Текст книги "Вечеринка в Хэллоуин"

Автор книги: Агата Кристи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 9

Доктор Фергюсон был шотландцем лет шестидесяти с грубоватыми манерами и парой проницательных глаз под щетинистыми бровями.

– Ну, в чем дело? – осведомился он, окинув Пуаро взглядом с головы до ног. – Садитесь. Только следите за ножкой стула – на ней разболталось колесико.

– Возможно, я должен объяснить… – начал Пуаро.

– Вам незачем объяснять, – прервал доктор Фергюсон. – В таком месте, как это, все знают обо всем. Эта писательница притащила вас сюда в качестве величайшего детектива всех времен, чтобы утереть нос полиции, верно?

– Отчасти, – согласился Пуаро. – Я приехал навестить старого друга, отставного суперинтендента Спенса, который живет здесь со своей сестрой.

– Спенс? Хм! Хороший, честный полицейский офицер старой школы. Ни взяток, ни насилия, но при этом умен и цепок, как бульдог.

– Абсолютно правильная оценка.

– Так что вы сказали ему и что он сказал вам?

– Он и инспектор Рэглен были со мной чрезвычайно любезны. Я надеюсь на такое же содействие и от вас.

– Тут не на что надеяться, – отрезал Фергюсон. – Я ничего не знаю о происшедшем. Во время вечеринки девочку окунули головой в ведро с водой, и она захлебнулась. Скверная история, но в наши дни убийство ребенка, к сожалению, не редкость. За последние десять лет меня слишком часто вызывали обследовать убитых детей. Из-за того что в лечебницах не хватает мест, слишком много людей, которым следует находиться под надзором психиатров, бродят на свободе. Они выглядят такими же, как все, нормально со всеми общаются, а тем временем подыскивают жертву и в итоге находят. Правда, обычно они не проделывают это на вечеринках – слишком рискованно, но новизна привлекает даже маньяка.

– У вас есть какое-нибудь предположение, кто мог ее убить?

– Вы в самом деле думаете, что я в состоянии ответить на этот вопрос? Сначала мне бы потребовались доказательства – я должен был бы во всем убедиться.

– Вы могли догадаться, – заметил Пуаро.

– Догадаться может каждый. Когда меня вызывают к больному ребенку, мне приходится догадываться, корь у него или аллергия на крабов, а может быть, на перья в подушке. Я должен выяснить, что он ел и пил, на чем спал, с какими детьми контактировал, ездил ли в автобусе с детьми миссис Смит или миссис Робинсон, которые заболели корью, и еще некоторые вещи. Тогда я выбираю один из различных вариантов, который и именуется диагнозом. В спешке это не делается – нужна уверенность.

– Вы знали эту девочку?

– Разумеется. Она была одним из моих пациентов. Врачей здесь двое – я и Уорролл. Рейнолдсов как раз лечу я. Джойс была здоровым ребенком. Конечно, у нее бывали обычные детские заболевания, но ничего из ряда вон выходящего. Она слишком много ела и говорила. Разговоры не причиняли ей особого вреда, а от переедания у нее случалось то, что в старину называли разлитием желчи. Джойс болела ветрянкой и свинкой – вот и все.

– Но возможно, один раз ей повредила и склонность слишком много говорить.

– Так вот вы о чем? Я слышал кое-какие сплетни. Типа «что видел дворецкий», только на сей раз трагедия вместо комедии.

– Это могло создать мотив – повод к преступлению.

– Еще бы! Но существуют и другие причины. В наши дни наиболее частая из них – психическое расстройство. Во всяком случае, судя по сообщениям из залов суда. Никто ничего не выиграл от смерти этой девочки, никто не питал к ней ненависти. Мне кажется, причина не в ней, а в извращенном уме ее убийцы. Я не психиатр. Мне бывает тошно слышать слова: «Взят под стражу для психиатрического обследования», когда парень вламывается куда-то, разбивает зеркала, крадет бутылку виски и столовое серебро и в довершение всего бьет старуху по голове.

– А кого вы предпочли бы в данном случае взять под стражу для психиатрического обследования?

– Вы имеете в виду из тех, кто был на той вечеринке?

– Да.

– Убийца должен был там присутствовать, верно? Иначе не было бы убийства! Он был среди гостей или прислуги, а может, влез в окно. Возможно, он побывал в доме заранее и изучил все замки и засовы. Этот тип просто хотел кого-нибудь убить. Тут нет ничего необычного. В Медчестере у нас был такой случай. Тринадцатилетний мальчишка, испытывая желание убивать, прикончил девятилетнюю девочку, угнал машину, отвез труп за семь или восемь миль в рощу, сжег его там, вернулся и вел безупречную жизнь до двадцати лет, когда его удалось разоблачить. Правда, насчет безупречной жизни пришлось поверить ему на слово. Возможно, он убил еще несколько человек, раз ему так нравилось это занятие. Едва ли он прикончил кучу людей, потому что в таком случае полиция заподозрила бы его гораздо раньше. Но ему часто хотелось убивать. Вердикт психиатра: совершил убийство в состоянии помрачения рассудка. Думаю, здесь произошло нечто похожее. Повторяю: я, слава богу, не психиатр, но у меня есть друзья-психиатры. Некоторые из них вполне разумные парни, а некоторых, по-моему, тоже неплохо бы взять под стражу для обследования. Тот субъект, который убил Джойс, возможно, обладает располагающей внешностью, ординарными манерами и приятными родителями. Никто и помыслить не может, что с ним что-то не так. Вам приходилось есть красное сочное яблоко и натыкаться в самой сердцевине на мерзкого червяка? Многие человеческие существа походят на такое яблоко – особенно в наши дни.

– Значит, у вас нет конкретных подозрений?

– Я не могу называть кого-то убийцей, не имея доказательств.

– Все же вы признаете, что это должен быть кто-то из присутствовавших на вечеринке. Убийство не происходит без убийцы.

– В детективных романах бывает и не такое. Возможно, ваша любимая писательница тоже сочиняет нечто в этом роде. Но в данном случае я с вами согласен. Убийца должен был там присутствовать в качестве гостя или кого-то из прислуги, если только он не влез через окно, что не составляло труда. Возможно, ему казалось чертовски забавным совершить убийство на вечеринке в Хэллоуин. Так что вам следует начать с тех, кто там был. – Пара глаз весело блеснула из-под косматых бровей. – Я тоже побывал на вечеринке – правда, пришел под конец посмотреть, что там творится. – Доктор покачал головой. – Неплохая проблема, верно? Как объявление в светской хронике: «Среди присутствующих был убийца».

Глава 10

Пуаро с одобрением окинул взглядом здание школы «Вязы».

Секретарша впустила его и провела в кабинет директрисы. Мисс Эмлин поднялась из-за стола приветствовать посетителя.

– Рада познакомиться с вами, мистер Пуаро.

– Вы слишком любезны, – отозвался Пуаро.

– Я слышала о вас от моей старой приятельницы, бывшей директрисы «Мидоубанк». Возможно, вы помните мисс Вулстроу?[10]10
  См. роман «Кошка среди голубей».


[Закрыть]

– Такую яркую личность трудно забыть.

– Да, – кивнула мисс Эмлин. – Она сделала «Мидоубанк» первоклассной школой. – Директриса вздохнула. – Сейчас там многое изменилось. Другие цели, другие методы, но школа все еще славится своими традициями. Ну, довольно о прошлом. Несомненно, вы пришли по поводу смерти Джойс Рейнолдс. Не знаю, представляет ли для вас интерес это дело. По-моему, оно не по вашей линии. Может быть, вы лично знали девочку или ее семью?

– Нет, – ответил Пуаро. – Я приехал по просьбе моей старой приятельницы миссис Ариадны Оливер, которая гостила здесь и присутствовала на вечеринке.

– Она пишет чудесные книги, – сказала мисс Эмлин. – Я встречала ее однажды или дважды. Ну, это все облегчает. Раз личные чувства не затронуты, мы можем говорить прямо. Ужасная история – просто невероятная. Причем дети, замешанные в ней, недостаточно маленькие и недостаточно взрослые, чтобы отнести ее к какой-либо известной категории. Похоже, это дело рук психопата. Вы со мной согласны?

– Нет, – покачал головой Пуаро. – Я думаю, что это убийство, как и большинство других, имеет мотив, хотя, возможно, весьма грязный.

– Какой именно?

– Причиной послужило замечание Джойс – насколько я понял, не на самой вечеринке, а раньше, в тот же день, во время приготовлений к ней, которыми занимались несколько взрослых и детей постарше. Она заявила, что как-то раз видела убийство.

– И ей поверили?

– Думаю, в общем, нет.

– Вполне возможно. Я говорю с вами откровенно, мсье Пуаро, потому что сантименты не должны влиять на характеристику умственных способностей. Джойс была весьма посредственным ребенком – не глупым, но и не блещущим умом. По правде говоря, она была заядлой лгуньей. Я не имею в виду, что девочка лгала с какой-то определенной целью. Она не пыталась избежать наказания или обвинения в каком-нибудь проступке. Джойс просто хвасталась – выдумывала разные истории, чтобы произвести впечатление на друзей. Разумеется, в результате они перестали ей верить.

– Вы считаете, она выдумала, будто видела убийство, чтобы кого-то заинтриговать?

– Да. И по-моему, этот «кто-то» – Ариадна Оливер.

– Значит, вы не думаете, что Джойс в самом деле это видела?

– Очень сомневаюсь.

– Выходит, вся эта история – сплошная выдумка?

– Ну, я бы так не сказала. Возможно, она видела, как кто-то серьезно пострадал в дорожном инциденте или от удара мячом на поле для гольфа, и приняла это за попытку убийства.

– Итак, единственное более-менее определенное предположение, которое мы можем сделать, – это что убийца присутствовал на вечеринке в Хэллоуин.

– Безусловно, – ответила мисс Эмлин, даже бровью не поведя. – Это логический вывод, не так ли?

– А у вас есть идея насчет того, кто может оказаться убийцей?

– Вполне разумный вопрос, – кивнула мисс Эмлин. – В конце концов, большинство детей на вечеринке принадлежали к возрастной группе от девяти до пятнадцати лет, и полагаю, почти все они учатся или учились в моей школе. Я должна что-то знать о них и об их семьях.

– Кажется, одна из ваших учительниц год или два назад была задушена неизвестным убийцей?

– Вы имеете в виду Дженет Уайт? Ей было около двадцати четырех лет. Насколько известно, она шла куда-то одна – возможно, на свидание с каким-то молодым человеком. Мисс Уайт была привлекательной девушкой, хотя и достаточно скромной. Убийцу так и не поймали. Полиция допрашивала несколько молодых людей, но не нашла никаких улик против кого-либо из них. С их точки зрения, это было неудовлетворительное дело. Должна сказать, и с моей тоже.

– У нас с вами одинаковые принципы. Мы не одобряем убийство.

Несколько секунд мисс Эмлин молча смотрела на него. Выражение ее лица не изменилось, но Пуаро почувствовал, что его внимательно изучают.

– Мне понравились ваши слова, – сказала она наконец. – Из того, что слышишь и читаешь в наши дни, складывается впечатление, будто убийство при определенных обстоятельствах становится приемлемым для значительной части общества.

Мисс Эмлин снова умолкла, и Пуаро не прерывал паузу. Ему казалось, что она обдумывает план действий.

Наконец директриса поднялась и нажала кнопку звонка.

– Думаю, – сказала она, – вам лучше поговорить с мисс Уиттейкер.

Через пять минут после того, как мисс Эмлин вышла из комнаты, дверь открылась, и вошла женщина лет сорока. У нее были коротко остриженные рыжеватые волосы и энергичная походка.

– Мсье Пуаро? – осведомилась она. – Мисс Эмлин, кажется, думает, что я в состоянии вам помочь.

– Если так думает мисс Эмлин, значит, это почти наверняка соответствует действительности.

– Вы ее знаете?

– Я познакомился с ней только сейчас.

– Однако уже составили о ней мнение.

– Надеюсь, вы скажете, что оно правильное.

Элизабет Уиттейкер коротко усмехнулась:

– Да, безусловно. Полагаю, все дело в смерти Джойс Рейнолдс. Не знаю, как вы стали в этом участвовать. К вам обратилась полиция?

– Нет, личный друг.

Женщина села, слегка отодвинув стул, чтобы смотреть в лицо собеседнику.

– Ну и что вы хотите знать?

– Не думаю, что есть смысл объяснять вам это и тратить время на несущественные вопросы. На той вечеринке произошло нечто, о чем мне следует знать, не так ли?

– Да.

– Вы сами были на вечеринке?

– Была. – Она немного подумала. – Вечеринку отлично подготовили. Присутствовало тридцать с лишним человек, считая прислугу. Дети, подростки, взрослые и несколько уборщиц.

– Вы принимали участие в приготовлениях, происходивших раньше в тот же день?

– Мне там нечего было делать. Миссис Дрейк достаточно компетентна, чтобы осуществить все приготовления с несколькими помощниками, которых оказалось больше, чем нужно.

– Понятно. Значит, вы пришли на вечеринку в качестве одного из гостей?

– Совершенно верно.

– И что там произошло?

– Не сомневаюсь, вам уже известно, как проходила вечеринка. Вы хотите знать, не заметила ли я чего-нибудь, что могло бы оказаться важным? Я не хочу зря отнимать ваше время.

– Уверен, что вы не станете этого делать, мисс Уиттейкер. Просто расскажите мне то, что считаете нужным.

– Все шло по заранее разработанному плану. Последнее мероприятие ассоциируется скорее с Рождеством, чем с Хэллоуином. Это игра в «Львиный зев» – участники хватают с блюда горящие изюминки, политые бренди. При этом всегда много криков и смеха. В комнате из-за огня стало очень жарко, и я вышла в холл. Стоя там, я видела, как миссис Дрейк вышла из уборной на лестничной площадке второго этажа. Она несла большую вазу с цветами и осенними листьями. Подойдя к лестнице, миссис Дрейк задержалась на момент и посмотрела вниз – не в мою сторону, а в другой конец холла, где находилась дверь, ведущая в библиотеку. Она расположена напротив двери в столовую. Прежде чем спуститься, миссис Дрейк слегка передвинула вазу, так как она была слишком громоздкой, тяжелой и, очевидно, полной воды. Миссис Дрейк осторожно перемещала вазу одной рукой, а другой держалась за перила, глядя не на свою ношу, а на холл внизу. Внезапно она вздрогнула, как будто что-то ее удивило, и выпустила вазу, которая опрокинулась, облив ее водой, упала на пол холла и разбилась на мелкие кусочки.

– Понятно, – произнес Пуаро. Он сделал небольшую паузу, наблюдая за мисс Уиттейкер. Ему показалось, что ее проницательные глаза вопрошают, как он относится к услышанному. – Как вы думаете, что ее удивило?

– По зрелом размышлении я решила, что она что-то увидела.

– Вот как? Что же именно?

– Как я вам уже говорила, миссис Дрейк смотрела в направлении двери библиотеки. Возможно, она увидела, как дверь открылась или повернулась ручка, а может быть, и человека, который собирался выйти и которого она не ожидала увидеть.

– А вы сами смотрели на дверь?

– Нет. Я смотрела в противоположную сторону – вверх, на миссис Дрейк.

– И вы уверены, что она увидела нечто испугавшее ее?

– Да, очевидно, все дело в этом. Дверь открылась, и на пороге появился человек, который, по мнению миссис Дрейк, не мог там находиться. От изумления она уронила вазу с водой и цветами.

– А вы видели, как кто-нибудь вышел из этой двери?

– Нет. Я уже говорила, что не смотрела туда. Не думаю, чтобы кто-нибудь вышел в холл. Возможно, этот человек шагнул назад в комнату.

– И что миссис Дрейк сделала потом?

– Издала раздраженное восклицание, спустилась с лестницы и сказала мне: «Смотрите, что я натворила! Какой беспорядок!» Потом она оттолкнула ногой осколок вазы. Я помогла ей замести осколки в угол. Но все убрать не удалось. Дети начали выходить из комнаты, где играли в «Львиный зев». Я нашла тряпку и кое-как вытерла воду, а вскоре вечеринка подошла к концу.

– Миссис Дрейк не упоминала о том, что ее так удивило?

– Нет.

– Но вы тем не менее уверены, что она была изумлена?

– Возможно, мсье Пуаро, вы думаете, что я поднимаю ненужную суету из-за пустяка?

– Нет, – ответил Пуаро, – я так не думаю. Я встречал миссис Дрейк лишь однажды, – задумчиво добавил он, – когда пришел к ней домой с моей приятельницей миссис Оливер, дабы посетить, если использовать мелодраматичные выражения, сцену трагедии. В течение краткого периода, когда я наблюдал за миссис Дрейк, мне не казалось, что эту женщину легко изумить. Вы согласны с моей точкой зрения?

– Безусловно. Поэтому я тоже удивилась.

– Но тогда вы не задавали ей никаких вопросов?

– У меня не было для этого причин. Если хозяйка дома уронила одну из лучших стеклянных ваз, разбив ее на кусочки, гостям едва ли следует спрашивать, почему она это сделала, тем самым обвиняя ее в неуклюжести, которая, уверяю вас, никак не свойственна миссис Дрейк.

– И после этого, как вы сказали, вечеринка подошла к концу. Дети и их матери и друзья стали расходиться, но Джойс никак не могли найти. Теперь мы знаем, что Джойс находилась в библиотеке и что она была мертва. Так кто же мог незадолго до того выглянуть из библиотеки, закрыть дверь снова, услышав голоса в холле, и выйти позже, когда люди суетились в холле, одеваясь и прощаясь? Полагаю, мисс Уиттейкер, у вас не было времени задуматься об увиденном до того, как обнаружили труп?

– Естественно. – Мисс Уиттейкер поднялась. – Боюсь, что мне больше нечего вам рассказать. Даже это может оказаться всего лишь пустячным маленьким происшествием.

– Но достаточно заметным, чтобы его запомнить. Кстати, я хотел бы задать вам еще один вопрос – точнее, два.

Элизабет Уиттейкер снова села.

– Спрашивайте что хотите, – сказала она.

– Не могли бы вы точно вспомнить, в каком порядке происходили события во время вечеринки?

– Пожалуй, могла бы. – Мисс Уиттейкер немного подумала. – Вечеринка началась с конкурса на лучшее украшенное помело. На нем присуждали три или четыре маленьких приза. Потом была игра с воздушными шарами, чтобы дети немного разогрелись. Затем игра с зеркалами – девочки пошли в маленькую комнату и смотрели в зеркало, где отражалось лицо мальчика или молодого человека.

– А как это было устроено?

– Очень просто. Из двери вынули поперечный брус, различные лица смотрели в дыру и отражались в зеркале, которые держали девочки.

– А девочки знали, кого они видят?

– Думаю, некоторые да, а некоторые нет. Мужская половина участников использовала маски, парики, фальшивые бороды и бакенбарды, немного грима. Разумеется, девочки знали большинство мальчиков, хотя, возможно, среди них были один-два незнакомых. Как бы то ни было, все девочки довольно хихикали. – В голосе мисс Уиттейкер ощущалось педагогическое презрение к подобным забавам. – После этого был бег с препятствиями, а потом большой стакан наполнили мукой, опрокинули его, положили на затвердевший ком шесть пенсов, и каждый срезал дольку. Когда мука осыпалась, игрок выходил из состязания, а остальные продолжали, и монета доставалась последнему. Затем последовали танцы, ужин и, наконец, «Львиный зев».

– Когда вы в последний раз видели Джойс?

– Понятия не имею, – ответила Элизабет Уиттейкер. – Я не слишком хорошо ее знала. Джойс была не из моего класса и вообще не очень интересная девочка, поэтому я к ней не присматривалась. Помню, как она срезала муку, но так как была неловкой, то почти сразу же уронила монету. Значит, тогда она была еще жива – но было еще рано.

– Вы не видели ее входящей с кем-нибудь в библиотеку?

– Конечно нет. Иначе я бы об этом упомянула. Уж это, по крайней мере, было бы важным и значительным.

– А теперь, – сказал Пуаро, – мой второй вопрос или серия вопросов. Сколько времени вы работаете в здешней школе?

– Следующим летом будет шесть лет.

– И вы преподаете…

– Математику и латынь.

– Вы помните девушку, которая преподавала здесь два года назад, – ее звали Дженет Уайт?

Элизабет Уиттейкер вся напряглась, приподнялась со стула и снова села.

– Но ведь она… никак не связана с этой историей, не так ли?

– Кто знает? – ответил Пуаро.

– Но каким образом…

«Научные круги менее информированы, чем местные сплетники», – подумал Пуаро.

– Джойс заявила при свидетелях, что несколько лет назад видела убийство. Как вы думаете, это не могло быть убийство Дженет Уайт? Как она погибла?

– Ее убили, когда она вечером возвращалась домой из школы.

– Одна?

– Возможно, нет.

– Но не с Норой Эмброуз?

– Что вы знаете о Норе Эмброуз?

– Пока ничего, – отозвался Пуаро, – но хотел бы узнать. Что собой представляли Дженет Уайт и Нора Эмброуз?

– Они были излишне сексуальны, каждая по-своему, – сказала Элизабет Уиттейкер. – Но как могла Джойс что-то видеть или знать об этом? Убийство произошло на дорожке возле леса Куорри. Тогда Джойс было не больше десяти-одиннадцати лет.

– У кого из девушек был ухажер? – спросил Пуаро. – У Норы или у Дженет?

– Все это уже в прошлом.

– «У старых грехов длинные тени», – процитировал Пуаро. – С возрастом мы постигаем справедливость этого изречения. Где сейчас Нора Эмброуз?

– Она ушла из школы и стала работать на севере Англии. Естественно, Нора была сильно расстроена. Они очень дружили с Дженет.

– Полиция так и не раскрыла дело?

Мисс Уиттейкер покачала головой, потом встала и посмотрела на часы.

– Я должна идти.

– Благодарю вас за то, что вы мне сообщили.