранился и пошёл к входной двери, а Нина, замерев от ужаса, смотрела на кровавый след, который тянулся за ним прямо от кровати до самого выхода из палаты.

Она хотела было крикнуть, но не смогла вымолвить ни слова. Проснувшись, долго приходила в себя, не зная, что и думать. Подошла к окну и тихо прошептала: "Куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон..."

Глава 32

"На допросе Агнетта вела себя на удивление спокойно, не закатывала истерик и не буянила. Она чётко отвечала на вопросы следователя, при этом не пытаясь увиливать, чтобы уйти от ответственности за содеянное. Да, полностью виновна, да, пыталась убить. За что? Какая разница, разве это имеет значение?

Женщина словно не понимала, что вначале нужно посоветоваться с адвокатом, а уже потом признаваться в преступлении. Для неё было важно лишь одно, чтобы любимый муж, которого она чуть было не отправила на тот свет, остался жить, а всё остальное было побоку.

– Вы раскаиваетесь в содеянном?

– Конечно, я ужасно поступила, нет мне прощения. Скажите, как он?

– Понятия не имею. Вот здесь подпишите и здесь.

– Скажите, что со мной теперь будет?

– Это решит суд, а он у нас, как известно, самый гуманный в мире. Не волнуйся, у тебя маленький ребёнок, так что, много не дадут, а если муженёк оклемается, может даже отделаешься условкой.

– Я не хочу, пусть меня накажут по всей строгости закона.

– Да брось ты придуриваться. Знаешь поди, что у нас к матерям особый пиетет? Поэтому и пошла на мокруху, да? Небось, денежки большие замешаны? Так ты не молчи.

– О чём вы, какие денежки?

– Ну начинается, а я уж думал, что ты и правда готова сотрудничать со следствием.

– Я вас не понимаю.

– Решила в несознанку удариться, да? Будешь ерепениться, я тебя в общую камеру посажу, к отъявленным зечкам, уж они тебя быстро остепенят.

– Хватит, я рассказала вам всё, что ещё вы от меня хотите?

Неизвестно, чем бы закончился этот допрос, если бы по душу обвиняемой не приехал квалифицирванный юрист, один из хороших знакомых Окунцева. Отцовское сердце не выдержало тревоги и волнения за единственную дочь.

Адвокат с ходу стал давить своим авторитетом на следователя и добился для Агнетты некоторых послаблений. Ночь она провела в одиночной камере, а не в общей, как грозился следак, вот только уснуть ей так и не удалось. Бледное лицо Сергея всё время стояло перед глазами.

– Любимый, прости меня, я правда не хотела, бес попутал, – шептала женщина, лёжа на жёстком настиле и вперив глаза в потолок.

Она могла думать только о раненом супруге, в голове не было места ни для кого другого. Макар так и не стал ей по-настоящему родным человеком, а мысли о собственном ребёнке прогонялись ею прочь. К тому же, неизвестно, жив ли он вообще?

Следующий день не принёс облегчения, поскольку новостей по-прежнему не поступало, да и кто бы ей рассказал, что за жизнь Сергея боролись несколько часов кряду? Аркадий Владленович позаботился о том, чтобы его доставили в лучшую московскую клинику.

Операция прошла успешно,Немиров потерял не так много крови, благодаря умелым действиям тестя, не давшего ему вытащить спицу. Раненый получил квалифицированную помощь и был вовремя прооперирован.

Хирург, спасший ему жизнь, сказал, что он был на волосок от гибели. Окунцев задействовал все свои связи, чтобы обеспечить пострадавшему зятю должный уход. Что ни говори, в беде познаются не только друзья, но и по-настоящему близкие люди.

Аркадий Владленович мог заявить об этом с уверенностью, исходя из личного опыта. Любимая женщина, отношения с которой длились всего пару месяцев, приложила максимум усилий, чтобы облегчить ему жизнь. Взять хотя бы помощь с маленьким ребёнком, за которым обычно требуется уход 24 на 7.

В одночасье оставшись без отца и матери, Макар нуждался в повышенном внимании. Няня, не на шутку испугавшись событий, случившихся в семье, взяла расчёт и слилась, поэтому, требовалась новая, но на всё нужно было время.

Как тут довериться непроверенному человеку, учитывая, что и без того забот полон рот? Зинаида предложила взять заботу о малыше на себя и мужчина с благодарностью согласился. Они съехались и стали жить вместе, чтобы потом пожениться, как только это станет возможным.

Ну а пока, Немиров лежал в больнице и медленно, но верно, шёл на поправку, хотя, страшно исхудал. Он мечтал только о том, что как только встанет на ноги, так сразу же отправится с Макаром в Израиль, как и планировал до ранения.

Здоровью Никиты больше ничего не угрожало, Нина находились с ним на длительной реабилитации и ни о чём не подозревала. Сергей нашёл способ с ней связаться, ему предоставили возможность позвонить из кабинета главврача. Она рассказала о своём сне, приснившемся ей в первую же ночь на чужбине.

– Любимый, с тобой всё в порядке?

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– У тебя голос дрожит.

– Это от волнения, что я наконец-то тебя слышу, жаль, что не вижу.

– Мне приснился страшный сон с тобой в главной роли.

– Правда? И чем же я так напугал?

– Ты был в белой длинной рубахе, а слева у тебя была рана, с которой капала кровь, я жутко испугалась, а когда проснулась, меня прямо затрясло от страха.

– Ого, значит ты меня правда любишь?

– Сильнее, чем ты думаешь, я за тебя жизнь готова отдать.

– А вот этого не надо, я планирую жить с тобой долго и счастливо.

– Хороший план, я согласна. Кстати, что там с твоим разводом, Серёж?

– Всё в порядке, я почти свободный мужчина.

Развод и правда был решённым делом, как и единоличная опека над сыном. Суд встал на сторону истца, учитывая все обстоятельства дела. Для этого ему даже не нужно было присутствовать на заседании, решение было принято заочно.

Что касаемо судьбы Агнетты, то ей удалось избежать длительного срока. С подачи грамотного юриста, действия преступницы были квалифицированы как покушение на убийство в состоянии аффекта. Были опрошены все соседи, подтвердившие, что Немировы часто ссорились, но потом снова мирились.

Позже к делу подключилась врачебная комиссия, которая через некоторое время вынесла свой вердикт. Молодую женщину признали невменяемой и назначили принудительное лечение. Она всё-таки оказалась в клинике для душевнобольных.

Резонансное преступление получило широкую огласку, общественность долго ещё мусолила эту тему. В конечном итоге, все сошлись во мнении, что молодая мать сорвалась на почве послеродовой депрессии. По понятным причинам, никто так и не узнал, что она подменила своего больного сына на здорового..."

Глава 33

"Реабилитация Никиты совпала по времени с процессом восстановления его отца. Нина долгое время ничего не знала о ранении Немирова и просто безропотно его ждала. Он звонил ей нечасто, где-то раз в две или три недели и всякий раз успокаивал, обещая приехать, как только это станет возможным.

– Потерпи, моя маленькая, я тоже безумно скучаю по тебе и нашему сынишке.

– Да, мы очень ждём тебя, Серёжа. Ты уж береги себя, пожалуйста, хорошо питайся. Как там Макарушка, здоров ли?

– Всё хорошо, Ниночка, не волнуйся. Никитка поди уже болтает вовсю?

– Да лопочет что-то на своём и бегает довольно уверено, почти не падает.

– Здорово, я очень рад.

– А Макар разговаривает?

– Ну, тоже пытается, конечно. Ты скажи, Никита не боится докторов? – он умело уводил её от вопросов о Макаре, поскольку сам его долгое время не видел, тесть считал, что ребёнок не должен наблюдать отца в плачевном состоянии и Сергей был с ним согласен.

– Робеет, конечно, не без этого, как завидит белый халат, так сразу же прячется ко мне за спину, но не плачет, просто выглядывает оттуда, как бы наблюдая за обстановкой.

– Понимает, что с такой замечательной мамой ему ничего не грозит, чувствует себя в безопасности, когда ты рядом.

– Его здесь все любят, улыбаются, когда мы приходим на процедуры.

– Вот и хорошо, лечитесь до конца. А мы с Макарушкой приедем обязательно.

Так может Нина и продолжала бы оставаться в неведении, если бы однажды не позвонила на работу. На звонок ответила та самая Леночка, проработавшая на протяжении нескольких лет секретарём главного врача роддома.

Начальники сменяли друг друга, увольнялись, как Вера Леонидовна, или уходили на повышение, куда-нибудь в министерство, на тёплое местечко, а помощница оставалась прежней. Так и говорила, со свойственным ей юморком, что пережила уже шестерых и это ещё не предел.

Елена была в курсе всех событий, творившихся на территории больницы, да и за её пределами тоже, где-нибудь в городе. Именно она сообщила Нине сенсационную новость о ранении Немирова, причём, рассказала это уже в конце разговора, как бы между прочим, когда они уже практически попрощались.

– Ну ладно, Леночка, заболтались мы с тобой, не буду тебя отвлекать от работы.

– Да ты меня и не отвлекаешь, моя красавица уехала на совещание, будет ближе к вечеру. Кстати, я же совсем забыла тебе рассказать про Немирову Агнетту, помнишь такую? Ну та, что устроила скандал, наша Верочка, после этого, ещё поспешно уволилась, по собственному. Чует моё сердце, без этой курицы не обошлось.

– Ближе к делу, так что она устроила?

– Представляешь, взяла и пырнула мужа в левый бок только за то, что он собрался от неё уйти. Совсем крышу сорвало, даже о сыне не подумала.

От такого известия сердце Нины резко ухнуло вниз, хорошо, что сидела, а то бы точно повалилась на пол, без чувств. Сделав над собой громадное усилие, чтобы не закричать от такого известия, она спросила задушенным голосом:

– Скажи, а когда это примерно случилось?

– Дай Бог памяти, месяца два или три назад, точно, сразу, как ты уехала.

– Понятно. Жаль мужчину, надеюсь, с ним всё хорошо?

– Заштопали болезного, говорят, до сих пор в клинике отлёживается, после операции, тесть подключил для этого все свои связи. И дочку отмазал от тюрьмы, её, кажись, в больничку для психических упекли, хотя, там, конечно, тоже не сахар.

Их разъединили внезапно, но Нине всё равно было нечего сказать, поэтому она просто положила трубку и пошла к сыну на негнущихся ногах. Значит сон оказался вещим, Сергей был тогда действительно ранен, пострадал от рук безумной жёнушки.

Он скрыл это от Нины, чтобы лишний раз её не расстраивать. Понадеялся, что она никогда об этом не узнает, но не зря говорят, что всё тайное, рано или поздно, становится явным. Что же теперь делать, куда бежать? А вдруг Серёже снова стало плохо? С ранением в живот не шутят.

Молодая женщина извелась, не зная, как лучше поступить. Может как-нибудь постараться, найти телефон Окунцева и позвонить? И что она ему скажет? Простите, ваш зять мой любовник и мне нужно узнать, как он себя чувствует? Мужчина примет её за сумасшедшую и будет совершенно прав.

От невесёлых дум Нину оторвала молоденькая медсестра, позвав её к телефону. Словно почувствовав метания любимой женщины, позвонил Сергей, хотя, прошло всего ничего со времени их последнего общения.

– Господи, как хорошо, что ты позвонил, а то у меня душа не на месте.

– Что случилось, солнышко? Тебя кто-то обидел?

Нина не выдержала и разрыдалась, но потом быстро взяла себя в руки. Негоже тратить время звонка на слёзы, когда нужно успеть выяснить, как здоровье Сергея на данный момент и где сейчас находится маленький Макар.

Меж тем, с ребёнком всё было в полном порядке. Пока Немиров лежал в больнице, Зинаида всей душой привязалась к нему, своих детей у неё не было, как-то не случилось, собственно, потому и развелась с первым мужем.

Тот заимел во втором браке двоих ребятишек, так что, проблема была только в ней. В связи с этим, Аркадий Владленович хорошо понимал, какие им предстоят трудности, признаться, он и сам со страхом ждал того дня, когда отец предъявит права на сына, чего, в любом случае, не избежать.

Зять, язык не поворачивался назвать его бывшим, уверено шёл на поправку и в самое ближайшее время должен был выписаться из больницы. Нет, Окунцев конечно мог попытаться помешать и даже, возможно, добился бы успеха.

Но это означало бы пойти против своих принципов и совести, а он намерен был сдержать данное слово. В день выписки Немирова встречали тесть с женой и заметно подросший Макар. Жизнерадостный и крепкий мальчуган бегал по главному холлу больницы, с хохотом уворачиваясь от рук деда.

– Сынок, привет, ты меня ещё помнишь? – позвал его Сергей, присев на корточки.

Несмотря на долгую разлуку, сынишка сразу узнал отца и радостно побежал к нему, потянувшись маленькими ручонками и залопотав что-то на непонятном языке, который знают только младенцы. Отец явственно услышал первое слово и расплылся в улыбке, а остальное наверняка бы понял Никитка:

– Папка, родненький, где же ты пропадал так долго?

– Миленький мой, ты правда разговариваешь? Я в принципе так и думал, ведь больше двух месяцев тебя не видел.

– Па, я по тебе сильно скучал.

– Как же ты вырос, поправился, скоро совсем большой станешь.

– Буду сильный, как ты.

Глядя на встречу двух родных людей, Зинаида смахнула невольно набежавшую слезу, понимая, что совсем скоро расстанется с мальчиком. Аркадий, заметив это, лишь ещё крепче сомкнул женские пальчики, выражая свою поддержку..."