![](/files/books/160/oblozhka-knigi-voshod-sozidatelya.-karatel.-chast-2-si-386477.jpg)
Текст книги "Восход созидателя. Каратель. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Адамс Алан
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
Глава 5 Бегство из Сахары
Перезваниваю вновь и вновь. Наконец в трубку раздается сонный недовольный голос.
– Какого черта! Кто это?
– Ласка, надо встретиться. Немедленно.
– Кто это?
– Я Расс. Приходи на нашу конечную точку. Как дойдешь позвони.
– Ты знаешь какое сейчас время?
– Без десяти четыре. Не теряй время.
– Ты что думаешь, сделал одолжение и теперь я вся твоя.
– Приходи, и больше не будешь ничего должна. Бинты есть?
– Что случилось?
– Все отбой, жду звонка, – я сбросил вызов, прекратив бесполезные препирательства. Придет– хорошо, нет, буду думать, что делать дальше.
Пока в моем распоряжении есть немного времени. Если придет, то думаю минут через двадцать пять. Если в прошлый раз ее товарищи добирались до места моего побоища изсвоего убежища, то получается такой промежуток времени. Это по максимуму, если они живут в этой стороне, тоона придет быстрее. Если вообще придет. Остается надеяться, что эта полностью на голову пришибленная девкаиз любопытства заглянет на огонек. Рассчитывать на чувство долга или благодарности нельзя, оно у нее напрочь отсутствует.
Погружаюсь в свои внутренний мир. Весь концентрируюсь на правой руке. Все ресурсы мозга, который в свое время был способен обрабатывать несколько сотен потоков информации, а сейчас едва справляется до двенадцатью направлены на запястье. Я отчетливо ощущаю свои мышцы, каждую ткань, каждый капилляр. Каждое волоконце в мышцах. Делаю над собой огромное усилие и рывком пытаюсь попасть сознанием на уровень клеток. В этот раз мне удается это! Стрессовая ситуация всегда меняла меня. Я всегда делал скачки в развитии в минуты смертельной опасности. Сейчас ситуация только кажется более спокойной, на самом деле я пока не вижу возможности беспрепятственно выбраться из Сахары и благополучно добраться до магазина. Связываться с Владимиром я не пока не планирую. Только в крайнем случае, который по моему мнению не настал. Мой телефон в магазине. По заложенным в него алгоритмам он до полуночи имитировал мою с ним работу. По данным геолокации я не покидал магазин. Раскрыться сейчас– значит похоронить все результаты моей работы. Не только двух вылазок в эту зону.
Качественный скачок на клеточный уровень резко активизирует восстановление поврежденных связок. Боль пронзает все мое сознание. Я могу ее полностью блокировать. Но, с нормально функционирующими нервами восстановление идет быстрее. Я использую это свойство и сознательно усиливаюэтот эффект. К сожалению, небольшой прирост в скорости восстановления дает намного больший рост болезненных ощущений. Боль невыносима, но я терплю и продолжаю наращивать усилия.
На этом достаточно, дальше подавляющее большинство моих усилий пропадет впустую, восстановление будет мизерным при огромных затратах энергии.
Переключаюсь на сломанную руку. Здесь дела обстоят не так печально, как я ожидал. Иду по отработанной на запястье схеме. Боль вновь пронзает сознание, и я продолжаю ее усиливать. Когда-то я мог усилием мысли видоизменять ткани в течении очень короткого времени. Мышцы, кости, количество крови таков был мой уровень даже до падения в звезду. А теперь я радуюсь тому, что сквозь боль могу ускорить сращивание костей. В сравнении с прежними способностями примитивное умение, но для меня нынешнего огромный рывок.
До сознания доносится трель звонка. Я знал, что любопытство пересилит страх и лень.
– Пришла?
– Ты где?
– Если стоишь в том месте о котором я говорил. То повернись в сторону города и пройди квартал. Поверни направо. Пройди тридцать шагов, я тебя окликну.
– Хорошо, иду.
– Ты одна?
– Нет, с Егором.
– Жду, отбой.
Выключаю телефон и прячу его в карман на левом рукаве. Достаю пистолет и снимаю с предохранителя. В патроннике есть патрон, поэтому он готов к бою. О жителей этой помойной ямы всего можно ожидать. Я не ожидаю от нее предательства, но это ее мир и ее жизнь и она может защищать ее самым причудливым способом. Вночи раздались тихие крадущиеся шаг. Идут двое. Держатся на стороне. Шаги не грузные, принадлежат людям небольшого веса. Скорее всего мои гости. Но пока молчу, высматриваю возможный хвост.
– Расс, ты где, раздается около меня шепот.
– Правее тебя, – отвечаю, дотрагиваясь до ее плеча.
– Она мгновенно отскакивает, едва не сталкиваясь со своим спутником.
– Ты что творишь? – шепотом выражает свой испуг девушка, в руках ее мелькает пистолет– какого черта здесь происходит?
– Тише, бинты принесла?
– Принесла! Егор, что там за шум?
– Ласка, сюда толпа идет! Человек тридцать!
– Уходим! – командует Ласка и я с ней согласен.,– а ты чего пистолет достал, не настрелялся в прошлый раз?
– А это мысль. Хотя нет, не буду, патронов на них всех не хватит.
– Ты что серьезно готов из всех перестрелять?
– Ну а что тут такого, только не получится, – с самым серьезным видом продолжаю над ней подшучивать.
– Может тебя здесь оставить?
– Сказал же, что не буду сегодня никого убивать. Я вообще до завтрака никого не трогаю. – быстрее давай.
– Это по твою душу?
– Конечно.
– Умеешь ты с людьми ладить.
– Это мое главное достоинство, – наш путь пролегал через самые замысловатые и извилистые подворотни Сахары. Зря я подумал, что в Москве нет трущоб. В Сахаре они были, причем классические. Из фанеры и шифера. Уже минут пятнадцать мы петляли как зайцы, путающие следы.
Лечение руки я не прекращал, но скорость восстановления сильно замедлилась. Идти через трущобы оказалось тем еще занятием. Вдобавок приходилось отслеживать обстановку на предмет опасности. В дополнение к моим проблемам добавился этот щегол с моим можно сказать карабином. Временами меня обдавали прямо волны ненависти, исходящие от него. Данное чудо природы приревновало меня к своей богине и мне приходилось держаться начеку.
– Егор, еще раз направишь на меня ствол, останешься без головы, – мне пришлось не поворачивая головы, предупредить трущебного Отелло, когда, почувствовал очередной приступ ненависти и обращенный в меня ствол.
– Не нравится с нами, иди обратно. Там тебе очень обрадуются, – вступилась за своего напарника Ласка.
– Я сказал, вы услышали. Больше предупреждать не буду, – мне еще с этим детским садом возиться, – иди передо мной.
– Что ты тут раскомандовал… – пистолет упертый под кадык оборвал начавшееся было пререкание.
– Жить хочешь?
В ответ раздалось невнятное мычание.
– Отпусти его, -
теперь в меня уперся ствол. Не знаю, как насчет патрона в патроннике, но оружие с предохранителя она не сняла. Делаю резкий тычок стволом в горло Егора. Обойдусь без жертв, он даже травму не получит, но своим хрипом отвлечет внимание Ласки. Онашироко открывает глаза и я пока она не среагировала, подсечкой сбиваю ее с ног, и тут же другой ногой выбиваю оружие из ее руки.
Подбираю пистолет, и карабин. Из карманов этой психически неуравновешенной парочки забираю запасные обоймы. Телефон подумав оставляю девушке. Компенсация за беспокойство. Если бы не ревнивец, все могло пройти иначе. Сейчас я с трудом, но могу обойтись без них. Я обратился к ней по той причине, что не мог предугадать перехода на другой уровень контроля за функциями организма. Скачок на клеточный уровень контроля вызвал взрывной рост регенеративных способностей.
Пистолет и боеприпасы отправляются в рюкзак. Карабин брошу ближе к границе зоны. Левая рука сломана, но пары выстрелов сумею при необходимости сделать.
– Проваливайте к себе в нору, а ты, Ласка, посматривай за спину, рано или поздно эта крыса продаст тебя, – я взглянул в этот момент на ревнивца. Каков подлец! Он уже ее продал, – впрочем обрадую тебя, уже продал.
Не слушая поток отборной брани я побрел в обратном направлении. Пришлось усилить восстановление левой руки. На это уходило громадное количество энергии и бралась она, как всегда из организма. Боль вновь захлестнула сознание, но она уже стала привычной. Осознание того, что она ускоряет исцеление поддерживало меня когда о боли начинало меркнуть сознание. Я вернулся к тому месту, откуда мыначали путь в трущобы. Я остановил на минуту лечение. Боль отступила и я смог перевести дух. Теперь мне предстоит превратиться в слух, что бы обнаружить мстительных жильцов. Сколько времени они еще собираются искать несуществующих цыган. Не обнаружив подозрительных звуков я продвинулся вперед на квартал и опять засел в укромном месте. Слушаю. Одиночные знакомые шаги. Упираю пистолет в затылок остолбеневшей от неожиданности девушке. От нее пахнет страхом и… кровью.
– Говори.
– Я хочу идти с тобой
– А я не хочу. Проваливай.
– Он оказался предателем. Я расколола его.
– Мне без разницы, ты отнимаешь мое время.
– Я… я зарезала его.
– Молодец. Я теперь радоваться должен? Отвали
Я продолжил изучать обстановку спереди. Вроде чисто.
– Он успел передать Медведю о том, что ты будешь выходить из Сахары. Впереди засада.
– Чего ты добиваешься?
– Я хочу работать на тебя.
– Ты спустила свой шанс в унитаз. Уходи.
– Там засада…
– Разберусь. Уходи.
Я дождался пока она уйдет и осторожно прошел вперед на двадцать метров.
Новая остановка. Вновь работаю на пределе своих органов чувств. Тишина. Осматриваю окрестности в оптику также все чисто. Ласка сказала, что впереди засада. Откуда местныекрысы могут знать каким путем я пойду. Никак.
Левая рука начинает немного оживать. Ради нее я сбросил четыре килограмма своего веса из пятидесяти. Но оно того стоило. Мне бы еще полчаса времени и я смогу из нее стрелять. Потом придется опять лечить, но в экстренной ситуации она будет работать. Уже пять часов. К девяти надо в школу. Опять ощущение сюрреализма. Помойка, из которой я пытаюсь выбраться и в качестве контраста гламурная школа.
До границы зоны двести метров. Ничего не могу обнаружить, но слова о засаде не выходят из головы. Она могласказать это, чтобы набить себе цену, однако в ее словах не было лжи. Решаю обойти жилой пятиэтажный дом с правой стороны. Если бы я делал засаду, то единственное оставшееся место за ним рядом с заброшенной трансформаторной.
Бесшумно скольжу по разбитому асфальту. Пауза возле раскидистого вяза. Впереди слышу перешептывания. Воздух приносит запах дешевого табака и перегара. Каким образом крысеныш сумел узнать маршрут непонятно.
Забираю еще правее. Надо обойти стоящий рядом дом. Возможно тогда удастся избежать встречи с негостеприимными аборигенами.
Все, покинул опасный двор. Пока я двигаюсь параллельно границе Сахары с городом. Пора вновь двигаться вперед. Снова минута тишины. До границы сто пятьдесят метров, но как же трудно их преодолеть. Самолет пролетает их за доли секунды, машина за несколько секунд, а я не знаю, смогу ли их преодолеть вообще.
Ни одного звука, ни одного движения. Все чисто, но у меня есть ощущение недоброго чужого взгляда. Все люди чувствуют чужой взгляд и всегда отвечают на него. Это невероятное, чувство чужого взгляда часто спасает людям жизнь. Особенно людям опасных профессий.
Вновь прислушиваюсь. Шаги сзади. Опять Ласка. Никак не угомонится. Может это ее взгляд чувствую. Ощущение взгляда пропадает и я осторожно иду вперед. Десять шагов, двадцать, тридцать. Вновь ощущение взгляда, на этот раз оно не ноет, а бьет колокольным набатом. Быстро, насколько позволяет мой вновь доведенный до истощения организмныряю вправо. Левое бедро чувствует тупой удар, за ней боль, пока еще нет явная. Еще не определив причину боли, я мгновенно перекрываю поток крови на этотучасток тела. Нельзя оставлять ни капли своей крови, также как и другие биологические материалы. Разворачиваясь выставляю вперед пистолет, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Траекторию арбалетного болта, а это именно он торчит у меня из бедра, я вычислил, но стрелка не вижу, несмотря на то, что кромешная тьма уступила место просто тьме. В этот момент до моего слуха доносится булькающий и хрипящий звуки. Направляю оружие в том направлении и потихоньку ковыляю туда.
– Расс не стреляй, это я, Ласка– раздается шепот, который я, тем не менее, отчетливо разбираю.
– Выходи, руки держи на виду, – я примерно представляю, что сейчас произошло. Особо умный стрелок решил перестраховаться и занял альтернативный, наиболее вероятный путь отхода под свой контроль. И не прогадал. Не учел только непредвиденный фактор в виде одной вредной, но крайне настырной девчонки, которая по неведомой причине увязалась за мной. Ласка, проходившая мимо стрелка услышала звук выстрела и зарезала второго за сегодняшнюю ночь человека. Несмотря на ясную картину, доверять ей я не намерен. В конце концов именно ее присутствие ввело меня в заблуждение. Не крадись она следом я бы внимательнее отнесся к ощущению взгляда. А так отнес его на ее счет. Человек может чужой взгляд, но ни один человек не может определить кому он принадлежит и где сидит наблюдатель. Подхожу к поверженному врагу. Совсем пацан, лет семнадцать– восемнадцать. Ему жить да жить. Но если среди обычных людей принято говорить, что человек сам выбирает свою судьбу, то в Сахаре жизнь во многом предопределена. В этой помойке долго не живут. Скоротечная жизнь местных аборигенов обычно заканчивается насильственной смертью.
Я отворачиваюсь и направляюсь обратно. Подволакивая левую ногу упорно иду к границе. Девка идет сзади, угрозы не чувствую.
– Расс, я хочу помочь.
– Я не обращаюсь за помощью дважды туда, где один раз отказали. За стрелка спасибо. Должен буду одно желание. А теперь иди. Не мешай.
Сто метров. Минуты тягучие как расплавленный битум. Тяну до границы уже из чистого упрямства. Пятьдесят метров. Тридцать. Пятнадцать. Пять. И вот я у пластикового щита, отделяющего мой мир от этих отбросов. Его толщина два сантиметра. На той стороне щитов красивая цветастая реклама. На этой стороне нецензурное граффити. Проход есть, но силы окончательно покинули меня. Сижу, прислонившись спиной к щиту. Попытка погрузиться во внутренний мир едва не заканчивается потерей сознания. Ласка сидит на корточках в двух метрах от меня. Сидит и молча смотрит на меня, не решаясь заговорить. Ситуация патовая. Вот она долгожданная граница, но покинуть ее я не могу. Нахожусь на грани потери сознания.
– Ну и чего сидим?
– Расс, я хочу помочь, – в очередной раз повторяет она.
– Нет, – в который раз отрезаю я.
– Ты умрёшь, – не сдается Ласка и пртводин неотоазимый с ее точки зрения аргумент.
– Все умрут. Это не страшно, только в первый раз. Я уже привык, – кажется я начинаю бредить.
Она снова молчит.
– Почему ты хочешь помочь? Какая тебе разница? – всё же интересуюсь ее мотивами.
– Я поняла, что что упустила свой шанс. Но я прошу тебя, дай мне ещё один шанс. Я клянусь, что больше не подведу тебя. Я хочу работать на тебя.
– Привилегию работать на меня надо заслужить. И очень постараться. Пока что ты сделала все с точностью наоборот. Нет тебе веры. Сейчас ты готова работать завтра не готова. Мне это не нужно. Даже обладай ты талантами. Что ты можешь, чем ты можешь быть полезна? Нет от тебя толка. Иди.
– От меня есть толк, я провидица.
– Никто не видит будущее, оно не наступило, никто не видит прошлое, его уже нет.
Я погрузился в дрему. Сознание никак не хотело собраться воедино. Я не мог проникнуть в виртуальный мир, чтобы попытаться вернуть себе силы на один рывок, необходимый чтобы добраться до магазина.
– За тобой….бездна отпустила тебя. Ты вроде как ты, но в тоже время не ты. И враг, старый, могущественный но слабый. Не знаю как такое возможно.
– Неплохая попытка.
– Ты нашел то, что безвозвратно потерял. Опять ничего не понимаю.
– Это я и сам все знаю. На что ты готова ради работы на меня?
– Я хочу большего, Я хочу служить тебе. Я готова принести присягу.
– Ты понимаешь, что приняв присягу ты отрезаешь себе путь назад?
– Понимаю. За моей спиной Сахара. Зачем она мне нужна?
– Полный те ст присяги произнесешь позже, как положено. А пока смотри мне в глаза и повторяй.
– Клянусь служить честно человеку, которого знаю под именем Расс. Клянусь нет иметь против него дурных мыслей и помыслов. Не предавать, не действовать в чужих интересах против него.
Ласка полностью повторила вслед за мной этот незамысловатый текст.
Слова меня не интересовали, я отслеживал ее реакцию в поисках тайных планов и искрености в ответах.
Она полностью верила в свои слова и ничего не замышляла против меня.
– Раз мы теперь вместе, собери для начала самокат…
После того, как следуя моим инструкциям она подготовила нас к моему возвращению в магазин, она встала на самокат. Я встал за ней и обхватил ее сзади руками. Она поставила левую ногу с закрепленным движителем на тротуар и я подал сигнал на запуск электродвигателя. Несмотря на слабость моих сил хватало для балансирования. Поэтому Ласка нет испытывала проблем с равновесием. Она поймала ритм движения и мы споро двигались по направлению к магазину. Вскоре мы приспособились друг к другу. Я нажимом руки на правый или левый бок девушки задавал направление движения. В свою очередь она наступила частично на мою правую ступню и степенью нажима регулировала скорость движения.
Вот так бесславно закончилась моя попытка сбежать от проблем с женским полом в Сахару. Вместо этого я везу к себе еще одну представительницу этой разновидности человеческого племени.
Дальнейший путь помню слабо. Все силы уходили на то, чтобы крепче держаться за Ласку и выстоять на ногах. Девушка неплохо справлялась с управлением. Вряд ли в ее недалеком детстве были самокаты и велосипеды. Скорее всего в качестве игрушек выступали пустые гильзы и самодельные дубинки. Но у нее, тем не менее получалось.
Я заранее указывал на камеры, которые попадались нам по пути, в эти моменты она тщательно прятала лицо. Я по прежнему был в маске и кепке. Маршрут уже засвечен перед общей системой видеонаблюдения. Но особого повода для акцентирования внимания системы именно к нам я не видел. Катается самокатчик по городу, особого криминала в этом нет. Систему может насторожить, что это происходит в ночное время. Но в самом городе ничего криминального не произошло. А то что в Сахаре зарезали двух человек, так на дне общества это обычное явление. В двадцатимиллионном городе по ночам происходит масса происшествий и при ограниченности полицейских сил отрывать их от действительно значимых событий никто не станет. В копилочку фактов, конечно пойдет, и в случае каких-либо эксцессов сегодняшние проезды самокатчиков в ночное время обязательно всплывут и будут приняты во внимание Дедалом при анализе данных. Но камер на всем участке, где мы попадали мельком в кадр было всего четыре. С учетом того, у уличных частота записи 10–15 кадров в секунду, есть немалые шансы вообще проскочить незамеченными.
Наконец долгожданная дверь. Идти не могу. Я обвил руками сзади Ласку за шею и повис на ее спине. Она с огромным трудом несет меня к входу. При этом у нее в руке мой рюкзак и самокат.
– Такой мелкий и такой тяжелый, – хрипит девушка, тяжело подтягивая себя за некрашеные железные перила, – сразу видно, что добра в тебе много.
– Попрошу не выражаться в моем присутствии. Ты не в Сахаре находишься, – помочь спасительнице ничем не могу, мои ноги не достают до ступеней. Перед дверью на секунду встаю на ноги и прикладываю таблетку к считывателю. Дверь открывается. Ласка бросает мои вещи в коридор и поворачивает меня к себе спиной, после чего обхватывает меня за грудь под моими руками и волочит по полу.
– Правая дверь, – подсказываю я.
Девушка толкает спиной дверь и втаскивает меня вкабинет. Устроив меня кое-как в кресле, она возвращается и закрывает обе двери после чего возвращается.
– Достань из холодильника кобасу и сметану, – я сразу начинаю раздавать указания, – Теперь взболтай все в миксере. Вон та штука на столе. Открой крышку, вылей сметану. Очисти колбасу от оболочки, нарежь и бросай все туда же. Нажми кнопку. Сама тоже найди что-нибудь в холодильнике.
Откуда девушке их трущоб, знать что такое миксер, но ничего справляется. Руки мыть некогда, сейчас мне надо срочно ликвидировать последствия истощения. Организм брал силы для исцеления взаймы у организма. Причем и до этого не восстановившегося полностью. Мне никак не удается привести свое состояние в норму. Вечная борьба с истощением. Настоящая гонка.
– А ничего тут у тебя, чисто и еда вкусная, я же говорила что ты из приличной семьи, – она жадно поедала целыми кусками колбасу, запивая все моим любимым персиковым сроком, – и свежее все, без плесени.
– Привыкай, раз перешла ко мне службу, – получившаяся гадость кажется мне маной небесной, организм начинает в ускоренном порядке брать из нее питательные вещества для восстановления. Пять минут полежу без движения. Для меня это сейчас огромный срок. Главное не мешать организму. Пока есть время, связываюсь с Симоной обычным способом по телефону.
– Симона, никому ни слова. Ко мне никого не пускать. Я для всех работаю. Владимиру и Рустему скажешь, что домой на выходные я не еду. В случае видеозвонка от мамы или девочек, обрабатываешь мое изображение, доводишь его до нормы. Мое имя вслух не произноси, – последнее предложение я отбил на сенсоре, – у меня гостья, никому о ней ни слова.
– Я поняла… Все будет исполнено.
– До связи.
– Становится все интереснее и интереснее, – с набитым ртом прокомментировала происходящеедевушка.
– Будет ещё интереснее. Я в душ. Никуда не уходи, ничего не трогай, можешь посмотреть телевизор.
– Если что зови, могу потереть спинку, – ответила беспризорница, поворачиваясь к телевизору. Пультом она, как ни странно, пользоваться умела.
***
Приняв душ и бросив грязную одежду в пластиковый пакет я в шортах и футболке направился к дивану. В руке я держал злополучный болт.
– Ох! Какой ты миленький! Просто лапочка! Только худющий как кощей и глаза злые! – я лег на разложенный диван и укрылся пледом. А эта шутница присела передо мной на полу на одно колено и вовсю разглядывала мое лицо.
– Не мешай, я спать буду! Сама тоже искупайся, и подбери что-нибудь из моей одежды, я перевернулся на другой бок и приступил к лечению.
Некоторое время она шаталась по комнате, после чего ушла в душ. Я увеличил интенсивность восстановления и на некоторое время выбыл из окружающей обстановки. В глубине сознания пришло ощущение, что кто-то прижался к моей спине. Лениво зафиксировав отсутствие угрозы я полностью погрузился во внутреннее пространство.