Текст книги "Минимум раз (СИ)"

Автор книги: Агата Аргер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Услышав последние слова, она вдруг стала серьезной. Нахмурилась, не отводя взгляд, и моргнула несколько раз. Через мгновение открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Набралась смелости, опять раскрыла и тут же сцепила губы, словно рыбка. В этот момент мне дико захотелось ее поцеловать, потому что с ума сводила, чертовка.

– Жень…

А вот услышать отказ был не готов. Подорвался, придвинулся ближе и обнял.

– Как думаешь: мы встретились случайно? Я оказался в том парке, на том самом месте, именно в то самое время, случайно? А ты выбрала меня среди десятка гуляющих по дорожкам людей, случайно?

– По теории вероятности…

– Цыц, горе мое луковое, – я нахмурился и боднул ее носом. Шепнул. – Давай попробуем, Жень?

7

Кроха застыла, а через несколько мгновений засопела, словно раздраженный еж.

– О чем ты? Что по-попробуем? – даже заикаться начала.

Я улыбнулся, чмокнул ее в кончик носа и, упершись ладонью в висок, разместился рядом.

– Ну как. Встречаться, – пожал плечами. – Ты мне нравишься.

– Вот так? Вот так просто? – она недоверчиво сдвинула брови к переносице и подула на упавшую на глаза прядку.

– А почему, нет? Ты не подумай, я не бабник или кто-то вроде того. Да и вообще, такое предложение прозвучало из моего рта первый раз в жизни. Но я чувствую, что не хочу тебя отпускать.

Кроха чуть сдвинулась, сделала несколько глубоких вдохов, глядя на потолок, а затем снова посмотрела на меня. Пальцы сомкнула на одеяле и насторожилась.

– Жень, – позвала тихо и очень спокойно, словно хотела уговорить непослушного ребенка сползти с узкого подоконника у раскрытого окна. – Скажи, пожалуйста, честно. Я никому ничего не расскажу, обещаю. Ты ведь и правда маньяк, да? А в морозилке у тебя лежат отрубленные головы девушек, которые попадали в сети?

Ее глаза округлились и в них заплескался настоящий ужас. Я лишь вздохнул, и прикрыл на секунду веки. Фантазия у Женьки, конечно, отменная.

– Все так, Кроха. А на завтрак я ем человечину. Только на этот раз ты мне попалась очень костлявой. Значит, следующую неделю на диете придется посидеть.

Она поверила! Она действительно поверила!

Ее глаза почти что выкатились из орбит, захлопала ртом, словно рыбка, и натянула одеяло по самый нос, глупая.

Я улыбнулся, протянул руку и успокаивающе провел по щеке.

– Женька, ну откуда у тебя такие мысли в голове постоянно? Разве я похож на преступника или чего еще хуже: каннибала?

– В детстве по телевизору часто показывали передачу, в которой рассказывали, что плохие люди на первый взгляд всегда кажутся хорошими. А на самом деле, это волки в маски человека.

– И что это за передача была?

– Ты смеяться будешь, – она качнула головой.

– Не буду, обещаю.

Женька вздохнула и на выдохе шепнула.

– «Следствие вели…[1]»

Я пообещал не смеяться, но удержать негромкий смешок не смог. Вытер ладонью лицо, задумался и костяшками провел по губам.

– Жень, если честно у меня все больше и больше вопросов к твоим родителям. Зачем они показывали тебе эту передачу?

– Чтобы я была готова ко всему в этой жизни.

– И что, перцовый баллончик в сумке носишь? – я уже открыто улыбался. Она качнула головой и покраснела.

– Нет.

– Я рад, малыш. А то, чувствую, ходил бы я сегодня с красным обожжённым лицом, – склонившись к ней, я оставил вполне целомудренный поцелуй на розовой щеке. – А теперь предлагаю, наконец, поспать, пока в твою хорошенькую голову не пришла идея проверить мою морозилку.

Кроха фыркнула и легонько толкнула меня в бок. Буркнула что-то и затихла, пригревшись у груди.

Ее дыхание постепенно успокоилось, стуки наших сердец отыскали один на двоих ритм, а в комнате повисла приятная тишина. Едва касаясь нежной кожи на шее и лице, где смог до нее добраться, я слушал почти беззвучное дыхание Женьки и улыбался, как мальчишка.

Мне было хорошо. Лежать вот так, почти что с незнакомой девушкой, и чувствовать, что вот оно, то самое человеческое счастье, о котором мечтает каждый человек. Невесомое, почти неосязаемое, но яркое. Мысль, которая вспышкой ослепила меня и ворвалась в голову, разрушила устоявшийся в ней порядок и сквозь кожу, поры, вены и сосуды добралась до сердца. Оно замерло на мгновение и застучало вновь с новой силой.

Я прижал Женьку сильнее, оставил короткий поцелуй на ее макушке и, полностью убежденный в своих словах, тихо шепнул.

– И все-таки мы попробуем.

8

Раньше я думал, что момента прекраснее, чем когда ты ложишься на свежевыстиранные простыни и накрываешься до хруста отглаженным одеялом, вытягиваешь ноги и от кайфа, распространившегося по всему телу, прикрываешь глаза, просто не бывает.

И как же сильно я ошибался раньше!

Буквально по щелчку пальцев провалившись в сон, я очнулся спустя пару часов с затекшими от неудобной позы мышцами, раскалывающейся из-за мигрени головой и онемевшей рукой. А еще от тяжести на груди.

Разлепив веки, прижал пальцы пока еще функционирующей руки к глазам и потер веки. Окончательно проснувшись, осмотрелся. Разгадка оказалась простой. Женька, спрятав ладони под головой, лежала на моей груди, ее ноги лианами обвили мои. Онемение в руке тоже легко объяснимо. Чуть пошевелив кончиками пальцев, я нащупал вполне себе мягкую, но в тоже время упругую окружность. И, кстати, в моей ладони прекрасно помещалась ее попа. Вернее, ее полупопие.

Господи! Зачем я сам себя мучаю?

Чуть слышно замычав сквозь сомкнутые губы, я прожег взглядом потолок, а затем снова опустил его на сопящее рядом чудо. Ее волосы пушистым облаком разметались по подушке, накрыли мою грудь и шею. Толстовка приподнялась и оголила живот. А слишком большие для нее штаны, наоборот, съехали на бедра. Видимо, шнуровка развязалась.

Как ни уговаривал себя, но не смог противостоять непреодолимому желанию взглянуть на бледную кожу. Глаза метнулись вниз, и пришлось тотчас же сглотнуть плотный тяжелый ком в горле. А еще скопившуюся на доли секунды слюну.

Твою мать, и кого я обманываю⁈

Я беззвучно постучал кулаком по лбу, зажмурился и, сделав медленный выдох, аккуратно приподнял Женькину голову с груди. Хотел всего лишь дать ей еще немного поспать, а сам в этом время сгонял бы в душ. Точно, мне определенно нужен холодный душ.

Миссия провалилась на этапе идеи. Стоило мне только дернуться, Кроха тихонько замычала и через секунду открыла глаза. Вот черт!

– Доброе утро, – делать вид, что сплю, было глупо. Я улыбнулся и, едва касаясь лица, убрал с сонных глаз густую прядку.

Женька непонимающе моргнула несколько раз, скосила взгляд, быстро и, как скорее всего казалось ей, незаметно осмотрела меня, себя и, к моей удивленной усмешке – комнату. Точно думает, что вчерашний абсурдный день был всего лишь сном. Ну или ей хочется, чтобы все так и было.

– На моей груди мокрое пятно, видишь? – она слегка кивнула. – Это твоя слюна, Крох.

Она была такой теплой, уютной и домашней, что я просто не смог удержать себя. От Женьки так вкусно пахло, что из головы напрочь выбило все мысли. А в пустоте, прям посередине сидели обезьянки и что есть силы стучали по барабанам в такт стрекочущих сверчков. Я непроизвольно сжал пальцы левой руки и снова мысленно проклял себя, пропальпировав упругую попу.

Кроха мгновенно покраснела от груди до кончиков ушей, смущенно вытерла рот и попыталась чуть отстраниться.

– Прости, – шепнула севшим голосом.

– А еще ты храпела, словно паровоз, – я сглотнул смех и напустил серьезности, когда она вскинула голову.

– Паровоз не храпит. Врешь ты все.

– Я сама серьезность, Жень. Никогда не слышал, чтобы девушки так храпели.

Она зависла на несколько минут и в комнате воцарилась тишина. Слышно было только размеренное дыхание Женьки, которое с каждой отсчитанной часами секундой становилось все возбужденнее. Наконец, она отмерла, оттолкнулась от моей груди и приподнялась.

– Ты издеваешься, – ткнула в меня пальцем, а после того, как я рассмеялся, ударила ладошкой. – Погоди, я утром немного торможу. Но дай мне всего минут двадцать, и я тебе еще отомщу, маньяк, – она фыркнула, сморщив свой крохотный носик, и вскочила на ноги, чуть не свалившись с дивана.

– За двадцать минут можно горы свернуть, Крох.

– Вот ты и сворачивай свои горы, а мне в туалет нужно.

Женька осмотрелась по сторонам, отыскала дверь и рванула туда.

– Эй, воительница-амазонка, – обернулась, уперев руки в бока. – Толстовку одерни, – и снова покраснела до линии волос, как только опустила голову и заметила голый живот.

Всего пара минут и в тишине только что проснувшейся квартиры я услышал хлопок двери и звук провернувшегося замка. Я тихо рассмеялся, откинулся на спину и шумно выдохнул.

Вот именно такие утра, дни и ночи я представлял в своей голове, когда мама заводила разговор о семье. Еще несколько дней назад и не задумывался об этом всерьез, а сейчас, лежа в кровати и слушая звук льющейся в ванной воды, я глупо улыбался, вдруг осознав, что мысли формируются под действием не событий, а людей рядом. Просто раньше никого рядом не было. А если и были, то все не те.

И вдруг, словно обухом по голове, а вернее сильным ударом в грудь и следующим за ним поцелуем, в мою жизнь ворвалась Женька. А вместе с ней и четкое видение будущего.

Обязательно общего.

Обязательно счастливого.

Только осталось сообщить об этом мелкой вредине.

Я сгруппировался, поправил футболку, штаны и вышел на кухню. Пока Женька в ванной, неплохо было бы покормить ее завтраком. Кто знает, когда она ела в последний раз.

В холодильнике все еще лежала пачка творога. Я достал яйца, рисовую муку, немного сахара. Все смешал, быстро сформировал идеально ровные сырники и выложил на разогретую сковороду. Когда перевернул первые, на кухню вошла Женя. Остановилась у дверного проема и сложила руки на груди. Виском уперлась в дерево.

Была не воинствующей, а скорее наоборот, очень спокойной.

– Ты готовишь, – мельком взглянула на сырники и подняла глаза на меня. Тепло улыбнулась.

– Мама научила, – я перевернул оставшиеся, а уже готовые переложил на тарелку с бумажной салфеткой сверху. – Папа гонял по секциям, приговаривая, что мужчина должен уметь защитить семью, свою женщину и себя, – приподнял лопатку и кивнул. – Именно в таком порядке. С этим даже спорить не стану. Согласен. А вот мама хотела, чтобы я был самостоятельным. Умел не только деньги зарабатывать, но и жить как человек, а не приспособленец, тратя те самые заработанные деньги на доставку или уборщицу. Поэтому, Женька, я умею готовить, вполне сносно даже. Убираю, стираю и, – чуть сдвинулся в ее сторону, склонился и шепнул, – ты не поверишь: глажу.

– Не верю, – она округлила глаза и подыграла: тоже шепнула.

– Зуб даю. Обожаю спать на хрустящем белье.

Женька вдруг замычала, спрятала лицо в ладонях и покачала головой.

– Так не бывает, Жень. Ну, ты не настоящий какой-то!

– Потрогай. Точно-точно настоящий.

Я подошел ближе, взял ее руку и приложил раскрытую ладонь к груди, тут же осознав свою ошибку. Ведь вдохнув запах волос, почувствовав ее тепло и заметив яростно бьющуюся жилку на шее, я пропал. Опустил голову еще ниже и боднул женский нос своим.

– Я тебя сейчас поцелую.

Она сглотнула, бегая взглядом по моему лицу. Приподнялась на носочки и, почти коснувшись моих губ, шепнула.

– Я не очень люблю горелые сырники.

А ведь запах действительно уже был ощутимым. Я улыбнулся, оставил быстрый поцелуй на носу и вернулся к плите. Женька села за стол.

– У тебя замечательные родители.

– Мг, – даже спорить не стал, кивнул. – Я тебя с ними обязательно познакомлю, – выложил сырники на тарелку, достал вилки, из холодильника сметану и джем и выставил все на стол. – А хочешь, давай рванем к ним прям в ближайшие выходные.

– То есть как? – Кроха снова смутилась. Ее плечи опустились, и она будто поникла. – Жень, ты вчера все это всерьез говорил? Ну, про «давай попробуем…» и все такое?

– Вполне.

– Это же не правильно как-то… Быстро очень. Ты меня совсем не знаешь, а тебя. А тут… выходные… родители…

Она взяла вилку, ковырнула сырник и нахмурилась. На красивом лбу вдруг появилась глубокая складка. Я протянул руку, накрыл ее ладонь своей, склонился и отыскал спрятанный взгляд.

– Женька… Эй, послушай. Если для тебя это слишком быстро, хотя, кого я обманываю, для меня это тоже слишком быстро, то я не тороплю и не давлю. Но знаешь, я никогда раньше не верил в любовь с первого взгляда. А теперь… получается верю.

Она посмотрела на меня своими огромными глазами, и я окончательно и бесповоротно пропал. Почувствовал, как дернулся кадык, когда сглотнул душащий ком, и задержал дыхание в ожидании приговора. А он не заставил себя ждать.

– И я получается… верю.

9

Рыбка определенно попала в сети. Только по прошествии нескольких недель я все еще до конца не понимал, кто из нас двоих был рыбкой, а кто умело расставил свои сети.

Женька была чудесной. Яркой, открытой, искренней, а еще дерзкой, вредной и временами взрывала мне мозг – в хорошем смысле этого слова – своей безостановочной болтовней.

Но мне нравилось абсолютно все! А еще она! Мне нравилась она, и с каждым новым днем я все сильнее убеждался в том, что любовь с первого взгляда действительно существует.

Мы переписывались день и ночь напролет. Когда не получалось увидеться, а сообщений в мессенджере становилось мало, созванивались. Я любил слушать длинные истории о том, как прошел день и тихое сопение, когда она почти засыпала с телефоном у уха.

С подружкой Ксеней мы познакомились. Она оказалась по-хорошему странной, но доброй. Смотрела на меня рентгеном, видимо, размышляла, как и Женька в первые дни: маньяк я или нет.

А вот с моими родителями Кроха до сих пор отказывается знакомиться. Краснеет и смущается, как только я завожу разговор и повторяет, что это слишком для таких коротких и скоротечных отношений. Я-то понял, что для меня это навсегда, а егоза моя еще сопротивляется.

У нас все было хорошо и только Щеглов не давал Женьке покоя. Она мало о нем рассказывала, но в плохом молчаливом настроении я читал между строк имя Стаса Щеглова. И с этим давно нужно было что-то сделать. Последней каплей стали Женькины слезы.

И тогда я включил компьютер и размял пальцы.

«Последняя пара закончится в 14.30. Я в библиотеку забегу и буду ждать тебя в кафе за углом в три часа. Скучаю».

Сообщение от Женьки пришло в двенадцать, но я и без него уже знал расписание потока. Выбрал день не случайно. Мне нужно было, чтобы Кроха задержалась, а Щеглов нет.

Он вышел из здания в компании друзей. Как и описывала Женька: самоуверенный, наглый, с нахальной улыбкой на губах и презрением в глазах ко всем вокруг. Остановился у крыльца, прокручивая в руках ключи от машины.

– Привет, – я подошел ближе и остановился напротив него. Со всех сторон на меня сразу же упало несколько оценивающих взглядов.

– Ты кто? – Стас прищурился и склонил голову.

– Друг, – я ответил, а тот хмыкнул.

– У меня достаточно друзей. Так что… проваливай.

Это было даже забавно. Я качнул головой, усмехнулся и решил не тратить свое время на этих… молодых людей. Пошел с козырей.

– «Лига волков». Знаешь что-нибудь об этом? Я вот знаю, и пока ты интересен мне, я буду другом. Нет, и я с удовольствием поделюсь информацией с общественностью.

Услышав первое слово, Щеглов побледнел. Задергался, ключи чуть не выронил, а яркие пятна злости зажглись на щеках. Он препарировал меня взглядом, запрокинув голову, роста не хватало дотянуться. А я, усмехнувшись, сделал шаг назад. Стас подумал мгновение и решился.

– Ждите меня здесь, – сказал своей компании и пошел следом.

Мы остановились на углу здания в довольно укромном кармане, где скорее всего курили студенты.

– Ты кто? – он снова спросил. Только теперь в его голосе не было наглости и самоуверенности. Щеглов заметно нервничал.

– Я же сказал друг.

– И чего нужно… друг? – выплюнул, плохо сдерживая эмоции. – Откуда ты узнал о «Лиге»?

– Знаешь, какое дело? – я уперся плечом в стену и сложил руки на груди. – Людям, которые разбираются кое в чем, взломать личную почту, ноут, телефон и так далее не составляет особого труда. Узнать все секреты, взглянуть на фото и видео тоже.

– Это преступление, – он чуть не крикнул, багровея на глазах.

– Ой ли? Думаешь, кто-то обратит внимание на то, что я вскрыл твой ноут после того, что узнают о тебе? Сомневаюсь, – я не гордился своим поступком. Но, видя ярость, смешанную с испугом в глазах мажора, я понимал, что сделал все правильно.

– Что надо? Деньги? – Стас осмотрелся, вытер вспотевшие ладони о джинсы.

– Слишком банально для меня.

– Что тогда? – он был на грани истерики.

Я замолчал, осмотрел его с ног до головы и прищурился. Передо мной стоял очередной зажравшийся папенькин сынок. Наглый, циничный прожигатель и король жизни, который по сути своей обыкновенный трусливый щенок, ничего не представляющий из себя. Он пользовался людьми также, как и разбрасывался деньгами отца. А стоило только слегка прижать, вся спесь испарилась.

Щеглов нервничал все больше. Я склонился и внутренне рассмеялся, заметив, как тот дернулся.

– Прекращай играть с девушками, Стасик. Главное, оставь в покое Женю. Если я услышу одно единственное плохое слово о ней, замечу неприятный мне взгляд в ее сторону или узнаю очередной пошлый слух, знай, я тебя закопаю, – мелкие глазки пугливо забегали. – Помни, в моих руках не просто ты. В моих руках многолетние архивы. Где не только ты, но и тебя… – я скривился. – Не самое приятное, что я видел, но как говорится: чужая личная жизнь может быть самой разнообразной. Пока ее не увидели другие. А как думаешь, другие оценят?

Щеглов молча слушал. Его лицо становилось то бледнее самой смерти, то краснее помидора. Он нервничал, сжимая-разжимая кулаки, но меня это не пугало.

– Кстати, заканчивай свои игры с оценками. Это же мерзко, Стасик, – я похлопал его по плечу и оттолкнулся от стены. – И последнее, не пытайся менять пароли. Ты больше времени потратишь на то, чтобы его придумать, чем я времени, чтобы его узнать. Фото и видео архивы, переписки в мессенджерах и приложениях, а также беседы в чатах на форумах и довольно специфических сайтах я сохранил. При случае могу поделиться с… ммм, – задумался, прищурив глаза, – преподавательским составом универа или, может быть, со всеми студентами. Или с твоим отцом и всеми членами правления одной из крупнейших корпораций страны?

– Я тебя уничтожу, – он все-таки попытался проявить характер.

– Нет, не уничтожишь. И даже не дернешься, потому что только мы знаем, что на этих видео. И последнее, это не шантаж, Стасик, а обычная просьба. И я настоятельно рекомендую к ней прислушаться.

Я уходил, а на душе было паршиво. Туда словно плюнули и потоптались грязными ботинками. Еще несколько дней назад я самовольно облил себя дерьмом и погрузился в него с головой.

Но я понимал, что только это сможет остановить Щеглова и защитить Женьку.

10

Я ждал этого дня четыре месяца.

И нет не того, о чем может мечтать половозрелый, сходящих по девушке с ума мужчина. Подарком, который сделала мне Женька, стало согласие на знакомство с родителями.

Мы сидели на диване и смотрели ее любимый детектив, когда в самый интригующий момент фильма Женька вдруг повернулась ко мне, взглянула максимально серьезно и, выдохнув, шепнула: «Я согласна».

Я чуть не поперхнулся воздухом от резкого вдоха. Аккуратно убрал ее ноги со своих колен и прокашлялся.

– Я чего-то не знаю?

– Я согласна, Жень. Это все равно слишком быстро для меня и через чур ответственно, но я согласна познакомиться с твоими родителями. Думаю, уже можно.

– Точно-точно? Ты уверена? – внутренне я улыбался, но дико хотелось снова увидеть фыркающего ежа.

Женька толкнула меня в бок и уронила руки.

– Прекрати. Я и без того вспотела вся, только предложив. Как бы в обморок не упасть у порога твоего дома.

Я тихо рассмеялся, щелкнул ее по дергающемуся из стороны в сторону кончику носа и обнял. Прижал к груди и поцеловал в макушку.

– Я всегда поддержку тебя, малыш. Только верь мне.

Как оказалось, родители нервничали больше моей Крохи. Мама вся извелась, придумывая меня для праздничного, по их словам, стола. Отец растрогался и, плохо скрывая волнение, названивал всю дорогу до дома, интересуясь, все ли нормально.

Мы приехали в субботу около двенадцати. Стоило выйти из машины, в нос сразу же забился запах свежеприготовленных шашлыков, а у открытых откатных ворот стояли родители. Мама расплылась в улыбке, чем еще больше смутила и без того красную от волнения Женьку. Папа поздоровался и неуклюже похлопал меня по спине.

Все происходящее дальше было похоже на картину сюрреалиста. Все смущались, заикались, не сумев отыскать общие темы, и только я ошарашенно смотрел на всегда собранных, интеллигентных, умных родителей, вмиг растерявших свое воспитание.

– Так, – видя, как моя Женька сжалась комочком с алыми пятнами румянца на шее и щеках, я решил все взять в свои руки. Поцеловал ее в макушку и посмотрел на родителей, молчаливо сидящих за столом напротив нас. – Мам, пап, это не нормально. Я не знаю, что с вами сегодня, но сразу хочу кое-что объяснить. Моя Кроха смущается, вы извелись от волнения, для которого, кстати, нет причин. Я люблю Женьку, она, уверен, любит меня.

Я повернулся к Крохе и шутливо нахмурился.

– Ты же любишь? – она зарделась еще больше. Мои любимые кончики ушей запылали.

– Люблю, – фыркнул встревоженный еж.

– Отлично. Мы любим друг друга, а я люблю вас. Поэтому давайте все расслабимся, потому что намерения у меня самые серьезные.

Родители словно выдохнули. Повисшее над столом напряжение мгновенно схлынуло. Мама улыбнулась, папа потянулся к графину с лимонадом.

– Вот и отлично. Ты прости нас, Женечка, – мама протянула руку и коснулась ледяной ладошки. – Женька нас просто ни разу еще не знакомил со своими девушками, и мы слегка перенервничали.

– Но раз все серьезно, то мы можем быть спокойны. В выборе сына мы не сомневаемся, – отец подмигнул застывшей Крохе.

Еще несколько минут и разговор стал плавным. Он перетекал из темы в тему, смешивался с расслабленными улыбками и смехом и приправлялся вкусной едой. Через пару часов мама приготовила чай, на стол поставила аккуратный небольшой торт. Разрезая его на ровные кусочки, раскладывала на тарелки, что подавала Женька.

– А как вы познакомились? – вполне безобидный вопрос вызвал озадаченность. А мама, не замечая нервно заерзавшую на месте Женьку, продолжила. – Наверное, жуть какая романтичная история?

Я хохотнул.

– Очень романтичная, мамуль, – я забросил в рот кусок торта, чтоб подавить смех.

– Расскажете? – а мама все не унималась.

Кроха обернулась, посмотрела на меня глазами полными ужаса и чуть качнула головой.

– Конечно, расскажем. Да, Женечек? – в ответ я получил удар по ноге под столом. Было больно, но улыбку я все равно не смог спрятать. – Мы в парке познакомились. Столкнулись случайно. И меня мгновенно поразила ее… кхм… – еще один удар под столом, – ее открытость. Женька назвала меня маньяком, потому что я попросил ее номер телефона. А потом влюбилась в этого самого маньяка.

Худые плечи опустились, кажется, я даже услышал облегченный вздох рядом. Обернулся и поцеловал Женьку в щеку. Кончики ушей снова покраснели, нос забавно задергался из стороны в сторону, а у самого сердца, где спрятала лицо моя вредина, я услышал тихое сопение.

И это были самые приятные звуки в моей жизни.

Если бы кто-то сказал мне, что однажды на меня нападет разъяренная, но до боли красивая мелкая фурия, поцелует и околдует своими алыми от смущения кончиками ушей, я бы рассмеялся в голос.

А спустя три года, прижимая к груди фыркающего ежа, который бубнил в ткань футболки, что столб внезапно сам появился на пути машины, я понял, что в жизни иногда нужно не бояться принимать самые, казалось бы, нелогичные, глупые и необдуманные поступки.

И если кто-то, например, просит вас поцеловать себя, стоя напротив в плаще, наброшенном на голое тело, не тушуйтесь, целуйте.

Минимум раз. Но лучше побольше и всю жизнь.

[1] «Следствие вели…» с Леонидом Каневским – авторский цикл документальных передач телеканала «НТВ» о преступлениях, совершённых в СССР.