Текст книги "Множественное число (СИ)"
Автор книги: Адерин Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
Игорь проснулся от приятного ощущения. Ему казалось, что его кто-то нежно обнимал. Его кровать была жутко неудобной, покачивалась и гудела. Машина! Он в машине. Его подушка чуть шевельнулась, а над ухом послышался лёгкий вздох.
Игорь мгновенно вспомнил, где он и с кем. Секунду назад он спал, уткнувшись мордой в юбку Штази и, наверное, отдавил ей всё, но не посмел пошевелиться, ведь на себе он чувствовал её руки. Она обнимала его и копошилась в его волосах. Игорь готов был всю оставшуюся дорогу прикидываться спящим, лишь бы она не останавливалась.
Что это? Она просто играет? Ей любопытно? А может ли быть, что Игорь может быть ей интересен? Ведь женщины не будут гладить по голове того, кто им совершенно не нравится, правда?
Если бы ей было неприятно, она бы скорее всего разбудила его. Но нет. Она не только не разбудила, но и отстегнула его ремень, чтобы он мог улечься на её бёдрах. О эти бёдра… Он мечтал о том, чтобы дотронуться до Штази, и чтобы она касалась его. И вот, пожалуйста, он обнимает её колени, а её тонкие пальчики запутались его волосах.
Но самым крышесносным было то, что он ощущал ее с запах. Женский запах. И от этого всё его тело напряглось. Он отчаянно надеялся, что Штази не посмотрит туда, где брюки стали ему чертовски тесны. Он чувствовал, как крылья его носа трепещут, вбирая этот аромат. Игорь наслаждался им.
Ему нравилось всё, что происходило сейчас. Мягкость бёдер девушки, нежность её пальцев, эта тишина вокруг них. Игорь чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Он не видел, но знал – Олег поймал Штази за этим занятием. Поймал и молчал. А Игорь просто наслаждался.
Какое-то время Штази забавлялась с его волосами, но потом вдруг вздрогнула и убрала руку. Это вызвало у Игоря острое чувство потери. Он полежал на её ногах еще немного, чтобы сделать вид, будто ничего не заметил, а потом изобразил пробуждение.
Игорь был прав. Когда он поднялся, брат бросил на него очень многозначительный взгляд. Игорь ответил тем же. В этот момент в головах обоих братьев пронеслась одна и та же мысль. Мысль, которую раньше они не допускали. Мысль о том, что Штази не так холодна, как хотела показать. Глупая надежда, безумная, что она может их принять. Немыслимо. Но всё же теперь Игорь уже не мог отказать себе в том, чтобы попытать счастье.
До самого конца поездки в машине царила полная тишина. Девушка поняла, что её поймали на горячем, и напряжённо сидела, не произнося ни слова. Ни Олег, ни Игорь не пытались с ней заговорить. Братья обменивались многозначительными взглядами через зеркало, на этом их общение тоже остановилось. Машина полна статическим электричеством, оно потрескивало в воздухе.
Штази вжалась в дверь, пытаясь отодвинуться от Игоря как можно дальше. Мужчина не пытался приблизиться к ней. Но все трое чувствовали, что с ними что-то произошло. Что-то очень важное, и как раньше уже никогда не будет.
Они подъехали к отелю в Майнце уже в глубоких сумерках. Штази выпрыгнула из машины, как будто та была объята пламенем. Она убежала в свой номер так быстро, как только смогла. Девушка старалась не смотреть на братьев, а с её щёк не сходил очаровательный румянец. Игорь видел, что Олег тоже следит за девушкой прищуренным взглядом.
Амурские поднялись в свой номер. Игорь судорожным движением расслабил галстук, который мешал ему дышать. Он влетел в номер и застыл посередине, не зная, что дальше делать. Олег зашёл за ним, захлопнул дверь и с протяжным выдохом прислонился к ней спиной. Помолчав секунду, Игорь вдруг выпалил:
– Я пойду к ней!
Игорь порывисто сорвался с места в сторону двери, но Олег не сдвинулся с места.
– Подожди, дай ей подышать!
Игорь фыркнул и вцепился себе в волосы, но понял, что в словах его брата есть смысл. Олег всегда лучше разбирался в том, что чувствуют другие люди, и Игорь привык доверять ему в этом. Игорь вообще привык доверять ему во всем.
Два брата, родившиеся с разницей в четыре минуты, они были вместе с самого детства. Более того – братья были акушерским уникумом. Вы утробе матери они делили на двоих одну плаценту и один плодный пузырь. Врачи потом называли это какими-то заумными словами. Их мать только и запомнила «моно-моно».
Она рассказывала, что беспрестанно бегала по обследованиям, потому что врачи постоянно пугали её тем, что пуповины детей могут перепутаться, и братья задушат друг друга. Акушеры говорили, что вероятность такого исхода почти двадцать пять процентов. Особенно, ближе к родам.
К концу срока беременности дети становятся слишком большими и активными, что существенно увеличивает риск того, что один из братьев сдавит пуповину другого, или они просто намотают пуповины друг другу на шеи. Не находя на УЗИ отдельных плодных пузырей для каждого ребёнка, врачи даже какое-то время боялись, что братья будут сиамскими близнецами. Игорь не представлял, сколько ужаса испытала их мать за время беременности. Но все обошлось.
Врачи не позволили доносить их до конца срока, и Братья Игорь и Олег Александровичи Амурские родились путем кесарева сечения на тридцать четвёртой неделе. Два совершенно здоровых, крепких, крикливых пацана. Игоря вытащили первым, поэтому Олег всегда со смехом оспаривал его старшинство, утверждая, что тому просто повезло попасться врачу на глаза первым. Игорь не возражал. Только ухмылялся.
Братья росли, обняв друг друга, это было видно на снимках УЗИ. Еще в утробе матери они стали неразлучны. Возможно, тогда и зародилось эта их тесная связь? Ещё в роддоме они оба орали и отказывались спать в разных люльках. Братья крепко держались друг за друга и потом.
Мальчики росли в не самой обеспеченной семье и в полной мере на себе ощутили голодные девяностые. На двоих у них было всё. Тарелка каши, которую они делили всегда поровну, не пытаясь отнять друг у друга побольше; одежда, которую мать надевала на них; игрушки, которыми они играли вместе.
Родители рассказывали, что братья ни разу не поссорились из-за того, кому будет принадлежать та или иная вещь. У них просто не возникало такого вопроса. Вещь будет их, их обоих. В то время, как их ровесники лупили друг друга лопатками по голове, чтобы отнять ведерко в песочнице, братья делились друг с другом всем.
Когда им было по четыре года, у них был даже свой собственный язык, который не понимал больше никто. Потом они забыли его, но способность понимать друг друга с полуслова осталось. Иногда им было достаточно посмотреть друг на друга, чтобы понять, о чём думает второй брат.
Их никогда не беспокоило то, что их одинаково одевали, одинаково стригли и одинаково причёсывали. Им даже не было обидно, что их с трудом различает родная мать. Их вполне устраивало быть одинаковыми. Они принимали свою одинаковость и просто жили с ней.
Братья всегда были вместе, всегда рядом. На горшках в детском садике, за школьной партой, у боксерских груш в спортивном зале, в студенческом общежитии. Они никогда не разделяли одежду, висящую в шкафу, велосипеды, стоящие в коридоре, тетради и книги, которыми пользовались в школе. У них всё было общим.
До какого-то момента родители не обращали внимания на такое единение двух братьев. Они этому даже потворствовали. Ах, как это прекрасно, что мальчики так неразлучны! Когда эта неразлучность продлилась во взрослую жизнь, родители забили тревогу, но братья отмахивались. Они не видели в этом абсолютно ничего страшного. Они чувствовали себя единым организмом.
Ни один, ни другой брат не верили в мистику, но оба совершенно точно знали, что они чувствуют второго на расстоянии. Игорь всегда чувствовал, когда Олег попадал в неприятности. Олег всегда бежал к Игорю, когда он тот поранится.
Но всё вышло на новый уровень, когда мальчики выросли. Девчонки в классе вдруг перестали быть по-жеребячьи неуклюжими, их тела стали более округлыми, взрослыми и привлекательными. Начались первые робкие попытки ходить на свидания. Ничего удивительного, что столь похожим парням с самого начала нравились одни и те же девочки.
Не желая ссориться, то один, то другой брат уступал, чтобы позволить другому быть с понравившейся девчонкой. У них было непреложное правило: с бывшей девушкой брата встречаться нельзя. Так продолжалось до самого окончания школы.
Два парня из Новосибирска с легкостью поступили в Московский государственный университет на химиков фармацевтической промышленности. Они блестящие, сдали химию, физхимию, биологию и математику и, махнув на прощание матери, укатили в Москву.
В общежитии их ожидаемо заселили в одну комнату. Два высоких симпатичных идентичных первокурсника быстро обратили на себя внимание женской половины их студенческого общества.
Парни по привычке устроили свою личную жизнь точно так же, как делали это в старших классах школы. Понравившуюся девчонку обхаживал тот, кто испытывал более сильные эмоции в тот момент. Один брат, не начинал встречаться с девушкой после того, как другой с ней расстался, чтобы не ранить его чувства.
Но на третьем курсе с ними случилось событие, которое перевернуло их жизнь. На какой-то студенческой вечеринке они перепились целой толпой. С ними была Машка с параллельного потока. Она нравилась обоим парням. И Игорь, и Олег замечали, что Машка строит им глазки, и братья, как обычно, обсудили проблему. Олег рассказал брату о том, что, похоже, серьезно влюблен в эту девушку, и Игорь хотел отойти на второй план.
Когда намёки здорово окосевшей Машки стали более откровенными, Игорь покинул вечеринку, ушел в их общую комнату и улегся спать. Олег, не подозревая о том, что брат не освободил ему комнату в единоличное пользование на эту ночь, пригласил Машку в мужское общежитие. Девушка с радостью согласилась.
Они не сразу заметили Игоря, дремавшего на соседней кровати, а когда тот проснулся в самом разгаре процесса, Машка вдруг пригласила его присоединиться. Может быть, это давно назревало между ними, может быть, повлиял алкоголь, но Игорь принял приглашение.
В тот момент с братьями что-то произошло. То чувство неудовлетворённости личной жизнью, которое преследовало их, испарилось. Та ночь подарила им абсолютное, полное удовлетворение. Возбуждение и удовольствие от секса вышли на новый уровень.
Братья и раньше не жаловались на половое бессилие, но именно в ту ночь они будто сорвались с цепи. Они умотали Машку, так, что она на дрожащих ногах сбежала от них на следующее же утро и подошла к ним после этого один единственный раз. Для того, чтобы попросить не рассказывать в компании о произошедшем. Ей было стыдно.
Это было больно. Братья открылись ей – она испугалась и отвергла их. Олег и Игорь не разговаривали об этом случае несколько месяцев. Но в конце концов всё повторилось. С другой девушкой, из другого университета. Чтобы слухи не поползли.
Удовольствие от личной жизни и чувство правильности проходили только тогда, когда они с братом делили женщин на двоих. В такие моменты они чувствовали всепоглощающую завершенность любовного акта. Его совершенство. Только в такие моменты они могли испытывать настоящее, полное удовлетворение.
Естественно, они молчали о своих пристрастиях и старались выбирать девушек как можно тщательнее. Иногда они встречались с девушками поодиночке, но это всегда заканчивалось очень быстро. В таких отношениях братья вскоре начинали ощущать, что им чего-то не хватает, и со временем они просто прекратили это делать, смирившись с собственной сущностью.
С тех пор, как они решили делить женщин, им приходилось весьма тщательно выбирать себе девушек. На таких, как они, клевали всего два типа женщин. Первыми были те, что были наделены крайне низкой социальной ответственностью, но они вызывали у братьев отвращение.
А ещё были правильные девочки, которые прятали в себе желание заниматься сексом с двумя мужчинами одновременно. Таких приходилось долго мариновать, а после жаркой ночи девушкам становилось стыдно, и они убегали. Это ранило братьев до глубины души.
В конечном итоге, после нескольких лет попыток завести отношения на троих, они потеряли надежду преуспеть. Братья довольствовались редкими встречами или непродолжительными отношениями с девушками, которые требовали определенной платы за такие «извращения», как они это называли. Ни о какой семье не могло быть и речи.
Амурские выдохлись. Они устали бороться с собой и перестали искать в окружающих женщинах ту самую, единственную, которая примет их. Примет обоих, не разделяя на любимого и нелюбимого, не требуя ничего взамен, кроме любви и заботы, не ломая себя ради того, чтобы быть с обоими братьями. Ту, которая не посчитала бы такие отношения чем-то грязным и мерзким. Или противным. Ту, которой было бы не стыдно рядом с ними. Рядом с ними обоими. Идеальная женщина была лишь мечтой.
Они не гнушались даже вызовом профессионалок. С ними было проще, им не нужно было ничего объяснять и не нужно было ни в чем убеждать. Просто отдаешь определенную сумму денег, и девушка делает именно то, что от нее требуется, не имитируя чувств и привязанностей, подпитывая несбыточные надежды.
Братья заледенели. Когда ты постоянно получаешь удар в самое болезненное место, на нем образуется твёрдая мозоль. Так произошло и с Амурскими. Все считали, что у них вообще нет никаких отношений, и не понимали, почему они не обращают внимания на хорошеньких коллег, которые так и велись вокруг них.
Братья перестали испытывать, какие-либо чувства к девушкам, с которыми спали. Они не могли наслаждаться душевной близостью с теми, кто считал их порочными, мерзкими, извращенными.
Всё изменилось, когда они впервые увидели Штази. Анастасию Романову. Их Княгиню.
Всё начиналось как обычно. Они попросили свою секретаршу найти им переводчицу немецкого языка, чтобы съездить в командировку на очередные переговоры в Германии. Секретарша обратилась в «Гермес», агентство, с которым они сотрудничали уже очень давно. Раньше Амурские ездили в командировки с весьма интеллигентной взрослой дамой.
Но в этот раз почему-то в аэропорту их ждала по-птичьи тонкокостная девушка с невероятно тёплыми глазами цвета крепкого кофе. Игорь тогда разозлился: они платили «Гермесу» вполне прилично и ожидали, что к ним пришлют опытного сотрудника. Девчушка же производила впечатление едва-едва оперившегося птенца, и, кроме совершенно завораживающее эльфийской внешности, в ней, на первый взгляд, не было ничего. Она не выглядела строгим профессионалом, который им требовался.
Игорь тогда высмеял её, о чем потом невероятно сожалел. Он обратил внимание на красивую оболочку, пока они летели и ехали на первые переговоры. Там она сразила их наповал. Придя после этих переговоров в номер, братья переглянулись и увидели ответ в глазах другого. Они оба пропали.
Штази злилась на своё прозвище, и им это нравилось. Им нравилось, как двигаются её губы, нравились чёткие, резкие слова, что вылетали из её рта. Им нравилось, как она двигается, даже – как она думает. Но Штази показала себя холодной, неприступной. Абсолютно профессиональной. Распишись, Игорь. Ты просил именно это.
Братья отступились, даже не попытавшись. После стольких лет провалов, обид, разочарований они больше не хотели пробовать. Тем не менее, с мазохистским удовольствием, они с тех пор каждый раз брали в командировке исключительно Штази.
Может быть, надеялись в глубине души на что-то. Может быть, просто не могли успокоиться. Они не обсуждали это никогда. Было слишком больно. И вот теперь, когда Штази вдруг проявила неожиданную, странную нежность к Игорю, он вдруг на секунду, на самую малость поверил, что всё может получиться.
Сейчас им было невероятно трудно усидеть на месте, зная, что Штази так близко. Она смутилась, она отреагировала хотя бы на одного из братьев. Возможно, Олег уступит, как раньше? Но нет, Игорь не будет так поступать с ним. Он знал, что Олег невероятно влюблен в девушку.
Они стояли молча посреди номера, не глядя друг на друга. Тишину разрывало только их тяжелое дыхание.
– Завтра, – сказал Олег тихо.
– Завтра, – повторил Игорь за ним.
Они приняли душ по очереди и улеглись в узкие кровати, но не могли уснуть.
– Как думаешь?.. – спросил Игорь.
– Не знаю, – ответила Олег.
– Но может?.. – с надеждой спросил Игорь.
– Раньше думал, что нет, – ответил Олег.
– А что теперь?
– Глаза. Глаза изменились, я видел, – уверенно проговорил Олег.
– Может быть, и раньше можно было?
– Может. Не знаю.
– Но стоит? – хрипло спросил Игорь.
– Я хочу. А вдруг? – пожал плечами Олег.
– И я хочу, – кивнул Игорь. – Что будем делать?
– Еще не знаю.
– Может, как обычно? Цветы–конфеты?
– Может быть, – сказал Олег.
– Я вообще забыл, как это делается, – со вздохом, проговорил Игорь.
Олег только тяжело вздохнул.
– А что, если нет? – спросил вдруг Игорь в тишине.
– Все равно ничего не потеряем, – проговорил Олег.
– Она больше не поедет с нами ни разу, если мы проколемся, – мрачно сказал Игорь.
– А я больше не смогу позвать ее. Меня корежит каждый раз, когда ее вижу. Не могу больше.
– И я не смогу, – ответил Игорь.
– Ха! Последний шанс для двух старых извращенцев? – хохотнул Олег.
– Нам шестьдесят четыре на двоих. Не знаю как ты, а я себя старым не считаю.
– Серьезно? – деланно изумился Олег. – А ты, между прочим, старший!
Игорь ухмыльнулся в темноте, глядя в потолок. Так было всегда. Олег вытаскивал его из грустных мыслей, а Игорь осаживал витавшего в облаках брата. Они были единым целым. Он знал, что они могут подарить счастье женщине. Лишь бы она приняла их.
Глава 11
Утром Игорь придирчиво оглядывал себя в зеркало, проверяя, нет ли складок на сорочке, ровно ли завязан галстук, и не забыл ли он застегнуть ширинку. Олег рядом с ним нервно приглаживал волосы.
– Может быть зайти за ней в номер? – спросил Игорь.
– Погоди! Не напирай, – осадил его Олег. – Успехом будет, если она не спрячется от нас в шкаф.
Игорь нахмурился, но всё-таки остался на месте. Вечером они отправили в их общий на троих чат информацию о переговорах, что должны будут состояться через полтора часа. Судя по индикации, Штази сообщение прочитала, но ничего не ответила. И, если, конечно, девушка отошла от смущения, то она должна выйти к ним через десять минут.
Братья спустились в фойе и стали ждать Штази. В назначенное время она не появилась, и Амурские заволновались. Олег то и дело вскидывал к лицу левую руку, чтобы посмотреть на часы, Игорь просто вперил взгляд в лестницу, что вела с верхних этажей.
Игорь усилием воли заставлял себя сидеть на месте. Он пообещал себе, что, если Штази опоздает на пятнадцать минут и не ответит на телефонный звонок, он выломает дверь в её номер, и будь что будет. Не понадобилось.
Штази спустилась на пять минут позже обычного, что было для неё совершенно не характерно. Игорь с затаённым удовлетворением увидел, что на щеках её играет яркий румянец, а под глазами залегли тёмные тени. Девушка при виде братьев смутилась ещё больше и отвела взгляд. Хороший знак. Похоже, она тоже не спала этой ночью и думала о них.
Штази подошла к братьям, упорно глядя в пол. Игорю стоило больших усилий заставить себя не дотронуться до девушки. Он увидел, как кулаки его брата судорожно сжались. Штази нервно оглядывалась по сторонам и избегала смотреть им в глаза.
– Готова? – спросил Игорь.
– Ага, – нервно ответила Штази.
Братья проводили ее на улицу. Игорь по привычке открыл перед Штази дверь машины. Девушка приклеилась взглядом к сиденью, споткнулась и вцепилась в шедшего рядом с ней Олега, чтобы не упасть.
– Всё в порядке? – с беспокойством спросил Олег, придерживая Штази.
Она окончательно покраснела, до самых корней волос. Игорь едва не мурлыкнул в голос. Штази бросила на братьев короткий недоверчивый взгляд, и оба они, не сговариваясь, изобразили на лицах нейтрально-вежливое выражение.
Кажется, невинное выражение на их физиономиях немного успокоило Штази. Интересно, она что, ожидала, что братья набросятся на неё и съедят? Впрочем, не так уж далека она была от истины. Именно такие мысли и крутились в мозгу Игоря, не давая ему покоя. Он старательно запрещал себе улыбаться, обоснованно подозревая, что его улыбка сейчас будет больше похожа на голодный оскал.
До офиса фармацевтической компании ехать было недалеко. Майнц хоть и был больше Нюртингена и Иллертиссена, всё-таки тоже не был мегаполисом. Хотя, если честно, Майнц заинтересовал Игоря больше. Вчера настроение не особенно располагало к осмотру достопримечательностей, но сегодня Игорь обратил внимание, что Майнц гораздо живописнее двух городов, в которых они побывали за эти дни. Майн был больше Некара минимум раза в три, в центре города этих домиков в клеточку было больше, да и вообще… Словом, надо Штази на прогулку вытащить, ей должно понравиться.
Они подъехали к офису. Невысокое здание из стекла и бетона смотрелось странно после целых улочек, застроенных средневековыми домами. Игорь аккуратно припарковал машину, Олег выбрался из машины и протянул Штази руку. Она приняла её с некоторым запозданием, но всё же приняла. На лице Олега расцвела довольная улыбка.
Девушка вышла из машины, поправила строгий пиджак и неловко остановилась, оглядываясь по сторонам, пока Игорь закрывал машину. Она пристально смотрела на припаркованный недалеко от них синий старенький мерседес. Даже когда братья повели Штази к зданию, она несколько раз обернулась. Игорь насторожился.
– Как странно… – вдруг сказала она.
– Что странно? – тут же спросил Игорь.
Ему не показалось – Штази что-то заметила. Что-то, что её обеспокоило.
– Там на парковке в машине сидит человек, – Штази коротко кивнула в сторону мерседеса, и Игорь тут же просканировал его взглядом, запоминая номер.
– И что с ним? – подтолкнул Олег.
– Я могла бы поклясться, что этот же человек сидел в лобби-баре нашего отеля, когда мы выходили, – пробормотала Штази и вдруг брякнула, – ну или мне везде уже мерещатся близнецы.
Оба брата мгновенно забыли о значении слов, которые она произнесла, и уставились на девушку во все глаза. Штази неуверенно улыбнулась и снова опустила глаза в пол. Олег поверх головы девушки посмотрел в глаза Игорю. В его глазах зажёгся азарт. Штази только что, сама того не зная, дала им зелёный свет.
Навстречу им из входной двери здания вышел крепкий седовласый мужчина и отвлёк братьев от разглядывания девушки.
– Guten Tag! – затарахтел он. – Ich heiße Matthias Hoffman. Sie haben mit mir korrespondiert. [1]
Он даже не посмотрел на Штази, когда та переводила. Девушка неосознанно отступила за спины братьев. Почему-то в этот момент Игорь ощутил, как его плечи расправляются, а грудь становится шире. Ему польстило, что Штази именно у них искала защиты от этого громкого мужика.
Маттиас Хоффман махнул рукой в сторону входа, и все четверо прошли в современное здание, в котором сновали люди с бумажками и беспрестанно отовсюду раздавались телефонные звонки. В общем, там кипела обычная офисная жизнь, только язык, на котором разговаривали сотрудники, был другой.
На входе Игорь увидел вооружённого охранника. Этот тип не понравился ему совершенно. Слишком пристально смотрел на Штази. Впрочем, обыскивать их не стали, Штази была в безопасности, и Игорь не стал заострять внимание на излишне подозрительном охраннике.
Их проводили в переговорную комнату на втором этаже. В переговорной их уже ожидали мужчина и женщина. Маттиас представила их, но Игорь не запомнил имен. Он доверял Штази в этом вопросе. Девушка мягко подсказывала и слегка корректировала его реплики, если он ошибался в именах. Амурские пожали всем руки, усадили Штази, а потом уселись сами.
– Ну а теперь, когда вводная часть окончена, – хохотнул Матиас, – перейдем к предмету нашего договора.
Игорь кивнул ему и подхватил:
– Мы изучили ваше предложение. Технологи предоставили нам техническую карту с пояснениями. Наши специалисты, внимательно изучив предоставленные вами документы, решили, что сотрудничество вполне может быть плодотворным, если мы договоримся о некоторых деталях.
– Какие же детали вас интересуют? – спросил Маттиас.
– Ну, деталь первая: под каким брендом мы будем выпускать новый препарат? Нам бы, естественно, хотелось реализовывать продукцию под своим брендом, – Игорь увидел, что Маттиас собрался возразить и тут же продолжил. – Наше имя узнаваемо, мы очень много средств вложили в рекламу бренда, так что при выпуске препарата с нашим логотипом мы избавляемся от необходимости проводить рекламную кампанию.
Маттиас задумался, жуя губы, его коллеги зашушукали ему на уши, придвинувшись поближе.
– Ваше предложение по разделу выручки? – резко спросил Маттиас.
– Нам бы хотелось получать семьдесят процента маржи, – твердо сказал Игорь, глядя в глаза Маттиасу.
Немцы изумлённо переглянулись. Но Игорь заметил, что в глазах их были сомнения. Нужно было дожать. В разговор тут же включился Олег.
– У нас прекрасные производственные базы: несколько заводов в Ярославле, также есть несколько заводов под Москвой, естественно, зарубежные предприятия. А один наш завод совсем недалеко отсюда, в Иллертиссене. Но вы, конечно, всё это знаете.
Олег говорил очень мягким голосом, но взгляд его был невероятно острым. Он внимательно следил за изменением выражений лиц собеседников.
– С нашими возможностями себестоимость препарата может быть очень небольшой. С учётом выпуска под нашим брендом охват рынка может быть огромным, так что маржа будет вполне достаточной, чтобы даже тридцатипроцентный куш был вам интересен, – продолжил Олег.
Матиас поджал губы и постучал пальцами по столу.
– Зафиксируем пока предложенную вами цифру. Нам нужно собрать полные данные для того, чтобы предоставить эти соображения нашим экономистам, – дипломатично съехал он с темы.
– Мы совершенно не возражаем, – ответил Олег.
Обычно в такие минуты Олег прибавлял, что-то вроде «до пятницы мы совершенно свободны», но в этот раз он почувствовал, что шутить не стоит. С чувством юмора у присутствующих было не очень. Маттиас кивнул и продолжил:
– Нам бы хотелось обсудить распределение производственных мощностей. Мы предлагаем со своей стороны производство ингредиентов на наших заводах на территории Германии, после чего будем отправлять их на ваши заводы для окончательной формовки пилюль.
Игорь и Олег переглянулись, стараясь скрыть изумление. Предложение было более, чем странным и настолько неожиданным, что Игорь на миг впал в замешательство.
Иностранные компании очень любили взаимодействовать с Россией как раз из-за значительного снижения себестоимости производимых препаратов. Всё было просто: перенести производство из Германии в Россию было очень выгодно в плане затрат. Аренда площадей под производственные мощности в России дешевле, электричество – тоже дешевле, оплата труда – меньше.
Иностранцы были готовы поставлять в Россию самое современное оборудование, чтобы снизить фонд оплаты труда ещё больше, и это у них прекрасно получалось. Те иностранные компании, которые хотели взаимодействовать с российскими компаниями, очень охотно поставляли им бренды и запатентованные рецепты, а потом складывали лапки и получали денюжку. На российских заводах по немецким рецептам производили препараты и продавали под немецкими и российскими брендами по всему миру.
Именно этого Амурские ожидали от своих контрагентов, но те выдвинули совершенно безумное с финансовой точки зрения предложение. Перенос производства ингредиентов в Германию совершенно не удешевлял процесс. Какой смысл? Формовка пилюль была конечным этапом производства и далеко не самым затратным.
К тому же, технологические процессы на заводах были давно отлажены и впаяны в работу конвейеров. Для того, чтобы производить столь короткую операцию, как формовка таблеток из готовой смеси, им придется оставить не у дел большую часть производственных цехов. Это им совершенно не подходило и не имело смысла с экономической точки зрения.
Игорь, помолчав секунду, ответил:
– Но в таком случае мы не сможем продать препарат нигде в мире. Он будет слишком дорог при наличии более доступных аналогов. Производство на вашей территории слишком дорого. Зачем вообще стартовать всё, если мы не сможем реализовать продукт?
– О, наши экономисты утверждают, что всё должно получиться. Странно, что вас удивило моё предложение, ведь мы в общих чертах согласовали процесс с вашим генеральным директором, – упрямо заявил Маттиас. – После переговоров я могу прислать вам финансовые выкладки, чтобы вы смогли их изучить. Как вы на это смотрите?
Игорь, прищурившись, изучал лицо Маттиаса, и ему оно не нравилось. Слишком потное и дёрганое. Ему вообще не нравилось то, что происходит. Борисыч уже всё согласовал? А зачем тогда вся эта командировка? Зачем эти переговоры? Спустить на Амурских собак, если дельце не выгорит? Кого переговорщиком назначили, тот и виноват? Через пару секунд Олег прокашлялся и дипломатично ответил:
– Присылайте, конечно. Мы изучим любые материалы с вашей стороны.
Игорь нахмурился, но решил расспросить:
– Можете поподробнее описать, как Вы представляете процесс? – попросил он.
– О, конечно! – ответил Маттиас. – Наши поставщики привозят сырье на наши заводы, здесь в Майнце. У нас есть еще несколько заводов по всей Германии. Там мы смешиваем ингредиенты согласно нашему запатентованному рецепту. Все сертификаты мы, безусловно, предоставим! После этого мы упаковываем смесь, грузим в вагоны и на железной дороге перевозим в Российскую Федерацию.
Штази закончила переводить почти одновременно с тем, как закончил говорить Маттиас. Повисла пауза. Олег, поджав губы смотрел в стол, Игорь, нахмурившись, крутил в руках ручку. Штази сидела, сложив ручки, как кукла, и не двигалась.
– Насколько я понимаю, у вас с железными дорогами все в порядке? Перевозки недорогие? – попытался пошутить Маттиас.
Игорь хмурился все сильнее и сильнее.
– Я правильно понимаю, что и сырье вы хотите использовать своё?
– Да, – закивал Маттиас.
В этот момент даже Олег не смог удержаться от удивлённой мины.
– При такой схеме поставок у нас будет очень много проблем с нашим контролем над оборотом наркотиков, – осторожно проговорил он. – Нам будет гораздо проще проходить проверки, если мы будем предоставлять контролю документы на то, что мы получаем чистые вещества, а не смеси.
– О! Мы, конечно же, будем отправлять тестовые партии для ваших контролирующих органов с каждой поставкой! Никаких проблем! Любые проверки! Конечно! – поспешно уверил его Маттиас.
Что-то не сходилось во всём этом. Что-то было не так. Игорь печёнкой чувствовал, что этот Маттиас чего-то не договаривает, но никак не мог поймать ускользающую мысль за хвост. Олег тем временем продолжил:
