355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Агнеш Балинт » Изюмка и Гном » Текст книги (страница 1)
Изюмка и Гном
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 15:24

Текст книги "Изюмка и Гном"


Автор книги: Агнеш Балинт


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]


Агнеш Балинт
Изюмка и гном


ИЗЮМКА И ГНОМ

Дом, который можно съесть

В конце улицы Футринка, на окраине города, валялась старая, изъеденная молью чёрная шляпа. Под ней жил маленький гном – друг и приятель огородных пугал. В округе все звали его Гном Гномыч. Говорят, ему было сто лет, но это не возраст для гномов.

В былые времена старая шляпа красовалась на голове огородного пугала, пока её не нашёл Гном Гномыч. Он прибрал её себе, приладил на неё всамделишный номер, какие на домах бывают, и шляпа теперь стала ему настоящим домом.

Но увы! Однажды осенью, – кажется в конце октября, – налетел сильный, порывистый ветер, подхватил шляпу, и Гном Гномыч остался без крыши над головой.

Горевать было некогда. И он отправился искать другое жилище.

Гномычу вскоре повезло: на соседней улице – там, где начинаются поля, он нашёл болыиую-преболыиую тыкву, у которой прожорливые синицы уже успели выклевать всю сердцевину.

– Прекрасно! – воскликнул Гном Гномыч. – Конечно, тыква не такая тёплая, как шляпа, зато уж ветер её не унесёт.

Гномыч из коры дерева соорудил дверь, вырезал в стенке тыквы окошко и осколком разбитой бутылки застеклил его. Печку слепил из глины, дымоход смастерил из куска ржавой водопроводной трубы. И печка, если её хорошенько набить сухими кукурузными початками, так и пышет жаром, отлично согревая дом.

«Я уже не жалею, что унесло ветром мою старую шляпу, – думал Гномыч, сидя возле очага. – Этот дом-тыква теплее моего прежнего дома».

Беда заключалась лишь в том, что каждый, кто проходил мимо или пролетал над домом, норовил попробовать его на вкус. Гному Гномычу часто приходилось выбираться из тёплого угла, выходить на улицу и гнать прочь всяких ворон, мышей и зайцев.

– Вы что? Неужели не видите, что в домике-тыкве живут? – кричал он и гневно размахивал метлой из гусиных перьев. – Этот домик несъедобный!

После ужина, когда наступала темнота и Гном Гномыч зажигал свечу, прохожие меньше беспокоили его: в окошках горел свет и дом-тыкву было видно издалека.

Тут уж и слеповатый ворон увидит, что в домике-тыкве свет, значит, домик есть нельзя. И Гномыч теперь спокойно мог посидеть, листая газету.

Однажды вечером, добравшись до сообщения о том, как житель села Соломка Барнабаш Болха упал с велосипеда и получил ушибы, Гном Гномыч услышал, как за стеной кто-то чавкает.

Кто это? Гном Гномыч даже представить себе не мог, кто это может быть! Но, когда в стене тыквы образовалась небольшая дырка, он понял, что кто-то принялся пожирать его дом. Есть свет в окошке, нет света в окошке – этому неизвестному существу было всё равно. Гном Гномыч, схватив свою метлу, выскочил на улицу.

И кого ж, вы думаете, он увидел? Пожирателем домика-тыквы был крошечный поросёнок, который, стоя у двери, спокойно отгрызал кусок за куском от домика-тыквы. Гному Гномычу не доводилось до этого встречать такого тщедушного поросёночка. И он не медля ударил его метлой. Поросёночек откатился от дома и громко завизжал:

– Ой-ой-ой!

– Я тебе покажу, как грызть чужие дома! – крикнул ему вдогонку Гном Гномыч и погрозил метлой. – Ты что, хочешь уничтожить моё жилище?

Поросёнок жалобно захныкал:

– Мне очень есть хочется! Я не ел уже несколько часов.

– Но это не значит, что ты можешь пожирать мой дом! Я могу дать тебе кукурузные лепёшки. Давай заходи в дом!

– Кукурузные лепёшки! Они такие вкусные. Мои любимые!

И через несколько минут уже весь тыквенный дом гудел от поросячьего чавканья.

– Вот это мне очень нравится! – довольно похрюкивал поросёнок в перерывах между укусами.

– Когда рот полный, не разговаривай! – сделал ему замечание Гном Гномыч. – Запомни: «Когда я ем, я глух и нем». И не чавкай. Когда жуёшь, рот держи закрытым. Понятно?

– Как же тогда кушать? Не получится, – пискнул поросенок удивлённо.

– Получится, – ответил Гном Гномыч. – Ты только попробуй!

Поросёнок попробовал несколько раз и удивился: да, на самом деле можно жевать и закрыв рот. Пока он как следует освоил это, съел все кукурузные лепёшки.

– Ох, и объелся же я! Вот-вот лопну! – хрюкнул поросёнок. – Меня даже в сон потянуло.

Гном Гномыч почесал поросёнку головку.

– Придёшь домой, не забудь, что есть нужно всегда красиво! И держи рот на замке!

Услышав эти слова, поросёнок снова заплакал.

– Что это с тобой?! – изумлённо вскричал Гном Гномыч. – Кто тебя обидел?

– Никто, – жалобно ответил поросёнок. – Просто я вспомнил, что мне теперь некуда идти.

– Как так? Значит, у тебя нет дома?

– Н-н-нет… – горевал поросёнок. – Хозяин меня прогнал. Сказал, что я маленький, совсем не расту. Я весь сморщенный, худой, будто маленькая сушёная изюмка. Видно, не выйдет из меня жирная, откормленная свинья.

Доброму Гному Гномычу жалко стало бедного поросёнка и он сказал:

– Знаешь что, Изюмка, ты оставайся у меня! Всё равно гном я одинокий. Сижу скучаю, пока ветром случайно не занесёт сюда какую-нибудь старую порванную газетёнку, чтобы почитать.

От неожиданной радости поросёнок даже лишился дара речи. Вытер нос о штанину Гногмыча и растроганно захрюкал:

– Гномик, дорогой Гном Гномыч! Как хорошо, что я буду жить у тебя! Куда бы я пошёл, что бы делал без тебя?

После этих радостных восклицаний они общими силами залепили дырку, которую поросёнок Изюмка прогрыз в стене.

Конечно, он больше смотрел, а работал в основном только Гном Гномыч. Потом Изюмка вовсе заснул, забравшись в тёплый подпечек.

Кто не хочет купаться?

В подпечке Изюмка мог бы пролежать хоть целый век, потому что стенки там всегда были тёплыми. Но Гном Гномыч считал, что подпечек совсем не место для сна. Сам он спал на мешке, набитом соломой, а утром заправлял свою постель красивым пледом, собственноручно сотканным из мягкой козьей шерсти.

– Будет и у тебя отличное местечко для сна! – пообещал Гномыч Изюмке. – Когда кончится дождь, припасём мы и на твою долю соломки.

Так и случилось. Вскоре Гном Гномыч, как и обещал, принёс домой большую вязанку свежей соломы и соорудил поросёнку отличную мягкую постель. Изюмке сразу же захотелось попрыгать и покувыркаться на соломе. Но Гномыч не разрешил, потому что его ножки были грязные, а пятачок – чёрный от печной сажи.

– Нет, дорогой! – сказал он. – Сначала я тебя должен выкупать!

Поросёнок испугался.

– Не люблю я купаться! – громко завизжал Изюмка.

– А мне чумазые поросята не нужны, я их не люблю, – предупредил его Гном Гномыч.

Изюмка спрятался под печку. Он не желал купаться. Лето уже давно прошло, когда кувыркаться, плескаться в тёплой луже на обочине дороги было приятно!

Но Гном Гномыч сказал:

– Можно купаться!

– Я не хочу купаться! – захрюкал Изюмка. – Я лучше пойду куда глаза глядят. Найду себе какой-нибудь приличный свинарник, Где-где, а там уж точно не надо будет купаться. Зароюсь в солому, и всё!

– Ну что ж, иди, – сказал Гном Гномыч.

Изюмка не поверил своим ушам. Подождал немного: может быть, Гномыч его остановит, но нет – не остановил. Так Изюмка очутился за дверью. А там темнотища, холод! И вокруг – ни огонька, ни лучика света. Только в тыквенном домике было хорошо: там горел свет. Изюмка прижался своим пятачком коконному стеклу. Он подумал, что, может, Гном Гномыч заметит, как он тут на холоде зябнет, и сжалится. Но тень Гнома Гномыча маячила на стене комнаты, сам он шуровал в своей печке кочергой, а в окошко даже не поглядывал.

Изюмка закашлял. На самом деле это был искусственный кашель, он просто хотел напугать Гнома Гномыча. Пусть подумает, что «этот несчастный поросёнок ещё простудится, заболеет, не дай бог, заработает воспаление лёгких!».

Но, о чём думал в тот момент Гном Гномыч, не известно. Было лишь слышно, как он весело посвистывал.

Изюмка совсем загрустил: стоитустенки, вот-вот заплачет. Он уже пожалел, что наговорил Гному Гномычу про свинарник.

Вдруг дверь открылась, на пороге показался Гном Гномыч с метлой в руках.

– Э-э! – воскликнул он, заметив Изюмку. – Ты ещё здесь?

– Здесь, – дрожащим голоском ответил ему Изюмка.

Он ожидал, что старый Гномыч сейчас спросит, не озяб ли он, не хочет ли войти в дом. Но Гном Гномыч, не обращая на него внимания, принялся разметать метлой лужу, образовавшуюся у порога.

И при этом приговаривал:

– Как хорошо на свежем воздухе! В доме у меня такая жара, ну прямо беги оттуда.

– А я люблю, когда жарко, – вздохнул Изюмка и подобрался к открытой двери ближе.

Оттуда веяло теплом и шёл яркий свет. Тогда он спросил Гнома Гномыча:

– Гном Гномыч, а комната не выстудится?

– Комната? Нет, не бойся! Печка накалена и даёт тепло.

– А вода… Вода не остынет?

– Вода для купания? Нет, не остынет, – ответил ему Гном Гномыч. – Если кто-то сейчас захотел бы выкупаться, в самый раз. Изюмка молчал, но когда уже зубы стучали от холода, заговорил:

– Я знаю того, кто хотел бы выкупаться.

– Да что ты говоришь! – удивился Гном Гномыч. – И кто же он? Он здесь поблизости?

Изюмка втянул голову в шею.

– Да тут… совсем-совсем близко…

– Интересно! – сказал Гном Гномыч. – Я не вижу тут никого, кроме тебя.

– Тут и нет никого, – сказал поросёнок и тихо подошёл к Гному Гномычу, приготовившись снова вытереть свой пятачок о его штанину. Но Гном Гномыч уже знал повадки Изюмки и быстро достал носовой платок.

– Так это ты? – спросил он поросёнка, вытирая ему носик.

– Да, это я, – признался Изюмка.

– Это просто замечательно! Иди скорей, пока вода ещё не остыла!

Тут Изюмка бросился в дом. Он вбежал так быстро, словно за ним гнались волки.

Горячая вода ждала его в ушате, над которым клубился пар.

– Гном Гномыч, а ты знал, что кто-то хочет выкупаться? – спросил поросёнок, погружённый по шею в воду.

– Я чувствовал, – ответил Гном Гномыч и намылил голову поросёнка.

Изюмка сначала визжал, что мыло лезет ему в глаза. Потом визжал, что ему не хочется вылезать из воды, и требовал:

– Хочу ещё купаться. Ещё хочу.

– На сегодня хватит! – пытался успокоить его Гном Гномыч. – Ты и так успел выплескать на пол огромную лужу!

Затем Гном Гномыч вытер поросёнка насухо и уложил на новую шуршащую соломенную постель. И принялся убирать воду.

– В следующий раз я не буду так плескаться, Гном Гномыч, – пообещал Изюмка.

Но и на следующий день, когда поросёнок снова купался, ему опять удалось наплескать приличную лужу: он ведь брыкался, нырял, брызгался, и Гному Гномычу опять приходилось несладко.

В это время в дом неожиданно заглянул дядюшка Ворон, старый приятель Гнома Гномыча, они были знакомы ещё по улице Футринка.

– Что это у вас тут происходит? – прокаркал он. – Морское сражение?

– Да нет. Просто Изюмка выкупался, – объяснил Гном Гномыч своему гостю. – Ты же знаешь, как маленькие поросята обожают поплескаться в воде?

Изюмка уже спал, когда приятели его обсуждали.

– Да, с таким маленьким и озорным поросёнком не просто, – подтвердил дядюшка Ворон. – Не каждый отважится на это.

– Да, – сказал Гном Гномыч, – но одиночество тоже не простая штука. Атак всё-таки время протекает веселее…

КУКОЛКА ИЗ КУКУРУЗНОГО ПОЧАТКА

В хорошую погоду, когда над лужайкой проплывали тонкие нити паутинки, Изюмка любил играть и рыть землю около дома. А вот дождливые дни загоняли поросёнка в комнату, и он очень часто ныл от скуки:

– Гном Гномыч, разреши мне поиграть с шахматными фигурами.

– Нет, ни в коем случае! Ты ещё оторвёшь им головы, и как мы тогда поиграем в шахматы с дядюшкой Вороном?

– Тогда сделай мне свои шахматные фигурки, Гном Гномыч!

– Но ты не умеешь играть в шахматы!

– Не важно! Я играл бы с ними в войну!

– Ты это сможешь делать и с бобами.

И Гном Гномыч подарил ему разноцветные бобы. Среди них были крупные лиловые бобы с чёрными полосками, чёрные пятнистые, бледно-жёлтые, белые, коричневые. Каждой расцветки по горсточке. Через некоторое время вся армия бобов маршировала на полу, а Изюмка, держа в руках маленькую деревянную лопатку, весело напевал:

 
Кто не шагает в ногу
И песен не поёт,
На ужин не получит
Яблочный пирог.
А пирожок-то вкусный…
 

Окрылённый успехом с бобами, Гном Гномыч придумал новые игрушки, чтобы Изюмка не скучал. Из моркови, кольраби, репы и картошки Гномыч выстрогал ему целый игрушечный зверинец. Изюмке очень нравились эти игрушки, но постепенно он сгрыз весь свой зоопарк. Гному Гномычу снова приходилось мастерить игрушки. Тогда он сделал буйволов из кукурузных початков.

Эти початки уже были не по вкусу Изюмке. Не грыз он и куколку, которую смастерил для него Гном Гномыч. Вся кукла и её одежда сделаны из плотной кукурузной кочерыжки и чешуи. Даже жёлтые волосы, аккуратно заплетённые в косички, были из кукурузных усиков.

Изюмка так полюбил свою новую куклу, что не мог уснуть без неё. Днём он играл с куклой в своём тёплом убежище. Играя, приговаривал:

– Не чавкай, когда ешь, куколка кукурузная! Вытри нос, куколка кукурузная!

В это время Гном Гномыч мог спокойно заняться домашними делами. Но, бывало, Изюмке надоедала кукла, и он требовал, чтобы с ним поиграл Гном Гномыч.

– Изюмка, мне некогда! Ты видишь, у моего башмака оторвалась подошва, мне срочно надо её пришить, а то мне завтра не в чем будет выйти во двор. Ты пока один поиграй со своей куколкой.

Но Изюмка обиделся на Гномыча, швырнул свою куклу на пол и отправился в свой любимый подпечек.

Через несколько минут в дверь постучали. Зашёл Фил иппка – младший сыночек Зайчихи. Ростом он был как Изюмка, только уши у него большие-пребольшие! Он пришёл попросить взаймы свечу, потому что в округе отключили свет. А пока он дойдёт до магазина, что на улице Футринка, тот уже закроется.

Изюмка выглянул из своего подпечка и сердито захрюкал:

– А что, у вас дома нет свечки? А у нас их целая коробка! Правда, Гном Гномыч?

– Конечно! У нас же нет электричества! – засмеялся Гном Гномыч и продолжал искать в настенном шкафу коробку со свечами.

А зайчик Филиппка стал шевелить ушами, чтобы рассмешить Изюмку. Но тот не хотел вылезать и что-то хрюкал.

Вдруг зайчик Филиппка заметил куколку, которая валялась на полу:

– Ой, какая красивая куколка! Изюмка, можно я поиграю с ней?

– Не трогай её! – завизжал в ответ Изюмка и сразу выскочил из подпечка. Он схватил куклу, тесно прижал к своей груди и зло хрюкнул: – Это моя кукла, понятно? Не дам я тебе играть с ней! – И быстро повернулся спиной.

Зайчик был в замешательстве.

– Но я не съем твою куклу! – обиделся он. – Да у меня у самого дома, если хочешь знать, целый заячий полк есть. Солдаты сделаны из капустных кочерыжек. Я и то их не грызу! Таких зайцев ты точно не видал.

Тем временем Гном Гномыч отыскал свечку и отдал её Филиппке.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил зайчик. – Ну, я поскакал, а то у меня дома всё семейство в темноте сидит.

Филиппка попрощался и убежал, а Гном Гномыч вернулся к своему делу. Немного погодя к нему подошёл Изюмка и жалобно заныл:

– Мне ску-у-учно!

– Почему же? Играй с куколкой. Теперь у тебя никто её просить не будет, можешь спокойно поиграть, – сказал Гном Гномыч и посмотрел на поросёнка с укором.

– А как с ней играть? Мне уже надоело её кормить и спать укладывать. Гном Гномыч, но придумай же что-нибудь!

А Гном Гномыч ответил:

– Очень жаль. Мне некогда с тобой в куклы играть. Башмачок надо починить. Вот был бы здесь Филиппка, он обязательно придумал бы занимательную игру. Их зайчат, братьев и сестёр, вон сколько. Они знают много всяких игр.

Изюмка долго думал, потом тоже согласился:

– Да, жалко, что нет Филиппки.

– Верно, жалко! – подтвердил Гном Гномыч. – И у него бы нашлось время поиграть с тобой.

Этот разговор Изюмка хорошо запомнил. И когда через несколько дней Филиппка принёс назад свечку, Гном Гномыч сказал зайчонку:

– Филиппка, поиграй, пожалуйста, с Изюмкой!

Филиппка очень обрадовался приглашению. Ведь его братья съели сегодня на завтрак весь заячий полк, сделанный им из капустных кочерыжек.

Филиппка вместе с Изюмкой забрались в тёплый подпечек и затеяли там игру: будто их кукла заболела и нужно срочно вызывать к ней старого доктора.

Сначала Филиппка играл роль доктора. Затем Изюмка накинул на плечи вместо халата белое полотенце и сам стал поросёнком-доктором. Позднее это же полотенце превратилось в халат для парикмахера. Поочерёдно Филиппка и Изюмка стригли куклу. От этого у бедной куколки волосы становились всё короче и короче, пока она совсем не облысела. Пришлось ей приклеивать новые волосы, опять же из кукурузных усов. Потом Изюмка и Филиппка пели ей колыбельную песенку, чтобы она скорее заснула.

Тут в окошко постучал клювом старый Ворон:

– Эй, Филиппка, пролетая над твоим домом, слышал я, ругают тебя за то, что ты до сих пор где-то бродишь!

Филиппка испугался, что будет наказан и останется без ужина, и скорее поскакал домой. А Изюмка – в слёзы.

– Но почему Филиппка убежал? Я ещё хотел с ним поиграть.

Уговаривал его Гномыч и так и этак, но неразумный поросёнок только ревел и требовал, чтобы вернулся Филиппка. В конце концов надоело Гному Гномычу уговаривать поросёнка.

– Вот скажу Филиппке, – пригрозил он, – чтобы он больше никогда не приходил к тебе играть. Я устал тебя успокаивать.

Тут Изюмка мгновенно перестал плакать.

Волки

Однажды в холодный, промозглый день мама послала Филиппку в магазин, что на улице Футринка, за солью. Пока зайчонок бегал за покупкой, он сильно продрог и зашёл по пути к Гному Гномычу немного согреться.

Гном Гномыч тотчас же усадил Филиппку к тёплой печке и угостил горячим чаем с ягодами шиповника.

– Хорошо! – признался довольный Филиппка. – А то у меня уши ну прямо окоченели на этом сумасшедшем ветру.

– Такой ветер лучше всего слушать сидя дома, – кивал головой Гном Гномыч. – Хотя, откровенно говоря, я и дома не люблю слушать, как он у меня в трубе завывает и гудит.

– А я люблю! – закричал Изюмка. – Пищит будто волк, которому хвост прищемили!

Зайчик Филиппка, услышав о волке, весь задрожал. А Изюмка – наоборот, к Гному Гномычу приставать начал: расскажи да расскажи истории про волков.

Гном Гномыч знал много всяких страшных историй. Недаром он когда-то водил дружбу с огородными пугалами, которые прогоняли птиц. В конце концов старый гном согласился. Начал рассказывать о сером волке, который страшно щёлкает зубами, и как волки, собравшись в стаю, по ночам воют на луну. А потом и про чёрного волка вспомнил: у того большие зелёные глаза горят будто фонарики.

Изюмка заслушался, даже раскрыл рот от удивления. А вот бедному Филиппке от таких историй совсем не по себе стало. И когда Гном Гномыч закончил* свой рассказ, зайчонок сказал:

– Боюсь теперь домой возвращаться. Мне всю дорогу будет казаться, что за мной гонится тот чёрный волк с зелёными глазами.

– Давай-ка я провожу тебя до дома! – предложил Изюмка.

Они взялись за руки и пошли.

А через полчаса Изюмка прибежал домой.

– Мы с Филиппкой наперегонки бежали! – объяснил он Гному Гномычу. – Ну и домой… я тоже быстро, бегом. Я представил, будто за чёрным волком гонюсь.

– Ладно, – сказал Гном Гномыч. – Отдышись. Устал, наверно, от беготни, не так ли?

Нет, Изюмка не устал, он проголодался. Съел тарелку картофельных шариков с вареньем. Затем отыскал в закутке старый зонтик Гнома Гномыча и, запевая старую поросячью песенку, бодро стал прыгать по комнате:

 
Если бы я знал, что будет дождик,
Надевал бы дождевик!
Уи, уи, уи! Хрю-хрю-хрю!
 

Поросёнок во время игры случайно сбил зонтиком со стола кружку. Кружка разбилась. Изюмка очень испугался.

– Я не виноват, Гном Гномыч! Я правда не нарочно. Я не хотел разбить кружку!

– Я знаю, – сказал Гномыч, – и не сержусь, Изюмка. Только прошу тебя, собери осколки.

Пока Изюмка подметал, они обсудили это небольшое происшествие и пришли к выводу, что кружка была старая, щербатая, и жалеть, что она разбилась, не надо. От такого разговора Изюмка повеселел, снова взял в руки старый зонт и начал кружить по комнате.

– Изюмка, ты не мог бы играть аккуратнее? – спросил Гном Гномыч. – Те кружки, которые ещё целы, новые и нам ещё послужат.

– Гном Гномыч! – защищался Изюмка. – Ты же всегда говорил, что маленьким, растущим поросятам необходимо как можно больше двигаться! Тогда они будут расти и станут крепкими и сильными.

– Мне кажется, что ты сегодня достаточно активно провёл день: бегал до дома Филиппки и обратно…

Но Изюмка заявил, что этого ему мало, надел на голову бумажный кивер и стал кувыркаться по полу без остановки.

Но когда вечером Гном Гномыч просил его укутаться большим платком, сходить за дом и принести охапку хвороста,! он тут же заявил, что очень устал.

– Сходи-ка, братец, и поторопись, а то огонь в печке скоро погаснет.

Но Изюмка только охал и жалобно ныл:

– Ох, я так устал! Даже пошевелиться больно.

– Это весьма интересно! – покачал головой Гном Гномыч. – Как бегать наперегонки, так твои косточки не ноют. Если бы не за хворостом идти… ты ещё весело скакал бы.

Изюмка понял, что ссылаться на усталость глупо было. Задумался немного: что бы ему такое сказать, чтобы за хворостом не ходить. И вдруг придумал замечательную причину.

– Знаешь, Гном Гномыч, – сказал он, – признаюсь тебе честно: я очень темноты боюсь. А вдруг меня там съедят волки?

Гномыч даже захохотал:

– Вот это необычайно интересно! Ты же, когда провожал домой Филиппку, не боялся?

– Тогда не боялся, – смутился поросёнок. – Но сейчас-то ещё темнее стало! Сейчас волки наверняка уже собрались вокруг нашего дома. Ты же сам, Гном Гномыч, знаешь, что в стужу они выходят из леса и подбираются поближе к домам. А сейчас как раз очень холодно. Посмотри, какие узоры на оконном стекле!

– Да, холодно, – подтвердил Гном Гномыч. – Самое время подкинуть в печку дрова. Но раз уж ты так сильно боишься волков, не ходи. Сегодня уже не будем свёклу варить.

А на плите в это время в огромной кастрюле варилась свёкла. Гном Гномыч собирался приготовить любимое Изюмкино блюдо – свекольный салат.

– Как это не будем варить?

От одной такой мысли Изюмку будто ветром сдуло: так быстро он выскочил во двор и побежал за хворостом.

Притащил огромный ворох сушняка и печную топку битком набил. А когда свёкла упарилась, бодро принялся счищать с неё тонкую кожуру.

Гному Гномычу не пришлось даже откладывать в сторону свои сапожные дела. Изюмка сделал всё сам: свёклу на кусочки порезал, посолил, присыпал сахарным песком, добавил тёртый хрен. Вот такой Изюмка: если уж он одолевает свою лень, то с удовольствием помогает Гному Гномычу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю